Новый Бог

Довольно улыбаясь, втягиваю в себя свежий лесной воздух. Запах хвои пропитал все вокруг, но, черт подери, если бы города пахли хвоей, как это было бы прекрасно.

Люблю Природу всей душой. Правда, любовь к природе совершенно не распространяется на ее прислужников, диких людских шаманов и кричливых эльфийских друидов.

Заброшенная лесная деревенька – дома развалившиеся, кое-где от этих незатейливых изб остались только кучи бревен. Подхожу к наиболее сохранившемуся дому, аккуратно лезвием кинжала счищаю мох со стены. На ней черный крест.

Всё, как я и думал: чума. Потому из этих мест и сбежали все. Значит, тут есть все, что мне нужно.

Небольшая церквушка сохранилась намного лучше, чем жилые дома, правда ее практически не видно из-за мачтовых сосен, проросших тут за десятилетия, прошедшие с эпидемии. Иду к ней и буквально через пару минут попадаю на кладбище.

Как тут грязно-то… Грязно не в плане материального мира, как раз-таки с его стороны все в порядке: сплошной ковер из опавшей хвои, кое-где нарушенный надгробиями и крестами, поросшими мхом. Зато в астрале.

Чумные трупы уже давно пробудились. Я видел, как они бьются в своей тесной братской могиле, как бешено вращают мутными белками глаз, слышал, как стенают их души, навеки запертые в этих телах.

А вот от храма напротив шла совсем другая сила – чистая, как прикосновение матери, даже для меня. Эта церковь готова была принять любую заблудшую душу. Жаль, что в итоге их религиозное течение проиграло в борьбе с Церковью Святого Духа. Сила их, правда, тоже была светлой, только свет ее помутнел.

Работать на кладбище в любом случае нет никакой возможности, поэтому с трудом толкаю от себя створки двери, они со скрипом приоткрываются, и через десяток сантиметров заклинивают намертво. Ладно, так даже лучше, я пройти смогу, а вот кому не надо, не пролезет.

Полчаса трачу на то, чтобы растаскать скамьи по сторонам: мне нужно много места, — после чего ложусь на одну из них, с виду самую крепкую, и прикрываю глаза.

Перед началом работы это нужно, тем более, что и солнце еще высоко…

Однако спать времени нет тем более.

Поднявшись и прислонившись к стене, я достаю из сумки словарь, несколько сточенных кусочков угля, связку свечей из козьего жира, компас. Вообще, можно было обойтись без всего этого, без силы звездного неба, которую приходится прокачивать через руны, а просто воспользоваться собственной силой. Быстрее, конечно, но куда торопиться-то?

Жечь вонючие свечи ради света не хочется, поэтому я зажег небольшой огонек, воспользовавшись толикой своей силы, и уселся на колени.

Упрощенная октаграмма – два прямоугольника, повернутые относительно друг друга на сорок пять градусов. Самая удобная форма, нужно только вывести север, а дальше все пойдет само по себе.

Уголь крошится, оставляя следы на полу. Хороший пол, кстати, что странно. За столько лет доски не прогнили и даже не усохли толком: трещин-то нет. Может быть, так энергия старой церкви влияет на все это.

Вычертив саму форму, принялся за содержание – открыл словарь и зарылся в древние руны.

Все так же: сначала стороны света, потом основные стихии, завязанные на них, и самое главное – вычертить местоположение главной звезды нашего полушария. Карта звездного неба, несколько минут расчетов.

Когда я закончил, старая церковь дрогнула, будто какой-то великан глубоко вздохнул. Посмотрев на ворота, я удостоверился, что пройти внутрь так или иначе никто не мог. Или это из-за звезды? Странный эффект на самом деле…

Кроме обозначения нужно еще и обозначить все. Прямо поверх рун.

На звезду кладу крупный бриллиант, после чего выкладываю прямо поверх звезды ингредиенты из мешка, редкие, дорогие. Приходится использовать по много раз на самом деле…

Теперь церковь выглядела, как будто какой-то ребенок решил поиграть в ней в магов. Осталось только, чтобы какая-нибудь жирная женщина пришла и заставила меня все отмывать.

Последнее – свечи. Зажигать их пока что не было смысла, поэтому я просто аккуратно расставил их в ключевые точки. Все, готово.

Оказалось, что, пока я возился, дело подошло к вечеру. Странно даже, что так долго.

Еды оставалось на пару дней, поход занял, к несчастью, намного больше времени, чем я рассчитывал. В принципе, можно попытаться поохотиться… Если бы этим хоть раз занимался в жизни до этого.

После еды встаю и разжигаю между пальцев небольшой огонек. Нет, конечно, я не стихийный маг, но пользоваться основными способами управления материей учат всех. Или они учатся сами. Это не самое сложное, любой, у кого есть Дар, может пользоваться этим.

Разжигаю восемь свечей, которые тут же начинают коптить и вонять. Тем не менее, все действует – только что бывшие черными следы от угля начинают мерцать слабым зеленым светом. Значит, все пошло именно так, как и должно.

Но свечи должны гореть, пока энергия собирается. А от запаха у меня всегда начинает болеть голова.

Выхожу из здания, хватаю с одного из деревьев горсть хвои и отправляю в рот – перебить привкус от свечного дыма. Вкусно. Люблю хвою.

Звезда уже чувствовалась спиной. Любой, в ком есть Дар, почувствовал бы огромное напряжение. Правда остановить процесс теперь нельзя – может рвануть так, что ни от церкви, ни от кладбища тут не останется ничего. А мертвецы встанут где-нибудь… Где-нибудь не там, где нужно.

Кто-то наблюдает за мной.

Складываю руку в жест силы – слабое, но очень быстрое заклятие, а главное, способное выиграть для меня несколько лишних секунд.

Разворачиваюсь, вскидываю руку, толчок.

Взрыв, и передо мной распластывается тело. Оскаливается, показывает зубы, пытается отползти назад.

Вампир. Причем слабый, даже ближе к упырям, чем к вампирам. Был бы высший, так просто его сломать не удалось бы.

Иду к нему, пинаю ногой в грудь.

— Знак! – заорал я.

Он зашарил рукой по груди, нащупал что-то, сдернул, порвав цепочку, и протянул мне.

— Только пощади… — шепчет он с робкой надеждой.

Знак — это то, что дает им возможность снова встать после смерти. Чтобы убить вампира, окончательно нужно уничтожить его знак.

Так что теперь можно сказать, что он полностью в моей власти.

— Пойдешь со мной – уверенно приказываю ему. – Будешь служить.

Упыреныш согласно кивает.

Зомби туповаты, и вампиру командовать ими почему-то получается намного лучше, чем живому.

Через астрал тянусь к фигуре. Она уже набрала достаточно силы.

Аккуратно расчерчиваю границы заклятья и спускаю его с поводка.

Свечи моментально гаснут. Пару секунд держится мертвенная тишина, после чего ближайшее надгробие взрывается.

Из-под земли появляется полусгнившая человеческая кисть с длинными ногтями.

Смотрю на расширившиеся красные глаза моего нового слуги и довольно улыбаюсь. Еще три-четыре таких кладбища, и можно будет попытаться напасть на Оркан.

 

***

 

Оркан – небольшой торговый городок в одноименной провинции. Вполне вольных нравов был городок, пока сюда не добрался новый отец-приор. Закончилось все, естественно, тем, что людей начали жарить, жечь, топить за все проступки.

Старый святой отец вполне спокойно брал взятки, причем со всех. Правда, закончилось все инспекцией. А потом его зажарили на решетке, на главной площади.

В принципе, казни и совершались на главной площади, возле рынка, при всем стечении народа. Наверное, интересное такое развлечение было.

Как раз сейчас я и находился возле виселицы. Видимо, поймали воришек, так как проституток обычно сжигали, обвиняя в колдовстве. Ну и еретиков тоже.

Но больше всего они ненавидели прислужников Ордена Малкорна – церкви, объединившей в себя всякую шваль, начиная от мелких гоблинских колдунов и заканчивая эльфийскими волшебниками-ренегатами. Тоже те еще…

Не по пути мне с ними, в общем.

Святой отец зачитывал приговор троим парням – практически мальчишкам в обносках. Петли уже были затянуты, и все, что оставалось сделать для приведения приговора в действие, – дернуть за рычаг.

Я сгибаюсь от кашля: спать на земле в том лесу было явно плохой идеей. Или поднимать чумные трупы было плохой идеей.

По мере того, как приор читал, толпа все сильнее и сильнее напирала. Каждый хотел видеть смерть собственными глазами. Хотя, в принципе, почему бы и не показать им ее? Каждому?

Мысленная связь, установленная между мной и Эймером – моим слугой-вампиром, позволяла дать ему приказ на расстоянии.

— Начинайте.

— Да, мой Господин. – пришел от него ответ.

Поморщившись, зачерпываю силу от корчащихся на веревках парней (рычаг тут не просто открывает люк, а медленно опускает платформу, чтобы те, кого вешают, не умерли сразу). Ладно, вперед.

Мысленно тянусь к кладбищу. Отлично, здешние костяки тоже беспокойны, хотя, чего еще ожидать? Если над тобой устраивают то религиозные празднества с жертвоприношениями, то казни, которые ничем от этих самых жертвоприношений не отличаются… Спокойно спать не получится точно.

Ну, давайте, ребята. Вычерпываю себя до дна и формирую заклятие.

Не рассчитал – колени подгибаются, и валюсь на землю. Черт, затопчут же.

На самом деле, если бы я просто хотел поднять мертвецов, то не было нужды тратить так много силы. Но я же собирался подчинить их.

Воры еще мучились. По холщевым штанам одного из них расплывалось пятно: сознание потерял, обгадился уже. А вот остальные…

Вычерпываю их до дна, после чего двумя аккуратными тычками через астрал заставляю их сердца остановиться. В благодарность.

Приор завел толпу. Что-то кричат в едином порыве, рвутся искоренять нечисть. Рвитесь, рвитесь.

Первые зомби достигли толпы, когда я, наконец, сумел из нее выбраться. Никто даже и не понял, что началось, когда людей стали жрать.

Стража попыталась стрелять в живые трупы, но это было бесполезно: им стрелы, как мне тычки пальцами. Хотя не, пальцем можно больно ткнуть, а они этого совсем не чувствуют.

Детский приют. Через две улицы отсюда.

Бегу туда. Нужно успеть, прежде чем зомби дойдут. Так, голос как можно неувереннее.

— Некромансеры! – кричу я, забегая в приют, представлявший собой деревянный барак. – Мертвые встают.

Аккуратно провожу черту перед дверью – элементарный оберег от нежити, и только теперь понимаю, насколько я вымотан… Да уж, слабоват я оказался для такого дела, слабоват.

Дети начинают шуметь. Две наставницы тоже квохчут, не давая сказать слова.

— Стоять! – кричу я, вкладывая в голос совсем немного магической мощи. – Всем успокоиться. Дети, прячьтесь под кровати. Вы две – закройте окна. Если они не почувствуют, что тут есть живые, то не будут ломиться.

Дети смотрят на наставниц, те на друг друга, будто бы не желая доверять им.

— Сожрут же. – напуская искусственной горечи, говорю я. – Как есть.

— Стража бежит, мой Господин.

— Славно. Вычистить город, достать самую последнюю крысу. Народ не убивать, а просто сгонять на главную площадь.

-Слушаюсь, мой Господин.

Перестарался я как-то с давлением на него что ли…

— Под кровати. – приказал я. – Лежите там тихо.

Дети, наконец, послушались.

Шум битвы и крики задираемых заживо людей постепенно стихали. Я откровенно скучал, так как знал, что находимся мы в абсолютной безопасности.

— Мы в безопасности. – сказал я, конкретно ни к кому не обращаясь.

Встал, открыл дверь наружу. Да, все именно так, как я и предполагал.

— Только нужно уходить из города. Я вас выведу.

Дети несмело показали личики из-под кроватей.

— Ну, идем же. И вы тоже.

Они даже не спросили, кто я такой, настолько страх пленяет сердца людей.

Мы вышли из приюта и оказались в окружении строя живых мертвецов.

— Скрутить их. – приказал я.

Не очень хорошая догадка омрачает прелестные детские лица. Одна из них – девочка лет двенадцати… У нее есть Дар…

Смердящий мертвец прошел мимо меня, за ним двинулись остальные. Я принимаюсь откачивать из детей страх, одновременно пленяя их волю. Зачем мучить раньше времени? Их участь и так незавидна, а я не изверг. По крайней мере, я не считаю себя извергом.

Та самая девочка вытягивает руку, и упругий поток ветра сбивает с ног одного из моих мертвецов. Прорывается в образовавшуюся брешь, бежит и…

Падает. Вместо ее ног две аккуратные культи…

Иду к ней, она пытается ползти, но и руки внезапно исчезают. Кукла. Нет ни рук, ни ног.

Иллюзии у меня получаются хуже всего, но впечатлительный детский разум легко убедить поверить в то, чего нет на самом деле. Верят же они в сказки, в которых добро побеждает.

— Эймер, посох! – приказываю, и вампир тут же возвращает мне мой посох.

Аккуратное серое древо, увенчанное антрацитово-черным камнем. Посох, на самом деле, тоже только инструмент, эдакий рупор, через который маг диктует свою волю миру.

— Эймер. – разворачиваюсь и киваю упырю на девочку. – Забирай ее.

— Совсем? – клыки прорезаются, язык облизывает бледные губы.

— Совсем. – согласно киваю я. – Остальных детей беречь пуще своего амулета. Заприте в клетки. Кормить нормально.

— А что про этих двоих? – он указывает на наставниц, с блаженными улыбками на лицах. Что-то перестарался я, когда успокаивал их. Толку-то с них теперь.

— Их тоже можешь сожрать. – брезгливо сплевываю на землю. – Только не лопни с непривычки.

— Спасибо, Господин. – благодарно кивает упырь, пропустив насмешку мимо ушей.

Два трупа сделают его намного сильнее. Не высшим вампиром, конечно, но и упырем он больше не будет.

Возвращаюсь на главную площадь. Куча народа в окружении мертвецов. Будущее пополнение для моей армии. Только вот в живых остались старики и дети – все, кто мог сражаться, были убиты.

— Маленьких – к Эймеру. – приказывая я зомби.

Они не могут ответить – слишком тупые, но исполняют. Детей хватают, несут, волокут как попало, но вполне успешно, а вот старики… С них-то что толку?

Даю приказ на атаку. Крики. Мат. Мольбы. Но зомби не понимают этого – они имеют только два желания – служить и жрать. Смотрю, наблюдая, как стая старых волков задирает стадо старых баранов, которых пастухам даже не жаль – уж слишком жесткое мясо.

Ближайший ко мне зомби вгрызается в бедро богато разодетой старухи, лежащей на земле с перегрызенной глоткой, но, будто чувствуя мой взгляд, останавливается и оборачивается на меня.

— Кушай-кушай. – мысленно поглаживаю его по голове.

 

***

 

Три месяца. Для того чтобы добраться до центра силы так нужного мне – темного храма в столице Малкорнума.

Десятки разоренных деревень. Моя армия больше не составляла жалкую горстку зомби – ковен вампиров Эймера, десять тысяч зомби, две сотни костяных гончих, более того, десяток костяных драконов, которые хоть и были намного слабее своих живых собратьев, но, атакуя с воздуха, разрушали порядки противника, сея в их сердцах страх.

Мы взяли столицу. С трудом, но взяли. Костяной дракон, впряженный в колесницу, на которой была установлена клеть с детьми, двигался со мной к храму по горящему городу, распространяющему смрад пожаров по всей округе, пока остальные мои войска зачищали город. Приказ для них был прост – вырезать город под нуль, чтобы тут не было ни одной живой души.

Повинуясь движению моего посоха, ворота храма распахнулись. Стены его будто бы отсекли меня от внешнего мира, заглушая крики и треск пламени.

— Отступник! – прокричал архиепископ. Пока остальные умирали, пытаясь сопротивляться моим войскам, этот отсиживался тут, пытаясь достучаться до своего лжебожка, выпросить помощь.

Я атакую без предупреждения – вскидываю посох, и с его навершия срывается поток черного живого пламени. Он представляет собой нечто вроде роя мотыльков, крылья каждого из которых режут как самые острые бритвы.

Поток бессильно разбивается о щит, которым закрылся мой враг. Иду к нему, все усиливая напор, и с каждым шагом идти становится все легче, а дышать, одновременно все тяжелее и тяжелее. Да он просто откачивает воздух вокруг меня!

Перехватываю посох левой рукой, а правою бью его тем самым жестом силы, которым три месяца назад стегал вампира, только вот силы в него я вкладываю столько, что щит поддается и мои мотыльки, наконец, достигают цели.

Маг смотрит на меня и порезы, нанесенные моим заклятием, мгновенно зарастают. Щит уже продавлен, просто выплескиваю силу наружу, взрыв…

Меня отбрасывает, как в принципе и моего противника, только я в полете успеваю создать лезвие тьмы. Метаю его вперед, оно пробивает грудь епископа, шипит, плавится и исчезает.

Противник не встает. В его груди зияет дыра, но крови нет – лезвие прижгло сосуды. Вот и славно.

Подхожу к алтарю, втыкаю в него посох и начинаю просто прокачивать силу через него в алтарь.

Глаза закрываются сами собой, мышцы сковывает судорогой, но я пропускаю через посох все, до самого дна моей души.

Когда меня отпускает, вижу, что серое дерево дало побеги, раздробив камень алтаря. Все пошло так, как нужно. Теперь следующий шаг.

— Эймер, детей ко мне. По одному.

— Да, Господин.

Хоть вампир и стал высшим, он так и не изменил своим привычкам.

Ребенок – девочка. Глаза испуганные, измученные. Вампир, повинуясь моему приказу, переворачивает ее верх ногами, и я одним разрезом от пупка до горла выпускаю внутренности, рассекая сердце. Кровь течет на навершие посоха, пропитывает дерево, вампир облизывается, но тут же замирает, поймав мой безумный взгляд. Кровь всасывается, тело моментально истлевает, превращаясь в костяк.

Вампир бросает труп и бежит за вторым.

Мальчишка. Заваливаю его на алтарь и перерезаю глотку. Обе сонные артерии рассечены, кровь бьет, как из фонтана. Вампир уже тащит третьего.

Руки устали от тупой работы, одежда пропитана кровью, а дети все не кончаются.

Достаточно. Алтарь раскалывается, как и мой посох, а из тени в углах главного зала на его месте собирается фигура.

Новый Бог этого мира. Вернее, один из старых, только развоплощенных и забытых.

Старые книги, найденные мной в одном из монастырей, не врали. Все именно так, как сказано в них… Пророчество.

А я теперь самый могущественный маг в мире, маг, равный богам…

Ликованию моей души не было предела.

Свист черного лезвия, свет меркнет, голова взрывается болью, тут же утихающей и оставляющей за собой полное и абсолютное ничто.

Новый бог с удовлетворением смотрит на меч в своей руке.

читателей   1257   сегодня 2
1257 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 8. Оценка: 2,75 из 5)
Загрузка...