Цветы, названия которых они не знали

Доброе утро, серый город. Здравствуй, серая повседневность. Кагая забрался на кресло с ногами и укутался в одеяло. Все как всегда. Ничего необычного, ничего особенного. Обыденность. Юноша задумчиво оглядел свою комнату. Что ж, ничего не поменялось за эту ночь. А должно ли что-то меняться?

Небольшая квартира. Одна огромная и просторная комната. Ламинат орехового цвета, однотонные кремовые обои. Большое Квадратное окно с широким подоконником выходит на восток, поэтому, солнце всегда освещает комнату по утрам. Вот только не сегодня, и точно не завтра. С противоположной от окна стороны располагался внушительных размеров диван, который никогда не раскладывался, ведь ночевал парень всегда один. Книжные полки, картины на стенах, картины на полу. Он рисовал под настроение, некое подобие хаоса его устраивало. Строгий письменный стол из темного дерева, стул, компьютер. Стопка бумаг, ручки и карандаши в стакане. Рядом на этом же столе краски, кисти, палитра. В углу возле окна стоит большое мягкое кресло с вечным пледом на нем и журнальный столик. Торшер над креслом давно уже не работает. Лампочка перегорела.

Кагая уткнулся носом в колени и покосился на стоящую на столике чашку с блюдцем. Пар над чашкой медленно поднимался и рассеивался, чай остывал. Юноша опустил свой взгляд на блюдце. До этого, ему казалось что на нем лежит два печенья. Теперь же оно было одно. Кагая взял сладость и откусил небольшой кусочек. Хруст эхом отдался по всей квартире. Вот оно, одиночество.

Парень своего детства не помнил. Он помнил только тот самый день. Он очнулся на больничной койке. Белые стены, простыни, писк приборов, напуганные лица. Врачи были шокированы его пробуждением, но его спасли. Все тело было покрыто синяками и ссадинами, руки не слушались, ладони обгорели, словно он угли разгребал ними. Когда он пришел в себя, обнаружились еще две тонкие, но глубокие раны на спине. Врачи, разумеется, подлатали их, но швы расходились трижды, прежде чем раны затянулись. Он не помнил ничего, лишь свое имя. Имя, которым его называла Она во сне.

Из больницы его забрала женщина, которая назвалась его тетей, сестрой его матери. Она рассказала ему о прошлом, и о настоящем. О детстве, о том, как он ходил в школу и о том, как поступил в колледж. Рассказала и о поездке с родителями, об аварии. Они погибли, а он три месяца пролежал в коме. Отделался лишь потерей памяти и парой царапин.

Когда тебе рассказывают о гибели родителей, даже если ты не помнишь их лиц, ты должен хоть какую-то скорбь почувствовать. Но нет, он не чувствовал ничего. Лишь пустоту и ощущение того, что ему врут, он не на своем месте. Тетя привезла его домой. В это квартиру. Со временем ему пришлось адаптироваться к миру, в котором он так внезапно очутился. Ходить в колледж, учить домашнее задание, покупать продукты в магазине и готовить себе обеды, общаться с людьми. Последнего Кагая не очень любил. Если точнее, это у него не очень хорошо получалось. Он просто не знал, о чем говорить с людьми, со своими сверстниками или же даже со старшими. И пускай он чувствовал, что так быть не должно, здесь он – двадцатилетний парень, замкнутый в себе, без друзей, родных и планов на будущее. Все, что он знает, что каждую ночь, засыпая, он видит ее. Друг она или враг он не знал. Знал только то, что она принадлежит ему.

Он отличался. Высокий и стройный юноша, с темными, непослушными волосами, в которых в столь юном возрасте пробивается седина, мужественными скулами. Но больше всего притягивали глаза. Они смотрели всегда безразлично и холодно. Такие серые, с отблеском серебра, такие неестественно притягательные. Сильные руки, широкие плечи и навсегда оставшиеся два шрама на спине. Он всегда держался в стороне.

Раздался звонок в дверь. Кагая неспешно спустил ноги на пол и все так же, кутаясь в одеяло, побрел открывать дверь. Он не спрашивал, кто это, он просто знал. На пороге стояла девушка, наивно хлопая ресницами, она внимательно посмотрела на парня.

— Опять пригуливаешь, Кагая? – весело спросила она, — я тебе тут обед принесла, прогульщик!

— Ничего подобного, — тихо ответили ей, — я просто болею, помнишь? Простуда банальная…

— Ах, ну, разумеется, — девушка поправила свои светлые волосы с тонкими розовыми прядями, — я тут тебе тетрадки принесла с конспектами, чтоб не отставал. Тебе нужна еще какая-то помощь?

— Нет, Лил, спасибо, мне ничего не нужно, — мягко улыбнулся юноша, принимая из рук гостьи конспекты.

Лилиан заботилась о нем с того самого момента, как его доставили в квартиру. Она училась с ним в одной группе в колледже, жила здесь же не далеко, по соседству. Это была милая девчушка с красивыми карими глазами и светлыми волосами, которые она любила дополнять разноцветными прядями. Кагае такие эксперименты с волосами были по душе, он любил все необычное. Девушка топталась в пороге, заходить в дом не спешила, но и не торопилась уходить.

— Слушай, Кагая, — на щеках ее появился легкий румянец, — ты как на выходных? Свободен будешь?

— Ну, наверное, — откладывая конспекты в сторону, ответил парень, — а что?

— Просто, на этих выходных пройдет фестиваль Дождя. Знаешь ведь, каждый год собираюсь сходить и, никак не получается. Не составишь мне компанию? – Лилиан совсем покраснела.

— А чего бы и нет? – задумчиво произнес темноволосый, — все равно заняться нечем.

— Правда? — глаза Лил засверкали, — тогда встретимся ближе к вечеру и главных ворот Парка Дождя!

Не дождавшись ответа, Лилиан развернулась и пошла прочь, при чем достаточно быстро, словно торопилась. Ее чувств Кагая не понимал, ну или делал вид, что не понимает. В любом случае, его все устраивало. Отправив стопку тетрадей на стол к своим бумагам, парень подошел к окну и прислонился к стеклу лбом. Из его окна обычно можно было увидеть заброшенный Парк Огня. Красивое место, даже после стольких лет запустения. За этим парком давно уже никто не следил. И все же, он не утратил своего величия. Сейчас же, все тропы были мокрыми, сквозь дождь мало что можно было увидеть. Но какое-то непонятное движение Кагая таки разглядел. Почему непонятное? Да потому что там, внизу на парковых тропинках что-то вспыхивало, словно языки пламени поднимались к небу, но из-за дождя спадали вновь. Юноша открыл окно и выставил голову на улицу, пытаясь разглядеть хоть что-то за пеленой дождя. Сквозь шум да него донесся звон металла, девичьи вскрикивания, и треск сгорающих деревьев. И без того было понятно, что сейчас под окнами его дома будут разворачиваться самые настоящие боевые действия. Два черных силуэта преследовали… лисицу?! И, правда, огненного окраса зверь, спасался бегством. Силуэты, казалось, даже не касаются земли, они парят. От руки их срываются темные нити, намеревающиеся схватить пламенную красавицу. От когтей лисы отрываются искры, заставляя гореть все вокруг, но дальше бежать некуда.

Загнанный зверь жмется к стене. Лисица рычит и скалится, видно, что она ранена и напугана. В следующий момент она уде прижата к земле черными сетями, от которых исходит такой вязкий и серый дым. Силуэты, судя по всему довольны. Кагая затаив дыхание наблюдал, как лису волокли прочь. Неожиданно для него самого, лиса вздернула голову и посмотрела прямо ему в глаза.

— Кагая! – четко услышал он у себя в голове. Это Ее голос!

Сознание мутнеет, паника накрывает с головой. Хватая первое, что лежало под рукой, а именно, кухонный нож, парень сиганул в окно. Второй этак, не страшно, он уже не в первый раз так делал. Ноги увязают в грязи, дождь размыл дороги даже здесь.

— Отпустите ее! – он точно уверен, что это лисица, а не лис. Такой изящной может быть только лисица. Силуэты медленно поворачиваются к нему, комок подкатывается к горлу. У них нет лиц, у них нет плоти совсем! Просто мрак, сгусток тьмы под плащом с капюшоном. Как сражаться с тем, чего нет? Лиса рвется, пытается сжечь сети. Делая два смелых шага вперед, Кагая мысленно написал завещание.

— Отпустите лису! – вновь повторяет он уверенно. Но вот только руки дрожат. Один силуэт бросается вперед, он оказывается слишком близко, хоть и лица у него нет, но оно дышит, чем бы это не оказалось. Кагая почувствовал, как его сжимают невидимые тиски, дышать стало тяжело. Нож выпал из его рук. В следующее мгновение, яркая вспышка ослепила его и он услышал визг. Так визжали тени, не переносящие яркого цвета. Лиса увеличилась в размерах, от ее шерсти исходило обжигающее пламя.

— Приказывай! – прорычала она.

— Я? — Кагая закашлялся, тень отпустила его и отошла.

— Живо! Приказывай!!! – лиса выглядела разъяренной, тени начинали наседать на нее, а она прикрывала его, словно ради этого я пришла.

— Приказываю! Игнис злата пламя! – слова сами всплыли в его голове, но лисе это кажется понравилось.

— Принято, падший! – тихо сказала она, — Игнис!

Языки пламени оторвались от холки лисы. Они, словно змеи, заплясали в диком танце, сжигая теней, словно бумагу. Кагая слышал вопли и проклеены, такой теплый сет мог уничтожать. Но юноше было тепло. В один миг свет рассеялся. Теней Кагая не видел, но и лисы тоже не стало. На том месте, где только что стоял огненный зверь, на земле лежала девушка. Раны на ее теле затягивались на глазах, но она не подавала никаких признаков жизни. Парень минуту сидел под дождем и пытался осмыслить все то, что только что произошло. Спохватившись, он поднял девушку на руки.

Волосы до пят, длинные, шелковые, словно у сказочной принцессы. Огненно рыжий цвет, как крылья пламенного феникса. Немного вздернутый носик, пухлые губы. Кошачий разрез глаз, такой необычный цвет зрачков. Глаза такого неестественного изумрудного цвета, только вот на правом глазу можно было увидеть янтарное пятно. Тонкие, изящно изогнутые брови, родинка под правым глазом, маленькая такая. Она невысокого роста, у нее тонкая талия, округлые формы. Одета девушка в длинное платье, шлейф которого тянется за ней. Оно белое, широкий пояс – алый. На правой руке и на левой ноге девочки, словно браслеты, оплетены красные тонкие ленты. И на ноге и на руке – серебряные бубенчики. Удивительная девушка. Лисьи ушки слегка подергиваются, пушистый хвост нервно виляет. Она недовольно смотрит на него.

Кагая сидел в противоположном углу комнаты и наблюдал за ней. Очнулась она быстро. Не сразу поняв, где она, тут же схватилась за кинжалы, которые прятала под платьем. Немного присмотревшись, нападать не стала, но и оружие не спрятала. Просто поджав под себя колени, она смотрела на него, а он на нее. Нарушить тишину никто не решался. У девушки-лисы были на то свои причины. Кагая просто не знал, с чего начать. Уж слишком много вопросов у него было к этой леди.

— Это… — парень почесал затылок, — что они от тебя хотели? И кто они?

— Им не я нужна была, а ты, — девушка фыркнула, — хотя, от меня куда больше толку, чем от тебя!

— Эй… а чего я-то вдруг? – слова девушки Кагаю возмутили.

— Все просто. То, что ты видел — это шеды, посланники Люцифера. Им нужен падший, чтобы прервать цикл Ангельского кольца. А ты отличный вариант. Ты даже приказ Фавориту отдать не смог! – девушка принялась заплетать свои длинные волосы в два высоких хвоста, ее ушки все еще возмущенно вздрагивали.

— Так! Стоп! Какой падший? Какой цикл? При чем тут я? И ты вообще кто такая? – Кагая начинал злиться, ему все это было не по душе. Нет, конечно, девушка красива, хотелось бы пообщаться с ней не в такой напряженной обстановке, но все же, хотелось для начала разобраться в том, что произошло.

— Тише ты, успокойся, — девушка прищурилась, — меня зовут Кирина, я Ногицунэ, призрачная лиса и твой Фаворит!

— Что еще за Фаворит такой? – Кагая тряхнул головой, все этой ему не нравилось совершенно, — почему ты знаешь меня? Почему назвала меня падшим?

— Эй, давай все по очереди, — девушка свесила ноги с дивана и поднялась, колокольчики на ее руках и ногах звякнули, — Ты – Кагая, ангел Небесного Пламени. Ты последнее звено Ангельского кольца, замыкающий воитель. Ангельское кольцо – это стражи небес. Вы, бессмертные воины, которые сражаетесь во имя Света. Вы – последний рубеж для Тьмы, который она никак не может преодолеть уже несколько сотен лет. Но, как у всего есть начало, так у всего же, есть и конец. Так было задумано Создателем. Воители складывают свое оружие, когда приходит время и передают его молодому поколению, так цикл не прерывается никогда. Но… если уничтожить Замыкающего цикл, ангела Небесного Пламени, тогда больше никто не сможете передать свое оружие последующему поколению, ведь оно утратит свою силу. Цикл прервется раз и навсегда.

— Погоди, — Кагая потер ладонью лоб, голова начинала болеть от такого притока информации, — ты сказала, мы ангелы бессмертны!

— Да, — девушка склонила голову на бок, — покуда за спиной у них сверкают крылья.

Кирина помрачнела. Она старалась не смотреть ему в глаза.

— Ты только принял оружие в тот день, вместе с ним тебе передался и Фаворит. А они напали в ту же ночь. Я ничего не смогла сделать. Ты чудом остался жив, но лишился крыльев… и меня забыл… — девушка осеклась, — точнее, ты забыл все, абсолютно все. Шеды охотятся за тобой. Они не могли найти тебя все это время только благодаря ангелу Солнца, твоей тетушке.

— Она тоже ангел? – Кагая спросил уже без эмоций, словно знал об этом ну или хотя бы догадывался.

— Да, Рэйка всегда заботилась о тебя, — усмехнулась Кирина, — а меня не пускали к тебе. Говорили, тебе пока не стоит… вспоминать…

Рыжая вложила в руки парню два кинжала, которые до этого так крепко сжимала в руках.

— Они твои, я хранила для тебя! – сказала она и коснулась губами его лба.

Кагая почувствовал, как по щеке его бежит горячая слеза. Ему захотелось обнять Кирину, но он не мог понять, что вызвало эти чувства. Стало быть, ему нужно что-то вспомнить? Или же просто научится этому заново? Теперь все стало на свои места, наконец-то он поняла, почему все время чувствовал себя чужим в этом мире. Но почему же, пустота в душе все такая же вязкая? Кирина внимательно смотрела ему в глаза. Он же смотрел гораздо глубже, он пытался разглядеть ее душу.

— Они придут за тобой. Через пять дней, Кагая, они вернутся, чтоб уничтожить тебя! – почти шепотом казала девушка, ушки ее совсем поникли, — и я защищу тебя!

— Почему? Кирина, почему ты защищаешь меня?

— Потому что… я твой Фаворит! Я – твоя, Кагая!

А ведь мир и правда не стоит на месте. За днем проходит день, за неделей неделя, за месяцем месяц, а за годом год. И, наверное, для каждого из вас это нормально, осознавать, что сейчас ты уснешь, а завтра вновь наступит новый день. Кирина же знала только одно. Фаворит Замыкающего всегда был и будет непреодолимым рубежом для сил Тьмы. Ногицунэ имеет лишь  три атаки: Игнис Злата Пламя – самая слабая из них, Лейсаир Алое Пламя – атака умеренной силы и Инферно Адское Пламя – атака, требующая затраты всей энергии Фаворита. Только Фаворит ангела Небесного Пламени способен самоуничтожится во имя спасения всего, что ему дорого.

Кагая спал. Кирина же, свернувшись клубком, лежала рядом и смотрела на него. Совсем не изменился. Вот только крыльев за спиной больше нет. Как жаль, они так любили летать вместе. Лисица зевнула и провела ладонью по волосам парня, так же легко, невесомо, чтоб не разбудить. Она знала, что он не вспомнит уже. Никогда не вспомнит.

«Здесь всегда тихо. Здесь звучит лишь сама природа и это прекрасно. Стекая с гор, кристально чистый ручей огибает камни и лентой струится, рассекая всю долину. Его журчанье, словно музыка, такое безмятежное. Над этой долиной всегда ярко светит солнце, небо такое волшебно голубое, а облака просто медленно проплывают мимо. Сочная трава похожа на сплошной ковер, который лишь изредка пригибается от легкого дуновения ветра. Над ручьем цветут деревья. В их раскидистых изумрудных кронах алые цветы вовсе не прячутся. Они смело глядят на это место с изящных древесных ветвей. Алые лепестки, опадая ближе к лету, похожи на рубины, что сверкают среди высокой травы. А плодов у этих деревьев нет, совсем нет и, никогда не было. По весне, аромат разносился далеко за пределы долины. Сказочный, сладкий аромат цветов, названия которых они не знали…

Могут ли Фавориты чувствовать? Солнечные лучи ласкали ее лицо, она щурилась. Девушка провела ладонью по мягкой траве и подняла ее к небу. Она смотрела сквозь свои пальцы и видела алые цветы, названия которых она не знала. Они так приятно пахли. Лепесток упал ее на лоб, губы изогнулись в доброй улыбке. Сейчас было так тепло, приятно. Журчанье ручья еле доносилось до нее. Волосы, такие длинные, огненно-рыжие, разметали вокруг и напоминали языки пламени. Такие теплые руки касались ее лица. Серебряного цвета глаза глядели на нее. Кагая взял прядь ее волос в ладонь, вдохнул их аромат. Он был так же сладок, как и запах красных цветов Долины. Здесь их никто не найдет, здесь только лишь они. Он и она.

— Что Элен и Триф делали? – спрашивает девушка, слегка подергивая хвостом.

— Они целовали друг друга, — немного смущенно отвечает ангел. Его снежно-белые так же раскинулись по траве, ветер играет в маховых перьях.

— А как это? Зачем? – наивность Ногицунэ не знает границ, ведь она и правда не знала ничего, кроме приказов. До встречи с ним.

— Они любят друг друга, поэтому и целовались. В знак взаимности, — румянец совсем овладевает щеками парня.

— Кагая, а мы можем поцеловаться? – девушка-лиса вскакивает с его колен и смотрит внимательно ему в глаза.

— Ты чего, Кирина? – парень шарахается назад в тот момент, когда губы девушки совсем близко, — нельзя так!

— Почему? – лисичка надувает губки и обиженно смотрит на ангела.

— Для того чтоб целоваться, нужно любить человека в сотню раз больше, чем самого себя! Понимаешь? – Кагая краснеет, заикается, пытается подобрать нудные слова.

— Понимаю, — довольно кивает Кирина.

Кагая облегченно вздыхает, девчушка обнимает его и валит на мягкую траву. Нависая прямо над парнем, лиса улыбается.

— Когда я стану твоим Фаворитом, я буду любить тебе еще больше! Во много раз больше, Кагая! – смеется она и ее смех звонко раздается по всей долине, — тогда можно будет!

Кагая смущенно смотрит на нее. Она ведь и правда не понимает этого? Или, быть может, он ее не понял?»

— Кагая!!! Кагая открывай немедленно! Я знаю, что ты там!!!

В дверь настойчиво барабанили кулаками. Звонок просто разрывался от звона, да и судя по гулким ударам, дверь начали пинать. Кагая приоткрыл один глаз. Тут же открылся и второй. Парень залился краской. Рядом с ним, игнорируя всеобщий гвалт, мирно спала Кирина, раскинувшись на диване как морская звезда. Неведомо как, но хвост девушки служил парню за одеяло, а ее мягкая грудь выступала в качестве подушки. Но спала Ногицунэ настолько крепко, что даже не поняла этого. Ее белоснежное платье распахнулось, оголяя округлые бедра. Кагая просто сполз с дивана и, все еще пребывая в шоковом состоянии, пошел открывать дверь. На пороге его ожидала гулкая пощечина. Это от удара разнеслось по всему дому, Кирина шевельнула лисьим ухом.

— Ты что творишь? Я весь вечер тебе звонила! И утром тоже! А ты… ты…ты дурак Кагая! – кричала Лилиан, — я ведь волновалась за тебя!

— Тише, Лил, все хорошо, я жив, здоров, — парень пожал плечами, — как видишь все нормально.

— Ты просто неисправим, — девушка всхлипнула, — Кагая, я же переживала…

Лил сделала шаг к парню и, обхватив его руками за шею, крепко обняла. Он слышал, чувствовал, как колотится ее сердце. В этот момент в коридор, медленно и вкрадчиво ступая, выплыла Кирина. Лили открыла глаза. Зрачки девушки расширились. Она отскочила от парня, тот сразу же обернулся.

— Кирина, это… -сейчас Кагая даже на половину не понимал, что происходит, — это Лилиан, моя подруга.

— Ногицунэ? – глаза Лил сощурились.

— Приветик, Инугами, — помахала ей коготками Кирина, — я тоже рада встрече.

— Зачем вернулась? В прошлый раз толку от тебя было мало! – Лилиан недовольно смотрела на рыжую, та в свою очередь смотрела не нее.

— В прошлый раз, я была далеко!

— Ты два года была далеко! Вот и шагай, откуда пришла!

— А ты то что, псина? – в глазах Ногицунэ зажегся хищный огонек, хвост ее вилял из стороны в сторону, — отсиживалась два года здесь, пока я путала следы и уводила ищеек Люцифера от него? Ты пряталась здесь и строила из себя влюбленную студентку!

— Я заботилась о нем! – отчаянно крикнула Лил.

— А толку от твоей заботы, если все ты все равно не сможешь его защитить?!

— Эй… дамы, — попытался вмешаться Кагая – что происходит-то?

— Они Инугами, пес защитник, Фаворит твоей тетушки, — хмыкнула Кирина.

— Прости. Кагая, я не могла сказать, я просто хотела охранять тебя и быть рядом, — тут же принялась оправдываться девушка, глаза ее наполнились слезами.

— Ну, давай, расплачься, и вправду, влюбленная студентка, — фыркнула Кирина.

— Да что ты можешь знать о любви?! Ты никогда не любила, и тебя никто не любил!!! – в сердцах закричала Лилиан, тут же она осеклась и посмотрела на соперницу. Та смотрела в пол. Ее пушистый хвост перестал метаться туда-сюда и замер.

— Эй, Лил, нельзя так, — Кагая схватил девушку за плечи, — ты ведь ничего о ней не знаешь!

— Кагая… — окликнула его Ногицунэ.

— Да?

— Ты ничего уже не вспомнишь? – спросила она тихо.

— Прости, я не понимаю, о чем ты, Кирина, — парень внимательно посмотрел на своего Фаворита.

— Понятно, — сказала так и быстро коснулась пальцами его лба, — я верну тебе твои боевые навыки и знания, которые ты получил, как воитель. Ты сможешь сражаться.

Парень вскрикнул и опустился на пол. В его голове роилось тысяча мыслей и все они никак не могли упорядочиться, словно только что в голову вложили ему целую библиотеку. Голова раскалывалась от боли.

«Не прячься за женскими юбками, Кагая, все равно они тебя не спасут! Будь воителем. Хоть ты и бескрылый, во все еще ангел. И я дам тебе шанс сражаться со мной на равных! Приходи на фестиваль Дождя, мой бескрылый друг. Мы все решим по-честному!» — этот голос Кагая слышал впервые, но он просто знал, чувствовал, это был он, Люцифер. Битва на равных? Да он только вчера узнал, кто он есть, какое равенство?

Боль постепенно уходила, туман перед глазами рассеивался. Кагая лежал на коленях заплаканной Лилиан, розовые пряди в ее волосах покраснели. Огненноволосая Кирина стояла неподвижно у окна. Все та же комната, тот же диван, те же стены. Но все теперь совсем иначе. Кирина напряженно вслушивалась в тишину.

— Они пришли, — только и сказала она.

— Кто? – шепотом спросила Лил.

— Шеды здесь, — Ногицунэ поморщилась, — их очень много.

— Но он сказал, что завтра… сказал, что на фестивале… — пытаясь подняться, сказал

— Люцифер не для тебя их прислал, Кагая, а для нас с Инугами, ведь мы помеха ему, — усмехнулась Кирина, — я прогоню их. Береги его, псина.

— Сама знаю, — попыталась огрызнуться Лилиан.

— Эй, Кирина, стой! – Кагая вскочил и, пошатываясь, попытался ухватить девушку за руку, но промахнулся и схватил за хвост, — ты куда?

— Успокойся, все в норме, — уверенно ответила ему девушка, — только хвост отпусти! Я ведь вернусь, Кагая.

— Кирина, ты мой Фаворит и я не позволю… не позволю тебе сражаться одной за меня!

Кирина мягко улыбнулась и взяла парня за руку. Она была такой же теплой, как и в тот раз. Девушка-лиса смотрела ему в глаза, он же смотрел гораздо глубже. И только сейчас он заметил в ни алые цветы, названия которых он не знает. Он проникли в его душу и поселились там навсегда.

— Кагая, подожди меня, ты обещал мне, что мы еще посмотрим вместе на те цветы, — Ногицунэ провела ладонью по его щеке и выпрыгнула в окно.

«Расскажи мне, как падают звезды, расскажи, как понимается солнце по утру, расскажи мне о том, как люди любят друг друга и вместе смотрят они на луну. Я хочу прикоснуться к теплой руке, я хочу слышать биение живого сердца. Я мечтаю о том, что однажды мы вместе босиком пройдем по траве». Звон железа и шипение выгорающего мрака в небесном пламени, хруст невидимых костей, рев лисицы в ночи. Когда во тьме остается лишь искра, тени уходят, опасаясь, что однажды она превратиться в настоящий пожар. Ногицунэ защищают то, что им дорого. Кирина улыбалась. Нет, она не уйдет сегодня. Она так хочет услышать его голос.

Этой ночью было особенно холодно и мокро. Кагая метался из одного угла комнаты в другой. Инугами жалостливо смотрела на него и не знала, чем еще она в силах помочь. В сознании юноши просыпались те далекие обрывки воспоминаний, которые его сердце все никак не хотело отпускать спустя все это время. Нет, он так и не вспомнил, что было до больничной койки. Но он помнил алые цветы, он помнил мягкую траву, чистый ручей и звонкий смех… По утру, Лили молила его только об одном – остаться. Но, юноша был непреклонен. Он верил, что если придет туда, сможет увидеть Кирину, она ведь обещала его защитить. Не могла же она соврать.

Просто так не бывает. В один день все меняется. Вчера – ты депрессивный паренек с последнего ряда аудитории в колледже. Сегодня – ты бескрылый ангел, которого лишили памяти и сил. А завтра – ты сжимаешь в руках рукояти кинжалов и молишь Создателя о том, чтоб вновь увидеть ту, воспоминания о которой давно утрачены.

Фестиваль начался вовремя. В этом городе ценилась пунктуальность. Кагая смотрел на пасмурное небо и думал о том, что ему сейчас предстоит сделать. Кирина не соврала. Здесь и сейчас он был готов сразиться с тем, кто так жаждал завершить цикл Ангельского кольца. Кагая задумался о том, что будет с теми людьми, которые тоже придут на празднование фестиваля Дождя. Вокруг дети, школьники, старики. Что станет с ними.

— Да не бойся ты так, — услышал он насмешливый голос, — пока что, я буду убивать только тебя одного.

Демон появился из неоткуда. Но замерло все, даже дождь.

— Ну чего ты такой угрюмый? Чего ты так тискаешь эти ножики? – Люцифер выглядел так же, как и Кагая. Издевательская шутка, быть может. Вот только волосы были пепельного цвета и за спиной раскинулись черные крылья.

— Где Кирина? – тихо спросил Кагая, чувствуя, как ярость постепенно закипает в нем.

— Твоя лисичка? – демон задумался, — твой Фаворит уж слишком опасен для нас, поэтому нам пришлось потрепать его немножко. Но, ты можешь забрать ее. Теперь она не будет так резво прыгать.

Просто из пространства под ноги Кагаи упало окровавленное тело Кирины. Девушка тяжело дышала, но все еще пыталась бороться. На дрожащих руках она попыталась подняться, но вновь упала. Кагая кинулся к ней, подняв ее к себе на колени, он прижал девушку к себе.

— Зачем, Кирина?

— Я твой Фаворит, Кагая, я должна… — девушка улыбалась.

— Нет, ты никому ничего не должна! Тебе ведь больно, нельзя так! – парень прижимал девушку к себе и гладил ее по волосам. Они оставались все такими же красивыми, даже когда они были спутанными и мокрыми, все равно пылали огнем.

— Я буду сражаться за тебя! – тихо сказала лисица, — я буду!

— Ты не можешь!

— Как ты не поймешь?! – девушка закусила губу, — кинжалы в твоих руках – это не оружие! Это ключи! Они активирую настоящее… Кагая, я твое оружие!!!

— Что?.. – парень вздрогнул.

Хрупкая девушка, которую зверски избили. Она лежит на его руках, такая изящная, миниатюрная. И она – оружие? Ангелы сражаются при помощи Фаворитов? Нет, так не будет!

— Эй, голубки, я дал вам время поворковать. Теперь будь добр, падший, положи свою красавицу спатки и вернись ко мне! – нетерпеливо топтался на месте Люцифер, он был не из тех, кто любит ждать.

— Кагая, — девушка потянулась к нему, — обрежь мои волосы. Делай, как говорю.

Кагая поднялся с земли, Кирина сидела перед ним на коленях. Люцифер наблюдал за их действиями. Длинные волосы лисицы парень собрал в ладонь и посмотрел на демона. Люцифер напрягся, он чувствовал неладное.

— Это ты падший! Я – бескрылый! – одним из кинжалов Кагая молниеносно рубанул по волосам Кирины прямо у шеи. Длинная коса воспылала и стала разлетаться огненными нитями, словно огненный водопад, струйки пламени окутывали девушку. Поднявшись с колен, Кирина улыбнулась. В следующий момент пламенная лисица скалилась на демона.

— Нужно было сразу убить тебя, тварь, — скривился Люцифер, — и зачем я только выпустил тебя из Преисподней?!

— Заткнись, демон! Кирина, приказываю! Игнис Злато Плямя!

В прыжке лисица вновь обернулась девушкой с серебряной косой в руках. Звон метала, яростный рык зверя, одним ударом Лезвием косы Кирина раскроила нагрудник доспеха, который поспешно начал создавать Люцифер.

— Игнис! – девушка вновь обернулась лисой.

Яростные удары когтей не прекращались. Девушка швыряла в противника сгустки яркого пламени. Оно выжигало все на своем пути. Попадала она пока только по доспехам, но нужного эффекта сумела добиться. Люцифер быстро озверел и стал нападать все яростней.

— Кирина! Лейсаир Алое пламя! – приказал Кагая, координируя каждое движение своего Фаворита. Наконец он начал понимать, что во время боя, ангел и Фаворит – это единое целое. От того, насколько силен ангел, зависит сила его Фаворита. И Ногицунэ была очень сильной. Могло ли это значить, что он силен?

От когтей Кирины оторвались алые языки пламени. На этот раз они сформировали не змей, это был феникс. Огромная птица взмахом своих крыльев выжигала кожу демона. Люцифер визжал. Не было ничего хуже этого вопля. Кирина отскочила от сгорающего зловонного тела. Кагая схватил ее за руку и притянул к себе.

— Мы победили, Кирина? – задыхаясь от волнения, спросил он.

— Кажется… — девушка попыталась улыбнуться и тут же ее улыбка была стерта.

Изогнутый клинок демона воткнулся в грудь Кагаи. Бескрылый ангел повалился на колени, Кирина подхватила его, и белоснежное платье тут же окрасилось кровью. Люцифер догорал. Вместе с ним, испарялся и его клинок.

— Я вернусь, — шипел он, — а цикл Ангельского кольца завершен, Ногицунэ Кирина!

Кирина не слышала его. Она всячески пыталась зажать рану. Так неумело. По щекам ее текли слезы, она дрожала. Она слышала, как сюда приближается Инугами, которая так же не сможет ничем помочь.

— Нет, пожалуйста, Кагая, ты ведь обещал… — девушка кусала губу. Оборвав лоскут своего белого платья, она пыталась пережать рану.

Юноша закашлялся. Он поднял руку и запустил ее в уже короткие волосы. Они были такие мягкие, приятные и пахли так же, как и те цветы, названия которых он не знал. И видимо никогда не узнает.

— Кирина, я много чего забыл, да? – спросил он.

— Молчи, сейчас я… я помогу тебе, — девушка дрожала, она врала сама себе. А может, может, не врала, — эй, слышишь, Кагая, не закрывай глаза. Помнишь, ангелы бессмертны, пока за их спинами сверкают крылья.

С этими словами девушка крепко обняла парня и прошептала:

— Ин-фер-но…

Золотое сияние окутало все ее тело. Кагая почувствовал тепло и легкое покалывание на спине, вновь заныли старые шрамы. Но стало так просто, хорошо и приятно. Рана больше не болела, кровь больше не струилась.

— Кирина, смотри, все в порядке! – радостно сказал он, не смотря на то, что ныли шрамы. Он смотрел на девушку, она улыбалась, так радостно, а по щекам ее текли слезы. Лисьи ушки опустились, она погладила парня по щеке. Золотая паутина струилась вокруг них и, Кагая внезапно понял, что тело Ногицунэ исчезает.

— Эй, Кирина! Что происходит?!

— Кагая… сейчас, я люблю тебя в сотню, в тысячу раз больше, чем себя, — девушка-лиса искренне улыбалась, — теперь, можно, Кагая…

Губы Кирины коснулись его губ. В памяти всплыла долина, ее руки, ее губы, прикосновения, ее взгляд и звонкий смех. «Я обещала оберегать тебя. И я буду всегда с тобой. Я буду твоими крыльями, Кагая…» — ее голос прозвучал в его голове так отчетливо. Последнее, что он увидел, это ее изумрудные глаза.  Руках осталась золотая пыль, а за спиной распахнуты сверкающие крылья.

Он вспомнил все. Каждое слово, каждое обещание, каждое касание ее рук, шелк ее волос. Сказочно голубое небо, невообразимо мягкую траву и сладкий аромат алых цветов, названия которых они не знали…

 

читателей   926   сегодня 1
926 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 10. Оценка: 3,30 из 5)
Загрузка...