Ангелы

Ослепительно-яркая вспышка, всепоглощающая, словно миллиарды атомных взрывов, по одному на каждую клеточку мозга, свет и боль, застилающие всё, уничтожающие самое моё «я»… И по самому краю сознания, за миг до того, как его не стало, такое родное отчаянное «Гастон!..»

Вспышка.

Всё.

 

 

Приказ: очистить территории, именуемые «Рим».

Время на выполнение: семнадцать местных суток.

Роль: лидер особого подразделения.

В подчинении: сто шесть нас.

Статус: начало выполнения.

 

Мы осознаём себя в один миг. Осознаём себя — и сразу осознаём всех нас вокруг. Одно сознание, одна цель, один приказ. Отражающая поверхность бликует синим, а затем резко перестаёт иметь значение. Мы едины во многих лицах.

Нам всегда немного странно читать перехваченные шифровки. Мы бы могли охарактеризовать это словом «забавно», очень точным, хоть уже и не имеющим для нас смысла. Объект ноль называет себя «защитниками», «армией спасения», «беженцами», «людьми». Нас тоже называют армией, армией захватчиков, злом, уничтожителями, врагами. Объект ноль не понимает. Мы не армия, мы — инструмент, призванный помочь этому миру, очистить его от болезней, ненависти и войн, не дать ему погибнуть во зле. Это высшая цель. Объект ноль изжил себя. Он не должен существовать.

Семнадцать.

Территории «Рим» — это то, что объект ноль называет городами. Это было городом. Сейчас — нагромождение серых каменных развалин и металлических остатков средств передвижения. Согласно данным, в них укрывается несколько групп объекта ноль. Наши крылья, два потока энергии за плечами, позволяют исследовать значительные территории, и мы находим одну из групп в первый же день. Очистка не занимает много времени, не больше полутора земных суток. В этой группе едва ли пара сотен единиц, но очистить удаётся лишь треть. Объект ноль, загнанный в угол, проявляет всю свою низкую и потому обречённую сущность. Понимая, что им не избежать очистки, они уничтожают себя. В диком и варварском безумии, в своей страсти к умерщвлению они стреляют в головы своим отпрыскам и себе, мешают драгоценную горячую кровь с чёрной грязью полов своих хибар, пачкают алым наши белые костюмы. Это то, что мы можем охарактеризовать словом «тяжело», словом «жаль». Мы не испытываем эмоций, но именно эти слова идеальны в тот момент, когда красные капли, сок драгоценной жизни, слетают с защищённой полимерами ткани, не оставляя следов, когда нами становятся немногие очищенные, а на месте очистки остаются поломанные, абсолютно бесполезные тела объекта ноль.

Что движет ими? Они безумны и больны, они страдают — но предпочитают уничтожить себя, чем принять очищение. Обрести вечность и мир. Очищенные уже не знают ответов на эти вопросы, но они ещё помнят некую информацию по остальным отрядам. Мы принимаем её, корректируем план, и отправляем новичков в центр. Для очистки территории «Рим» нужно не больше, чем сто шесть нас.

Пятнадцать.

В городе осталось три-пять групп объекта ноль. Разброс информации объясняется тем, что объект объединяется под командой одной единицы, они зовут это «Капитан».

У него зелёные глаза и горячее сердце – мы слышим это в ком-то в момент очистки. Энергия хаоса вливается в земное тело, пробивает крыльями спину, и «душа» объекта ноль выкрикивает яркое последнее «чувство», объяснить можно только этим. Температура органов и тел объекта ноль не может колебаться больше чем на два-три градуса, а цвет радужки весьма вариативен, но неизменен у каждой единицы, и не имеет значения. Эта информация не имеет смысла.

Двенадцать.

Ещё трое суток проходит в поисках объекта ноль… когда мы несём первые потери. Это отчаянное, но хорошо подстроенное нападение. Большая группа объекта отрезает часть нас, заставляя броситься за собой по трущобам, и уничтожает. Нас почти невозможно убить, оружие объекта ноль бесполезно, но обрушившееся здание, с умело подорванными опорами, погребает нас под завалами металла и бетона. Тридцать семь из нас. Это оглушает звенящей тишиной. Грудь вздымается с трудом. Мы скорбим. Но приказ есть приказ.

Девять.

Все группы объекта ноль на территории «Рим» объединись под руководством зеленоглазого Капитана. Мы находим их перевалочный лагерь в одну из ночей — но они не поддаются очистке: ад огнестрельных и лазерных огней, крики и смерть. Несколько десятков бесполезных, мёртвых тел объекта ноль. Трое из нас уничтожены.

Пять.

Это безумие — жестокость, стремление к уничтожению, движущие объектом ноль. Мы пытаемся их спасти — они жаждут лишь убить. Убить нас, если не выйдет — убить себя.

Мы не понимаем. Возможно, это слово «растерянность». Под нашим лидерством всё меньше нас, и осуществить приказ всё тяжелее. Объект ноль подчинён зеленоглазому Капитану, который не щадит себя, и объект не щадит себя тоже…

Четыре.

Кажется, слабейшие единицы объекта ноль, «дети» и «старики», готовятся покинуть территории «Рим» под прикрытием армии капитана. Допустить этого нельзя. И это отличный шанс очистить остатки территории.

Три.

Объект ноль был готов к нашему появлению, а нас слишком мало. Кровавая бойня на освещённых заходящей звездой грязных улицах территории «Рим». Крики и смерть. Уничтожение. Что-то новое, электрическое оружие с очень высоким напряжением уничтожает только очищенных, парализует нас. Объект ноль получает преимущество…

Два.

Я вижу зеленоглазого Капитана, мы узнаём его сразу. Он избран, он — «личность», если очистить его, объект ноль растеряется, мы сможем выполнить приказ… Мы бросаемся за Капитаном.

В ловушку.

Мы погибаем.

— Почему?.. — обращаюсь я к стоящей перед нами единице объекта ноль. Зеленоглазый Капитан тяжело дышит, он ранен, загоняя в ловушку нас, он попал в ней и сам. Сухой щелчок пистолета, прижатого к виску, — у него нет боеприпасов. Я должен очистить его, и я сделаю это, но пока лишь повторяю: — Почему?

Он смеётся, обнажая белые зубы, выделяющиеся на запачканном гарью и кровью лице. Он смеётся, поднимая голову, впиваясь взглядом мне в глаза. Чуждые слова мелькают одно за одним: «отчаянный», «смелый», «благородный», «красивый», «безумный»…

— Почему? Ты, грёбанная машина уничтожения, спрашиваешь меня «почему»?- Капитан отбрасывает бесполезный пистолет и делает шаг ко мне, вставая почти вплотную, касаясь кожи горячим дыханием. — Да пошёл ты!

Он словно страстно хочет быть уничтоженным. Мы чувствуем это, мы не понимаем.

— Всё, что вы есть — боль, ненависть и злоба. Мы приносим вам покой и мир…

— Покой и мир? Вы — бездушные скоты. А когда-то мы звали вас ангелами… пока вы не устроили этот чёртов Апокалипсис! Вы уничтожаете всё, к чему прикасаетесь. Ты не знаешь, что такое мир, тварь. Потому что мир уничтожаете именно вы.

Мы стоим в маленьком помещении с остатками старой мебели напротив друг друга, очень близко друг к другу. Единица объекта ноль, «человек», вооружённый, грязный, знающий, чего он хочет, жаждущий войны… и мы — так похожие на него, но в кипельно-белых одеждах, бесстрастные, несущие мир. Делающие то, что правильно… Мы чуть складываем крылья, пытаясь услышать, пытаясь понять. Мы растерянны.

Иллюстрация Ивана Гончаренко

Иллюстрация Ивана Гончаренко

— Что есть в вашем мире, кроме греха, смерти и страха?.. Мы просим вас принять нас. Стать частью нас…

— В нашем мире есть я. Есть мои люди. Есть те, кто мне дорог. Есть надежда и чувства. Ты не можешь понять, ты ничего не чувствуешь, ты даже не осознаёшь себя!

— Мы…

— Оглянись! Ты остался один. Нет больше никаких «мы»! Ты не можешь понять…

Капитан осёкся, со странным выражением глядя на нас ещё несколько мгновений, и опустил голову, отошёл на шаг, вновь начиная говорить, отчаянно, глухо.

Мы должны его очистить. Сейчас. Мы, я…

— В нашем мире есть личность. То, что вы не можете даже осознать!.. Чувства. Любовь и дружба. У меня был друг. Названный брат… Смерть — это не страшно. Знаешь, что страшно? Я только что смотрел ему в глаза. Но его в них нет.

Мы… Я…

— Я не понимаю, — говорю я, растерянно моргая. Я чувствую себя растерянным. Я не чувствую нас.

— Он был нашим лидером. У него были синие глаза.

Один.

 

Приказ: очистить территории, именуемые «Рим».

Время выполнения: шестнадцать местных суток.

Статус: не выполнен.

Причина: падение лидера особого подразделения.

 

 

Всё распадается на тысячи голосов, дробится калейдоскопом тысяч лиц, миллиарда мыслей. Они гаснут, теряют цвет, сливаются в ужасный гул, со страшной силой обрушиваются на меня, давят на плечи, и крылья ломаются, рвутся от этой ноши…

Я рвано вдыхаю пыльный воздух, падая на колени. Я чувствую боль, я ощущаю своё тело, я вижу своими глазами.

 

— Гастон?..

 

   

читателей   1557   сегодня 1
1557 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 28. Оценка: 2,75 из 5)
Загрузка...