История одной ведьмы

Посвящается N.. 

 

1.

 

Я никогда не понимала людей. Даже при том, что видела их насквозь. Всегда знала, что человек скажет или сделает, независимо от того, знал он сам это или нет. Я только не могла понять, что ими движет. Зачем они живут. К чему стремятся. А потом… Потом у меня появился друг. Не тот друг, которого можно назвать бойфрендом, нет. Тот друг, про которого Аристотель сказал, что он — «одна душа, живущая в двух телах». Вы представляете? Во мне тоже оказалось что-то человеческое.

 

***

Я плохо помню, когда впервые его увидела. Кажется, это был конец зимы или начало весны. Просто мимолетный взгляд, я даже не видела его лица. Но в тот момент я словно попала под действие некоего поразительного ментального магнита. Магнита, который притягивал к себе, но местонахождение которого было скрыто от моих глаз. Это было похоже на то, что люди называют «любовь с первого взгляда». Только это было совсем на другом уровне. Та сила, что влекла меня, –  тогда я еще не знала, к кому и куда, – имела иную природу. Природу, вроде как, чуждую мне, неизведанную и совершенно ведьмам несвойственную. Как можно всерьез заинтересоваться человеком? Этим простым, мелким существом, стоящим на добрый десяток ступеней ниже на лестнице жизни и миропознания? Тем не менее, это произошло. Сказать, что я была озадачена собственным интересом к человеку – всё равно, что тактично намекнуть, что что-то идет не так, когда тебе на голову падает огромный раскаленный кусок чистого  железа откуда-то из глубин космоса.

 

***

Зато я достаточно хорошо помню тот момент, когда произошло наше знакомство. Наш первый разговор. Я почувствовала на себе его взгляд, услышала, как кто-то шепнул ему мое имя, которое он тут же громко повторил вслух. Но взгляд его больше не был прикован ко мне, и какая-то невидимая стена, которая всегда разделяет двух незнакомцев, осыпалась, осыпалась, словно спелый виноград с лозы – кирпичи выпадали из нее гроздьями, кусками, словно они были соединены в этот барьер лишь затем, чтобы вот так бессмысленно распасться. Я помню, как мы впервые посмотрели друг другу в глаза и даже помню то ощущение, которое я испытала. Я почувствовала, что тем неведомым магнитом был именно он – и у меня из чувства противоречия возникло дикое желание отстраниться, сепаратироваться от него. И это при том, что мы практически каждый день могли видеться и общаться. Однако с того момента я решила не поддаваться его силе притяжения.

 

***

Мне казалось, что одним своим существованием я его от себя отталкиваю. То есть он меня притягивал, вызывал во мне странный, неподвластный голосу разума интерес, а я его раздражала и он избегал любого контакта со мной. Кто бы мог подумать, что тогда мой внутренний компас впервые дал сбой из-за этого магнитоподобного молодого человека.

 

***

Несмотря на то, что мы не общались, наши жизненные пути шли, хоть и параллельно, но довольно близко, практически соприкасаясь. Регулярно я слышала упоминания о нем, которые не могли не подстегивать во мне столь упорно  заглушающийся интерес к нему. Он всегда был где-то рядом, невидимо, но ощутимо принимая участие в моей жизни. Что уж там, пару раз и мне выпало сделать ход, повлиявший в некоторой степени на его жизнь. Возможно, из-за этого мы начали пересекаться. И случалось это, хоть и не часто, но регулярно. Спустя примерно год или два после нашего знакомства мне даже довелось жить в непосредственной близости от него в течение недели. В любой момент я могла оказаться рядом с ним. Однако, ощущая себя отталкивающим его полюсом, я этого не делала. Да и к чему? Разве я не могла присмотреться к нему, не касаясь? Я и так была от него на расстоянии вытянутой руки. Протягивать ее мне казалось глупым и неуместным. Возможно, так и было, кто знает.

 

***

Но если уж судьбе не надоело сближать нас на протяжении всего этого времени, то, должно быть, делала она это не без тайного умысла. А если ставится цель, то она должна быть непременно достигнута. И судьба нас, в конце концов, посадила в одну комнату, словно сказав: «Ну, вы тут пока посидите, поболтайте, чайку попейте, а я скоро вернусь» – и исчезнув на неделю. Что нам оставалось делать? Вначале посидели молча, а затем действительно разговорились. Стали понемногу узнавать друг друга. Оказалось, что человек, который всё это время на какую-то единицу неведомой мне шкалы измерения обходил меня во всем, сейчас был со мной на равных. За всё то время, что я наблюдала за ним, я заметила в нем нечто, выделяющее его среди других людей и дающее ему фору передо мной. Это Нечто можно назвать лишь Божьей искрой. И теперь настал момент, когда я оказалась рядом и стала всеми силами поддерживать и раздувать ее. Делалось это неумело, неуклюже, не всегда к месту, но так началась наша странная дружба — дружба ведьмы, поддерживающей в человеке Божье начало, и человека, делавшего из нее, существа от дьявола, такого же человека одним лишь своим присутствием в ее жизни.

 

***

Даже забавно, что оба мы – N. и я – создали подобный, по-своему уникальный, симбиоз, даже не осознавая этого. Еще забавнее то, что N., как мне кажется, свою роль до сих пор не осознает. Я говорю «кажется» потому, что рядом с ним становлюсь до противного слепа, настолько человечна, что он перестает быть для меня открытой книгой, подобной многим другим. Парадокс N. – один из многих – в том, что, несмотря на то, что его присутствие кардинально меняет меня, собой я остаюсь лишь рядом с ним. Он – тот, кто знает, кто я. Тот единственный человек, который сумел почувствовать ведьму во мне.

 

2.

 

 

Вы когда-нибудь смотрели на весеннее небо по-настоящему счастливыми глазами? Тем взглядом, который видит всё до боли знакомое так, словно никогда не видел этого прежде? Взглядом человека не одурманенного эйфорией, ошибочно принимаемой за счастье, но взглядом человека, по-новому видящего жизнь? Я смотрела. Смотрела на бесконечно голубое небо, вдыхала этот чистый, свежий воздух, наполненный шелестом крыльев бабочек и согретый первыми теплыми лучами. Удивительно, как меняет счастье. Меняет раз и навсегда. Навеки.

 

***

Та весна была первой, которую я встретила с N.. Почему люди считают счастьем любовь? У меня была любовь, сладкая, словно луговая трава, дурманящая, подобно маку… И столь же мимолетная, сгоревшая яркой красной вспышкой. Любовь? Милый сердцу дурман, не более. Счастье же – нечто более глубокое, пускающее корни не в сердце – в душу. Счастье иметь друга. И быть другом тоже счастье.

 

***

Мне в память врезалась одна прогулка. То была моя первая прогулка в одиночестве. Я шла и смотрела на людей вокруг. На то, как они выходили из храмов, в ту же секунду уходя обратно под воду житейских проблем, в которых они барахтались и захлебывались изо дня в день. На то, как они понуро шли по улицам. Как задевали, кричали друг на друга. Я смотрела и понимала, что очень тяжело видеть такое изо дня в день и не ожесточиться, внутренне защищаясь от тех потоков агрессии, негатива и несчастья, что текли по улицам, притворяясь людьми. Но в моей – в моей! – душе царило умиротворение. После нескольких сотен лет бытия, существования я начала жить. Я открыла глаза. Сделала первый вдох. Я встретила мир. И протянула ему в приветствии руку. В моей ведьминской душе царило счастье. Это было странно, непривычно и непонятно. Неужели, если теперь я счастлива, то раньше была несчастна?..

 

***

Итак, я впервые смогла по-настоящему посмотреть на людей. Я шла и пользовалась этой возможностью так, словно она была не первой, а последней в моей жизни. Я наблюдала за людьми и осознавала, как и для чего они живут. К чему они тянутся и как они устроены. Это было интересно. Я пыталась понять, что было для них солнцем, их личным источником тепла, света и жизни. Я не могла этого видеть, но я чувствовала, прямо осязала те нити, которые указывали им путь и вели их, будучи ориентирами на жизненном пути, своеобразными компасами. Мой же внутренний компас сошел с ума. Он более не указывал мне направление. Его стрелка крутилась во все стороны, указывая то на цветок у дороги, то на птицу, а то и вовсе словно повинуясь ветру. Потому что я находилась в самом центре того полюса, к которому должен был вести компас. Мой жизненный компас указывал на счастье. Но, если я оказалась так близка человеку по духу, что не просто сумела обрести друга среди людей, но и найти счастье, то, верно, и они похожи на меня? Должно быть, и их «компасы» должен приводить своих обладателей к счастью?..

 

***

Но всё, что я увидела, так это стрелка каждого компаса, указывавшая на своего хозяина. Быть может, это означало, что человек – существо более самодостаточное, нежели ведьма, и для счастья ему хватит и себя самого? Но вскоре я заметила, что стрелка указывает не на самого человека, а на его мысли. Значило ли это, что человеческое счастье надумано им же самим, соткано из его мыслей, подобно уютному кокону, защищающему от неприятностей, которые могут постигнуто в окружающем мире? Отнюдь нет. Это значило, что счастье находилось в мыслях. В мечтах, воспоминаниях, желаниях, целях. Оно не было рядом. Оно было где-то там – в далеком будущем или в давно прошедшем. Но его не было здесь и сейчас. Неужели, даже разглядев человеческий механизм, разобрав его на детали, я не сумею понять его?

 

***

Но для меня было и остается загадкой, почему человек не счастлив. Не несчастен, а именно несчастлив. Почему его счастье эфемерно и недоступно ему самому?

 

***

Эти мысли неспешно перетекали одна в другую, подобно струям дыма, которые столь тесно переплетаются в воздухе, что невозможно разобрать, где какая и смешались они или все еще существуют раздельно друг от друга? Но их объединяло то, что все они были вызваны тем, что я видела либо же вытекали из подобных мыслей. Мысли людей не были привязаны к настоящему. Люди не думали о том моменте, который они проживали – они думали о том, который уже прожили или еще проживут, не замечая, как сбывались их вчерашние мечты и неуклонно приближались завтрашние. Они сами же игнорировали то, к чему стремились. Их мечты не делали их счастливыми. Эта мысль пронзила меня молниеносно, а за ней тут же вспомнилась фраза, сказанная мною год назад: «Ты знаешь, о чем я мечтаю? О друге. О настоящем друге, с которым мне будет хорошо и спокойно просто оттого, что он есть, независимо, рядом ли он со мной или нет». Забыт человек, которому это было сказано, но не была забыта мечта. Она покоилась где-то в сердце, а, сбывшись, сделала меня счастливой, хоть я и не думала о ней некоторое время. В этом и было отличие ведьминской мечты от человеческой. Человеку недостаточно мечты. Он мечтает о чем-то большем. Невозможно мечтать о мечте. Такие мысли не могут сделать счастливым. Почему люди мечтают по принципу «Покорил вершину – найди другую», почему? Они не наслаждаются тем, что они имеют. А имеют они то, что хотели вчера, год назад, десять лет назад. То есть у них есть лишь осколки сбывшихся мечтаний. Мечты ведь могут не только разбиваться, не выполняясь. Они могут быть разбиты забвеньем, которому их придают их же создатели.

 

***

Человек стремится быть счастливым, но сам же не пускает себя к этой цели. Парадокс. Безусловно, где-то были и будут счастливые люди, но их меньшинство.

 

***

Так я шла, размышляя о счастье. Внезапно я почувствовала, что стрелка моего компаса больше не скачет, она остановилась и стала указывать конкретное направление. Я вышла из полюса счастья? Нет. Стрелка указывала туда, где был N.. Моя рука невольно потянулась к подвеске, подаренной им. В то мгновенье я поняла, что быть счастливой – это не просто быть осчастливленной. Быть счастливой – это еще и делать счастливым того, кто подарил счастье тебе, независимо от того, знает он сам об этом или нет.

 

***

Если человек сумел изменить ведьму и наполнить ее сердце счастьем, то почему он не сделает такой ценный подарок себе?..

 

3.

 

Я всё равно не понимаю людей. Мне это и не нужно. Главное, чтобы особенные для меня люди были рядом. А там видно будет.

 

читателей   968   сегодня 1
968 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 1,00 из 5)
Загрузка...