Убей колдуна

Убивший дракона сам становится драконом

С трудом пробираясь сквозь густые заросли разросшегося папоротника, Элиоту показалось, что он попал в место, где реальность сплетается с порождениями взбунтовавшегося разума.

-Здесь, наверное, водится множество змей,- подумал Элиот, — и все они помощники злых колдунов. Ядовитые зубы помогают им очень быстро убить человека, на которого колдун наложил змеиное проклятие.

Элиот вздрогнул и остановился. Думая о таких случаях, он всегда ощущал противный холодок в затылке и слабость в ногах. Извилистая молния, прорезавшая черные тучи на юге, отогнала неприятные воспоминания. Надо спешить.

Он отправился из родной деревни, чтобы попасть в город Солнца до начала осени. Он пробирался по узким тропинкам через леса, где растут деревья с горькой корой. Если на человека нападает злая лихорадка, ему необходимо пожевать кору дерева.

Элиот шел, не выпуская из правой руки острый топор, который он сделал для себя сам. Пять лет работал Элиот у деревенского кузнеца и стал отличным мастером.

Вдруг он увидел, как тонкая зеленая змейка с узкой головкой, извиваясь, ползла через дорогу. Элиот замер. Он должен ее убить, иначе его постигнет несчастье в пути. В воздухе просвистел длинный хлыст, который Элиот, по примеру всех путников, держал в левой руке. Удар! Нет, эта змея больше никого не укусит своими ядовитыми зубами.

Элиот торжествующе усмехнулся. В сражении со змеями у него всегда была твердая рука и верный удар. Недаром его с детства прозвали – охотник за змеями.

Босые ступни Элиот весело зашлепали по дороге, поднимая за собой тучи пыли. Большая птица с огромным нависшим клювом закаркала над головой. Тоже хорошее предзнаменование. Элиот посмотрел на густой кустарник, росший у дороги, и увидел улыбающееся круглое лицо. Редкая седая борода говорила о почтенном возрасте встречного.

— Добрый день,- ответил Элиот на вежливое приветствие.

Из чащи вышел высокий человек. В левой руке у него был мешок, в правой –топор непривычной формы.. Топор заинтересовал Элиот.

— Ты здешний? — спросил он и после утвердительного кивка незнакомца, добавил:

-Это в городе Солнца делают такие топоры? Я спрашиваю это, потому что я кузнец.

Старик с улыбкой посмотрел на Элиота и согласно обычаю спросил:

— Был ли удачен твой путь?

-Да.

-И у твоего отца все удачно?

-У меня нет отца.

-И в твоем доме все благополучно?

-У меня нет дома. Я в дороге.

-А-а-а-а-а-а-а-а-а-ах!- удовлетворенно вздохнул старик. – Путешествие – это хорошее дело. Я много путешествовал. Наш род- род великих путешественников. А куда ты идешь?

— В город Солнца.

-Не знаю такого города. А откуда ты?

-Из Елы на ручье Ине.

Глаза у старика радостно заблестели.

— У меня там есть родные. Зять моего брата был там по торговому делу. И он рассказывал, что будто там растет много орехов кео.

Элиот подтвердил его слова. Потом сунул руку в свою сумку из барсовой шкуры, нерешительно порылся и протянул случайному знакомому орех. Он охотно дал бы только половинку – ведь орехи кео поддерживают силы усталого путника. А Элиот идет далеко, очень далеко. Его дорога лежит прямо к морю, на запад в город Солнца. Должно быть, и в самом деле очень далеко, если этот старик ничего не знает о таком знаменитом городе.

Потом Элиот рассказывает о своем путешествии старику, а тот с наслаждением жует орех.

— Да, хорошее путешествие для молодого человека, — поддакивает он.

Элиот говорит о том, как он шести лет убил первую змею. В нем просыпается охотник. Он многое преувеличивает, но не лжет. Он сообщает, что он такой же ловкий кузнец, как и охотник со змеями, и хвалится этим. Глаза у него блестят, сияют как звезды, разбросанные по небесному своду. Такой же блеск Элиот видит и в глаза старика. Тот постукивает пальцами по кожаному мешку, на котором сидит. Он ищет точный ритм к рассказу Элиот. Нет, Элиот не лгун. Элиот – храбрый юноша, прошедший через великий первобытный лес и горный перевал . Он шел, вооружившись одним топором, и не боялся ни змей, ни барсов, ни диких кабанов, ни кошек. Ему девятнадцать лет, он хороший кузнец, хороший охотник на змей, умеет считать и писать свое имя. Когда он заработает много денег, он вернется домой. Для возвращения он выберет ту же дорогу, потому что у него будут уже повсюду знакомые, и так ему будет легче путешествовать. А главное, он может выплатить за невесту большой выкуп. И Элиот радуется при мысли о будущем благосостоянии и счастье.

— Это хорошо,- кивает головой старик, дожевывая свой орех. – Я ходил в лес, чтобы нарвать горькой коры. У меня больна жена. Белая глина, которой моя невестка натерла ей тело, нисколько не помогает. В последнее время от лихорадки умерло много людей. Наш старейшина говорит, что мы сами виноваты, не ходим к колдуну. А мы избегаем его потому, что дочка трактирщика сходила к нему и померла. Как раз перед свадьбой. Этот колдун уколол ее иголкой и влил ей в рот какой-то настой, а чрез два дня девушку ужалила змея. Колдуны, которые приносят зло людям, не должны жить в деревне.

Элиот сочувственно поддакивал. Он слышал новые вещи. Но, если бы даже ему рассказывали эту историю впервые, он бы все равно сочувственно кивал и произносил свое: «А-а-а-аа-ах» уж потому только, что в его семье всегда внушали почтение к старым людям.

На самом деле его больше интересовал топор старика, а не очередная история про колдовство.

— Скажи, такие топоры делают у вас в деревне? Дай посмотреть, ведь я кузнец.

Старик с гордостью протянул ему свой топор.

Элиот взвесил этот топорик на руке. Он был совсем легкий. Элиот взмахнул им, со свистом рассекая воздух. Потом Элиот подошел к деревцу, росшему неподалеку, и с разрешения старика снес его одним ударом. Он потрогал острие, попытался согнуть топорик. Силы у него было много, но ему с трудом удалось только слегка погнуть сталь. Он со вздохом взглянул на топор, выкованный его руками, и опечалился. Нет, он плохой кузнец, неважный мастер, он не вернется домой богачом и никогда не женится на Омре.

— Хороший топор,- сказал он наконец, — сколько ты за него хочешь?

-Он не мой,- сказал старик.- И я должен вернуть его до рассвета.

Элиот понял: случайное знакомство кончилось. Топор никогда не будет принадлежать ему. Он помахал старику рукой. Затем они протянули друг другу кончики пальцев, щелкнули ими, и старик на прощанье сказал вслед Элиоту:

-Не забывай того, что все, что ты видишь вокруг себя и все, что ты хочешь – не наше. Помни об этом и все будет хорошо.

 

***

Элиот брел по колено в воде. Он нес на голове, связав в узелок, все свое имущество. В правой руке Элиот держал прут, захваченный из дома, в левой руке у него был сломанный сук, чтобы нащупывать дорогу в необозримом водном пространстве.

Он спал на краю дороги, свернувшись в клубочек и закутавшись в одеяло, когда его разбудили вспышки молнии, раскаты грома и потоки проливного дождя. Он не боялся гроз. Но все равно неприятно, если дождь с неумолимой неизбежностью застигает путника на дороге.

-Это сделал злой колдун. Да, злой колдун. Почему этот старик не захотел продать мне топор? Зачем он уверял меня, что мне предстоит хорошая дорога? Несмотря на съеденный с аппетитом орех, он навел на мое путешествие порчу. Зачем он говорил, что болотные лягушки накануне ночью сипели? Ведь если сипят болотные лягушки, всегда идет дождь. Это старинная примета. Я ничем не прогневал колдуна, нет, ничем — бормотал Элиот, как бы уговаривая сам себя. И.снова, поскользнувшись в вязком иле, и уронив узелок с головы, выругался:

— Пропади они пропадом, все эти колдуны!

Это был тяжкий, очень тяжкий грех. Так говорить нельзя. Но Элиот в последнее время перестал бояться злых духов и чертей. Чем дальше он отходил от своей деревни, тем меньше в нем оставалось страха перед неведомым…

Элиот заметил барса, стоявшего на высоком муравейнике, размокшим от воды. Барс тоскливо скулил и не отважился напасть на Элиота. Элиот прошел мимо него в двадцати шагах. С виду он шагал спокойно, но чем дальше отходил от барса, тем больше спешил. Ему было не по себе, в низком, редком лесу, затопленном водой. Скоро наступит вечер. Где же ему придется ночевать? Он знал, что ляжет спать только в человеческом жилище. Видно, придется идти по залитой водой дороге всю ночь.

— Сумей это сделать,- приказал он сам себе.

-Я великий путешественник,- произнес он вполголоса. Звук собственного голоса подействовал на него успокоительно.

— Я великий путешественник, — сказал он громче и закричал в затопленный лес, пытаясь заглушить непрерывные раскаты грома и шум начавшегося ливня. Испуганно закричал дятел и перелетел на другое дерево. В нескольких шагах от Элиота забурлила вода. К Элиоту приближалась волнообразными движениями треугольная голова. « Змея!» Он вздрогнул. Да, это была одна из самых опасных змей – рогатая гадюка. В воде его прут был бесполезен. Элиот спас топор, который он сам себе выковал. Элиот выловил из воды узелок, свалившийся с головы, сунул топор обратно за ремешок, повязанный вокруг голого тела, прицепив к нему голову убитой гадюки, и, прежде чем пуститься в дальнейший путь, снова хвастливо закричал на весь лес, что он – великий и славный путешественник, и еще более славный охотник за змеями. Он начал напевать слова, какие приходили ему на ум:

— Я, охотник за змеями, сейчас убил одну змею… Барс боится меня….Он стоит на муравейнике…. Идет дождь, много воды…..

Он бормочет, напевает. Набирается мужества. Оно ему понадобится для ночного путешествия.

Вдруг Элиот остановился. Ему показалось, что он услыхал человеческие голоса. Внимательно прислушался и обрадованный прибавил шагу. Там впереди люди. Он заторопился, потом овладел собой. Люди догадаются, что он боялся, пока шел лесом и пел сам себе о своей храбрости. Но теперь он спасен, и это главное. Он будет ночевать с людьми, и ему не нужно идти всю ночь. Дальше дорога круто поднималась на несколько метров.

И вдруг Элиот споткнулся об какой-то странный предмет, и, поскользнувшись, вытянулся в полный рост, прямо лицом в грязь.

Пустые глазницы, валявшегося на дороге лошадиного черепа, смотрели на него с нескрываемым любопытством.

— Элиот! — глухо сказал череп,- ты меня не узнал?

Элиот вытер рукавом рубахи грязь со своего лица и обернулся. Произносить имя путешественника вслух, да еще на чужой территории, да малознакомыми лицами – это будет похуже, чем колдовство.

Однако, разглядев в этом странном предмете лошадиный череп, Элиот сразу же вспомнил «козла отпущения», животное, на которое переносят сопутствующие людскому роду напасти. На этого коня было повешено немало грехов. А после ритуала его выпроводили из деревни и отпустили на все четыре стороны, хотя обычно лошадей приносили в жертву одному из богов плодородия, сжигая на жертвенном костре. Так что отличить лошадиный череп от черепа другого животного Элиоту не составляло большого труда.

Эту белую кобылу он кормил до самого полнолуния, и даже привязался к ней, как другу. Кормить жертвенного коня было обязанностью париев, а Элиот был отверженным, дабы он убивал змей, и был обучен кузнечному ремеслу. Да что вспоминать прошлое. Белая кобыла была не просто его другом, но лучшим другом, которому он доверял все тайны своего сердца, ведь в деревне у него не было друзей. Нищета отправила его искать счастье в чужих землях, нищета и надежда заработать на выкуп невесты.

Элиот обрадовался говорящему черепу белой лошади, больше чем незнакомому старику. То, что останки жертвенного коня разговаривают – не удивило его. В тех краях, где он жил, у колдунов разговаривали даже пустые кувшины, а здесь череп жертвенной лошади.

— Интересно,- подумал Элиот,- как дух белой кобылы нашел меня?

-Очень просто,- ответил череп,- по запаху. Когда я почувствовал запах твоей кожи, я выкатился тебе навстречу, только и всего. Я и погиб здесь. Тот старик, с которым ты поделился орехом, не хороший человек. Он съел мое мясо и попытался вобрать в себя мой дух, но ему это не удалось сделать. Силы провидения спасли меня от его злых намерений.

И вот я перед тобой, Элиот, и хочу помочь тебе стать богатым и могущественным человеком, и если это возможно, наказать старика. Не верь тому, что он рассказывал про свою старуху. У него нет никакой старухи. И волшебный топор, который он приобрел обманным путем, не всегда будет принадлежать ему.

Элиот, который держал в руках лошадиный череп, был потрясен рассказом духа. Он снял с себя рубаху и бережно очистил его от налипшей грязи.

Дождь, хлеставший почти целые сутки, неожиданно прекратился, и в небе зажглась утренняя звезда. Оказывается, он просидел со своим другом всю ночь, и даже не заметил, как пробежало время. Элиоту расхотелось искать жилище людей, в ночлеге он больше не нуждался.

Завернув очищенный от грязи череп в одеяло, которым он укрывался по ночам, Элиот по совету духа, спрятал череп в котомку и продолжил свой путь.

-Когда ты встретишь того старика, только в другом обличье,- напутствовал череп,- ты узнаешь его по своеобразному блеску глаз, а если ты не догадаешься, я подскажу тебе.

Элиот не понял, зачем ему тот старик, топор которого ему так приглянулся. Элиот никогда не брал чужого. Ему не нужен волшебный топор. Да и волшебный ли он? Все перемешалось в голове у Элиота, и он тщетно пытался заставить себя прекратить думать о старике, но напрасно… Его мысли стали неподвластны ему. Они путались и разбегались в сторону, они стали неуловимы как рысь.

— Забудь про все и иди вперед, — сказал череп. И Элиот последовал его совету.

Разросшийся папоротник цеплялся за его босые ноги, от бессонной ночи шумело в затылке и хотелось есть. Элиот достал из котомки последний орех кео, и с наслаждением съел его. Голова убитой змеи, болтавшаяся на ремне, неожиданно открыла свои мертвые глаза и прошипела:

-Элиот, ты забыл покормить мой дух!

Элиот извинился перед духом убитой змеи, и предложил ей половину ореха.

-Ливень начался потому, что ты убил не простую змею,- сказал завернутый в одеяло лошадиный череп.

— Я понял уже,- ответил Элиот,- хорошо, хоть я не выбросил ее голову. Теперь буду кормить ее духа до конца своих дней.

-А твой дух, лошадиный череп, не хочет орех?

— Нет. Когда я проголодаюсь, я скажу.

И дальше они шли уже втроем: Элиот, дух убитой змеи и лошадиный череп.

— Да, раньше, мне не приходилось убивать рогатую гадюку,- рассуждал про себя Элиот, и как обращаться с ее духом он не знал.

-Наверное, так же как со всеми духами змей.

-Не совсем так,- поучал его из котомки череп,- это змея была королевским лекарем, и к ней нужен особый подход.

Когда совсем стемнело, и в небе зажглись звезды, путешественники вышли к реке Ена, где можно было устроить привал.

Элиот разжег костер и, наловив руками в реке рыбу, поджарил ее на костре. Насытившись сам и насытив духов змеи и жертвенной лошади, Элиот задремал сидя у догорающего костра.

Как только он погрузился в сон, из чащи леса вышла прекрасная на вид дива и, подойдя к Элиоту, склонилась над ним. Она осторожно приблизилась к его лицу и, захватив губами кончик его души, высунувшийся изо рта Элиота, стала тянуть ее на себя.

Голова мертвой змеи, привязанная к поясу Элиота, угрожающе зашипела:

— Пошла отсюда, тварь!-

Зеленоглазая дива вздрогнула, и выпустила изо рта душу Элиота. Потом опомнившись, она попыталась ухватить руками ускользающую душу, но момент был упущен. Душа снова залетела в тело Элиота.

Элиот открыл глаза и увидел диву.

— Не смотри на нее,- посоветовал ему дремавший в котомке, череп,- она зачарует тебя взглядом.

— Убей ее!- зашипел дух змеи.

Элиот был в растерянности. Зеленоглазая дива уже успела околдовать его. Элиот был не избалован женским вниманием, а такую красоту видел впервые.

Длинные распущенные до пят волосы, белая кожа, чувственный рот и привлекательная фигура – все это волновало его сердце. А ее бездонные зеленые глаза, как умоляюще они смотрели на Элиота.

— Беги от нее! – закричал череп.

-Убей ее! — извивалась на поясе Элиота голова змеи.

Но Элиот не послушался своих друзей, и привлек девушку к себе, и тут же, мгновенно оттолкнул обратно. Прекрасная дива была мертва. Ее холодное тело обожгло его, как будто он окунулся с головой в ледяной омут.

— Беги от нее! – повторил череп.

-Убей эту тварь!- неистовствовала змея.

И Элиот, выхватив из-за пояса свой топор, ударил зеленоглазую диву по голове. Девушка упала, а изо рта у нее выскочила лягушка и поскакала к реке.

Повисший над рекой утренний туман, возникший словно из ниоткуда, внезапно вобрал в себя силуэт спешащей к воде лягушки, и недоуменное лицо Элиота, еще державшего в своих руках топор.

Когда Элиот пришел в себя, он обнаружил, что лежит на пепелище костра, а вокруг его тела снуют дух гадюки и дух жертвенной лошади, переругиваясь между собой.

— Пусть он съест корень Лабери,- настаивала голова змеи.

— Не надо искать легких путей,- отвечал череп, — корень Лабери может и навредить нашему хозяину. А вдруг он не выдержит и сойдет с ума, и тогда мы поведем его как барана на поводке. Кто будет пастухом, ты или я?

— Куда это меня хотят вести как барана? — засмеялся Элиот,- вы думаете, что эта дива меня заколдовала? Я не такой простой парень, как вам кажется, мои дорогие духи. У меня есть заговоренный талисман, за который я отдал три таких же топора как этот. — И он показал рукой на валявшийся рядом с ним топор.

— А корень Лабери – это дурманящая трава, которую собирают колдуны. Ее дают тем людям, которые безнадежны. Я еще не безнадежен, друзья.

— Никто и не говорит о безнадежности. Мы хотели тебе помочь и все. Ты же хочешь стать богатым и могущественным, или ты просто хочешь заработать деньги на выкуп невесты?

-Стать богатым и могущественным…,- усмехнулся Элиот,- Но какой ценой?

Оскорбленные его неуважением и безверием в их силы, духи змеи и лошади молчали до самого вечера.

Целый день Элиот шел вниз по течению реки. Город Солнца находился в устье реки Ены, которая впадала в море. Так говорили люди. Из его деревни в этом мифическом городе никто не бывал, но легенд о нем было сложено предостаточно, особенно о его несметных сокровищах, валявшихся там чуть ли не на каждом шагу. Говорили, что площади этого города были выложены мраморными плитами, а крыши домов покрыты металлом, из которого изготавливали топоры. И еще в городе Солнца есть работа, за которую хорошо платят, и женщины, одетые в яркие, красочные одежды и чарующая музыка и много пищи. И еще там много солнца и не бывает плохой погоды.

Элиот мог рассказывать о городе Солнца целый день, только кому. Пока на его пути не было собеседников, а духам было неинтересно.

***

«Бум-бум, там-там. Бум-бум, там-там. Бум-бум, там-там…» Старик бьет в барабан. «Хороший барабан» — думает он, — «я сделал его из кожи дикого кабана». Темнеет. В хижину старика медленно вползает тьма. Густая, страшная тьма, где живут древние боги, которым никто не приносит жертв. Кажется, звук барабана не разгоняет тьму, а словно собирает ее вокруг себя.

Солнце зашло. Не видно звезд. Мрак окутал хижину старика. Скрылась в темноте седая обезьяна в плетеной клетке, скрылась черная маска, висевшая над очагом, и даже огонь в очаге потух. Лишь слышен звук барабана, и горят зеленым пламенем глаза старика. Да, это уже и не глаза, а два колдовских огня.

«Бум-бум, там-там. Бум-бум, там-там. Бум-бум, там-там…». Стучит барабан, но давно уже никто не бьет в него. Это дух кабана ожил и говорит сам с собой. Два зеленых огня мерцают во тьме, и голос старика говорит: «Как мне победить его, как погубить его, где его слабое место?».

«Он слаб, когда спит» — говорит кабан.

«Напусти, напусти на него морок во сне» — кричит седая обезьяна.

«Напусти на него морок и погуби его» — шепчет маска.

Зеленые огни поднимаются вверх, и древняя маска закрывает их.

«Бум-бум, там-там. Бум-бум, там-там. Бум-бум, там-там…». Непонятные слова бормочет старик, кричит обезьяна в углу, а дух кабана бьет в барабан из своей кожи. Маска светится странным огнем все ярче и ярче, но от него холодно телу и душе.

Все вокруг маски кажется искаженным как в кривом зеркале. Стены исчезли, барабан стал огромным, размером с гору, а одна обезьяна превратилась в целую тысячу.

Зеленый туман клубится вокруг маски. Тысяча обезьян беснуется вокруг нее. Громовые удары барабана разносятся вокруг, и воздух и все пространство становятся вязкими. Голос старика уже не бормочет заклинаний, он только тихо говорит: «Морок, найди и погуби душу Элиота».

***

Река Ена безмятежно несла свои воды вдаль. Ее спокойное течение навевало в душе Элиота печаль. Ни одной птицы не пролетало над ее зеркальной гладью, ни одного сучка и ни одной веточки не проплывало мимо.

И даже ветер, играющий на опушке леса, не приближался к реке.

Вдруг, откуда-то издалека раздался мягкий, монотонный звук барабана. Низкие вибрирующие звуки, казалось, разливались по всему телу, лаская, как мягкие руки, усыпляя и одурманивая.

Звук порождал сонное состояние. По глазам Элиота было видно, что он пытается побороть дремоту. Но вот веки его медленно сомкнулись, руки ослабли, он качнулся, уронив голову на грудь. Тело его тяжело сползло вниз.

Звук не прерывался. Как ни старался Элиот, он не мог побороть мягкую, обволакивающую дремоту. Тело его занемело. Больше он не мог сопротивляться.

— Старик,- мелькнуло в его затухающем сознании.

Возникшие будто из воздуха, длинные, крепкие руки колдуна, схватили Элиота за плечи и швырнули наземь.

Элиоту показалось, что он увидел перед собой лицо старика с лягушачьим ртом, но только на одно мгновение. С большим трудом он поднял правую руку, выставив вперед указательный и средний пальцы, нащупал глазницы старика и надавил изо всех сил. Раздался предсмертный крик, и цепкие пальцы отпустили Элиота.

— Прикончи его! — извивалась на его поясе змеиная голова.

— Брось его тело в реку!- посоветовал череп.

— Сначала я заберу у него топор,- сказал Элиот, стряхнув наконец с себя навалившийся морок. Он добил корчащегося от боли колдуна, и бросил его тело в реку.

Но волшебного топора он так и не нашел, зато вскоре стал ощущать себя не одним человеком, а одновременно двумя: первый – это Элиот, второй – это убитый старик. Как будто некие неведомые нити связали его навеки с душой колдуна.

Он не чувствовал и не испытывал никакого страха, Элиот был спокоен и бесстрастен.

— Элиот! – объявил череп,- надо найти лодку, чтобы поскорее добраться до города твоей мечты. Дух колдуна не оставит тебя в покое. Ты должен покинуть его территорию.

— До того, как взойдет солнце,- подтвердила голова убитой змеи.

Элиот вспомнил поверья своего племени. Рассвет всегда считался самым плохим часом – ведь колдуны утверждали, что на рассвете злые духи ночи пытаются схватить в свои когти последние жертвы среди людей, осуществить свои последние злые козни, уничтожить последний кусочек счастья, надежды.

Элиот остановился и перевел дух. Дух черепа и дух убитой змеи молчали. Тишину нарушало только дыхание да звонкий комариный писк. Элиот посмотрел вдаль и увидел лодку, привязанную к склонившемуся над рекой дереву. И как это раньше он не разглядел ее!

***

Десять дней и десять ночей добирался Элиот до заветного города.

Рыба, служившая ему пищей, река, из которой он пил воду, дух жертвенной лошади и дух убитой змеи, с которыми он разговаривал – все они помогли ему не просто выжить и доплыть до города Солнца, но и помогли обрести уверенность в своих силах, помогли найти себя и свой путь…

Когда ноги Элиота коснулись твердой земли, он понял свое предназначение. Элиот будет волшебником! Элиот станет великим колдуном! Элиот будет самым могущественным и богатым человеком города Солнца!

   

читателей   2661   сегодня 1
2661 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 14. Оценка: 2,93 из 5)
Загрузка...