Орки не летают

 

«Быть может, только потому вновь и вновь

возникают войны, что один никогда не может

до конца почувствовать, как страдает другой».

Эрих Мария Ремарк

 

 

Мук поскользнулся на грязевом склоне и поехал на коленях вниз. Он закрутил головой по сторонам, боясь услышать насмешки солдат, но они отреагировали на удивление спокойно. Мук поднялся, отряхнулся и только после этого к нему неспешно подошел старый, кряжистый воин. У него не было одной ноги, на пальцах рук тут и там отсутствовали фаланги пальцев, но назвать его инвалидом не поворачивался язык. Его движения были сильны и уверены. На поясе висел короткий меч, а костыль представлял собой укороченное и переделанное копье.

Глаза из под косматых, длинных волос внимательно посмотрели на Мука. Без тени сомнения крепкие руки протянули ему флягу с водой.

— На вот, преподобный, платье водичкой отмойте. Люди все-таки смотрят.

Мук молча, схватил спасительную флягу и, стал затирать наиболее грязные места.

— Спасибо, — сказал он, внимательно рассматривая своего спасителя.

— На орка пришли посмотреть, – ни то утвердительно, ни то вопросительно спросил служивый, — он у нас знаменитость. Все на него приходят смотреть. Толку-то. Все равно сбежит, сволочь.

— Почему вы так думаете?

— Орки они умные. А люди все на них, как на забаву смотрят.

— И как он, по-вашему, убежит? Орки ведь не летают.

— А шут его знает как. Да только сбежит он непременно. Рано или поздно. Так я думаю.

Он посмотрел на Мука с вызовом, готовясь отстаивать свою точку зрения, но Мук решил промолчать.

Разбитый колокол на старой перекошенной башне тихо тренькнул, оповещая население округи, что еще один час их жизни неумолимо завершен. Повинуясь небесному расписанию пошел дождь. Сразу стало сыро и противно. Мук отдал ненужную флягу.

— Мне точно нужно наверх лезть? Иначе на этого орка взглянуть никак нельзя?

— Можно конечно. Это охрана вас по неопытности отправила, не поняла, что вы из самой столицы к нам пожаловали.

— А вы как же поняли, что я из столицы?

— Да вот, по этой самой горке и понял. А вам сюда нужно, — костыль указал на помост для повешенных напротив старой башни.

— Вы уверены?

— Да вы не бойтесь, забирайтесь смело. Вешают у нас только по пятницам, а сегодня среда. А вид оттуда действительно самый лучший.

Мук решил и тут не спорить. Он действительно приехал из столицы специально посмотреть на этого загадочного орка. На восточных границах было не спокойно, орки нападали на граждан нашей страны все чаще и чаще и глава церкви решил изучить этот странный народ подробнее. Сотни тайных гонцов были направлены в разные части света, собирая разрозненные, как лоскутки, новости об этих дьявольских тварях.

Всего этого Мук, конечно же, не знал, а прибыл он в старую крепость, в которой издавна держали сумасшедших пленников, с единственной целью посмотреть на одного необычного заключенного. В официальном запросе на проверку значилось осмотр полуразвалившееся библиотеки при тюрьме и согласование кандидатуры исполняющего обязанности священнослужителя из местного отряда охраны. Тюрьма была небольшая, и выделять полноценного служителя веры церковь не собиралась, обходясь военными верноподданными. Прошлый посол веры и духа напился свяченого вина и нес прилюдно всякую сатанинскую чушь. Случилось это все в великий праздник Пасхи две недели назад. После праздника его повесили, а потом тихо, без почестей, похоронили возле самой ограды полуразвалившегося кладбища.

Народ здесь был спокойный, но к догматам божьим суровый. Посторонних не жаловал, но и себя в обиду не давал. А что вы хотите? Граница испокон веков рядом. Кто не служивый, тот уже служил, а если не служил, то военной службой все равно связан, другой работы здесь нет.

Граница с тенью мрака неизведанного. Забытые богом места, огражденные от тварей высоким горным хребтом, да непроходимыми лесными чащами. Контрабанды здесь нет, кто же будет торговать с нечистью? Вот и заняты тут мужики службой, тюрьмой обветшалой да верой священной.

Мук перекрестился, как положено, трижды и полез на подмостки виселицы. Было зябко, по ногам предательски била дрожь. За его спиной был повешен служитель церкви, Муку казалось, что по затылку скользит его взгляд полный укора и мольбы. Потянуло сивушным запахом, и Мук побелел от страха, боясь увидеть привидение.

— Люки проверял, чтоб не попадали зрители, — раздался рядом скрипучий голос, от которого Мук непроизвольно вскрикнул, — не велено сегодня.

Заботливая рука подставила под колени Мука стул, а в руки ему подали грубый, но еще прочный зонтик. Мук от страха был не жив, не мертв. Лицо еще раз обдало выпитым вином, и пьяный палач исчез в дальнем люке под помостом виселицы. Люк со скрипом закрылся над ним. Смена охраны уже откровенно хохотала толи над Муком, толи над палачом, не обременяя себя догмами смирения. Одноногий воин шикнул на них и удалился восвояси. Мук стоически стерпел унижение, закрывшись от мира и солдат широким зонтиком. Дождь кончился так же неожиданно, как и начался.

Грязная, каменистая горка, ведущая к воротам тюрьмы, казалась отсюда не такой уж и крутой тропой. Как мы знаем, забраться на нее Мук так и не смог. Хотя, другого пути наверх не было, а значит, каждый день новый вахтенный наряд подымался по этой же крутому спуску. А старый, соответственно – спускался.

Ну да, бог с ними. Мук погладил маленький деревянный крестик на шее руками и еще раз помолился Всевышнему. Колокол на колокольне пробил час, а значит, скоро Мук уже увидит то, ради чего добирался через пол империи по ухабистым дорогам и горным тропам.

Так и произошло. Гремя цепью, на свет божий вылезла страшная волосатая тварь. Мук непроизвольно перекрестился, а немногочисленный народ в деревне стал собираться, чтобы посмотреть на орка. Вот, мамаша с тазом оставила свою работу и, вытерев подолом мокрый лоб, уставилась на башню. Двое малышей пришли заранее, бросив в придорожную канаву такие соблазнительные палочки и камешки.  Старый дед, согнутый жизнью пополам, кряхтя и постанывая, подошел к самым подмосткам, взглянул на Мука недобро, но забираться не стал, так и оставшись внизу. Трое солдат вышли из казармы, позвали и воина-инвалида, да он только отмахнулся, вычищая свой затертый костыль.

Орк напоминал больше всего неказистого и горбатого паука. По церковным записям было известно, что поймали орка еще сорок лет назад на самой границе, посадили на цепь и забыли о нем. Он выжил, вырос и стал с прошлого года забавлять местных жителей своими выходками. Вот и сегодня Муку представилась возможность увидеть одну из них лично. Паук подтянул максимально цепь, накрутив на свои костлявые, но ловкие лапы потускневшее от времени железо.

Стоял он почти на самой вершине башни, выше были только старые часы.

— Сегодня, точно долетит, — мрачно, но неожиданно громко сказал согнутый старец.

— Нет, не долетит, — немедленно подхватила спор уставшая прачка.

Солдаты лукаво улыбались, но от прогнозов воздержались.

— Кузнец ему лишних десять метров приладил, — ни к кому конкретно не обращаясь, сказал старик.

— Да, да, — восхищенно зашумела оживленная детвора.

Орк отогнулся на самый край, неожиданно поднявшись в полный рост. Он стал похожим на юношу, только сильно заросшего и кривого. Было ему неудобно стоять, ноги ходили ходуном, но он схватил пару накрученных колец цепи и четким движением выбросил их перед собой. Затем, издав тошнотворный крик, и сам прыгнул вслед за цепью. Тяжелая цепь, как копье, улетела вперед, подхватив усталого путника. В воздухе волосатый комок развернулся, руки и ноги растопырив в стороны. Между конечностями и туловищем были намотаны какие-то разорванные лоскутки из тряпиц. Когда орк распрямился, Мук не поверил своим глазам. Воздух подхватил его волосатое тело, и он стал парить, словно птица, раздвигая шире свои лапы. Тряпицы надулись пузырями, но держали орка в воздухе крепко. Он наклонил морду вперед, и его понесло на ограду, стоящую от башни в добрых пятидесяти метрах. Когда до ограды оставалось всего ничего, цепь неожиданно натянулась и загудела, словно струна. Затяжной прыжок орка резко оборвался, и бедный сын Икара тяжелой ношей сорвался вниз.

— Кузнец свое дел знает. Еще бы пару метров цепи, и ушел бы наш паучок.

Согнутый дед спокойно развернулся и пошел в сторону дома. Разочарованные дети еще немного погалдели и стали копаться в канаве, ища свои брошенные игрушки. Прачки давно и след простыл. Солдаты не спешили на помощь орку. В его сторону неожиданно вышел знакомый Муку пьяный палач. Шел он уверенно и спокойно, как только ходят на свою работу рассудительные и опытные люди. Подойдя к скрюченной твари, он одним движением молота освободил орка от цепи и понес непослушную тучу обратно в башню. Летучая цепь так и сталась лежать в грязи, ожидая возвращение хозяина.

Озадаченный Мук сбежал вниз и устремился за инвалидом.

— Постой, палач, куда ты несешь его?

— Я не палач. Я кузнец.

— Какая разница кто ты. Куда ты несешь заключенного?

— Сейчас все увидишь, преподобный.

Он шикнул на зазевавшихся солдат, совсем еще юнцов, держащих алебарды так, словно они боялись полуживого орка. Хотя, может, так это и было. Они зашли в небольшую пристройку возле башни, где большие меха и печь занимали почти все пространство.

Инвалид хмыкнул и бросил тушу орка в угол, а сам начал постепенно раздувать меха, наполняя печь жаром. Орк чуть слышно зашевелился и несмело попытался выбраться наружу.

— Стой, скотина. Говорят ты не летаешь, ну так докажи обратное, — металлические щипцы перехватили тело орка поперек, второй рукой кузнец ловко открыл деревянную крышку невысокого колодца.

Он швырнул тело орка, туда не задумываясь, словно поношенную тряпку. Мук рефлекторно дернулся посмотреть за падением инородной твари.

Шлепок о землю послышался не сразу, видимо падение на этот раз было долгим.

Вволю налюбовавшись непроглядной темнотой, Мук повернулся к кузнецу.

— Колодец заброшен. Вода ушла давно, приходиться ходить теперь к источнику, -равнодушно сказал кузнец. – А за орка не бойся, он после падения становиться мягким и нежным, словно тесто. На него и оковы то не оденешь, все равно спадут.

— Как же вы не боитесь его выпускать туда?

— А что с ним станется? Полежит немного, оклемается. Кости у него закостенеют опять, тогда можно его опять окольцовывать. А есть захочет, тут я его и достану.

— И что, надолго он становиться таким … пластичным?

— Каким-каким?

— Ну, как тесто?

— Да, до утра так точно.

Мук промолчал. В подземельях церкви убили не одну такую тварь, он сам был свидетелем жестокой пытки и смерти. Делалось это для устрашения и поучения новых слуг Всевышнего. Но вот о пластичности орков он не слышал, ни разу. Не додумались церковные мастера пыток до такого, чтобы орков в небо подкидывать. Он тихо вздохнул. Хотя и про летающих орков, тоже никто не слышал. Они же не люди. Что мы о них собственно знаем? Толком ничего.

— А как он наловчился летать? Вы не знаете, случайно?

Кузнец неожиданно покраснел и отвернулся к печи.

— Моя это вина, преподобный. Подсмотрел шельмец чумазый модели мои, да и начал потихоньку экспериментировать. Кто же знал, что он такой глазастый и смекалистый?

— Какие еще модели?

Кузнец показал на высокий потолок, Мук взглянул туда и ахнул.

Под верхней балкой было маленькое духовое окно, а на балке висели несколько красивых моделей птиц. Нет, не птиц. Из палочек и ткани были сделаны крылья, а между ними Мук рассмотрел маленьких человечков.

— Как же вы так? Не богоугодное дело, человеку, словно птице быть. Нам предписано по земле ходить, мирской жизнью себя наполнять и о духовном смысле бога вопрошать.

— Так, не со зла я все это придумал. Просто, мечта у меня была…

Мук расправил худые плечи, выгнул спину и стал смотреть на кузнеца сверху вниз.

— Вера учит быть покорным. Бог поставил церковь, чтобы она могла быть мостом между ним и людьми. Только ее колокола могут взмывать в небо, а не модельки ваши и мечты отвратные о небе. Понятно вам?

Кузнец смерено опустил нечесаные пряди.

— Не казните меня, преподобный. Знаю, что грешен. И сам себя казню. Но, это выше меня.

— Вера выше, — Мук крикнул так, что модели под потолком заходили ходуном, — и нам следует смиренно жить во благо церкви и бога! Это понятно?

— Да, — голос кузнеца дрожал.

— Вот так-то лучше. А про небо забудьте, и модельки эти я у вас заберу.

Плечи кузнеца непроизвольно дрогнули.

Довольный разговором, Мук еще покрутился в кузне, все, поглядывая на модели кузнеца.

Работа у него явно не ладилась, был он взволнован и нервничал. Две испорченные детали полетели в тот же колодец. Орк злобно и агрессивно шипел.

По дороге к гостинице Мук встретил одноногого воина, сидящего на ступеньках.

— Это вам, что было чем заниматься на досуге, — на колени воина легла толстая книга святого писания, перекочевавшая из дорожной сумки.

— Вы человек здесь авторитетный, вот и займитесь богослужением – сами учите святые тексты и в головы непоседливые веру и смирение вгоняйте.

— Да, ваше преподобие.

— Этим писанием я вам великую ношу даю и возлагаю большие надежды.

— Не знаю, что и сказать вам, ваше преподобие.

— Просто занимайтесь своим делом, а вечером проведем совместную службу. Солдаты в гарнизоне точно нуждаются в свежем глотке истинной веры.

— Слушаюсь.

Через две недели Мук стоял перед его святейшеством, в красках описывая полеты орка и работу кузнеца.

Старыми, трясущимися руками, его святейшество, крутило одну из моделей.

— И тогда, кузнец снял с него цепь и бросил в пустой колодец у себя в кузне…

Модель сломалась пополам и Мук замолчал.

— Так ты говоришь, орки все-таки не летают?

— Нет. Тот орк после падения и ползал-то с трудом.

— А ты знаешь, дурья башка, что пропал этот орк? Убежал.

— Не может быть. Цепь…

— Какая цепь? Он в колодце прорыл себе ход испорченными побрякушками кузнеца. Герой твой, которого ты так хвалишь, бросал их, туда, не задумываясь. А орк рыл с их помощью землю.  Вот такая картина. Вы за орком в небе смотрели, пока он вам полеты показывал, а он одного только хотел, чтобы его с цепи сняли. Умнее всех вас он оказался.

— Да, но….

— Кузнец уже на виселице полетал свое, шею о веревку изотер. А твой черед еще впереди.

— Но…

— Церковь любит детей своих, но и наказывает. Чтобы другим наука была.

Крика Мука никто не услышал. Крепкие да высокие стены у служителей церкви. Люди говорят, видели на самой южной границе, молодого хромого священника. Может это был и Мук. Там есть на что посмотреть, над южными полями парят высоко настоящие драконы. Они-то могут летать, а орки нет. Это вам любой ребенок скажет.

 

   

читателей   988   сегодня 1
988 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 4. Оценка: 3,25 из 5)
Загрузка...