Кровавое кольцо

Увидев случайно идущего навстречу Сигизмунда, сына старосты, вместе с незнакомкой, Хонорус заострил уши, не желая пропустить мимо ни одного словечка, богатого на ценную информацию. Дамочка была довольно знатно одета для жительницы этих земель: широкая пурпурная шляпка, туника такого же цвета и чёрные сапожки с серебряными бляшками, на шее же висело золотое ожерелье с тремя изумрудами.

– И много ли наших ты знаешь? Твой дед сам-то из какой деревни будет? – поинтересовался юноша у своей спутницы.

– Ну, вообще-то он не отсюда, Реваль находится ближе к Восточным болотам, но он много мест объехал в этой округе и служил ещё у твоего прадеда, – ответила та.

– Для жителей этой деревни будет большая часть узреть такую гостью, но сначала представлю тебя моему отцу.

– И что же он скажет, когда увидит на пороге своего дома саму герцогиню из Устиполя?

Это была последняя из фраз, которые Хонорус был в состоянии разобрать. И даже после такой мимолётной встречи, у него эта пара не выходила из головы. «Сама дочь герцога и пожаловала в наши земли! А этому повезло, ведь даже она сама на него так смотрела, так смотела», — постоянно проносилось в голове. Сын старосты заметно преобразился в глазах жителей: заморский жакет, туфли из красной кожи, даже побрился в стиле аристократа.

Но спешащему не нужно было отвлекаться от мыслей о красивой девушке, которая ждала его около пруда. Придя на место встречи и не застав любимую, тот вначале пришёл в ярость, как вдруг его успокоили чьи-то руки, протянутые из-за спины и закрывшие глаза. Такой поступок даже не испугал молодого человека, а, наоборот, обрадовал.

– Ты! Ну, хватит уже, – заигрывая, произнёс Хонорус.

– Тебя не удивить, – послышался из-за спины музыкальный женский голос.

После этого та убрала руки и, сделав несколько танцевальных оборотов, оказалась лицом к лицу с возлюбленным и положила руки ему на шею.

– Ольга, Ольга, детские замашки же у тебя. Взрослеть не собираешься? Разве может мать моих детей быть сама в душе ещё ребёнком?

– Не будь скучным, многие молодые веселятся даже будучи скованными узами брака, так то, – она улыбнулась и подняла указательный палец вверх, – Ну и лицо же у тебя, ты взволнован, я чем-то обидела?

– Никак нет, просто всё дело в… Не хочу говорить, – проворчал Хонорус.

– Ну, если всё дело в нашем будущем, то не переживай. Я уже говорила с папой, он может дать согласие. Ты же пойдёшь на службу? Только вернись живым и целым.

– Та не в этом дело, –  парень отошёл на шаг от возлюбленной, – просто я встретил…

– Кого? Интересно, и кто же мог тебя так задеть? – Ольга сгорала от любопытства, поторапливая жениха с ответом на вопросы.

– Сигизмунд… Сигизмунд и его подружка.

– О! А ну-ка, ну-ка, давай поподробнее, а то я буду ревновать. Неужели у меня появится соперница, а у тебя – соперник? – покачивая головой, игривым тоном поинтересовалась девица.

– Прекрати глупить. Просто она дочь самого герцога Валасского, особая гостья в наших краях.

– И что это означает всё? А, так ты, может быть, захотел породниться с местной элитой, а я тебе уже не нужна. Ну да, лучшему воину деревни подавай побогаче и покрасивее.

– Да нет же! – возмутился и вспылил Хонорус.

Не желая ничего дальше объяснять своей невесте, он просто крепко обнял её и страстно поцеловал, чем и привёл девушку в полный шок своим непредсказуемым поведением. После такого жеста внимания влюблённые ещё долго смотрели друг на друга, не отрывая глаз, а затем паренёк ослабил объятия и с извинениями отошёл в сторону.

– Да что с тобой такое сегодня? Может, успокоишься, и мы вместе пройдёмся вдоль речки? – Попыталась наладить нормальное общение Ольга.

– Я хочу, чтобы ты знала, что люблю я только тебя, мне другие невесты не нужны. Я хочу, чтобы ты была самой лучшей для меня – пусть об этом узнают все.

Чувствуя назревшую неловкость, молодой человек покинул место несостоявшегося свидания в надежде на то, что сможет обдумать ситуацию в одиночестве. Все мысли опять были заняты теми двумя на дороге, их не заглушила даже просьба невесты, выраженная криком вслед: «Не забудь про завтрашнее собрание у фонтана – буду ждать там тебя».

Выйдя на улочку, где находился его дом, Хонорус вдруг неожиданно повернул в сторону: планы изменились, нужно было навестить кузнеца Владимира – своего давнего знакомого. Подойдя к кузне, юноша обрадовался, увидев горящий свет в окошке. Хотелось срочно кому-нибудь излить душу, а этот ремесленник понимал его лучше, чем даже собственный отец.

Услышав стук, кузнец с неохотой поднялся с кровати и пошёл встречать незваного гостя. Получив ответ знакомым голосом на поставленный усталым тоном вопрос, он с великой радостью открыл дверь.

– И что же тебе понадобилось сегодня, или пришёл по душам поговорить? Правда, я уже неделю как не пью. Не хочется вспоминать ту историю двухнедельной давности, хорошо, что хоть соседи отзывчивые оказались.

– Скорее, второе. Но я и не хочу пить.

– Ну, так проходи, обустраивайся.

Молодой человек присел на лавочку около столика, что стоял около стены, повернувшись лицом внутрь комнаты. Домик выглядел и снаружи и изнутри весьма скромно даже по меркам этой деревни, в то время как другие кузнецы и плотники в округе разбогатели в последнее время, жёны некоторых даже носили серебряные украшения. Небольшая деревянная кровать в углу, шкаф с посудой, стальной сундук и вешалка с мечами и шлемами – пожалуй, всё, что бросалось в глаза. Пол украшал старый красный ковёр, доставшийся в наследство ещё от прапрадеда – купца, который в своё время привёз его с далёких южных земель.

– Ты чай будешь? – спросил Владимир юношу, подойдя к печи, –  это же ведь не эль, как-никак.

– Я не голоден и жажда не мучает, – ответил Хонорус.

– Не хочешь, как хочешь. Рассказывай: что наболело, что терзает? – со спокойным видом спросил кузнец, сделав глоток чая из металлической кружки.

– Известно ли тебе что-нибудь новое о Сигизмунде?

– О Сигизмунде? Чего тебя это так тревожит? Ну, по деревне ходит слухи, что к нам пожаловала сама Кристина. Она завидная невеста, к тому же питает тёплые чувства к нашему другу.

– Питает или не питает – не касается меня. Сигизмунд так быстро поднялся, повезло же.

– А из-за чего такая суета? – мастер всё не мог понять причины недовольства своего гостя.

Но тот только встал и подошёл к стенду с оружием, разглядывая новые творения своего знакомого. Набравшись в душе смелости открыто выразить мысль о внутреннем своём беспокойстве, всё же спросил:

– Не знаешь, есть ли возможность изготовить то, что очень редко на свете или даже неповторимо?

– Ну, ты меня заинтриговал. Хочешь клинок, который будет рубить камень так же легко, как и живую плоть? – Владимир удивился стремлениям сегодняшнего посетителя.

– Хмм… Было бы хорошо, но мне бы что-то другое. Что ты знаешь о редких украшениях?

– Я всего лишь кузнец, а не ювелир. Хочешь такую изысканную штучку – поезжай в Краг, а лучше – в Устиполь.

– Это я поминаю, а что ты знаешь про их изготовление. Можно ли сделать, скажем, уникальное кольцо или ожерелье, и что для этого необходимо?

– Эх, говорил я тебе, что я просто кузнец, но попробую что-нибудь вспомнить, – мастер присел на кровать и стал почёсывать свои чёрные густые усы, пытаясь пригнать нужные мысли, – Да, знаю я кое-что, но это почти легенда, а вообще просто глупо и рискованно.

– Всё равно, рассказывай!

– Значит так. Давным-давно заморский путешественник, блуждая по нашим землям, забрёл в саму пещеру Карна-бабу. Эх, ужасное местечко, хотя многие крестьяне и охотники почитают его как святое. Сам он был хромой и полуслепой на один глаз. Но после того как этот калека туда случайно забрёл и заночевал, то избавился от своих недугов. Достаточно было обмыться в той розового цвета водице. Но главным было не это. Пытаясь подняться, находившись в этой самой пещере, он использовал кинжал. И когда этим кинжалом он задел красную землю, то заметил, что оттуда потекла кровь, будто бы сама земля была живая. А после его оружие стало блестеть даже в темноте как на солнце. Он был счастливчиком, а многие оттуда не возвращаются.

– Интересная история, хотелось бы…

– Погоди, неужели ты задумал туда отправиться? Святые небеса!

– Та ничего такого, просто хотелось бы, но не пойду туда я. Достану где-нибудь и более скромное колечко.

Стоило только кузнецу вновь подойти к печке, куда он поставил стакан ещё в начале разговора, и отпить ещё один глоток, как он услышал лишь звук захлопнувшейся двери и слова прощания. «Эх, молод ещё, мне бы его годы», – подумал ремесленник и загрустил, допивая свой чай.

По возвращении домой Хонорус сразу улёгся в постель; в голове одна мысль сменялась другой, но все они касались то Ольги, то желанных украшений, то завтрашнего события. Хотелось настроить себя на позитивные мысли о том, что всё уладится: три главные сегодняшние проблемы. Но энергии в теле было хоть отбавляй, а вздремнуть даже не получалось.

Никого дома ещё не было: отец вместе с братьями ушли в поле работать, а сестра устроилась няней в семье у местных зажиточных купцов и возвращалась обычно поздно вечером. И рукам, и голове срочно требовалось занятие – мечтатель просто вышел во двор поупражняться с деревянным мечом.

Желание стать солдатом у этого крестьянского сына было с раннего детства, когда тот ещё ребёнком наблюдал возвращение группы рекрутов в их родную деревню Мальпорт с очередного похода. К его же счастью, недалеко жили два старичка, в прошлом – фехтовальщики в личной охране герцога, которые и начали передавать основы своего мастерства любопытному мальчугану.

Занимался он сегодня допоздна, раз, за разом представляя и своих обидчиков времён детства, и конкурентов среди учеников тех двух учителей, и даже воображаемых монстров. Когда семья вернулась, то все удивились сегодняшнему поведению своего близкого родственника: раньше он так никогда с таким рвением и энтузиазмом не тренировался, хотя и своим нынешним мастерством удивлял почти каждого знакомого.

Уже окончательно подустав, мастер меча решил лечь спать. Зашёл в дом – и не заметил даже вечерней трапезы всего семейства. Мысли были уже не тревожными, но в облаках он летать продолжал. Быстро скинув себя одежду и бросив на стул, что стоял около кровати, начал было спать, но тут же услышал рядом знакомый голос:

– Эй, Хоня, Хоня, ты спишь? Папа сказал, что завтра ты идёшь на важную встречу. Но послезавтра ты свободен? Этот год выдался урожайным, и нам не помешала бы твоя помощь.

Это был его десятилетний брат Маркус, который раньше иногда любил подшучивать над ним, но за последние два года повзрослел и стал более серьёзным.

– А, это ты. Может быть, и помогу, а сейчас уходи и не мешай спать взрослым людям, особенно, если у них болит голова. И не называй меня так больше! – ответил ему с обидой в голосе Хонорус.

И хотя голова и не болела, но тело устало до изнеможения, и в данный момент хотелось по-быстренькому отключиться. Несмотря на волнительный день, сны снились лёгкие и сказочные. Они с Ольгой оказались там ещё детьми, но уже женатыми и имеющими свой замок на небесах. А он сам умел летать и спасал своих друзей на далёкой земле.

Проснулся уже, когда солнце вовсю светило, а старший брат Генрих чистил лук. Первым делом, молодой будущий вояка поинтересовался, настало ли время того самого представления, на что получил неприятный для себя ответ. Опоздал! Быстро вскочив с кровати, в спешке надел штаны с рубахой и обулся, а после этого весь неумытый и непричёсанный выбежал во двор. Там, уже по дороге к деревенскому фонтану, пришлось остановиться и затянуть потуже пояс из-за того, что спадали штаны.

Когда он уже добежал до своего места назначения, сердце всё ещё колотилось, причём больше даже от волнения, чем от физической нагрузки. Выйдя в первый ряд, Хонорус и не заметил оратора со свитой, а глазами пытался отыскать Ольгу: она-то обещала прийти. Обнаружив среди толпы улыбающееся знакомое личико, молодой человек успокоился.

Внимание быстро переключилось на самого оратора, одетого в чёрно-зелёный костюм и аккуратно выбритого, тот договаривал приветствие:

– Ну и поскольку Мальпорт обладает уникальным и выгодным местоположением, мы планируем поставить около этой деревни две заставы для охраны западных границ и борьбы с разбойниками в этих землях. Возможно, деревня расширится в будущем, к вам приедут и оружейники, и купцы, и торговцы тканями. В будущем вы можете стать небольшим городом.

«Вот не повезёт же Владимиру: не справится он с таким количеством конкурентов», – подумал Хонорус. – «Или будет даже лучше для него, ведь он любит знакомства и сотрудничество». Почётный гость начал нахваливать других людей, что находились около фонтана:

– Особую благодарность герцога заслуживают: сам староста Мальпорта Станислав, – все собравшиеся похлопали в ладоши, – и его сын Сигизмунд, – дружное хлопанье продолжилось.

– И теперь могу сообщить, что теперь Мальпорт будет лучше охраняться. В качестве гарнизона тут будет присутствовать отряд из лучших воинов его светлости. Пока заставы не построят, будете надеяться на их защиту, – оратор указал на двух стражников, что вышли вперёд.

У будущего рекрута внутри заиграло желание заявить о себе в этот же миг. Они тут изменения проводят, хвастаются военными успехами – надо и себя показать во всей красе. Подобрав с земли сучок, что находился перед ним, запустил его в одного из вояк.

– Что за дерзость, кто это сделал? – возмутился обиженный таким поступком гвардеец.

– Я здесь! – Хонорус не намеревался скрывать себя.

Вся толпа глубоко громко вздохнула и посмотрела на самого зачинщика данного конфликта. Собственной персоной, словно король перед вельможами, тот вышел вперёд и встал с нахальным выражением физиономии напротив выступавших.

– Ты пойдёшь под суд за такое, – поддержал напарника второй воин.

– Я слышал, что вы тут лучшие из телохранителей герцога? Давайте всё решим мирным путём. Вы продемонстрируете мне свои навыки владения мечом, а я вам – свои, –  юноша попытался вызвать кого-нибудь из них на поединок.

– Ах ты! Густав, принеси-ка парочку деревянных, – обратился тот, в кого задело сучком, к оруженосцу, – преподам я ему урок.

Получив из рук слуги два учебных меча, один из них кинул Хонорусу для вызова на бой. Завязалась драка, но отнюдь не для потехи толпы: жители были удивлены происходящим, а некоторые даже начали расходиться. Но для мальчиков-подростков было интересно наблюдать за такой вот сценкой, многие принялись поддерживать своего односельчанина.

Сначала зачинщик этого всего беспредела немного уступал и отходил назад, но обманным движением перехитрил соперника и сбил с ног ударом по лодыжке. Победителю ничего не оставалось, как приставить деревянное оружие к горлу поверженного.

Этот скандал не оставил равнодушным Сигизмунда, который всё это время был в растерянности, но под конец решил вмешаться в драку, уговорив оруженосца дать ему ещё один меч. Когда Хонорус увидел приближающегося сына старосты с готовностью вступить в бой, то просто не сдержал внутренних чувств и решил подразнить неприятеля:

– О, а я вижу, ты многому научился из фехтования, наверное. Много ли папаша отвалил за твоё обучение?

– Неожиданный сюрприз от тебя здесь. Ты такой неугомонный, но должен же тебя кто-нибудь проучить, – ответил новый соперник.

Сигизмунд после этого быстро ринулся в бой и нанёс удар с такой силой, что его оппонент с трудом парировал удар. От второго и третьего взмахов Хонорус увернулся, четвёртый вновь пришлось парировать.  Затем забияка сделал прыжок назад и решил выполнить боевой пируэт. Один удар с разворота сыну старосты удалось отбить, но второй задел его кисть, боль уже не позволила держать что-нибудь крепко, после чего боевое орудие упало на землю. А после удара в бок рухнул и сам боец.

– Ну, кто следующий? – азарт овладевал сердцем юного фехтовальщика, а рассудок замолк.

– Да он сумасшедший, – сказала тихо Кристина, схватившись за рот, после того, как увидела, как её приятель лежит поверженный на земле; и хорошо, что не раненный.

К оруженосцу подошёл мужчина в красном плаще с капюшоном и попросил очередной меч для себя. Хонорус был опьянён недавней победой и развернулся лицом к толпе собравшихся «поклонников» в надежде на поддержку возгласами, но услышав позади себя знакомый звук, обернулся. Этот незнакомец как бы звал на очередной бой, постукивая мечом по фонтану. На его лице можно было разглядеть суровый взгляд, острый длинный нос и чёрную козлиную бородку.

– О, ты хочешь быть очередным побеждённым? – сегодняшний выскочка был уверен в своей победе наперёд.

– Посмотрим, из какой глины ты вылеплен, – ответил тот мужчина.

Хонорус вначале расслабился и наносил лёгонькие ударчики, а противник, в свою очередь, либо уворачивался, либо парировал их. Поняв, что соперник не из простофиль, молодой человек даже сначала похвалил оппонента, но затем приступил к воплощению суровой тактики. Однако все сильные и быстрые взмахи оружием не давали никакого эффекта в данном бою.

Наконец, он решил применить один из наиболее сложных приёмов, которые знал. Нанеся несколько обманных, но парированных ударов в область головы, якобы и собирался ударить по корпусу, но прыгнув на левую руку, приготовился к перекату с желанием задеть туловище сзади. Почувствовав касание на спине, Хонорус осознал поражение – это была катастрофическая ошибка в бою.

Поднявшись, он поначалу не хотел осознавать, что его сразили, и уронил меч из рук.

– Эх, направить бы твой пыл на пользу отечеству, –  заметил победитель данного поединка.

– Но, как же так! – парень растерялся, но затем привёл рассудительность в норму и смирился с текущим положением, – Назови себя, чужак!

– Почему сразу чужак. Капитан Николас Авдонис – командир отряда, который будет вас тут сторожить. А ты не конкурент часом? Хотя… Ты не годишься: выступил против новобранца, победил, и возомнил из себя героя.

– Так это всего лишь рекрут был. Эх, скоро у нас набор будет, через месяц где-то. Я сам скоро таким стану, может быть, попаду на службу к самому королю.

– Но я то не буду против, если ты будешь служить и у герцога. Мне было бы больно на твоём месте покидать Валассию.

– Может быть, к тому же, не придётся далеко уезжать, – молодой человек поднял меч с земли и посмотрел в сторону Ольги.

Лицо девушки выражало шок и дикое расстройство – меньше всего она желала объяснений от любимого, но выслушать их всё равно пришлось.

– Послушай, ты прости меня за случившееся, ну не смог я… – прозвучало то, что она ожидала услышать больше всего.

– Не смог держать себя в руках! Ты не представляешь, что я чувствовала. Зачем ты затеял эту тупую бойню?

– А, так ты на это сердишься, я думал, что ты не оправдал твоих надежд, потому что проиграл.

– Шутки вздумал шутить? – резко возмутилась Ольга, повысив тон.

– Нет, я только…

Хонорус вновь решил «заткнуть поцелуем» свою невесту с надеждой на то, что та опять одобрит все его действия и простит. В этот раз девица оттолкнула его от себя, дав понять, что это не является решением их личных проблем.

– Послушай, давай я всё исправлю, дай мне шанс. Хочешь, в знак великой любви к тебе я достану блестящее кольцо – оно будет подарком на свадьбу, будет даже по ночам светиться, — попытался утихомирить любимую парень.

– Опять выдумываешь?

– Нет, я серьёзно это говорю, поверь, давай я на колени встану, – и за мгновение сделал то, что и обещал.

Девушка подошла к нему, захотела врезать пощёчину, но в последний момент убрала напряжённую руку, сама упала на колени и страстно поцеловала пусть безумного, но горячо любимого человека.

– Ты обещаешь исправиться? – спросила Ольга после поцелуя, – для меня важно твоё отношение ко мне и к дорогим для меня людям, а также твоё поведение. И я тебя буду любить. Любовь и гармония – то, что нужно для счастья мужчины и женщины, а не блестящее колечко, глупенький.

Они вместе встали и попрощались друг с другом. Перед тем, как повернуть на ведущую к дому дорогу, Хонорус кинул взгляд на Кристину и Сигизмунда, сидящих на фундаменте фонтана; сын старосты держался за ушибленное место в боку, а дочь герцога массажировала повреждённую правую кисть друга и что-то говорила с успокаивающим тоном. Победитель того поединка сначала ехидно улыбнулся, глядя девушке прямо в глаза, хотел ещё заметить, что её кавалер – полный слабак, но передумал. Взгляд аристократки был полон гнева и недовольства, но ни единого слова та не обронила даже вслед, хотя мнение относительно сегодняшнего «героя» только ухудшилось.

В этот день крестьянский сын, будущий рекрут, вернулся весь грязный и усталый. Вздремнуть в полдень у него получилось, в отличие от волнительного вчерашнего дня. Проснулся уже после прихода братьев и отца.

Не став ругаться с родственниками, Хонорус поужинал с ними, даже поделился немного приукрашенными сегодняшними впечатлениями, на его счастье, никто сегодня не пустил слухи о буйстве «их гордости» на торжественной встрече с гостями из Устиполя.

Хотелось поделиться и планами на завтрашний день: может, кто из родственников и даст правильный совет. На Маркуса, конечно, было бесполезно надеяться, но отец или Генрих могли помочь.

– Знаете, я решил отправиться в Карна-бабу, – наконец сделал заявление юный фехтовальщик, окончив вечернюю трапезу.

– Куда-куда? Повтори-ка! – отца семейства это привело в удивление.

– В Карна-бабу, пап, ты не ослышался.

– Ты с ума сошёл? Это опасное и священное место, не связывайся с великими силами.

– Пап, не всё так плохо. Я разговаривал с Владимиром, и он рассказал мне одну историю о человеке, который излечился, искупавшись в водах той пещеры.

– А я знаю это место, волхвы рассказывали, что молясь духам той пещеры, они призывают плодородие на наши земли, а нарушать покой этих хранителей – обречь всю Западную Валасию на голод, – вмешался в разговор самый младший из них.

– Очередную страшилку, небось, услышал от друзей? – начал подразнивать брата Хонорус.

– Какая страшилка? Та я много чего знаю: и что название не наше, а от кочевников, что жили тут задолго до нас, и про некоторых потерянных навсегда в той пещере, – обиделся Маркус.

– Малому одиннадцатый всего пошёл, а он рассуждает трезвее тебя, – подключился к беседе и Генрих, обращаясь к авантюристу их семейства.

– Мне это очень нужно, я так рассчитывал на вашу поддержку, – взмолился почти новоиспечённый рекрут, – на собрании я слышал, что наша деревня теперь будет охраняться лучше.  Герцог обещал построить две заставы, и я, возможно, буду тут служить – далеко ехать не придётся. И вы будете гордиться мною, особенно после того, как я добуду славу.

– Славу? – продолжал возмущаться отец, — Та ты сгинешь в месте, да не позволят небеса тебе туда отправиться.

Целый следующий час вся семья обсуждала проблемы, в которую намеревался втянуться их родственничек. Хонорус рассказал и про планы добыть особую кровь, и про будущую женитьбу на Ольге, и про желание быть почётным воином на службе у короля. В конце концов, он убедил остальных в правильности своего поступка. «Будь, что будет – в любом случае останусь отцом героя», – подумал про себя глава семейства после долгих дебатов.

В эту ночь нашему герою сны даже не снились, но спал он крепко и долго, поэтому проснулся бодрым. В отличие от вчерашней спешки, в этот поход собирался не спеша: умылся, уложил волосы, одел свою боевую форму. Кожаные чёрные штаны, бежевые сапоги, тоже кожаные, короткий красный кафтан и подаренный кузнецом Владимиром меч в руке – любая девчонка на него бы запала.

Выйдя во двор, Хонорус решил ещё немного помахать своим оружием – размяться. За этим наблюдали старший брат с отцом. Когда их герой закончил заниматься, глава семьи подошёл к сыну и сказал:

– Я не одобряю твой поступок, но даю тебе волю. Пусть хранят тебя небеса.

– Я не подведу вас, обещаю, – заявил юноша.

– Никого ты не подводишь. Хочу рассказать тебе и свою историю. Мы с твоей матерью познакомились, когда я работал ещё извозчиком в Устиполе. Я влюбился в неё с первого взгляда, хотел сделать ей дорогой подарок, но денег у меня не было. Но в итоге она согласилась уехать со мной, мы поселились в Мальпорте и вот жили вместе до… Мне было больно смотреть на то, как она умерла при родах во время появления на свет Маркуса. Он так и не увидел свою маму живой. Однажды, путешествуя по свету, наткнулся на одинокого старичка, я помог ему с некоторыми бытовыми делами, а он отдал мне серебряное колечко, которое я подарил матери; правда, не сохранил его. Когда мы хоронили мою любимую Гертруду, кольцо было надето на её пальчике, – произнося последние слова, Отец погрузился в печаль.

– Грустная история, – тут уже парень не лукавил, а не мог без эмоций слушать, ибо сам помнил тот ужасный момент, когда матери не стало.

С одной стороны затею нужно было бросить и просто зажить с Ольгой при благородном скромном достатке; хорошо, что не в бедности. Но мысли в голове у этого авантюриста были совсем другие. Существовала своеобразная потребность быть особенным, которая и затмевала разум.

Жизнь и простой казалась в чём-то прекрасной, но с кольцом она будет ещё краше. Подвиг в отверженности заслуживает уважения, но если будет бой, то это уже лучше выглядит. Наша пара и так будет иметь наисильнейшую любовь, но выделяться на фоне остальных – просто прелесть. История о любви отца к матери – поучительна, но моя будет эпичной. Хонорус незамедлительно принял решение отправиться в путь:

– Ну, я пошёл, люблю тебя, батя.

– Благословляю тебя, сынок, — они обнялись и окончательно попрощались.

Уже выходя из деревни, наш герой решил в последний раз взглянуть на родной Мальпорт. Маленькие домики, улочки, уходящие вдаль и превращающиеся в ними, пасущиеся коровы недалеко – красивый пейзаж. Молодой человек желал увидеть такую же картину и по возвращении, но уже украшенную красными лучами заката.

На счастье, путь к этому древнему священному месту он знал хорошо, ведь оно было у всех на слуху, однако почти никто не осмеливался приближаться к пещере на столь близкое расстояние. Правда, пришлось добираться около шести часов под палящим солнцем. Вначале одна красочная картина природы сменяла другую, но по мере приближения к цели, Хонорус чувствовал лёгкий страх перед неизвестным. Скрипы веток, с  незнакомым для его уха звуком, только усиливали тревогу.

Если раньше, когда он только-только вышел из деревни, окружающую обстановку украшало пение соловьёв, то потом музыка сменилась на карканье ворон, а позже – на непонятный гул в небесах.

Положение в походе спасали фляга с водой и торба с калачами, которые воин успел захватить с собой в качестве тормозка.

Наконец, боец повернул на ту тропинку, что вела к Карна-бабу. Лес становился всё более редким, а чёрная плодородная земля под ногами сменилась глиной. И вот, перед ним предстала величавая картина.

Одинокая Гора – так ещё называли это место жители Валассии. И действительно, ближайший горный хребет находился в двухстах милях к югу отсюда. Да и сам вид был довольно необычен. Небольшая горка двести пятьдесят ярдов высотой, окружённая с одной стороны каменным природным «забором», закрывала Солнце. Вход в пещеру был как раз со стороны этого дворика, а в сам дворик были «прорублены двери»: два заострённых камня-сталагмита держали на себе длинный цилиндрический валун, а меж ними была пустота, манящая в себя. Но эти врата могли напугать путника, поскольку постоянно возникало ощущение, что этот гигантский камень обрушится вниз, когда ты будешь заходить в это чудо природы.

Такие мысли настигали и Хоноруса, но тот не сдался – набрался смелости и уверенно, но медленно зашагал к цели. Внезапно в голову начали приходить нелепые фантазии: складывалось чувство, что он спит, но наяву, потому что образы стали превращаться в галлюцинации.

Слышались в данный момент и голос Ольги, и говор с небес, и даже ожившие травы, но воин хотел отогнать от себя эти мысли, упал на колени и похлопал себя по щекам. Видения куда-то исчезли, а к самому пареньку вернулось нормальное самочувствие. Тот поднялся и в этот раз побежал что есть сил в сторону прохода, а случай с галлюцинациями желал забыть как ночной кошмар.

Опять что-то неладное! Неподалёку послышался звук, напоминающий смесь лая собаки и волчьего воя. Когда он уже добежал до камня, то опёрся левой рукой на один из каменных столбов и оглянулся: позади него находилось трое серебристых волков. Один, что располагался посередине, был немного крупнее двух остальных. Все зверюги завыли в один голос и помчались в сторону предполагаемой добычи – на этого незваного гостя.

«Очередная иллюзия», — подумал Хонорус и стоял не двигаясь. Владимир рассказывал ему о своих путешествиях по пустыням восточных земель и о видимых миражах. Возможно, долгий поход сделал своё дело, и теперь ему чудятся разные образы. Когда трое необычных зверей подбежали к своей будущей, казалось, жертве, то самый старший начал пристально разглядывать молодого человека, а затем ударил передней лапой.

Герой почувствовал холод в области груди и свалился с ног. Отпрыгнув назад, в сторону дворика, он вытащил меч из ножен и встал в боевую стойку, дав понять зверям, что сдаваться не собирается. Вожак «триады» кинулся на воина в прыжке, но защищающийся отбился одним ударом клинка меж глаз – голова волка расчленилась на две части, но внутри там была лишь серебристая пустота. Тело существа рухнуло, а череп вновь сросся, но сам монстр убежал прочь. Один из его спутников начал осторожно красться, однако услышав взмахи клинка Хоноруса в воздухе и крики с угрозами и «просьбами» убраться, отступил.

Позже все три фигуры рассеялись по ветру и слились в одного гигантского красного волка, шерсть которого блестела на свету, словно рубин. Это существо сначала завыло, а потом рассеялось так же, как и те три.

«Призрак какой-то», – сказал вслух молодой человек, и, положив меч в ножны, отправился к входу в саму Карна-бабу. Но на пути его снова ждала какая-то пакость. На сей раз почувствовал лёгонький удар в спину, как будто бы запустили маленький предмет. Опять пришлось вытаскивать меч и оборачиваться. Рядом лежал камешек, а напротив него, возле стены стояло непонятное существо.

Оно походило на плохо вылепленную статую из камней, грязи и травы. На том, что издалека напоминало голову, виднелись два раскалённых уголька, что якобы давало этому созданию зрение. Руки скорее напоминали щупальца или хлысты, а ног невозможно было нормально разглядеть.

– Угу-гу-гу-гу! – раздал знойный смех монстр, подразнивая незваного посетителя этого святилища.

– О! Ну, я тебя не ждал, –  ответил на призыв к бою Хонорус.

Элементаль взмахнул одним хлыстом и в сторону воина полетело четыре камня, но уже чуть покрупнее каждый. Парень уклонился от них и помчался на врага с громким боевым возгласом. Когда уже добежал, попытался разрубить порождение сил этой пещеры на две части, но создание с лёгкостью отбивало удары клинком. С разворота боец нанёс удар ногой в область предполагаемой груди, но парень только увяз в монстре из-за такого приёма.

Существо вдруг увеличилось в размерах и поднялось в воздухе на высоту двенадцати футов. Хонорус продолжал наносить удары мечом, но поняв, что это бесполезно, решил использовать вторую ногу, что была свободна. В этот раз он решил бить сразу в морду элементаля; совершив три нужных удара, при этом вися вниз головой, почувствовал, что тот ослабел и скоро рухнет на землю. Отбросив меч в сторону, герой-победитель приземлился на ноги после сальто в воздухе.

Крестьянский сын уже не был похож на того, кем вышел из Мальпорта: весь запуганный, обозлённый и грязный. Последняя битва подсказала ему, что расслабляться не нужно. Гнев буквально поглощал несчастного бойца изнутри, держа клинок наготове, он шёл медленными шагами к входу и постоянно оглядывался по сторонам.

Наконец, Хонорус достиг долгожданной цели и со спокойной душой прошёл внутрь Одинокой Горы. Но списывать со счетов остальные опасности было просто глупо в такой ситуации. Вдруг, его поджидает что-нибудь зловещее в конце этого длинного туннеля, а даже если юному герою из Мальпорта и удастся добыть загадочную кровь, то на обратном пути могут подстерегать и куда более опасные противники, чем призрачные волки или земляной элементаль. Также паренёк боялся, что проход завалит, и он останется тут навсегда.

Однако уверенность и вера в романтическую мечту о прекрасном кольце для Ольги побеждала все тревоги. После победы над предыдущими преградами, Хонорус чувствовал себя героем баллады и уже фантазировал о возможной победе на чем-нибудь ещё.

Проход был узенький и непрямой, путнику то и дело приходилось сворачивать то вправо, то влево. Свет с улицы уже плохо освещал пещеру, но идти дальше было просто необходимо, если хочешь получить желаемое. Вот уже показалось впереди освещение розового цвета за одним из разворотов. Это подсказывало, что впереди находится или комната или какое-то подземное озеро – и разум не подвёл.

Когда проход закончился, то юноша увидел пред собою обширное углубление пещеры. Сверху свисали сталактиты, в потолок и в стены были вкраплены розовые светящиеся камни, а сбоку находилось как раз то, о чём рассказывал кузнец: несколько шершавых бордовых камней, меж которыми струилась розовая вода. Сами же ручейки этой странной жидкости образовывали то ли лужу, то ли глубокое озеро, большая часть которого была скрыта от глаз.

Спустившись, Хонорус всё ещё был на стороже, опасаясь очередного сюрприза матушки-земли. Флакончик, что был спрятан за пазухой кафтана, не разбился при падении и молодой авантюрист благодарил небеса и духов за удачу и сохранение жизни. Ступив на рыхлый грунт и держа меч в руке, он осторожно ступал, приближаясь к груде камней.

В одно мгновение почва под ногами сделалась твёрдой и такой сколькой, что воин поскользнулся и упал на спину, но, опять же хвала небесам, ничего не сломал себе. Потом всё под ним сделалось ужасно рыхлым и зыбучим, что руки, ноги и часть туловища, погрязли в этой трясине. Хотел было герой возмутиться и начаться очередную борьбу с силами, охранявшими Карна-бабу, но произошла очередная метаморфоза: вся земля сделалась твёрдой, но уже не идеально плоской и сколькой, а просто каменной. С такой проблемой воин бороться уже не мог.

– Что ещё за напасть, выпустите меня! – паника охватила душу и тело молодjго человека, но помочь не могла.

По всей пещере раздалось лишь эхо его дикого возгласа. Хонорус ещё несколько раз выругался, потом вообще отчаялся и прекратил оказывать сопротивление заточившему его камню.

– Я вижу, ты прибыл сюда, Хоня! Ну, буду рад тебе, – послышался незнакомый громкий музыкальный мужской голос.

– Кто здесь? – снова завопил во весь голос пленник, — и откуда?

– Та не бойся ты, плохо не будет, – голос из ниоткуда продолжал свои словесные издевательства, – не спрашивай, откуда я знаю даже как тебя дразнит твой младший братец. Я просто вижу всё – мне многое открыто.

– Кто ты? – парень уже перестал гневаться, но был страшно напуган.

– Я хранитель этих земель – всей  Западной Валассии.

– Хранитель? И как думаешь, с какой целью я сюда пожаловал.

– Ну не убить меня уж точно. Тебе нужна кровь из моего сердца для какой-то блестяшки.

– Блестяшки? Да если бы я добыл эту жидкость, то это был бы самый дорогой подарок для любимой, из тех, что есть на свете.

– Дорогой? И много ли ты усилий приложил для того, чтобы кольцо было тебе столь дорого, много ли событий с ним пережил, терял ли его надолго?

Это нечто ставило Хоноруса в просто ужасно неловкое положение, к тому же каменный покров давил на грудь было трудно дышать.

– Ты не мог бы выпустить меня из этих каменных оков, будь милосерден, — попросил он своего захватчика.

– Ой, а я уж совсем забыл, – сразу же послышался ответ.

Земля вновь стала похожа на зыбучий песок, а под низом чувствовалось что-то твёрдое — теперь молодой юный воин мог подняться и выбраться из магических оков, что и сделал. Когда грунт вновь стал похожий на тот, что бы здесь еще, когда сегодняшний незваный гость только зашёл в эту пещеру, то уже весь грязный с ног до головы воин опустился на колени и взмолился:

– Если ты хранитель, то должен помогать людям, пожалуйста, дай мне шанс, позволь взять немного крови, – молодой человек переживал снова за тот стеклянный флакон и пришёл в спокойствие, когда нащупал грудью его целым и невредимым.

– Не могу дать, но и отпустить не могу, — после этих слов послышался лёгкий смех.

– Как это? И отпустить тоже? – В ярости с криком боец побежал к сердцу Карна-бабу.

Хотел было он нанести сильный рубящий удар, но заметил, что его что держит, не давая ни шагу ступить, ни замахнуться. Глянув вниз, Хонорус увидел как щупальца с алыми узорами и такого же цвета присосками выползли из почвы и обвились вокруг ног и рук.

– Зачем я тебе? И совсем забыл, правдой ли является та легенда о калеке, который тут побывал и излечился? – герой был уже доведён до отчаяния, но всё ещё интересовался некоторыми вопросами.

– Понимаешь ли, я не всегда был таким.

Перед ним над грудой бордовых камней стал появляться бирюзовый силуэт мужчины со светящимися тёмно-синими глазами, ноздрями и ртом. Позже эта фигура начала приобретать человеческие черты: появились волосы, борода, губы, кожа стала человеческой, даже одежда материализовалась. Но всё же это сущность напоминала скорее духа, чем левитирующего мужчину, ведь розовый светильник просвечивал насквозь этот образ и при этом свете призрак казался полупрозрачным.

– Я был жителем одного из окрестных сёл, но не из Мальпорта, хотя заглядывал туда пару раз. Я был азартным игроком и один раз проиграл в карты на желания. Тот воротила отправил меня в саму пещеру и попросил добыть даже не кровь, а целый камень в качестве уплаты. Мне ничего не оставалось, как согласиться на эту авантюру. Я был пойман, однако с лёгкостью согласился на предложение предыдущего хранителя, иначе люди того авторитета меня с лёгкостью бы нашли и…

– Предыдущего хранителя?

– Да, я не первый, а поскольку сегодня такой день удачный представился, то и не последний, — дух просто рассмеялся, глядя на бедного узника.

– Да как ты можешь? Я победил твоих стражников, доберусь и до тебя, мразь! – начал угрожать хранителю пойманный боец.

– Победил? Ну, это не совсем мои стражники. Меня может охранять вся моя земля, иногда я и разбойников наказываю, хотя даже мне не под силу с ними управиться в одиночку. В общем, я специально подстроил так, чтобы ты выиграл схватки и почувствовал себя победителем, в противном случае – лежал бы в земле уже.

– Ну ты и… ты… А зачем тебе я понадобился? Я же совсем не такой заботливый, чтобы следить за всеми в округе.

– Ну и я таким не был, знаешь, я покажу тебе кое-что.

Хоноруса вдруг окружила серый дым, и он очутился в незнакомом месте. Он такой низкий, кругом зелёные травы, Солнышко, минее небо. Что может быть прекраснее. Тут его новый образ услышал рядом с собою детский крик, подбежали двое ребятишек, один из них поднял это нечто с земли и парень осознал, что он цветок и почувствовал боль внутри. Когда пришло это озарение, он очнулся.

– Я был цветком, маленьким одуванчиком. Чего ты добиваешься? – пленник был растерянности.

– Хочу сказать, что нет более отречённого и более сострадательного создания, чем бывший негодник. Если взять человека, изначально добрячка, то он будет всё выполнять не по желанию, а по возможности, а иногда и вообще отказываться от работы. Кто не страдал сам, тот мало что может понять в муках чужих людей.

– И ты хочешь, чтобы я был вместо тебя? Если такой добродетельный, почему не хочешь оставаться на своём посту?

– Из всех существ в мире только боги имеют наивысшее терпение. Сначала, тебе кажется, что ты можешь всё: и наказать кого захочешь, и вознаградить. Но ты не можешь отречься от своего статуса, эта слежка за всеми становится вечной обязанностью, а покой – наивысшей роскошью. Все хотят свободы. Не всегда так было здесь, но никто не помнит, кто был первым хранителем, но судя по плохо дошедшей информации от предыдущих владык, он был могущественным чародеем и очень-очень древним. Он, кажется, жил ещё в те времена, когда Одинокая Гора ещё не носила нынешнее нетипичное для этих мест название.

– А что с той легендой?

– Совсем забыл… Эх, придётся потревожить кое-кого, раз тут такое дело…

Образ белобрысого мужчины средних лет медленно сменялся образом молодой крестьянки, несчастной на вид.

– Не спрашивай, я сама всё скажу. Я заманила того несчастного путешественника и одарила его новым здравием, надеялась на то, что он понесёт сказание об этом чудотворном поступке другим людям. А сам он не годился на роль хранителя: был простодушным человеком, не наделённым возможностью испытывать сильные чувства.

– Так я тоже не был способен на великое, – продолжал возмущаться пленный воин.

– А я искала острых приключений на свою голову! – ответил таким же тоном дух девушки, — Я была дочерью волхва, много знала о духах. Однажды, мой жених не вернулся с войны, погиб, защищая друга в бою. Я вся в отчаянии убежала в лес, и хотела покончить с собой, но духи мне посоветовали прийти сюда. Я тоже согласилась добровольно стать хранителем.

– А я не согласен! Выпустите меня отсюда, не нужна мне эта кровь, — Хонорус был готов уже на всё, лишь не быть пленником Карна-бабу, пока сам не найдёт следующую кандидатуру.

– Эх, вспоминаю своего жениха, как мне не хватает моего милого. Даже наши души не вместе. Тогда свои герои были, сейчас вот такие, – и брезгливо указала пальцем на узника.

– Может, хватит уже, ты чем-то напоминаешь мне отца! – несостоявшийся герой продолжал изрыгать гнев.

Но хранительница ничего не ответила, а просто превратилась в бирюзовый силуэт, из которого вновь сформировался тот бородатый тип.

– Я считаю, что разговоров достаточно на сегодня, со временем сам научишься сопереживанию и управлением природой. Злодействовать не сможешь: боль живых существ Валассии, включая крестьян, будет твоим страданием, – дух снова ехидно рассмеялся.

Юношу начала окутывать земляная пыль со всех сторон. Как бы тот не пытался сопротивляться, кричать, ругаться, хозяин Одинокой Горы отказывался отпускать его. Когда грязь полностью поглотила узника, то потащила с собою в грунт.

Братья и отец ждали возвращения их героя с похода, но так и не дождались. Маркус даже обещал, что не будет называть его Хоней, если тот вернётся, но не было даже весточки. Траур хранила и Ольга: Каждое утро приходила на окраину деревни и смотрела на уходящую вдаль дорогу в надежде на появление любимого. И так в течение недели, затем смирилась, но не желала ни с кем общаться целый месяц. Однако уже через пять лет вышла замуж за приезжего офицера из Устиполя, влюбившегося в девушку с первого взгляда. Поначалу та его не замечала, но дала согласие спустя два года ухаживаний.

Местные охотники говорили о сильной пылевой буре, что бушевала около горы Карна-бабу на протяжении трёх суток, но неожиданно затихшей.

Сама деревня Мальпорт превратилась за последующие годы в преуспевающий маленький городок.

 
 
 

   

читателей   950   сегодня 1
950 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 6. Оценка: 2,17 из 5)
Загрузка...