Черный бархат, серый жемчуг

Она открыла дверь и вышла во двор. Глубокая ночь. Неспокойное время. Тонкий растущий полумесяц почти не давал света. Бриллиантовая россыпь звезд в небе дразнила и манила. Девушка сделала глубокий вдох, и холодный ночной воздух наполнил каждую клеточку ее тела.

Посреди широкого двора светили еще две звездочки. Она не сразу поняла, что это призрачный свет нарождающейся луны отражается в темных, внимательно следящих за ней, глазах дракона. Перед ней тьма сгущалась сильнее, девушка с большим трудом видела размытые очертания его тела. Страха не было. Она со странной смесью удивления и радости подошла к нему.

Дракон шевельнулся и плавно, с тихим шорохом, раскрыл мощные крылья, закрывая девушку от света звезд и холодного ветра. Казалось, мир перестал существовать. Есть только она и заполнивший все пространство мироздания огромный крылатый ящер.

Она протянула руку и робко прикоснулась к черному крылу дракона. Туго натянутая кожа раскрытого крыла была шероховатой и приятно прохладной. Дракон, не шевелясь, внимательно наблюдал за девушкой. Она мимолетно взглянула в его глаза и, шагнув вперед, вплотную подошла к большому, сильному, теплому телу. Если он сейчас хотя бы шевельнется, травмы девушке не избежать. Осознавая это, дракон был неподвижен.

Кончики ее пальцев заскользили от края к основанию крыла, затем на плечо. Ящер вздрогнул, но не шевельнулся. Его ноздри затрепетали, и он вдохнул аромат ее волос, кожи.

Окончательно осмелев, девушка легко скользнула к огромной голове дракона и прижалась к нему лицом и телом. Легкая дрожь прошла по его туловищу.

«Не надо», — низкий, бархатный, волнующий голос раздался в ее голове.

Огрубевшей, шершавой, покрытой старыми шрамами шкурой он почувствовал ее улыбку. Она намеренно потерлась щекой еще раз. Втянула носом исходящий от его кожи холодный запах земли и травы, терпкий аромат полыни.

— Почему-то ты теплый, — скосила на него глаза и увидела, как дрогнула его верхняя губа, обнажая длинные, острые и белые даже в эту темную ночь зубы.

Из его горла раздалось шипение, и тут же в ее голове прозвучало:

«А какой я должен быть?»

— Ну не знаю, — смущенно и неуверенно, — холодный, наверно.

«Как лягушка?»

— Нет, — она тихо рассмеялась, — не как лягушка.

Помолчав немного продолжила:

— Просто представляла тебя холодным, — запнулась. – И не таким…….

«Каким?»

Девушка отстранилась и, отойдя на несколько шагов, села на траву. Ее тело невольно вздрогнуло от порыва ветра. Большой непроглядный сгусток темноты сдвинулся. Дракон с едва различимым шорохом лег, заключив своим телом девушку в кольцо. Она поерзала и уперлась спиной в теплый, мерно вздымающийся бок. Его большая голова оказалась прямо перед ней.

— Я тебя ждала. То есть, я не понимала, что жду тебя, но сейчас увидев, поняла, что ждала всю жизнь. Лет в пять бабушка рассказала мне о невестах дракона. Она пыталась меня запугать, предостеречь. Все ее сказки были мрачными и отталкивающими. Мне говорили не мечтать о драконах. Но, поверь мне, я ждала.

Он молчал. Она не спеша продолжила.

— Все знают, что выбор дракона несет семье невесты удачу и богатство. Все девочки в деревне мечтают о твоем появлении. И даже мама мечтала, вдруг и ее дочь сможет соблазнить Хозяина неба. Мечтала, но не верила. А бабушка запрещала любое упоминание о вас в нашем доме. Словно заранее знала, что ты придешь. Как будто хотела меня уберечь… От тебя, — она посмотрела на звезды. Вдалеке раздался крик ночной птицы.

«Ты не ответила на мой вопрос. Каким ты меня представляла?»

Она смущенно хмыкнула.

— Отчасти бабушкины рассказы сделали свое дело. Я всем своим существом желала твоего появления и, одновременно, замирала от ужаса, представляя, как ты придешь – изрыгающий пламя, огромный и безжалостный.

«Ты полагаешь, что тебе придется пожертвовать собой ради счастья семьи? Предполагая, что я сотворю с тобой что-то ужасное, готова все бросить?» — голос в ее голове больше не был ласковым и мягким. Дракон говорил отрывисто, громко, резко. «Хочешь быть жертвой?!»

Она сидела, опустив глаза, словно задумавшись, словно это не в ее голове сейчас отчаянной птицей бьется громогласный голос, словно не слышала за его гневными словами горечь и…… разочарование…

— Я хочу свободы, — она, наконец, подняла голову и встретилась с ним взглядом. И повторила, произнося слова медленно с расстановкой. – Я… хочу… свободы…

Он раздраженно дернул головой и прикрыл веки.

«Глупая. Ты не понимаешь, о чем просишь» — его голос стал тише. – «Вы все сначала хотите свободы. Но вот только не настоящей свободы, а той розовой и романтичной, что рисуется маленьким девочкам в их хорошеньких головках. Ты должна быть готова измениться».

Теперь она раздраженно мотнула головой.

— Глупая – да. Но я понимаю.

«Не забывай, я чувствую, как бьется твое сердце. Ты боишься. А страх не лучший помощник при выборе своего пути».

Она подалась вперед, и в ее глазах заплясали отблески звезд.

— Но именно страх чаще всего толкает нас действовать. Без страха мы чувствуем себя в безопасности и перестаем стремиться ввысь.

Ее собеседник снисходительно хмыкнул, на что она насупилась и буркнула:

— Ты понял, о чем я.

Дракон протяжно вздохнул и отвернулся. Все также шумел лес, покачиваясь под порывами ветра. Беспокойно вскрикивала неизвестная птица. Во дворе соседнего дома залаяла собака, и тут же резко оборвала лай. Девушка зябко вздрогнула, и дракон неуловимым движением сдвинул крыло защищая ее от прохладного воздуха. Молчание тяготило обоих, но никто первым не нарушал тишину.

Через некоторое время девушку стало клонить в сон и она, полулежа на боку ящера и чуть покачиваясь из-за его мерного дыхания, задремала.

Из сладких объятий полудремы ее вырвал голос:

«Мне пора».

Жаркая волна испуга окатила девушку с ног до головы.

— Как? Уже? Мы уходим?

Он моргнул и через минуту прошелестел:

«Я ухожу».

— А я? Разве дракон не забирает свою невесту сразу? Разве ты пришел не ко мне? Не за мной? – девушка, дрожа все телом, откатилась от теплого бока и встала.

«Ты не готова».

Дракон плавным движением поднялся и слегка расправил крылья. Его морда была повернута к холодным ярким звездам. Девушка, проскользнув под его крылом, прижалась к голове Хозяина неба, пытая повернуть ее к себе.

— Пожалуйста! Пожалуйста, забери меня! Я хочу быть с тобой! Я хочу свободы!

Уже приготовившийся взлететь дракон, повернулся к ней. В блестящих глазах затанцевала черная, клубящаяся, непроглядная тьма.

«Ты, действительно, ничего не понимаешь!» — в его голосе бились отчаяние, злость и горечь. – «Быть со мной – это не значит быть свободной!»

Она не успела ответить. Казавшейся безмятежной тишину вдруг взорвали яростные голоса людей, двор озарило пламя факелов. Они появились ниоткуда, словно кто-то сдернул с прятавшихся людей покрывало.

Дракон зашипел и начал быстро отходить от девушки в сторону. Он мог бы сразу взлететь и скрыться в небе, но знал, что первый же взмах мощных крыльев покалечит ее. Момент был упущен. Толпа вопящих людей заполонила двор и начала оттеснять ящера от девушки. В свете факелов мелькнула серебряная нить и скользнула на шею дракону. Он резко мотнул головой в попытке уберечься от сверкающей нити, но не успел – она плавно затянулась на мощной шее.

Девушка, ошеломленная происшедшим, крутила головой в попытке понять разыгравшийся вокруг балаган: люди бегали вокруг дракона, что-то кричали, размахивали руками, факелами и кольями. Именно благодаря этой, находящейся в движении, безумной мешанине тел она увидела стоящую неподвижно в стороне статную пожилую женщину. На ней не было золота и парчи, не было драгоценных каменьев, но в ней была сила. Сила и властность – пригибающие к земле, вызывающие желание упасть перед ней на колени. Немолодое лицо и фигура были красивы. Было страшно представить, какой ослепительно красивой она была в дни своей юности.

— Бабушка! – девушка выдохнула это слово с отчаянием и горечью. Теперь она поняла, как все эти люди смогли подкрасться к ним незаметно – женщина, которую она называла бабушкой, а другие люди за глаза колдуньей, накинула на толпу заклинание покрова тайны.

Стоящая с царственной осанкой женщина увидев, что молодая девушка ее заметила, легонько склонила голову, подзывая к себе.

Девушка попыталась пробиться к ней, но стиснувшие ее со всех сторон тела не позволяли вырваться на свободное пространство. Ящер бесновался, но не мог порвать тончайшую как паутинка и причиняющую ему явную боль серебряную нить. Краем сознания девушка отметила, что дракон крылья не открывал и не бил людей лапами и хвостом. Хотя мог легко раздавить их и вырваться.

Женщина некоторое время наблюдала за тщетными попытками девушки пробиться к ней и с видимым удовольствием смотрела на дракона плененного еле заметной мерцающей нитью. Потом, словно ей наскучила эта пьеса, небрежно взмахнула рукой. В единое мгновение гул людских голосов стих. Мужчины и женщины, еще пару секунд назад готовые растерзать ящера голыми руками, разом выдохнули и, опустив головы, образовали кольцо вкруг Хозяина неба, пожилой царственной женщины и молодой красивой девушки.

— Бабушка, что происходит? – девушка, подбежав к женщине, схватила ее за руку. – Бабушка, зачем ты это делаешь?

Женщина снисходительно посмотрела на внучку и повернулась к замершему дракону.

— Здравствуй, Хозяин неба. Уже и не надеялась увидеть тебя вновь.

«Здравствуй, Каталина. Я все-таки надеялся не увидеть тебя вновь».

Девушка растерянно переводила взгляд с женщины на дракона. Похоже его голос раздавался в голове каждого присутствующего во дворе.

— Думала, что придешь за дочерью, а не за внучкой. Я не отдам ее тебе. Ты не сломаешь ей жизнь, дракон.

«Это не в твоей власти, Кат. Ты уже решила свою судьбу сорок лет назад. Кедра сама будет решать свою».

— Я же была согласна, — голос женщины сорвался. – Я была согласна. Ты отказался от меня.

Он медленно качнул головой. Девушка почувствовала его печаль. Он помедлил прежде, чем ответить.

«Каталина, ты была не готова пойти со мной. Ты и сейчас не готова. В тебе нет стремления к небу и желания быть со мной. Осознание, что ты можешь стать невестой дракона тешило твое самолюбие. В тебе была лишь мимолетная жажда быть моей. А сейчас остались лишь обида и злость».

Женщина фыркнула и повернулась к девушке.

— Кедра, ты с ним не пойдешь, — в ее голосе была ярость. – Он лжет. Я хотела, чтобы он взял меня с собой. Он отказался. Он оставил меня.

Девушка с ужасом в глазах стала пятиться от протягивающей к ней руки женщины. Она смотрела на свою бабушку и не узнавала. Где та любящая, заботливая и нежная фея, что воспитывала ее с младенчества? Кто эта, озлобленная, с перекошенным лицом, ведьма? Что она могла ответить на это? Ведь давняя история только что повторилась вновь.

— Он не возьмет меня, ба, — эти слова она прошептала через силу, прижимая тонкие дрожащие пальцы к губам. – Он сказал, что я не готова.

Перемена, произошедшая с женщиной после этих слов, была поразительной. Она стремительно подошла к девушке и ласково прижала ее к своей груди.

— Девочка моя! Успокойся. Все хорошо. Забудь. Он не достоин нас. Он уже обманул меня и сейчас хочет обмануть тебя. Шшш, – женщина гладила мерцавшие в свете звезд русые волосы внучки и грустно улыбалась. Окружавшие их люди безмолвствовали. – Я никому не дам в обиду свою маленькую Кедровку.

Оцепеневшая в ее объятиях девушка молчала.

Резкий порыв ветра взметнул и смешал тяжелые юбки таких похожих и, одновременно, таких разных бабушки и внучки. Кедра передернула плечами и отстранилась от Каталины.

— А что с ним? – она склонила голову в сторону дракона.

— Не переживай, милая. Я все решу.

— Бабушка, зачем эта нить? Его надо отпустить.

— Нет, моя маленькая. Отпускать его мы не будем. Он ответит за все.

Девушка отпрянула, ее тело напряглось, словно для прыжка. Голос выдавал внутреннее волнение.

— Что это значит? Что ты собираешься делать? – она знала, что сила ее бабушки невероятна. – Отпусти его.

— Нет! Ни за что!

Теперь уже женщина напряглась. Они стояли друг напротив друга, словно зеркальные отражения.

— Немедленно отпусти его, бабушка, — слова молодой девушки падали в тишине, словно раскаленные капли расплавленного металла.

— Нет, Кедра! Он заплатит за мои страдания своей жизнью!

В это мгновение тишину снова разорвали вопли разгневанных людей. Девушка с криком, в котором смешались ярость и отчаяние, кинулась в сторону дракона. Но пришедшие в движение люди не позволили ей приблизиться к нему. Она царапалась и пиналась, но силы были не равны.

Серебряная нить на шее дракона начала затягиваться, и он заревел от боли. Замотав головой, он начал раскидывать людей. Нить затягивалась сама. Кедра увидела дрожащую в напряжении бабушку и поняла, что все эти люди не нужны. Каталина сама затягивала удавку на шее бросившего ее возлюбленного. Ненависть, скопившаяся в ее сердце за эти годы, придавала сил. Она вспомнила, как в своей юности ждала Хозяина неба. Как радовалась, увидев его одной безлунной ночью. И какое отчаяние она испытала, услышав «Ты не готова». Затем черная злая тоска, сваты от самого завидного жениха всей округи. Она не помнила, как дала согласие на эту свадьбу, да она и не давала – все решили за нее. Потом после очередных противных ей ласк мужа решила: хватит! И занялась магией… Злой магией… Темной… Пугающей…

И ждала. Чувствовала, что Хозяин неба придет. Пусть не за ней, пусть за дочерью – потому что в дочери текла ее кровь, ее сила, ее воля. Но к дочери он не пришел. Она уже испугалась, что приходил, а дочь скрыла. Но оказалось все проще – он ждал ее истинного продолжения, ее внучки – он ждал Кедру.

И тогда она поняла, как нужно утолить пылавшее ненавистью сердце отвернутой возлюбленной. Хозяин неба должен умереть. Умереть так и не получив желанное. Она была готова к его появлению каждую ночь…

— Бабушка, нет! – звонкий голос внучки резал ее слух, но она не теряла концентрации.

Дракон бил хвостом и крыльями по земле, по деревьям, по людям… Он их убивал. А Каталина убивала его. Медленно, мучительно. Его шея изогнулась под немыслимым углом, а голова вспарывала землю. Из горла ящера раздавался не рев, а хрип.

Девушка билась в кольце людских тел. По лицу текли слезы, изо рта сыпались проклятия вперемешку с мольбами. Ее взгляд не отрывался от колотящегося в агонии дракона. Его силы слабели, движения замедлялись, с губ срывались клочья пены.

В какой-то момент ярость людей утихла, они в ужасе начали разбегаться. Девушка со стоном облегчения рванулась к дракону. Ее не беспокоило, что он может поранить или убить ее. Единственное, что она желала – его освобождение.

Уже давно не осталось вокруг людей: кто успел – убежал, но большинство лежали тут же, превратившиеся в бесформенные кровавые куски. Уже не осталось забора, не осталось стоявших вокруг построек. Земля словно вспаханная чудовищным плугом, чернела рытвинами.

Кедра подбежала к ящеру и ухватилась за тонкую цепь.

— Не-е-ет! – крик Каталины хлестнул по обоим жалящим хлыстом.

Кедра пыталась стянуть режущую руку нить с шеи Хозяина неба. Она глубоко вошла под чешую и под кожу дракона. Сила в этой тонкой цепочке была неимоверная, она постепенно отрезала голову огромного ящера.

Когда девушка подбежала к дракону, он перестал биться. Замер, даже умирая, боялся поранить избранницу. Она, всхлипывая и жалобно скуля, дергала цепь. Зная, что делает только больнее, лихорадочно и бессвязно шептала слова утешения и любви.

Наконец серебряная нить поддалась и ее давление ослабло. Краем сознания Кедра отметила, что Каталина застонала от боли, словно теперь на ее шеи сжимается костлявая рука смерти. Цепочка начала причинять рукам Кедры боль, накаляться огнем, жечь, впиваться в плоть.

Дракон слабо шевельнулся.

«Кедра, осторожнее» — он пытался крикнуть, но в ее голове раздался лишь еле слышный шепот.

Девушка резко обернулась и успела увидеть, что нужно быть осторожнее не ей. В занесенной руке Каталины стальным блеском сверкал Убийца свободных – легендарный клинок, единственный, который с легкостью забирает жизнь Хозяев небес. Для остальных способов требуется время и сила.

На раздумья времени не оставалось. Кедра легко скользнула под рукой Каталины и, стремительно развернувшись, отвела кисть женщины в сторону, одновременно ударом выбивая клинок на землю. Женщина потеряла равновесие и тяжело упала. Девушка с отвращением отшвырнула опасное лезвие в сторону.

Ненависть растекалась вокруг Каталины осязаемыми волнами.

— Хорошо, дорогая, — поскрипела она. – Закончим так же, как начали.

Серебряная цепь с едва уловимым звоном снова затянулась на шее дракона и жестоким упоением вгрызлась в кровавую рану. Ящер захрипел.

Девушка возвышалась над Каталиной и, не отрываясь, смотрела на нее. Она любила ее. Любила, несмотря на открывшееся сегодня. Не хотела причинять ей вред. Но и Хозяина неба не могла потерять. Пусть он уйдет. Пусть оставит. Но будет жить. И она будет об этом знать. За столь незначительное время она полюбила его всем сердцем. И готова была расстаться, лишь бы он остался жив. Пусть найдет свое счастье с другой, но живет.

Кедра, застонав сквозь зубы, упала на землю. Ее тонкое стройное тело забилось в конвульсиях. Каталина с ужасом смотрела как руки и ноги ее внучки изгибаются под немыслимым углом, ломаются с характерным хрустом. Ее кожа начала рваться. Тело начало раскрываться, словно туго свернутый бутон. В свете звезд ярко засверкала серебристая чешуя.

Возле бархатно-черного Хозяина неба стоял небольшой изящный жемчужно-серый дракон.

— Кедра! – Каталина потрясенно охнула и прекратила сжимать шею Хозяина неба цепью.

Раненный ящер не двигался. Маленькая и аккуратная как статуэтка Кедра, хрупким крылом прикоснулась к Хозяину неба. Оскалившись, она клыками поддела цепочку и потянула, сдирая ее с черного тела. Серебряная нить задымилась в местах, где прикасалась к губам и зубам Кедры. Со злостью сплюнула окровавленную цепь и повернулась к неподвижному телу.

Он дышал, но был без сознания. Кедра тихонько скуля, потерлась мордочкой о его морду. Она ему шептала ласковые слова. Но Каталина не слышала этих слов, они предназначались только возлюбленному Кедры.

Долго жемчужный дракончик зализывал страшную рану непроглядно-черного дракона. Темно-синий бархат ночного неба начал бледнеть. Хозяин неба открыл глаза, когда небо на востоке стало серо-голубым. Он тяжело поднялся и ласково потерся о серебристые чешуйки подруги.

«Нам пора, милая».

Он был слаб и чуть пошатывался. Кедра ненавязчиво подпирала его боком, не давая упасть, пока он твердо не встал на лапы. Она без сожаления посмотрела вокруг и расправила крылья. Она переродилась и была готова к новой жизни. К жизни, в которой свобода – это любовь, а любовь – это свобода в самопожертвовании, и прошлое не значит ничего, а будущее обещает все.

 

Съежившаяся и дрожащая на утренней прохладе Каталина смотрела как в небе растворяются бархатно-черная и жемчужно-серая фигуры Хозяина неба и его невесты.
 
 

   

читателей   1161   сегодня 1
1161 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 12. Оценка: 3,08 из 5)
Загрузка...