Вампир и гроботрясы

Ватага гроботрясов пришла в деревню вечером. Было их четверо, все в черном, грязные, оборванные, небритые – одним словом, настоящие гроботрясы. Первым делом ватага двинулась к харчевне, где их, согласно обычаю, покормили и даже выставили пивка. Хозяин харчевни не постеснялся пиво разбавить, но гроботрясы знай пили да нахваливали. Один из них, низкий, толстый и лысый как куриное яйцо даже явил наглость проситься на ночлег, но хозяин и слушать не стал. Виданное ли это дело, гроботрясов на ночь оставлять? Никто не знает, какие беды от того могут приключиться – никто ведь не оставлял – но береженого и Святой Дух бережет.

Вместо платы гроботрясы рассказали деревенским последние новости, дав местным возможность выпить за рождение королевского первенца и дружно ахнуть от описания огромного морского змея, который якобы объявился где-то на востоке. Потом ватага разделилась, и по одному они быстренько обежали всю деревню, постучались в каждый дом. Само собой, нигде их услуги не потребовались, поэтому пришлось гроботрясам убираться несолоно хлебавши. В одной только хате сердобольная вдова дала им на дорогу краюху хлеба да кусок остро пахнущего овечьего сыра. Так и поплелись оборвыши эти, прямехонько на заходящее солнце.

 

*  *  *

 

— Опять на земле ночевать, — хныкал Ханс. – Страсть как я этого не люблю. Вот что им стоило, а? На лавках бы легли…

— Хватит стонать, — сурово оборвал его Кристиан, высокий, худой и плешивый – ровно священник. – Всю жизнь на сырой земле спали, небось, и эту ночь как-нибудь перебедуем.

— Не ругайся на него, — жизнерадостным басом попросил за товарища Андерс, круглолицый, плечистый парень, со щек которого даже бродячая жизнь не смогла свести яблочный румянец. – Я б тоже от лавки не отказался. Или хоть в сарае каком, на поленнице.

— Да и кто бы отказался? – кротко вздохнул щуплый, похожий на девушку Йен. – В чистом поле как бы на разбойников каких не нарваться. Брать с нас нечего, а все же.

— Староста говорил – безопасно у них, — ответил Ханс. – Мол, господарь местный нравом крут, за порядком знатно следит.

— Хорошо бы, — согласился Йен. – Однако ж стемнело уже. Давайте укладываться, где Святой Дух послал.

Солнце и правда полчаса как спряталось за горизонтом, небо из синего стало густо-фиолетовым, и дорога едва угадывалась в последних крупицах дневного света. Однако только ватага собралась сойти с пути, закусить дарами доброй вдовы, да уснуть на собственных плащах, послышался звук с небес, больше всего напоминавший крылья здоровенной птицы. Пока гроботрясы оглядывались и недоумевали, что это могло быть, с неба спикировал нетопырь размером с орла, уселся на дорогу прямо перед ними, и завернулся в огромные кожистые крылья. Мордастый, крыластый, клыкастый. Ватага замерла, с ужасом разглядывая чудище.

— Брысь! – невпопад выкрикнул Ханс, и тут же прикрыл голову руками, испугавшись собственной храбрости.

— Какой «брысь»? Я вам дворовая кошка, что ли? – недовольно буркнул нетопырь, на глазах превращаясь в средних лет мужчину. Морда стала скуластым остроносым лицом, складки кожи на загривке – длинными темными волосами, крылья – черным плащом с темно-красной подкладкой. Клыки… а вот клыки остались, и крайне выразительно торчали под верхней губой.

— Святой Дух… — выдохнул Андерс. – Это ж вампир!

— Уже лучше, — согласился мужчина. – И не просто вампир, но и господарь здешних мест, Дон Элиуш. А вот вы кем будете? Не разбойники, случаем?

— Никак нет… ваша милость, — ответил за всех Кристиан и поклонился. – Мы гроботрясы.

— Гроботрясы? Что-то я о вас слышал, — откинув плаща на левое плечо, вампир подошел ближе и осмотрел ватагу, заглянув в глаза каждому.

— Наверняка, ваша милость, — Кристиан единственный нашел в себе силы выдержать взгляд господаря. – Мы оживляем людей.

— Вот как? – вампир остановился и с явным интересом посмотрел на Кристиана. – И что в качестве платы?

— Нам – что люди дадут, мы не жадные. Но тот, кто просит за мертвого, сам должен лечь в гроб. Умереть.

— Лечь в гроб – не значит умереть, любезный, — оскалился в улыбке вампир. – Уж поверь мне, я в него каждое утро ложусь.

— Простите, ваша милость, — еще раз поклонился Кристиан. – Не хотел вас обидеть.

— И не обидел. Напротив, вы меня заинтересовали. Не будем беседовать на дороге. Как радушный хозяин, приглашаю вас в свой замок.

Даже в темноте было заметно, как ужас выбелил лица гроботрясов. Йен то ли вздохнул, то ли застонал.

— Думаете, на дороге вы в большей безопасности? – с презрительной усмешкой спросил господарь. Никто не ответил. – То-то же. Идите по тракту дальше, мимо замка не пройдете. Ворота там всегда открыты.

— Похоже, дурные люди к вам не заходят, — подобострастно заметил Ханс.

— Не заходят, — согласился вампир. – Но я каждую ночь надеюсь.

 

*  *  *

 

Прием, устроенный доном Элиушем, превзошел все ожидания. Так славно и душевно гроботрясов не принимали нигде и никогда. Поначалу обстановку портили их непрестанные попытки принюхаться к подаваемому мясу и красному вину. Но постепенно они привыкли и с удовольствием отведали все восемь перемен, поданных вежливыми и расторопными слугами. Ханс громко нахваливал кабанятину с изюмом и желудями, Кристиан сдержанно отметил достоинства запеченного в глине фазана, Андерс два раза подкладывал себе телячьих отбивных с сыром и яблоками, а Йен вежливо благодарил за форель с лимоном и травами. Увидев, что гроботрясы наелись до отвала, а Ханс даже завернул в салфетку и как бы невзначай сунул за пазуху жареную курицу, дон Элиуш хлопнул в ладоши. Слуги моментально унесли объедки, подали еще вина и молча удалились.

— Итак, — молвил вампир, отхлебнув из золотого кубка. – Я бы хотел воспользоваться вашими услугами.

— Ваша… милость? – только и смог вымолвить Кристиан. Остальные ошарашено молчали, предоставив ему вести переговоры.

— Вы оживляете людей, так ведь?

— Да, ваша милость. Но у нас не бывает заказов. Ведь заказчик сам, по своей воле, должен умереть ради воскрешаемого. Слишком высока цена, ваша милость.

— Все верно, для живого цена слишком высока, — дон Элиуш скомкал и бросил на стол салфетку. – Но ведь я-то давно уже мертв.

 

*  *  *

 

Ритуал можно проводить в любое время, но ради вампира решили назначить его на полночь. Силуэт деревенской церквушки смутно виднелся на фоне ущербной луны, покосившиеся кресты могил казались руками мертвецов, тянущимися из-под сырой земли. Без проводника гроботрясы долго бы блуждали по кладбищу, но дон Элиуш быстро отыскал могилу. В неверном свете факелов удалось разглядеть надгробный камень с надписью «Элизабет Дейн. Буду ждать вечно». Гроботрясы взялись за лопаты.

— Старайтесь на славу, господа, — подбадривал ватагу опершийся на камень вампир. – Если наш смелый эксперимент завершится успехом, я вас озолочу. Кроме шуток, серебра не держу, но золота у меня полные подвалы.

— Сделаем все, что можно, — заверил его Кристиан, распрямляя натруженную спину. – Но для нас такой опыт в новинку.

— Для нас любой опыт в новинку, — буркнул изрядно трусивший Ханс. – Где это видано, гроботряс – и при деле.

— Риск, конечно, есть, — согласился дон Элиуш. – Но я готов на него пойти. Без нее мне бессмертие не мило. Она дочь соседнего лорда, Эрика Дейна. Три года, как Эли умерла от черной лихорадки. Я сам на руках вынес ее из усадьбы Дейнов, и никто не посмел меня остановить. Принес сюда, похоронил в тихом и спокойном месте, под солнцем и звездами, вдали от холодного родового склепа. Чуть не силой привел из вот этой церквушки священника, хотя терпеть не могу ни церквей, ни святош. С тех пор ночи напролет сижу в своем замке, пью кровь, но даже она не дарит забвения. Верите ли, хочется порой взвыть на луну, будто я какой-нибудь вульгарный оборотень. Жду наступления утра, чтобы лечь и забыться сном…

— А вы не могли ее… спасти? – тихо спросил Йен.

— Укус? Не мог, — покачал головой господарь. – Сказки все это, будто укус превращает жертву в вампира. Можно выпить кровь, но нельзя обратить. Можно убить, но нельзя спасти.

— Тогда берегите ее, если у нас получится, — посоветовал Йен. – Второй раз оживить нельзя.

Лопата Андерса ударила обо что-то твердое.

— Стой, — скомандовал Кристиан. – Достаем, только аккуратно.

Через несколько минут на земле стояли два гроба – один новый, принесенный гроботрясами, и второй, подгнивший и грязный.

— Господа, помните – озолочу! – молвил дон Элиуш, укладываясь в новый гроб. Ухнул вдалеке филин, словно подчеркивая значимость слов господаря.

— Ну что, — глухо сказал Кристиан. – Начинаем.

Кристиан и Йен подняли новый гроб, Андерс и Ханс – старый, и начали их раскачивать. Сначала медленно, затем все быстрее. Кряхтя от натуги, подкидывали тяжелые гробы, при этом высоко вскидывая ноги в диком подобии пляски. Через минуту к танцу с гробами добавились крики, протяжный вой и песни на неведомом языке. Жутко и кощунственно смотрелось это в бледном лунном свете, и случайный свидетель вряд ли бы разобрал, пляска смерти или пляска жизни свершается на его глазах. Даже луна стыдливо спряталась за тучку, чтобы не смотреть на такое безобразие.

Когда вой, крик, безумный танец и песня достигли апогея, а с Андерса слетел сапог, ватага поднатужилась, раскачала гробы с особым усердием, и бросила их навстречу друг другу. Двое влюбленных в своих деревянных оболочках столкнулись, раздался треск, грохот, и оба гроба упали на землю кучей обломков.

— Вот это да! – пробормотал утиравший пот со лба Ханс.

— Удалось? – спросил прыгавший на одной ноге Андерс.

Словно в ответ обломки зашевелились. Ватага в испуге подалась назад – колдовство колдовством, но мало ли. Из-под обломков показался вампир.

— Ну и мерзкая же это процедура, господа! Словами не передать, – огляделся, и, не увидев любимой, сокрушенно вздохнул. — Не удалось…

И тут раздался крик, который сделал бы честь новорожденному дракону. Из обломков выскочила нагая девушка, выскочила и бросилась бежать куда-то вглубь кладбища, не переставая при этом кричать. Обалдевшие от такого зрелища гроботрясы застыли на месте, но дон Элиуш оказался расторопнее. В три прыжка догнал беглянку, обнял, укрыл плащом. Девушка спрятала лицо у него на груди и разрыдалась. Вампир с неожиданной для кровососущего чудовища нежностью прижимал ее к себе, гладил волосы и тихо приговаривал: «Эли… Эли, все хорошо… Теперь все будет хорошо».

 

*  *  *

 

Дон Элиуш сдержал обещание – столько золота с начала времен не заработали все гроботрясы вместе взятые. А уж пир, который господарь закатил в честь возвращения возлюбленной, помнить будут в тех краях еще лет двести. Элизабет сидела рядом с вампиром во главе стола, а на самых почетным местах, напротив семейства Дейнов, посадили непривычных к такому обращению гроботрясов. Смущалась ватага неимоверно, чему немало способствовали злобные взгляды Эрика Дейна с супругой, которые явно не горели желанием видеть в зятьях вампира.

Помимо денег, перед расставанием господарь одарил их фургоном с парой крепких лошадей. Гроботрясы радовались ему как дети. Передвигаться от деревне к деревне стало намного приятнее, да и ночевать в чистом поле можно теперь с какой-никакой, а все же крышей над головой. Лишь Кристиан не разделял всеобщего веселья, будучи до крайности задумчивым. Едва замок вампира скрылся из виду, он остановил фургон и поделился с ватагой своими раздумьями.

— Мы гроботрясы, так? – неожиданно спросил Кристиан. Ватага неуверенно подтвердила, не понимая, к чему он клонит.

— Это наша профессия, так? – снова неуверенное согласие.

— И сколько клиентов у нас было в этом году? А в прошлом?

— Один, – радостно ответил Ханс и срыгнул воспоминаниями о вчерашнем пире. – Зато какой!

— Вот именно, один, — с несвойственным для него жаром начал Кристиан. – Всего один, потому что все боятся, и никто не хочет умирать взамен воскрешаемого. Понимаете?

— Конечно понимаем, – пробормотал томимый похмельем Андерс. – Помирать никому неохота.

— Ни черта вы не понимаете! – разозлился Кристиан. – В вас ума меньше, чем в драконьем хвосте. Мы же нашли способ воскрешать, никого не убивая! Никому это не удавалось, а мы – смогли. Все, что для этого нужно – вампир, которых хочет оживить мертвеца.

— И где такого взять? – все еще не понимая, спросил Ханс.

— А этот, — Кристиан кивнул в сторону замка. – А этот чем вас не устраивает?

— А он согласится? – с сомнением протянул Андерс.

— А мы спрашивать не будем, — Кристиан перешел на шепот. У остальных от его тона побежали мурашки. – Я знаю, как его заставить.

— Так нельзя… он же только снова обрел любимую, — покачал головой Йен.

— Это печально, да, – вкрадчиво ответил Кристиан. – Но подумай, мы же сможем помогать простым людям. Сможем воскресить десятки, сотни, тысячи! Тысячи возлюбленных снова обретут друг друга. Разве это не стоит одного вампира, чудовища, мерзкого выродка?

— Ну не знаю… Он мне таким не показался. Он же хорошо с нами, а мы ему за это… — нерешительно пробормотал Йен.

— Йенчик, ты чего? – неожиданно вступил Ханс. – Мы же не навсегда его. Немножко поможем людям, и отпустим его к любимой. Может, другого найдем. А нет – все равно отпустим… правда, Кристиан, отпустим же?

— Конечно отпустим, — кивнул Кристиан. – Мы же не изверги. А теперь слушайте внимательно. Через несколько дней мы покинем земли господаря. Заедем в Карлстад. Вы втроем пойдете к ювелирам, закажете серебряную клетку. Такую, чтобы в ней можно было держать взрослого… человека. Денег, которые заплатил Элиуш, хватит.

— А ты? Ты с нами не пойдешь? – удивился Ханс.

— Нет. Мне надо будет проведать одного знакомого. Не думаете же вы, что вампира удержит одна только серебряная клетка?

 

*  *  *

 

— Не ожидал вновь увидеть вас так скоро, господа, — дон Элиуш отдавал распоряжения слугам во дворе замка. – Не подумайте, что я не рад встрече, но сейчас не могу уделить вам ни минуты. Элизабет…

— Пропала, — сухо закончил за него Кристиан. – Мы знаем, и поэтому здесь.

— Что? Что вы знаете? Говорите скорее! – вампир за долю мгновения преодолел разделявший их десяток шагов. Гроботрясы боязливо отступили на шаг, лишь Кристиан остался там, где стоял.

— Ваша милость, вы слышали о Веселом Шраме и его банде?

— Конечно слышал! Карлстадский висельник. Ты хочешь сказать, что Элизабет…

— Да. Ее похитил Весельчак.

— Откуда вы… а, плевать! Ты знаешь, где он?

— Знаю, ваша милость. Я сам заказал ему похищение.

— Ты! – вампир схватил Кристиана за горло и поднял над землей. На лице гроботряса не дрогнул ни один мускул.

— Ваша милость, — до невозможности сладким тоном сказал Ханс. – На такой случай мой товарищ просил передать, что убив нас, вы навсегда потеряете возлюбленную.

Дон Элиуш отпустил Кристиана. Гроботряс с хрипом схватился за горло, на котором остались отпечатки вампирских пальцев.

— Госпожа Дейн сейчас у Веселого Шрама, — откашлявшись, объяснил Кристиан. – Где именно – не знаю даже я. Пока ей ничего не угрожает, и если вы согласитесь на наши требования, ее отпустят. Но если Весельчак не получит от меня известий не позднее завтрашнего утра… вы понимаете.

— Понимаю, — кивнул вампир. – Чего вы хотите? Золота? Как будто я дал вам недостаточно…

— Вполне достаточно, и мы вам крайне признательны, — дон Элиуш при этих словах скривился. – Но сейчас нам нужно не золото.

— Что же вам нужно?

— Содействие. Содействие в исключительно благородном деле.

— Предположим, я согласен, — господарь устало потер лоб. – Я ради нее на все согласен. Что нужно делать?

Вместо ответа Кристиан откинул один из бортов фургона. Внутри стояла серебряная клетка, вполне способная вместить взрослого мужчину.

 

*  *  *

 

— На хор – восемьсот талеров. Организация помоста для гостей – пятьсот талеров. Огни, дымы и фейерверки – тысячу сто. Прочие расходы – еще шестьсот. Итого – три тысячи талеров ровно, на всю церемонию, — объявил Кристиан, обводя товарищей взглядом. В течение дня они теперь виделись редко, но за ужином по его настоянию, собирались всегда.

— Не понимаю, — с шумом обгрызая свиную кость, спросил Ханс. – К чему все эти расходы? Три тысячи талеров! С ума сойти.

— Тебе жалко? – невнятно выговорил Андерс. Он почти всегда напивался еще до ужина. – Да мы за эти три года мильен заработали!

— Восемьсот тысяч, — сухо поправил его Кристиан. – Эти расходы оправданы, поверь. Нужно не просто оживить принца, нужно сделать это красиво. Чтобы все поняли, насколько сложен и опасен наш ритуал. И что баронские титулы нами более чем заслужены.

— Говорят, себе ты выторговал графский, — Ханс шутливо погрозил товарищу обглоданной костью.

— Дворцовые сплетни, — поджал губы будущий граф. – Меня не интересуют. Что ты хотел, Йен?

— Снова приходила та вдова, у которой мужа…

— Помню, помню, — отмахнулся Кристиан. – У нас нет времени на благотворительность.

— Но она… ведь ты же говорил, что мы будем помогать простым людям, — покраснев, сказал Йен.

— Избавь меня от этого бабского нытья, будь добр – поморщился Кристиан, и выпил воды, словно желая смыть с языка какую-то гадость. – Чем мы, по-твоему, занимаемся? Воскрешаем наследника престола. Возможно, спасаем королевство от гражданской войны. Разве есть лучший способ заботы о простых людях? Когда в королевстве спокойно, простым людям благодать.

— В самом деле, что ты заладил с этой вдовой, — вытирая жирные пальцы о парчовый камзол, сказал Ханс. – Послушай лучше про мою вдову. Молодая герцогиня, вся в шелках и бархате, на пальцах колечки, в общем, прелесть, а не баба. Приходит ко мне в слезах, ах, говорит, верните мне моего мужа. Ну, я, не будь дурак, проводил ее в кабинет, усадил на софу, сам рядом примостился. Помочь вашему горю, говорю, вполне возможно, но вы же понимаете, такая очередь на наши услуги… а сам раз! – и руку ей на коленку. Она покосилась, но смолчала. Ну, думаю, голубушка, попалась!

— И ты?.. – в ужасе спросил Йен.

— А как же! С превеликим удовольствием, — захихикал Ханс.

— Что же скажет ее муж, когда мы его воскресим?

— Воскресим? – искренне удивился Ханс. – Делать нам нечего.

— Но ты же обещал…

— Обещать – не значит жениться. Я, мой друг, питаю ее надеждой. Вот прямо после ужина пойду и еще раз подпитаю, — снова засмеялся Ханс. – Представляешь, она вся такая из себя, а я лысый, толстый… и безропотно! Кристиан, ты, если хочешь, становись графом, а мне и баронства не надо. Уж очень меня забавляет, что передо мной все эти герцогини на коленках ползают. Передо мной! Я три года назад в рванье ходил, меня из захудалой корчмы пинком выгоняли, а теперь смотрите – в герцогских постелях забавляюсь!

— Забавляюсь! – захохотал Андерс, внезапно выходя из алкогольного забытья. – Забавляюсь!

— Ладно, пойду я. Не буду заставлять вдовушку ждать, — косясь на хохочущего товарища, Ханс поднялся из-за стола.

— Иди, — кивнул Кристиан. – Только постарайся хотя бы немного поспать. Завтра великий день, и мне совсем не нужно, чтобы ты уснул во время ритуала.

— Ты лучше за него беспокойся, — Ханс указал на Андерса, который уронил голову на стол, прямо в лужу вина. – Как бы его самого завтра не пришлось ритуалом пробуждать.

— Я уже распорядился не давать ему завтра ни капли. Иди, развлекайся, если так невмоготу. Я лично пошел спать. Йен, ты как?

— А? – вздрогнул Йен. – Я нет, я еще немножко посижу.

— Как хочешь.

— Кристиан, — окликнул товарища Йен, когда тот уже почти вышел из комнаты. – А что дальше?

— В каком смысле? – обернулся гроботряс.

— Ну, после всего этого? Золота много, дом есть, сейчас еще и титулы появятся. Что будем делать после?

— Странный вопрос. Продолжим воскрешать. С иностранными королевскими домами будем работать, уже поступают запросы. Это даст нам влияние не только на внутреннюю, но и на внешнюю политику. У меня почти готов проект о придании гроботрясению статуса особого искусства, под охраной лично короля. Школы будут, храмы, централизованный отлов вампиров для проведения ритуалов… много всего впереди. А почему ты спрашиваешь?

— Да так, ничего. Спокойной ночи.

— И тебе.

 

*  *  *

 

Посидев еще немного, Йен оставил за столом мертвецки пьяного Андерса и вышел во двор огромного дома, который ватага недавно приобрела в столице. Похоже, собиралась гроза – было душно, небо заволокло тучами, порывистый ветер гнул ветви деревьев. Во дворе, накрытые парусиной, лежали в специальных коробочках припасы для завтрашнего представления – огни и фейерверки, завезенные из далекого Залдостана. Немного покопавшись и достав коробочку с живым огнем, Йен направился к сараю.

— Привет, — сказал Йен, шагнув в полумрак сарая. – Завтра собираются с твоей помощью оживить принца, ты знаешь?

— Какая честь… для принца, — усмехнулся Элиуш. – Я старше его династии лет на триста. Пришел поболтать?

— На этот раз – нет. Если на тебя попадут капли расплавленного серебра – это смертельно?

— Нет, хотя и неприятно. Что ты задумал?

— Ключ от клетки Кристиан носит с собой. Но у меня есть живой огонь… Отойди!

Элиуш прыгнул в угол, Йен отбежал к противоположной стене. Вспыхнуло, обдало жаром, и сразу погасло. Замок и часть прутьев раскаленным серебром стекали на пол.

— Идиот, что толку? – в отчаянии крикнул вампир. – Они по гномьей почте дадут знать Весельчаку, и Элизабет…

— Веселого Шрама два года назад вздернули в Карлстаде. Тебя здесь держала только эта клетка. И пустые угрозы, заставлявшие выполнять наши приказы. А Элизабет… Элизабет Дейн год назад вышла замуж за графа Анди Трейча. Говорят, у них чудесный сын…

 

*  *  *

 

В полночь странная процессия вошла на кладбище – четверо мужчин, двое из которых несли пустой гроб. Кладбище это пользовалось дурной славой, поскольку хоронили на нем только самых отъявленных преступников – убийц, насильников и государственных изменников.

После недолгих поисков компания нашла нужную могилу. Трое принялись копать, четвертый лишь наблюдал. Когда свежую могилу раскопали, наблюдатель улегся в принесенный с собой гроб, а трое принялись за странный и диковинный ритуал. Втроем им было неудобно раскачивать и трясти два гроба, старый и новый, но они справились. Через некоторое время бывший покойник огласил кладбище истошным криком, и, как это принято у воскрешенных, бросился бежать. Его перехватили, одели, и оставили приходить в себя.

— Теперь о вас, господа, — обратился наблюдатель к трем копавшим. Двое из них тут же бухнулись на колени. Лишь один, высокий и худой, стоял без движения.

— Йен сам виноват, — плача, пробормотал стоящий на коленях толстяк. – Зачем перед воскрешением принца? Пусть бы после, хоть на денек. А так – измена… вот его и вздернули. Пощади…

— Заткнись, Ханс, — грубо оборвал его высокий. – Будь мужчиной. Он все равно нас убьет.

— Верно, убью, — подтвердил наблюдатель, и лунный свет отразился на его клыках. – Но ведь вы знаете, что смерть милосерднее жизни? Это в жизни, если упустил один шанс – пусть и не по своей вине! — других не будет. А смерть всегда дает второй, если найдется кто-нибудь, кто отдаст свою жизнь за тебя.

— Пощади, — снова заскулил толстяк. – Мы же все ради блага людского…

— Если так – будет много желающих лечь в гроб вместо вас. Вернетесь к жизни. Но я что-то сомневаюсь. Есть что сказать напоследок?

— Пощади, — в третий раз воззвал толстяк.

— Пошел ты, — зло бросил высокий.

— Прости нас, если сможешь, — серьезно сказал третий.

— Просьбы три – а конец один, — подвел итог вампир. Вытянул в сторону руку, и все увидели, как за мгновение отросли когти. Три удара – и все было кончено. Тела упали в раскопанную могилу, туда, где еще недавно лежал покойник.

— Йен, как ты?

— Хо-о-о-лодно, — дрожа всем телом, ответил юноша.

— Ничего. Это пройдет.

— Меня ты то-оже убьешь?

— Нет. Ты можешь идти.

— А ты?

— Я? Побуду здесь, — пожал плечами вампир.

— Так ведь… скоро рассвет, — удивленно сказал юноша.

— Я знаю, Йен, — ответил вампир, и улыбнулся самым краешком рта. – Я знаю.

 

 

читателей   1550   сегодня 1
1550 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 30. Оценка: 3,63 из 5)
Загрузка...