Ключ от Темноты

Глава 1

Был обычный ни скучный, ни весёлый день. Валька сидел за партой и невнимательно слушал учителя по математике, а заодно и классного руководителя, Елену Викторовну. Время тянулось ме-е-едленно, стрелка часов тихонько цокала, отмеряя минуты. Мальчик уставился в окно, считая, что даже снег интересней темы классного часа. Мишка – друг и сосед по парте вздохнул: «Есть хочется…».

Елена Викторовна достала из ящика стола краски и большую книгу формата «А4» в кожаном переплёте, по виду старинную, это привлекло внимание класса. Женщина убедилась, что все слушают, открыла первую страничку:

— Смотрите, видите этот отпечаток ладони?

Класс отчего-то неуверенно ответил: «Да-а-а».

Учитель кивнула:

— Это отпечаток ладони ученика из класса, которым я когда-то руководила,- перелистнула страничку, ещё одну, демонстрируя отпечатки всё новых и новых ладошек.- Такая традиция. Все, кого я когда-то учила, остаются в моём сердце. Эти отпечатки хранят в себе много воспоминаний…

Андрей, сидящий за первой партой, громко выкрикнул:

— И базу данных для ФСБ!

Класс засмеялся, а Елена Викторовна вкрадчиво улыбнулась, а затем послала испепеляющий взгляд неугомонному ученику:

— Нехорошо перебивать старших.

Андрей съёжился. Никому не нравилось, когда классный руководитель смотрит очень пристально, казалось, от этого взгляда может закипеть море или взорваться вулкан. Валька поёжился. Лампа дневного света над одноклассником громко щелкнула, погасла на миг и снова разгорелась. Девчонки издали пронзительно «И-и-и», мальчишки сели ровней.

Елена Викторовна улыбнулась ласково-ласково, отчего на её круглых щеках появились забавные ямочки, а в уголках глаз легли лёгкие лукавые морщинки:

— Ну, так вот. Вы оставите здесь отпечатки своих ладоней. Вот краски, кисточки, выбирайте, какая больше понравится.

Ученики зашумели:

— Ой, мне розовую,- крикнула Алёнка.

— Мне оранжевую,- потребовал Костя.

Гвалт стоял, как на птичьем базаре, но вот, наконец, дело было сделано, отпечатки собраны.

— Прекрасно,- улыбнулась Елена Викторовна и поправила чёлку, отведя от лица прядь высветленных волос. Прозвенел звонок. Женщина повторила:- Прекрасно! Всё успели, через неделю вас ждёт небольшой сюрприз, а на сегодня это всё, удачи, до-свидания.

С криками «Ура» выбежали из класса. Кирилл, который знал всё на свете, кроме того, как избавиться от излишней опеки матери, поправил очки, заметил:

— Это какой-то психологический тест, типа, какая краска — такое настроение и, наверное, как расположил руку, тоже влияет на результат.

— Да, ну тебя,- Мишка стукнул Кирилла портфелем по ногам.- Вот, тебя уже мамочка встречает, памперсы менять пора.

— Очень смешно, — буркнул тот и, тяжело вздохнув, помахал женщине рукой. Ему было стыдно, что в шестом классе его одного встречают и провожают родители.- Ма-ам, ну, ты опять?

— А ты знаешь, какое сейчас страшное время? Вон девочку маньяк какой-то…

Мишка и Валька переглянулись, прыснули со смеху.

— Юбочку завтра надень,- не стесняясь присутствия взрослого человека, крикнул Мишка.

Валерка продолжил неоконченную мысль:

— Ага, чтобы точно кто-нибудь внимание обратил. Ну, пока, Кирюшечка, до завтра, сладенький…

— Вот я вам!- шипя от злости, крикнула женщина.

Мальчишки, хохоча и чуть не падая со смеху, убежали прочь.

Кирилл грустно и завистливо посмотрел одноклассникам вслед:

— Ну, ма-а-ам!

— Всё, больше с ними не дружи! Дураки какие-то, куда только родители смотрят!?

Сын печально вздохнул и пробубнил себе под нос: «Но только они из всего класса со мной и разговаривают», — зашагал в сторону дома.

 

Глава 2.

Прошла неделя, до каникул оставалось всего ничего. Елена Викторовна заговорщически улыбалась, когда её спрашивали, будет ли сюрприз. Прозвенел звонок, женщина вошла в кабинет, кивнула, ученики сели, все тридцать пар глаз жадно смотрели в сторону классного руководителя. Она подмигнула:

— Итак, прошла неделя. Знали ли вы, что даже чудеса должны вызреть, прежде чем их можно показывать?

Мишка тихонько буркнул:

— Тоже мне, волшебница! Мы что, на первоклашек похожи?- тут же вжал голову в плечи и сделал вид, что ничего не говорил.

Елена Викторовна продолжила:

— Итак, кто был первым? – открыла книгу с отпечатками детских ладошек и явила так называемое «чудо».- Иди, Анечка, возьми свой оранжевый ключик.

Класс приуныл, они ожидали какой-нибудь другой, более впечатляющий сюрприз. Девочка нехотя вышла, взяла картонный ключик из книги, поинтересовалась.

— И что с ним делать?

— Посмотри сквозь его колечко, только никому не рассказывай о том, что увидишь, до завтрашнего дня, иначе волшебство потеряется.

Аня пожала плечами, сделала, что сказали. Лицо озарила улыбка. Она рассмеялась, захлопала в ладоши и села на своё место, плотно сжав губы, чтобы не проболтаться. Одноклассники зашумели и просили рассказать, в чём дело, но та спрятала ключик и сидела ровненько-ровненько, тихонько-тихонько.

Кирилл поправил очки:

— А почему ключ оранжевый, а цвет-то отпечатка зелёный.

Женщина охотно ответила:

— Это истинный цвет. Не просто цвет вашего настроения, можно сказать, основной цвет души. Так, Ваня, иди сюда.

Елена Викторовна раздавала один ключ за другим счастливым ученикам. Мальчики и девочки заглядывали в колечки и, увидев что-то особенное, прятали в рюкзачках. Прозвенел звонок, женщина напутствовала:

— И помните, старайтесь никому об этом не рассказывать, чудеса не терпят суеты. Ключи обретают силу только в руках того, чья ладонь отпечатана в книге. Удачи вам.

Дети были вне себя от восторга. Они вышли из класса нехотя, долго стояли в коридоре, обсуждая сюрприз. Только Валера никуда не ушёл и отмахнулся от Мишки и Кирилла, сказав, чтобы они шли без него. Мальчик смущённо обратился к классному руководителю:

— А где мой ключ?

— Твой? – растерянно зашарила по столу, собирая бумаги.- Ой, как времени много, может быть, завтра?

— Нет, сегодня! Завтра все придут с этими ключами, а я один без него, я что, рыжий?

— Ну, причём тут цвет волос?- спросила женщина и расстроенно потёрла вздёрнутый нос, поправила очки, шёпотом сообщила:- Тебе достался чёрный ключ. Ты выбрал очень редкий цвет.

— Подумаешь, вон Алёшка с Ганджиной тоже чёрный выбрали, и что?

— Но у них появился истинный цвет! Только твоё настроение и цвет сошлись, посмотри!- открыла страницу: на отпечатанной гуашью ладони лежал еле заметный маленький чёрненький ключик.

— Ну и ладно, чёрный и чёрный.

— Давай, я лучше вырежу тебе сама такой же, хочешь, даже покрасим в чёрный цвет, и ты притворишься, что он волшебный, давай?

— Нет!- Валера разозлился.- Я хочу свой! Почему всем можно, а мне нельзя?

— Присядь, пожалуйста. Ты должен знать, что берёшь.

Валера сел, заёрзал на стуле, скрестил руки, откинулся на спинку и исподлобья уставился на классного руководителя.

— Ну, расскажите.

Женщина выглядела растерянной и расстроенной.

-Эту книжку я сделала, когда были трудные времена,- фолиант вдруг изрядно вырос, чему очень удивился ученик.- Понимаешь, людям иногда надо в жизни всего ничего, подсмотреть сквозь колечко на солнечный и уютный мир,- помолчала.- И вот раздала первые ключи. Для детей это был, как глоток свежего воздуха. Попадаются сложные цвета, некоторые ключи даже имеют несколько из них, как у Миши. Чёрные и белые это самые редкие варианты окраски. Знаешь почему?

— Нет, что в них особенного?

— Белый цвет, цвет абсолютной защиты, такой ключ попался один единственный раз, мальчику чуть старше тебя и он совершил подвиг, спас людей и сам не погиб. Это щит. Это цвет отторжения цветов, нулевое значение.

— А чёрный?- сердце бешено заколотилось.- Чёрный — это когда всё вместе?

— Нет, сложней. Это цвет поглощения. Не каждый сможет выдержать, в колечко ты сможешь видеть страхи, сомнения, будущие беды людей, прошлые страдания…- поджала губы, словно не желая сказать лишнего, но Валера вдруг догадался:

— И смерть?

— И смерть…- нервно постучала ручкой по столу.- Понимаешь ли, человек так устроен, что горе, которое видит, делает сердце закалённым и сильным, либо превращает его в камень, ожесточает и убивает эмоции и душит все цвета. Мальчик, который получил однажды такой ключ, превратился в чудовище. Язвительное, злое и беспощадное чудовище. Ты ведь хороший мальчик, понять не могу, как этот цвет мог тебя выбрать…

— Ну, может, я буду сильным? Ведь я-то не хочу быть чудовищем, значит, не буду. Отдайте мне его, и дело с концом,- потом смекалисто подметил.- А если почувствую, что он мне вредит, возьму и всем расскажу о нём, и это ваше волшебство пропадёт.

— Нет,- грустно и мягко протянула учитель.- Не так всё просто. Ключ — это только инструмент, который помогает или вредит душе, с простыми цветами то, о чём ты говоришь, сработало бы, но темнота никогда не сдаётся без боя. Возьмёшь его в руку, и обратной дороги нет.

— А кто-нибудь отказывался от чёрного ключа?

— Да,- обрадовалась Елена Викторовна, пролистала страницы и по очереди продемонстрировала пять разных ладошек.- Я храню их, чтобы случайно не попали кому-то в руки. Чёрный ключ единственный, которому всё равно, кто хозяин, он приспособится к любому цвету и впитает всё, что найдёт. Я не могу запретить тебе взять этот ключ,- добавила,- к сожалению, но…

— Тогда беру,- обрадовался Валерка и, схватив ключ, убежал. Словно сумасшедший, радостно хохоча и спотыкаясь о собственный портфель, зажатый в правой руке, он нёсся по коридору и смотрел в кругленькое отверстие, но чем дальше он удалялся от кабинета номер десять, тем больше было разочарование.- Но он ничего не показывает, совсем ничего. Это шутка такая? Да?

 

Глава 3.

Наступил вечер, все уроки сделаны, чай выпит, вся семья уселась возле телевизора: мама Оля, папа Рома, их дочка Сонечка, и только сын Валера вместо просмотра фильма уселся за компьютер поиграть в «стратегию». Он как никогда резко отвечал соратникам по выполнению задания, как никогда сильно и резко щёлкал по клавишам клавиатуры и кнопке мыши. Настроение было сердитое, ужасное, недоброе, и всё из-за какого-то картонного ключа! Валерка чуть было даже не всхлипнул, протянул руку к вещице и вдруг… вместо шершавой краски под пальцами оказался холодный, гладкий металл. Он испуганно вздрогнул и уставился на «подарок», взятый из «волшебной» книги, несколько секунд напряжённо моргал – не чудится ли? Нет. Вот он лежит и никуда не пропадает. Толстенький, маслянисто поблёскивающий, простенький-простенький ключ антрацитового цвета. Мальчик взял его и посмотрел сквозь колечко – ничего. Минуту думал, в чём дело, и, наконец, догадался: «Надо смотреть не на вещи, а на людей!». С замиранием сердца пошёл в большую комнату, выглянул из-за двери и украдкой посмотрел сквозь щёлочку на сестру, она сидела ближе всех, отпрянул. «Что это?»,- подумал он. За Сонечкиной спиной сидело грязное, страшное существо из какого-то фильма ужасов, оно гладило её по волосам и шептало: «Вот погоди, настанет ночь, и мы встретимся на моей территории, уж я тогда…»,- оно повернуло мерзкую голову и принюхалось тем местом, где у людей нос, а у него чёрный провал, радостно оскалило ужасные игольчатые зубы и двинулось к Валере. Мальчик замер, не в силах совладать с ужасом. «Сейчас оно сожрёт меня»,- подумал он, и только когда тварь была совсем рядом, догадался отодвинуть ключ от глаза. Из отверстия высунулась рука, пытаясь дотянуться до лица ребёнка, но не сумела сделать это, зло зашипела, обещая все казни мира непокорной жертве.

— Вот это да…- пролепетал Валера и на секунду подумал, что классный руководитель права, и не стоит испытывать себя темнотой, но, ободрившись тем, что всё же существо не смогло причинить вред, осмелел и посмотрел сквозь колечко на маму. Её страх был совсем другого рода. Перед любопытным взором мальчика была всё та же комната, но её обстановка изменилась. Валера нахмурил брови, силясь понять, что же не так: «Краски стали тусклыми, и всё какое-то старое и рваное». Обои, новые и красивые в реальном мире, висели на стенах потёртыми полотнищами, диван тут и там показывал набивку, телевизор разбит, посуды в серванте нет. Мама и папа сидели на диване, возле них была Соня, они выглядели не лучше: рваная одежда, измождённые лица, хмурые взгляды. Мама вдруг заплакала: «Денег нет совсем, а я ещё и третьим беременна, ну как же мы прокормимся?»,- растерянно заозиралась по сторонам. Валерино сердце стало биться часто-часто, оно отчего-то верило тому, что показывает ключ. Мальчику стало очень страшно: «Мамочка, не плачь, мамочка, мы придумаем что-нибудь, ну, честно, правда, папа…Папа?».

Мужчина усмехнулся и вдруг спросил: «Мы? Что мы будем делать?»,- упёр руки в бока: «Что ты будешь делать!?», в комнату вошла какая-то молоденькая девушка, старшеклассница в короткой юбке и ничего не прикрывающей кофте, надменно посмотрела на вмиг постаревшую соперницу: «Пойдём, Ромка, нечего возиться с этой старой дурой». Отец почему-то улыбнулся и взял незнакомку под руку, ушел, бросив на прощание несколько взрослых и очень обидных слов. Мама заплакала ещё горше.

Сонечка пролепетала: «Что-то мне нехорошо, мама», в разорённой квартире появился врач и уложил девочку на носилки, зачем-то накрыл белой простынёй.

Валера закричал и хотел броситься на помощь, но вдруг почувствовал боль в ноге, отодвинул ключ, увидел кота Ваську, он, рыча, царапал хозяина.

— Ты чего? Полосатый?- неуверенно спросил мальчик и с облегчением отметил, что всё стало, как прежде, хорошо, комфортно и безопасно.

Кот перестал царапаться, сел и облизал лапы, стал мыть мордочку.

Валерка догадался:

— Это ты меня так спасал? Да? Морда?- погладил питомца, тот несколько раз рассерженно не то чихнул, не то фыркнул, успокоился окончательно и замурчал.- Спасибо.

Как странно узнать, что волшебство бывает таким отвратительным, похожим на реальность. Валерка не решился посмотреть на отца сквозь кольцо. С него на сегодня было достаточно. Он решил спрятать ключ и принялся искать подходящее место. Сначала спрятал на полке меж книг, но испугался, что Сонька найдёт его – классный руководитель предупредила, что страшный предмет может обзавестись и другим хозяином. Перепрятал в шкатулку с замком, но туда имела привычку лазить мама – тайком, конечно, боясь, что сын прячет сигареты или что похуже, но хранить там что-то по-настоящему важное было нельзя. Валера забирался на шкаф, заглядывал в вентиляционное отверстие, попробовал спрятать в старой игрушке, но все тайники казались ненадёжными. Наконец, мальчику пришла неприятная мысль: «Его придётся держать при себе». Он нашёл крепкий шнурок, продел сквозь дырочку, крепко-накрепко завязал кончики и повесил себе на шею: «А вдруг та гадость проберётся в наш мир, пока я сплю?». Кот запрыгнул на колени, свернулся клубочком и благостно зафырчал, разминая колени хозяина. Это успокоило: «Должно быть, ключ работает, только если приложить его к глазу.

Мальчик немного поиграл, пытаясь отвлечься, но дело не шло, попробовал почитать и послушать музыку, сосредоточиться не получалось, в голову лезли страшные и дурные мысли: «А ведь ещё днём думал, что со страхами бороться легко, а они вон какие…».

Ночь предстояла длинная, беспокойная, и, если бы не Васька, Валере, наверное, и вовсе не удалось бы уснуть.

Глава 4.

В школе только и говорили, что о ключах. Взрослые снисходительно кивали и говорили: «Чем бы ни тешились…», считая игру в волшебство только шуткой. Елена Викторовна не пыталась кого-то переубедить, наоборот всячески поддерживала теорию о «богатой фантазии учеников».

Валера вошёл в класс и огляделся. Все смотрели друг на друга, смеялись, обменивались впечатлениями. Мишка с Кирюшкой подбежали и наперебой принялись рассказывать о том, что видели сквозь волшебные колечки, конечно, выспрашивать о ключе своего друга.

-Отвалите,- холодно сказал Валька.

Мишка и Кирилл переглянулись, им стало не по себе от звука голоса Валеры. В нём было столько злости, словно он разговаривал не с друзьями, а со злейшими врагами.

— Чего на тебя нашло?- пробормотал Мишка, отступая на шаг.- Мы же только хотели…

— Да плевать мне, что вы хотели!- сел на своё место, приготовился к уроку и улёгся на скрещенные на парте руки, стал рассматривать картинку на обложке учебнике.- Тоже мне, придумали…- передразнил,- ключики-фуфлючики, детский сад.

Одноклассники притихли, растерянно посмотрели друг на друга, на секунду повисла тишина, а потом гвалт радостного обсуждения грянул с новой силой.

Валерка очень завидовал, внимательно слушал, как Мишка, получивший способность видеть добрые фантазии и лучшие стороны людей, смеясь и размахивая руками, рассказывал: «А Нинка из шестого «А», представляете, идёт и мечтает, как имела бы крылья и летала бы в школу вместо того, чтобы идти, что не надо было бы обходить дома и забор, а можно было просто оказаться во дворе или вовсе, если открыто окно, сразу влететь в класс». Кирилл поддержал: «А, правда, здорово, можно бы даже сменку не носить, ноги-то не грязные!».

Настенька, которая всегда очень любила кошек и собак, не могла налюбоваться на свой пушисто-полосатый ключик с ушками: «А я теперь слышу, чего хотят звери, и, представляете, мой Рексик долго-долго болел, а я теперь узнала, почему: оказывается, он просто скучал по моему брату, который ушёл в армию. Я дала Рексику послушать голос Антошки в телефонной трубке, и он больше не грустит, выздоравливает».

Ключи, ключи, ключики – лазоревый, красный, фиолетовый, фисташковый, золотой, тициановый. Столько красивых цветов и столько разных умений, а Валерке достался чёрный. Мальчик достал ненавистный предмет из-за пазухи и посмотрел на щебечущую тоненьким голоском Юленьку. За её спиной стоял странный человек – папа, но не такой, каким его видели, когда приходил в школу за дочкой, а пьяный, он держал в руке ремень и орал что-то. Мальчишка вспомнил, что отец одноклассницы «закодировался» и вернулся в семью совсем недавно, раньше Валька не слушал такие сплетни, но теперь нехорошо улыбнулся:

— Юль, а я твоего папашку утром возле ларька с водкой видел. Что? Бухает с утра пораньше?

Девочка замерла, щёчки побелели, глаза замерли и стали словно стеклянными, рот нервно дрогнул. Она заплакала и судорожно стала искать телефон, убежала прочь. Класс снова замер, на этот раз недоуменное молчание длилось долго-долго, настроение у всех было испорченно. Юля вернулась заплаканная, злая и закричала:

— Ты всё врёшь! Мой папа на работе! И не был ни у какого ларька!

Валерка развёл руками:

— Ну, сегодня не был, завтра пойдёт, возьмёт свой любимый армейский ремень и покажет тебе…

Леська, лучшая подружка Юленьки, схватила учебник и изо всех сил треснула злого мальчишку по голове, сказала:

— Пойдём, он просто завидует, вот и бесится!

Весь день прошёл как-то не так. Друзья смотрели искоса. Юленька так и норовила сделать какую-нибудь пакость, и девчонки ей в этом помогали. Учителя, и те словно бы разозлились на что-то. Валерка пробубнил: «То им не так, это не эдак! Надоели!».

Елена Викторовна попросила прийти к ней после уроков. «Уж ясно, что ей надо»,- подумал Валера, глядя на свои ботинки, словно в них было что-то примечательное. «Конечно, сейчас скажет, я сам во всём виноват, а она предупреждала». Его пугала мысль о том, что придётся извиняться, каяться и просить о помощи: «И вообще, мне тринадцать лет, я сам решу свои проблемы, надо посмотреть в интернете что-нибудь об этих гадких ключах». Увы, как бы Валька ни задавал вопрос всезнающей всемирной паутине, она не давала хоть сколько-нибудь полезного ответа.

Классный руководитель сидела за письменным столом и заполняла какие-то бумаги, её курносое лицо выглядело обеспокоенным, настороженным, невесёлым. Мальчик тихонько прошёл в кабинет и сел за первой партой: «Как будто они все маски носят. Та строгая-строгая, замерла и ничего больше не умеет, эта вёсёлая и добренькая, а что там у неё в голове, не разгадаешь, если только…». Он достал ключ и приложил его к глазу, но ничего не увидел, картинка не изменилась.

— Вы что? Ничего-ничего не боитесь?

Женщина отвлеклась от бумаг и вздохнула:

— Ещё как боюсь.

— А почему ключ ничего не показывает?

— Откуда мне знать, может быть, потому, что ты меня не можешь ничем обидеть?

— Не могу?- он насупил брови.- Вы думаете, я не могу?

Она печально посмотрела на Валеру и, вздохнув, ответила вопросом на вопрос, хотя и сама утверждала, что это не культурно:

— А тебе бы очень хотелось меня обидеть?

— Нет,- тихо признался мальчик.- Совсем не хотелось бы. Что мне с ним делать?

— Тут я плохой советчик, я ведь никогда не владела такой вещью.

Глаза Валеры округлились: «Она призналась, что чего-то не знает?»,- это испугало: «Значит, дело плохо».

— Но как же так?- возмутился.- Я, вообще-то, ребёнок и не собираюсь ни за что отвечать. Вы не должны были эти ключи раздавать, раз они опасные.

Елена Викторовна вздохнула, её лицо изменилось, стало неправильным, почти неживым:

— Увы, это ложь, которая, тебе ничем не поможет. Почему ты думаешь, что ни за что не отвечаешь? С самого рождения в твоих глазах живёт сила. Человек…

Валера съёжился: «Ведьма какая-то…», — наваждение прошло, перед ним была всё та же симпатичная улыбчивая тётка — классная руководительница.

— Ты ведь мог его не брать, но зачем-то взял…

— ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?- прокричал мальчик.

— Жить. Постарайся не открывать тьму, чтобы не принести боль, как с Юлей, избегай воплощать страшные сны.

Валера обдумал услышанное, решил, что это правильно, робко спросил:

— А то, что я вижу, оно…- прикусил нижнюю губу, отвёл взгляд, сипло прошептал.- Оно может…убить меня?

— Если позволишь.

— А я…я могу это убить?

— Не знаю…мне кажется, никто не пробовал это делать. Не думаю, что это возможно без того, на ком живёт страх. Береги себя.

— Но вы же вызывали меня? Я думал, собираетесь хоть что-то объяснить!?

— Нет, вот твоя тетрадка, ты её забыл.

Брови поползли вверх. Неужели какая-то тетрадка важней? Может быть, он, Валера, слишком серьёзно отнёсся к происходящему? Разговор, видимо, был окончен, женщина продолжила делать свои непонятные записи, а Валерка отправился домой.

Глава 5.

Время идёт очень быстро. Не замечали? Вот, казалось бы, ещё совсем недавно было страшно перед контрольной, а сегодня на улице лето и каникулы, и не о чем волноваться. Солнечные дни, конечно, должны длиться и длиться, до осени далеко, но вот уже стоишь на первосентябрьской линейке с букетом, купленным родителями, и думаешь: «Ну, неужели опять!?».

Валерка, Мишка, Кирилл, тяжело вздыхая, плелись из школы, день показался бесконечным и скучным. Мальчишки остановились возле ларька, купили газировку и чипсы, отправились во двор, туда, где не было спешащих взрослых, зато была пара уютных скамеечек за плотным пологом стриженных низкорослых жёлтых акаций. Мишка сорвал стручок, попытался сделать из него «дуделку», но у него ничего не получилось.

— Э-э-хе-е,- пробормотал он.- Такое чувство, каникул вообще не было, да, Кирка?

Кирилл, который за это лето вырос выше своей мамы, поправил очки, кивнул.

— Ага,- отпил газировки и скушал несколько жареных ломтиков картошки.- Фума фойти мофна, только вроде началось, и тут ба-ац!

— Что началось?- насторожился Валерка, который виделся с друзьями крайне редко.

Мишка улыбнулся.

— Ты не знаешь? Он же с Юлькой встречаться начал, они целовались.

Кирилл, кажется, чувствовал себя королём. Мало того, что он теперь стал выше всех мальчишек в классе, так ещё и у него единственного появилась девушка.

— Да, она классная, не умеет только ничего.

Валерка ухмыльнулся: «Ой, как будто ты чего умеешь, давно ли самым большим лохом-то был?», но всё же сдержал язык за зубами, потом спросил:

— А что с ключами?

Мальчишки задумчиво переглянулись, взгляд затуманился, словно мучительно пытаются понять, в чём дело, потом сдались.

Кирка переспросил:

— Какими такими ключами?

— Ну, какими?- хотел сказать «волшебными», но постеснялся.- Которые классуха раздала, помните: руки, ключи, цвета…

— А-а-а…- Мишка улыбнулся, с ностальгией протянул:- Прикольно было играть, что они волшебные…

— Ой, прям уж…- Кирилл, кажется, никак не мог выйти из образа крутого парня, потом нахмурился, признался.- Мой потерялся куда-то, просто вот так вот взял и однажды исчез.

— И мой,- кивнул Мишка.

Они посмотрели на Валерку, тот тронул ворот рубашки, рука нащупала толстый шнурок и холодный металл, но мальчик соврал:

— И мой тоже.

Кирка вспомнил о своём долге всезнайки и напомнил:

— А Елена Викторовна предупреждала, помните? Нет?- искренне удивился.- Она же сказала, что ключ нужен, чтобы открыть дверь. В нашем случае ненастоящую,- поднял вверх палец.

Мишка хмыкнул:

— Ну, ясен перец,- почесал затылок.- А какие ещё бывают?

— Раскрыть наши возможности. Типа такая маленькая дверка во внутренний мир.

Мальчишки проводили взглядом высокую девушку в короткой обтягивающей юбке и тихонько буркнули: «Мда-а-а», на несколько минут потеряли нить разговора, а чтобы чем-то запомнить паузу, усердно захрустели чипсами.

Валерка вспомнил, как вместе с котом отважно смотрел на страхи домочадцев и даже пытался с ними бороться «превентивными» мерами. Соньке запретил смотреть страшные фильмы и лично заблокировал нехорошие сайты. Маме то и дело говорил, что она самая красивая, и заставил папу подарить цветы, а отца, страхи которого были более разнообразны, обязал вместе с собой бегать по утрам. Это, как говорят, хорошо влияет на нервную систему. Пару раз в запале ссоры в компании «летних» друзей, приезжающих с разных уголков страны отдохнуть на дачах, он подсмотрел страхи и не без удовольствия использовал их. Это было приятно. Очень. Слабости других Валерке позволяли быть сильным. Хочешь чего-то добиться? Напугай, а потом управляй. Не новая идея для мира, но абсолютная новинка для подростка тринадцати с половиной лет. Мальчик задумался: «Может, я просто ещё не научился пользоваться им, как положено?».

— Ладно, мне пора.

— Да ладно тебе,- Мишка пихнул локтем.

Валерка не остался, ему всё больше нравилось гулять одному, да и ночная темнота больше не пугала, казалась уютной и полной невыразимо-тоскливого, томного и отчего-то приятного чувства. Взгляд упал на вывеску: «Магазин «Оптика»,- пробормотал Валька и зачем-то зашёл внутрь, стал читать объявления: «Оправы на заказ, в том числе их ваших материалов», задумался: «А что, если из ключа сделать оправу? Это возможно? А саму бородку оставить, чтобы было чем открывать невидимую дверь? Так будет гораздо удобней смотреть!». Мысль показалась крайне удачной. Валера подошёл и уверенно спросил у пожилого продавца-грузина:

— Вы можете сделать оправу с простыми стёклами вот из этого?- показал ключ.

Мастер протянул руку, так и эдак покрутил предмет, кивнул:

— Материала хватит на самую простую оправу и выйдет недёшево.

— Ничего,- он как раз копил на новый телефон, денег вполне должно было хватить, достал кошелёк и отдал нужную сумму.- Когда будет готово?

— Послезавтра…- прикинул что-то в уме.- Да, заказов немного, какой интересный металл, не похоже, чтобы чёрный цвет был только напылением.

— Бородку не ломайте, сделайте её частью дужки.

— Как скажешь.

Глава 6.

Было очень неуютно без привычной подвески. Валерка скучал по ключу и чувствовал, что тот тоже по нему скучает. Вот, наконец, срок разлуки подошёл к концу. Мальчик вернулся в мастерскую, подошёл к кассе, протянул чек. Продавец, он же мастер, нахмурил кустистые брови, отдал оправу и зачем-то вернул деньги.

Валера спросил:

— А как же цена за работу?

— Забирай и уходи!- заговорил с сильным акцентом.- Иди, иди отсюда, я ещё не настолько с ума сошёл, но я не помню, как их делал!- перешёл на непонятную речь.- Не моя работа и деньги не мои!

Валера ухмыльнулся, надел очки с нулевой диоптрией и посмотрел на испуганного мастера, за его спиной стоял убогий старик с трясущимися руками и поведёнными пеленой невидящими глазами: «Боится лишиться работы и быть никому не нужным». Он кивнул и пошёл по улице, страхи шли за своими владельцами, уплотняя толпу вдвое, втрое, вдесятеро. Существа не обращали на него внимания. То ли Валерка перестал бояться и не казался жертвой, то ли что-то другое служило причиной. Мальчик на всякий случай, чтобы не путать реальность и нереальность, смотрел из-под оправы и сквозь неё. Это было гораздо удобней, чем выглядывать сквозь колечко, привлекая внимание окружающих.

Женщина вела за собой сомнения в собственной красоте и надёжности любимого мужчины. За подростком следом шагала военная форма в крови, за старушкой летел пустой кошелёк, а за высоким симпатичным пареньком бинты и костыли. Валера первый раз решился сделать что-то, проявить себя в странном мире и начал с безобидного на вид чудовища – фарфоровой куклы с изуродованным лицом. Он представил в своих руках меч и тот появился, ударил по её голове, та развалилась со стеклянным звоном, следующий удар испортил шёлковое платьице и подрубил ноги. Валера остановился только тогда, когда от воплощения чьего-то страха осталась пыль, черепки, да обрывки ткани.

— Значит, всё-таки можно бороться?- ухмыльнулся он, но в собственной душе обладателя Ключа от Темноты крохотный трусливый человечек заметался, заставляя сердце биться быстро-быстро: «А что, если…», — и тут же случилось то, о чём не договорил. Кукла вновь возникла и уставилась чёрными провалами глаз на своего нового хозяина, пошла к нему, протягивая страшные белые ручонки и бормоча тысячью голосов.

Валера попытался снова создать в воображении меч, оружие получилось не убедительным, призрачно-слабым: «Это оттого, что я сам теперь боюсь. Нужно просто не бояться, справиться с собой!». Чудовище бросилось, направило когти, зубы к шее мальчика, тот упал, выставляя руки перед собой в бессильных попытках противостоять бесплотному созданию. Верёвки – обрывки платья — обвили горло, сдавили его, зубы Куклы кусали протянутые ладони, в голове мелькнуло: «Это конец», — но большой, сильный и решительный кто-то направил пальцы, заставляя снять оправу.

Кукла зашипела и утроила усилия:

— Не-е-ет, не-е-ет, мо-о-ой, ты-ы-ы мо-о-ой,- сипло повторял фарфоровый обагрённый кровью рот.- Мо-о-ой!

Валера хотел позвать на помощь, но не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Лёгкие нестерпимо горели, требуя пополнить запас живительного кислорода, дымка в голове уплотнялась и превращалась в непроницаемый чёрный похоронный саван: «Ещё секунда, и будет поздно». Пришло странное безразличие, рассудок больше не боялся куклы, он боялся бесконечной неизвестности, а у неё нет ни когтей, ни клыков… рука, наконец, смогла дотянуться до лица и смахнуть оправу. Темнота закрыла веки.

Иллюстрация Анастасии Рязановой

Иллюстрация Анастасии Рязановой

 

Глава 7.

Ничего. Ни имени, ни знаний, ни страхов, ни лучика света, даже темнота не чёрная, а пустая. И вдруг снег…Валера не мог поверить своим глазам – настоящий снег, только не белый, а какой-то мышино-серый. Тишина сменяется шепотом встревоженных голосов, этот звук показался событием, бесконечной радостью, упрямый золотой луч, пробившийся сквозь веки, ярче тысячи солнц. Счастье. В его душе появилась бесконечное, безумное счастье осознания того, что он, несмотря ни на что, всё ещё жив.

Встревоженные голоса раздались над головой: «Надо же, такой молодой, а уже эпилепсия…», — а в ответ: «Да причём тут возраст!? Она и у младенцев бывает. Скорую, скорую кто-нибудь вызвал?»,- получил утвердительный ответ и унялся.

Валера, сопротивляясь непрошеной заботе, встал:

— Отстаньте, не надо скорую, всё уже нормально, всё хорошо, я пойду домой.

— Не пускайте его, он в шоке!- крикнула тучная женщина с огромными сумками.

Невысокий интеллигентный мужчина ответил:

— Да причём тут шок!? Он же не под машину попал, помолчали б вы,- добавил,- но всё равно не пускайте, а то и вправду упадёт под колёса. Родителям, родителям звоните!

Валера поднял очки, надел их. Его часто упрекали в излишнем упрямстве. Что ж, мальчик признавал эту свою черту и учился с ней жить. Он нашёл взглядом куклу, ухмыльнулся: «Вот видишь, я тебя победил, ты только часть меня, убогая, некрасивая часть». Существо сделало несколько неловких шагов и упало на дорогу, по ней проехалась машина, превращая в пыль. Может быть, так показалось, но страхи посмотрели на молодого «рыцаря тёмного ключа» с некоторым уважением.

Скорая помощь приехала, пришлось сообщить родителям о случившемся.

— Мама, не бойся, всё будет хорошо,- пытался успокоить отпросившуюся с работы женщину Валера.- Всё нормально,- спрятал за пазуху очки.

Ольга Николаевна только отмахнулась, сын никогда никого не хотел расстраивать и беспокоить, все свои страхи и проблемы пытался побороть сам. Она поцеловала его в висок, а подросток, как и любой другой, отмахнулся и нахмурился.

— Это ты чего ещё?

Врач осмотрел пациента, назначил обследования, но, как ни старался медицинский персонал, не нашли и следа какой-нибудь болезни. Молодая медсестра доверительным шёпотом спросила: «А тебе никто не давал какую-нибудь таблеточку, порошок?». Она не очень-то доверяла анализам, считая, что рынок немедицинских препаратов изобретательней любого теста. Мальчик уверенно ответил: «Нет». Женщина на всякий случай ещё раз осмотрела сгибы рук, лодыжки на предмет «комариных укусов» — следов от иглы шприца.

Врач пожал плечами: «Ну, ничего, образуется, понаблюдаем немного и выясним, может быть, просто возрастное, так бывает», — и ушёл осматривать более понятных и несчастных пациентов. Валера вёл себя ласково и примерно – у него была цель быть хорошим в глазах окружающих, избавиться от лишнего внимания как можно скорей.

Прошло ещё три дня. Шёл вечер четвёртого, в голове обладателя редкого и сложного цвета души зародился размытый и пока неопределённый план действий. Он дождался ночи. Темнота за окном отвоевала сначала ниши и основания зданий, поползла мягким сумраком по кирпичным тушам корпусов, по тонким телам деревьев. Светлые блики убегали выше, выше, блеснули на седьмом этаже и исчезли, сверкнули на восьмом и погасли. Наступила ночь. Медсестра приглушила свет в коридоре и зажгла на посту лампу.

— Всем спать!- командовала она.- Кто не спит, тому укол вне очереди.

Маленькие пациенты захихикали, сопротивляясь сну и правилам. Темнота и тишина раскрыли свои объятья: «Спите, спите, засыпайте…», — шептал ветер за окном. Валера почувствовал, как тяжелеют ленивые мысли, тряхнул непокорной головой: «Нет, не буду!». Стало так тихо, что лёгкие шаги врачей превратились в гулкие раскаты грома: «Пора», решил Валера. Он встал и надел очки:

— Ну, и где вы?

В углу возле раковины шевельнулся тёмный спрут:

— Здесь, мы зде-е-есь, а ты з-де-е-есь или всё ещё-ё-ё та-а-ам?

— А знаете, что я понял? Чёрный цвет вообще не при чём,- нервно рассмеялся,- у страха вообще нет цвета, он пустой.

Тени затрепетали. Старая карга из какого-то жуткого фильма, чудовищный кот с красными глазами, мужик с топором.

Валерка сделал шаг навстречу, спросил:

— Ну, что же? Я здесь, почему не торопитесь нападать? Ночь, ваше время.

Они ничего не ответили, тихонько уселись возле своих хозяев в ожидании чего-то, Валька подумал: «У кошмаров тоже есть свои страхи, ведь дети растут и бросают их со временем, словно потрёпанные неинтересные игрушки». Мальчик поджал губы и подошёл к коту. Он не боялся мурлык, разве что бешеных, но болеть может только живое?».

Зверь заворчал, из пасти выступила пена:

— А-р-рыф-ф-ф!

Мальчик ничуть не испугался, улыбнулся: «Нет, призраки не бывают бешеными», — протянул руку и погладил кота, тот задумчиво обнюхал ладонь. Валера дрожащим голосом пролепетал:

— Чёрное быстрей всего «ест» лучи солнца, но потом охотно отдаёт тепло…

Кот замурлыкал, потянулся и уютно устроился в ногах своего настоящего хозяина, впрочем, только лишь Валька отошёл на один шаг, олицетворение страха стало самим собой: «Значит, бесполезно бороться с чужими страхами, ты только победишь…,- глаза расширились от удивления, — самого себя!». Мальчик недоверчиво огляделся вокруг, словно ища кого-то, кто может подсказать правила игры, потом снял очки, спрятал их в шкафу, лёг и долго-долго думал обо всём и уснул, когда забрезжил рассвет.

Глава 8.

Утро было ужасным, но не из-за погоды – светило яркое солнышко, не из-за врачей – они даже не стали будить ради осмотра, а в мальчишках из палаты. Они нашли очки и со скуки решили дразнить Вальку «четырёхглазым».

— Отдайте.

— Бе-бе-бе!- поддразнил Юрка.- Бе-бе-бе,- прыгнул через кровать.

— Да ты не понимаешь, дай сюда,- а про себя подумал: «Только бы не надел!».

— Отними,- нацепил на нос, секунду на лице сохранялось выражение торжества, а потом…- Ой, мамочка…мама…- он сел на корточки и заплакал.

Валька бросился к Юрке, протянул руку, чтобы снять оправу, но пальцы увязли в какой-то гадкой, плотной субстанции.

— Очки! Сними их! Сними, слышишь?

Юрка не слышал, а только скулил, словно битая собака.

Мальчишки окружили соратника по играм, попытались растормошить, но и их ладони не дотягивались до несчастного.

Игорёк, самый старший в палате, пролепетал:

— Я…я позову медсестру.

Женщина прибежала, но не успела она войти и понять, в чём дело, как Юра исчез, а на полу остался ключ. Ключ от Темноты. Валерка схватил гадкий предмет, спрятал в карман, чего в суматохе никто не заметил. Мальчик знал только одного человека, кому стоит обо всём рассказать, и кто, возможно, подскажет, что делать.

Глава 9.

В коридорах школы было тихо. Ученики разошлись по домам, да и большинство учителей тоже. Елена Викторовна задумчиво рассматривала нехорошую игрушку, отнятую у одного из своих подопечных. Это был говорящий чёрт. Он смотрел злыми глазками на женщину и улыбался:

— Я всё равно убегу.

— Возможно, — кивнула она.- Кто тебя сделал?

— Как бы не так!- ухмыльнулся плюшевый недруг.- Держи карман шире!

— Всё равно узнаю, найду и накажу.

— Пф-ф-ф,- показал красный язык.- Ты ещё с родителями объясняться будешь, почему меня отобрала, за меня деньги уплачены, не имеешь права.

— Как-нибудь разберусь.

Дверь распахнулась, на пороге стоял Валера, его тёмно-русые волосы стали иссиня чёрными, серые глаза потемнели.

— Где дверь?- с порога спросил он.

— Выход по стрелочкам на плане,- улыбнулась Елена Викторовна.- Ты давно здесь учишься, должен знать…

— Я спрашиваю, где дверь, которую открывает эта…гадость!?- показал ключ.- И не надо строить из себя…- осёкся.

— Ну-ну, продолжай.

— Вы же, вы сказали, что ключ может найти себе хозяина, а он мой и он…

— Я слышала в новостях. Что ты хочешь сделать?

Валера сжал губы и кулаки:

— Я пойду и…

— И тоже пропадёшь. Ты хорошо держался всё это время, но не научился пользоваться тьмой и изгонять её, ты научился кое-как выживать. Как ты будешь воевать по ту сторону ключа?

— А он?- Валька чуть не расплакался.- Он же младше меня, и он там один, и он…

Женщина промолчала, у неё не было для ученика добрых, обнадёживающих слов.

Чёрт вдруг рассмеялся:

— Да какая хочешь, такая дверь и твоя,- прыгнул в сторону, избежав удара журналом.- Это ж условность, сам понимаешь, хочешь, окно открой, хочешь, подвал. Ай!

— Не ходи никуда, я не разрешаю!- Елена Викторовна встала и попыталась схватить ученика за плечо, тот отпрыгнул в сторону.- Ну, всё, звоню родителям!- иногда этот глупый аргумент работал.

Глаза мальчика не выражали ничего. Валерка решительно подошёл к шкафу, в котором хранились таблицы. Тонкая картонная дверь странным образом изменилась: стала больше, массивней, в ней появилась подходящая к ключу замочная скважина. Валька на секунду замер. Время растянулось, классный руководитель двигалась медленно, словно три шага превратились в тысячу. Мальчик вставил ключ, повернул его. Дверь беззвучно отворилась. С той стороны была пустота: «Отвечать за поступки», — пробормотал он и шагнул. Всё исчезло. Шкаф снова стал шкафом, а тьма полками для хранения вещей.

— Ах, ты, гадёныш…- пробормотала учитель, обращаясь к живой игрушке.- Сначала думала тебя отбелить и воспитать, но теперь разорву на части!

— Не надо!- пролепетал плюшевый недруг.- Не надо, привратница! К тому же, — довольно хрюкнул,- следующий ключ обязательно будет белым. Подумай, кто-то получит светлый щит…

— И что?

— Ничего,- пожал плечами бесёнок.- Абсолютно ничего.

Они посмотрели на дверцу шкафа. Елена Викторовна тревожно вздохнула, покачала головой:

— И всё же верю, он вернётся.

— Верить в это глупо. Это столь же вероятно, как…- почесал пушистые рожки,- то, что все в одночасье станут добрыми и честными людьми. Глупость, одним словом.

— Мальчишки всегда возвращаются, а этот самый упрямый из всех, виданных мной…- подошла к двери, закрыла её, погладила, словно живую, села за стол и надолго задумалась.

Вечер украсил город ожерельями фонарей. Где-то далеко шёл дождь, черня асфальт, а в больничных стенах слышались тихие шаги, словно маленькие босые ноги семенят по кафелю. Ночные страхи набирались сил перед тем, как надеть на глаза людей тёмные очки. Они витали в воздухе, рисовали пальцами узоры на запотевших зеркалах, но в их руках словно не было прежних сил, они повторяли: «Пришёл! ОН пришёл!», — и таились, ожидая того, что принесёт им визит маленького рыцаря.

 

читателей   2806   сегодня 1
2806 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 63. Оценка: 3,90 из 5)
Загрузка...