Лучше гор

Жара начиналась уже с утра. Безоблачное синее небо таяло на далёких вершинах гор, воздух, наполненный звоном невидимых насекомых и пряными ароматами горных трав, горячо обжигал неприкрытую одеждой кожу. По всем признакам, дождя сегодня снова не будет.

 

Константин бродил уже целый час и начал уставать. Его товарищи всё ещё мирно спали в лагере у подножья Эльбруса. Он посмотрел на часы — до подъема ещё есть время. Только через шестьдесят семь минут загудит труба, и его коллеги, опухшие от сна в экологичных спальниках, выползут из своих палаток и соберутся вокруг остывшего костра. Староста, полинявшая от солнца и отсутствия косметики, но показательно бодрая товарищ Грир зачитает утреннюю сводку новостей, включит запись воодушевляющего обращения товарища Берца, потом все похлопают и разойдутся по своим делам до завтрака, а пройдоха Калакия как обычно просидит всю линейку где-нибудь за дровницей, а потом незаметно примажется к работающим, что уж он там делает, не понятно, вроде бы письма строчит родне в Мадару. Вот и ему сегодня повезло проснуться затемно и улизнуть по-тихому, пока большие товарищи просыхали от выпитого ночью тараниса, и вот он целое утро совсем один бродит по склонам, фотографирует, делает записи в маленькую тетрадь, которую ни при каких обстоятельствах нельзя светить в лагере. Да и просто, приятно побыть вдали от всевидящего ока видеатора, хоть и придется теперь пробираться обратно в лагерь тайной тропинкой, которой не пользуются большие из-за септимусов, особенно опасных в это время года. На этот случай он припас бумажку с двумя неиспользованными заветными словами, а больше ему вряд ли понадобится.

 

Кока — так его звали коллеги — сделал большой глоток тёплой воды из фляги, приложил ладонь козырьком ко лбу, заслоняя глаза от слепящих солнечных лучей, и огляделся. Тропа убегала вдаль, огибая каменистые, поросшие зеленью склоны. Уже который раз во время утренних вылазок его так и подмывало выкрикнуть что-нибудь громко и послушать, как горное эхо покатится вместе с его голосом по склонам, ущельям, как зарокочет, может быть даже столкнёт с вершины пару увесистых глыб, да и придавит ими хоть одну из этих мерзких зелёных машинок, что, как клопы, сползаются к полудню в центральную палатку с новыми заданиями. Но мечтать не время, пора поворачивать к лагерю, на утреннюю кашу и какао с сахарной слойкой. Кока затолкал тетрадь за подкладку на дне рюкзака и засеменил под горку, бегло оглядывая склоны сквозь стёкла нитро-очков. Вдруг – то ли свет так упал, то ли очки расслоили картинку – он ясно увидел, что то, что он поначалу принял за сухой кустарник, вовсе не дерево, а замаскированная колючая проволока, охраняющая вход неизвестно куда.

 

Кока остановился и пригляделся. Очки, считав интерес, усиленно заморгали, делая снимки. Кока быстро посмотрел на часы. Сорок три минуты до подъема, можно успеть, если действовать чётко.

 

“Да и воскресенье сегодня,” — подумал он и сошёл с тропы.

 

Вблизи уже без труда можно было разглядеть бетонную стену, выкрашенную под цвет породы и скрытую для пущей убедительности искусственными растениями. Стена гармонично вписывалась в окружающий пейзаж, представляясь естественным наростом на склоне. Вскоре он приблизился к пещере, над входом в которую мигал красный глазок, и остановился перед небольшой прямоугольной табличкой с надписью: “Овощной склад фермхоза “Иннова”. Вход воспрещён!”

 

Хотя любопытство его не удовлетворилось официальной версией, Кока почувствовал, что, начни он шарить здесь с фотоаппаратом, эти пещерные фермеры не обрадовались бы его энтузиазму, да и красный глазок над входом не располагал к вопросам. Он ещё раз окинул взглядом пещеру и зашагал прочь, как вдруг за спиной послышался железный лязг и, повернувшись, он поймал пристальный взгляд пары глаз, наблюдавших за ним сквозь открывшееся окошечко в скале справа от входа в пещеру.

 

— Кто такой? — спросили глаза, не спуская Коку с прицела колючего взгляда.

 

— Я … турист, — промямлил тот в ответ. — Наш лагерь недалеко, у подножья. А я вот решил прогуляться…

 

— Не двигаться, — скомандовали глаза. Через секунду звякнул замок, и в проёме скалы показалась высокая фигура в чёрном. — Если ты из Лагеря, товарищ Гилла уже ждёт.

 

Кока начал было объяснять, но стражник лишь терпеливо слушал, ничего не отвечая, разглядывал его через нитро-очки и время от времени повторял, что «товарищ Гилла ждёт». Очевидно, служит он здесь давно, рассуждать не приучен, а хватка бульдожья, как и у всех привратников, работа такая. А вдруг и правда Берц какие-то распоряжения отдавал, кто знает, в лагере вчера не пойми что творилось из-за тараниса, большие могли и проворонить, а он вот не знал, да пришёл. В конце концов, раз товарищ Гилла ждёт кого-то из лагеря, наверно теперь уже не отвертеться, в крайнем случае спишут всё на ошибку курьера на зелёном клопе, у них там текучка большая, путаница. К тому же, товарищ товарищу, как известно, глаз не выклюет, может и наградят ещё.

 

Они вместе прошли в пещеру и, миновав длинный, узкий и низкий коридор, отделанный изнутри натуральной горной породой, с искусно сымитированными сталактитами, сырой и прохладный, и оказались в уютном помещении, очень напоминавшем его городской офис. Стены были уже не каменные, а оштукатуренные и покрашенные бежевой краской, углы мягко скруглены, пол выстелен толстым ковролином шоколадного цвета, тут и там разбросаны плюшевые креслица и диванчики, в горшках зелёные растения. Мягкий свет с потолка придавал интерьеру тёплый и дружественный вид. За рабочим столом в центре комнаты миловидная девушка энергично строчила на компьютере. В её очках в стильной полупрозрачной оправе отражался голубоватый прямоугольник монитора.

 

— Посетитель к товарищу Гилле, — объявил стражник и мгновенно покинул комнату.

 

Девушка глаз от экрана не подняла. Мерное стрекотание клавиатуры не прервалось ни на секунду. Кока чувствовал себя неловко. Стражник, конечно, что-то напутал, и у него теперь есть шанс избежать неприятной встречи, плевать, что мог бы получиться занятный материальчик для коллег из открытого мира. Мягко ступая по топкому ковролину, Кока подошёл к столу.

 

— Послушайте, сударыня, не нужно мне ни к какому … достопочтенному товарищу, — начал Кока, доверительно опираясь на состаренное дерево столешницы. — Тут какая-то ошибка. Я из лагеря, турист. И мне очень нужно идти, у нас сбор, утренняя перекличка…

 

Девушка выслушала его, не отрывая взгляда от монитора, с непроницаемым выражением на миловидном личике и спокойно ответила:

 

— Ваши документы.

 

Заметив, что странный Посетитель намерен ещё что-то говорить, даже возражать, она быстро пояснила:

 

— Такой порядок, иначе мы не сможем вас выпустить с базы.

 

Всё-таки неприятно. Он учёный, выполняет свой долг перед Родиной, чтит заветы товарища Цабары (говорят, это всё-таки женщина, хотя кто теперь узнает наверняка), живёт добровольно в этом богом забытом лагере на краю света, и всё им мало! Ни дня еще не прошло, чтобы у него не проверили документы. Про его статьи в стримах открытого мира знать никто не может. Исключено. Откуда же недоверие? Кока неохотно вытащил из кармана и протянул секретарше личный штрих-код. Девушка отсканировала черные полоски беглым взглядом сквозь очки и набрала на телефоне короткий номер.

 

— Говорит Ниара. Один Посетитель на Проходной 18. Да. Константин Фе, Марс-1. Миссия 3001. Из Лагеря товарища Берца. Позывные — Турист. Мужчина. Номер 83174615-G. Повторяю, 83174615-G. В один конец. Спасибо.

 

Она очаровательно улыбнулась и взяла со стола синюю папку с наклейкой “Доброволец 1634”.

 

— Идёмте, товарищ Фе.

 

И повела его по длинному коридору, стены которого были обиты металлическими пластинами и подсвечены крохотными лампочками. После четвёртого поворота они подошли к раздвижным дверям, которые очень напомнили ему грузовой лифт в его офисе в Муренга-Сити. Только бы не сболтнуть лишнего у этого Гиллы. Мужик это или баба, тоже бы хорошо заранее выяснить, но уже с год спрашивать об этом неприлично, не должно это товарищей волновать. Девушка нажала на кнопку, передала ему синюю папку и коротко проинструктировала.

 

— Защитный костюм в шкафу у левой стены. Не забудьте пристегнуться на взлёте и посадке. Кислородная маска над сиденьем.

 

Заметив растерянное выражение на его лице, она улыбнулась и добавила:

 

— Не волнуйтесь, ваша команда встретит вас на станции.

 

“Час от часу не легче. Все они здесь такие, что ли?” — подумал Кока, опасливо глядя на неё.

 

Она протянула руку для рукопожатия, энергично встряхнула мягкую Кокину ладонь и зацокала прочь, пока не скрылась в темноте коридора.

 

Через секунду двери лифта открылись, и он вошёл в просторную кабину с кнопками и рычагам, мониторами, на которых моргали зелёные цифры, и подписанными выдвижными ящиками. У противоположной стены перед прямоугольным чёрным стеклом, напоминавшем домашний кинотеатр, стояло кресло с мягкими подлокотниками, на толстой вращающейся ножке, прикрученной к полу болтами. Прямо перед креслом разместился стол, половина поверхности которого была покрыта такими же непонятными рычажками, лампочками и кнопками, а вторая – чистая, с глянцевым деревянным покрытием. Лампочки нервно моргали, цифры сыпались по мониторам, что-то пищало и шипело, как в их лагерной рации.

 

«И во что они тут играются,» — подумал Кока, неприязненно оглядывая все эти финтифлюшки, от которых, очевидно, толку не больше, чем от новостных выпусков имени Цабары. Очки неустанно делали снимки, левый висок жгло разогревшимся аккумулятором, встроенным в дужку. На что же это похоже? Кабина верхолёта? Подземная лодка?

 

Вдруг заиграла интро-мелодия, несколько нот, разогнавших его мысли, и звучный мужской голос откуда-то сверху зачитал стандартное приветствие:

 

“Дорогой Доброволец! Мы счастливы приветствовать тебя на борту судна Марс-1. Мы глубоко ценим твоё мужество, позволившее сделать этот непростой выбор, и сердечно уважаем верность великому делу колонизации Марса. Путешествие займёт восемьдесят шесть суток. Полёт полностью автоматизирован и рассчитан на неподготовленного галактянина. Все необходимые инструкции будут даны по аудио-связи и, в случае надобности, повторены неоднократно. Продовольственные запасы, которые потребуются во время полёта, находятся в холодильной камере».

 

Часть стены справа от Коки коротко замигала оранжевым светом.

 

«К твоим услугам также туалетная комната, капсульная спальня и несколько чистых смен белья».

 

Со всех сторон стены засверкали разноцветные прямоугольники. Кока едва успевал оглядываться и запоминать, где что находится.

 

«Мы также позаботились о поддержании твоего духа, и записали Золотую коллекцию Земного кино, литературы, истории и искусств. Твоё задание, включая детальное описание проекта Марс-1, находится в синей папке с личным номером добровольца. Приятного полёта и до встречи на Марсе! Слава Великому Цабаре!”

 

читателей   879   сегодня 1
879 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 7. Оценка: 3,71 из 5)
Загрузка...