Атеист

Позже он успел пожалеть о своем возвращении тысячи раз прежде, чем безумие затопило разум.

В тот день было особенно жарко, стрекот насекомых и писк летучих мышей резали тонкий слух Тайриха сильнее обычного. В летнем мареве воздух был сух и горяч, неприятно застывал между пальцами и мешал жаждущему свежести дыханию. Йенир возвращался от своего господина, Магистра Криммнноха, для которого собирал редких птиц с островов Полосатого моря. «Бог во плоти», или, как еще называли его хозяина, «Глаза Излы», помимо массовых убийств неугодных ему кланов увлекался орнитологией; он пришел в восторг от трофеев слуги и немедленно приказал Мастерам Мгновений приступать к работе. Больше всего магистр Криммнох любил наблюдать, как из живых редких птиц получаются чучела мертвых редких птиц.

Как и все фанатики, Глаза Излы был ненасытен в своих желаниях. Это означало, что Тайриху вскоре придется снова отправиться в путь. «Когда-нибудь ему надоест, и он примется за остроухих ильнен или чернокожих аров… а потом и за нас», — размышлял йенир, поднимаясь по горной тропе. Его дом находился в соседней долине, подальше от нынешних господ, да и вообще от других кланов.

В этот день Тайрих был последний раз счастлив.

***

Камни и сухая трава похрустывали под деревянными подошвами сандалий, из под ног порскали кузнечики. Его не тяготил подъем в гору: он привык к изнуряющим тело и дух тренировкам, ведь в Тени Тьмы, элитный клан убийц Уссии, могли попасть только лучшие из лучших. Они подчинялись только Магистерию – Девяти Темным Богам — непосредственно, и, помимо Магистров, были самыми почитаемыми в стране йенир. А Тайрих был лучшим из лучших.

Вдали стрекот цикад притих, что не могло ускользнуть от его внимания. Он остановился, ожидая, покажет ли себя незнакомец или предпочтет напасть внезапно. Шаги, плавные и тяжелые… женщина?

Она поднялась на склон, и солнце осветило невысокую хрупкую фигурку в длинных развевающихся одеждах. Против солнца смотреть было неудобно, но Тайриху показалось, что он уже встречался с этой женщиной. Необычно тяжелая походка, бело-серые одежды клана Ши, почти ровные формы…

— Вийлика, — мужчина постарался не выдать голосом неприязни к старой знакомой. Они были почти одного возраста и когда-то учились вместе. Вопреки как воле Тайриха, так и родителей обоих, несносная девчонка выдумала себя его невестой, и регулярно приносила множество мелких неприятностей и неудобных ситуаций наследнику клана.

— Таййи, — спокойно произнесла женщина. Ее голос странным образом изменился, став глубже и увереннее. – Прошло много времени. Поднимайся ко мне, поговорим.

— Прошло много времени, — Тайрих не сдвинулся с места. По неясной причине все его инстинкты вопили о том, что нужно бежать отсюда как можно скорее, а лучше – прямо вот в это мгновение. Вийлика как-то неуловимо изменилась, и сейчас казалась очень, очень опасной. Ему, лучшему в клане Теней, бежать от бесталанной, некрасивой девчонки, которая никогда не могла ничего толком сделать, и не преуспела ни в магии, ни искусстве битв? Вот еще! Она всегда была бесполезной, бестолковой и невыносимо глупой.

— Ты тоже изменился, Таййи. Теперь ты принадлежишь Теням, не так ли? Я всегда восхищалась тобой, и не удивлена, что ты быстро добился своего, — Вийлика медленно, минуя тропинку, начала спускаться по склону, по-прежнему держась против солнца. – Впрочем, я тоже кое-чего добилась.

«Беги! Сейчас, быстро!» – истошно вопили инстинкты, и Тайрих не раз потом жалел, что не прислушался к ним. Впрочем, это ничего бы не изменило… Да он бы и не убежал. Тайрих был любопытен, как кошка, и ничего не мог с этим поделать. Ему было интересно.

— Вот как. Я рад за тебя, — учтиво ответил йенир, поворачиваясь по мере движения женщины. – Как проходит жизнь клана Ши?

— Моя семья благоденствует, Таййи. Странно, что ты об этом не знаешь, — Вийлика слегка оступилась, подпортив плавность момента. – Ты слишком редко бываешь на родине, Магистр Криммннох совсем загонял тебя… Но это теперь в прошлом.

Она была уже близко, а Тайрих до сих пор не мог понять, что с ней не так. То же некрасивое лицо, жидковатые белые волосы, уложенные в причудливую прическу, та же, может, чуть плотнее, фигура… Та же мерзкая привычка называть его детским именем, на которую она никогда не имела права.

— Что значит – «в прошлом»? – сощурился мужчина, невольно делая шаг назад.

— Потому что я освобождаю тебя от твоих обязанностей, Тайрих Ни-Ера Сан Тель Иман, — четко произнесла Вийлика, внезапно оказавшись совсем рядом. – Отныне ты поступаешь на службу ко мне, Вийлике Тень-Рьи Ши!

— Ч-то? – Тайрих оторопело усмехнулся. – Ты в своем уме? Такой приказ может мне отдать только Магистр, а не девчонка из клана более захудалого, чем материковые города!

— Вот магистр и отдает тебе этот приказ! – почти прорычала Вийлика. Пелена защитного заклинания слетела, как плохо перевязанная лента в ветреный день, и Тайрих увидел, что все три ее глаза горят ярким сине-зеленым огнем. Глаза Сомы, одного из Девяти Темных Богов!

Ему показалось, что он опять попал в середину материка, где все вокруг белое, колючее и обжигающе-холодное. Вийлика — одна из Темных Богов?! Да как… Он с ужасом взирал в полыхающие яростью глаза. Да такого просто не может быть! Кто угодно, но не она!

Обычно Темными Богами – точнее, «сосудами» для Темных Богов — становятся сильные, знатные и богатые йенир, из уважаемых и почитаемых кланов. Бывают, конечно, исключения, но и тогда они — непревзойденные мастера каких-нибудь искусств, а не жалкие, ничтожные, ни к чему не способные, надоедливые…

— Выбирай выражения! – маленькая ладонь в перчатке попыталась дотянуться до его лица, но Тайрих чисто машинально увернулся, отскочив вбок и разорвав дистанцию между ним и…. новым Магистром.

Неподчинение Магистру карается смертью…

Нет, нет, он не может думать о ней как о боге! Это абсурд, нелепица, этого просто не может быть!

— Ты… Я не могу поверить, — прошептал Тайрих. Его мозг подавал противоречивые сигналы: с одной стороны каждый йенир с рождения впитывает в кровь подчинение Девяти Темным Богам Воплотившимся, с другой стороны в эту же кровь была впитана потребность защищать свою жизнь от любых посягательств. – Как?!

— Как? – улыбнулась Вийлика. – Меня избрали Боги, что тут непонятного, Таййи?

Ага! Конечно. Боги.

Считается, что «Темные Боги» избирают достойных йенир быть своими сосудами – воплощениями Бога на земле. После избрания йенир получает титул «Магистра» — непревзойденного в магической силе существа. За все время существования Уссии количество Магистров всегда было неизменным, хотя, разумеется, состав менялся.

Что ж… в отличие от ильнен, где власть передается по наследству и оправдывается кровью, йенир избрали куда более практичный способ. Властители Уссии избираются самими властителями Уссии, и оправдывают свой выбор «волей Богов». Ни доказать ни опровергнуть. Идеально.

— Начало получилось не очень удачным, — протянула женщина. – В этом есть и моя вина. Давай попробуем заново. Успокойся, Таййи. Я не собираюсь причинять тебе никакого зла… только не тебе.

— Ну конечно. Так кому из нынешних «богов» ты отсосала? – Тайрих хмыкнул, но получилось как-то истерично.

Оскорбление Магистра карается смертью…

– Давай, расскажи мне, как получить такие же божественные глазки!

Лицо женщины окаменело от оскорбления. Пускай. Он готов признать Магистрами, Богами и кем угодно еще сильных, влиятельных и нормальных йенир, но не пустоголовую неумеху.

— Ты… — Вийлика задохнулась от ярости, став еще страшнее, чем можно было вообразить. – Ты посмел оскорбить меня, Магистра, одну из Девяти Темных Богов! Ты хоть понимаешь, что за это тебе грозит смерть?!

— Заканчивай уже с этим, — Тайрих положил руку на рукоять меча. – Темные Боги, Магистры… по правде говоря, мне наплевать, как тебе это удалось, но избавь меня от религиозной чепухи. Я никогда не подчинюсь такой, как ты.

— Тогда умри! – выкрикнула женщина, взмахнув руками. Ей удалось создать неплохой магический меч, но Тайрих мгновенно развеял заклинание, и, отпрыгнув подальше, закрыл себя пеленой невидимости. Может, эта девчонка и вправду чему-то научилась, но ей никогда не выстоять против него, будь у нее хоть силы всего Магистерия. Сила без умения – бесполезный груз. Сила в руках глупца  может поранить других, но убивает только  владельца.

С тем же Магистром Криммнохом Тайрих вряд ли бы справился; другое дело, что он против него бы и не пошел. Он спокойно относился к идее службы другим, но эти другие должны быть достойны своих слуг. Его  родной клан Тель Иман — один из самых уважаемых в стране, клан Теней Тьмы – самый могущественный. Тайрих не видел ничего зазорного в служении Магистерию – девяти правителям Уссии. Но если неумелая дура непонятно как заполучила оружие себе не по силам, он просто отрубит ей руки.

***

Взлетая высоко ввысь, Тайрих изумился той легкости, с которой он пошел против тысячелетнего уклада своей семьи и народа.

Ослушавшийся Магистра будет предан одной из девяти казней Тьмы…

Убивший Магистра?..

Выходит, есть черта, преступить которую он не в силах. Большинству нынешних «Темных Богов» далеко за двести, они — чужие, незнакомцы, сильные, недосягаемые и не имеющие никакого отношения к Тайриху.

Возможно ли, что когда-то они были такими же ничтожествами, как Вийлика? И став правителями, первым делом отправились мстить детским врагам и утолять старые страсти? Раньше Тайрих никогда не задумывался об этом. Стремился ли он сам к власти? Пожалуй, что нет. Его хозяин все равно делал все, что он попросит, а большего было и не нужно. До сих пор.

Нельзя не отметить, что Вийлика действительно стала сильнее. Она по-прежнему двигалась неуклюже и ужасающе медленно, но тем не менее на каждый удар у нее находился свой. Каждое его заклятье развеивалось женщиной так быстро, что йенир едва успевал сотворить следующее. Что ж, в таком случае…

«Полет дракона» — подумал он, произнося про себя заклинание. Если она поднимет голову вверх, значит, несносная девка все-таки может читать его мысли… Смотри же!

Женщина и впрямь подняла голову, ленты и пряди волос взметнулись от ветра, но никакого пламени на нее не обрушилось. Вместо этого ее окружили девять одинаковых йенир в одеждах цвета меди. «Тени Теней», ни больше ни меньше.

«Я ведь только подумал другое название, разве так сложно отличить? Впрочем, ты всегда была неумехой! – фыркнул про себя Тайрих. — И, для полного счастья я приготовил тебе обручальное ожерелье, называется – «твоя могила». Убийца усмехнулся: круг, который он незаметно очертил, не позволял уйти с поля битвы Мерцающими Тропами. Девчонка не сбежит, он прикончит ее здесь и сейчас, и больше никогда не будет вспоминать об этом происшествии.

Убийство Магистра карается..?

Что ж, пусть придумают новую кару, лично для него! «Тайрих Ни-Ера Сан Тель Иман, убивший Магистра, Глаза Сомы, приговаривается…» Скажет ли словечко за любимого слугу Магистр Криммнох, или, потирая руки, призовет Мастеров Мгновений для первого экспоната новой коллекции?

Впрочем, Тайрих не собирался умирать, равно как и ожидать начала судилища. В голове уже возник четкий и предельно простой план побега, возник, как всплыл давно существовавший, но на время ушедший под воду остров. Йенир почувствовал странное возбуждение, словно… словно он всегда хотел это сделать. Неосознанно мечтал об этом. Просто не подворачивалось подходящего случая.

Девять теней, подчиняясь его воле, ринулись к Вийлике, будто золотые молнии. Ни один колдун не выдержал атаки девяти его полноценных копий. Было немного трудно управлять ими, имея в восприятии столько разных точек зрения, но Тайрих делал подобный трюк не в первый раз. Тени замахнулись (в разное время и целясь в разные места), и девчонка падает на выжженную траву, пронзенная девятью мечами.

Вспышка боли пронзила Тайриха, позвоночник словно бы хлестнули раскаленной шипованной плетью. Сжав зубы, он обернулся: Вийлика парила перед ним, в ее руках был пучок темноты, непроницаемой, словно клякса на бумаге. Йенир посмотрел вниз: женщина на земле, и девять застывших в смертельном выпаде «теней». Он пригляделся и похолодел: это тоже была «тень» Вийлики, и она сдерживала заклинанием все девять его собственных. Немыслимо! Эта девчонка… она ведь даже не закончила первую магическую степень!.. Она не может знать таких заклинаний! Она слишком тупая, чтобы их даже понять!

— Сдавайся, Таййи. Простому йенир, даже из клана Теней, никогда не победить Магистра! – торжествующе произнесла Вийлика, а Тайрих почувствовал, как незримая огненная плеть вновь хлестнула его, на этот раз по груди.

– Сдавайся, и, может быть, я проявлю милосердие, — звучал голос.

«Милосердие? Х-ха! Стать твоей новой игрушкой? Да никогда в жизни!

Интересно, а Магистр Криммнох в курсе, что она меня «освободила от обязанностей»?» Тайрих не припоминал подобных конфликтов: обычно слуг воспитывают при правящем клане с самого детства, и ни у кого не возникало желания забрать себе чужого. Впрочем, может, все дело в том, что Тайриха так не воспитывали, Криммнох случайно увидел один его не учебный бой и забрал к себе в услужение. Впрочем, теперь-то какая разница?

Вдохновленный своим решением, неожиданным будущим, распахнувшимся перед ним, йенир почти не ощущал боли от ударов огненным хлыстом. То, что он придумал… на самом деле, он всегда хотел именно этого.

Пройти Первые Врата. Сгинуть из этого мира в неизвестность других.

Теперь ему казалось очевидным и ясным, зачем он так тщательно всю жизнь изучал магическое и военное искусство, зачем ему, лишенному амбиций, всегда хотелось совершенствовать мастерство. На самом деле он просто готовился уйти. Уйти в восхитительную возбуждающую неизвестность.

В мире всего двое Врат. Вторые ведут в Ваа, изначальный мир ильнен – вечных врагов йенир. Зато Первые Врата ведут куда угодно. Никто не знает, что за мир ждет путников за ними, потому что каждый раз он открывается разный.

Для убийцы Магистра есть только один путь: долгая, болезненная и мучительная смерть. Даже если бы он не напал на Вийлику, его бы ждало то же самое: долгое, болезненное и мучительное ожидание смерти. Может, чуть менее мучительное и чуть более долгое.

Но никакие «боги» не достанут его там.

Тайрих улыбнулся: наконец-то ему стал понятен смысл своего существования.

Осталась одна маленькая помеха, которую нужно устранить.

«Любишь огонь? Мир вспыхнет огнем.

Если не мир, то запершая нас с тобой тут сфера – точно. Посмотрим, каковы навыки божественного выживания в огне, равному по температуре драконьему! Сгори!»

Он видел, как огонь поглотил ее. Он слышал, как она кричала от боли.

Хвала Темным, она наконец-то сдохла! Темным? — какая ирония! Тайрих глядел на выжженный на горе круг, и судорожно дышал – огонь уничтожил почти весь воздух в сфере, и новый еще не успел заполнить пустоты. То есть, что за глупости?

Он с ужасом огляделся: неужели сфера была двойной? Его заклинание, круг против побега, и ее — Сфера Неизменности? Что бы ни происходило в такой Сфере, все остается только внутри… Включая отсутствие воздуха.

Тайрих оттолкнулся от земли и взлетел, намереваясь покинуть поле боя, когда его ногу обвил уже знакомый усеянный раскаленным шипами хлыст. Да не может быть же! Сколько у нее жизней?!

Йенир с отвращением глядел на нечто, обгорелое до черноты, сжимавшее в руках тьму. Сине-зеленые глаза светились яростью, Тайрих ощущал ее на расстоянии.

— На этот раз ты меня удивил, мальчик, — произнесла Вийлика хриплым чужим голосом. Впрочем, после такого костерка удивительно, что она вообще может говорить. – А теперь спускайся-ка сюда!

Она дернула хлыстом, и Тайрих, почти лишенный воздуха, полетел вниз.

«Нет! Такого просто не может быть! Как она стала такой сильной за это время?!

Вот только не надо тут за богов! Всем нормальным йенир известно, что богов не существует, просто ставший Магистром получает дополнительную силу… Ага! Стоп, откуда? У девчонки должен быть какой-нибудь артефакт!

Проклятье, у Магистров нет регалий. Может, это не вещь? — Тайрих судорожно соображал. — Или… может, артефакты вживляются в их тела? Чем похожи все Магистры? Их глаза одинакового цвета! Ну точно! Всего-то и нужно — выколоть наглой девке глаза, и посмотрим, как она будет драться без чужой силы.

Только вот она прекрасно знает об этой уязвимости. И вряд ли позволит просто так метнуть в себя три ножа. Значит, надо подойти поближе».

Он рухнул на землю, притворяясь поверженным и обессиленным. Навязать девке ближний бой, и выковырять зеленые артефактные очи… А потом – всего одна Мерцающая Тропа, до сердца материка, к Первым Вратам… И прощайте сумасбродные «Боги», кланы, Тени и родная Уссия – самая развитая в мире страна. А также самая жестокая, извращенная, нудная и нелепая. Больше не будет никаких господ.

Вийлика подошла ближе и ткнула его в бедро. Нога Тайриха по-прежнему была охвачена огненным хлыстом, впрочем, это просто отлично – она не использует его на других частях тела. Йенир скорчился, будто от боли; впрочем, он почти и не притворялся.

— Что, будешь молить теперь о пощаде? – хмыкнула девушка.

«А ведь я буду, — внезапно подумалось Тайриху. Если проиграю, я уверен, что буду скулить, ползать у нее в ногах и унижаться, чтобы она позволила мне жить. Чтобы покинуть этот мир в ту же секунду, как выберусь из наших поединочных сфер. Три секунды – и наследник клана Иман сгинет в неизвестности навсегда. Это, конечно, будет не самым красивым уходом, но плевать. Какое мне дело до тех, кто останется здесь и что они подумают? Да, я буду ее умолять. Никогда никого не умолял, но, полагаю, этому легко научиться».

Тайрих возбужденно, судорожно дышал, выбирая момент.

«Буду унижаться и ползать в грязи, вымаливая свою жалкую жизнь».

Вот она снова заносит маленькую ступню в опаленной туфле…

«Признаю ее «Богиней», хоть и никогда в это не поверю».

Еще один дружеский пинок под ребра.

«Сделаю все, чтобы выжить».

Тот самый миг неравновесия, когда ты уже пнул, но еще не поставил ногу на землю, заваливаясь назад. Тайрих вскочил, взвился словно проснувшийся в углях огонь и повалил женщину на землю. Меньше секунды, чтобы достать ножи… Ему показалось, что сине-зеленые глаза смотрят на него с интересом, и даже с каким-то восхищением, прежде чем он полоснул ножом поперек лица и вонзил второй в лоб.

Он совершенно точно это сделал.

Сила взрыва отбросила его и вдавила в голые скалы: кажется, сломан позвоночник. Было жутко больно, настолько, что он мог только скулить, судорожно глотая горелый воздух. Почему ее сфера не рассеялась? Временные заклятья растворяются со смертью мага!

Что-то подбросило его вверх, и снова швырнуло о камни, он едва успел приподнять голову. Шею пронзила невыносимая боль, Тайрих закричал, и почувствовал, как рот наполняется кровью.

Не может быть!!

Вийлика стояла над ним, сложив руки на груди. Она выглядела почти не пострадавшей.

КАК?!

Еще один удар огненным хлыстом. Тайрих скорчился, кашляя кровью, легкие разрывало огнем, позвоночник вспыхивал взрывами боли, из глаз текли бесполезные слезы.

Самое время умолять о пощаде.

— Умри! – произнесла Вийлика тем же хриплым чужим голосом.

Тайрих почувствовал, как над ним сгущается энергия для последнего, сокрушительного удара. Превозмогая боль, он поднял голову и прошептал:

— Погоди…

«Пожалуйста, госпожа, сохраните мне жизнь!

Не убивайте меня, умоляю!

Я прошу прощения, я ничего не понимал!..»

Это же так просто – умолять?

— …скажи мне… КАК?!

Женщина моргнула.

— И это все, что ты хочешь спросить?

«Пожалуйста, сохраните мне жизнь, я буду делать все, что вы прикажете!»

— Пожалуйста… — Тайрих чувствовал, как кровь струится у него изо рта, мешая правильно говорить. – Скажи мне, как ты это сделала?!

Она усмехнулась.

— Все очень просто, Таййи. Боги избрали меня, — Вийлика пожала плечами, — И я стала одной из Девяти Воплощенных, Глазами Сомы!

«Умоляй!!!»

— Кха-а… Вий-лика… ты же меня все равно убьешь… — Тайрих сделал попытку улыбнуться. – Подари мне перед смертью эту тайну… Скажи правду!

— Ты… — Вийлика глядела на него со смесью ужаса и изумления. – Ты мне не веришь?!

— Не издевайся… Нет… никаких богов… Есть просто сила… Ее могут взять только сильные изначально… Как это… получилось у тебя?..

Женщина молчала, окаменев от удивления. Тайрих повернул голову, глядя в темно-синее небо, и почувствовал, как шар энергии устремился к нему. Вот и все. Он даже не узнает этой маленькой последней тайны. Как жаль…

И не попадет в другие миры – только в Изначальное. Жаль.

Что ж, он прожил жизнь как мог.

Не о чем сожалеть.

Оказывается, умолять совсем не так просто, как он думал.

***

Перед глазами мерцали какие-то точки. Мир – словно из крошечных драгоценных камней, зернистый, переливающийся, мерцающий. Похоже на Тропу, только намного больше цветов. Ужасно болят спина и шея. Новый мир по-прежнему не исчезал.

Он пополз куда-то, чтобы исследовать его, и наткнулся на более медленную зернистую структуру. Прислониться к ней? Нет, будет больно. Он лег на живот и вытянул вперед руки – они тоже были зернистые и разноцветные. Значит, это не мир, а восприятие. Он закрывал и открывал глаза до тех пор, пока реальность не стала прежней. Очень хочется пить.

Внезапно он понял, что не помнит, что произошло. Он никогда раньше не терял сознания, и теперь его охватил ужас. Маленький кусочек небытия был совсем рядом.

Он закрыл глаза, пытаясь вспомнить – ничего. Провал он и есть провал.

Ах да, Вийлика же собралась его убить! Прямое попадание энергетического шара – гарантия вашей смерти. Он, Тайрих, должен быть мертв сейчас.

И он так и не узнал!..

— Тебя все еще это волнует?

Голос был таким вкрадчивым, что Тайрих вначале принял его за собственную мысль.

— Интересно же…

— Ты отдал жизнь за несуществующую тайну, — произнес голос. Он был густым, прохладным, и, как ни парадоксально, – темным.

— Если у тебя есть время злорадствовать, почему не тратишь его на живых?

— Я и трачу. Чего у меня всегда было в избытке, так это времени. А вот у тебя его не так уж много.

— В таком случае, будь любезен заткнуться. Дай мне умереть спокойно, без раздвоения личности, — злобно отозвался Тайрих. Было ужасно больно, и совсем не хотелось тратить силы на болтовню со своим сознанием.

Ему показалось, что он услышал смешок.

— Нет, вы только посмотрите. Атеист. Я такое первый раз вижу.

— Замолкни.

— Он нам еще и приказывает!

Снова хихиканье.

Затем Тайриху показалось, что его внезапно опустевший череп кто-то использовал как чашу для бросания костей: он вздрогнул от долженствующего быть тихим звука, который сотряс его голову. Это было очень неприятно.

— Есть тут что-нибудь?

— Привычки? Амбиции? Желания?

— О, а привычки-то красивые! Наши, можно сказать, привычечки!

— Желания скучные.

— Зато какое последнее!

— Да, тут он бы нас уделал, если бы успел.

— С амбициями что?

— Ох, вы поглядите… Он их за счет тебя удовлетворял!

— Это как?

— За счет твоего сосуда, Криммнноха.

— Ничего себе, атеист! Это ж паразит какой-то!

Тайрих закричал, пытаясь избавиться от разрывающих его голову голосов.

— Заткнись! Заткнись-заткнись-заткнись!

— Ты что, так и не понял? Это мы – твои Темные Боги!

— То есть, некоторые из нас. Самые любопытные. Всех нас твоя коробочка бы не выдержала.

— Но ты ведь тоже любопытный?

Мир как будто стерло. Осыпались драгоценные каменья с расшитой ткани, распустились нити полотна: вокруг была серая протяжная бесконечность. Тайрих обратил внимание, что она неоднородна: словно бы несколько рек с разной плотностью воды и скоростью течения какой-то шутник взял да и запустил по одному руслу. Не смешиваясь, они стремились прочь, туго натянутые, кривые, непонятные. Кое-где образовывались воронки, крутились водовороты: там было особенно темно, но как-то рыхло.

Потом он заметил Их: три волнообразных черных завихрения, они клубились на одном месте, не поддаваясь течению серости: она лишь трепетала клочки их странной плоти. Они не были разноцветными, хотя, если вглядеться… нет, не были. Они были одинаковые. Тьма она и есть тьма.

— О, так ты видишь! – произнес какой-то из них с восхищением.

— Никто раньше этого не видел.

— Должно быть, потому что он атеист.

— Где я? – прошептал Тайрих. Боль не прекращалась, просто сейчас он знал, что она осталась там, в мире. В теле.

— Мне нравятся его вопросы.

— Ты видишь мир таким, как он есть, атеист.

— Мало кто на это способен.

— А вы? – спросил Тайрих. Ему не было страшно в этом пространстве, но было очень холодно и неуютно. Одиноко. Пожалуй, впервые в жизни он ощутил одиночество – не свое, а всех. «Все, кому довелось видеть такое, невероятно, отчаянно одиноки», — подумалось ему.

— Он мрачный.

— Зато красивый.

— Он видит нас такими, как мы есть!

— Только вот хорошо ли это?

— Ну, тогда я заберу его!

— Почему это ты?

— Вот еще, я заметил его первым!

— Эй, атеист, какой у тебя любимый цвет?

Тайрих отвлекся от небольшого эксперимента, который проводил с помощью двух разноскоростных потоков, нитки и клочка собственных волос. Ему было не очень понятно, зачем эти странные существа притащили его в такую реальность, но это совершенно не отменяло факта, что подобное йенир видел впервые, и его так и тянуло разобраться, как же оно все устроено. В любом случае, он умирает, так почему бы не узнать что-нибудь любопытное. Вдруг он сможет…

— Фиолетовый. Куда ведут эти потоки?

— Аха, так вам всем, я выиграл!

— Пф, это просто совпадение. А если бы он сказал, к примеру, «красный»?

— Бросили бы кубик тогда.

— Ты что, хочешь сделать так, как он хочет?

— Почему бы и нет?

Тайрих завершил эксперимент и сделал поразительные выводы. Возможно, будь его собеседники более внимательны к окружающим, то заметили бы, как он, улыбнувшись, поднял вверх ладонь, выставив ребром, и изо всех сил рубанул ею по тонкой, полупрозрачной нити, тянущейся от груди и уходившей куда-то вниз. Золотая нить жизни. То, что позволяет духу — «второму телу» — мага возвращаться в «первое тело» — материальную оболочку — во время так называемых «ленивых путешествий» —  одного из самых безопасных развлечений всех уссийцев.

А потом Тайрих нырнул в один из серых потоков.

***

Он смеялся. Невероятное, прекрасное чувство. Скорость. Свобода. Счастье.

Не зря, нет, все было не зря! Порой он задумывался, для чего ему эти тренировки «второго тела», а вот оно как получилось! Он все-таки сбежит!

Концентрируясь и тренируясь, он научился удерживать «второе тело» очень долго. Теперь ему осталось найти только первое. Чьё угодно, для начала.

Вот они, Первые Врата. Он уже видит их: там, где серые потоки словно исчезают, истончаются. Можно сказать, что они коллапсируют.

Их мир – всего лишь проходная комната. Из мира ильнен – во множество разных миров. Вторые Врата – это взрыв, Первые – коллапс. И энергия, выплескиваемая из одних, поглощается вторыми, создавая сферу их мира. Внезапно Тайрих понял, почему Мерцающие Тропы – магическое перемещение из одной точки в другую — считаются одним из самых сложных заклинаний – все из-за них же, из-за потоков! Нужно обладать очень сильной сопротивляемостью, чтобы при перемещении тебя не разорвало на клочки. Примерно тем же самым он занимается и сейчас, пока поток несет его к вожделенным иным мирам.

Пусть Вийлика трахнет себя об его коченеющее тело. Или наоборот, кто знает, что взбредет в голову сумасшедшей бабе? Может, натешившись, отдаст Криммнноху на чучело – то-то старик будет счастлив.

Совершенно не важно, были ли три клочка тьмы настоящими Темными Богами. Вообще не важно, существуют ли они. Он, Тайрих, прощается с этим миром навсегда!

***

— Какой шустрый!

— Не, вы посмотрите! Он почти сбежал!

— Теперь мне хочется его еще сильнее!

Они держали его. Три отвратительных жадных куска тьмы поймали его у самых Врат.

«Нет!»

— Так чей же он будет?

— Мой, разумеется. И, заметьте, я исхожу не только с позиции его личный предпочтений, но и в рамках целесообразности.

— Чего? Вот еще!

— В отличие от ваших, моей оболочке осталось жить не больше десятка!

«Нет!!»

— Что ты там бормочешь, атеист?

Тайрих был в отчаянии. Неужели?.. Неужели все так просто и гадко? Девять Темных Богов – это девять неведомых паразитов, пользующихся чужими телами? Нет! Уж лучше бы их не было!

— Вам… вам не получить моего согласия, — прошептал он.

Они рассмеялись, если эти странные шипящие звуки можно назвать смехом.

— Вот тут ты был бы прав…

— …если бы не перехитрил сам себя!

— Обрезав Золотую Нить – кстати, это было круто,  я такого раньше не видел! – ты, как бы это… потерял право называть свое тело своим.

— Но тогда… не понимаю, зачем вам я? – недоуменно спросил Тайрих. Он чувствовал, как силы покидают его; черные комки все еще висели на нем. – Почему нельзя взять свободное пустое тело, и не испытывать проблем с волей владельца?

— Потому что мы не такие изверги, какими ты нас почему-то представляешь, — ответил один из голосов, спокойный, ровный, но удивительно жесткий. — Большинство того, что делают Магистры, они делают исключительно по своей воле, пользуясь нашими именами.

— Девяносто девять процентов между прочим!

— Мы вообще тихие! Вмешиваемся, только когда нашим оболочкам грозит смертельная опасность!

— И во всяких ритуалах, если они вдруг ошибаются.

— И с кем из вас троих я дрался? – вздохнул Тайрих.

— Со мной, — третий голос был острым, легким и холодным. – Я давно не получал такого удовольствия от битвы.

— Не могу сказать о себе того же самого! — отрезал Тайрих. – И все-таки… подумать только! Кто вы на самом деле?

— Мы существа, силой превосходящие любого из вас. Боги. Так нас называете вы, а остальные живущие в этом мире недостаточно развиты, чтобы придумывать иной термин для нас.

— У ильнен есть Боги в их изначальном мире, — пожал плечами Тайрих. – Так они говорят. А у аров Бог жил на земле несколько тысяч лет.

— Это немного другое. Мы можем рассказать тебе, но сейчас надо торопиться.

— Я возьму тебя, — произнес голос, кажется, тот самый, что заговорил с ним первый.

— Это не так страшно, как кажется, — добавил третий.

— Значит, я смогу с ним еще раз подраться?

— Еще чего!

— Нет!

— Твое мнение нас не волнует, оболочка!

— Не в этот раз, да.

— Атеист!..

***

Когда он вновь открыл глаза, мир был прежним. Ни сверкающих зерен, ни серых потоков. Раздробленные обугленные скалы на выжженной битвой местности. Жаркий воздух. Стрекот цикад.

Он вспомнил, как они восстановили его Золотую Нить. Как он рухнул обратно в избитое тело, и как сразу же за ним ринулся один из черных вихрей, вжимаясь в Тайриха, оплетая его «второе тело» темными холодными клочьями. Как потом с бешеной скоростью излечивались его раны.

Он помнил все это, но теперь ему не казалось таким уж важным – помнить все. Зачем заключенному помнить о свободе?

Сгущались сумерки, небо из синего приобретало глубокий фиолетовый цвет. Закатывалось солнце.

Тайрих смотрел на него, и думал, что он сейчас похож на это солнце – он тоже умирает. Если не физически, то духовно. Теперь его дух навеки скован «Темным Богом».

Ему казалось странным, что он не плачет. Ему хотелось плакать – от отчаянья, от бессилия, от несбывшихся надежд. Бывает так, что даже мужчина может не скрывать слез.

«Ты слишком хочешь жить»

Мысль пришла тихо, ненавязчиво. Голос Темного Бога было почти не отличить от собственного.

Так жить я точно не хотел, — прошептал Тайрих, обращаясь к фиолетовому небу. Солнце закатилось, на небе проступили первые, самые яркие, разноцветные звезды.

«Неправда. Ты один из тех, кто хочет жить всегда. Этим ты тоже похож на нас»

— Я не похож на вас.

«Поверь мне, со стороны виднее»

Йенир закрыл глаза, сползая по теплому камню на землю.

«Впрочем, ты можешь освободиться»

— Неужели?

«У тебя остался еще один метательный нож. Где сердце знаешь».

— Ты серьезно? После всего, что ты сделал, чтобы сюда попасть?

«Почему бы и нет. Да. Я не буду тебе мешать, если ты решишь сделать это».

Тайрих сел на землю и достал нож. Лезвие тускло блеснуло, отразив звездный свет.

— И я стану свободен?

«Это уж тебе решать».

«Мне… — Тайрих подгоревший воздух ночи. — Одно движение, и я… попаду в Изначальное, как и все мертвецы. Забуду все, что знал раньше. И воплощусь когда-нибудь новым свободным йенир. Свободным? Ах-ха. Тот ребенок не будет знать ничего, из того что знаю я.

Кем он станет? Игрушкой очередного Магистра? Изгнанником? Или просто проживет скучную жизнь, никем не замеченный?..

Свобода…»

«Вот видишь»

— Как мне называть тебя?

«Потрясающее невежество. Я же спрашивал тебя о твоем любимом цвете»

— Фава, — Тайрих произнес это слово, словно пробуя его на вкус. Считается, что каждому из Темных Богов свойственен определенный цвет. Но он видел их истинный вид. В них нет цветов – только голод и тьма. – Фава. Значит, мои глаза теперь…

«Цвета небес.

Ты ведь хочешь жить, Тайрих?»

«Да».

Йенир поднялся на ноги, пряча нож.

— Фава. Ты ведь знаешь, о чем я сейчас думаю?

«Да».

— Тогда почему?

«Мне любопытно, получится у тебя или нет».

— Настолько, что ты готов ради этого умереть?..

***

Магистры живут дольше других йенир. Около девяти сотен лет.

Тайрих прожил четыре с половиной десятка.

У него будет восемь, почти девять столетий. Так неужели за это время он не придумает, как убить Темного Бога?

«Я хочу жить, — думал он, спускаясь по узкой горной тропинке в долину. Я буду жить столько, сколько смогу. Но я всегда буду знать… Тайрих Ни-Ера Сан Тель Иман умер в тот день, когда его глаза стали фиолетовыми».

Спустя три дня он встретился с остальными Магистрами. Вийлика поприветствовала его так, словно видела впервые; на ее коже не осталось ни следа от их битвы – впрочем, Тайрих этому не удивлялся. Магическая сила, даруемая Темными Богами, была огромна. Бывший господин, магистр Криммннох, принял его воплощение с радостью, хотя в глубине глаз застыла тревога – «не сделал ли он что-то такое, отчего Тайрих станет теперь его врагом». Новый магистр поспешил уверить бывшего покровителя, что все в порядке.

Тайрих теперь – один из девяти Богов Уссии. И больше всего на свете он хочет выжить и перестать им быть. Он улыбнулся.

Если понадобится, он убьет их всех.

 
 
 

читателей   1038   сегодня 2
1038 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 10. Оценка: 3,20 из 5)
Загрузка...