Под черным вороном

Кенлер помнил мост совсем другим. Еще год назад через Аугу была перекинута добротная, хотя и лишенная всякого намека на изящество конструкция, способная выдержать пешего, конного, телегу или даже марширующий батальон латников. Обомшелые неотесанные камни внушали уверенность, что мост не рухнет под тобой, не рухнет и под твоими детьми и внуками, если им придет в голову ходить той же дорогой.

Единственным напоминанием о всей этой надежности и уверенности служили остатки каменной опоры, лениво огибаемые играющей на солнце водой. Они торчали из воды на манер последнего в стариковском рту зуба, как бы намекая путникам, что все земное проходит, и даже рассчитанное на несколько поколений можно при помощи инженерной магии уничтожить за несколько дней.

«От меня, — подумалось Кенлеру. – Тоже уже осталась бы пара костей, если бы не иммунитет к магии. Жаль, никто не додумался до чароустойчивых мостов».

Вместо моста бывшего, каменного, через реку перекинули то, что теперь называют мостом магическим. То ли мыльный пузырь, то ли переливающаяся всеми цветами радуги паутинка. Кенлер первый раз за все время пути порадовался, что у него нет денег даже на самую захудалую лошадь. Затащить животину на это прозрачное недоразумение стало бы целой проблемой, и Кенлер прекрасно понимал неразумных тварей. Маги утверждали, что колдовские мосты безопаснее и надежнее рукотворных. Утонувшие и разбившиеся из-за внезапно лопнувшего мыльного пузыря с ними вряд ли бы согласились.

Еще одним нововведением стали две деревянные будки по обе стороны моста. На будках неизвестный художник, старание которого много превосходило его талант, намалевал герб обновленного королевства: перекрещенные скипетр и магический жезл. Кенлера, как и при всяком напоминании о союзе короля и магов, передернуло.

В будке сидел молодой магик, темно-серый балахон которого выдавал в нем выпускника факультета инженерной магии. Вышитый на рукаве один-единственный серебряный жезл свидетельствовал о магическом чине унтер-лейтенанта. Низший из возможных чинов вкупе с очевидно провальной попыткой отрастить бороду позволял без всякого труда угадать в юноше вчерашнего выпускника, которого ввиду отсутствия протекции определили следить за новым мостом в этой глухомани.

— Пять грошей, — вместо приветствия сказал магик, и звучно икнул. По окрестностям распространился густой запах водочного перегара, который неопытный юноша наивно пытался перебить сочетанием лука с чесноком. Эффект получился непередаваемый.

— Почему так дорого? – возмутился Кенлер. – Живший под мостом тролль всегда брал два. Или бутыль самогона.

— Самогоном и я бы взял, — оживился юноша.

— Самогона нету, — буркнул Кенлер, и пошарил в кармане в поисках денег. Пять из семи обнаруженных медяков легли на стол перед магиком. – А куда тролль-то подался? Он же этим мостом пропитание себе добывал. Он его строил, он его чинил, укреплял…

— Угнали его в зверинец, в Равенбург. Теперь там публику потешает. Думаешь, мы такой зверюге позволим на свободе разгуливать? Да и хорошо ему там: полностью воссоздана естественная среда обитания! Даже мост построили, под которым он сидит на виду у благородных дам и господ.

— Понятно теперь, отчего переправы так вздорожали, коли троллей выгнали, а на их место магиков посадили. Вы же хоть сами и поменьше троллей будете, а жрете намного больше.

— Балда ты. Мужлан неотесанный. Маги о вас заботятся, а рост цен – это естественный процесс. Inflatio! – учено изрек юноша, поднимая вверх указательный палец. Затем снова икнул, и, скривившись, потер живот. – Знаешь такое?

— Знаю. Вздутие.

— Я не про желудок, хам, а про денежное обращение.

— Я тоже. Сначала присоветовали королю чеканить медь вместо серебра, а когда денежное обращение переполнилось массой штампованных медяков, заговорили о росте цен. Как о естественном процессе, конечно.

От такой наглости вкупе со знанием основ финансов магик вначале обалдел, но быстро нашелся. Ответ его был ответом универсальным, с огромной охотой применяемым любым представителем власти.

— Но-но! Ты, никак, недоволен политикой короля и Ордена?

— Есть немного, — спокойно согласился Кенлер.

— Ага! – обрадовался магик. Выявление бунтаря или шпиона сулило повышение и счастливый билет из этой дыры. – А меч у тебя не магический, случайно?

— Магический, — снова согласился Кенлер, и снова до крайности спокойно.

— Так давай его сюда, мы сейчас проверим. Что там за этим мечом числится. Кого ты им зарезал, — хихикнул магик, доставая из складок балахона жезл. На лице Кенлера не дрогнул ни один мускул. Отстегнув ножны, он извлек меч и положил его на стол. Магик пробормотал заклинание, дотронулся жезлом до рукояти. На клинке вспыхнула руна. Всего одна.

— Это же… — магик побледнел. – Это же знак Адор! Батальон «Кампфзаубер», истребители магов!

— Верно, — Кенлер забрал меч со стола перепуганного магика. – Хочешь спросить еще что-то, или я могу идти?

Магик шумно сглотнул и медленно, словно боясь спровоцировать собеседника, кивнул. Уже когда Кенлер, щурясь, вышел из будки на солнце, в спину ему как ругательство донеслось:

— Кампфер!

Он не обернулся.

 

*   *   *

 

Будка за мостом оказалась не будкой, а, скорее, домом, в котором размещалось отделение королевских жандармов. Назначение у них было такое же, как и у молодого магика – брать плату за проход, только брали они ее с тех, кто шел в противоположном направлении. Вот так король и Орден магов разделили ренту, доставшуюся им в наследство от пересаженного в естественную среду обитания тролля.

Стоявший на посту жандарм подозрительно оглядел украшенное шрамом лицо Кенлера, висящий на боку меч и потребовал, чтобы тот зашел к вахмистру для проверки. Кенлер вздохнул, вспоминая насколько проще было иметь дело с малоразумным и агрессивным троллем, но подчинился.

Вахмистру как командиру отделения полагалась отдельная комнатка, в которой Кенлера ждал настоящий сюрприз. В командирской комнатушке, помимо усатого вахмистра, сидела девочка, курносая, голубоглазая, с трогательно заплетенными в две косички русыми волосами. Кенлер дал бы ей лет шесть, а, может, и все девять – чего он никогда не умел, так это определять возраст ребенка. Впрочем, сама по себе девочка сюрпризом не была.

— Папа! Папочка, наконец-то ты пришел! – а вот это сюрприз так сюрприз. Просто сенсация. Умеющий уклониться от стрелы Кенлер застыл на месте и позволил обнять себя абсолютно незнакомой девчонке. Несколько мгновений слышно было только счастливое попискивание русоволосого создания. Кенлер собрался как можно деликатнее объяснить девочке, что она ошиблась, но в этот момент тишину нарушил вахмистр.

— Что же это вы, господин? – командир жандармов встал из-за стола и подошел к кампферу. — Бросили дочку одну, на тракте, да еще и к нам направили. Вы думаете, жандармское отделение – это временный приют для маленьких девочек? Или я похож на няньку, несмотря на меч, усы и погоны?

Окончательно сбитый с толку Кенлер пробормотал что-то насчет того что нет, уважаемый господин вахмистр совсем не похож на няньку.

— Отправили к нам, словно на постоялый двор, — продолжал укоризненным тоном командир. – Мол, «дождись меня». Я, конечно, ее приютил, я не изверг и не безответственный папаша. У меня своих четверо, и все, будьте уверены, под присмотром. Уже пятый час я слушаю ее рассказ про то, что сейчас должен подойти папка, росту высокого, черноволосый, на лице шрам, а на поясе меч. Пятый час я не могу заниматься делами государственной важности, лишь объясняю бедной девочке, что папа скоро придет, и ни в коем случае не забудет принести в подарок куклу, как и обещал. Вы принесли ей куклу? – строго спросил вахмистр, как спрашивал, наверное, рядового жандарма вычистил ли он оружие перед смотром.

— Нет, не принес, — смиренно признался Кенлер, и собрался объяснить, наконец, что произошло чудовищное недоразумение. – Послушайте…

— Нет, это вы, господин, послушайте, — перебил его вахмистр, сердито приглаживая усы. – Очень мне хочется вас незамедлительно арестовать, отправить в Равенбург, и чтобы вас там хорошенько подержали в общей камере, среди убийц и насильников. Но я так не сделаю – исключительно из-за вашей милой дочки. Она и так натерпелась за сегодня страху, так что сей же час забирайте ее, и отправляйтесь куда шли. И не забудьте купить ей куклу.

Вахмистр еще раз резким движением пригладил усы и отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Кенлер, не пытаясь ничего объяснить, взял девочку за руку и вышел на улицу. Ясно, что вахмистр для себя уже полностью решил вопрос его отцовства, и единственным следствием любых попыток отцовство отрицать будет продолжительный арест. Ситуация, конечно, глупая донельзя, но спорить с жандармом еще глупее.

— Ну что, дочка, — как можно ироничнее сказал Кенлер, шагая прочь от злополучного моста. – Расскажи для начала, как тебя зовут.

— Адалия, — представилась девочка, и посмотрела на кампфера чистыми как небо глазами.

— Понятно. А скажи мне, Даля…

— Я знаю, что вы не мой папа, — опередила его вопрос девочка. – Но мой настоящий папа попал в беду. На нас напали какие-то плохие дяди. Папа сказал мне бежать к мосту. Сказал, что придет за мной. Так уже бывало, и он всегда приходил. А сейчас – нет.

— И ты решила, что нужно идти за ним. А меня прихватила для компании, а еще потому, что мой меч внушил тебе уверенность, будто бы я выручу твоего папу, а злым дядям задам славную трепку, — Кенлер вздохнул, предсказуемо не дождавшись ответа на свой вопрос. – У твоего папы какие-то дела с теми дядями?

— Они играли. Игра глупая и непонятная, нужно кидать на стол картинки, — ответила Даля, безмятежно разглядывая плывущие по небу облачка. – Потом жутко ругались. И еще они что-то говорили про двор. Постоянный. Нет, постоялый. И про черную птичку.

— Про ворона?

— Да, да!

— Понятно. Постоялый двор «Под черным вороном». Ладно, мне все равно туда. Пойдем… дочка.

— Пойдем, папочка, — кивнула Даля, тряхнув косичками. – А тебе туда зачем? Тоже кого-то ищешь?

— Угадала. Друга.

— Он тоже в беде?

— Можно и так сказать. Его убили.

 

*   *   *

 

Хотя от моста через Аугу до известного на всю округу постоялого двора «Под черным вороном» не больше трех миль, пройти их без приключений не удалось. Дорогу стерегли трое мужиков, с мечами, паскудными рожами и очевидно дурными намерениями. Призрачная надежда, что ждут они не Далю, растаяла при первом же окрике.

— Эй, мужик! – обратился к ним обладатель самой паскудной рожи, видимо – главарь. — Девчонка остается здесь, а ты идешь куда шел, понятно? И никому ни слова.

— Почему так? – пробормотал вполголоса Келнер. – Почему оно всегда так?

— Чего ты там бормочешь? Молиться начал уже что ли? – пошутил главарь, и два его товарища с готовностью засмеялись. – Ладно, посмеялись – и хватит. Микель, бери девчонку. Штырь, присмотри, чтобы фраер не дрыгался.

— Даля, отвернись и не смотри, ладно? – попросил Кенлер. – Лучше всего и уши зажми.

— Хорошо, папочка, — девочка послушно отвернулась, а кампфер, достав меч, пружинистым шагом двинулся навстречу бандитам.

— Значит, так? – оскалился главарь. – Ну давай, посмотрим, что ты против троих сможешь.

Бандиты вытащили мечи и разошлись полукругом. Микель, здоровенный бугай, заходил слева, Штырь, худой и длинный, – справа. Кенлер спокойно стоял и ждал. Несколько мгновений бандиты пялились на кампфера, а тот, казалось, их просто не замечал. Несколько мгновений спокойствия и тишины – а потом дело пошло очень быстро.

Первым напал Штырь. Кенлер ушел от удара полувольтом, и левой рукой толкнул бандита на подбежавшего Микеля. Отбил выпад подоспевшего главаря, контратаковал с финтом, заставил противника отскочить и сделать шаг назад. Ушел от удара Микеля и с разворота атаковал Штыря. Штырь парировал, но Кенлер, использовав энергию удара для пируэта, оказался у него за спиной. Еще один оборот, еще один удар, и Штырь с разрубленными шейными позвонками упал на пыльную дорогу.

Главарь и Микель мгновение смотрят на тело товарища, а затем нападают – дружной, синхронной, наверняка отрепетированной атакой. Микель удивительно быстро для своей комплекции бьет сверху, главарь атакует плоско, понизу. Кенлер прыгает как ныряльщик, уходя сразу от обоих ударов, перекатывается, и с колена подрубает Микелю ноги. Бандит падает на колени, а кампфер одним оборотом и встает на ноги, и с размаху рубит. Голова Микеля отлетает в сторону, обезглавленное тело падает рядом с телом Штыря.

Главарь зарычал как дикий зверь, и бросился на кампфера. Кенлер опередил его, сократив расстояние балестрой. Бандит оказался так близко, что кампфер даже уловил запах немытого тела, пива и страха. Двинул главаря в лицо рукоятью меча, и когда тот отшатнулся – рубанул слева, наискось, через грудь и живот, потом развернулся в обратную сторону и повторил удар, но уже с декстера. Тело бандита отшвырнуло шагов на восемь.

Восстановив дыхание, кампфер обыскал тела. Микель и Штырь оказались не богаче его самого – похоже, главарь держал шайку в черном теле. У главаря же нашлось немного серебра, но, пожалуй, маловато для такого грязного дельца, как похищение ребенка. А еще у главаря была при себе красная гвоздика, помятая и пахнущая дешевым табаком. Поразмыслив немного над этой странностью, Кенлер положил гвоздику в карман.

 

*   *   *

 

— Те дяди… ты успела их рассмотреть? Видела кого-нибудь раньше? – спросил Кенлер, когда они оставили место схватки позади.

— Не видела, — помотала головой Даля, и обезоруживающе прямо спросила. – Ты их убил, да?

— Убил, — не кривя душой, ответил Кенлер.

— Как ты смог? Их же трое было. Мой папа – и тот не смог бы.

— Я кампфер.

— А кто такой кампфер?

— Истребитель магов. Не слышала?

— Нет. Расскажи.

— Это не сказка на ночь, Даля.

— Так сейчас день.

— Ладно, — снова вздохнул Кенлер, отступая перед столь неоспоримым аргументом. – Слушай. Давным-давно, задолго до твоего рождения – целую дюжину лет назад, нашей страной правили маги. На троне сидел король, конечно, но все, от последнего крестьянина и до вот этого самого короля знали, что все решают маги. Маги указывали, кого на какую должность назначать, с кого собирать налоги и с кем воевать. И вот королю стало жутко обидно, что вся его власть ограничивается выбором блюд для обеденного стола. Он решил заставить магов подчиняться ему, а тех, кто подчиняться не станет – заточить в башню.

— Ой-ой! – Даля испуганно вжала голову в плечи и прикрыла рот ладошкой. – Что-то будет!

— Еще как было! – подтвердил Кенлер. – Малая часть магов подчинилась, но большинство подняли мятеж. И поначалу у короля дела шли из рук вон плохо, потому что лучшие из магов умеют призывать небесный огонь и наколдовывать молнии. Королевская армия мало что могла поделать с колдовством, и король терпел поражение за поражением. Но в дело вмешалась та горстка магов, что присягнула на верность королю.

— Они тоже стали наколдовывать молнии?

— Нет, они были не настолько глупы, чтобы лично выходить на поле боя, — с горечью в голосе ответил Кенлер. – Они придумали кое-что получше. Они придумали нас. Кампферов. Мы сильнее и быстрее любого из людей, и что самое главное – у нас очень высокий иммунитет к магии. Ты знаешь, что такое иммунитет? Не знаешь, конечно. В общем, нас очень сложно убить магией. Хотя все равно можно, конечно.

— И вы помогли королю?

— Помогли, — кивнул Кенлер. – Нас называли батальон «Кампфзаубер», хотя мы никогда не маршировали в строю. Мы даже не знали в точности, сколько нас всего. Один мой знакомый клялся, что шестьдесят девять, но точно – неизвестно. Не меньше нескольких десятков, но и не больше сотни. Неважно, потому что мало кто пережил войну. И то, что после.

— А что после? – спросила Даля, видя, что Кенлер не собирается продолжать.

— После… Во время войны мы убили многих магов, обескровили их. А они нас. Когда обе стороны истощены, и ни одна не может одолеть, они ищут мира. Король и маги сели за стол переговоров. Придумали править вместе – и вот уже почти десять лет как правят. А про «Кампфзаубер» предпочли забыть. Сделали вид, что его никогда не было. Официально. А неофициально у многих магов друзья и родные пали от мечей кампферов. Они находили и уничтожали нас. Мстили. Неофициально.

Кенлер замолчал. Некоторое время они шли в тишине, слушая лишь пение птиц в придорожном лесу. Казалось, рассказ окончен.

— Кого-то убили маги, — неожиданно добавил Кенлер. – Но это только часть правды. Ведь кого-то убила водка. Кто-то погиб, выполняя паршивую работу – потому что никакой другой нас не научили. И никто, ни один, не устроился в жизни после войны. Некоторые, говорят, даже не сопротивлялись, когда маги приходили мстить.

— Всех нас убивает ощущение собственной ненужности. Мы как… — он посмотрел на девочку. – Мы как куклы, которых выбросили, когда ребенок повзрослел.

 

*   *   *

 

 

 

Постоялый двор «Под черным вороном» хорошо знали на сто миль окрест. Народ съезжался в него по двум причинам. Во-первых, суточные щи с квашеной капустой и тушеной уткой, секретом приготовления которых владела жена хозяина. Во-вторых, благодаря связям и знакомствам самого хозяина, бывшего разбойника и контрабандиста, посещение «Под черным вороном» позволяло решить любые деликатные проблемы. Поэтому если кто-то не согласен делить наследство с прочей родней, жену – с любовником или рынок сбыта – с конкурентом, он едет сюда, и за весьма умеренную плату находит лекарство против своего недуга.

Кенлер и Даля пришли на постоялый двор к вечеру, когда в общей зале собралось полно народу. Тряхнув недавно обретенным серебром, кампфер потребовал комнату, куда незамедлительно отправил девочку с наказом запереть дверь и никому, кроме отцов не открывать. Даля пыталась протестовать и даже собралась было поплакать, но Кенлера это не впечатлило. То, что произойдет в общей зале, девочке видеть не полагалось.

Как только Даля с порцией знаменитых суточных щей заперлась в комнате, Кенлер спустился вниз. Не без труда найдя место, он сел за стол и попросил ужин. Во время еды осматривался, пытаясь понять, кто именно ему нужен, но «Под черным вороном» собралось столько сомнительных личностей, что подозревать можно было каждого.

Отодвинув тарелку, Кенлер достал помятую гвоздику и прицепил ее на грудь. Вскоре наживка сработала. Через несколько столов от него сидела странная парочка: мужик в потертой кожаной куртке, настоящий здоровяк при мече и кинжале на поясе, а с ним – хлипкого вида юноша в дорожном костюме, без оружия. Увидев гвоздику, мужик поднялся и подошел к кампферу. Юноша с отсутствующим видом потягивал пиво, словно все происходящее не имело к нему никакого отношения.

— Шепелявый говорил, что вас будет трое, — хмуро бросил здоровяк вместо приветствия.

— Нас и так трое. Поищи двух других под столом, — Кенлер ногой пододвинул мужику табурет.

— Остряк? Ну-ну. Отвечай на вопрос. Я два раза не спрашиваю.

— Я один пришел. Друганы в лесу ждут. Нечего их рожи светить. Тут столько из нашей братии, что и шпиков полно, небось.

— Дурак ты. Сразу видно, что не отсюда. Это ж «Под черным вороном», здесь все дела ведутся спокойно. Ладно, хорош трепаться. Девчонка у тебя?

— Деньги у тебя? – ответил вопросом на вопрос Кенлер. – А то аванс мы уже того… пропили.

Вместо ответа здоровяк бросил на стол увесистый мешочек.

— Отлично. Наверху, вторая дверь справа.

— Лады, — мужик встал, но уходить не спешил. Оперся огромными ладонями на стол, навис над Кенлером. – Никуда не уходи. Я проверю.

— Это вряд ли, — ухмыльнулся кампфер. Молниеносным движением выхватил кинжал из-за пояса здоровяка и пригвоздил его ладонь к столешнице. Здоровяк взвыл. Народ в зале безо всякого интереса оглянулся, а затем вернулся к ужину, выпивке и делам.

Кенлер допустил ошибку. Осматривая зал, он упустил из виду субтильного юношу. Удар бросил кампфера через несколько столов, на стену. Тело разламывала жуткая боль, ноги и руки свело судорогой, по волосам и одежде с треском пробегали искры. Запахло горелым волосом.

Однако юноша тоже допустил ошибку. Думая, что перед ним обычный человек, бросил заклинание небрежно, не в полную силу. Убить кампфера одной шаровой молнией он все равно не смог бы, но мог на пару минут парализовать. От такого заклинания Кенлер оправился за несколько мгновений.

— Вот так талант и ум торжествуют над грубой силой, — мелодично произнес магик, и голос его показался громким в неожиданно притихшей зале. – А теперь – завершим начатое.

Кенлер вскочил на ноги и развернулся – как раз вовремя, чтобы отбить мечом еще одну молнию. На клинке вспыхнул знак Адор, молния умчалась вбок и опалила стену. Три быстрых шага, разворот и удар – юноша не успел даже крикнуть перед тем, как меч снес ему голову.

— Вот так, дружок, — промолвил кампфер, тяжело дыша. – Не сила, не талант, не ум. Мы оба самоуверенно ошибались. Выжил тот, у кого самомнения оказалось чуточку меньше.

 

*   *   *

 

Кенлер постучал в дверь: тук-тук, тук, тук-тук. Именно так они условились с Далей. Девочку нужно как можно скорее расспросить, что за дела вел ее отец. Ясно, что выбиванием карточных долгов магики не занимаются – не тот масштаб.

Щелкнула задвижка, и Кенлер вошел внутрь. На кровати сидела роскошная зеленоглазая брюнетка. Мужской костюм, по идее, должен был скрывать соблазнительные формы, но неведомым образом он их только подчеркивал. Девочки нигде не было.

— Где Даля? – спросил Кенлер.

— Разве ты меня не узнаешь? – игриво спросила брюнетка, подмигивая ему.

Кенлер выхватил меч и приставил его к горлу брюнетки. Та даже не дрогнула.

— Убери железяку. Я и есть Даля.

— А я – тролль из-под моста.

— Пахнешь ты похоже. Если желаешь, могу и с внешностью помочь, — девушка подняла руку, и на ладони засиял шар пронзительно-желтого цвета. – Желаешь?

— Одного игравшегося при мне колдуна прямо сейчас несут на жальник. Если желаешь, могу отправить тебя следом. Желаешь?

— Ладно, — глубоко вздохнула брюнетка. Зрелище, надо признать, получилось впечатляющее. – Ты сказал Дале, что кампферы – как выброшенные за ненадобностью куклы. Это тебя убеждает? Или ты всем такое говоришь?

— Не… не всем, — дрогнувшим голосом ответил Кенлер.

— Тогда убери меч. Вот так, хорошо. Времени мало, поэтому слушай очень внимательно. Я – Адалия Тременворт, оберст-капитан секретной службы. Три месяца назад мне удалось внедриться в «Вейдербеле», тайную организацию магов, мечтающую о возрождении старого порядка и ответственную за ряд громких убийств. У них очень много сторонников, в том числе среди магов высшего ранга. Если они поднимут бунт – война повторится. Мне многое удалось узнать: имена, укрытия, каналы поставок оружия и магических реагентов, но передать эти сведения я не успела. Меня раскрыли, пришлось бежать. Чтобы выиграть время, я с помощью установленного в штабе «Вейдербеле» оборудования превратила сама себя в девочку. Идеальное прикрытие. Провожатый, один из наших агентов, изображал моего отца. Он должен был довести меня до Равенбурга, где я передала бы полученные сведения начальству. Проблема в том, что по оставшимся после использования оборудования следам маги «Вейдербеле» восстановили мой новый облик. У них ушло на это какое-то время, но потом они выследили меня и моего провожатого недалеко от моста через Аугу. Провожатый погиб, мне удалось спрятаться у жандармов. Видишь – я не очень-то и наврала тебе, рассказываю историю девочки Дали.

— Не очень, — согласился Кенлер. – В самый раз, чтобы использовать.

— Без тебя я не добралась бы даже сюда. «Под черным вороном» — одна из наших баз. Удивлен?

— Нет. Логово преступников всех мастей – это, как ты говоришь, идеальное прикрытие. А хозяина только работа на секретную службу спасает от петли.

— Верно, — кивнула Адалия. – Здесь есть необходимое для обратной трансформации оборудование. Пока ты рубил головы, я вернула себе свое настоящее тело. И способность колдовать, кстати. Я послала весть нашим, но, сдается мне, «Вейдербеле» будет здесь раньше. Совсем скоро. Причем в таком количестве и… эээ… качестве, что одной мне точно не справиться. Но про тебя они не знают.

— И ты хочешь знать, что собираюсь делать я.

— Очень хочу. От этого зависит моя жизнь, знаешь ли.

— Эти сведения очень важны?

— Очень. Если я их передам, «Вейдербеле» разгромят через месяц, малой кровью. Если нет – через начнется полномасштабная война. Так что, кампфер, если хочешь снова оказаться нужным, — Адалия прищурилась. – Просто иди в конюшню, хватай первого попавшегося коня и скачи отсюда.

— Спасибо за совет, — ответил Кенлер, и устало потер лоб. – Но нет. Я помогу тебе.

— Ты не пожалеешь. Золото…

— Не нужно мне королевское золото. Услуга за услугу. Мой друг погиб пару месяцев назад. Его звали Гривар.

— Ты говорил, — кивнула Адалия.

— Он писал, что нашел хорошую работу, даже звал меня присоединиться, но я понимал, какую работу могут предложить кампферу и отказался.

– Он тоже кампфер?

— Да. Я пытался найти его убийц, но ничего не вышло. Следы заметали мастерски. Думал, «Под черным вороном» что-нибудь удастся разузнать. Если я спасу тебя, ты и твоя секретная служба поможете мне. Даже если убийцами окажутся маги.

— Договорились. Но ты должен знать еще кое-что. Агенты «Вейдербеле» убили несколько магов высокого ранга, служащих королю. Убили чисто, профессионально и без применения колдовства. Мечом. Надеюсь… надеюсь, это не проблема?

— Не проблема, — покачал головой Кенлер, и чуть слышно пробормотал. – Почему так? Почему оно всегда так?

 

*   *   *

 

Постоялый двор был пуст. Посетители и даже постояльцы после устроенной в зале магической драчки предпочли умчаться на ночь глядя, но не дожидаться продолжения. Последним улепетывал хозяин, бывший разбойник и контрабандист, а ныне агент секретной службы. Его супруга, усаживаясь на лошадь, сетовала мужу, что не успела поставить в печь чугунок со щами.

Кенлер и Адалия вышли во двор. Ждать пришлось недолго. Через полчаса они услышали ржание лошадей, а вскоре во двор вошли трое. Двое с пустыми руками, без оружия, один, в центре – с мечом. Лица скрывали капюшоны.

— Адалия, — сказал тот, что в центре,. – Ты нашла себе друга? Думала нас этим удивить?

— Знай ты его получше – пожалуй, и правда удивился бы, дерзко, с вызовом ответила колдунья.

— Да неужели, — усмехнулся мужчина, и откинул капюшон.

— Почему так? Почему оно всегда так? – пробормотал с горечью Кенлер, чувствуя, как внутри все холодеет. Он знал это лицо. Знал голос, знал походку, манеру двигаться – но отказывался узнавать, пока незнакомец не откинул капюшон.

— Здравствуй, Гривар, — сказал Кенлер, с трудом разлепляя немеющие губы.

— Здравствуй, Кенлер, — присмотрелся к нему Гривар. – Какая встреча.

— Я думал, ты погиб.

— Нет. Просто ищейки вроде этой красавицы чересчур наступали на пятки. А смерть – хороший повод сбить их со следа. Пришлось разыграть маленький спектакль.

— Ну что, оберст-капитан, — Гривар повернулся к Адалии. – похоже, ваша карта бита. Помощь кампфера тебе очень пригодилась бы, но мы с этим господином слишком многое вместе прошли, чтобы резать друг другу глотки, стоя по щиколотку в конском навозе. Сдашься сама, или тебя придется уговаривать?

— Ты обещал, — прошептала Адалия умоляюще. – Обещал, что это не станет проблемой.

— Не станет, — тихо ответил Кенлер. – Не для тебя.

— Кенлер, дружище, — снова обратился к нему Гривар. – Присоединяйся к нам. Вместе мы покажем королю, что он совершенно напрасно забыл про кампферов. Что мы не портовая девка, которой можно попользоваться, а утром вернуться на корабль и уплыть в светлые дали.

— А кто пользуется тобой сейчас, Гривар?

— Никто. С «Вейдербеле» мы сотрудничаем.

— Не думаю, друг. Маги используют тебя точно так же, как использовал король. А даже если и нет… снова война?

— Да, дьявол нас всех забери! Война, в которой каждый кампфер будет стоить десяти магов!

— Нет, друг, — глубоко вздохнул Кенлер. – Тогда ничего не выйдет.

Гривар посмотрел на него, сплюнул. Достал меч.

— Так не должно быть, правда ведь?

— Правда, — кивнул Кенлер, тоже доставая меч. – Не должно. Но почему-то оно всегда так.

— Дерьмовая жизнь, — Гривар скинул плащ и бросил его на землю. – Сколько ни старайся сделать ее чуточку лучше.

— Такая судьба, — ответил Кенлер.

Они бросились друг на друга бесшумно, неслышными, легкими, быстрыми как молния тенями. Маги не успели произнести ни слова, первым ночную тишину сломал лязг мечей. Гривар напал слева, Кенлер парировал, крутанулся в пируэте, ответил, но Гривар уже ждал. Контратака, вольт, Кенлер бьет справа, Гривар отбил, отбросил его меч. Кенлер скачком рвет дистанцию.

Маги пришли в себя, и воздух застонал, разрываемый молниями, огненными шарами и острыми ледяными стрелами. Адалия пыталась защитить и себя, и Кенлера, но противостоять двум опытным магам ей удавалось с трудом. На Кенлера посыпался град магических снарядов, от которых приходилось уворачиваться наравне с мечом противника. Долго так не продержаться.

Кенлер отступал, строго следя за действиями противника и сведя контратаки к минимуму. Гривар прижал его к забору, ограничивая движение, давя, непрерывно наступая. Удар, вольт, снова удар, уклонение. Кенлер парирует очередной выпад и отводит меч противника влево, а сам отталкивается от забора, разворачивается в прыжке и бьет справа. Гривар успевает, клинки звенят, а Кенлер приземляется за спиной противника, завершает оборот и бежит к ближайшему из магов. С лица магика мигом слетает самодовольная ухмылка, он поспешно выколдовывает огненный шар, но какой-то маленький, тусклый и медленный. Кампфер без труда отбивает его мечом, причем так, чтобы шар полетел к создателю. Магик успевает создать щит, но слишком слабый. Шар пробивает щит, руки магика, выброшенные вперед в защитном жесте, воспламеняются, а через мгновение Кенлер проносится мимо, взмахнув на бегу мечом. Магик падает, заливая горящие ладони кровью.

Кенлер слышит дыхание настигающего его Гривара, но мгновение спустя сзади раздаются вопли и проклятия – кампферу приходится уклоняться от молний, которые на него обрушивает Адалия. Второй маг атакует Кенлера, и тому тоже приходится туго. Оба кампфера мечутся по двору, уклоняясь от магических снарядов. Вольты и прыжки сменяют друг друга, на середине двора они встречаются, обмениваются ударами, и снова расходятся, как разделенные течением листья.

Вдруг Адалия прекращает обстреливать Гривара, и тот набрасывается на противника. Кенлеру, атакуемому сразу с двух сторон, приходится туго, но лишь на несколько мгновений – с неба падает объятая пламенем глыба, впечатывая второго мага в землю. Адалия без сил падает на четвереньки, пытается встать, не может.

Кампферы остаются одни. В грязи, копоти, жадно хватая ртом воздух, они стоят на месте. Молча. Бросаются друг на друга, обмениваются ударами, расходятся. Раз. Другой. Третий.

На третий раз Кенлер оказался быстрей. Или удачливее. Гривар, с удивлением глядя на рассеченную грудь, падает на колени. Силится поднять меч, но не может.

— Дерьмовая жизнь. Дерьмовая судьба, — шепчет он, и на его губах вспухают кровавые пузыри.

— Согласен, — так же тихо отвечает Кенлер.

На постоялом дворе поет петух.

 

*   *   *

 

— Услуга за услугу, — сказала Адалия, выводя во двор коня. – Чин обер-лейтенанта сразу. Жалованье – пятнадцать золотых в месяц. Плюс…

— Я говорил – королевское золото мне не нужно. А услуга… ты ее уже оказала. Я все выяснил.

— Не так, как хотел, я думаю.

— Не так. Но что поделать. Мы оба сделали свой выбор.

— Я знаю – дерьмовая жизнь. И предлагаю тебе другую. Хватит быть выброшенной куклой. Хватит ненавидеть мир даже тогда, когда он дает тебе шанс.

— Я подумаю, — устало вздохнул Кенлер.

— Подумай, — сказала Адалия, а потом забросила ему руки на шею и впилась в губы поцелуем – жарким, влажным и мягким. – Подумай.

А потом запрыгнула на коня и галопом выехала за ворота. Не оглядываясь.

Несколько минут Кенлер стоял в нерешительности.

— Дерьмовая жизнь? —  сказал он, и впервые после войны это был вопрос, а не утверждение. Сказал – и быстрым шагом направился в конюшню, оседлал коня, и поехал следом за Адалией.

читателей   1281   сегодня 2
1281 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 17. Оценка: 3,53 из 5)
Загрузка...