Глиняные ноги колосса

– Ив, вставай! Вставай, кому говорю! Или проспишь что-то интересное, — знакомый приятный голос выводил из такой мутно-молочной сладкой неги, которая бывает только по утрам, и только в деревнях. «Почему только там?» — спросите вы. А я вам отвечу. Потому что бывал уже во многих местах и есть с чем сравнивать.

Молодому магу-активнику нужно зарабатывать и опыт, и уважение. Второе, с позволения сказать, даже нужнее. Проживи ты хоть 370 лет, как мой учитель Сол, но, не имея веса в обществе или среди Ассамблеи, место твое на задворках. А возможно и в лесу, леча деревья (помогая этим ленивым и вечно в заботах друидам), выгоняя нечисть и прочие отрицательные элементы отнюдь не выдуманного фольклора.

Но, вернемся ко мне. Позвольте представиться, Ивар – молодой, амбициозный маг-активник (пассивная магия не мой конёк. Ну не моё это, сидеть на заду, медитировать и помогать на расстоянии, делясь Силой), 50 лет от роду. Самый сок, так сказать! (Благодаря магии срок жизни мог возрастать почти бесконечно.) Короткие тёмные волосы, которые вечно путаются и топорщатся, густые ресницы — мечта всех девушек — и глаза, глаза ведьмы. Это моя гордость и моё проклятие. Жилистое, худое тело, сильные крепкие пальцы и тренированные бёдра. Странное сочетание, не правда ли? Но, знаете, при летящих ледяных копьях, бегущих на тебя разумных медведях или вырывающейся из рук гадюки — самое оно!

– Ив! Ну ты встал? — Ветка подошла совсем близко и с размаху села на мой живот. Ёх! С её миниатюрной фигуркой и не поверишь, что можно столько весить!

Я мечтательно закрыл глаза и сладко потянулся на сене, вспоминая её силуэт посреди ночи, горячее дыхание на щеке и то, чем мы занимались. Да, у неё широковаты бедра и вздорный нрав. НО! Чем-то привязала меня к себе эта деревенская девчушка-молния. Не поверите, но её детский интерес и кропотливость, даже мелочность в домашних делах, своим контрастом заполнили мою молодую, но до сих пор одинокую душу.

Потрепав меня по щекам и поцеловав в носик, она устроилась ко мне под бок и уткнулась в подмышку.

– Вет, ну ты как кутёнок! Ей-богу. Давай рассказывай, что произошло.

Сна уже не было и меня обуяла жажда действия. Всем мужчинам, думаю, знакомо это ощущение с утра, после прекрасной ночи.

– Да там… ну, в обед перед домом старосты будет собрание, там и скажут. А то что я? Ещё потом скажешь, что всё перевираю, — надув губки, она ткнула кулачком мне в бок. Меня перекосило. Удивительно! Откуда в ней столько силы? А может это мой грешок? Мама говорила в детстве, что притягиваю сильных женщин к себе. НО НЕ В ПРЯМОМ ЖЕ СМЫСЛЕ! Хотя, что именно имела ввиду потомственная ведьма в седьмом поколении?

Усмехнувшись, приподнялся на локте и поцеловал Ветку в глазки:

– Идём! Хочу порасспросить у твоих сельчан.

Право, не дело, узнавать о событиях наравне с прочими простыми работниками. Тихо прошептав заклинание из раздела Конверсии, подставил ладони лодочкой. В воздухе появилась маленькая воронка, прямо над ладонями, и оттуда вылилось с полкружки воды. «Ну-ка! Посмотрим, догонишь ли ты меня в этот раз», — подумал я, и вобрав в рот воду… пшикнул в лицо Ветки.

От визга заложило уши, даже находясь уже в 10 шагах и пользуясь заклинанием Ветра! Ступни, обутые в берестяные сандалии, размылись от бега в одно пятно. Довольно усмехнувшись, я обернулся и обомлел. Ветка уже была на ногах! И где? Всего в каких-то 15 шагах от меня! Это невозможно! Для обычного человека такую скорость нельзя развить. Учитель проводил много часов, рассказывая и заставляя заучивать признаки нечисти. Отклонения от нормы простых людей и знаки, которые оставляет проживание таких сил возле людей.

Но нет. Показалось. Девушка скоро отстала, хотя бежала для своей комплекции даже слишком быстро. Оставив зарубку в памяти, на всякий случай проверить родословную своей девушки (а то, что она девушка заезжего мага, знала уже вся деревня, за что первое время ругала и пеняла обоих), я понесся к дому старосты.

Деревня представляла собой… Ну что может представлять собой деревня? Порядка тридцати изб, в каждой торчит труба, у старосты даже две. Деревянные крылечки, застекленные окна. Вот еще новость! С этим изобретением магов и дешевизной в изготовлении, окна из стекла стали скоро доступны любому желающему. Расписанные знаками брусья домов, якобы защищающие их от темных сил (специально проверил – Силы в них уже давно не было, но не пугать же мирных людей. Сто лет прожили и еще столько же проживут). Подковы над каждым вторым крыльцом. Корыто — неотъемлемый атрибут современной хозяйки. И стая гогочащих гусей. Изумительно!

Таких деревень я уже навидался сотни. Но Ветка нашлась только в одной. Ветка, Веточка, моя девочка. Уже решив для себя забрать её по отъезду, я наводил справки про неё у старосты и местных старожилов-бабушек. «Ха! — скажите вы. — Такие источники не особо заслуживают доверия». Но посудите сами, кто как не эти бабушки подскажут, где искать пропавшего выпившего мужа Даринки, когда он свалился с невысокого мостика в кусты и так и не справился с задачей выбраться оттуда? Кто расскажет в подробностях, сколько и какие ингредиенты добавляет знахарка Купава в молодильный или любовный напиток?

Хм. А это мысль! Изменив траекторию бега, я направился на местную точку обмена информацией, предварительно нацепив на лицо спокойное и немного грустное выражение. Что в сочетании с моими глазами давало поразительный результат, когда хотел добиться желаемого. Женщины, девушки и даже маленькие девчушки таяли, когда я, смущаясь и правдоподобно краснея, рассказывал о своей якобы нелегкой судьбе. И как было бы здорово, если бы они рассказали, что знают о том или ином событии, человеке или месте.

Торговцев информацией оказалось три. Торговки. Если быть точным и объективным. Валюта для обмена всегда была разная, даже в деревнях. Порой диву даешь, что можно узнать за десяток яиц или обычный четырехлистник! Но, опустим секреты негоциантов. За пазухой у меня всего два золотых и четыре медяка. Не густо. Но на них я и не рассчитываю. У меня есть кое-что получше. Как-никак маг!

Снизив скорость загодя и пытаясь выровнять свои волосы, я вышел к низенькой землянке, перед входом в которую сидели старушки. На вид им было лет по восемьдесят-восемьдесят пять, но будем дальновидными и обойдемся стандартным набором.

– Здра.. — начал я со своей самой ослепительной улыбкой.

– Здоровенько, Ингвар! – перебила, не дав и слова сказать, Матрёна Олеговна, сидящая в центре и, кажется, знающая всех живущих и не живущих в этой деревне за все четыре поколения. Самая дородная из всех трех.

– Снова «засиделся» допоздна с сироткой-то? — она хитро улыбнулась и даже по-молодецки мне подмигнула. — Совсем молодежь стыд-то потеряла! Вас, кажется только глухой Пётр-то вчера ночью и не слышал, ибо куда ему — глухому-то. Но я понимаю, молодое дело, не хитрое и нужное. Ты — парень крепкий еще, но о семье пора уже задуматься. Не вечно же по полям бегать за нехристями (это слово, как я узнал, было её любимым. Не знаю, что оно означало, но явно что-то плохое) и прочими отродьями. Да и Ветка-то, Ветка! Девка — хоть куда. Хотя, что я тебе говорю, уже небось сам узнал, — она снова подмигнула.

– Не Ингвар я, уважаемая, — смутился и попытался прервать поток однонаправленных мыслей бабульки. Заодно мысленно дал себе подзатыльник — опять забыл Полог Тишины поставить! Знал же темперамент девушки, но разом всё вылетело из головы, стоило только снять с неё сорочку.

– Да у меня так сынка звали-то! Он у меня пиратом как ушел лет этак сорок назад, так и ни сном, ни духом теперь. А тебя зато легче запомнить. Есть у меня такой способ запоминания людей, — похвасталась Матрёна.

– Матрён, чо ты с ним нянчишься-то? – бабулька слева явно была любима многими в своё время и до сих пор старалась выглядеть молодо, и носила красивые разноцветные платья. Штрихи добавляли подчеркнутые карандашом брови, острый подбородок и выскочившая к старости бородавка на щеке, которая безуспешно скрывалась под толстым слоем румян. В сочетании с полной фигурой это выглядело немного забавно и грустно одновременно.

– Да, ты зашем пришол? — прошелестела её подружка справа. – Фам, молодёш, фсё хгульки подафай.

Она была менее колоритной из всех и более резкой; и я её знал — мать местного старосты. Её знала вся округа как сварливую и взбалмошную бабу, которую терпели из-за её родства, а также потому, что имела связи, и неплохие, даже в больших городах, вроде Пяра или Литавы.

– Да мне сказали, что тут произошло что-то, — уже нехотя продолжил я. Весь пыл и азарт угас, хотелось как можно скорее покинуть этот дворик.

– Как же, как же! – тут же спохватилась Олеговна. – Собаки дикие задрали пришлого одного. Он в город направлялся, спешил, говорят. Да только не дошёл.

– А какие собаки? Местные? – я невольно заинтересовался. Такой глупости в моей практике не было. От двух-трех отобьется даже обычный деревенский малец палкой. А большими стаями, да еще нападать?

– Ишо бы мештные штали, — умудрилась проскрипеть без зубов эту фразу мать старосты. –Наши шобаки на падаль эту, ходяшую, и не штанут шмотреть. Фыдумал тоже. Ишь ты!

«Тут каши точно не сваришь, зря зашел», — понял я. Но сделал ещё попытку:

– А кто рассказал-то? Где нашли этого прохожего?

– Да наши пастухи, возле старого леса, около родничка, — нашлась Матрёна. – Видимо, испить захотелось, и не повезло соколику. Они вот одного за обедом отправили, снова забыли, пустоголовые! — она в сердцах по-матерински возмутилась. – Как раз и порасспросишь. Заодно вот, передай Мыколе, — протянув сверток (И откуда она его взяла? Или заранее подготовила?), посмотрела мне в глаза. – Иди. Чую я, что-то здесь есть. Сердце ноет будто.

В растерянности взяв сверток, я стал думать над её фразой. Что бы это значило — «Чую я, что-то здесь есть. Сердце ноет будто»? Выйдя из двора и убрав из их аур признаки болезней, что хоть на пару дней даст им возможность забыть про свои возрастные недуги, я отправился навстречу пареньку.

Одет Мыкола был в рубаху до колен и без рукавов, этакий мешок. На ногах были такие же, как и у меня, берестяные лапти. Местные парни искоса глядели на меня, когда только заехал в деревеньку — как бы не отбил девушек от уже прописанных в мужья ребят. Одет я был по городской моде: белая льняная тонкая рубашка, расстегнутая на три верхних пуговицы, не стесняющие движения коричневые бриджи, красиво облегающие тело. И сапожки. Невысокие, очень прочные и долговечные — идеальный вариант для странствующего мага (только пришлось их снять — до сих пор выветриваются от запаха). В первый день прибытия меня окатила чем-то из таза Ветка, первая девушка, которую встретил в этой деревне. Она в ручье стирала белье, используя какие-то непонятные настойки для выведения пятен. Забыв, что хожу в странствиях слишком тихо для обычного человека, испугал её резким окриком «Добрый день, красавица!».

С расстояния в семь шагов она умудрилась точно выплеснуть на меня всё содержимое таза. Лишь благодаря тренированной реакции и скорости это дьявольское зелье не попало на одежду, но размазалось по сапогам, когда я был уже в полете за кочку. Осторожно приподняв голову, уже никого не увидел. Зато сбоку почувствовал движение. Обернувшись, увидел занятную картину: Ветка (потом я узнал, как её зовут), упираясь в землю, пыталась отломать прямой корень у деревца чуть в стороне от того места, где занималась стиркой, с явным намерением использовать его как дубинку.

Понаблюдав за ней несколько мгновений и полюбовавшись на ладную фигурку, создал маленький воздушный Нож и метнул его в корень. Действие возымело прекрасный результат: отсеченный корень вместе с девчушкой и её визгом полетели в лужу. «Прилужившись» на пятую точку, она смотрела на корень и пыталась понять, что произошло.

Вид был такой несуразный, что я встал в полный рост и расхохотался. Надув губки, она стала сверлить меня взглядом зеленовато-серых глаз. Смех мой резко прекратился. Я знал, что означают такие глаза…

Огонь! Лёд! Боль, ужас, страдания… Страх наводили такие глаза на всё население Средиземья. Тело инстинктивно стало обрастать защитной корой, а в уме сами стали сплетаться атакующие заклинания. Я машинально стал смотреть на её ауру, оценивая силу и возможный опыт.

Но… всё обошлось, Ветка не была ведьмой. Никаких способностей не было видно. Даже зачатков. Я расслабленно выдохнул. И улыбнулся своей судьбе.

Отогнав воспоминания и махнув рукой — что было, то было, вышел к пастушонку, который пил из преподнесенной молодушкой чаши воду.

– Здоров, Мыкола! Как ты? На здоровье не жалуешься? Что нового можешь рассказать?

– И тебе не хворать, маг! Все молитвами да вашими силами справляемся, — усмехнулся он. (Парень был крепкий, рост под два метра, косая сажень в плечах и сильные руки. Он на спор при мне однажды поднял на одной руке двух девушек, а двумя руками он распрямлял до изначального вида специально погнутые подковы!) – Стада наши целые, волки стороной обходят, болезни овец не трогают, тут тебе благодарность (было такое, нужно было втереться в местный коллектив). Правда, тут недалече неприятность произошла. Собаки загрызли гонца.

– Как гонца? Матрёна сказала простого путника, – я нахмурился и решил про себя высказать бабушке в будущем, за неточность сведений. И тут же одёрнул себя — знал же, на что иду и что получу. Это не наученный информатор Ассамблеи. И продолжил:

– Расскажи подробнее.

– Да легко, — согласился пастух. – Время ещё есть, да и рассказывать-то нечего.

Краем глаза я заприметил Ветку, которая выходила из избы неподалеку, держа в руках что-то, завернутое в мешковину. Пройдя несколько домов, она скрылась за огородами.

– Мы с ребятами перегоняли стадо на другое поле, что за старым лесом. Сидор отлучился сходить наполнить водой фляги из родника. Прибегает через минуту, глаза крутятся, заикается. Он-то еще мертвяков не видал, молодой, — на этих фразах глаза Мыколы стали застилаться пеленой воспоминаний о чем-то давнем и горьком. – Грит – там, там… человек лежит, в крови! Нуууу, мы и ринулись туда с Витьком и Кваром. Сам же знаешь, Квар – бывший солдат легиона царя, вояка бывалый, без ножа и шагу не ступит. Так вот, подбегаем – и правда, лежит мужчина в форме гонца, одежда вся — рвань, нога сломана и прокусана во многих местах, а в шее не хватает куска. Сумки, с которой они ездят, нигде нет. Видимо, обронил, когда спасался от собак.

– Так почему — собаки-то?- не выдержал я.

– А кто? — удивился Мыкола. – Волки? Оборотни? Так ведь волков мы знатно побили в том, да и в этом году. А оборотней всех извела твоя Ассамблея (его голос всегда чуть притихал, когда речь касалась лично меня или Ассамблеи).

– Нету оборотней-то! – повторил он. – Сам же знаешь.

С этим не поспоришь. Мне учитель рассказывал, что сам присутствовал на той легендарной битве, когда магистры бились наравне с рядовыми магами за шанс жить без этих исчадий ада, этих монстров, будто бы созданных кем-то из злых богов древности специально для убийства.

Много полегло в тот день хороших людей… Но и ни одного чудовища, даже щеночка, не пожалели. С того дня ходить по лесам и полям стало намного безопаснее, а с местной нечистью, довольно мелкой, вполне можно ужиться или откупиться. Да и прошло уже немало времени — лет сто пятьдесят, если кто и остался, были бы слухи.

– Значит, собаки, — вздохнул я. Ложная тревога, оказывается. Тут для меня дела нет. Хм, ну это даже лучше. На следующей неделе поеду дальше. А скорее, вернусь в город, хватит мне колесить, права Матрёна. Возьму свою Веточку, прикупим домик, нарожаем детишек, займусь фокусами для приезжих. Проживём.

– Я попросил кузнеца дать телегу, чтобы перевезти тело. Сейчас его положили на стол в избушке, возле тракта ближайшую, — разъяснил Мыкола. – Ты бы сходил, колдонул там, чтоб не разложилось. А то пока дождемся представителя гильдии разносчиков этих, как их, новостей, уже и зайти нельзя будет от смрада.

– Этим и займусь. Пойдем, покажешь, — не стал отпускать его далеко.

Идя вслед пастуху я размышлял, что утро перестало казаться таким светлым и прекрасным. Ещё на подходе к избе моё чутьё определило смерть:

– Подожди здесь, — сказал парню, – я ненадолго.

Изба была всего в одну комнатку, посреди которой стоял единственный предмет мебели — стол. Видимо, она уже давно не была жилой и использовалась как склад или место, где сгружали добычу охотники. Везде на полу были опилки и сосновые иглы, пеньковая веревка валялась в углу, в другом — стоял чурбан с вонзенным в него топором. Света было достаточно, хотя окно было одно, да и то в несколько слоев закрытое паутиной. На удивление, даже тут было стекло, и неразбитое, что редко встречается в нежилых домах.

Пройдя к столу, я глянул на тело — немолодой мужчина с остекленевшим взглядом (глаза я поспешно ему закрыл. Дураки, это же надо делать в первую очередь с мертвецами, чтобы живые не заглядывали за грань через глаза умерших!). Всё, как и рассказывал Мыкола. Только он не сказал про вывернутые руки и перегрызанные сухожилия. После осмотра у меня стало складываться мнение, что его грызли уж очень умные дикие собаки. Опытному глазу сразу видна пытка, причём с использованием «живой силы»: грызуны, собаки, кошки, птицы. В умелых руках они могли доставить огромное страдание жертвы. Но откуда это мог знать деревенский паренек? Сухожилия перегрызены, скорее всего, в самом начале, чтобы жертва не смогла убежать, далее руки… и тут меня прошиб пот. Он же из наших! Маг! Половина атакующих заклинаний основана на пассах. Странно, но медальона Ассамблеи нигде нет.

Погрызанные руки и ноги – это уже страшно. Что должен же был знать этот человек, чтобы терпеть такие муки? Меня передёрнуло. Возникла подлая мыслишка бросить всё и уехать прямо сейчас. Не дав ей развиться, я продолжил осмотр. Осмотрел со всех сторон шею и концы раны. Первое, что бросилось в глаза, – следы укусов. У собак – резцы. А тут клыки. Везде. У меня вспотели ладони. Неужели? Да нет! Бред!

Больше ничего не найдя и не узнав личность убитого, я повесил на тело заклинание Сохранения и вышел на улицу. При выходе из избы я почувствовал присутствие кого-то еще.

Размышления и моё сосредоточение были прерваны самым неожиданным методом: тычком в рёбра маленьким кулачком одной из целей моих молодецких мечтаний. На секунду мне сбило дыхание и перекосило пополам. Мыкола ехидно посмеивался на безопасном расстоянии.

– Нашел себе заразу всей жизни, вот и радуйся, — смешливо высказал он. – К ней многие тянули ручки, но после первого же проявления внимания сдавали позиции. Слишком горяча и дика!

– А ты не зубоскаль! Забыл уже, что первый же и отхватил кочергой по спине, за то, что полез меня щупать? – напомнила ему моё солнце.

Парень покраснел и отвернулся:

– Да то и было-то всего разок. Кстати, Ив, всё равно тебе завидую, счастливчик. Там есть что пощупать, — он по-свойски подмигнул мне.

– Ах ты ж, бесстыжая твоя морда, — взъярилась Ветка. Закатывая рукава, она стала неотвратимо приближаться к парню.

Мне стало его жаль. Он весь побелел и как-то уменьшился в плечах. «Надо спасать, — подумал я. — Не хватало еще один труп заиметь».  Шепотом, на одном дыхании прочитав короткое заклинание, я перехватил пролетающую мимо разъяренную фурию поперёк тела. Забросил на плечо и понес к её избёнке.

– Фуф! Я твой должник! — донеслось в спину.

Неся извивающуюся девушку на плече и ловя заинтересованные взгляды местных, мы прошли к невысокой (да тут всё невысокое!) и ухоженной избе. Она досталась Ветке после смерти её матери. Умерла она давно, лет этак 10 назад, отец ещё раньше. Пропал без вести, но его почти сразу признали мертвым. Чтобы проще жилось девчушке. Вот и росла сиротка сама по себе, немного дикая, своенравная, не привечая никого. Зато всю себя посвятила уюту, чистоте и порядку, что немного не сочеталось с её вечной суетой и скоростью выполнения домашних дел. Возможно, это и произвело на меня впечатление.

После знакомства она привела меня в дом, дала старые отцовские лапти, затопила баню, зашила рукав на сорочке, собрала на стол, сбегала к соседке за сгоном (местная настойка, жутко крепкая и расслабляющая тело). Потом тихо села в уголок, спрятав лицо за спинкой стула, и весь обед наблюдала за мной.

Утолив первый голод, я стал присматриваться к дому и вообще к его хозяюшке. Дом в наследство крепкий достался, хозяйство есть. И чего ей в такие годы не ходить с мужем? О чем не преминул спросить. Ответ был лаконичен: «Не могут привыкнуть». А после пары попыток распускания рук последующие за этим действия были жестоки и пресекали дальнейшее развитие чувств и любой другой привязанности. Как мог убедиться я сам, при такой фигурке — дралась она неплохо. А благодаря природной силе — могла утихомирить того же Мыколу.

Так и подружились мы с ней. Она пыталась устранить дело рук своих, а я многого не просил: лишь ночлег да еду. Со временем стали вместе есть (она почти никогда не ела по утрам, а вечером тягала из моей же тарелки). Я ей рассказывал о своей жизни, о других странах, людях, своих друзьях. Было мило наблюдать, как начинают блестеть её глаза, когда что-то заинтересовывало её в моем повествовании. А потом… потом была страшная гроза, с ужасным громом и сполохами молний. И на утро я обнаружил хрупкое, но сильное тельце рядом с собой. Так и повелось. Засыпал один – наутро было нас двое. Я проникся её жизнью и судьбой, одиночеством и самоотречением. Через две недели я решил не засыпать сразу. И после недолгой и вялой борьбы в моих объятиях она сдалась…

На следующий день я не смог встать. Бедра были в синяках, грудь и спина в глубоких царапинах, не хватало волос на голове, и опухли губы. Я был счастлив.

Теперь я не видел будущего без неё. И она это почувствовала. Староста перестал смотреть на меня укоризненно, а бабки шушукаться за спиной. Даже ребята сглотнули разочарованно и облегченно одновременно.

Итак, заперев за собой дверь, я быстро свалил свою добычу на кровать, возвёл вокруг нашей избушки Полог Тишины, и на несколько часов мы выпали из реальности.

Уже ближе к вечеру, продирая усталые глаза и выпивая компот из свежесобранных ею ягод, я узнал, что приехал гонец из Пяра. Наскоро одевшись, ваш покорный слуга поцеловал похорошевшую и присмиревшую Ветку и строго взглянув в глаза произнес:

– Веди себя пристойно, хорошо? А то придёт серенький волчок и укусит за бочок.

– Я сама его укушу! Что это он должен приходить? – подозрительно протянула девчушка.

– Да так, присказка, – ещё раз поцеловав её во вздернутый носик, я пошёл к старосте узнавать вести.

В окнах единственного высокого дома в деревне уже горели свечи и мелькали тени. Что выдавало некий интерес и уважение к приезжему. Деревенский управитель просто так свечи не жег: берег для дорогих гостей.

– Ивар! Как хорошо, что ты подошел, — седой как лунь староста Карон протянул мне ручищу.

Карон — образец мужицкой красоты и спокойствия. Именно мужицкой, ибо мужская красота — внешняя, а в нем ВСЁ излучало уверенность и силу. Вместе с ним в комнате было девять человек: кузнец, пекарь, местный старожил и по совместительству сторож-пьянчуга (на удивление трезвый), жена старосты Дарья и гонец. Остальных я не знал.

– Тут такое дело… Лен тебе расскажет сам, чтобы я ничего не напутал,  – староста направился к остальным гостям, благо есть и другие темы для разговоров. Лето в самом разгаре!

Лен (так звали гонца) оказался очень молодым парнем, только получившим медаль переносчика новостей и приказов. Блондин, щуплый на вид, но с весёлыми искорками в глазах сразу пришелся мне по душе. Длинный серый плащ выдавал в нём приверженца столичных мод. Однако плащ подозрительно топорщился в определенных местах, где, по сути, у гонцов ничего не должно было быть. Перейдя на зрение, я убедился в своей догадке. Он был свой. Даже посильнее меня в магическом даре.

– Отойдем? – он кивнул на дверь сеней.

– Да, пошли, — не стал отказывать ему я, – что понадобилось Ассамблее в нашей деревеньке? Тут даже домовых через дом если десяток соберёшь, уже много.

– Пропал наш связной. Он вёз некое доказательство ужасной вещи. Даже толком сказать ничего не успел, лишь то, что везёт лично под светлые очи Магистров. – Лен, кривляясь, изобразил «светлые очи» Магистров — вышло довольно похоже. – Так вот, староста рассказал, что вы нашли гонца. Мне нужно на него посмотреть и убедиться, он ли?

– Я только днём спрашивал пастуха об этом. Тело перевезли в окраинную избу, где никто не живёт. Чтобы дождаться представителя с города, я осмотрел его и поставил Сохранение.

– Молодец, — кивнул Лен уже в дверях дома, – правильно сделал. Я мигом.

Хлопнула дверь, а я остался переваривать услышанное и приглядываться к окружающим.

Разговора как такового не было. Ну пропал человек и пропал, чего тут? Вот нашли его, доставили к проверяющему. Всё. Видимо, само присутствие в таком захолустье человека из города взбудоражило местное интеллигентное общество настолько, что оно пришло в дом управителя, не побоявшись получить под завершение разговора новые наказы, распоряжения или же просто взбучку.

Спустя десять минут дверь отворилась, оттуда показалась рука Лена и поманила меня. Стараясь не обращать на себя внимания, незаметно выскользнул из дома и пошел к стойлам, куда уже направлялся маг.

– Ну, что?

– Мне нужно осмотреть место происшествия, надо найти сумку. Да, кстати, это наш гонец. И ещё. Ты хорошо осмотрел тело, заметил что-то необычное?

– Если ты про следы клыков, то да, заметил.

– Есть идеи? Кто или что это могло сделать? — он замолчал, потом сделал рукой жест, который означал «приму любое твое предложение по этому поводу». Не дождавшись ответа, выцедил слова: — Тогда нам стоит разобраться самим в этом деле. А для начала ты покажешь мне место, где это произошло.

Мысленно вздохнув, я отправился за своей недавно купленной лошадью. Зайдя домой, обнял Ветку и, сказав, что буду поздно и чтоб не волновалась, вышел к животному двору. Закрепив седло и завязав потуже подпругу, осмотрел лошадиные копыта и удовлетворенно мурлыкнул. Моё солнце справлялась с животными на ура, они её любили и легко давали ухаживать за собой. В очередной раз поблагодарив Бога за подарок судьбы в лице такой девушки, я взгромоздился на лошадь и выехал на улицу, где уже ждал Лен.

– Смотрю, ты неплохо тут устроился, — прищурился молодой маг, оглядев двор сверху на лошади и заметив в оконце лицо моего счастья, – завел девку себе, хату ухоженную, люди тебя любят и жалуют. Что ли самому заселиться в деревеньку? А?

Я промолчал. Удивительно, но я ревновал. Странно, к односельчанам никак не относился, а на его слова прореагировал. Заметив моё смятение, тот пошел на попятную:

– Ну извини, извини. Вижу у тебя всё серьезно.

Кивнув, я направил лошадь в сторону старого леса. Лен скакал вслед за мной. Заметив издали возвращающееся стадо, подъехали к пастухам и подошли поприветствовать. Мужики были крепко сбитые. Квара я узнал сразу: широкий торс, тяжелый нож за поясом, волевой взгляд и шрам через все лицо от левого глаза до правого уголка рта — след удара, который чуть не унес жизнь молодую, а теперь не дающий жизни в довольстве. Квар был до сих пор один. Не найдя понимания у женщин в деревне, просто жил бобылем на окраине, рядом с избой, где лежало тело. Сидор — молодой паренек, до сих пор оставался бледным. «Мда, не будет из него мужчины. Хотя, как жизнь сложится». Витёк — в годах равным моим, уже успел обзавестись семьей, четырьмя детьми и репутацией балагура и шута. Парень был добрый сердцем, мог занять, а потом не вспомнить кому и сколько, что нисколько не омрачало ему жизнь, но омрачало жизнь его жинки, которая крутилась как юла по хозяйству, стараясь все успеть и за детьми еще приглядеть.

– Здравы будьте, парни! – издали крикнул Лен. – Подскажите, как проехать к тому месту, где нашли гонца?

Витёк глянул на Сидора укоризненно: «Иди, покажи. И чтоб больше в обморок не шлепался!» Тот удрученно тряхнул плечами и повел стороной к старому лесу.

– Да, — сказал неожиданно для самого себя я, — если нас долго не будет – бегите сразу в деревню и просите помощи в городе. Как можно скорее.

– Мы вас дождёмся, — пообещал Квар. Шрам на лице проступил ещё резче. По глазам ветерана было видно, что он понял скрытую тревогу в моей фразе и все возможные последствия.

Мы спешились, оставили лошадей с пастухами, а сами пошли следом за бредущим пареньком. Догнав его и положив руку ему на плечо, я сказал:

– Веди и ничего не бойся. Я — маг, он (кивнув на Лена) тоже.

Парень осмелел, вытянул из плеч голову и зашагал бодрее.

– Зря ты им всё так прямо сказал, — недовольно произнес Лен. – Хорошего это точно не принесёт. Если с опасностью не справимся мы вдвоем, то и большая сила спасует. И никакое предупреждение не поможет.

«Зато хоть деревенских предупредим. И Ветку», – про себя подумал я и стал готовиться к… неизвестно чему. Это-то и настораживало. Когда я иду на охоту, уже знаю, что ожидать, и соответствующе готовлюсь. Некоторые заклинания прямо противоположны по составу и требуют времени для переворота и насыщения энергией. Времени, которого в бою нет!

Лен достал из-под полы плаща меч. Широкое, блестящее серебром лезвие и узкая ручка с острым навершием. Под одну руку, естественно. Плох тот маг, кто полагается только на силу нападения и пренебрегает магической защитой.

Сидор уверенно вел нас в чащу.

– Уже немного осталось, – молвил мальчик, когда наш обостренный с Леном слух уловил посторонний шорох в глубине леса. Справа и слева.

Не сговариваясь, мы остановились. Лен за один прыжок догнал парня и резко развернув его, толкнул в направлении выхода из леса. «Беги», — только и молвил он. В следующий миг лес вокруг вдруг наполнился красными огнями. Они двигались попарно и постоянно кружили, сокращая расстояние до нас.

– Мы не ждали Вас, по крайней мере, так скоро, – раздалось за нашими спинами. Моментально развернувшись, я увидел выходящего из чащи мужчину. Средних лет, одет не по-деревенски и не по-городски, одежда странным образом сливалась с окружающим лесом. Крепкие ботинки, кожаные штаны и куртка. Он мог бы казаться более зрелым, или даже старым, кабы не сквозящая в каждом движении звериная грация. Глаза его были красными и постоянно двигались, высматривая каждую мелочь в нашей одежде, позе и месте остановки. «Будто расставляет фигуры на поле боя!» – вдруг подумалось мне.

– Вы ведь искали это? – он достал из-за спины котомку гонца. – Хотите, я покажу, что там есть?

– Лееееен!

– Да понял я, понял! Живыми отсюда нас не выпустят, но кое-чем интересным я их все же смогу удивить. – Лен на удивление спокойно произносил слова о нашей смерти. Хотя я бы предпочел их не слышать совсем.

Красноглазый открыл сумку, перевернул её и на ладонь упал небольшой предмет. Звериный клык, молодой Клык ОБОРОТНЯ. Взяв его двумя пальцами и высоко подняв над головой, мужчина громогласно объявил:

– ЭТО — знак, ЭТО — СИМВОЛ нашего возвращения в большой мир. До сего дня мы, научившись скрываться от вашего взгляда, копили силы. Теперь этому придет конец! Вам придет конец, – он посмотрел на нас. Глаза резко стрельнули в сторону.

Кольцо, затем остриё? – я не спрашивал, а скорее обговаривал дальнейшие действия. Специфика нашей магии заключалась в том, что мы могли использовать заклинания различных сфер только по очереди, то есть снова повторить сработанное заклинание не удастся.

– Пробуем всё. Прикрываем друг дру…

Договорить он не успел, уворачиваясь от громадного волка, пронесшегося с раскрытой пастью прямо в том месте, где за мгновение до этого была его голова.

И тут моё Кольцо наконец, замкнулось. Понадобилось несколько секунд на это, но мой товарищ уже отбивался от двух оборотней. С расстояния в два шага от нашего дуэта во все стороны пошла огненная волна, испепеляя все, что попадалось на её пути. Она имела форму кольца высотой в два метра и расширялось до диаметра в пятьдесят, что создавало оптимальную ситуацию одновременно для последующей дальней атаки и для анализа боя. Рука Лена кровоточила от укуса твари, пепел которой уже уносило ветром. Я посмотрел на товарища и заметил сталь во взгляде – он был уже обречен. Даже выживи он в этом бою, через несколько лун он сам станет оборотнем.

Мы стали передвигаться по направлению к выходу из леса. По дороге я увидел останки Сидора, за эти несколько секунд его успели догнать и порвать буквально пополам. В глазах застыли безнадежность и страх. Его смерть была мгновенной. По привычке я дал себе зарок рассказать родителям парня о его кончине, если сам выживу. И тут же усмехнулся: ЕСЛИ выживу.

– Они подходят! — крикнул Лен. И правда, за нашей спиной уже недалеко слышались хруст веток и шелест спаленной листвы. — Бей!

Остриё оформилось неожиданно резко даже для оборотней. Представьте себе четырех метровый светящийся треугольник из чистой энергии, расположенный в горизонтальной плоскости с бритвенно-острыми гранями, летящий со скоростью болта, выпущенного из армейского арбалета. Первую волну преследователей он разрезал мгновенно и совершенно бесшумно. Лишь после падения останков волков на землю вековые деревья стали валиться следом. Если Кольцо было рассчитано только на живого противника (иначе как воевать в ограниченном пространстве?), то треугольник вспарывал любой объект на своем пути. Дальность полета зависела от силы самого мага. Я держал его до сорока метров, а это секунд пять-шесть форы для нас.

Сбоку мелькнула молния и меня сбило с ног ударом лапы, хрустнули кости и стало тепло в груди. Лежа на боку я наблюдал, как Лен смог смертельно удивить ближайших оборотней. Из его тела во все стороны вдруг ударили шипы. Три зверя повисли на них, будто бабочки, проткнутые булавкой, дергая лапами и скуля. Шипы резко спали с тела, а маг уже создал щит из воздуха и принял на него тушу следующего нападающего. Еще двух он развоплотил еще в прыжке каким-то нереально сложным по плетению заклинанием. Воздушной волной сбил подбирающихся ко мне со спины и создал сферический щит, чтобы дать себе передышку. Меч, которым он отбивался в самом начале схватки, был потерян где-то недалеко от центра моей огненной воронки. И теперь ему приходилось растрачивать свою жизненную энергию на создание оружия и защиты одновременно.

Внезапно из горла Лена выплеснулась кровь, он резко осел, и тут я увидел рукоять его меча, который торчал между лопаток. В следующее мгновение мужчина с красными глазами оказался за его спиной и одним движением сломал тому шею. Тело стало заваливаться набок, а красноглазый уже смотрел на меня.

Уже понимая, что всё кончено: удар зверя разорвал мне бок и сломал ребра, я вдруг почувствовал острую грусть. Когда чувствуют разочарование, страх, веру в лучшее, мне было грустно. Теперь многие не смогут увидеть будущее. Наступают мрачные времена, наполненные битвами и ожиданием. Без меня. Ветка, Веточка… Не видать нам наших детишек, домика и ухоженного сада. Я больше не услышу твой заливистый смех и не почувствую твой носик, уткнувшийся в моё плечо.

Красноглазый резкими окриками раздавал приказы:

– Пастухов – догнать, пойдут на корм! Мелкого — закопать в яме! А этого, — он пристально посмотрел на меня. – Стега! Прикончи, заодно пройдешь посвящение в Старшие.

Одна из мощных фигур оборотней отделилась и неслышно направилась ко мне.

Уже затуманивающимся взором я встречал свою смерть. «Ближе, ближе, Тварь!» — последних сил хватило, чтобы создать гравитационную ловушку прямо перед собой на пути прыжка оборотня. Эффект был красочным: волчицу разорвало изнутри и расплескало по стенкам невидимой гравитационной сферы. Затем ошметки упали на землю, а я залился грудным глубоким кашлем.

– УБИ-ИТЬ! – прогремело на весь лес. Сотни теней кинулись на моё тело. Но в последний момент, перед пастью первого палача меня схватили зубами за плечо, перекинули через мохнатый загривок и понесли по лесу от погони с такой скоростью, что ветер свистел в ушах.

Перед забытьем, на грани бреда в моей голове послышался звонкий голосок, который с ехидцей произнес: «Теперь моя очередь нести тебя…»

читателей   805   сегодня 1
805 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 8. Оценка: 3,63 из 5)
Загрузка...