Даритель

Дождь идет, наверное, уже неделю. Но я все равно люблю осеннюю Москву. Мой это город. И время года самое мое. И я готов платить в принципе невысокую цену размером с необходимость всегда носить при себе зонт за то, чтобы быть здесь. Здесь я счастлив. Здесь мой участок работы. Большая удача, что это крупный город, наполненный таким количеством разных людей с оригинальными фантазиями. Коллеги, отвечающие за полчища небольших городков на отшибе мира, рассказывают, что там с разнообразием глухо. Если кто и получает свои способности-29 (ох, не люблю это официальное название), то все они из одной оперы и зависят от образа жизни в данном крае. А здесь чуть ли ни каждый день сюрприз! Я раньше думал, что у меня богатая фантазия, но я многого не мог себе представить. Правду говорят, что чужая душа – потемки. Мы судим людей по себе и успокаиваемся мыслью, что других-то эталонов для сравнения и нет, но ведь можно просто перестать сравнивать, все равно в этом нет никакого смысла.

Первые две встречи прошли сегодня неудачно – я не смог ничего подарить.  Утром за завтраком я говорил с Артемом, который верил в свою удачливость. Распространенный вариант. Он довольно скоро согласился рассказать о себе и доверил мне свои таланты. Но я заглянул в его глаза чуть глубже, чем может человек, и увидел, что эта не добрая вера – он не стал бы рисковать своей жизнью ради других, веря в удачу. Скорее он верил в безнаказанность, и уже сейчас был замешен в нескольких коррупционных схемах. А получи он настоящую удачу – бед не оберешься. Так что с Артемом мы расстались быстро.

А потом была Алиса, и тут я чувствую себя немного виноватым. Я не успел. Ее 29-й день рождения был вчера, возможно, стоило ускориться и поговорить с ней именно день в день. Но сегодня она больше в себя не верила, а ведь я готовил ей такой удивительный подарок. Она была убеждена, что умеет отлично разбираться в людях, и я хотел подарить ей настоящий детектор лжи! Еще и с возможностью включать и выключать его по желанию. Ведь жить каждый день с включенным в голове аппаратом было бы тяжеловато – слишком много повседневной лжи вокруг. Но когда я столкнулся с ней на улице и уже собирался просить о разговоре, то понял, что поздно, все ушло. Она чувствовала себя самой заурядной девушкой на свете. Наверное, очередное разочарование в близком человеке, вроде бы мелочь, но я не ощущал скорого возвращения веры. На всякий случай я мысленно записал ее в лонг-лист. Это не по правилам. Но если через пару дней или лет у меня выдастся свободное время – я проверю ее еще раз. К сожалению, с выходными у меня туго.

Я перекусил в небольшом ресторанчике в глубине сквера, восстанавливая силы, душевное равновесие и свои особые способности. Так странно, не будучи человеком в полном смысле слова, мне все равно приходится вести очень даже человеческую жизнь. В том числи спать, есть, передвигаться на своих двоих. Но это я сам виноват – никогда не верил, что умею летать, например.

Сегодня у меня было еще несколько потенциальных клиентов – все именинники. Думаю, мало кто подозревает, как важен 29-й день рождения, однако, именно после него я могу почувствовать человека и прийти к нему. В нашей профессиональной среде есть много версий, почему именно такое странное число. Говорят, это усредненное значение. Будто бы это некий рубеж между детскими верами во все подряд и взрослым цинизмом. Еще не настало разочаровывающее и ломающее тридцатилетие, но и уже позади слепая и беспочвенная мечта о беготне сквозь стены.

Очевидно, я одариваю не всех 29-летних. Тут важен личностный подход. Человек не просто должен верить в свою супер-способность, он еще и должен быть достаточно смел, чтобы сказать об этом вслух. Но я сильно не издеваюсь над клиентами и сразу даю понять, что я не обычный прохожий, поэтому со мной делятся быстро. А вот один из московских коллег частенько изображает случайное знакомство и долго выпытывает признания. И все равно окончательное решение за нами. Нужно почувствовать… не знаю, как это назвать… условную «доброту». Полученный дар не должен быть использован со злым умыслом. Конечно, никаких гарантий тут нет. И очень может быть, что Артем, которому я не дал шанса, получил бы свою истинную удачу, ему бы «повезло» увидеть мир в радужных красках, познать счастье в помощи другим, и он бы стал другим человеком. Но я решил иначе и буду мучиться догадками до конца дней. Должны же быть минусы у моей работы.

Сейчас я ехал к Марине. Она на работе, но надеюсь, занята не сильно – день рожденье все-таки. К сожалению, ждать удобного времени для клиентов – непозволительная роскошь, их слишком много. Судя по моему внутреннему досье на Марину – она убеждена в своей исключительной интуиции. Тоже распространенная и хорошая вера. Интересно, почувствует ли она, кто я и зачем пришел?

По дороге к ее офисному зданию я купил большой красивый букет роз. Придется изобразить курьера, бдительная охрана вряд ли удовлетворится моим правдивым ответом о цели визита.

Войдя в здание, я уже каким-то странным образом знал все, что нужно. Девушке на ресепшн я сообщил фамилию Марины, номер ее офиса, и та уже звонила наверх, чтобы проинформировать о моем приходе.

Я никогда прежде не видел ее лица, но сразу узнал. Это тоже профессиональный навык, ну или бонус. Она была одета в красивое платье, которое с трудом можно было бы назвать деловым, много улыбалась и производила вполне приятное впечатление. Я подумал, что ей-то я точно смогу сделать подарок.

Мы отошли в дальний угол холла и присели на диванчик. Я какое-то время якобы искал квитанцию, где ей нужно было расписаться за цветы. Потом резко перестал это делать и уставился на Марину своим особым взглядом.

Она и сама уже несколько секунд пристально разглядывала меня со смесью любопытства и недоверия. Ух, может и правда есть зачатки интуиции?

***

Уложились за 26 минут. Очень неплохой результат!

Я был в отличном настроении. Даже до своего 29-летия я испытывал настоящий кайф после одаривания друга или знакомого. А уж после – началось истинное наслаждение!

С Мариной все прошло как по методичке, если бы у нас такие были. Она действительно сразу поняла, что я не курьер, да и вообще не самый обычный человек. Больше для порядка, чем по необходимости, я упомянул несколько ее детских воспоминаний, рассказал, о чем она думала, спускаясь в лифте и назвал с первого раза загаданное ею число. Она задумала минус единицу – очень оригинально, возьму на вооружение.

К этому моменту я уже внимательно изучил и ее, и ее жизнь. Это была добрая, мягкая, немножко застенчивая, но в целом замечательная молодая девушка. Одинокая, к сожалению, но это совсем не омрачало ее взгляд на мир.

После демонстраций своих способностей я традиционно поинтересовался, а есть ли таланты у нее. Конечно, сначала отрицала. Потом неуверенно и смущенно рассказала, как чувствует настроения своей младшей сестры даже на расстоянии, как предсказывает, пойдет ли дождь, и всегда приезжает на место назначения без навигатора.

Я слушал ее, смотрел, чувствовал, понимал. Надо как следует вникнуть в личность прежде чем делать подарок. Сначала я просто хотел отдать ей настоящую интуицию. Такую, что не подводит и просыпается по зову хозяина. Но я увидел, какой тягучей, размеренной была ее жизнь, и не захотел лишать ее возможных приключений, а может и ошибок. В итоге мы договорились с ней о вещих снах. Подарок и интересный, и опасный. Я легко научил ее делать конкретные запросы перед сном и предупредил о том, какие последствия будут у частого использования. Марина хорошо воспринимала информацию, верила мне, слушала внимательно.

— И все-таки я не понимаю. То, что я верю в интуицию, не делает мои способности реальными.

— Как раз наоборот, именно это и делает. Мир внутри нас, мы сами его создатели.

— И я могла бы верить, что могу телепортироваться? Но есть же законы физики …

— Это просто слова. Что такое физика? Что такое закон? Люди придумали эти термины, чтобы хоть как-то объяснить себе происходящее. Представь ребенка, запертого в комнате, которому передают еду через дверь. Что он знает о мире? Он может только придумать названия для предметов, которые окружают его, высчитать, как часто его кормят, предполагать, что пища возникает из двери. Он не прав? А где доказательства, что и мы точно также не заперты?

Мы еще немного поговорили на философские темы, но в конце концов вернулись к главному. Когда я убедился, что она все поняла, осознала и запомнила, я легко провел ладонью по ее лбу. Почувствовал знакомое тепло в пальцах и легкий толчок, как будто сердце качнуло кровь в ее голову через мою ладонь. Пора было уходить. Марине предстояло еще около минуты просидеть в странном оцепенении, словно в задумчивости, а потом она будет помнить только суть нашего разговора, забыв мое лицо, время и место нашей встречи. Теперь для нее я официально -– человек из сна. По-моему, очень романтично.

***

Как только я поставил мысленную галочку около Марины, в голове сразу нарисовалась следующая потенциальная клиентка. Утром я предвижу примерное количество и географию, но подробная информация появляется поэтапно. Снова девушка. В общем-то по статистике они искреннее и дольше верят во все хорошее, в том числе, в себя. Парни, ну как же так?

Теперь Ксения Юрьевна. Почему вдруг Юрьевна? Пока не знаю… В 29 немногих зовут по имени и отчеству. Возможно, она учительница? Ох, надеюсь не придется пробираться в школу.

Так, нет, она не на работе, она дома. Чем я ближе к человеку, тем лучше понимаю, что там к чему. Я спустился в метро.

Наверное, было бы умнее ездить на машине? Не знаю. Странной любовью я привязан к столичной подземке. Да и учитывая ситуацию с пробками, боюсь, что только уменьшу свою продуктивность. Вышел я уже через несколько станций в какой-то полусонный от дождя район. Хорошо, что у метро была кондитерская – я выпил крепкого кофе, это помогло сконцентрироваться.

Я пошел по блестящей от луж улице. Я уже кое-что знал. Не учительница, а врач. Серьезная девушка, раз даже мне ее образ пришел с отчеством. Вот только не повезло ей – дома лежит, болеет в свой день рождения. Очень жаль. В детали болезни я вникнуть пока не мог, поэтому купил лимонов, варенья и вина. Странный получился праздничный набор, но вдруг что-то пригодится?

Хотел было продумать настоящий подарок, но все еще не понимал, какая у нее супер-способность. В чем же, Ксения Юрьевна, Ваша особенность? Во что Вы так сильно верите?

Я усмехнулся. У меня складывался образ некой железной леди. Дисциплинированная, ответственная и исполнительная. Отличный врач выйдет, если еще не вышел. Реалистка, немного циник. Совсем в ней нет девчоночкой мечтательности. Твердая, практичная, принципиальная, шуток не понимает. И при все при этом – верит. Верит, что обладает чем-то фантастическим. Верит так долго, так сильно, что вот он я – иду к ней, чтобы претворить в жизнь ее мечту, чтобы убежденность заменить реальностью.

Очень необычная ситуация. Думаю, будет интересно. Даже не уверен, пустит ли она меня! Но скоро узнаем, вот и ее дом. Поднимаясь по лестнице, я разобрался, что в квартире она одна, муж на работе, а болезнь уже отступает и представляла банальную простуду. И вот наконец я ощутил и веру, да такую, что голова моя пошла кругом. Она не мечтала, не надеялась, она твердо знала о том, что ей под силу. И такого я еще не встречал. Время.

***

Наверное, я слишком впечатлительный. Учитывая, как много я знаю о вещах, выходящих за пределы обыкновенного, я давно уже должен был бы примириться с мистикой, тайнами и необъяснимыми вещами, происходящими вокруг нас ежесекундно. И я старался. Меня уже не удивишь супер-памятью, управлением погодой или настроением, чтением мыслей и даже разговорами с животными. Но несколько субстанций, несколько понятий так и оставались для меня загадочными, сколько не сталкивайся с чудесами. Одно из них – время. Я его не понимал, не чувствовал, не мог ни победить, ни абстрагироваться от него. Я поклонялся времени и боялся его, время было для меня пугающим божеством.

А вот Ксения Юрьевна точно знала, что ей под силу временем управлять.

У самой ее двери я взял паузу и постарался еще раз внимательнее прочесть ее и понять ее веру. Может, дело было в принятых ею лекарствах, но четкой картинки я разобрать не смог, хотя речь шла именно о времени. Таких подарков я еще не делал.

Наконец, я позвонил в дверь.

Мне не хотелось врать Ксении и выдумывать глупые предлоги, поэтому я достаточно долго проторчал на лестничной клетке, убеждая ее пустить меня в квартиру. В конце концов, мое доскональное знакомство с родословной ее семьи и купленные припасы сыграли свою роль. За дальнего родственника приняла меня что ли? Мы сели в небольшой кухне, и Ксения, будучи радушной хозяйкой или большой любительницей красного полусладкого, сразу поставила на плиту кастрюльку с вином.

А я завел свою обычную песню. Рассказал вещи, которые знала только она, объяснил, в чем суть моей работы и зачем я здесь. Сказал, что хочу сделать ей подарок.

Ксения Юрьевна смотрела на меня круглыми глазами и молчала. Все что я говорю никак не могло уложиться в ее картину мира. Обычно я с такими людьми и не работаю, поэтому растерялся и не знал, что еще сказать. Потом она спросила, чей это розыгрыш, подозревая мужа.

Я обратился за помощью к фокусам с отгадыванием чисел и чтением мыслей. Это напугало ее и удивило, но все еще не расположило ко мне. Тогда я решил закончить разговоры обо мне и перейти к ней.

Я сказал, что прихожу только к людям с исключительными способностями, и попросил рассказать, в чем же ее особенность. Она помолчала, а потом начала рассказывать про свою работу, про спасение жизней и большую любовь к мужу и семье.

— Ксения Юрьевна, это немного не то. Я знаю, что Вы думаете, будто умеете нечто, выходящее за пределы возможностей обычных людей. Вы должны мне рассказать об этом.

Она снова посмотрела на меня долгим и внимательным взглядом. Я выдержал его, пытаясь придать лицу максимально серьезное выражение.

И она рассказала.

Это случилось впервые почти два года назад, во время страшного, почти библейского ливня, обрушившегося на город. Падали деревья, размывало дороги, больницы были переполнены, и поток раненых не ослабевал ни на минуту. Посреди ночи привезли семью, попавшую в страшную аварию. Но каким-то чудом и отца, и мать, сидевших впереди удалось вытащить. Состояние их сына сначала и вовсе не вызывало опасений, но, оказалось, стоило начать именно с него. Внутреннее кровотечение обнаружили слишком поздно, счет шел на минуты, но все в операционной знали, что им не успеть. Этот день и так претендовал на звание самого ужасного дня в ее жизни, так что Ксения поняла, что не выдержит еще одну смерть, тем более такую. Смерть ребенка по вине врачей. И она начала работать. Прижигать, зашивать, так быстро, как только может. Один хирург остался, чтобы помогать ей, а все остальные просто вышли, понимая бессмысленность их усилий. Они работали, как машины, не останавливаясь ни на секунду. Ксюша понимала, что дело идет слишком медленно, но мальчик все еще был жив, и они продолжали гонку.

Наконец, дело было сделано. Оба врача с трудом держались на ногах, но мальчик был в порядке. Выйдя из операционной, Ксюша тяжело свалилась на ближайший стул, думая, сколько нервов убил в ней последний час. Взглянув на часы, она нахмурилась и машинально начала искать глазами другие часы, не отстающие. Краткая пробежка по отделению добавила к физической усталости еще и полную дезориентацию – все часы в один голос утверждали, что в операционной она провела не более 10 минут. Усталость? Адреналин? Врачи всегда ищут реальную причину. Но Ксюша знала, сколько работы они проделали, сколько требуется на это времени, и что даже целая команда хирургов не справилась бы за 10 минут.

Она пыталась говорить об этом со вторым врачом, но он был слишком измотан, чтобы осознавать время или объемы своей работы. Ее же мироощущение всегда было четким, она легко ориентировалась во временных промежутках, и никогда время не утекало сквозь пальцы, как и не застывало в ожидании чего-либо. Она не знала, как случилось то, что случилось, не знала, как объяснить, но точно знала – время сделало для нее исключение и замедлилось в ту ночь.

А потом были еще ночи. Не такие пугающие и сложные, но время и там искажалось под ее безмолвными просьбами. Один раз она даже «застукала» очередное «торможение». Она считала секунды во время сложной и опасной процедуры, и насчитала их больше в несколько раз, чем в итоге показали часы.

Я смотрел на нее во все глаза. Ксения не выглядела взволнованной этим разговором, скорее наоборот – ей стало легче после того, как она рассказала вслух о своей главной тайне. А я был в небольшом ступоре. Веру, конечно, и не надо объяснять. Но здесь и правда происходило что-то мистическое. Ксюша здорова психически, она мыслит здраво и рационально. Если уж ее единственный вывод – способности к контролю времени… Но люди не умеют такое. Хотя… уже через пару минут появится человек, который умеет. Но как объяснить то, что уже произошло? Неужели время действительно может снизойти до наших просьб? Или, возможно, ключ в том, другом докторе? Вдруг это какие-то из его способностей спонсируют чудеса? Или мальчик?..

В любом случае, это были темы, о которых можно будет подумать на досуге. Разубеждать Ксению точно не входило в мои планы. Я объяснил ей, что теперь эти временные аномалии можно будет контролировать, а не просто наблюдать рядом с собой. После своего рассказа она откинула все предубеждения и действительно поверила в происходящее. Несколько раз она нетерпеливо сбрасывала звонки мобильного, чтобы поскорее вернуться к разговору. Мы сошлись во мнении, что способность эта сложная и требует контроля, поэтому мы договорились о правилах. Время можно будет только замедлять, никаких ускорений. И замедление это не бесконечное, остановок быть не должно. Также я запретил использовать силу в быту – только на работе, только в помощь живым существам, только гуманные цели. Если она попытается нарушать правила, способности исчезнут. Она была согласна.

Надо спешить – еще не хватало встретиться в дверях с мужем. Я еще раз заставил проговорить ее все наши договоренности. Вот это да – дарю способность управлять временем! Даже немного завидно. Мои пальцы на ее лбу почувствовали толчок. Значит, все правильно. Ах да, пусть еще считает, что в магазин ходила самостоятельно. Ну, пора идти.

***

Сразу же в моем сознании нарисовался следующий «верующий», но я отмахнулся от него и всю дорогу к метро был погружен в раздумья о Ксении, о времени, о том, что она сможет сделать, сколько жизней спасти. Если повезет, она может стать моим самым удачным клиентом. Надеюсь, для нее самой это станет дорогой к счастью.

Рабочий день большинства людей подходил к концу – надо спешить! Если последний мой верующий закатит вечеринку в честь своего 29-летия или надумает пойти в кино – добраться до него будет сложно. Эх, если разговор затянется, ужинать опять буду глубокой ночью.

Дождь закончился, а небо прояснилось. Клиент был в самом центре города. Надеюсь, хорошая погода соблазнила его на прогулку и, желательно, в небольшой компании. На таком расстоянии я ничего толком не мог разобрать – поэтому просто ехал на встречу с Лешей.

Выходя на Кропоткинской, я был уже подкован и с нетерпением ждал разговоры. У Леши была моя любимая вера в мои любимые способности. Он знал, что нас окружает Красота. Он верил, что красота повсюду, что он умеет находить ее даже в самых обычных вещах. И он очень хотел делиться с другими людьми этой красотой.

Он стоял посреди Патриаршего моста и смотрел на закат над Кремлем, на оранжевую рябь реки, отражавшей совсем безоблачное небо. Его аура заразила меня романтичным настроением, и я сам завис на пару минут, любуясь больше Лешей и его чувствами, чем закатом, который был, конечно, хорош, но в принципе не отличался от ежевечернего зрелища.

Наконец, я подошел к нему и встал рядом, облокотившись на парапет.

— Невероятно красиво…

Он заговорил первый, и мне даже не пришлось придумывать глупые поводы для беседы.

— Думаете, красота спасет мир?

— Скорее верю, чем думаю, — он улыбнулся. — Верю, что людям не хватает красоты, и что если бы они замечали ее так часто, как и я, то мир был бы куда лучше.

Ну вот в принципе и все, я уже могу проводить рукой и идти на поиски ужина. Но он спросил меня:

— А Вы во что верите?

— А я всегда верил, что дарю отличные подарки, которые делают людей счастливыми.

Леша засмеялся и спросил, подарю ли я ему что-нибудь. Я ответил – только при условии, что ему сегодня исполнилось 29 лет. Наконец-то я добился внимательного взгляда в свою сторону. Как только он повернул ко мне свое лицо, я сразу же коснулся его лба, его мыслей, его души. Толчок.

— С днем рождения тебя, Леша.

Я позволил себе еще несколько секунд посмотреть на профиль любимого города в ярких лучах закатного осеннего солнца и пошел обратно, к бульвару, надеясь на свободный столик в одном из моих любимых ресторанов.

Чувство выполненного долга, удовольствие от работы, радость за людей, обретших лучшую версию самих себя – слишком много радужных эмоций ютилось во мне. Я сам чувствовал себя солнцем, излучавшим тепло. Конечно, пройдет много времени, прежде чем станет понятно, хорошо ли я сегодня потрудился. Статистика не самая радужная. Каждый десятый – не справится. Либо потеряет способности, либо будет отправлен лечиться за серьезные разговоры с любимым котом, либо утратит связь с реальностью и глупо погибнет, забыв, что не все возможно. Но есть и совсем страшный вариант – каждый пятый так никогда и не применит тот дар, что я ему преподнес. И это для меня загадка. Почему они верят во что-то несуществующее, но когда это становится реальным – начинают бояться? Мы сами создаем свою реальность, а потом пугаемся ее. Наверное, и Создателю, если он есть, страшно смотреть на свое творение…

***

Леша часто-часто заморгал. Ослепительный свет ворвался в его глаза и разум. Ветер трепал волосы, от реки поднимался свежий и прохладный воздух, а закатное небо походило на палитру безумного художника. Ему казалось, что ничего не может быть красивее этого пейзажа, но когда он с трудом перевел взгляд в сторону, то увидел будто бы впервые Храм Христа Спасителя во всем его величии и строгой красоте, и влюбился в этот вид, как секунду назад – в закатный город. Он переводил свой взгляд то на спешащих мимо людей, то на брусчатку моста, то на дальние громады зданий, то на изгибы фонарей. И этот полный обожания взгляд делал все вокруг еще прекрасней. В общем, Леша чувствовал себя, как обычно, только еще немножко воодушевленней. И лишь чуть-чуть было обидно, что другие люди куда-то бегут и совсем не смотрят по сторонам. Тогда он достал из своего рюкзака старую отцовскую губную гармошку и начал играть. Скорее для себя, пытаясь передать еще и музыкой все свое восхищение. Но сегодня она звучала как-то по-новому, и Леша заметил, что люди замедлялись, проходя мимо него. А вскоре по обеим сторонам моста образовались небольшие группки прохожих, которым вдруг невыносимо захотелось поглазеть на реку и город и послушать игру этого странного мужчины. Они улыбались и, постепенно забывая о своих проблемах, начинали чувствовать себя живыми и счастливыми. И только мужчина с гармошкой был счастливее их всех, вместе взятых.

 
 
 

читателей   2232   сегодня 3
2232 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 11. Оценка: 4,36 из 5)
Загрузка...