Искушение

— Это так мило! – огласил смеющийся девичий голос — Он так отважен, наш юный Кио. Так смел! И при этом — такой юный.

— Настолько юный, что ему не хватает мудрости, чтобы не соваться в дела старших. – подхватил, её смех и насмешливый тон, парень — Иди куда шел, Кио, и мы забудем о твоей дерзости. Ну? Иди же!

Парень, над которым они смеялись, так и стоял на месте. Его взгляд был прикован к одной из девушек. Её щека всё ещё сохраняла на себе след от полученной пощёчины. Девушка, поднявшая на неё руку, стояла рядом с ней и смеялась. Смеялась над ним. Четырнадцатилетним мальчиком осмелившимся прервать их забаву. Забаву тех, кто уже считался взрослым, потому как всем им, девушке и трём её спутникам, уже исполнилось шестнадцать. Но сегодня его это не остановило.

— Ну ладно, сам напросился! – сказал один из ребят и приблизился.

Его удар был неожиданным, но, всё же, не достиг цели. Мальчик увернулся. Последовал второй удар. За ним третий. Четвёртый. Но каждый раз мальчик изворачивался, избегая контакта. Смех его друзей разозлил атакующего, и он удвоил усилия, увеличил силу и ускорился. Ещё через несколько ударов он настолько сильно размахнулся что, не попав в цель, упал наземь. Это вызвало ещё больший смех со стороны наблюдающих. А боль от повреждённого при падении на камень зуба лишила его разума. Одним движением он вскочил на ноги и бросился на противника. Серия обрушенных им ударов был столь яростной, что каждый из ударов, попади он в цель, мог бы травмировать соперника. Но мальчик вновь извернулся, и лишь последний удар натолкнулся на его блокировку. Сбив удар, своим встречным ударом, одной рукой, второй он нанёс свой собственный удар. Противник упал к его ногам, издавая странный хрипящий звук.

— Тео? – удивлённо не то спросила, не то позвала та самая девушка, которая до этого всё время смеялась.

Воспользовавшись наступившей паузой, мальчик встретился взглядом с девушкой, на защиту которой он встал. Её глаза горели удивлением и неверием в то, что происходило перед ними. Он глазами указал ей на тропу позади и медленно, словно пребывая во сне, она шагнула назад. Потом ещё, и ещё. Но когда друзья поверженного парня атаковали мальчика, она остановилась, бессильно наблюдая за происходящим.

Град обрушившихся на мальчика ударов нельзя было назвать скоординированным, но их количество доставляло немало хлопот. Там где это было возможно, он изворачивался. Где-то удавалось сбить удар. А порой у него получалось и перенаправлять их, так чтобы противники задевали друг друга. Но вот один из ударов пропущен, и подкошенная нога, лишает тело опоры. Бойцу приходится опуститься на колено. Следующий, без промедления, в след за этим, удар норовит поразить его голову, но вместо этого рассекает воздух. Уйдя в кувырок, мальчик откатывается в сторону и, едва вскочив на колени, успевает перехватить, у себя на груди, ногу противника. Удар, метивший в грудь, погасила кистевая ловушка, попав в которую стопа соперника издала странный звук и нога обмякла. Противник издал приглушённый крик и упал, преграждая путь другому. Тот, не мешкая, прыгает через него, выбросив вперёд ногу для удара. И вновь мальчик избегает угрозы. Одним рывком он оказывается на ногах и отпрыгивает в сторону. В следующий миг атакует уже он и точный удар в голову лишает противника чувств.

Трое ребят, что уже могут считаться взрослыми, лежат на каменистом грунте. Их противник, четырнадцатилетний мальчик, несмотря на боль в ноге, уверенно стоит на своих ногах. Они — поверженные. Он – победитель!

— Пойдём! – говорит он девушке, что так и не ушла по указанной им тропе.

Она, молча, поворачивается и идёт по тропе. Он идёт по её следам.

— Мерзкий мальчишка. – кричит ему в спину другая девушка, склонившаяся над парнем, который упал первым – Ты об этом пожалеешь.

Уйдя с луга, они прошли по одной из террас чайной плантации и свернули в рощу. Идя мимо вековых деревьев, они спускались по склону горы. Всё ниже и ниже. Большие камни, словно идолы, торчащие из земли, попадались всё реже. И вскоре, роща сменилась бамбуковым лесом. Послышался звук бегущей воды.

— Что с ними будет? – спрашивает она, перед тем как зачерпнуть в ладони воду из ручья.

— Тео, на пару дней придётся свыкнуться с кашлем и болью в груди, которую он вызывает. – отвечал мальчик, пока она пила воду – Чан, не сможет нормально ходить, вплоть до времени съёма ближайшего урожая. А Ли, уже должен был прийти в себя. Голова у него, правда, дня два болеть будет.

Она снова набрала в ладони воды и умылась. А затем, глянув на него, улыбнулась. Такая красивая. Такая грустная. И такая отдалённая. Им никогда не быть вместе. Но моменты подобные этому давали Кио надежду, на то, что старцы, управляющие их жизнью в селении, всё-таки не могут контролировать его дух. Как бы им этого не хотелось. Он может потакать их желаниям, изображать покорность, выполнять их указания, но им не удастся добиться от него слепого, безоговорочного следования их воле.

— А что будет с тобой? – поинтересовалась девушка.

Он промолчал. Строить догадки он не любил. Что будет, то и будет. А пока можно насладиться её обществом. Полюбоваться её красотой. Поглотить взглядом её улыбку. Восхитится грацией её жестов. Услышать музыку её слов. Ощутить исходящую от неё доброжелательность.

— Зачем ты защищаешь меня? – спросила она – Ты ведь знаешь, что мне не позволят выйти за тебя замуж.

— А тебе бы хотелось этого?

Она отвела взгляд от его глаз и уткнулась им в воды ручья. Несколько бесконечных мгновений окрестности не осквернялись звуками их голосов. Журчала вода, шептал бамбук, щебетали птицы.

— Если бы судьбе было угодно, что бы я стала твоей, я бы приняла это. – она говорила тихо и голос её лишь слегка возвышался над водной песней – Ты очень хороший, Кио. Но мне предначертано стать женой другого. И это хорошо, ведь ты будешь славным воином, а я не гожусь в жены воину.

Они так и сидели, на камнях у ручья, до самого вечера. Вечера, наступившего так быстро.

Ветер шептал им об их мечтах. Редкие тучи давили на них тяжестью реальности. Воды ручья безжалостно уносили драгоценные частички, их совместно проводимого времени, в бездны прошлого.

Дома их ждала привычная суматоха. Девушка попрощалась с ним и скрылась в полутьме боковой лестницы, ещё в воротном тоннеле. Он же проследовал до его конца и пересёк двор, минуя разложенные там, на солнце, скатерти со свежесобранными чайными листьями. Эти листья, собранные с кустов раньше времени, служили только как ароматизаторы, поскольку сейчас собирали только те из них, что опали, засохли, или заболели. После того как они высохнут их замочат и вновь высушат. Воду, в которой их замачивали, выльют в выгребные ямы, чтобы унять их смрад. А сами листья набьют в деревянные толоки, чтобы они освежали воздух в жилищах.

Лестницу он покинул на пятом этаже. Здесь, под самой крышей находились их жилища. В особо жаркие дни черепичная крыша нагревалась так, что здесь невозможно было находиться. Но сегодня восточный ветер весь день гнал на их земли морскую прохладу. Зайдя в комнату, он нашел её пустой. Взяв с полки этажерки, расположенной у входа, ёмкость из бамбука, он присел на свою кровать. Оголив правую ногу, он осмотрел полученное повреждение. На бедре чуть выше колена уже чётко обозначилось, ярким синим цветом, место полученного удара. Мазь из сока чайных деревьев, которую он втирал в повреждённое место на ноге, не утоляла боль. Однако используя её можно было излечить повреждённый участок втрое быстрее, чем, если этого не делать.

Пропущенный удар пришелся на место лишком близкое к колену. Настоящий воин не должен пропускать подобных ударов. Но он ещё не был воином. Он всего лишь мальчик. Один из многих. И, как и всех прочих, его ждёт наказание. Однако всё о чём он думал сейчас так это то, как он провёл сегодняшнюю битву. Его занимал вопрос, как именно он пропустил столь опасный удар. Он вспоминал весь бой, до мельчайших деталей. Каждый удар. Каждое движение. Каждый вздох. Каждый выдох. Он должен понять какую именно допустил ошибку. Когда сделал неверное движение. Какая его реакция оказалась медленнее необходимого. Знать, чтобы больше не повторять ошибку. Не принимать ошибочных решений. Не начинать бесполезных движений.

На пороге появился Лао. Высокий, широкоплечий, сильный и очень быстрый. Кио лишь раз видел момент, когда его безжизненный взор буквально искрился удовлетворением. Это было в тот день, когда Лао женился на его матери. Воин, овдовевший после того как его жена умерла при родах и мать Кио, чьего отца лишил жизни тайфун. Старцы сочли, что этот брак необходим обеим семьям, пережившим утрату. Так Лао и стал отцом для мальчика, а его мать стала матерью для троих детей воина. Однако Кио так и не признал в воине отца. Он уважал его, как воина и почитал как учителя. Но сыновних чувств к нему не питал. Отчима, похоже, это устраивало.

— Чего ты добился сегодня? – спросил он строгим, но сдержанным тоном.

— Справедливости. – ответил мальчик не вставая с постели.

— Для кого? – воин приблизился и осмотрел его поврежденную ногу.

Кио промолчал.

— Старцы решили наказать тебя за нападение на соплеменников. – мальчик поднял на него удивлённый взор, но тот лишь ухмыльнулся – А что ты хотел, чтобы они стерпели избиение их внуков?

Двое из побитых сегодня Кио ребят были прямыми наследниками старцев. По этой причине они позволяли себе вольное поведение. По этой причине другие подростки недолюбливали их. А те, невольно держась отдельной небольшой группой, отвечали им надменностью и презрением.

— Старцы не сочли необходимым провести беседу со мной, относительно причин моего подобного поведения? – поинтересовался мальчик.

— К чему это? Он выслушали избитых тобою. Девушка, что была с ними, подтвердила их рассказ. Затем они спросили Тои, и она подтвердила, что это именно ты напал на них. Ты, а не они.

— Тои? – поразился Кио – Она сказала, что я напал на них?

— Подтвердила, что было так, как они рассказали. – поправил его Лао – Чувствуешь разницу? Советую её почувствовать уже сейчас. Потому как в следующий раз, когда захочешь справедливости, тебе придётся действовать более разумно.

— Да, учитель, я чувствую разницу. – заверил его Кио, чувствуя, что ему не хватает воздуха – Я усвою этот урок. Какое наказание я должен понести за свою неосмотрительность?

— Об этом мы узнаем утром. – ответил воин выходя из комнаты – Время до рассвета ты должен провести среди дозорных. Сам выбери, который из постов тебе больше нравиться.

Он ушел, прежде чем Кио успел ответить ему. При этом последние слова, обращённые к нему воином, он едва расслышал. Не медля, он встал и, поставив бамбуковую ёмкость с целебной чайной мазью на место, принялся переодеваться. Светлая дневная одежда, спасавшая от пекущего днём солнца, совершенно не годилась для ночного времени суток. Идя в дозор, следовало облачиться в одежды серых оттенков. Подпоясавшись поясом, он приторочил к нему нож с широким лезвием и бамбуковую ёмкость для воды. А когда он, взяв в руку плащ, остановился на пороге чтобы обуться, на террасе показались его соседи по комнате.

Они дождались, когда он выйдет к ним на террасу. Обувшись, взяв лук и колчан со стрелами, Кио переступил порог. В их глазах он увидел восхищение и похвалу. Но вслух никто ничего не сказал. Из троих ребят, деливших с ним жизнь в комнате, лишь один весельчак Тао шел по пути воина. Но в отличие от Кио, для него это было семейным делом. Молчаливый Вэн и недалёкий Ноу были детьми работников. Таких же, как настоящий отец Кио. Но если будущее Ноу и было понятно всем кроме него одного, то с Вэном было не всё так просто. Он проявлял способности к счётному и торговому делам. Мать Кио, за общей семейной трапезой как-то обмолвилась, что старцы присматриваются к нему. Торговцы поселению нужны.

— В который дозор пойдёшь? – спросил его Тао.

— Ещё не решил. – ответил он – Начну с надвратного, а там видно станет.

— Ты, правда, ему ногу сломал? – не выдержал и всё-таки задал терзавший его вопрос Ноу.

— Нет, только вывихнул. Сильно.

— Один против троих. Даже если ты напал внезапно, это всё равно впечатляет! – восхитился он же.

— Я не нападал. Тео напал на меня. Остальные напали уже после того как он упал.

— Но старцы осудили тебя за нападение. – удивился Ноу – За что же тебе назначили наказание?

— За то, что двое из них их внуки. – ответил за него Тео — Спокойного дозора тебе Кио!

— Мирной ночи ребята. – отозвался он и пошел по террасе к дальней лестнице.

Здесь, рядом с лестницей расположилось помещение, где несли круглосуточный дозор воины. На первом этаже под ними находились ворота. Единственные ворота.

Дозорное помещение было небольшим, но при этом служило воинам также и оружейной, и мастеровой. Минуя, установленные на полу, стойки с копьями и связки со стрелами, подвешенные к стропилам кровли, Кио поднялся на возвышение, на котором располагались дозорные, и присел рядом с ними. Отсюда, сквозь бойницы в наружной стене хорошо просматривались почти все тропы ведущие к селению. На сегодняшнюю ночь в надвратном дозоре были оставлены силач Го и проворный коротышка Лу.

— Спокойствия вашему дозору. – приветствовал их Кио.

— Мирной ночи, всем нам. – хором ответили ему мужчины.

Кио хотел было расспросить их том, кто сегодня дежурит в каждом из дозоров, но в дверях появилась Хань.

— Для вечерней трапезы ещё рано. – удивился Лу – Отец просил что-то передать?

— Да. – немного растерявшись, под его взглядом, кивнула Хань – Нужно отнести еду в дальний дозор.

— Нам? – удивились мужчины.

— Мне. – ответил вместо девочки Кио, встав и направившись к выходу.

Вмести с Хань, он спустился по лестнице к самым вратам.

— Передашь Ши это? – она протянула ему амулет, вырезанный из чайного дерева.

— Лао не посылал меня в дальний дозор. – догадался Кио и улыбнулся девочке.

— Я подумала, что ты захочешь провести дозор с братом. – нисколько не смутившись ответила она глядя прямо ему в глаза.

— Иногда мне кажется, что ты читаешь мои мысли. – признался он.

— Иногда мне очень этого хочется. – рассмеялась она – Но потом я вспоминаю выражение твоего лица на тренировках, когда отец учит вас убивать врагов. В эти мгновения я понимаю, что не хочу знать всех твоих мыслей.

— Открою тебе один секрет, Хань. – он приблизился и прошептал ей на ухо – Во время боя ты не найдёшь в моей голове мыслей.

— Так вот почему ты побил внуков старцев! – подшутила над ним девочка.

На этот раз они рассмеялись вместе. Входившие в ворота соплеменники не обращали на подростков особого внимания. Но из двери помещения воротного дозора выглянул один из дежуривших воинов.

— Хочешь пойти уже сейчас? – поинтересовался он у Кио.

— Да! Иначе вечерние сумерки застанут меня на полпути.

Воин, забрав у него, пустую бамбуковую ёмкость для воды, вернулся в помещение и через некоторое время вновь вышел к ним. Поставив перед ним перевязь с поклажами и жердь для удобства их переноса, он подал ему его ёмкость наполненную водой.

— Мирной ночи! – кивнул он, прежде чем скрыться.

— Всем нам! — хором отозвались подростки.

Кио, приторочил ёмкость к поясу, взял перевязи и вышел в ворота. Хань, подхватив жердь, поспешила за ним. Постовые у ворот наблюдали за тем как жители, не спеша, направляются в поселение и не обратили на них особого внимания.

— Что с тобой будет завтра? – спросила девочка.

— Завтра узнаем! – попытался улыбнуться он.

Взяв у неё жердь, он подхватил разными её концами перевязи и расположил её середину на своём плече, так, чтобы она не задевала висевшие за спиной лук и колчан. Но прежде чем он сделал первый шаг, Хань приблизилась и поцеловала его в щёку. Лёгкое прикосновение её губ в один момент привело в смятение его внутренний мир. Сам того не осознавая он покраснел. Она отстранилась и отступила на два шага назад. Как и всегда она смотрела прямо ему в глаза.

— Я не стану передавать этого Ши! – только и нашел, что сказать Кио.

— Жадина! – улыбнулась она и, развернувшись, скрылась в недалёких воротах.

Дорога ему предстояла неблизкая и, не обращая внимания на сородичей ставших свидетелями их семейной сцены, он направился в горы. Тропа вилась между огромными каменными валунами, в беспорядке разбросанными повсюду и небольшими, но очень старыми деревьями. По мере подъёма всё выше и выше в горы, воздух становился суше, и дышать было трудней. Тропа становилась всё уже и вскоре, Кио уже рисковал сорваться в пропасть, случись ему оступиться. Трудная дорога лишь помогла ему отвлечься от мыслей о предстоящем наказании.

Образ Тои, девушки его мечты, что оклеветала его, понемногу покинули его разум. А вот мысли о Хань не давали покоя. И в месте, где тропа позволила ему увидеть большую часть лежащей теперь внизу долины, он остановился. Осматривая открывшийся его взору вид, он обдумал происходящее с ними. Хань была на год младше его, но это не мешало ей принимать участие в их играх. Таким образом, они проводили вместе большую часть времени, не занятого повседневными делами. Лао, будучи её родным отцом, не особо придавал значение привязанности дочери к сводному брату. Впрочем, Кио и сам не задумывался над установившимися между ними отношениями. Он привык, что у него есть сестра, бывшая ему почти ровесницей, и принимал её симпатии как должное. Но всё изменилось пару месяцев назад. Её взгляд изменился. Её отношения с другими ребятами тоже. Вэн как-то сказал ему, что Хань смотрит на него так же, как сам Кио смотрит на Тои. Тогда он отмахнулся от его слов, но сегодня они ему вспомнились. Интересно, а как отнесётся Шо к её увлечению. Он ведь ей родной, а не сводный брат.

Его взгляд коснулся горизонта. Там, на самой границе видимости, едва виднелась тонкая полоска моря. Его можно было принять за продолжение реки, которая стремилась к нему, огибая горы с северной стороны. Но выросший в этих местах мальчик знал, что река соприкасается с морем немного раньше, чем с горизонтом. Там, среди песчано-илистых пляжей и каменистого грунта, редкого на растительность, расположилось несколько морских поселений их племени. Тамошние мужчины, на своих джонках, ходили далеко в море в погоне за богатым уловом. Их женщины промышляли добычей моллюсков на берегу и сбором водорослей.

Выше по течению реки, ближе к его собственному поселению, располагалось иное поселение. Здесь, на берегу реки, построены водяные мельницы которыми, после каждого сбора урожая, пользуются все поселения племени. Также, через это поселение, всё племя торговало с расположенным на том берегу реки, большим торговым городом, что был выстроен из серого камня. Для этого здесь был налажен паром посредством целой системы переправ, осуществлявшейся плотами.

Далее на юг располагались равнинные поселения их племени. Здесь земли во множестве были разбиты на плантации. Рисовые поля, постоянно ведущие войны за территории с бамбуковыми лесами, то и дело разбавлялись апельсиновыми рощами. В этих местах проживала большая часть их племени.

А вот поселений в горах, подобных тому, в котором жил Кио, было всего несколько. Здесь люди занимались выращиванием чая и разведением коз. Каждое такое поселение располагалось у основания одного из горных перевалов. С давних времён, в обязанности этих поселений входила охрана этих перевалов. Тех самых, перейдя через которые это самое племя и появилось в этой долине. Много поколений сменилось с тех пор.

Приведя свой внутренний мир в утерянное ранее равновесие, мальчик пошел далее. Солнце скрылось за видневшимся впереди горным пиком. Сумерки обволокли своими объятьями горные склоны. Темнота, поднимавшаяся из оврагов и ущелий, ускорила своё наступление. Кио замедлил шаг. Какой-то звук заставил его остановиться. Неестественный звук. Чужой. Он осмотрелся. В окружавшей его зыбкой плоти темноты он определил, что по левую руку от него находится отвесная скала, а по правую – пологий склон оврага. Он знал это место и вспомнил, что ему необходимо пройти ещё тридцать шагов вперёд. Там он сможет найти место, где можно подняться на склон горы и спрятаться среди камней. Но сделав лишь два шага, он вновь услышал встревоживший его ранее звук. Там, впереди. Он сместился немного вниз по склону и, достигнув приземистого дерева, ещё раз осмотрелся. Немногочисленные, почти карликовые деревья, он счёл ненадёжным укрытием и, спрятав в корни одного из них свою ношу, спустился ещё ниже. Там, над самым обрывом уводившим взор в глубины оврага, росли небольшие, но многочисленные кусты. Колючие ветви буквально впивались в кожу мальчика но, не обращая на это внимания, он улёгся на каменистый грунт между ними. При этом одна рука и одна нога его немного нависали над пустотой обрыва. Звук повторился.

Через бесконечный миг тревожного ожидания он увидел источник звука.

Из-за недалёкого поворота горной тропы вышло трое. Они шли один за другим, стараясь наступать на каменистый грунт там, где только что стояла нога впередиидущего. Высокие, широкоплечие с неестественно длинными руками. В царившей в горах полутьме, перемешивающейся с полуявью, они показались мальчику призраками. Однако звук, слышанный им ранее, повторился. Оказалось, что это кашель. Кашель того из троих, что шел последним. Не обращая на это внимания, они шли дальше. Но в месте, где с тропы сошел Кио, они остановились. Человек, шедший первым, осмотрелся и остановил свой взгляд на том самом кустарнике, в котором скрылся мальчик. Вновь повторившийся кашель заставил его переключить внимание.

— Сколько ещё будет продолжаться твой кашель?

— Не знаю, Хо. – развёл он руками – Я думал что пройдёт, но становиться только хуже.

— Тоже мне разведчик. – названный, именем Хо, применил несколько слов, которые были незнакомы Кио.

— Это растения. – вмешался в разговор третий член их команды – У меня у самого нос чешется и в горле пересохло.

— Возвращайся назад и пусть нас догонят Гиро и Цо. – огласил своё решение Хо – Или кто ещё, у кого нет проблем с местными растениями. Мы с Шино будем ожидать у первой же развилки троп.

После очередного приступа кашля, неудавшийся разведчик развернулся и побежал прочь. Оставшиеся двое дождались, когда он скроется за поворотом, и направились в противоположную сторону. Туда где тропа уводила их вниз в долину. К поселению.

Всё ещё оставаясь лежать среди кустов, Кио выбирал вариант, как ему теперь следует поступить. Последнее нападение на их поселение было осуществлено ещё до его рождения. Тогда его удалось отбить только благодаря тому, что им на помощь пришли отряды из других поселений. Для того чтобы помощь пришла вовремя, нужно было зажечь сигнальный огонь. Но судя по неспешности и небрежности, с которой шли разведчики нападавших, он сделал вывод, что дальний дозор не успел подать такого сигнала поселению. Из этого следовало, что в самом поселении сигнальный огонь зажгут, только когда враги уже будут стоять у ворот. Катастрофически поздно.

Осознав высокую вероятность смерти Ши, и всех кто сегодня был с ним в дальнем дозоре, Кио решил, что ему следует как можно быстрее бежать обратно, в поселение. Мысль о неминуемом столкновении с двумя разведчиками немного напугала его. Но он заставил себя вспомнить о пути воина, по которому он шел и о неминуемости смертельных схваток с врагами.

Он встал рывком, забыв о близости края обрыва. Нога зацепилась за камень и провалилась в пустоту. Его тело увлекло вправо и вниз. Пальцы, потеряв часть кожи и ногтей, отчаянно пытались впиться в камни на самом краю обрыва. Но те, не вняв его надеждам, предательски сорвались вместе с ним. И лишь мгновенье длилась вечность его падения. Ему показалось, что он застыл на фоне пустоты. Падая, он не издал ни звука. И тьма расступилась перед ним, забрав его на дно ущелья. Чтобы затем сокрыть собою миг прикосновенья его тела с поверхностью ручья.

Удар и боль – последнее, что Кио ощутил, отдавшись спасительному беспамятству.

Его тело лежало на камнях. Ещё живое, но уже неспособное на передвижение. Огибая эту новую преграду вода, струилась по дну ущелья. Здесь ночевала тишина. Неслышно было ни ночных звуков, ни даже журчания быстрого потока воды. Глаза мальчика открылись. Замутнённым болью взором он взирал на окружавшую его темноту. Не имея возможности повернуть голову, он лежал на камнях обращённый взглядом к тому месту, где ручей уходил в скалу. Однако его постепенно ослабевающее зрение не давало ему возможности увидеть это. До тех самых пор пока дно ущелья не озарилось светом.

Сначала слабым, едва уловимым, оттенком световых бликов, исходивших от воды на грани соприкосновения с камнями. Затем, игривыми языками пламени, вырастающими на камнях, поодаль от ручья. А после – ярким рассветным заревом, исходившим от отвесных скал, отделявших ущелье от остального мира. В итоге, свет поглотил дно ущелья. Далее общий уровень света стабилизировался на грани человеческого восприятия. Но на уровне двух человеческих ростов от дна, пространство ущелья вновь заполняла тьма. Природным это явление не было.

— Ты хочешь жить, мальчик? – прозвучал голос у него в голове.

В первый момент он испугался. Обездвиженное тело лишило его возможности бегства. Умирающее тело, умирающего человека. Но нет, человеком он ещё не стал. Он ещё не совершил поступков и не принял решений достойных того, чтобы стать человеком. Он даже воином ещё не стал. Не успел. И теперь уже не станет. Ни воином, ни человеком. Так и останется мальчиком, сгинувшим в горах. Нелепость. Несправедливость. Реальность.

— Зачем молчишь, мальчик? – вновь спрашивал голос – Зачем позволяешь бессмысленно истекать частицам временного потока? Ответь же мне, мальчик!

— Ты в моей голове. Ты должен знать мои мысли. Зачем ты спрашиваешь? – подумал мальчик, обращаясь к голосу.

— Только теперь я слышу тебя! – возвестил голос – Я могу слышать только те мысли, которые ты обращаешь ко мне! Об остальных твоих мыслях я лишь догадываюсь, по отголоскам твоих переживаний. А теперь, ответь мне, мальчик.

— Да. – с опаской, обратил к нему мысль Кио.

— Это хорошо! Я боялось, что боль доведёт тебя до отчаяния, до того как я успею к тебе на помощь.

— Помощь? Ты можешь помочь мне? – поддавшись эмоциям, мальчик позволил себе перебить невидимого собеседника.

— Я способно на многое! – заверил его голос – Но смогу ли я помочь тебе, теперь, зависит только от тебя.

Сознанием Кио завладели эмоции. Он совершил молниеносно-бесконечное путешествие по своим подсознательным страхам и мечтам. По возвращению он уже пребывал в полной уверенности, что сможет жить дальше. Всё, что для этого требовалось уплатить необходимую цену.

— Что от меня требуется?

— Мне нужен ты!

Боль, владевшая его телом и ощущениями, до этого момента — исчезла. Взгляд очистился от затуманивавшей его пелены, и зрение вновь приобрело чёткость.

— Ты станешь моим компаньоном! Только так я смогу перейти в твой мир. Только так ты сможешь выжить. Чувствуешь?

Кровь из полученных им ран перестала сочиться. Он вновь почувствовал своё тело и осознал, какое это счастье. Радостно было вновь обрести власть над собственными пальцами, пошевелить ногой, сделать полный вдох всей грудью. В повседневной жизни это воспринимается как должное и не замечается. Но сейчас ему показалось, что более ярких эмоций он, за свою жизнь, ещё не испытывал.

— Так лучше?

— Да! Намного лучше! Но я не могу встать.

— Не торопись. – успокоил его голос – Ты сможешь встать. А встав, будешь намного сильнее прежнего. Но это будет уже после того как мы станем компаньонами.

— Объясни, что это значит.

— Мы свяжем наши с тобою жизни в единый узел. Это позволит нам жить десятки и даже сотни лет. Но в тоже время наложит на нас некие ограничения.

— В чём заключаются ограничения? – перебил его мальчик.

— Первое: ты и я, постоянно должны будем находиться друг возле друга. Так словно мы близкие родственники.

Мальчик повернув голову осмотрелся но не нашел в ущелье своего собеседника. Но вместо этого перед его взором начали возникать видения. Призрачные силуэты показывали ему картины дополнявшие слова его собеседника.

Мальчик видел себя в неизвестном ему доме. Огромном доме. Он спал, ел, медитировал, занимался другими делами. И всё это время в доме, вместе с ним, находился кто-то ещё. Неясная фигура занималась своими делами в других помещениях, изредка пересекаясь с ним. Они беседовали, делали вместе некоторые дела и снова расходились.

— Зачем это нужно?

— После перехода в твой мир я должен буду охранять тебя. Это означает, что я убью каждого, кто станет угрозой твоей жизни, будь то кто-то из семьи, родственников, друзей или врагов. А ты, должен будешь прислушиваться к моим советам, а также будешь терпеть мою опеку.

Перед его взором возникла живая картина на холсте. На его поверхности, его собственная тень отделилась от него и жестоко убила его дядю по отцовской линии, когда тот пытался подсыпать яд в его бокал. Он лишь дёрнулся и обернулся, молча созерцая на происходящее и подавая слуге жест повелевавший тому принести другой бокал. Далее действие переместилось во двор, где воины вывели и построили перед ним в ряд полдюжины его сородичей и на его глазах, по команде его же тени, воины убили их. Кровь от их тел, упавших к его ногам, медленно подбиралась к его сандалиям. Но он не двинулся с места, позволив ей окрасить их багряными отсветами родового проклятья.

— Это так необходимо для того чтобы жить? – удивился Кио.

— Для того чтобы мы жили – да! – заверил его голос.

— Хорошо. – согласился он всё ещё пребывая в смятении – Что дальше?

— Второе: мне нужен человек, который будет моим носителем. Его должен выбрать ты.

— Что значит – будет твоим носителем?

— Я не смогу постоянно находиться в твоём теле. Мой дух многократно сильнее человеческого. Если я буду находиться в твоём теле, больше времени, потребного для одного обновления вашей луны, я подавлю твой дух и вытесню его. Этого нельзя допустить, иначе ты погибнешь.

— Почему тебя так заботит моя жизнь?

— Потому, что лишь немногие из людей годятся в компаньоны мне. Но если дух компаньона умрёт – умру и я. Этого нельзя допустить. Именно поэтому ты должен указать мне на того, чьим телом я могу завладеть!

— Я могу указать тебя на своего врага, и тогда, ты убьёшь его дух?

— Можешь, но я бы тебе не советовал этого делать.

— Почему? – искренне удивился Кио.

— Твой враг тебе неприятен. У тебя связаны с ним неприятные ощущения, его вид напоминает тебе о неприятностях, которые он тебе доставил. Верно?

— Да. – кивнул мальчик, начиная понимать к чему ведёт его голос в его голове – Ты хочешь мне сказать, что после того как ты в него вселишься, мой враг будет рядом со мною всю мою последующую жизнь?

— Я не ошиблось в тебе, Кио! – в голосе впервые промелькнул намёк на эмоции – Ты всё верно понял! Итак, подумай и выбери мне носителя, тело которого, будет сопровождать тебя, словно тень, всю твою последующую жизнь.

— Это не может быть кто-то из моей семьи! – решил мальчик – Значит, это должен быть кто-то, кто мне не противен и к кому я не слишком привязан. Скажи, а этот человек должен быть умным, сильным, хитрым или иметь какие-то особенности?

— Совершенно не важно. После того как я завладею им, его тело я подкорректирую под себя.

— А что если это будет тело девушки?

— Так мне будет даже лучше! – заверил его голос — Если у тебя уже есть кандидатура, то подумай о ней, и я увижу её.

Кио закрыл глаза и представил себе выбранного им носителя. Редкие, тонкие волосы пепельного цвета. Глаза с едва очерченными сероватой дымкой зрачками. Тонкая, едва отмеченная, линия губ. Утончённая, вытянутая ввысь фигура. Худые и длинные пальцы рук. Именно такой, предстала пред его собеседником девочка по имени Ди.

— Девочка без духа! – теперь, в голосе слышалось нескрываемое восхищение – Ты всё больше убеждаешь меня в том, что ты идеальный компаньон для меня.

— Ты же сказал, что требований к телу нет, вот, я и выбрал девушку из нашего селения, которая не может сама о себе позаботиться. Сейчас ей всего пять лет, но она останется слабоумной неумейкой и в десять, и в пятнадцать и в двадцать лет.

— Выбор твой верный. Она родилась без духа. Пустой сосуд. Живое тело без наполнения. Готовый носитель. Нет духа – и подавлять нечего. Замечательно! Словно специально для меня создано. Настоящий подарок!

— Какие ещё есть ограничения? – неожиданно для самого себя спросил Кио, убеждая себя, что поступает правильно, распоряжаясь чужими судьбами без их на то ведома.

— Третье: умереть мы может только вместе. Если убьют тебя или меня – умрём мы оба.

— Понятно.– мальчику мнилось, что это будет совсем уж невероятно, а вот выжить сейчас и здесь самое важное — Что-то ещё?

— Должен предупредить – я люблю богатство и власть! Поэтому мы вместе будем бороться за то, чтобы ты стал главой своего племени. И это будет для нас только началом.

— Для этого нам понадобиться армия. – невесело улыбнулся мальчик.

— Она у нас будет, после того, как ты научишься управлять. Я научу тебя. Я мастер. А ещё я владею магией, часть её сохраниться и после перехода в ваш мир. Вместе мы сможем добиться много. Только мы двое способны осуществить это.

Призрачные видения показали ему дворец в горах, с могучими защитными бастионами и каменными стенами. Множество слуг занимались повседневными делами в его пределах. Стражники несли службу на своих постах. Доблестные воины, посылаемые им отсюда, совершали подвиги, выходя на бой под его знамёнами. Простые крестьяне и мещане восхваляли его имя. Знатные мужи и старцы стремились добиться его внимания и снисхождения. Соседние страны слали свои посольства к нему, ища его дружбы.

— Не вижу причин, по которым человек мог бы отказаться, от таких перспектив. – восхитился Кио.

— Путь этот долог и опасен. – заверил его голос – Мы можем погибнуть. Не считая множества других смертей, которые будут сопровождать нас на этом пути повсеместно. Это кровавый, безжалостный путь. Путь без возврата.

— У этого пути есть возможность выжить. – в очередной раз перебил его мальчик – В ином случае, я умру здесь, в овраге. И очень скоро.

— Ты прав! – радостно возвестил голос – Итак, ты согласен быть моим компаньоном?

— Да! – уверено ответил мальчик ощутивший прилив сил – Что я должен сделать сейчас?

— Встань!

Он встал. Сначала движения его были замедленны и неуклюжи. Но когда он выпрямился в полный рост, от слабости в мышцах не осталось и следа. Вокруг него было светло и тепло, но над ним чернела темнота. В ущелье по-прежнему обитала тишина. Раны его затягивались. Исчезали. Уверенность в правильности выбора росла.

А потом — его поглотило пламя!

Его тело было объято пламенем. Руки, ноги, туловище, голова – даже волосы и глаза горели. Голубовато-белёсые оттенки огня не плавили кожу, не жгли волосы и даже глаза, по зрачкам которых катались его языки, не причиняли им ущерба. Но мальчику было больно. Так больно, что он весь трясся в болевых судорогах и кричал. Громко кричал. Кричал так, как ещё не кричал никогда в своей жизни. И из открытого рта его, вместо звука, извергалось пламя.

Тень его преобразилась. Теперь она не напоминала человеческий силуэт. Она удлинилась и сыграла волной. Голова её обзавелась пастью с двумя рядами огромных клыков. Низ её оказался хвостом, расширенным к окончанию. А соединялись пасть и хвост телом напоминавшим змеиное. Но вот явились четыре пары когтистых лап, и тень воспарила, опираясь на воздух широкими перепончатыми крыльями.

Пламя, владевшее его телом, исчезло в единый миг и Кио, в страхе, принялся лихорадочно себя осматривать и ощупывать. Тяжело дыша, он всё ещё пребывал в шоке от пережитого и не сразу заметил, что вокруг него наматывает круги невиданная сущность, способная летать по воздуху. С каждым описанным вокруг него кругом сущность становилась всё более и более материальной. У неё появились огромные глаза, длинные усы над пастью. Средние, маленькие и совсем мелкие перепонки усеивали его по всей протяжённости длинного тела. Последней проявилась чешуя, укрывшая всё тело, кроме пасти, глаз и перепонок, надёжной бронёй. Голубовато-белёсый цвет существа искрил десятками своих оттенков.

— Летающий змей! – только и смог вымолвить Кио, осматривая зависшее перед ним в воздухе существо.

— Если ты станешь так меня называть, или так обо мне думать, то я перестану считать тебя человеком и предпочту считать тебя обезьяной! – предупредило существо – Я представитель расы драконов!

Лицо мальчика выдало охватившее его восхищение, и существо заиграло чешуёй. Это привело к тому, что по его телу прокатились несколько волн сменявших друг друга оттенков.

— Итак, компаньон, ты готов стать великим воином?

Всё что смог сделать мальчик, это кивнуть в ответ. В следующее мгновение дракон устремился на него. Всего за мгновение до соприкосновения с ним сущность утратила материальность и бестелесным призраком полностью поглотилась телом Кио. Сделав глубокий выдох, мальчик осмотрелся по сторонам и обнаружил, что остался один. Тьма вновь поглотила окрестности, но теперь это не мешало ему видеть всё, что его окружало. Ран на его теле не было, только следы крови на коже и одежде остались. Кио чувствовал в себе новые силы. Ещё он чувствовал присутствие дракона. Теперь это чувство присутствия будет с ним всю жизнь. Они ведь компаньоны. Он подошел ближе к практически отвесному скальному склону ущелья. Того самого, с верха которого он упал на дно. Начав взбираться наверх, он обнаружил, что сила в его руках и ногах теперь обитала не малая. Очень скоро, он уже стоял на том самом месте, откуда сорвался.

Враг уже прошел этот участок дороги и сейчас уже, наверно, был у самого селения. Надо было спешить. Но мальчик медлил. Взгляд его зацепился за перевязи, спрятанные им в корнях маленьких деревьев у тропы. Ему подумалось, что сейчас они символизировали то, кем он был до падения. Ему показалось, что мальчик, который нёс еду сородичам, был кем угодно, но не им. Однако это заставило его вспомнить и о другом деле из прошлой жизни. Он достал из нагрудного кармана амулет, вырезанный из чайного дерева. Он посмотрел на него и вспомнил о Хань. Её взгляд. Её улыбка. Её доброта…

— А как твоё имя? – обратился он к дракону.

— Тебе его не выговорить! – отмахнулось существо.

— Тогда как мне к тебе обращаться? – возразил мальчик.

— И то верно! – задумался дракон – А как зовут ту девочку, которую ты выбрал мне в носители?

— Её имя – Ди!

— Вот и будешь продолжать так её называть, обращаясь ко мне! – заключил дракон – Ну, если на этом все формальности закончились, предлагаю поспешить к селению. Вперёд, к подвигам!

— Послушай, Ди, я хорошо понял, на что соглашался, перед тем как стать твоим компаньоном. Так что теперь, прошу тебя называть вещи своими именами. – попросил Кио – Ведь вниз мы идём не за подвигами, а за богатством и властью. Но прежде чем мы их добудем, нас ждут кровь и беды.

— Тысячи смертей и ещё больше покалеченных судеб! – подтвердил дракон.

Кио надел медальон себе на шею и, сделав первый шаг, произнёс:

— От судьбы не уйдёшь, но стремиться к этому надо!

   

читателей   1093   сегодня 2
1093 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 27. Оценка: 3,56 из 5)
Загрузка...