Демократия в опасности

1

— А они не могут попить чаю у себя дома? – устало спросила Лилия, смотрясь в небольшое настольное зеркало и приглаживая пальцем брови. Брови были аккуратные, не толстые и не тонкие; изогнутые, точно крылья птицы.

— Могут, но смысл мероприятия не в чае, — терпеливо напомнила Катя, стоя сбоку и наблюдая за манипуляциями начальницы. – Ты должна пообщаться с этими предпринимателями, продемонстрировать внимание власти, поговорить о том, какое у них непростое и важное дело, мол, без малого и среднего бизнеса хоть в петлю лезь. В конце концов, ты — мэр!

Лилия вздохнула, оторвалась от зеркала и развернулась на крутящемся кресле лицом к соплеменнице. Дверь в кабинет была закрыта на замок, поэтому обе, выразимся так, дамы не боялись быть увиденными и пребывали в своём естественном образе, то есть с длинными зеленовато-белыми волосами.

Городская мэрия не самое подходящее место для русалок, но отчаянные времена требуют отчаянных мер. Поначалу прекрасные обитательницы лесной реки мирились с тем, что в воде стал появляться мусор, хотя не очень-то приятно натыкаться на пластиковые бутылки или вычёсывать из волос кусочки упаковок из-под чипсов либо шоколадок. Терпение лопнуло, когда выяснилось, что власти собираются устроить второй полигон твёрдых бытовых отходов. И где? На территории, вплотную примыкающей к лесу, буквально в паре километров от речки, которую водные девы считали своей! О данном проекте зеленоволосые дамы узнали из крупного обрывка газеты, принесённого ветром. Зачастую люди прихватывают макулатуру с собой в поход, на пикник, чтоб использовать вместо скатерти и подстилок, применить для розжига костров. Обычно печатные издания так и остаются в лесу, благодаря чему русалки неплохо ориентируются в местной и даже мировой общественно-политической обстановке.

«Надо с этим что-то делать!» — решительно фыркнула Дарина, негласная предводительница местных русалок. «Давно пора», — поддержала Лилия, выбираясь из воды на берег и выразительно указывая на прилипший к ноге целлофановый пакет.

Русалки способны околдовать человека, во всяком случае, мужчину, но теперь явно требовалось нечто большее, нежели одурманивание отдельных высокопоставленных чиновников. Надлежало проконтролировать процесс полностью, от а до я. После недолгих обсуждений возникла идея — поставить одну из русалок во главе ближайшего города и по совместительству столицы района!

Уже на следующее утро в мэрию пришла молодая женщина, лет тридцати с виду, и, не встретив сопротивления, напросилась на аудиенцию к мэру. Разговор занял меньше десяти минут, да и тема была пустяковая, но после ухода блондинки мужчина вдруг с ужасом подумал: что, что он здесь делает, пока жизнь проходит, нет, пробегает мимо где-то там за окном? В детстве мечтал быть путешественником, бывать в разных странах, а что теперь? Замурован заживо в четырёх стенах! Собственная судьба резко показалась трагичной. Тем же вечером мэр подал в отставку и, не дожидаясь положенного срока, махнул автостопом в Финляндию. Администрация города назначила исполняющего обязанности, но и тот долго не продержался. Пришлось организовать досрочные выборы, и на них, к всеобщему удивлению, победила доселе никому не известная Лилия Русакова, по документам числившаяся дворником при районном краеведческом музее. История вышла странная, не столько запутанная, сколько размытая, однако разбираться в ней не стали, по крайней мере, открыто.

— Хорошо, — вздохнула Лилия, поднимаясь из кресла. – Чаепитие так чаепитие.

— Умница, — улыбнулась Катя.

Катерина знала, что значит слово «мониторинг» и чем отличается реклама от пропаганды, потому среди русалок слыла большим специалистом по пиару. Её назначили сопровождающей Лилии. Катя оправдала надежды, удивительно быстро сориентировавшись в современных технологиях и основных принципах общественного мнения.

— И кстати, там будет Волков.

— Алексей? – встрепенулась Лилия. – Что ж ты молчала?!

— Оставила самое интересное напоследок.

Не успев отпраздновать победу на выборах, русалки поняли, что совершили ошибку. Оказалось, размещением полигона ведал не город, а район; но дело-то уже сделано, не бросать же его с бухты-барахты. И для начала решено было присмотреться к главе района, некоему Алексею Волкову. Решение удалось выполнить не сразу, поскольку сначала навалились типичные мэрские заботы, а Волков махнул в дальнюю командировку. Из Германии он вернулся вчера вечером.

— Ты его уже видела? – полюбопытствовала мэр.

— Мельком. Он моложе, чем я ожидала. Ему, наверно, не больше тридцати пяти.

— И впрямь маловат для такой должности.

— Ну, маловатым его назвать сложно, — хихикнула Катерина.

— Высокий?

— Высокий.

— Красивый?

— Сойдёт.

— Славно. – Лилия приосанилась. – Молодых обрабатывать гораздо приятней, чем граждан предпенсионного возраста. Тьфу! Катя, я уже начинаю говорить как чиновник!

— Борись с этим. А что до обработки Волкова, так, может, тебе и чары не придётся применять – возьмёшь авторитетом.

— Авторитетом неинтересно. Да и с чего бы вдруг?

— Говорю же: он ещё молодой, для руководителя района-то, вдобавок, в должности не очень давно. Запутаешь, чуть припугнёшь – и он тебя послушается. Нам же главное, чтоб второго полигона не устроили, вот пусть Волков и запретит.

Лилии больше нравились русалочьи способы, но спорить не хотелось. «Буду действовать по обстановке».

— Во сколько там завтра это чаепитие? – Мэр направилась к двери.

— В одиннадцать. – Помощница быстро, резко кашлянула. – Лиля!

— Чего? – Старшая русалка замерла у порога.

— Волосы.

— Ох ты, постоянно забываю. – Лилия мотнула головой и провела правой рукой поверх волос, под конец перебросив их через плечо. За один неуловимый миг доходившие до колен зеленоватые локоны обернулись обыкновенными светлыми прядями, достигающими лишь лопаток.

Катя проделала тот же фокус, её шевелюра стала рыжевато-каштановой.

В приёмной, на своём обычном месте, сидел Яромир. Увидев, что подопечные выходят в коридор, мужчина без лишних слов направился следом. Лишние слова Яромиру пока были категорически противопоказаны, ибо самое понятное, что он мог сказать, звучало бы примерно так: «Чудны слова твои, девица, да не разумею я, что ты глаголешь, изволь молвить яснее», и это, между прочим, после нескольких недель языковой практики.

Яромир был вторым сопровождающим Лилии, его к ней приставили в качестве охранника, ведь, если верить газетам, на политиков постоянно кто-нибудь покушается. Одна из соплеменниц вспомнила, что у неё в семье уже лет этак восемьсот-девятьсот то под одну, то под другую корягу перекладывают спящего витязя — ещё прабабка в своё время околдовала, утянула в пучину, усыпила и оставила про запас. От новости о том, что он проспал чуть не тысячу лет, парень непременно впал бы в шок. Если б знал, что такое шок. Свои переживания Яромир, очень спокойный не то от природы, не то из-за остатков русалочьего заклятья, оставил при себе. К реалиям городской современности он приспосабливался медленнее Лилии и Катерины, но честно старался и делал успехи. В нынешнем оружии Яромир пока не успел хорошенько разобраться и всё равно охранником являлся отменным: тут тебе и чутьё, и реакция, и инстинкты, и рост под два метра, и косая сажень в плечах. Витязь при необходимости мог попросту загородить нужного человека (и не совсем человека тоже), без проблем заменив собой пресловутую каменную стену.

— Я уже неделю как мэр, а на меня до сих пор никто не покушается, — притворно пожаловалась Лилия.

— Сама на кого-нибудь покусись, — смеясь, посоветовала Катя. – Завтра к тебе толпа предпринимателей пригребёт, выберешь кого-нибудь.

Мэр мечтательно улыбнулась, но пришлось напомнить и помощнице, и себе:

— Нет, пока что мне не до этого. В первую очередь надо разобраться с Волковым.

 

2

Пускай город являлся райцентром, это не меняло того, что располагался он фактически среди лесов Северо-Запада, и проживало здесь меньше десяти тысяч человек. Чисто городских бизнесменов тут водилось немного, на встречу пригласили и предпринимателей из района. Набралось порядка двадцати человек, включая фермеров, пчеловодов, мастеров-ремесленников.

Катя не приврала: Алексей — Лилия сразу решила, что при первой возможности начнёт называть его Алёшей или Лёшенькой — оказался действительно высоким, не красавцем, но умеренно симпатичным. У него были постриженные в деловом стиле тёмно-русые волосы и спокойные тёмно-серые глаза. Лилии подумалось, что спокойствие слишком уж явное, наверняка притворное. Видимо, бедняжка втайне взволнован встречей с мэром и отчаянно держит себя в руках. Одет Алексей был безукоризненно: рубашка белая, костюм чёрный – новенький пиджак, брюки с наглаженными стрелками. Хоть сейчас на обложку журнала, вещающего про жизнь богатых и успешных. Лилия тоже не ударила в грязь лицом. Никто бы не назвал её безрукавное синее платье вычурным или вульгарным, всё соответствовало правилам приличия и официальности, однако образ лучился изяществом и грацией, картину удачно довершали туфельки на тонких каблуках и красивая причёска, изобилующая искусно уложенными кудряшками.

Волков удивился, когда по окончании встречи мэр взяла его под руку и предложила подробнее обсудить перспективы развития бизнеса; но охотно согласился и позвал к себе. Дорога от мэрии до здания районной администрации много времени не заняла. Если присутствие помощницы Екатерины было естественным, то предназначение молчаливого белобрысого парня, держащегося от мэра строго на расстоянии двух шагов и ни на сантиметр дальше, оставалось для Волкова загадкой. Лилию это присутствие тоже немножко смутило, она уже успела расстаться с мыслью о коварных интригах и неминуемых покушениях, ведь всё было спокойно не одну неделю.

Алексей открыл дверь своего кабинета, галантно пропуская блондинку вперёд. Прежде, чем пересечь порог, Лилия обернулась к своим сопровождающим:

— Катя, Яромир, подождёте здесь? – Вопросительная интонация прилагалась исключительно из вежливости.

Светловолосый мужчина нахмурился. Он подходил к своим обязанностям очень и очень ответственно. Ему не нравилось, что дверь железная и замок, судя по всему, не из хлипких.

— Прямо здесь, — отчеканил Яромир. Как же странно увязывалось это серьёзное, не запятнанное ни единым намёком на юмор выражение лица со светлыми вьющимися волосами, частично закрывающими лоб.

Катерина с Яромиром остались в приёмной, в компании дружелюбной секретарши средних лет.

В своём кабинете Волков уселся за стол, не забыв предложить гостье удобный стул напротив.

— Ну, — начал Алексей, внимательно приглядываясь к мэру и слегка щурясь от солнечных лучей, оккупирующий помещение через окно. Лилии показалось, или он как-то насторожился? – С чего начнём?

— Вы сразу о деле? – очаровательно улыбнулась русалка, поднимаясь с места, которое едва успела занять.

— А Вы чего ожидали? – Улыбка мужчины была скорее вежливой, чем радостной.

— Давай на ты, — предложила Лилия, никогда не любившая терять время попусту. Она обошла стол и теперь стояла едва ли не впритык к Волкову.

— Давай, — согласился глава района, поправляя на шее тёмно-малиновый галстук.

Пожалуй, стоит помочь парню расслабиться. Не помешает русалочье волшебство, совсем чуть-чуть.

— Не обязательно всегда быть таким серьёзным, — пленительно промолвила Лилия, наклоняясь и заглядывая прямо в глаза мужчине. Её собственные глаза были уже не столько голубыми, сколько синими – эдакая речная синева, смешанная с темнотой глубокого омута.

В таких случаях мужчины, на которых направлено заклятие, перестают внятно соображать, очаровываются, теряют над собой контроль. Лилии безумно нравилось пользоваться этим «инструментом».

Только Алексей и не подумал расслабляться. Он вновь смерил мэра пристальным взором, будто распрощавшись с последними сомнениями, поднял брови и прошипел:

— Ах ты ж плесень болотная. – Зрачки Волкова расширились, да и радужная оболочка расползлась, практически полностью вытеснив белок и приобретя яркий желтоватый оттенок.

Яромир, стоявший подле двери, ринулся вперёд, когда ещё не успел стихнуть раздавшийся из-за неё женский вопль. Потом что-то разбилось, послышался сначала визг, наподобие того, который издаёт прищемившая лапу собака, и сразу же этот визг обернулся жутким, яростным рычанием.

— Сукин ты сын! – выругалась Лилия.

Далее последовал такой грохот, словно по помещению кубарем катался слон.

Железная дверь таки не поддалась, она выдержала натиск Яромира. Зато не выдержали косяки, и преграда рухнула на пол. На всё про всё ушло меньше минуты, однако облик кабинета за это время преобразился радикально. Ошеломленный Яромир замер. Зачинщики беспорядка тоже застыли, сообразив, что оказались на виду. Доли мгновения им хватило, чтоб принять обычный облик – ну, настолько обычный, насколько возможно при данных обстоятельствах.

Катя и секретарь, выглянув из-за могучей спины Яромира, увидели стоявших среди руин Лилию и Алексея. На Волкове из одежды остались лишь ошмётки штанов, из-под которых проглядывали семейные трусы, да малиновый галстук, в пылу боя перекинутый на плечо. Наряд гостьи также ощутимо пострадал, не говоря уже о причёске. При этом глава района держал мэра за горло, а мэр замахивалась на главу района увесистым обломком столешницы.

Онемение не продлилось долго, но за это время Волков успел сообразить, что конфликт лучше не продолжать.

— Леночка, — как ни в чём не бывало обратился мужчина к секретарю, — сделайте-ка нам кофейку.

Лилия тоже решила, что разнести в пух и прах здание районной администрации – идея так себе.

— Ага, — кивнула мэр и аккуратно положила кусок столешницы на пол, попутно сдувая со лба растрёпанную прядь.

С потолка рухнула люстра, и звон разбитого стекла как бы подвёл итог.

— Леночка, не надо кофе, — передумал Волков. – Идите лучше домой, я Вас отпускаю до завтрашнего дня.

Оторопевшую секретаршу выпроводили, и началась занятная беседа.

— Что тут было? – Катя вопросительно посмотрела на начальницу, потом на Волкова, который, сложив руки, прислонился спиной к стене.

— Немного вспылили, с каждым может случиться, — пожал плечами Алексей.

— Лиля?

Насупившаяся блондинка дёрнула подбородком в сторону хозяина кабинета.

— Он — волколак.

— Волколак? – Катя опять покосилась на Алексея. – Я думала, это выдумка.

— Сказала русалка, — хмыкнул Алексей.

Яромир нахмурился пуще прежнего. В его время волколаки были популярными персонажами, он слышал много рассказов. Сейчас витязь не мог себя просить за то, что оцепенел, увидев волколака вживую, растерялся. А ведь считал себя хорошим воином.

— Не выдумка, просто русалки с ними редко пересекаются, — пояснила Лилия.

— С болотной плесенью не водимся.

— Вот я кому-то сейчас второй раз хвост на вешалку накручу.

— Ребята, давайте жить дружно, — призвала Катя. – И, к Вашему сведенью, Алексей, мы обитаем в реках, а не в болте. – Взгляд шатенки стал заинтересованнее. — Вы у нас, значит, оборотень?

— Ещё одна фанатка вампирских саг на мою голову, — картинно закатил глаза руководитель района. – Да, в каком-то смысле оборотень. Живу среди людей, по ночам охочусь, в полнолуние зверею, в остальное время могу превращаться по своему усмотрению. Ещё вопросы?

— Это заклятье?

— Это наследственность. Думаешь, фамилия у предков когда-то появилась ни с того ни с сего?

— Как будто все Волковы в мире – волколаки.

— Далеко не все. Только некоторые.

Значительная часть жизни волколаков не отличается от обычного человеческого существования, и всё же они относятся к колдовскому миру, а не людскому. И как прочие представители сверхъестественного сообщества предпочитают не вмешиваться в дела рядового населения. Волшебные создания на то и волшебные – не зависят от людей, физически не страдают от техногенного воздействия, в случае чего могут банально уйти, скрыться и всегда быть в безопасности. Потому состояние окружающей среды их волнует лишь с этико-эстетической точки зрения, а это ещё не причина объявлять о себе миру и терпеть последующие неудобства. По крайней мере, тысячи и тысячи лет считалось так. Но сейчас человечество не просто подошло к черте, оно её переступает. Рано или поздно кому-то приходится быть первым.

На пятой минуте разговора выяснилось, что Волков тоже подался в политику, дабы разобраться с полигоном, правда, не будущим, а действующим. Волколак преуспел – район заключил договор с немецкой компанией, занимающейся переработкой мусора в промышленных масштабах. Оказывается, за этим Алексей и ездил в Германию.

— А я думала, ты тупо решил повидать мир за казённый счёт, — призналась Лилия.

Волков сузил глаза.

— Ошиблись, товарищ мэр, — подчёркнуто вежливо и слащаво вымолвил шатен, после чего перешёл на более привычный тон: — Эта компания ещё в позапрошлом году закидывала удочки, всё сорвалось из-за бюрократических проволочек. Немцы даже готовы были заплатить за право пользования полигоном, но и это не помогло.

— А теперь они по-прежнему не прочь заплатить? – заинтересовалась глава города.

— Не знаю, я сразу сказал, что денег мы не возьмём.

— Почему?!

— А смысл? Опять бумажную волокиту разводить? И разворуют минимум треть, если не половину. Нет уж, пускай наши иностранные друзья радуются, глядишь, работа от этого ускорится.

— Значит, на сей раз никаких бюрократических проволочек не было? – вкрадчиво уточнила Катерина.

— Попробовали бы они быть, — усмехнулся Алексей. — Я ж предварительно съездил в областную столицу. – Мужчина напустил на себя важный вид. – Посетил департамент градостроительства, землепользования и экологии. Оттуда меня послали в департамент имущественных отношений. Там отправили в департамент стратегического планирования и инвестиционной политики, где сказали, что мне надо в департамент градостроительства, землепользования и экологии. Короче, к вечеру я был уже в неважном настроении, поэтому не стал церемониться, когда, наконец, нашёл нужного человека. – Волколак многозначительно смолк.

— Ты его съел, что ли? – осторожно высказала общее предположение Катя.

— Да прям, — фыркнул глава района. – Много чести. Всякую пакость в рот тянуть – несварения желудка не оберёшься. Не ел я никого. – Волков помолчал, затем небрежно поведал: — Вывез за город, погонял по лесу пару часов. К концу пробежки мужик готов был подписать любую бумаженцию, так что я ещё выбил ремонт для трёх сельских школ.

— Результат мне нравится, хотя методы недемократичные, — хихикнула мэр.

Волков поглядел на неё, скосив брови:

— Я на свою должность пришёл проблемы решать, а не демократию разводить. – Просто-таки сама серьёзность. Похоже, и забыл, что стоит сейчас посередь разгромленного кабинета фактически в одних трусах.

— Это же готовый слоган для кампании! – воодушевилась Катя. Потом опомнилась. – Кстати, что нам теперь делать друг с другом?

— Предлагаю не мешать и сотрудничать. – Когда Алексей полностью успокаивался, он становился образцом здравомыслия. – Цель у нас, в общем-то, одна.

Три взора обратились к Лилии.

— Ладно, — без особого энтузиазма, но всё-таки согласилась мэр.

 

3

Полигон во всей красе Лилия и Катя увидели только через два месяца после выборов, когда осень уверенно начала вступать в свои права. Но здесь, в этом месте, все времена года, наверно, выглядели одинаково, разве что зимой снег хоть как-то прикрывал безобразие.

На полигоне и вблизи него многое сразу бросалось в глаза, но ещё быстрее бросалось в ноздри – омерзительная смесь запахов гнили, заскорузлости, разложения и чего-то едкого, ядовитого.

Над огромной горой непрерывно кружили сотни птиц, когда одни садились, другие прилетали со стороны либо взмывали в воздух со свалки. Сама гора была чудовищно гигантским нагромождением мусора, скапливавшегося долгими годами.

Хуже всего становилось, когда ветер дул в их сторону. Мэр с помощницей морщились, боролись с тошнотой, отчаянно кутались в пальто, поворачивались спиной и всё равно явственно ощущали, как на их коже и одежде оседают мельчайшие капельки-пылинки какой-то пакости. Ветер имел привкус давней смерти.

— Работы начнутся послезавтра, — сказал Волков, дабы поднять настроение не только своим спутницам, но и себе. – Технику уже пригнали.

— Что со вторым полигоном? – Лилия старалась поглубже спрятать лицо в высокий воротник пальто, потому голос звучал приглушённо.

— Пока будут свозить мусор сюда же. Главное, чтоб заграничные товарищи справлялись с объёмом работ. Немцам это на руку, контракт долгосрочный.

— Всё равно до полного решения проблемы далеко. – «Опять говорю чиновничьим языком, гадость какая. Всё, больше никаких заумно-бездушных словечек, обещаю себе».

— А я пока не собираюсь никуда уходить. – Было в ухмылке Алексея что-то по-звериному убедительное. По-животному притягательное.

Катя чихнула.

— Будь здорова, — хором отозвались мэр и глава района.

— Спасибо. Ребята, давайте уже уедем отсюда. Мне тут страшнее, чем у Бабы-Яги в гостях.

— Согласна.

Троица направилась к машине, начав спуск с пригорка, примыкавшего к площадке полигона. Катерина быстро шла впереди, Алексей и Лилия шагали следом, но с отрывом.

— Кстати, куда вы дели Ярополка?

— Яромира.

— Ну Яромира. Он же обычно всегда с вами, вплотную прямо-таки.

— У него сегодня выходной. Еле уговорила взять – сколько ж можно работать без перерывов.

— Преданный парень, — раздумчиво заметил Волков. – Странно. По идее, он должен вас люто ненавидеть, разве нет?

— За что?

— И правда – за что? Подумаешь, затащили в реку, усыпили лет на восемьсот, потом разбудили в новом, сумасшедшем времени и в мире, который стал чужим. Сущая мелочь.

— А ты уверен, что ему в своём времени жилось сладко? – Лилия выгнула умело подкрашенную бровь. Вторая бровь, если что, была накрашена не хуже. – Я – нет. Хотя, двадцать первый век впрямь иногда оглаживает по головушке как обухом.

— Вы, наконец, познакомили богатыря с Всемирной паутиной?

— Какое там. Ему бы хоть с кабельным телевидением для начала свыкнуться. Приучаем потихоньку, маленькими дозами, чтоб не было культурно-анафилактического шока, но всё равно без потрясений не обходится. Бедненький Яромир сутки не мог отойти от двух серий «Секса в большом городе».

Волколак с укором покосился на русалку.

— Ты б ему ещё «Горбатую гору» дала посмотреть.

 

4

Трескучий зимний мороз одел реку в мощный ледяной панцирь. Но в одном месте панцирь этот был тонким, только что образовавшимся. В какой-то момент лёд здесь вновь растаял, и Лилия вынырнула на поверхность. К своему удивлению, мэр увидела Волкова, стоящего подле полыньи.

— Водные процедуры?

— Они самые. – Русалка, опираясь на толстый лёд ладонями, подтянулась и выбралась из воды, не взметнув ни единой брызги.

Одежды на Лилии не было, но длинные мокрые волосы облегали тело не хуже платья, смотрелись они как экзотический зелёный наряд. Русалка сидела, поглядывая на волколака, ничуть не беспокоясь о том, что температура воздуха ниже минус тридцати. Алексея это тоже не волновало, впрочем, он-то экипирован был по-зимнему, хотя и без лишних утеплений: толстая куртка, толстые штаны, массивные сапоги, а вот перчатки и шапка отсутствовали, однако открытые участки коже даже не покраснели. При каждом выдохе или слове дыхание Волкова оборачивалось густым облачком пара, в то время как у Лилии оставалось почти незаметным.

— Я думал, у русалки в воде должен быть хвост.

— Хвосты только у морских русалок и у некоторых озёрных – в водоёмах, что покрупнее. Ты вроде должен был вернуться только послезавтра. – Мэр поднялась, кинув взгляд на лежащее в сторонке зимнее пальто.

— Разобрался с делами пораньше, — беззаботно отрапортовал Алексей. Отошёл, поднял пальто, после чего опять подступил к русалке.

— И кого ты на сей раз гонял по лесу? – хмыкнула та. Помотала головой, и волосы в одно мгновение высохли, оставшись надёжным «покрывалом».

— Как тебе не стыдно, — театрально цокнул языком волколак. – Как ты могла такое подумать? Гонял по лесу. – Шатен фыркнул. — Конференция проходила в Западном Казахстане, какой там лес?

— А, то бишь ты гонял кого-то по степи?

— Вот-вот. – Стоя позади мэра, Волков накинул на неё пальто, задержав ладони на плечах Лилии.

Повисло молчание. Мэр старалась думать о том, какую пользу принесёт участие Волкова в минувшей международной экологической конференции, где, между прочим, присутствовали достаточно важные шишки из нескольких стран мира. Интересно, кому из них посчастливилось испытать волнующие прелести ночной пробежки в рамках спасения от неизвестного науке волкообразного животного, размером не уступающего взрослому медведю?

Полностью отвлечься на деловые размышления не удалось.

Ладони Алексея по-прежнему лежали не плечах Лилии, чуть сжимали. Даже сквозь отнюдь не тонкий материал явственно ощущалось тепло рук шатена.

— Я могу защекотать человека до смерти, — сглотнув, напомнила русалка.

— Я могу перекусить человека пополам, — не растерялся Волков, но руки убрал. — Правда, я никогда этого не делала на практике, — счёл нужным добавить Алексей.

— Я тоже не практиковалась. – Русалка невольно улыбнулась.

Волков улыбнулся ей в ответ, не широко, но мягко. Хотя в этой улыбке не было ничего эдакого, она заставила Лилию побыстрее застегнуть пуговицы пальто, в то время как хотелось мэру совершенно противоположного… Обычно начинаешь узнавать кого-то с положительной стороны, а позднее неприятным сюрпризом становятся отрицательные черты. Но порой бывает наоборот, и это гораздо приятнее.

— Я пропустил что-нибудь интересное?

— Ничего такого. На полигоне работы идут, темпы снизились из-за морозов, но это нормально. А, ещё в следующем месяце начнётся ремонт городской больницы.

Да уж. Волкову, чтоб добиться желаемого, приходится не на шутку запугивать разных чиновников (при этом надо предварительно как-то выманить их на открытое пространство без лишних свидетелей и под конец убедиться, что никто никому ничего не разболтает), а Лилии достаточно состроить обаятельную мордочку, и чары начинают действовать сами собой.

— В общем, ты провёл время гораздо интереснее, чем мы тут. – Русалка лукаво воззрилась на Волкова. – И даже журналистов порадовал.

— Так ты смотрела видео.

— Ага, любовались мы на тебя всей мэрией, да и твоя администрация наверняка не отставала.

Конференции, посвящённые экологическим проблемам, это мероприятия, безусловно, важные, но, как правило, очень скучные, особенно для сторонних наблюдателей, в том числе журналистов. На конференции собралось десятка полтора корреспондентов, некоторые прибыли из Западных стран. И предсказуемо не обнаружили ничего увлекательного. Поначалу.

Одна из телерепортёрш решила взять интервью у мало кому известного, зато высокого и привлекательного российского делегата. Вопросы не отличались оригинальностью, и всё прошло бы гладко, не обмолвись Волков о том, что у них в районе несанкционированный выброс мусора теперь отслеживают с помощью видеокамер, которыми напичкано чуть ли не каждое дерево. Естественно, в действительности камер не было; природа может не только хранить свои тайны, но и сообщать их тем, кто достоин доверия и, главное, умеет слушать.

«Камеры? Повсюду? – изумилась репортёрша. Переводчик тоже удивился. – Но ведь в их поле попадают не только нарушители, разве нет?»

«Конечно, съёмка же не ведётся выборочно».

«Она ведётся круглосуточно?»

«Беспрерывно, семь дней в неделю».

«Разве это не нарушение… разве это не нарушает неприкосновенность частной жизни?»

«Мы не ставим камеры в домах людей. Улицы поселений – это общественное место».

«А прилегающие леса?»

«Тоже не частная собственность».

«Под прицел камеры могут попасть те, кто не нарушает закон, а просто хочет… уединиться».

«Пусть уединяются сколько влезет, их личная жизнь останется неприкосновенной, пока они не нарушат законодательство».

«Но это попирание демократических ценностей!»

Тут-то Волкова и угораздило припомнить ту свою фразу, которую Катя предлагала сделать слоганом.

«Я пришёл на свою должность, чтобы решать проблемы, а не устраивать демократию».

Фраза моментально стала гвоздём и самым ярким событием конференции, про окружающую среду никто из репортёров уже не вспоминал. Через пару часов Интернет обогатился статьями и заметками с броскими заголовками. «В российской глубинке душат демократию!» «Оскал современной русской тирании», «Демократия в опасности!» и тому подобное.

— У интервью миллионы просмотров. – Лилия пристальнее посмотрела на Волкова, в голубых глазах угадывалось беспокойство. – Тебя отчихвостит руководство?

Волков покачал головой.

— Если ты о политическом руководстве, то оно только посмеётся. – Мужчина сжал губы, выдохнул через нос. – Но меня видели по всему миру, зрителями не обязательно были только люди. Бок о бок с людьми живёт столько созданий, которых человечество наивно окрестило мифологическими. И многие распознают во мне «что-то не то», поймут, кто я.

Почему она сама раньше этого не сообразила? Беспокойство Лилии взвилось выше.

— Алёша, у тебя будут неприятности с кем-то из наших?

Шатен медленно покивал.

— Будут, если кто-то из наших решит, что я нарушил главное правило. – Он сделал упор на слове «я», подчёркивая, что Лилию и Катерину выдавать не собирается. Потом слегка улыбнулся, однако в голосе чувствовалась настороженность: — Но если они воспримут это как сломанный барьер, как сигнал к собственным действиям, неприятности будут у других.

Мэр и глава района представили, что случится, если волшебные создания решат, образно выражаясь, взять человечество за ухо, натыкать носом в промашки и выволочь на новый путь…

— Тебе совсем не холодно?

— Нет…

— Всё равно, пойдём. Отвезу тебя в город. – Мужчина протянул руку. – Или хочешь топать по лесу?

Лилия перекинула волосы через плечо, придав им стандартный «человеческий» цвет и соответствующую длину. «Сюда же я нормально дотопала. И вообще, как ты меня нашёл?» — могла бы возмутиться мэр. Могла, но не стала. Она улыбнулась и подала Волкову свою руку.

В это же самое время в нескольких милях от Статуи Свободы на берег выбралась русалка. Настоящая морская, с хвостом. Правда, хвост быстро превратился в ноги, стоило деве обсохнуть.

Крошечная, невидимая простым смертным фея, чихнула и, приняв человеческие параметры, едва успела «скомпоноваться», чтобы не очень больно приземлиться перед одним из парижских правительственных зданий. «О-ля-ля, немного не рассчитала».

Посреди знойной пустыни появилась гуль в образе прелестной молодой женщины. Посмотрела на виднеющиеся вдали нефтяные вышки. Ухмыльнулась и неспешно направилась в другую сторону – к городу, где обитали «хозяева» этих вышек.

Из-за стены амазонских джунглей вышел мужчина, мало чем отличающийся от местных жителей, разве что одетый чересчур традиционно. Впрочем, это не беда. Беда то, что джунгли вырубаются бездумно и нещадно, дерево за деревом, участок за участком. Но это скоро изменится.

 
 
 

читателей   1160   сегодня 1
1160 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 8. Оценка: 3,88 из 5)
Загрузка...