Белая Гильдия

— Мог бы хоть костер развести. Черный маг, блин, — ворчал Рогард, помахивая тонкой книжецой перед дымящейся кучкой щепок, — потому вас и победили, что вы только в книжки пялились.

Гилл глотнул из кожаного потертого бурдюка, поморщился, вытер потеки зеленоватой жидкости с бороды рукавом толстого черного плаща и, заткнув пробку, уставился на громилу напротив него.

— Чего уставился? — Родгар яростно рассекал воздух. Его мощные бицепсы вздулись от напряжения.

— Вырви листок и подложи, — Гилл перевел взгляд на Вею, собирающую ромашки поодаль. Кому придет в голову одевать короткое платье в поход. Впрочем, фея, что с нее взять. Фея Вея; интересно родители нарочно выбрали ей такое имя? Все мечтают, чтобы дочка стала феей, гарантия светлого будущего в мире победившей Белой Магии.

—  Это же…книга, — Рогард перестал махать и неуверенно посмотрел на кожаный переплет. Как и все варвары он с уважением относился к книгам. Они содержали знания, недоступные простым воинам.

— Хренотень. Я специально взял книжек по Белой Магии задницу вытирать да костер разводить. Как называется? — спросил Гилл.

Рогард, почесав косматую голову, собрал на лбу все возможные морщины и, как глупый но упрямый ученик, медленно проговорил название. Затем уставился на своего спутника, ожидая ответа. Темно-рыжая щетина с проплешинами, сизый нос и красные глаза — дурманящее зелье дает о себе знать; лучше бы он как  остальные черные маги прятал лицо за огромным капюшоном. Но Гилл соблюдал ритуал только первые пару часов похода, считая  что, постоянно видеть не дальше чем на два метра от своих ног могут позволить себе только те, кто никогда не отходил от дома дальше чем до Киринфского рынка за колбасой.

Маг выдернул пробку и сделал добрых три глотка. Обжигающий Дурман возвратил его в реальный мир, в котором он с мокрыми ногами сидел напротив неуклюжего гиганта. Бегать по облакам с восхитительной Веей было куда приятнее. Мечты. Мечты.

— Как ты сказал?

Рогард насупился. Словно бык выдохнув воздух, он перечитал название во второй раз:

— «Белая Магия. Рецепт счастья».

— В топку.

— Но… — Варвар не успел договорить. Гилл выхватил книжку из его рук и, с горящими радостной злостью глазами, разорвал ее в клочья.

— Держи, — он протянул мятые клочки Рогарду, — Не переживай. Киринфские демагоги настрочат еще миллион таких.

Через полчаса Вея помешивала в парящем котелке, из которого торчал рыбий хвост (Рогард загарпунил жирного сома), а Гилл умиротворенно посапывал во сне, вытянув голые ступни поближе к костру. На голове его красовался цветочный венок.

— Почему ты пошла с ним? — Рогард ворошил палкой ярко красные угли.

— Он странный, — Вея задумчиво посмотрела на мага, — Когда я встретила Гилла, он заговаривал рану бездомному. Какой-то бывший алхимик, который стал Прокаженным после того, как Черную Гильдию разогнали. Никто не хотел помогать ему, как можно он же занимался черной магией. Не дай бог Хранители Добра увидят. Можно окончить свои дни в Храме Очищения. Мне стало интересно зачем помогать Прокаженному. Я имею ввиду, все с детства знают, что Прокаженные обречены и вскоре вымрут. Я стояла через дорогу и смотрела, как заботливо Гилл колдует на раной старика. Закончив лечение, он поднялся с колен, но, вместо того чтобы уйти, принялся оскорблять прохожих самыми грязными словами. Плевался и делал вид, что мочится. Все проходили мимо стараясь не замечать его. Потом, он увидел меня и крикнул что переспал бы со мной, даже если бы ему отрезали яйца. Я так разозлилась, что перебежала через дорогу и врезала ему между ног. Он корчился от боли и одновременно смеялся как сумасшедший, кричал: «Бей, бей еще! Ты лучшая на свете!» Я подумала, что он окончательно рехнулся. Хотела уйти, но его стошнило, а потом он потерял сознание. Мне стало так жалко этого грязного бездомного, что я подняла его и полубессознательного довела до дому. Было страшно встретить Хранителей, но и бросить его я не могла.

Фея зачерпнула ложкой из кипящего котелка.

— Кажется суп готов.

Она налила ароматный бульон. В лесу не растут овощи, но Вея знала травы так хорошо, что могла приготовить восхитительное блюдо используя только несколько стебельков растений. Любой ресторан Киринфа был бы рад иметь такого повара. Рогард забыл обо всем на свете прихлебывая уху. Если бы Гилл не проснулся вовремя, варвар легко бы съел весь котелок, аппетит у него с детства был самый, что ни на есть варварский, мама не могла нарадоваться.

— Ну ка налей мне тоже, — сказал маг, одной рукой протирая глаза, а другой нащупывая бурдюк с дурманным зельем, — Чего не спите? Завтра входим в Киринф. Если будешь сонная, красивая задница, тебя не спасет. А тебя не спасут твои мышцы.

Варвар и фея недоуменно молчали: в Киринфе уже лет двадцать нечего было опасаться. Гилл чавкая и причмокивая хлебал уху, время от времени прикладываясь к своему бездонному меху.

Рогард удивлялся как он вытерпел такого неопрятного забулдыгу в течение этих двенадцати дней, за которые они прошли до Волчьего Логова и обратно. За время похода он не слышал ничего кроме оскорблений и проклятий. А когда Гилл особенно старательно налегал на свой мех с Дурманом, приходилось ждать пока у него закончится приступ рвоты, чтобы пойти дальше. Маг был трезв только два дня, которые они безрезультатно провели в пещере Волчьего Логова. Зато на пути назад заливал так, что под конец дня его приходилось нести на руках. Если бы не бульон Веи, они бы вообще далеко не ушли. В первый день Рогард еле проглотил пару ложек, но фея каждый день совершенствовала целебный ужин, и теперь он чувствовал себя бездонной бочкой. После целого дня пути, после каждодневных стычек с дорожными разбойниками, волками и нежитью он валился с ног. Но стоило выпить варева, и на следующее утро он несся вперед диким кабанчиком. Нет, не зря феи занимают высшую иерархию в Киринфе, не зря они становятся женами Белых Магов. Вот только зачем тонкая белокурая красавица пошла черт знает куда с пьяницей неудачником из Мертвой Гильдии (так еще называют Черную Гильдию и отнюдь не потому, что они когда-то обладали умениями оживлять мертвецов, а потому что от гильдии осталась только обгоревшая Главная Башня, населенная самыми ярыми и безумными Черными Магами, теперь превратившимися в обычных бомжей под присмотром Хранителей Добра)?

— Пойду отолью, — Маг натянул свои растоптанные ботинки и пошатываясь ушел в темноту.

— А ты? — глаза Веи мелькнули веселыми огоньками, отражая свет оранжевых углей, —  Почему ты пошел с нами?

Сердце Рогарда волнительно забилось. Он поспешно вытянул клинок и принялся точить его, сосредоточенно глядя на пентаграммы покрывающие блестящее лезвие. Фея и варвар, такое невозможно даже в сказках, которые ему в детстве перед сном рассказывала бабушка Хаарта. Она скорее полюбит этого жалкого Черного Мага. Даже венок ему сплела.

— Не знаю, — буркнул он после долгого молчания, — Пора спать.

Послышались мягкие приближающиеся шаги. Трещащим как сухие ветки голосом маг напевал себе под нос какую-то старинную скабрезную песню. Подойдя к догорающим уголькам костра Гилл высоко задрал подбородок и с чувством пьяного самодовольства осмотрел свой отряд.

— Как вам наше маленькое путешествие? — он залез в спальный мешок не скидывая обуви (нужно быть всегда готовым к ночному нападению), хлебнул Дурмана и блаженно закатил глаза, — Ну чего молчите?

— Я не поняла его цели, — Вея заметила, что на голове мага нет цветочного венка. Наверное выбросил или потерял.

— А ты? — бросил Гилл необъятной спине варвара, который принюхивался к окружающим запахам и потому не спешил отвечать. Он не уловил ни чесночного запаха бандитов, ни трупного душка нежити, ни вони свалявшейся звериной шерсти. Похоже сегодня можно будет спать спокойно. Наравне с удивительной мышечной силой варвары славились своим обонянием. Придворный нюхач короля всегда по происхождению варвар. Любой претендент на престол отдал бы немало денег за яд без запаха. Впрочем в последние двадцать лет трон прочно держал Генрих Великий Белый Маг. После развала Черной Гильдии интриганов при дворе поубавилось, а авторитет короля настолько вырос, что любой молочник мог уделать оппонента в политическом споре простым вопросом:  «А кто если не Генрих?» И действительно крысоватые чиновники и жирные толстосумы проигрывали Великому Белому Магу кто в харизме, кто в уме, а кто и в доброте (хоть в ней не было недостатка в Эпоху Добра, как именовалось настоящее время в книгах по истории).

— Я тоже не понял, — успокоенный запахами, Рогард завернулся в одеяло, —  зачем было пять дней тащиться до Волчьего Логова. Замочить пару зомби и волков, я бы мог и вечером прогулявшись вокруг Киринфа.

— Завтра узнаешь, — Черный Маг зевнул и перевернулся на бок. Дурманящее зелье усыпило его в две секунды.

На следующее утро еще не продрав глаза, Гилл схватился за свой бурдюк и налакался так, что его стошнило в первые же десять минут похода. Рогард хмурился и неодобрительно поджимал губы, видя как Вея отпаивает мага похмельным раствором. Надо было позволить волкам сожрать заморыша в той пещере.

Приведя в чувство Гилла, они собрали вещевые мешки и пошли дальше. До Киринфа оставалось каких-то несколько миль. Солнце мягко пригревало, легкий ветерок обдувал прохладой, вокруг щебетали птицы, но варвар чувствовал лишь раздражение. Время от времени он поглядывал на мага, который нет нет, да и прикладывался к сосуду. После того, как в пещере они нашли только кости животных и людей, Рогарду стало понятно, что богатств он не принесет. Придется вернуться домой, продолжать работать в магазине варварских безделушек дяди Хартла. До конца своих дней вырезать из дерева фигурки воинов, делать тиснение на коже, а в свободное время слушать байки стариков и  проповеди Белых Магов. Чертов черный маг. Только пробудил воображение.

Варвар осторожно достал из-за пазухи кожаный кошелек, из которого вытянул пожелтевший и обгорелый по краям клочок газеты. На обрывке умещалось всего несколько предложений. С самого детства эта пара предложений не давала покоя Рогарду не меньше, чем рассказы стариков.

 «Св. Грааль. 5 ч.(в-в-в-м-ф). Я в. Тврн. Ухо Орка».

«Молодая фея ищет воина, обыскать Пещеру Сладости. Приму своего Героя в гостинице Страстная Роза».

Гилл хохотал полдня, после того как варвар как бы про между прочим предложил обыскать пещеру Сладости и показал обрывок магу:

— Всего лишь проститутка ищет клиента. Раньше «Киринфский вестник» за счет рекламы борделей да объявлений искателей приключений только и держался на плаву.

Даже если пещера Сладости была уловкой, Рогард не перестал мечтать о тех временах, про которые рассказывали старики. Когда у таверн толклись воины, маги и авантюристы всех мастей. Ребенком он раскрыв рот слушал деда Рохара, шамкающего беззубым ртом:

— Заказчиком был сам Мегисто второй человек в Черной Гильдии. Раскопал он значит все об этой книге. И говорит: «Тащите ее мне. Денег не пожалею». Да… Не жалели тогда денег. Пятьсот человек — кто поодиночке, а кто в компании — искали жалкую книжонку, представляешь?

— А нашел ты?

— Если бы нашел, был бы сейчас в одном месте с теми, кто до нее дообрался: черт знает, куда все исчезли. Мы с  Гроханом — да ты знаешь его, помер год назад — прошлялись по Лабиринту и плюнули на это дело. Да… А тех, кто добрался до книжки скорее всего поджарил дракон, потому как дракона так просто не возьмешь. Или это в другой раз было? Точно! Эту книжонку Мегисто в итоге Пун Одноглазый принес, и валялась она в сортире у самого Мегисто, старикан не дружил с головой. А то другая была книга…или не книга?.. Точно! То был жезл…

Рогард бережно положил обрывок обратно и спрятал кошель. Врет он все, этот плешивый маг. Нахлебался дурманного зелья. Смотреть тошно. Даже костер разжечь не может. Только черный плащ зря таскает.

Город возник перед путниками неожиданно. Минуту назад вокруг стоял густой лес, но стоило завернуть за поворот, и вот он Киринф, блестит новенькими стенами. Красивый, чистый ухоженный. По аккуратным тротуарам прогуливались влюбленные пары и степенные старики, по зеленым газончикам бегали белки. Прохожие добродушно улыбались пыльным путникам, некоторые даже здоровались. Куда-то испарилась вся злость Рохарда. Даже на плюющегося с кривой усмешкой Гилла он посмотрел совсем по другому: несчастный упрямец не нашедший себе места в новом обществе. Большинство черных магов перешли в разряд белых и отвергли свои старые заблуждения. Только такие яростные фанатики как Гилл продолжали упорствовать: носили бесполезный черный плащ с огромным капюшоном. Некоторые даже пытались колдовать, но таких быстро находили Хранители Добра. Черная Магия под запретом. «Киринфский Вестник» каждый год торжественно сообщал что, чернокнижество почти перестало существовать. Скоро последний безумный забудет свое мастерство за неимением практики. Проклятия, ссоры, зависть, месть, злоба, противоречия и споры: все высечено под корень. Только добро и любовь, только благополучие и радость. Находясь в Киринфе, невозможно испытывать негативные эмоции, настолько сильно воздух пронизан светом белой магии.

— Посмотри на них, — Гилл скривившись от отвращения поспешил глотнуть из бурдюка.

По тротуару степенно беседуя шли два молодых человека с тонкими почти женственными чертами лица. Густая темная шевелюра первого была мастерски уложена в виде волны, а на висках аккуратно подбрита. Он кивал легко и непринужденно слушая своего друга, который  со снисходительной полуулыбкой что-то рассказывал, время от времени поправляя на носу большие очки. Они обошли троицу героев скользнув насмешливым взглядом по свалявшемуся плащу черного мага.

Гилл, проводив их глазами, наклонился и дернул ярко-зеленую травку газона. После нескольких неудачных попыток ему удалось выворотить ком земли. Друзья уже отошли на порядочное расстояние, но маг с удивительной для его тщедушного тела силой запустил комком им вслед. Земля попала точно в голову первому, превратив прическу в беспорядочно висящие пряди.

— А-ха-ха, — довольно захохотал Гилл. Вея тоже прыснула, но быстро зажала рот рукой. Парни только взглянули недоуменно. Очкастый помог другу отряхнуть волосы, и они пошли дальше как ни в чем не бывало.

— Как тебе? — спросил маг.

— Я не понимаю, зачем так поступать, — ответил Рогард.

— А если так? — Гилл с силой дернул Вею за белокурые волосы.

Фея, раскрасневшись от приступа злости, как кошка прыгнула на обидчика и оттаскала его за волосы так, что тот вопил от боли на всю улицу. Варвар стыдливо косился на любопытных прохожих. Что подумают люди о таком поведении. Неудивительно, что никто не хочет иметь дела с черными магами — совершенно не умеют вести себя в обществе.

— Ну как? — Гилл все еще морщился от боли, — что-нибудь чувствуешь?

Гигант стоял как истукан, не зная что ответить.

— Вот видишь. Знаешь чтобы ты сделал, если бы я ее избил до полусмерти?

— Зарубил бы тебя, — неуверенно ответил Рогард и тряхнул головой, удивляясь куда делась вся его отвага.

— Ты бы убежал отсюда как обделавшийся ребенок, — захохотал маг.

Отсмеявшись он сделал пару смачных глотков Дурмана и закашлялся.

— А-кха-кха…Эх хорошо. На хлебни, полегчает, — он протянул бурдюк Рогарду, но тот отмахнулся, — Ну как хочешь. Пошли. А где Вея?

Они оглянулись в поисках девушки. В дальнем конце улицы, вместе с группкой случайных зрителей, она наблюдала за молодым человеком в белых брюках и белой приталенной рубашке с высоким воротником, который, стоя на небольшом возвышении, произносил речь. Он устремлял вдаль чистые голубые глаза, а золотистые кудри развевались на ветру, придавая ему вид совершенного ангела.

— Свет любви освещает сердца всех подданных короля Генриха, Верховного Белого Мага. Гильдия Белой Магии —путь к счастью и благоденствию для каждого. Добро вечно пребывает с тем, кто следует истинным путем. Возрадуйтесь братья и сестры, ибо свет и любовь принес в мир Великий Белый Маг, и нет больше страданий…

— Страданий нет? — Гилл радостно поспешил к трибуне, найдя новый объект для приложения своей злости, — а как же те, кто не любит пол дня ходить по магазинам и выбирать себе наряд, чтобы выглядеть в гильдии лучше всех? Как быть с теми, кто препарирует трупы, чтобы изучать их строение, ведь белая гильдия запрещает вмешиваться в человеческое тело? Как быть с теми, кто умирает, о того, что получил просветляющую молитву вместо ампутирования зараженной конечности? Разве можно, наконец, назвать счастливыми этих несчастных, которых зомбируют, заставляя чувствовать только «правильные эмоции»?

— Черный маг? —ангелоподобный молодой человек сделал несколько шагов назад. Его глаза расширились от удивления, — Ваша гильдия и была причиной всех страданий!

— Черные маги почти все время проводили в библиотеке за книжками, а заговаривали оружие и колдовали ловушки или на потеху публике, или чтобы добыть денег у толстосумов оберегающих свои богатства. А на добытые деньги покупали новые книги и ставили эксперименты. Что же делали Белые Маги в это время? Подкупали народ дешевыми обещаниями любви и вечного счастья для всех. Только вот всеми, — Гилл сделал ударение на слове «всеми», — были только, те кто следует истинной Светлой целью. И что они сделали в итоге?

Мальчик уставился на Гилла безупречными голубыми глазами. Для него было странно видеть человека так упорно отрицающего правоту Белой Гильдии.

— Не знаешь? Никто из вас не знает, потому что вы такие же обманутые, как и те, кого зомбируете. Вам тоже вбили в головы славить Генриха Белого Мага, самого доброго и справедливого. Вы киваете как болванчики, и перед дверью вывешиваете флаги Белой Гильдии. Ни единой критической мысли нет в вашей голове. Белая Гильдия проделала хорошую работу.

Он остановился видя улыбки вокруг себя. Люди показывали на него пальцем и весело переглядывались. Ангелочек по доброму смотрел ему в глаза, снисходительно улыбаясь.

— Бедный черный маг, — раздавалось вокруг.

— Совсем крыша поехала.

— Да он дурман хлещет. Нос красный.

Вея потянула его за рукав. Даже она, поддавшись всеобщему положительному настрою, скрывала улыбку.

— Не верите и черт с вами. Скоро поверите, — Маг вырвался из рук девушки и надолго приложился к бурдюку. Потом вытер бородатый подбородок и, спотыкаясь через каждые два шага о выпуклые булыжники мостовой, побежал прочь. Фея и варвар поспешили за ним.

Он бежал к центру города, огибая повозки торговцев, приветственно махавших шляпами; распугивая кошек, греющихся на тротуаре; пробираясь через кучки людей — перед каждой оратор в изысканной белой одежде. Впереди вырастала громада дворца Генриха. Бывший Замок Белой Гильдии, он был значительно расширен и перестроен после того, как, согласно официальной истории, народ добровольно передал корону в руки Великого Белого Мага, так как король Ульрих VI не оправдал доверия граждан Киринфа.

Двое белокурых голубоглазых юнош у ворот , одетые по последней моде в белые брюки и рубашку с высоким воротником (молодые белые маги посмеивались над стариками архимагами, которые таскали белые балахоны) сердечно поприветствовали растрепанного путника, нетвердой походкой приближающегося ко входу.

— Извините, сударь, проход только по приглашению, — мягко произнес один из юношей.

— Пошел в жопу, — черный маг оттолкнул его и скрипнул незапертой дверью.

— Что ты делаешь? — крикнули одновременно охранники и подоспевшие спутники Гилла.

— Точно! Чуть не забыл про вас. Пойдем, — маг приглашающе махнул рукой фее и варвару.

— Ведь они сказали, что проход только по приглашению, — Варвару снова стало неудобно за бестактное поведение мага. Захотелось извиниться перед ни в чем не виноватыми стражниками.

— Они вам ничего не сделают.

— Но это неправильно, — продолжал упорствовать Рогард, но, заметив, что Вея шагнула в проход, поспешил за нею.

— Стойте, — кричали вслед охранники, — если вы немедленно не вернетесь, мы наложим на вас заклятье «Умиление».

Гилл остановился и медленно обернувшись произнес зловещим шепотом:

— Давай ка, попробуй.

— Баркстэндтнинджтолккэт, — торжественно пропел стражник.

Внутренний двор наполнился мяуканием. Всюду куда ни глянь сидели, лежали, бегали коты: толстые и худые, пушистые и гладкошерстные.

— Ой, посмотри какой милашка, — Вея присела на корточки рядом со спящей черно-белой кошкой.

Варвар улыбался не в силах оторвать взгляд от кота, гуляющего по двору на двух лапах. Мимо с криком «ммяяяяуууу» пролетел кот подкинутый ботинком Гилла. Сам маг невозмутимо потопал в направлении главной башни.

— Знаешь, я думала ты просто несчастный, но похоже ты действительно бессердечный, — Вея семенила в паре шагов за ним. За феей, оглядываясь на котов и глупо улыбаясь, шел варвар.

— Заткнись, — черный маг накинул капюшон на голову.

Добродушные толстенькие маги в белых одеждах провожали глазами необычных гостей. Никто не делал попыток их остановить. Через пять минут они стояли перед входом в Главную Башню. Блестящая сталью дверь к удивлению Гилла оказалась заперта. Все таки Генрих не на сто процентов уверен в свете добра.

— Дурмана почти не осталось, — он взвесил в руке почти пустой мех, —  Надо торопиться. Я попробую снять заклятие, закрывающее дверь, а вы смотрите вокруг. Как только я применю черную магию, сюда начнут стягиваться Хранители Добра.

Варвар и фея многозначительно переглянулись.

— Послушай Гилл, это зашло слишком далеко. Ты ведешь себя как безумный. Если дверь запечатана, значит так надо Генриху.

Вея попыталась взять мага за руки, но тот отстранился:

— Нет лучше вы оба послушайте меня. Вы надоели своими бреднями про единственную истинную гильдию, про всеобщее счастье и любовь. Как Генрих стал королем?

— Ульрих VI отказался от трона, признав Генриха единственным подлинно заслуживающим трона человеком, — сказал Рохард почти дословно, то чему его учили в школе.

— Ага. Добренький какой. Сам отказался. Конечно вокруг же добро, мир и любовь, — рот Гилла искривился в гримасе отвращения, —  Движущей силой в отставке Ульриха была вечная вражда Белой и Черной гильдии исподволь перетягивающих на себя королевскую мантию. После того как Ульрих VI официально признал себя последователем Черной гильдии, Белый Маг объявил короля Исчадием Ада терроризирующим собственный народ, на основании того, что тот выпустил декрет, разрешающий людям добровольно превращаться в нежить. В какой-то степени Белый Маг был прав. Город наполнился нежитью, которая глотала Дурман по тавернам и развлекалась с ночными бабочками сутками напролет. Баланс сил явно покачнулся в сторону Черной Гильдии. Люди перестали ходить слушать проповеди о любви и доброте. Сложно любить воняющих мертвечиной зомби, воющих у тебя во дворе под гитару свои замогильные песни. Белая Гильдия решилась нести братскую любовь через газеты, которые отвергала раньше. Но как Белая Гильдия не старалась, с братской любовью лучше не становилось.

И вдруг, в один день все изменилось. Маги в отделениях гильдии не верили своим глазам, глядя на улицы запруженные идущими на утреннее Благословение Света. Народ светился от счастья, припадая губами к рукам белых магов. Даже зомби изрыгая вопли и вонь из своих гнилых ртов, тащились внутрь гильдии. Маги кинулись к Главным Магам, а те Архимагам, вопрошая как быть с нежитью. Накладывать Благословение Света на зомби? Вопрос не обсуждался в гильдии ни разу за всю ее историю. Книги Великих Магов не содержали подобных прецедентов. Единственный похожий случай описывался в «Благословении небес» Висавия Турского, где он свидетельствует, что при попытке благословить зомби, тот лег и издох, в мгновение ока превратившись в землю. Почтенный клирик писал тысячу лет назад и, хотя гласно никто не решился бы обвинять уважаемого мага в выдумке, негласно все понимали, что девяностолетний полуслепой старец, к тому же годами сидевший на хлебе, воде и мухоморах, вряд ли является серьезным источником. Так же и опыты, проведенные наиболее отважными магами, показывали, что зомби не только не умирает, но наоборот расцветает лицом и бежит рассказывать другим зомби, как он обрел свет в сердце. Сначала было решено свалить всю нежить на плечи Черной гильдии: вы их наделали, вы и разбирайтесь. Только вот Черная Гильдия сама разваливалась на глазах. Маги рвали свои черные плащи в клочья и выстраивались в очередь в Университет Белой Магии, чтобы получить право носить белый плащ. В книжках по истории это назвается Великое Просветление, после которого наступила эпоха Вечного Добра.

Рохард и Вея согласно закивали, а Гилл отхлебнул из мешка с дурманом, поглядывая на прекрасных фей с совершенными формами, что стали собираться вокруг посмотреть на зрелище. Переведя дух, маг продолжил:

— Единственные кому не хватило места в новой эпохе оказались немногочисленные Черные Маги в купе с королем Ульрихом VI, бормочущие что-то про безумное время; и зомби, которые даже будучи радостными и просветленными как остальные, продолжали распространять вокруг себя смрад, а на тротуаре оставляли куски отгнившей плоти. Генрих Верховный Белый Маг объявил себя единственным истинным королем. Ульриха казнил, как главное исчадие ада; Черных Магов окрестил прокаженными и запретил слушать их бредни под страхом Храма Очищения; нежить выселил за пределы городских стен, где они вскоре в большинстве своем были сожраны хищниками, а самые живучие забились в пещеры, совершенно одичав.  Таверны, бордели, проститутки перестали существовать. Люди перестали пить зелье Дурман и курить Крабис. Почти перестали выходить за пределы Киринфа. Комфорт, безопасность, приятное времяпрепровождение. Вчерашние авантюристы триста дней в году проводящие в походах, одели чистую одежду и пооткрывали магазины безделушек.

— Что в этом плохого? Мы просто ощущаем исцеляющую силу добра, что исходит от Белой Гильдии, — возмутилась Вея.

— Вы находитесь под действием заклинания, ограничивающего вашу волю. Белая Гильдия выселила зомби за ворота Киринфа, потому что они грязные и вонючие, но вместо них сделала себе чистых и приятно пахнущих зомби.

— Я думаю тебе надо в Храм Очищения, — Вея смотрела на Гилла с искренней жалостью, — Там действительно могут помочь. У меня есть знакомая…

— Хватит! — Рявкнул маг, — Если ты так уверена в свое правоте, помоги мне зайти внутрь.

Вея не нашлась, что ответить. Гилл извлек из складок мантии небольшой стеклянный шарик черного цвета и протянул его девушке.

— Когда появятся Хранители, кинь в них. Не забудь закрыть глаза. Это даст нам немного времени.

Двумя большими глотками допив содержимое бурдюка, черный маг бросил его на землю, а сам сосредоточился на двери. Там где он прикасался к ней руками, сталь начинала светиться ярко-оранжевым светом. Через несколько минут на двери горела пентаграмма. Любопытные зеваки тыкали пальцами в непонятные закорючки и восхищенно переговаривались.

Из-за угла дома появились два человека на лошадях. Как и все белые маги они были одеты в белые брюки и рубашки, но на голове был намотан белый тюрбан, так что лицо скрывалось за тканью. Только пара черных глаз холодно глядела вперед. В руках всадники держали жезлы, угрожающе наклоненные в направлении черного мага и его отряда.

— Кидай шар! — крикнул Гилл, — Я почти закончил.

Вея молча наблюдала, как всадники подстегивают лошадей. Наконечники жезлов засветились ледяным синеватым огнем.

— Скорее! — маг не видел Вею из-за капюшона и не мог отпустить руки от двери, чтобы повернуться к ней, — Кидай шар!

Люди вокруг всадников падали на колени и как безумные кричали:

— Любовь! Любовь! Белая Гильдия — истинное добро!

Другие наоборот вытягивались в струнку словно солдаты в строю и пели гимн Киринфа, закрыв глаза от умиления.

Дверь начала медленно открываться, и маг, наконец, смог повернуться к Вее. Девушка восхищенно смотрела в глаза несущимся на нее всадникам. Гилл понял, что не успеет добежать до нее раньше чем, они. Неожиданно сильная мужская рука выхватила шар из руки феи. Яркая вспышка на долю секунды сделала видимыми скелеты людей. Лошади в страхе понесли всадников, которые опустив поводья зажимали глаза руками. Маги и феи попадали на колени, также как и всадники протирая глаза. Троица проскользнула внутрь башни и Гилл захлопнул дверь.

В воздухе пахло влажной затхлостью. Винтовая каменная лестница уходила вверх. Свет из узеньких окон-бойниц едва разгонял темноту.

— Не знаю, что на меня нашло. Я не могла оторваться. Спасибо Рогард, — она благодарно посмотрела в глаза гиганту.

— Я сделаю для тебя все что угодно, — слова прозвучали настолько пафосно, что варвар застыдившись собственной откровенности, замолчал.

— Они используют «Оцепенение», — маг скинул капюшон и начал подниматься по лестнице.

— Но ведь черная магия запрещена.

— Только если она вне контроля Белой Гильдии. Кто по твоему такие Хранители Добра?

— Самые достойные и справедливые Белые Маги, — отчеканил варвар.

— Ха! Самые подлые и ничтожные Черные Маги, из тех, что перешли на сторону Белой Гильдии. Генрих быстро понял, что одними благословенными молитвами нельзя управлять государством. Даже в нашем распрекрасном Киринфе, где правит добро, есть инакомыслящие. Заклинание действует неодинаково, а на некоторых не действует совсем. Таких приходится отправлять в Храм Очищения или в Главную Башню Черной Гильдии, но она для совсем безнадежных.

Сверху доносились звуки музыки и смех. До последнего этажа оставалось совсем немного, когда маг упал на ступеньки не в силах идти дальше. Варвар поднял его и поднес к узкому окну без стекла, похожему на бойницу. Обливаясь потом Гилл свесился вниз, его вырвало.

— Может быть Генрих сделает меня королевой, — мечтательно сказала Вея, наматывая локон на палец.

Варвар чуть не выпустил Гилла от удивления. Его сердце больно кольнула ревность. И одновременно захотелось самому скорее побежать и поклониться Великому Белому Магу.

— А меня придворным нюхальщиком, — Рохард вдруг представил, как это восхитительно сидеть рядом с самим Генрихом и нюхать его блюда. Может быть король даже разрешить понюхать себя.

— Заклинание действует даже на Вею. Мы где-то рядом с источником, — Гилл потирал виски оправляясь от приступа рвоты, — Надо выпить. Действие скоро закончится.

— Причем здесь заклинание. Я всю жизнь мечтала стать женою Белого Мага, родить двух прекрасных голубоглазых мальчуганов. Подбирать им одежду и гулять по Киринфу с колясками. Окружить их заботой и любовью, такой же сильной как любовь Великого Белого Мага.

—  Что за чушь, — Гилл вяло поплелся вверх, превозмогая усталость, — Всю жизнь ты мечтала, чтобы какой-нибудь варвар забрал тебя подальше от этих скучных клуш, которые только суетятся вокруг своих ненаглядных детишек. А белые маги тебе казались занудными пугливыми глупцами, что только и могут нести околесицу о всеобщем счастье и любви.

— Вот увидишь, Генрих сделает меня королевой.

— А меня придворным нюхальщиком.

— Да…да…Наконец-то.

Они стояли перед грубой деревянной дверью, за которой судя по звукам арфы и смеху проходила веселая пирушка. Гилл толкнул дверь. Троица вошла в просторный зал увешанный шторами и коврами. Посередине за длинным низким столом полулежали  люди разных возрастов от почти мальчиков, до косматых седых стариков. Все они, одетые в белые одежды, разговаривали громкими развязными голосами, как говорят напившиеся Дурмана. Действительно, стол был уставлен бутылками с зеленоватой жидкостью. Вошедших сначала никто не заметил. Только когда Гилл, бесцеремонно схватив одну из бутылок, ополовинил ее в один присест, разговоры стихли. На необычную компанию уставили красные глаза и сизые носы.

— Ты кто такой? — заплетающимся языком спросил сидящий во главе стола толстяк. Огромный живот и свисающий до груди тройного подбородка отличали его от других пирующих.

— Генрих? — спросил Гилл.

— Дедуля помер давно. Я за него. Можешь считать, что да.

Вея и Рохард опустились на колени перед толстяком.

— Прошу вас, сделайте меня своей королевой. Я буду служить вам преданнее всех других, — пылко произнесла девушка.

— И я! — прогрохотал варвар, выпучив глаза, — И я буду служить вам, мой король!

Вокруг грохнул веселый смех. Бородатый мужчина в белом покрывале, одетом на манер тоги, попытавшись встать грохнулся на пол и захрапел. Остальные чуть не плакали от смеха.

— А чего ты сюда, этих приволок? — спросил король отсмеявшись, — Выбрось их за дверь, а сам переодевайся и садись к нам. Ты теперь тоже Посвященный. Наслаждайся любовью народа и властью. И того и другого навалом. Нам не жалко.

— Так ты не один? — Гилл потягивал дурман, глядя на жирного короля в упор.

— Сначала дедуля был один. Заклятие похоронили среди миллионов других в библиотеке Белой Гильдии в те времена, когда гильдии установили баланс власти. Сотни километров подземных ходов, забитых книгами и свитками — мало шансов любопытствующим. Дедушка тогда был учеником. Готовясь к экзаменам, наткнулся на сложную систему защиты одной из секций. Охраняющие заклятья убийственной силы. Кому нужно запечатывать заклинание так сильно, чтобы для его открытия даже опытному магу понадобилась бы вся жизнь? Но дедуля  принял вызов и снял последнее заклятье как раз вовремя, пока все люди не превратились в безмозглую нежить. Только вот применив заклинание дедушка разочаровался: оно действовало совершенно без разбора, в том числе и на самого заклинателя. Он перепробовал все имеющиеся противоядия и придумал парочку новых. Ничего не помогало, заклятие превращало его в послушный внушаемый овощ. Дед так расстроился, что нахрюкался Дурманного зелья чуть не до потери сознания. Тут то он и заметил, что Дурман разрушает заклинание. Удивительно да? Самая ненавистная магам субстанция оказалась противоядием от самого мощного заклятия. Получив власть дедушка организовал службу Хранителей Добра, потому что были еще и те, на кого заклятие не действовало по непонятным причинам. Так удалось разобраться с большей частью конкурентов. Ну а те, кто догадался о действии алкоголя и добрался до Посвященных, сам становится одним из них. Поздравляю! Ты —  двенадцатый Посвященный.

— Почему ты так уверен, что я хочу быть одним из вас?

— Потому что мы создали совершенное общество. Мы даем простым людям счастье. Да и сами живем неплохо. Хочешь эту милашку фею? — он ткнул пальцем в Вею, все также раболепно смотрящую на него, — Она будет твоей. Хочешь Дурман — пей сколько влезет. К чему соперничество между гильдиями? Киринф красив, удобен, приятен и безопасен. Мы не победили болезни и смерть, мы не ищем знаний или святой Грааль. Но нам все равно хорошо. Спроси это у любого жителя.

Гилл расхохотался так злобно, что одиннадцать посвященных притихли.

— Вы зомбируете людей, чтобы самим пить Дурман и веселиться с феями. Может быть для вас — это счастье. Может быть вы верите, что народ не способен ни на что, кроме как слушать сказочки про добро и всеобщую любовь. Но у меня на этот счет другое мнение.

С этими словами он выхватил из-за пояса коленопреклоненного варвара кинжал и вонзил его в шею жирному королю. Алая артериальная кровь била фонтаном на Вею, на Рогарда, на самого Гилла и окружающих. Посвященные, те кто еще хоть что-то соображал под действием Дурмана, повскакивали с лежанок и кинулись в рассыпную. Фея с варваром разрыдались при виде своего обожаемого монарха, барахтающегося в луже крови. Гилл бегал по залу в поисках свитка с заклинанием.

— Где он? Где он вашу мать? — он схватил первого попавшегося под руку Посвященного. Им оказался припадочно визжащий малый с лицом дебила, — скажи где свиток или я тебя зарежу!

Молодой человек зарыдал и, не в силах произнести ни слова, замахал руками в сторону балкона. Гилл пинком откинул жертву и в три прыжка достиг балкона. Посередине стояло причудливое устройство: трюмо в котором вместо зеркал раскрывались порталы в отделения Белой Гильдии. Каждому отделению соответствовал тумблер под зеркалом. Развернутый пергамент висел снизу. «Читающий заклятие, транслирует его на все гильдии в округе. Вот как они покрывают все пространство Киринфа» понял маг.

Гилл углубился в чтение свитка в поисках отменяющих заклятие процедур и не заметил, как в проходе балкона встала высокая мускулистая фигура. Рогард, в брызгах крови и с кинжалом в руке, с ненавистью смотрел на убийцу короля. Почему он не прикончил его тогда в пещере. Если бы он не был таким глупцом, король был бы жив и сделал бы Рогарда своим придворным нюхальщиком. От ненависти перехватило дыхание. Он сделал один шаг, второй, занес руку с кинжалом над беззащитной спиной. «Король должен быть отмщен. Даже мертвый он будет любить слугу, который наказал убийцу. Король…Какой король? Что за чушь лезет в голову?» Варвар недоуменно посмотрел на кинжал в руке и только он собрался засунуть его в ножны, как получил удар по голове.

— Ай! — гигант покачнулся, но в мгновение ока собрался.

— Не трожь его гад! — это была Вея. Она занесла руку с неразбившейся бутылкой для второго удара.

— Все в порядке, — варвар остановил ее руку в полете.

— Чего деретесь? Идите целуйте, задницу своего дохлого повелителя, — Гилл улыбнулся из последних сил и начал оседать. Варвар едва успел подхватить теряющего сознание черного мага.

Через несколько часов Гилл, очнувшись, обнаружил себя лежащим на кровати с розовым балдахином. Нагое тело утопало в мягком матраце. Яркий свет из окна во всю стену больно бил в глаза. Прищурившись, он рассмотрел два резных кресла и маленький столик рядом с кроватью. На столике стоял чайничек и две чашки. Гилл потянулся к чайничку смочить пересохший рот.

— Лежи, я принесу, — Вея, платье в горошек, пахнущая лавандой с еще непросохшими до конца волосами налила в чашку ароматный настой.

— Где мой плащ? — проворчал маг после третьей кружки горячего напитка.

— Он в прачечной. Мы перенесли тебя ко мне домой. В гильдии паника. Рогард вернулся туда попытаться навести порядок.

— Бьюсь об заклад вокруг уже проповедуют конец света.

— И это тоже. Но в основном разбойничают.

Маг засмеялся довольно потирая руки:

— Теперь заживем. Наконец-то можно будет читать книги по черной магии будучи трезвым. Пятнадцать лет! Пятнадцать лет я пил Дурманное зелье изо дня в день, лишь бы не поддаваться влиянию заклинания.

— Я думала ты любишь Дурман?

— Терпеть не могу! Надеюсь никогда больше не возьму в рот ни капли этой дряни. Все, что я хотел — изучать магию, совершенствоваться. Я был обычным магом-учеником. Помогал своему учителю лечить стариков из Главной Башни Черной Гильдии. Все эти разговоры: «Не переживайте. Все хорошо. Вы всего лишь больны, но мы поможем вам. Давайте вместе прочтем Успокаивающее заклинание» и прочая лабуда. Заклятие действовало на меня, также как и на моего учителя. Я считал черных магов безумными, пугался одного их сурового вида. Однажды, случилось событие, которое навсегда изменило меня.

Маг замолчал на некоторое время, переводя дух. Фея протянула ему еще одну чашку бодрящего настоя.

— Спасибо, — он осушил чашку и продолжил, —  Как то раз учитель приказал убраться в одной из комнат. Он хотел использовать ее как склад для своих книг. Я вымел мусор, протер пыль и помыл полы. Захотев пить, я сделал большой глоток из стакана, что стоял на столе. Даже не посмотрел, что жидкость зеленого цвета. В горле начало жутко жечь. Я подумал это конец, как можно быть таким идиотом, пить из непонятного стакана в Черной Гильдии. Я плевался от отвратительной горечи во рту, но в то же время почувствовал как меняется мой взгляд на мир. Инстинкт испытателя тянул меня исследовать новое для меня состояние, а инстинкт самосохранения предупреждал, что такие исследования могут закончиться плачевно: побочные эффекты включали в себя не только рвоту и невыносимую головную боль. Я замечал также снижение концентрации, проблемы с равновесием и, самое страшное, невозможность контролировать свое поведение, если принять особенно большую дозу. Но был один плюс, который перекрывал все эти минусы. Во мне появилась жажда знаний. Не тех, что учит Белая Гильдия о любви к ближнему и царстве добра, а других настоящих знаний. Заклинаний, позволяющий калечить и исцелять людей, вызывать духов и прогонять их обратно, управлять течением воды и горением огня. Превозмогая слабости организма, я развивал силу ума. Речи стариков перестали казаться безумными. От них я узнал подлинную историю Киринфа. В былые времена Черная Гильдия, как и Белая, располагала своей библиотекой. Мне удалось найти жалкие остатки сокровищ. Книги были свалены в огромную кучу на одном из последних уровней. Из них я узнал о заклинании «Прельщение». Чем больше я изучал механизм его действия и симптомы, тем больше убеждался, что именно это заклятье доведенное до невероятной силы охватывает город. Мне необходим был только эксперимент, чтобы подтвердить теорию. Поэтому я нашел тебя и Рогарда.

— Что ты имеешь в виду? — фея слушала, боясь шелохнуться. Ей все еще с трудом верилось, что много лет весь Киринф жил под действием обмана.

— Я хотел выйти за пределы города, туда где заклинание не действует. Мне не под силу справиться с дикими животными и нежитью. Под воздействием Дурмана колдовать невероятно сложно. Даже если заклинание создается удачно, оно требует в десять раз больше времени и затрат. Мне были необходимы спутники, которые бы заботились обо мне и защищали от хищников, но кто по собственной воле пойдет за ворота, когда в городе так комфортно и безопасно. Только человек, на которого не действует заклинание или действие его слабо, мог бы понять меня. Целый год я бродил по улицам, издеваясь над людьми, пытаясь вывести их из благопристойного настроения. Никто не проявил ненависти кроме тебя.

— Теперь понятно почему ты был так рад, когда я тебя избивала. А как же Рогард?

— С ним я не разобрался до конца. По-моему он просто влюблен в тебя настолько сильно, что способен даже перебороть заклинание.

Вея покраснела и опустила глаза.

— Вряд ли он влюблен. Почти не разговаривал со мной весь поход.

— Он просто стесняется. Ты же фея.

— Думаешь? — она стрельнула в мага испытующим взглядом — Мне казалось, я ему не нравлюсь.

— Пару раз я опасался, что он меня зарежет из ревности. Особенно там в пещере.

Девушка рассмеялась и принялась передвигать чашечки на столе, улыбаясь о чем-то себе самой. Вдруг лицо ее посерьезнело:

— Значит в пещере мы и не должны были ничего найти?

— Да. Я был трезв два дня и не почувствовал действия заклятья. Это и было целью нашего путешествия.

— Помню. Ты был рад, как будто клад откопал, а мы злились.

— Зато теперь все рады. Тащи мой плащ.

— Но он еще не высох.

— Плевать, я хочу скорее пойти в Главную Башню и засесть за книги. О, какое это будет блаженство, изучать магию на трезвую голову. Пару лет назад я нашел отличный трактат. Летающие машины. Как не старался, так и не смог разобраться. Каждый вечер засыпал перед ним в луже собственной рвоты.

— А как же мы? — она поймала себя на мысли, что не отделяет себя от Рогарда.

— Вы будете строить новый мир, в котором люди будут поступать по собственной воле. Много чего плохого вернется. Будут споры, драки и войны, но черт возьми, будут и приключения, и поиски истины, и сомнения.

Гилл оделся в мокрый плащ, который висел на нем, как на вешалке и попрощался с Веей. На пороге дома он оглянулся:

— И верните нежить в город. Они хоть и воняют, но в большинстве своем достаточно добродушные.

читателей   1107   сегодня 1
1107 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 25. Оценка: 3,44 из 5)
Загрузка...