Оборотень моей мечты

 

Барон Сатон лично контролировал, как проводятся приготовления по случаю приезда дорогого гостя. Следил за своевременным приготовлением блюд, не забывал о лучших перинах в спальне для графа. Также проверил, что сделали садовники в честь приезда графа Рональда.

Вдоль дорожки, ведущей от ворот до ступенек замка, были посажены любимые графом чёрные тюльпаны. Граф Рональд славился своей любовью вообще к чёрному цвету, не даром половину герба рода графа занимала простая чёрная полоса.

Граф был из самых знаменитых путешественников современности, слыл и являлся смелым, даже отчаянным человеком, прекрасно владел пистолетом и шпагой, умел очаровывать женщин.

Но барон Сатон был вправе считать графа своим приятелем и с нетерпением ждал приезда друга детства, которого он не видел уже добрый десяток лет. Он в течение долгих лет жизни собирал рассказы о подвигах и открытиях графа, и с гордостью повторял в кругу местных дворян, что граф Рональд – его давний приятель. Местная провинциальная жизнь скрашивалась лишь историями светской жизни, зачастую неправдивыми.

И вот граф уже подъезжал к родовому замку старого друга и потому выслал передовой отряд, дабы сообщить о своём скором визите. Сатон разволновался по этому поводу.

Анна, молодая жена барона, смотрела на треволнения мужа с некоторой долей иронии. Ей были забавны эти педантичные приготовления. Но в какой-то момент ей стало грустно. Она и барон были разными людьми. И Анна никак не могла полюбить своего законного мужа. Сам барон был человеком, поддающимся чужому влиянию. Иногда он мог совершить благородный поступок, но больше всего Сатон любил хвастать. К тому же, как заметила Анна за недолгое время их совместного проживания, её муж был трусом. Да и сама Анна стала для барона лишь предметом гордости, вроде золотого старинного кубка, инкрустированного драгоценными камнями или портрета кисти Молеруа. Анна в ряду других предметов гордости Сатона выставлялась напоказ дружкам по пьяным оргиям, которые часто устраивались в замке. Анна знала, что некоторые графы и виконты не прочь, были бы иметь такую жену, завидовали Сатону. Но Анна отвергала ухаживания соседей. Ей всегда хотелось настоящей искренней любви.

Она пыталась представить, так ли заботился обо всём Сатон в день свадьбы, так ли ждал её приезда, как своего знаменитого друга детства. Наверно, всё было иначе. Заплатив большие деньги за будущую жену своему тестю, он был спокоен, что Анна никуда не денется. Анна фактически была куплена, но это обстоятельство не смущало молодую жену. Хотя иногда она жалела, что сразу не убежала в лес. Может быть, однажды она решится на это?

Дав указание посыпать дорожки на аллее розовым песком, барон вернулся в замок вполне удовлетворённым. Он, кажется, всё предусмотрел для столь дорогого и желанного гостя.

— Не забудьте приказать взбить подушки для графа, — насмешливо сказала Анна. – Если, конечно, он ляжет спать этой ночью в постель. Судя по количеству приготовленного для него вина…

— Он будет спать в комнате для дорогих гостей, — напомнил барон, не уловив иронии жены. Он так и жил предвкушением встречи и последующей за этим возможностью хвалиться. – И я уже приказал подготовить лучшие перины и подушки для Рональда. Впрочем, он из тех, кто привык спать прямо под открытым небом. Он – герой и вы в этом вскоре сами убедитесь. Этот визит будет ярким впечатлением для всех среди унылой жизни, которая царит вокруг. Вам тоже будет на пользу послушать славные рассказы о нашем огромном мире, а то вы только в книгах ищите радость и возможность путешествия.

“Ему совершенно не нужна жена. Рональд вполне заменит ему семью” – подумала Анна.

— Меня устраивает и наше место, — ответила баронесса. – Здесь столько покоя. А какая дивная вокруг природа! Наш лес, например.

— Там где водятся волки? Это всё чудесно, но нельзя замыкаться на самой себе. Для нашего замка граф Рональд – свежая струя, глоток холодного воздуха в знойный день.

— Для замка, может быть, но я слышала и другое о графе, что он наглый и безрассудный человек. К тому же говорят, что он в войне с графом Уоллисом, граф Рональд убил не только воинов противника, но также и всех его слуг, включая женщин и детей.

— Но ведь это война, — заметил Сатон.

— Не далее, как три дня назад вы утверждали, что война – это занятие настоящих мужчин. А теперь, выгораживая убийства графа, вы изменили своё мнение? К тому же Рональд, чувствуя свою безнаказанность, любит нападать на беззащитных. Он жесток и любит управлять людьми.

— У вас предвзятое мнение, — сказал Сатон. – Но оно изменится сразу же, как вы побеседуете с милейшим графом. Ведь вы его совсем не знаете.

— Да, но и вы тоже не знаете его, — произнесла Анна.

Сатон убежал на кухню, следить за приготовлением обеда. Анна прошлась по территории, прилегающей к замку, наблюдая за суетой слуг, в которую их погрузил хозяин.

Сейчас она думала о благородстве и любви. И ей вовсе не хотелось, чтобы люди с безграничным влиянием на её мужа вторглись и в её жизнь. Анна вспомнила о решении отца выдать её замуж за барона Сатона, человека родовитого, богатого, но недалёкого и глупого. К тому же Анна увидела, что муж её – слабак, он подчиняется легко влиянию сильных, Анна сама могла бы вертеть им, но ей манипуляции с людьми не были нужны.

Тем более что здесь она обрела свободу и постепенно вжилась в этот замок на краю света, замок, возвышающийся близ леса. Да и загадочные звёзды были для Анны в этом месте ближе и чище. Она каждую ночь прогуливалась по двору замка и любовалась ночным светилами, пытаясь разгадать тайну, вспоминая, что же она прочитала в книгах о звёздах. Ей нравилось читать книги еретиков, хотя они и были запрещены церковью. Там говорилось о множественности миров, о том, что Земля всего лишь одна из планет – летящих в бесконечном Пространстве. Эти истории захватывали, волновали. Одного того, что эти книги Анна читала и хранила, хватило бы, чтобы отправить её в лапы инквизиции.

Ночь стала для Анны гораздо ближе дня. С мужем у неё не было общих интересов. И то, что никто не вмешивался в её жизнь и не пытался выведать её тайну, устраивало Анну. И кто-то, узнав об обстоятельствах дела поверхностно, возможно, и пожалел бы Анну, но сама она не мечтала об иной доле. Здесь она обрела свободу и любовь.

Но даже здесь, не забываются правила этикета, и на зов рога, вострубившего о прибытии графа Рональда, встречать гостя вместе с мужем вышла Анна. Рональд грациозно соскочил с коня и, преклонив колено, поцеловал Анне руку. Затем он обнял Сатона и сделал пару комплиментов в адрес Анны:

— Я много ездил по миру, но столь красивую женщину, как твоя жена, мой друг, не встречал. Скажи, Сатон, ты живёшь здесь в замкнутом мире, но к чему столь высокие ограды вокруг замка? Неужели и сюда пытаются проникнуть недоброжелатели? Если так, то укажи мне их, и я со своим войском разобью их всех. Не смотри, что нас меньше десятка, мы стоим сотни, не сочти за пустую похвалу себе.

— Нет, друг, врагов никаких здесь давно не было. Только несколько соседей, таких же, как и мы отшельников. Мы устраиваем пирушки и мечтаем хотя бы о капле той славы, которая есть у тебя, мой друг.

Сатону понравилось обращение “мой друг”.

— Вот только из леса могут хищники прибежать, — добавил барон. – Печники, когда ходят в лес за дровами, берут ружья, волков боятся. Говорят, что видели огромного серого волка, будто он даже к воротам замка близко подходил. Вот я и приказал укрепить наши защитные порядки. Впрочем, тебе, мой дорогой друг, это неинтересно. Прошу тебя и твоих спутников скорее пройти в дом, и помните, всё, что имею – ваше. А в ответ жду интересных историй, мы ведь с женой уже несколько лет живём безвыездно и питаемся старыми рассказами о мире таких же соседей, что давно не бывали в столице и крупных городах.

— Знаешь, Сатон, а земля-то круглая. Мне так кажется. Я сделал такой вывод в результате многолетних странствий по миру. Она, пожалуй, как воздушный шарик, летящий по небу. Впрочем, церковники говорят, что земля плоская, у меня много друзей в инквизиции и перечить им я не хочу.

— Значит, Земля наполнена воздухом? Я-то полагал, что она как тарелка с загнутыми краями, чтобы не упасть. А так, пожалуй, и копать глубоко колодцы нельзя, не ровен час, свалимся внутрь, сквозь оболочку.

Рональд был для Сатона неприкасаемым авторитетом. Если он сказал, что Земля – шарик, значит, так оно и есть. Грозная инквизиция может ошибаться, но граф – никогда. “Так он ещё погубит моего мужа” – подумала Анна. Она не любила своего мужи, но не желала ему зла.

— Увы, святой отец Донован категорически не согласен с моим мнением насчёт Земли и даже объявил меня богохульником, — продолжил тему Рональд. – Лучше бы ему больше путешествовать, чем сжигать несчастных ведьм и читать доносы. Такие времена, что доносам верят больше, чем честному слову.

Во время обеда были выпиты сотни литров вина, съедены сотни килограммов мяса, рыбы, уничтожены десятки больших хлебов. Анна сидела рядом с Рональдом, который, даже захмелев, не забывал ухаживать за ней. Сразу было видно, что этот человек не терпит возражений, и не привык к отказам. Впрочем, это совсем не страшно. Анна даже немного вспомнила об ухаживаниях мужчины, которые прекратились для неё вскоре после свадьбы. Рональд рассказывал о своих многочисленных подвигах, и нельзя было понять просто гордец ли он или ещё и хвастун. Но рассказывать Рональд умел интересно обо всём. Говорил об участии в крестовых походах, о плавании за моря, о поисках сокровищ разбойников. О чёрных людях, о гигантских пирамидах, о бескрайних пустынях, о сказочных зверях.

— Иногда вспоминая всё это, я думаю, что уже десятки раз должен был умереть. А иногда так хочется остановиться, отыскать жену-красавицу, завести детей, осесть словом, — всё это Рональд говорил, обращаясь к Сатону, не отрывая взгляд от Анны. – А почему я не вижу в вашем замке детей? Троих-четверых баронетов?

— Увы. Не всё можно купить за деньги, не от всех болезней можно застраховаться титулом, — вздохнул Сатон и залпом осушил ещё одну кружку вина. Сатон быстро захмелел, как и большинство спутников Рональда, но сам граф был стоек в борьбе с хмелем. Безусловно, Рональд был галантен, обаятелен и, если бы не уверенность Анны, что Рональд – лицемер и просто отлично играет, а в иной ситуации будет тираном и лгуном, она, может быть, и поддалась бы на его заигрывания. Трезвые слуги стали разносить гостей по заранее приготовленным спальным комнатам.

— Прошу вас лично проводить меня, — улыбнулся граф. – Я совсем не знаю вашего замка.

— Хорошо, — ответила Анна. Рональд опёрся на руку баронессы и, имитируя пьяного человека, клонился к Анне всё ближе.

— Остановитесь, граф, — предупредила Анна. – Подобные действия должны претить вашему образу благородного рыцаря.

— Что ж, у вас я вижу даже отдельные с мужем спальни. Зачем вам такой муж, баронесса? Выходите за меня замуж. Я нашёл сокровища старого разбойника и могу купить самое большое и удобное поместье. Заведем детей, будем путешествовать.

— Вот так сразу? Неужели вы не встречали более красивых женщин, к тому же в отличие от меня, мечтающих о подобном предложении?

— Нет, баронесса. Должен заметить, что у меня великолепный вкус, и я сразу выделяю вас среди тысяч встреченных мною на пути женщин. Это несправедливо, что такому глупому и слабому человеку как ваш муж досталась такая чудесная жена. Безусловно, я более достоин вас. Да и вы сами хотите заботливого и решительного мужа. Я прав? К тому же я сделал вывод, что вы не столь блюдёте нерушимость вечного союза между мужем и женой. И будь возможность, вы бы завели себе любовника. Или завели? Впрочем, нет. Здесь нет никого, кроме слуг. Да и ваши несчастные соседи не лучше Сатона.

— Вы слишком проницательны, и этим вы пугаете меня.

— Да, Анна. Лучше иметь меня в друзьях, чем во врагах. Я люблю вас, — Рональд потянулся к Анне в порыве поцеловать, но она оттолкнула графа и заскочила в свою спальню. Рональд подошёл к двери Анны и прошептал в замочную скважину:

— Вы будете моей, Анна. Сатона нельзя даже сравнивать со мной. А я ещё поживу здесь несколько дней, дам вам возможность полюбить меня.

— Этого не случится никогда, — отозвалась Анна.

— Почему же? – вопросил Рональд.

— У вас холодные глаза. А глаза любящего существа должны гореть огнём, — пояснила Анна.

— Знаете, дорогая, я даже думаю, что при определённых обстоятельствах, Сатон сам бы отдал вас мне, такое он ничтожество. Я знаю его с детства и помню его как труса, предателя и подлизу. Он всегда заглядывал в рот более сильному и выполнял все его приказания. Помните, Анна, он сам сказал: «всё, что имею – ваше», значит и вы в моём распоряжении? Видите, как он отвратителен, ваш муж. Может быть, Анна, вы пустите меня?

— Вы не менее отвратительны, — ответила по другую сторону двери Анна, – если имеете наглость в лицо человеку говорить о своей дружбе и преданности, а за спиной хозяина дома приставать к его жене и говорить такие гадости про него. Уважайте людей, давших вам ночлег и пищу, разве к этому правилу вас не приучили долгие скитания?

— Бросьте, графиня, а вы будете ей, несомненно, я не имею никаких обязательств перед Сатоном и готов тотчас покинуть этот дом и рассчитаться за обед, но только, если бы вы согласитесь стать моей женой. Хотите отправиться со мной прямо сейчас?

— Вы не привыкли к поражениям? Моё решительное “нет” раззадоривает вас, — сказала Анна, — Вы чувствуете себя охотником? Но, добившись своего, вы бросите меня. Я же мечтаю остаться с тем, кто ни за что не оставит меня. Вы не такой, граф.

— Я искренен в своих словах. Что ж, сейчас я удаляюсь, но знайте, что я пойду до конца. Спокойной ночи, моя королева.

— Я расскажу мужу о вашем недостойном поведении, граф. И он выгонит вас завтра же.

— Что ж, не смею препятствовать, но только это вам ничего не даст. Сатон не достоин вас, повторяю ещё и я докажу вам это.

— Уходите прочь, — повысила голос Анна.

Рональд ушёл в свою спальню, оставив баронессу одну. То, что граф говорил относительно Сатона – правда, но и сам он такой же отрицательный персонаж, пусть и с другим набором качеств.

На улице шёл дождь, обильно поливая и чёрные тюльпаны, и розовый песок. Анна с детства не любила такую погоду, к тому же вспышки молнии рвали темноту, которая помогала ей, а грохот грома вызывал почти животный страх. Но Анна слишком разволновалась, чтобы просто забраться на ложе, укрыться с головой одеялом и уснуть. Слишком много сегодня было сказано важного, к тому же Рональд явно нарушал сложившийся уклад её жизни. Анна понимала, что Рональд становится опасным и для неё, и для Сатона. Как же она не хотела, чтобы граф приезжал к ним, её сердце чувствовало беду, и интуиция не подвела и на этот раз, граф привёз с собой не только проблемы и беду, но и своё чёрное сердце. Анна поднялась с постели, распахнула окно, и подстерегавший ветер внёс в комнату не только сырой воздух, но и свет полнолуния.

На другое утро Анна застала Рональда в компании с Сатоном, прогуливающихся по дороге с розовым песком. Они шутили и мирно разговаривали друг с другом. Увидев баронессу, граф поцеловал ей руку, как ни в чём не бывало. Сатон вслед за Рональдом сделал то же.

— Вот Рональд увидел волчьи следы под вашим окном, не размытые дождём. Я проверял – это не наши псы. А если приглядеться, то и найдётся более крупный след волка. Похоже, что парочка прибегала сюда. Представляете, как я не укреплял забор, эти твари всё же проникают к нам. Нет ли здесь заговорщика, который впускает этих тварей к нам. Я так волнуюсь за вас.

— Не стоит, барон. Я не дам себя в обиду волкам, — пообещала Анна.

— А, может быть, это оборотни? – спросил Рональд и первым засмеялся. – Я слышал много рассказов об оборотнях и колдунах. Они есть и в других странах, и у нас. Святой отец Донован ещё не со всеми разделался.

Вслед ему захихикал Сатон, подлиза и трус.

— Я хочу увезти отсюда вашу жену, — как бы в шутку продолжил граф. – Ей здесь угрожает опасность, сами видите.

— Она мне самому дорога, — ответил барон. – Анна прелесть.

— Кстати, барон. Я должна просить графа немедленно покинуть наш замок. Настаиваю, чтобы и вы сделали это. Граф, уезжайте, — сказала Анна.

— Вот так поворот! – воскликнул Сатон. Он изменил голос, стал, словно строгим мужем и хозяином в доме. – Нет, Анна, мой гость останется здесь ровно столько, сколько сам того пожелает. Рональд – мой лучший друг.

— Я никуда не уеду, — подтвердил Рональд. – Я уже говорил вам.

— В таком случае должна сказать, что граф этой ночью домогался меня. И говорил о вас, барон, мерзости, недостойные дворянина.

— Чушь, — ответил за графа Сатон. – Ты не так поняла любезность графа. Лучше бы вам, баронесса извиниться перед графом. Прости мою жену, друг мой.

— Вы глупец, — кинула Анна и вернулась в замок.

— Может, я что-то спьяну не то сделал, — начал Рональд, словно извинялся за возможное поведение.

— Ты не должен оправдываться, — Сатон сам давал понять, что для него огромная честь пребывать в друзьях графа, а тот, несомненно, выше его и может позволить себе всё, что угодно без объяснения.

— Я прикажу своим людям отправляться к моему замку. А сам ещё поживу пару дней у тебя, — сказал граф. — Именно здесь я могу позволить себе отдохнуть ото всех забот. Пусть мои шрамы заживут перед новыми боями. Не хочешь ли, друг, отправиться со мной в очередной поход за военной доблестью?

Граф как можно чаще обращался к барону «друг», зная как это лестно для Сатона. За это барон простит ему всё, что угодно.

— Увы, я уже не влезу в свои старее доспехи. Я так привык к уюту и покою, что мне уже больше ничего и не надо. Только послушать о твоих подвигах и открытиях. А вы, обогнув землю, приходите ко мне ещё раз. Я всегда буду рад видеть тебя и твоих почтенных спутников. Это для меня ещё и воспоминание о детских несбывшихся мечтах. Я ведь тогда думал завоевать весь мир.

Весь день Анна избегала встречи с графом, даже за стол не села, но вечером граф всё же улучшил минуту побыть с Анной наедине.

— Я думал о своём вчерашнем поведении и словах, баронесса. Я признаю, что вёл себя недостойно и потому приношу извинения. Уверяю, что больше такое не повторится, и вообще думаю, что завтра же я отправлюсь в собственный замок. Там у меня тоже накопилось дел немало. Но то, что я говорил о вас, я не признаю ошибкой даже перед пыткой отца Донована. Вы лучшая женщина на земле. А я видел очень многих, поверьте.

— Надеюсь, что вы говорите искренне, — сказала Анна, и даже не взглянув на графа, поднялась в свою спальню. Всё происходящее сильно беспокоило её. Граф и огромная Луна, которая была видна даже днём.

Конечно, необходимо было сдержаться вчера, но она была слишком расстроена разговором с графом. А так важно было пообщаться с тем, кто тебя понимает. А что делать этой ночью, в полнолунье? Анна утешала себя, что, в общем-то, ничего страшного не произошло. А граф уедет завтра утром, а нынешней ночью будет спать крепко.

Именно теперь, когда она разочаровалась окончательно в муже, необходимо найти тепло и ласку. А дать всё это мог лишь Аттила, единственное существо в этом мире, которое её понимало, принимало, и было бесконечно преданно. К тому же то, что Анна вчера передала Аттиле, вызвало тревогу и у него. А она не хотела, чтобы он волновался, надо было утешить его.

Конечно, можно было забраться в самый тёмный подвал, закрыться и переждать полнолуние. Но прятаться здесь, когда её ждали там, было не для Анны. Это и есть забота друг о друге, когда двое влюблены.

Анна открыла окно. Полная луна слала магический свет.

Сегодня дождя не было, был только манящий свет луны, стелящийся по замку и вплывающий к ней в спальню. Именно он указывает путь к любимому, туда, где её ждут всегда. Ждут такой, какой она есть. И если с точки зрения человека она – нечисть, оборотень, то и с волчьей позиции она всё равно оборотень, то есть урод. Кто она – человек или волк, Анна и сама не знала. И не стремилась узнать. Может быть, ей просто не повезло с людьми, но она знала, что чувства животных искреннее человеческих. Привязанность и преданность гораздо свойственнее волку, нежели человеку. И тогда ей хотелось остаться навсегда в облике волчицы. Но она не могла этого сделать. Утром, в лучах Солнца, она снова становилась человеком. Переезд сюда, на окраину селения и глупый муж спасали Анну от неизбежной гибели в городе. И Анна сделала для себя вывод, что лучше глупого мужа, может быть только муж любящий и преданный. Но Сатон таковым не являлся. И Анна постепенно привыкла к новому укладу, а однажды встретила самоотверженного Аттилу.

Аттила, настоящий волк, вождь волчьего племени здешнего леса, но он никогда не откажется от своей возлюбленной. Пусть она и не настоящая волчица. Именно туда, где все отношения чисты, где нет налёта лицемерия, нет лжи, сдобренной лестью, не украшенной подобострастием и показной любовью.

Нет, только Аттила может дать ей всё, о чём она мечтала ещё девочкой: любовь и преданность. Аттила – благородный, честный, смелый, справедливый волк, влюблённый как мальчишка. Анна знала, что Аттила, если понадобиться, перегрызёт горло проклятому Рональду.

Анна нежилась в лучах ночного солнца, вспоминая все ласки волка. Вот кому Анна верила безоговорочно и знала, что Аттила не даст ей пропасть. С ним всегда хорошо, всегда спокойно. Как ни странно, но именно с ним, Анна чувствовала себя женщиной. Там в лесу, с волком она обрела всё, что не нашла среди людей. Может, ей просто не повезло, и она не познала людской любви. Может быть, и она существует где-то.

Но именно здесь, среди людей господствовала лишь животная страсть, как это ни парадоксально, а рядом с волком, она обрела человеческое счастье, чего не было у неё с мужем. Анна договорилась с волками, чтобы те не нападали на людей и домашних животных, поэтому слуги могли ходить в лес безбоязненно, хоть они об этом не знали и брали с собой топоры и ружья. Да и никто не мог заподозрить Анну в ночных посещениях леса. Сатон был слишком глуп, да и, по сути, равнодушен к своей жене.

Конечно, плохо, что Рональд видел следы её и Аттилы на мокрой земле, но что он может сделать? Да и уедет он скоро в любом случае. Аттила же в лесу переживает. Анна сама вчера взбудоражила его, а теперь необходимо было успокоить любимого.

Анна бросилась в объятия лунного света. Волчица Анна выпрыгнула в окно, мягко приземлившись на подушечки лап. Скорее надо было спешить к подкопу под забором, скорее спрятаться от возможных чужих глаз под луной. Успокоение в лесу, именно в сторону леса она сделала первый шаг. Может быть, впервые обострённое чувство опасности подвело её или же она слишком пыталась заглушить его, но только Анна в один миг оказалась в сетке. Она попыталась вырваться, но безуспешно. Вот если бы это было в лесу, если рядом был Аттила! Анну, беззащитную окружили сразу несколько человек: они показывали на неё пальцем и о чём-то громко разговаривали. Анна не пыталась разобраться в сути случившегося, она увидела стоящих чуть поодаль Сатона и Рональда. Потом она потеряла сознание.

Рональд никуда не отправил своих соратников, а, будучи человеком умным, сделал выводы из вчерашнего происшествия. Откуда могли взяться волки извне в таком хорошо укреплённом замке? Он видел, что сейчас полнолуние, что следы прямо под окном Анны. И тогда он приготовил сети, взял в сообщники Сатона, который трепетал теперь от мысли, что Анна навлекла на него опасность. И, чтобы остаться вне подозрений, готов был на что угодно. Но требовалось отречься от своей жены.

— Вот видишь, мой друг, я к несчастью оказался прав. Твоя жена и есть оборотень. А что, что у вас не случалось случаев нападения на людей, ничего не доказывает. Твоя жена – ведьма и наш духовный долг предать дитя Сатаны в руки святых отцов.

— Неужели она меня обманула? А я так ей верил! – сокрушался громко Сатон. Но делал он это в первую очередь для того, чтобы никто не сомневался в том, что он не имеет ничего общего с женой-оборотнем и он сам жертва ужасного обмана. Не хватало ещё отправиться на костёр из-за Анны!

Утром Рональд навестил Анну. Она провела эту ночь в глухой комнате взаперти.

— Анна, я даю вам последний шанс спастись. Я говорил вам, что никто не поможет вам и всё будет так, как я захочу. Мне не важно, оборотень вы или нет. Я готов взять вас в жёны. Я увезу вас отсюда так далеко, что ни одна инквизиция вас не достанет.

— С вами я буду пленницей, а здесь я свободна,- сказала Анна. – К тому же я никогда не полюблю вас.

— Это не столь важно, достаточно того, что вы мне нравитесь. Не волнуйтесь, никто не узнает о вашей тайне. Сатон будет молчать и с удовольствием отдаст вас мне. Просто покоритесь мне и признайте, что я победил.

— Вы не победили. Я никогда не соглашусь с вами жить.

— Несчастная, вы не знаете, что с вами сделают инквизиторы.

— Аттила освободит меня. Волк не человек, не предаёт свою любовь.

— Вы сами этого захотели. Мне жаль вас, я хотел дать вам счастье.

— Тогда отпустите меня. Я навсегда уйду в лес.

— Нет, волкам вы не достанетесь, — покачал головой Рональд. Лон едва сдерживался, чтобы не впасть в бешенство. Он впервые за долгое время, оказался перед неразрушимой преградой. И кого он не может сломить? Оборотня, стоящего на полпути к эшафоту!

— Вы не знаете, что такое настоящее счастье.

— Я лично передам вас святому отцу Доновану, — проскрипел зубами Рональд и выскочил, хлопнув дверью.

— Увы, ведьмы не оставляют наш маленький городок, – сказал отец Донован. – И мы обязаны передать её в руки святой инквизиции для детального рассмотрения этого дела. Ваша репутация, барон, не пострадает, ведь это вы сами сделали заявление на свою жену.

— Сам, да и граф убедил меня, — нерешительно произнёс Сатон. – Я не знал этого. Мой старый друг помог мне изобличить ведьму.

— Ты напишешь заявление в инквизицию по поводу жены, — сказал Рональд, улыбаясь. – Не скромничай, приятель, это же ты разоблачил колдунью. И вся заслуга в этом твоя. Это тебе зачтётся на небесах. А ведь лучшего укромного места ей и не найти для тёмных сил. Представляешь, сколько бы она принесла нам зла, если бы не твоя бдительность?

— Да, барон, кто знает, засуха в сёлах прошлым летом и чума в городе, не её ли это рук дело? Пишите свое признание, барон.

— Я бы не хотел, — растерялся Сатон.- Я не верю, что она способна на такое. Это граф уговорил меня устроить засаду.

— Вы же не хотите стать соучастником колдовства? Говорят, что ведьмы редко колдуют в одиночку, – спросил отец Донован. — Вы же знаете, столь сильно жаждет дьявол, посредством искушения, пытается захватить наш мир. Но господь с нами, и он управляет нами и вашей рукой тоже в данном случае.

Убедить Сатона в необходимости устроить засаду, и донести на свою жену было пустяком для Рональда. Если его с одной стороны припугнуть, а с другой похвалить, то он собственноручно, если потребуется, зажжёт костер, на котором сгорит Анна.

Он, как мог, убедил Анну в безопасности и для вида отправил своих соратников из замка. Впрочем, полная Луна говорила Рональду, что это произойдёт совсем скоро. Так оно и произошло.

Теперь именно он управлял ситуацией. От Сатона потребуется только заявление, далее он уже вне игры. Донована контролировать трудно, но с помощью денег, реально.

Сам же Рональд после возвращения от отца Донована поднялся в покои Анны и улегся на её кровать. Он представлял, как щёки Анны касались этой подушки, как бёдра грели простыню, как пальцы теребили край одеяла. И ещё граф позволил своей фантазии зайти далеко и представить себя рядом с Анной. Ну, вот, кажется, он и на этот раз вышел победителем. Хотя он и не совсем был в этом уверен. Рональд через силу улыбнулся и с чувством властелина мира отправился в страну снов. Луна светила в распахнутое настежь окно, но граф был абсолютно равнодушен к ней.

Анна очнулась утром в клетке. Руки и ноги её были скованы цепями. Анна вспомнила минувшую ночь, отказ от последнего предложения Рональда. Впрочем, Анна знала, что не совершила ошибки, и, насладившись своей победой, Рональд отправил бы Анну в руки инквизиции. Ведь ему необходима поддержка церкви, как признанному борцу с нечистой силой.

Вскоре за ней пришли инквизиторы и увели на допрос. Она ни в чём не признавала себя виновной, за исключением самого факта оборотничества. Будучи в обличие волка, она не причинила вреда ни одному живому существу. Баронесса рассказала всё, как оно было на самом деле, понимая, что шансов на спасение было мало. К тому же был произведён обыск в замке, и инквизиция обнаружила запрещённую литературу еретиков. Факт сговора с дьяволом был для инквизиторов практически доказанным делом.

— Надо бы разрезать её кожу и посмотреть на мех с обратной стороны, — предложил один из радикально настроенных борцов с Люцифером и его пособниками.

Отряд воинов был послан в лес, несколько волков было убито, но самого большого, вожака среди них не было. Несколько раз он уходил, погрыз несколько солдат. Все волки теперь считались связанными с дьяволом, но им важно было поймать самого главного из них. Потом отец Донован принялся выведывать у Анны места, где мог скрываться Аттила.

Но даже под пыткой Анна не назвала места постоянного обитания волков и их тайные места в лесу. Она знала, что их всех уничтожат, скажи Анна о том, где волчьи норы, а саму Анну в любом случае не пощадят.

Хотя, больше всего в этот миг она думала об Аттиле и Рандольфе. Вечером её бросили в камеру, предварительно приковав к чугунной стене.

Вскоре её посетил и граф Рональд, беда и проклятие Анны.

— Ну, милая, теперь вы видите, что ваш муж – предатель и трус, он до сих пор пишет жалобы на вас. Вот и порчу на него вы навели, и соседей выжили. Он ничего не собирается делать для вашего спасения, напротив, пытается, как можно глубже вас утопить, в надежде самому не утонуть. Только я один ещё в силах спасти вас, и это решение примете вы сейчас. Это моё последнее вам предложение.

— Как вы сможете спасти меня? – спросила Анна. Говорила она с трудом, лицо опухло от побоев, в уголках губ запеклась кровь.

— Я со своим отрядом отобью вас силой и увезу в свой замок. Вы же привыкли вести жизнь отшельницы? Там и станем жить тихо вдвоём. Я решил отныне вести оседлый образ жизни, моя графиня.

— Хорошо, отбейте меня, — согласилась Анна, — понимая, что это действительно её последний шанс.

Рональд на это криво улыбнулся:

— Думаете, что я ничего не понимаю. Сейчас вы согласны на моё предложение, а сами в первый же удобный момент сможете сбежать от меня. Нет, милая, я требую, чтобы вы стали моей здесь и сейчас. И не говорите, что, добившись своего, я не спасу вас. Спасу. Я люблю вас. Но я требую в ответ взаимности. Вы согласны?

— У меня сломана нога, — сказала Анна. – Знаю и то, что вы могли бы прийти до начала допроса. Но не сделали это специально. Думали, что я буду более сговорчива сейчас? Меня не устрашить, слышите вы, мерзавец. Знайте, что я никогда не буду ни вашей женой, ни вашей любовницей. Ищите для себя утехи с другими. А я… я знала, что такое любовь, счастье, разве это не повод, чтобы спокойно умереть?

— А вы всякая хороша. И в гневе с разбитыми губками тоже.

Рональд попытался наброситься на Анну, но та, собрав остатки сил, ударила графа цепью по шее. Вторая попытка привела к удару в пах. Скрючившись и стоная, Рональд лежал на полу минут пять, и всё это время Анна наслаждалась своей победой.

Вскочив после успокоения боли, Рональд ударил Анну, прикованную к стене, носком сапога в лицо. Разошлись раны, и солёная кровь наполнила рот Анны. Вот и кончилось благородство к даме, вот и пришла злость на то, что не получить.

— Дура! — закричал Рональд. – Считайте, что ты подписала себе смертный приговор.

Рональд шёл от двора инквизиции один, и вдруг ему дорогу перерезал волк. Граф замер, сердце его остановилось и похолодело. Рука сжала рукоятку пистолета. Как же он мог не подумать, что ему будут мстить? Эти хищники тоже могут чувствовать. Это же любовник Анны, волк, они же, как собака предан ей. Он же выследил графа, знал, что он виновник бед для Анны, да для самого волка, и вот нашёл момент, когда тот остался один. Аттила оскалил зубы, Рональд достал пистолет. Волк резко прыгнул и вцепился в горло графа, Рональд не мог направить пистолет на волка.

Аттила сильнее сдавливал горло графа, топя острые клыки в плоти Рональда, царапал его когтями по груди, сдирая не только одежду, но и клочья кожи. Хотя бы немного этим самым он утолил свою ярость.

Всё же Рональд был ловким воином и ему, превознемогая боль, удалось выстрелить в живот волку. Хватка зверя ослабла, граф собрал последние силы, сбросил волка с себя. Встал и, пошатываясь, побрёл, обливаясь кровью, к ближайшему лекарю.

Всё-таки Аттила не зря был вожаком стаи. Он был ещё и физически вынослив. Так же истекая кровью, качаясь, и сторонясь людей, он пополз в лес. Ему надо было подготовиться к решающей схватке.

Рональд, как и его соратники, как и сам барон Сатон выступил на суде инквизиции свидетелем обвинения, он предъявил себя в качестве доказательства – дескать, колдунья наслала на него волка.

Скорый суд вынес милосердное, как считалось в те времена, решение – сжечь колдунью.

На площади собрались зеваки, солдаты, священники. На поленницу из дров была возведена молодая и, наверно, красивая – за чёрным от побоев лицом это было трудно определить – колдунья. Палач держал наготове факел. Инквизитор прочёл приговор и помолился во спасение души баронессы Анны, продавшей душу дьяволу.

И тогда появился волк. Блеск в его глазах заставил людей спешно покидать площадь. Кто поверил и впрямь в колдовство, будто ведьма вызвала своего помощника, а кто-то просто боялся хищников. Но этому волку нужен был лишь один человек. Он искал его глазами и ловил нужный запах.

— Стреляйте же в него, — закричал оторопевшим солдатам Рональд.

Палач замер, не решаясь выполнить свою работу. Рональд выхватил факел у палача и бросил его на поленницу. Вокруг Анны заполыхал костёр.

Аттила, словно заговорённый от посланных в него пуль, продрался сквозь метавшуюся толпу и солдат и вцепился в Рональда. Граф руками пытался разорвать челюсть волку, сбросить лапы с раздираемой груди, но один из острых когтей Аттилы попал ему в глаз.

И всё же один из солдат пришёл в себя и точно попал в волка. Затем последовали ещё выстрелы. Рональд, изуродованный и обескровленный, к тому же лишившийся одного глаза, схватил тело Аттилы и бросил его в костёр.

— Теперь вы видите, что она – колдунья, — заорал Рональд. Но он и сам не знал, стоило ли всё затеянное им, таких жертв?

Теперь графу, потерявшему свою привлекательность, предстояло сосредоточиться на военных подвигах и прославлениях своего герба. И всё-таки, покидая город в очередной раз, он хотел считать себя победителем.

Но на этом история не заканчивается.

Через год он снова посетил барона Сатона, который пил весь год хмельные напитки, не отрываясь. Он перестал принимать гостей и не как можно меньше общался с собственной прислугой.

Барон едва узнал своего друга детства и его спутников, но, узнав, обрадовался и усадил дорогого гостя за стол. О женщинах они на этот раз не говорили.

Как обычно, последним пьянел Рональд. Оставив храпевших спутников и хозяина дома за столом, он поднялся наверх, в спальню Анны. По слою пыли граф определил, что сюда давно уже никто не заходил, даже слуги для уборки. Таково было распоряжение барона. Рональд подошёл к окну и долго смотрел на полную Луну.

Спустившись вниз, Рональд оторопел. Его взору предстала страшная картина: все пировавшие лежали в луже собственной крови, горло у каждого было перегрызено. Рональд подошёл к Сатону, приподнял его голову и посмотрел в остекленевшие глаза.

И в этот момент граф услышал волчий рык. Волк, стоящий за спиной, не хотел нападать неожиданно, он звал Рональда к честному бою. Граф обернулся, и на миг ему показалось, что за ним вернулся Аттила. Не может быть, он же сгорел вместе с Анной.

И, ну, конечно же! Рональда озарила догадка: у них были дети! За это время Рандольф – сын Анны и Аттилы, выросший и окрепший, унаследовавший всё самое лучшее от родителей, наконец, дождался часа расплаты. Дождался, когда вернётся Рональд – главный виновник смерти его родителей. Дождался, когда приедут спутники Рональда, беспрекословно выполнявшие все, даже самые страшные приказы графа Рональда.

И теперь он отомстил всем сразу: и Сатону, предателю и трусу, и воинам Рональда, и теперь ему самому – главному обидчику. Рональд медленно потянулся за пистолетом, но его реакция была замедленной из-за выпитого вина. К тому же, увидев волка, Рональд внутренне сдался.

Рандольф сделал бросок и вцепился в убийцу своих родителей, довершая то, что не сделал его отец. В последние секунды своей жизни Рональд вспомнил Анну такой, какой увидел в тот первый раз их короткого знакомства: красивой и влюблённой. «Почему я не родился волком?» — это была последняя мысль, что мелькнула в гаснущем сознании графа.

Рандольф уходил в лес через подкоп под забором, следуя лунному свету, зову сердца, желанию свободы, любви и чести.

 

читателей   1747   сегодня 2
1747 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 4. Оценка: 2,00 из 5)
Загрузка...