Волчий гребень

Иллюстрация Алексея Провоторова

Иллюстрация Алексея Провоторова


 

Если чему он и научился за полгода человеческого общества, так это терпению. Не раз и не два (не медленным выдохом на раз-два) сдерживал бешеный, ярого солнца, темперамент, сообразуясь с этологией безрогих. Понимал — здесь он чужак, гость; для браков — вовсе промысловый объект. Если к чему и привык, так это к холоду. Благо шуба, единственный действующий на чужой территории эхопласт, исправно грела и не съедала широты движений.

Наст оправдывал самоназвание, снежно пело здесь семь месяцев из девяти, а в оставшиеся два природа спешно наращивала жизнь. Увы, орн впал как раз в немилость затяжных снегопадов, средством перемещения в которые оставался полоз — самодвижущийся, на широких полозьях и жар-тяге, приземистый экипаж.

Неделю назад истёк срок, и Зверя спустили со сворок. Как и было обговорено заранее. Верёвка на шее уже не мешала как раньше, худо-бедно притерпелся.

Гребень он так и не отыскал. В запасе оставалась ещё пара дней, но куда идти — идей решительно не было. Единственное, что знал доподлинно — Гребень не должен находиться за пределами Наста. Его просто не смогли бы вынести с «высушенной» Иглой территории.

Добрый человек, последний его проводник, рад был вернуться на родную станцию. Так как возвращение без помощи орна не состоялось бы, его втянули в празднество наравне со всеми.

Рогатый отметил непривычное глазу яркое убранство сложенного из брёвен и камня жилища, поинтересовался:

— Готовитесь к чему?

— Так Новый через три дня. Оставайся, вместе спразднуем!

— Благодарю. — Уклончиво улыбнулся орн.

— Уходишь, значит, — прозорливо кивнул Гильом, наливая себе и гостю, — да плюнь ты уже на этот Гребень! Парень ты хороший, сыщем тебе жену добрую, а то и со мной породнишься. Вишь, как сестрица-то моя тебя глазом ест, а?

Орн оглянулся — крепкая светлокосая девушка в тёплом платье заалелась, отворачиваясь от соседа, скалозубого наглого парня в ярком венце из остропахнущих зелёных ветвей.

Гильом кивнул ему:

— Одна беда с этим Обещанным, больно чудной. Как бы Новый не осерчал, за такое-то подношение.

Парень, оставив девушку, задержался у их стола, покачнулся. Риторически вопросил орна, игнорируя недобро хмурящегося Гильома:

— Ты ли тот «баран», что Гребень Волчий ищет?

— Тебе какое дело? — в лучших человеческих традициях ответил орн.

Юноша нетрезво ухмыльнулся, наклонился близко, задев рога нелепым головным убором, и тихо пояснил:

-А такое, что я прекра-а-асно знаю, где его можно добыть.

И подмигнул. Глаза у него были зелёные, как свежесрезанные ветки в венке. Неожиданно яркие – в этом выцеженном до белого и чёрного сероглазом мире.

— Ты пьян, вор! — громогласно заявил Гильом, вставая и отстраняя парня от задумавшегося орна. — Дичь порешь, иди проспись!

— В том-то и дело, дядя! Вор я, и где что ценное лежит, кому как не мне знать! Видел я твою штуку, «баран», своими глазами видел…

— Далеко? — кротко спросил рогатый.

— Бли-и-изко….Только руку протянуть. — Протянул — и ухватил задок служанки. Девушка взвизгнула, едва не залив брагой орна, парень бессовестно захохотал.

Гильом, досадуя, дал знак двум молодцам увести дебошира.

— Не слушай ты его, вор он беспутный, только и сгодится, что на алтарь Новому.

— Жертвоприношение?

— А как без него? Подарком Нового не задобришь — и снег не стает, и зверь капканы обойдёт, и рыба на дно ляжет, и скот не помножится, и бабы пустоцветами останутся. Да вон, было уже! Разок пожалели, отпустили девчонку, так тепла и не дождались! Нет, без жертвы никак.

— Молод он.

— А старые кому нужны? — вздохнул Гильом. — У молодых кровь кипит, глаза сверкают, а этот ещё и головой…Того…Да ты не подумай, мы сердце не вынимаем, шкуру не портим, в лес уводим — а там уже Новый решает…

— Понятно. — Прервал речь недавнего спутника орн. — Пойду, воздуха глотну. Душно.

— Ступай. И в голову речи воровские не бери, слышишь?!

 

Орн слышал. А ещё — не слышал, но чувствовал, как всё близится и близится Зверь, да не то зломерзкое, неуловимое чудище, на которое без успеха охотились вот уже который месяц люди…

В спину присвистнули:

— Эй, баран, чудная шубка. Дашь поносить?

— В глаз дам. — По-человечески любезно откликнулся орн, тут же поморщился — чужая культура оказалась до обидного привязчива. — Чего надо, вор?

— Тебя. — Вор засмеялся, неприятно выставляя зубы — крупные и белые, словно у молодого зверя.

— Иди к Фану.

— Не-е-е, нам с тобой в другую сторону. Ты же хочешь свой Гребень заполучить, так? А я хочу отсюда свалить, и желательно до того, как меня сведут с этим Новым. — Вор передёрнул плечами, и снова рассмеялся. — Не имею, знаешь, ни малейшего желания замерзать до смерти в честь какого-то самодовольного божка.

— Разве ты вызвался не сам собой?

— Что? Добровольно? Ха, меня схватили на горячем, а бой до смерти решили заменить жертвоприношением. Практичные люди.

— Откуда знать, что ты — не обманываешь?

— Да ниоткуда. — Снова оскалил зубы юнец. — Как и я не могу быть уверен, что ты не сдашь меня Гильому. Тогда глухая камера будет обеспечена мне до самого до Нового.

Орн молча его разглядывал. Человек платил тем же, беззастенчиво и дерзко. Резко хохотнул:

— Ну и рога у тебя, парень, шею не ломит?

Весь объём бородатых «рогатых» шуток орн получил ещё на первой неделе своего здесь-пребывания, поэтому реплику проигнорировал.

— Ты здоров? Можешь идти быстро?

— Я достаточно здоров, чтобы лететь отсюда шар-птицей.

— Сколько путь отсюда до Гребня?

— Если выйдем сейчас, да быстро рванём к востоку, то завтра будем уже на месте. Ага, как раз к Новому и доберёмся.

На восток…Значит, они уткнутся практически в изножье Иглы. Идеально, возможно, сам Кэц предоставил ему возможность успеть и спастись.

— Ну-у-у, решился, орн?

— Да. Едем.

И Гильом, конечно, хороший человек, но его задача важнее. Пусть ищут другой живой дар несытому своему Богу.

Если успеют, конечно – орн никогда не одобрял жертвоприношения.

 

Ещё в самый первый взгляд Илунга понял, что имеет дело со стандартным представителем рода человеческого. Вор был светлокож, белобрыс и космат (нечёсаная грива волос, слепленная на затылке в косы-косицы-косички), невысок, худощав и зеленоглаз. Светлыми были также ресницы с бровями, что, по мнению орна, лишало человеческое лицо всякой выразительности и превращало его в размытое бледное пятно. Бороды и усов юнец не носил.

Человек назвался Джеем – «или Ронни, но лучше всё-таки Джей». О своём происхождении не распространялся, а рогатый не пытал. Люди с орнами и пятьдесят лет назад еле ладили, что уж говорить о сегодняшних днях, когда рогатые без принуды старались не появляться на территории безрогих. Сейчас их ничего не связывало — ни общий враг, ни общий друг. Игла, что якорем приковывала Небесное обиталище рогатых к земле людей, истончалась с каждым днём, и вскоре должна была исчезнуть совсем. Ни один из бывших союзников об этом не сожалел.

На языке безрогих «баран» изъяснялся без сильных огрехов и лишних эмоций, рублеными предложениями. Представился Илунгой, сразу оговорившись – без вольно-произвольных сокращений. Орн казался Джею практически типичным представителем своего Народа — смуглый, темноглазый, с чёрными кудрявыми волосами, угловатыми чертами лица и горбатым носом. Нетипичным был малый для орна рост — половозрелые мужские особи стандартно достигали двух с лишним метров, этот же был лишь на полторы головы выше человека. Тем более странным выглядело сочетание подобной малогабаритности и роскошных, красиво изогнутых, золотисто-ореховых рогов.

Полоз у орна оказался так себе, изрядно заезженным, но двоих тянул исправно. Молчали — общих тем для разговора, кроме проклятого Гребня, не было.

Джей пытал память на предмет особенностей поведения орнов. Увы, дед не баловал внука рассказками о совместных баталиях с союзниками. В конце концов, бешеные события бессонных ночей, обрушившиеся на голову вора, ввергли его в состояние блаженной задубелости.

Полоз шёл легко и быстро, дневной свет отцветал, сменяясь бледным сиреневым вечером, рогатый спутник всё молчал, уверенно правя, и парень почти задремал.

— Приехали. – Сказал орн, и Джей моргнул, вскидываясь.

Пока он балансировал на грани забытья, молчаливый «баран» завёл полоз на одну из путевых станций, и теперь старательно пристраивал транспорт под навесом.

— Здесь постоим. – Продолжал Илунга, не слишком ловко деактивируя полоз. – Немного. Потом дальше поедем. Мне нужно…Нам нужно поесть. А тебе – поспать.

Джей огляделся, разминая затёкшие ноги. Обычная станция, таких на Насте, что снежинок в сугробе. Плотно утоптанный нечистый снег, с десяток разнокалиберных спящих полозов, яркие синие лоскутья на чёрных перилах крыльца.

Толкавшиеся во дворе люди искоса посматривали в их сторону. Джей их не осуждал – встреться ему орн в красной шубе и при золотых рогах на станции, сам бы все глаза протаращил.

— Внимание вопрос – деньги у тебя есть? Потому что я в этом плане надежён, как летний лёд, если ты понимаешь, что я имею в виду…

— Деньги. Есть. – Отрывисто бросил «баран».

Первым направился к крыльцу.

Джей, ощущая по себе взгляды, зашагал следом. Толкнул орна плечом. Тот обернулся, недоуменно вскидывая тёмные брови.

— Слушай, давай наперёд кое о чём столкуемся.

— О чём? – нахмурился орн.

— Уговор – с людьми беседую я! Для местных ты слишком чудная зверюшка, могут из принципа, как понаехавшего, развести, уж я-то своих познал. К тому же акцент у тебя презабавный, что тоже не всем по нраву придётся.

— Акцент? – скрипнул зубами орн, волевым усилием подавив гнев за «зверюшку».

— Он самый! То есть мне он, например, даже нравится, пикантный такой, но…

— Но он не мешал мне эти полгода вполне успешно сообщаться с представителями твоего вида, человек. – Холодно и неожиданно длинно вставил орн.

Парень фыркнул:

— Успешно ли? Поэтому ты за полгода не обрёл ни одной зацепочки касательно своего гребешка?

Илунга помедлил, нехотя кивнул. Джей перевёл дух и победно улыбнулся — он был уверен, что орн непременно упрётся, словно баран.

В гостевом доме было тепло, сухо и уютно. Глаза, после блистающей снежной дороги, не сразу привыкли к полумраку, и Джей едва не растянулся, ловко запнувшись в пороге. Орн молча придержал человека за капюшон. Занятые едой и беседой постояльцы уделили им пристальное внимание, но этим и обошлись, не развешивая комментарии и топоры.

— Тепла вам и света, путники.

— Тепла тебе и света, уважаемый. – Вполне искренне улыбнулся хозяину Джей. – Нам бы комнату и стол на двоих.

— Устроить можно. «Баран» с тобой?

— Со мной. И, по секрету на ушко, неплохо разумеет по-нашему.

— Ну, коли так…- Хозяин наклонился ближе и полушёпотом упредил: — Тут на днях компания браков ошивалась. Ты бы передал дружку, чтобы осторожничал. Зимой, да к Новому, рога в большой цене. А у него они знатные.

Восхищённо закатил глаза.

Джей поблагодарил за предупреждение и комплимент, оплатил заказанное – деньги передал старательно молчащий Илунга – и направился по узкой лестнице наверх, с твёрдым намерением выспаться вплоть до Нового.

— Ты как знаешь, а я дрыхнуть. Кровать справа – чур, моя.

— Мне не нужна кровать. – Илунга стоял у окна, закрытого толстым стеклом и морозным узором.

— Что, ложиться вовсе не собираешься? Зря, очень рекомендую – до Гребня путь непростой.

Орн не ответил, да Джей и не ждал-жаждал диалога – стянул сапоги, бросил на стул плащ с курткой и с удовольствием растянулся под одеялом. Сонно предупредил:

— Уходить будешь – не буди.

— Буду. Не буду. – Задумчиво согласился Илунга, всё так же смотря в окно. В маленьком, протёртом теплом пальцев кругляше было видно, как жадно обнюхивает снег во дворе высокий чёрный пёс.

 

Люди с их двойным (тройным, пятерным) дном и вечной многозначностью в словах.

Илунга просто не мог сечь все тонкости речевых оборотов. Сам он старался изъясняться на чужом языке максимально кратко и просто, избегая ненавистных двояких толкований. Быструю речь до сих пор понимал плохо, особенно если люди вдруг начинали петь, шутить или играть…То есть – заигрывать друг с другом.

Но если они считали, что орн-чужак не разумеет ни слова, это оказывалось даже на руку — позволяло совершенно безнаказанно подслушивать, с максимально равнодушным выражением лица.

Говорили о погоде – избыточно снежной, что плохо сказывалось на полозах.

Рассуждали о ценах на продовольствие – весьма немаленьких, а до весны ещё далеко, и узкие «окна» в Хребте, отсекающем Наст от массива материка, того и гляди завалит окончательно.

Толковали об очередной зловещей выходке зверя – на днях его якобы видели в лесах неподалёку.

Илунга нахмурился. Видимо, разговор шёл о другом чудовище – Хрустального Зверя, персонально-ориентированного по его сердце, видеть никто не мог. Даже он. Только чувствовать.

А он был рядом.

Этот особый сорт тишины Илунга знал очень хорошо. Абсолютное, выверенное молчание, когда стихал даже ветер. Оно шло за ним, брело по следам и теперь – дышало в затылок.

Орн чувствовал его присутствие – и ничего не мог поделать.

— Говорю тебе, так слушай! – горячился не старый ещё мужчина.

— Ну?

— Вот тебе и ну! Скоро везде вместо полозов кони будут!

— Кто такие? Кто? – смеясь, переспросил собеседник.

— Ко-о-они, — загоготали кругом.

— Потому что кони – они получше полозов будут, так то! Покормишь его – и не жаром, а травы сухой накидаешь, в тёплое место задвинешь, и проблем нет! И ремонтировать кони всякий сможет, потому что тварь живая, а не эта…Биомеха! Эх, вы!

Присутствующие лишь дружно смеялись, недоверчиво качали головами. Выдумали ещё новинку, кони какие-то…Полозы, хотя и старые, да надёжные, ещё дедами испытанные. Того гляди, и шар-птиц на гонцов да голубей-воронов сменят! Вечно этим молодым по-старому не живётся…

Орн лишь вздохнул про себя. Кони, полозы…Мысленно помянул могучего Кэц, простирающего власть над небом и небесными колесницами, которые здесь и с места не сдвинулись бы. Высушенная, выпитая, пустая земля. Однажды его далёкие предки, спасаясь от неизбежной гибели в одно из своих странствий, осмелились вонзить Иглу в мягкую, изобильную плоть здешней земли. Жизненный жар помог им справиться и уцелеть, но последствия для безрогих оказались катастрофичными – некогда плодородный, богатый край стремительно превращался в вечно холодный Наст. Отрезанный от материка Хребтом, сейчас он походил на пораженную, медленно засыхающую, конечность. Орн знал, что сила Иглы не может – не должна – перекинуться через Хребет, и что скоро им придётся оставить эту землю, с которой больше нечего брать.

Знал он также, что многие, слишком многие из его сородичей, пристрастившиеся к существованию за счёт чужой силы жизни, ратовали за перенос Иглы через Хребет. На материк, богатый источник жара для поддержания жизнедеятельности всего обиталища. Не всем, к чести сказать, эта затея была по нраву – в том числе и Илунге. К несчастью, выступающих за освобождение людей от Иглы слушали мало и со смехом. Право, кому какое дело, если безрогие не сумеют пережить очередной холод?

Группе инакомыслящих ничего не оставалось, кроме как разыграть опасную комбинацию, в результате которой Илунга оказался внизу, один на один с «обожаемыми безрогими». За отведённый срок он должен был успеть отыскать Волчий Гребень – инструмент, обладающий колоссальной силой жизни.

Некоторые сомневались, что Гребень, буде он доставлен через Иглу, сможет функционировать в полную силу. Оппоненты возражали, приводя главный аргумент — изначально Гребень был рассчитан на работу в Верхней Плоскости, а значит, должен был сохранить свои свойства.

Пришло время проверить.

 

Проснулся Джей с головной болью, уже после заката. Не отдохнул, сон вышел тяжёлым и душным. Зима через приоткрытое окно выпила живое тепло, и за пределами одеяла было холодно и мерзко.

Парень хмуро оделся, ёжась и судорожно зевая. Орна в комнате не валялось, зато снизу доносился оживлённый гул. Юноша протёр глаза, пригладил волосы на затылке и вышел из комнаты.

В общем зале, к его удивлению, было подозрительно мало народа – все спешно высыпали во двор.

— Происходит что? – Джей ухватил за локоть служанку.

— Ай, «баран» с мужиком одним схлестнулся. Тот девку ссильничать хотел, а рогатый за неё вступился. Ой, что будет! – весёлая, вырвалась и убежала, спеша занять удобное место.

— Ой, какой дурак, — невесело скрипнул зубами вор, проталкиваясь через нестройные ряды зрителей к импровизированному ристалищу.

— «Баран», ты совсем спятил?!

Орн не ответил. Не глядя, скинул шубу, выходя против человека. Зрители тут же взяли спорщиков в плотное кольцо. Импровизированную арену охотно подсветили огни полозов и блёклая луна.

Предмет разногласий орна и человека жался тут же – Джей разглядел бедно, но тепло одетую девушку с удивительно дурным личиком. Она всхлипывала, грызла костяшки пальцев и явно не верила в счастливый финал для себя.

Окончательно расстроенный, вор, однако же, не упустил шанс и почти машинально выдернул деньги у взбудораженных предвкушением боя купцов. В самом деле, нехорошо «барану» позволять за всё платить, у Джея тоже какая-никакая совесть имелась.

— Давай же, тварь, дерись!

Без шубы, скинутой алой грудой под ноги Джея, орн казался тоньше и выше. Рога непропорционально крупнили череп, на снег ложилась гротескная тень большеголовой, тонкой твари.

Баран двигался медленно, грациозно переставляя длинные ноги. Одет он был до смешного легко, сразу видно, что к холодам не приучен. Джей напряженно сощурился. В драках он понимал, и шансов против азартно ухающего человека – крупного, злого, сытого – не видел.

Вот если бы они вышли вдвоем…Хотя – кто бы позволил? И с чего бы – встряхнул головой — самому Джею вступаться за незнаемую девку, явно по скудоумию навлёкшую на себя беду?

Первый же удар пришёлся в цель – Илунга отшатнулся, но слишком поздно. На затоптанный снег просыпались лаковые красные капли. Публика взвыла, как взявшая след стая.

Ободрённый лёгким успехом человек напирал, вынуждая «барана» сосредоточиться на обороне. Лёгкий и хрупкий, он, тем не менее, весьма успешно блокировал тяжёлые удары противника.

— Твою мать, да вмажь ты ему рогами, — прошипел Джей, стискивая гладкий, топкий ворс шубы.

Орн словно только его слов и ждал. Подгадал момент – это было несложно, человек слишком увлёкся атакой – и ударил головой. Мужчина отступил на полусогнутых, пошатнулся.

— Ах ты, паскуда рогатая…

Илунга неприятно улыбнулся и свалил его, задев ногой щиколотку.

В толпе одобрительно засвистели.

— Не давай ему подняться! – крикнул Джей. – Добивай!

Увы, «баран» с непонятным упорством дождался, пока человек встанет на ноги, коротко поклонился. Джей застонал.

Мужчина сунул руку за пояс и вытащил нож. Огни полозов остро вспыхнули на широком мясницком лезвии.

Пообещал:

— Зарежу, как скотину, тварь.

Джей не знал, на что рассчитывал Илунга, выходя на бой, но против ножа в опытной руке рога были не самой лучшей защитой. «Баран» благополучно заработал тройку длинных порезов, а потом человек изловчился и ухватил болтающуюся на шее орна верёвку. К коротким торжествующим воплем рванул на себя – Джей зажмурился, ярко представляя себе «барана» со вскрытой глоткой – и замешкался, ибо орн довольно умело перехватил вооружённую руку. Теперь противники стояли предельно близко.

Наконец-то.

Илунга ударил. Раз, второй, третий…

Вой толпы стих.

«Баран» разжал руки, позволяя телу обвалиться на снег.

Развернулся, вытер лицо рукавом, взглядом отыскал Джея, судорожно прижимающего к животу шубу.

 

Спасённая с благодарными слезами вклеилась в орна. Рогатый, успешно оттерев лицо и рога от крови и мозгов, теперь безнадёжно отпирался от горячей благодарности. Особо вдохновлённым победой он не выглядел, скорее наоборот. Впрочем, девушке удалось-таки затащить парня в отдельную комнату.

Джей хмыкнул. Что же, некоторые любят экзотику. Сам парень предпочёл отужинать в компании трёх охотников – они как раз возвращались с очередной неудачной облавы на чудовище, уже который месяц держащее в напряжении весь Наст.

— Хитрючая зверюга, и сильная, как сам Фан! – разорялся самый старший на вид, крепкий седовласый мужчина лет сорока. — Те ловушки, что не обходит, сносит или портит. Ну, будто в усмешку, честное слово! О прошлую неделю кодлу Барона «братьев дороги» извела, в лоскуточки просто растрепала.

— Сам, что ли, видел? – хмыкнул Джей, кусая горбушку.

— Хвала Фану, не довелось. Брат сказывал.

— Ну и мороз с этими, разбойными. Развелось, как блох на псарне, честным людям уже не проехать, все дороги под себя взяли. Куда стража смотрит?

— Э-э-э, малец, стража в наших краях редкое явление, сезонное. Вот потеплеет – и вылезут на недельку-другую, косточки погреть, на зиму скопить, — скептично хмыкнул узколицый парень, чьи беспокойные пальцы теребили то хлебную краюшку над суповой мисой, то края рукавов.

— А потеплеет ли? – зловеще вопросил угрюмый охотник, весь разговор проглядевший в кружку. – Старики сказывают, с каждым годом лето все короче и холоднее, того гляди, вовсе не придёт. Запрут перевалы, и останемся мы тут подыхать…

— Да ну тебя, брат! Король не попустит…

— Король! Есть ему дело до Наста! С одной стороны Хребет, с другой Пустое Море, а в середине снежный лёд с гостями. И чудовище ещё это, чтоб его! – охотник в сердцах ударил кулаком по столу.

Джей отодвинулся. Подумав, вовсе засобирался наверх.

— Ладно, мужики, спасибо за компанию, пойду своего «барана» запрягать.

— Ага, и передай ему…- Вор замер, готовый к любой угрозе или пакости-гадости. – Молодец! Давно пора было этого ублюдка на нож посадить, та ещё мразь была, да пойдёт он к Фану…

— Лады, так и передам.

 

Однако наверху ни девушки, ни орна не оказалось. Джей честно простучал все комнаты, пару раз нарвался-таки на грубость (и один раз – на радость), но искомое не обнаружилось. Полоз смирно дремал под навесом, однако спрошенный нужным образом слуга показал, что видел, как девушка с орном покинули станцию.

— Как?! – ошарашено вытаращился Джей.

— На полозе, на светлом таком, а с ними ещё компания выехала.

— Куда направились?!

— Не могу знать.

— А я могу тебе глотку проткнуть! По какой дороге?

— Не могу знать.

Джей прикрыл глаза, чувствуя, как затылок начинает окутывать пульсирующая боль. Выдохнул.

— По Змеиной Тропе они ушли, по Змеиной! – безобразно завизжал человек, когда Джей без спроса и вопроса вдавил лезвие до первой крови.

— Благодарю. – Юноша вежливо убрал нож, и не слишком вежливо скрутил бедолаге шею.

Активировать полоз орна было простым делом – Джей в своё время на спор уводил блестящий транспорт королевской стражи.

Как он помнил, на Змеиной Тропе, почти не используемой полузаброшенной дороге, стояла покинутая станция…

 

Станция вымерзла насквозь, до основания. Ингара ёжилась, однако заводить огонь не разрешала – мало ли. Орны были редкими зверьми, привлекать внимание к драгоценной добыче было бы неразумно.

Лорд Зимородок не зря слыл удачливым коллекционером – подобные рога, изумительной формы и потрясающего окраса, несомненно, станут звездой собрания.

Прочухавшийся орн, вопреки напряжённому ожиданию, не стал чудить. Обвёл глазами холодную комнату, неулыбчивых людей в одинаковой неприметной одежде. Молча проследил, как шубу складывают в сундук, встретился взглядом с недавно спасённой девушкой. Ингара невесело усмехнулась.

— Мне надо было убить тебя самой, а не поручать дело тому болвану. Но кто мог предположить, что баран начнёт бодаться?

— Вы забыли, как наши предки сражались бок к боку.

— Давай без ссылок на славные общие победы. – Поморщилась девушка, выбирая из разложенных на столе инструментов пилу. — Мне нужны от тебя рога, тебе от меня – свобода. Не сопротивляйся, и уйдёшь вполне целым.

— Без рогов я никто. Ты это знаешь.

— Ну что же. Значит, я убью тебя целиком. В качестве извинений.

За чёрными окнами грохнули ворота.

Лестница пронзительно заскрипела. Люди как по команде обнажили оружие.

— Дверь держать, болваны!

Дверь распахнулась, прихлопывая кого-то незадачливого. Ледяной ветер слизнул свет, комнату затопила тьма.

— Что за фановы шутки, — прошептала Ингара, перехватывая пилу, как оружие.

Орн дёрнулся, неловко заваливаясь на бок. Рванулся безуспешно, стараясь избавиться от пут.

Комнатку набило тишиной, словно корпией. Орн слышал лишь бешеный пульс крови да собственное сиплое дыхание и ощущал – движение воздуха. Стремительное, лёгкое, словно нечто (некто?) молниеносно перемещалось по комнате, выхватывая из темноты вскрикивающих людей.

К орну прижалось что-то тёплое, дрожащее.

Тоненько заскулило.

Нечто зависло над ними – нечто с еле ощутимым запахом дикого зимнего леса и ледяной воды. Орн нагнул голову, прижимая подбородок к груди, сгруппировался, готовясь обороняться.

Вспыхнувший свет больно ударил по глазам, рядом с Илунгой вскрикнула перепуганная Ингара.

— Что за…- Джей стоял в дверях, держа в руках мобильный жар-шар и широко раскрытыми глазами оглядывая опустевшую комнату. – Илунга? А где все?

Ингара дрожала, прижимаясь к стене.

Когда приблизившийся парень вытащил нож, вяло дёрнулась, но человек лишь перерезал держащие орна верёвки.

— На людей напали.

— Кто? – растерянно огляделся Джей, оценивая глубокие борозды на бревенчатой стене – словно следы немаленьких когтей. – Зверь?

— Не знаю.

— Я спугнул?

— Не знаю. – Баран вытащил из сундука шубу, встряхнул. – Пойдём.

— Да уж, сваливаем и побыстрее, я против этой твари не попрусь.

Выйдя во двор, парни застыли.

— … к Новому украшения…- сипло выговорил Джей.

Нечто (некто?), посетившее хижину браков, развесило тела людей по ближайшим деревьям. Кого-то просто перекинуло через ветви, кого-то непросто, с выдумкой, насадило на сучья. Окрестной живности предстоял сытный завтрак.

Илунга помотал головой и направился к полозу. Чужой транспорт оказался сломан и измят, ворота лежали в снегу.

— То-то мне это всё показалось подозрительным, — глубокомысленно изрёк Джей, а в орна влетела взъерошенная Ингара.

— Прошу, не бросайте меня здесь!

— Почему нет? — вор плечом отпихнул девушку, вспрыгнул на полоз. – Ты натура самостоятельная, днём к дороге выйдешь, к вечеру до станции какой добредёшь.

— А если оно вернётся?!

— А нам какое дело? Скажи орну спасибо, я бы тебя вообще на воротах распял.

Ингара отчаянно вцепилась в горячую шубу.

— Орн, пожалуйста! Я…Я прошу прощения, мне очень жаль, правда, я ничего не имею против тебя лично, я действовала по приказу хозяина! Просто подвезите меня до ближайшей станции, умоляю!

Баран задумчиво взглянул на девушку с высоты роста и полоза.

Медленно сказал:

— Один.

— Что? Что значит, «один»? Вы берёте меня?

— Садись.

Девушка просияла. Джей бросил на орна недоумённый взгляд.

— Спятил, рогатый? Она тебя сбраконьерить хотела, если позабыл.

— Я всегда помню. Это был «один».

— Ла-а-адно, дело твоё. Но хочу предупредить, эта штуковина на последнем дыхании, как бы не…

Полоз, не приученный к трёхкратным нагрузкам, очень скоро сдох. Как заверял спутников Джей, могло быть и хуже – к примеру, порешившая браков тварь могла увязаться за ними и тогда они, в свою очередь, увязли бы у неё в зубах.

Девушка молчала всю дорогу, на орна и человека поглядывала с законной опаской.

К счастью, пешком шли не долго, вскоре их подобрал пассажирский полоз, полный тёплых и сонных людей. Даже орна здесь приветили без особого остракизма. Джей вручил оговоренную плату из чужого кошелька вознице, и вскоре задремал. Брак, устав нервничать, уснула тоже.

Орн, оставшись один под рассеянным и прицельным огнём любопытных взглядов, тоже счёл за благо притвориться спящим, да так вошёл в роль, что вскоре забылся по-настоящему.

Ближе к полуночи в полоз сел весёлый и шумный человек. Он щедро угостил попутчиков крепкой брагой, и вскоре сонное умиротворение сменилось хохотом и песнями.

Халявного пития избежали немногие, в том числе «баран» и Ингара. Джей позволил себе пару глотков «за компанию», но и этого хватило для приятного шума в голове.

— У вас там что, не пьют совсем? — опасно пошатнувшись, сел рядом с орном.

— Пьют. — Отозвался парень, игнорируя заигрывания щедро одарённой природой женщины. — Но вино, которое из винограда, и не это…Пахучее пойло.

— Обижаешь, это весьма качественный продукт. — Протянул вор, устраиваясь поудобнее.

— Тогда я не хочу знать некачественный.

Орн настороженно поглядывал на веселящихся людей. Шустрый пассажир успел заглянуть к вознице, угостив и его. Полоз заметно сбавил ход и теперь еле тащился, не раскачивая пассажиров.

— Пьяный корабль какой-то…- непонятно вздохнул «баран».

— Презираешь? — улыбнулся Джей.

— Нет. Не понимаю.

— Тогда зачем тебе…Мы что, совсем остановились?

— Очевидно.

— Похоже, это никого не заботит. Пойду тогда, прогуляю…

Вор выбрался из экипажа, вдохнул полной грудью. Полоз смирно стоял у обочины широкой дороги, слева и справа забранной стеной леса. Джей, насвистывая, пристроился шагах в тридцати от полоза.

— Слишком тихо.

— …! — парень подскочил от неожиданности. – «Баран», так тебя! Какого подкрадываешься?! Меня же чуть не парализовало в полшестого…

— Извини, — Илунга пожал плечами, — забываю всегда, какой у вас несовершенный слуховой аппарат.

— Ага, и рогов нет, что тоже нам в незачёт. — Джей управился со шнуровкой. — Что ты там говорил?

— Что слишком тихо.

— Хм. — Парень выразительно оглянулся на поющий полоз. — Не сказал бы.

— Я про лес.

— Куда? — не сразу сообразил Джей.

Парни заинтриговано уставились друг на друга.

— А-а-а…- допетрил человек. — Ну так, зима, ночь. Птицы не поют. Деревья…Растут…

— Ты как будто не в себе.

— Но как будто и не в тебе, а?

— Не надо было пить ту дрянь.

— Ты меня что, отчитывать собрался?

— Да нет.

— Определись уже, акцентированный.

— Не указывай мне.

— А то что, забодаешь?

Илунга прищурился, Джей ощерился, но идеальный момент был грубо разрушен низким, на границе с ультразвуком, свистом. Оба синхронно зажали уши. Звук оборвался.

— Ай, что за…

— Тише! – орн упреждающе сжал плечо человека.

Свист повторился, и на сей раз не остался без отклика.

— Гости, — просипел Джей.

Не было на всём Насте твари хуже гостей, детей зимы и холода. Раньше, когда тепла было больше, гости жили в самых глухих чащобах, и увидеть их можно было разве что в особо голодные зимы. Зато сейчас твари осмелели, и редкий месяц обходился без атаки на путников и взаимной облавы.

Гости вышли из леса, чёрными кляксами выделяясь на лунном серебре зимней дороги. Позвавший их человек – весёлый щедрый пассажир — отошёл в сторону, освобождая хищникам дорогу к тёплым и пьяным людям.

Орн дёрнулся. Джей схватил его, ещё и рот зажал на всякий случай. Знал – сбежать, если какая-то из тварей проявит к ним интерес, не получится.

— Уходим, пока они заняты, авось пронесёт…

— Я так не могу. – Илунга вывернулся и зачем-то принялся стягивать с плеч шубу. – Отойди.

Человек, созвавший на ночной пир гостей, не вовремя оглянулся и заметил копошение у обочины. Прищурился – свидетели ему были не нужны – вновь свистнул, привлекая внимания гостя, и указал в сторону парней.

Тварь понятливо облизнулась. Её товарки уже раскачивали полоз, разрывая на части слабо сопротивляющихся пассажиров.

Человек усмехнулся, глядя вслед атакующему гостю – и захлебнулся кровью.

Ингара, с ног до кос в своей и чужой крови, вытерла нож о штанину и слепо уставилась в солнечные глаза гостя.

 

Джею большого труда стоило не сорваться с места и не…Не заорать, когда спятивший баран поймал его за капюшон, предупреждая побег, а другой рукой бросил в морду гостю шубу. Красная шитая шерсть извернулась дугой и обрушилась на холку чёрной кляксы. Ясно хрустнуло. Алый зверь скакнул дальше, вгрызаясь в горло взвизгнувшей твари.

— Вот теперь пора. – Решил орн.

— Я только за. – Судорожно кивнул человек.

— Я с вами! – дохнула Ингара, выскакивая из темноты не хуже гостя.

Парни дружно вздрогнули.

— Туда, там крытая дорога! – девушка первой устремилась в лес.

Крытая дорога значила – «охраняемая», и редко кто из «лихих» или четвероногих хищников осмеливался соваться под стрелы. Орн быстро глянул на человека:

— Она не сможет сдерживать их вечно.

— Тогда рискнём.

Короткий бег сквозь заснеженный, серебристо-чёрный лунный лес всем троим суждено было помнить до конца жизни.

Им невероятно повезло, что снег успел покрыться толстым шпиком наста. Тяжёлые звери то и дело проваливались, беглецы умудрились уйти в небольшой отрыв.

Впереди замаячил просвет.

— Дорога! – задыхаясь, крикнула девушка. – Туда они не сунутся!

Илунга, выругавшись, оказался в снегу по пояс. Рванулся, силясь выскочить из настовой ловушки, оглянулся, различая тяжёлыми скачками приближающихся хищников.

Стянул перчатку, в кровь укусил запястье – и расчертил снег перед собой причудливым узором. Зачерпнул горсть и, неловко повернувшись, бросил в сторону погони.

Гости взвыли, когда обернувшаяся огненными каплями кровь влепилась в шкуры и морды.

— Что застрял?! – его сильным рывком выдернули за плечи и дальше они побежали буквально бок о бок.

Пока не остановились на краю обрыва.

— Это не дорога. – Верно подметил Илунга, прислушиваясь к рёву за спиной.

— Ошибаешься, она самая и есть, — тяжело дышащая Ингара осторожно глянула себе под ноги – обрывом уходил вниз берег широкой, скованной льдом реки.

На другом берегу начинались владения Лорда.

— Майна! – решил Джей и решительно же толкнул обоих спутников в спины.

Сам прыгнул следом – выбирать между смертью от зубов гостей и спуском-падением с приличной высоты времени не было.

 

Ингара, удивляясь собственной живучести, кое-как поднялась на четвереньки. Откуда-то сверху доносился печальный скулёж оставшихся без ужина и хозяина тварей. Девушка усмехнулась, мысленно продемонстрировала им средний палец.

— Эй, ты в порядке?

Джей стоял неподалёку, к сожалению – вполне себе целый.

Ну, это ненадолго, решила для себя браконьер и резко поднялась, намереваясь отполировать лёд смазливым личиком.

— Тише, тише! – парень отступил, опасливо косясь себе под ноги. – Мы у берега, под обрывом, течение здесь, должно быть, весьма сильное… «Баран», ты там живой?

— Есть немножко.

Илунга, стараясь двигаться как можно мягче, направился к людям. Успев сгруппироваться, при падении он особо не пострадал, но ощущение непрочности под ногами совсем не вдохновляло.

Джей сконфуженно засмеялся, теребя смёрзшиеся пряди:

— Зато от тварей ушли. Здорово, а?

— Выберемся – я тебе устрою «здорово», длиннокосый, — хмуро сплюнула Ингара.

А в следующий момент на лёд, слегка разминувшись с орном, приземлилась мохнатая саблезубая туша.

Путешественники с воплями шарахнулись, речной панцирь звонко треснул и не выдержал.

Ингаре с парнем повезло, они успели отбежать – отскользить на безопасное расстояние, но вот орн…Зверь успел-таки зацепить его и утянул с собой, в сверкающую чёрную полынью.

— Твою же…- выдохнул Джей, кидаясь обратно.

— Стой! – белобрысая ухватила его за рукав. – Ты там и шагу не сделаешь!

Орн вынырнул, навалился грудью, руками на кромку – та хрупнула под его весом, вновь сбрасывая чужака в стылую стихию. С попытки третьей ли, четвёртой, парню удалось кое-как зацепиться за край расширившейся полыньи.

— Да отпусти ты! – Джей вырвал рукав из словно судорогой сведённых пальцев девушки. – Эй, «баран»! Держись, я сейчас…

Обыскивать окружающий мир на предмет подходящей ветки времени не было. Юноша, не чувствуя холода, торопливо стянул шарф, развязал пояс. Лёг на живот и осторожно пополз к полынье. Замер, услышав зловещее похрустывание.

Девушка нервно облизнулась, делая шаг назад и всерьёз раздумывая, не следует ли ей убираться подобру-поздорову. От этих двоих добра и здоровья явно не предвиделось.

— Хватайся!

Не сразу, но орну удалось зацепиться за конец импровизированного каната.

— Держись крепче! Не дёргайся так!

Орн его словно не услышал, с трудом втягивая себя на вожделенный прочный лёд. Человек вцепился в канат. Двинулся ближе, вытянул руку, почти касаясь пальцами обросших льдом рукавов.

Вынырнувшая из чёрной воды тварь всей массой упала на них сверху.

Девушка завизжала, без памяти кинулась прочь, оскальзываясь на неровном ледяном панцире. Остановилась, тяжело дыша и всхлипывая, стиснула зубами ладонь – до крови. Заставила себя обернуться.

Разлом чёрной гнилой раной зиял на белоснежном теле реки. Ингара прищурилась, силясь отыскать взглядом хотя бы крошечные свидетельства…

— Да не может этого быть! – выдохнула, когда в режущий ледяной край впились руки.

Человек, подтягиваясь на ногтях, бросил на лёд орна и теперь медленно, но верно выкручивался сам.

Маячок-браслет на левом запястье брака уже иссигналился красным.

 

— Мой лорд, — девушка застыла в поклоне.

— Ингара, — мужчина положил руки ей на плечи, заставил выпрямиться, — я бесконечно рад твоему возвращению.

— Прошу прощения за задержку, мой отряд…

— Я ознакомился с отчётом и не имею к тебе претензий. Единственное, хотелось бы узнать, почему ты так настойчиво рекомендуешь мне отпустить этих двоих.

— На то есть причина, мой лорд. Я знаю, что ищет в наших краях орн.

— Разве он не в изгнании?

— Не думаю. Верёвка на шее – символ не изгнания, но наказания. Он жестоко провинился, и теперь должен искупить своё преступление.

— И у тебя есть догадки на этот счёт?

— Есть одна. Он ищет Волчий Гребень.

— Интересно.

— Парень – его проводник. Он знает, где спрятан Гребень.

— Ещё интереснее.

— И я подумала, что если вы их отпустите, у нас появится шанс проследить и узнать местоположение. Если вы изволите, мой лорд, я займусь этим лично.

— Волчий Гребень, — с удовольствием, смакуя, произнёс Зимородок. – Волшебная вещь. Ещё мой дед твердил, что в нашем бедном мирке только и осталось истинного могущества, что тепло, железо, кровь и Гребень. Как думаешь, прав был старикан?

— Не мне судить, мой лорд.

— Ингара, Ингара! Если ты права, и тот оборвыш действительно ведёт «барана» прямиком к Волчьему Гребню, это будет новая веха!

— Так как вы поступите?

— Эх, как бы ни хотелось мне похвалиться новинкой перед друзьями, придётся отложить момент. Устрой им побег. Пусть уходят. Возьми людей, что тебе по нраву, и веди наших баранов до самого Гребня. А там…Знаешь, что делать.

— Будет исполнено, мой Лорд. Вы желаете, чтобы я вернула орна живым?

— Да, пожалуй. Хочу всё же вывести его в свет, подобные экземпляры встречаются крайне редко. Можешь идти.

— Мой лорд. – Девушка ещё раз поклонилась и вышла.

 

Джей не верил ей с самого начала. Ингаре, впрочем, и не нужна была его вера – она просто делала свою работу, и делала её хорошо.

Человек не сказал ей ни слова, орн, уже когда она собиралась уходить, взял за локоть:

— Идём с нами.

Лорд не успел его обработать, как любил – рога в свете полоза бликовали красным золотом.

— Нет.

— Тебе за это попадёт.

Ингара улыбнулась едко, некрасиво, и высвободила руку.

— Валите уже. Мне до смерти надоело вас спасать.

— Спасибо. – Хрипловато сказал орн. Ледяная баня не прошла даром.

Джей поймал её взгляд – и коротко кивнул.

От этого парня с честными глазами вора она точно благодарности не дождалась бы.

 

Полоз из гаража Лорда шёл легко и быстро, приближая цель с каждой минутой. Жестокое напряжение, владеющее орном с момента первого его шага на чужую землю, постепенно таяло – он начинал верить, что успеет. Зверь отставал.

И если орн расслаблялся, то человек, наоборот, каменел. Илунга посматривал на его лицо – бледно-серое, обветренное, с потрескавшимися губами и красными от снежного ветра глазами. Пугающее.

— Ты можешь спросить. – Сказал орн, когда полоз отдыхал, а они сидели, укрываясь за ним от ветра.

— А могу и не спрашивать. – Глухо ответил человек, укутываясь в плащ.

Костёр они не разводили, справедливо опасаясь погони.

— Верно.

Джей отмолчался, зарываясь подбородком в мех. Шуба соседа хорошо грела, прижиматься к ней было тепло, как к печке. Особенно если на время забыть, что не так давно она была вполне самостоятельным существом, после боя с гостями отыскавшей хозяина и вернувшейся на его плечи.

— А у вас морозы бывают?

— Нет. У нас всегда тепло. Солнце. Много зелени. Искусственные озёра.

Джей вспомнил своё море – сине-зелёное, в ошмётках льдин.

— Зачем тебе Гребень? – спросил, перебарывая сонную одурь.

Илунга слегка отодвинулся. Медленно, железно проговорил:

— Мы нарушили Правило. И это увлекло за собой последствие, справиться с которым не может никто.

— Одно-единственное Правило?

— Да.

— Но почему ты пошёл один? Ты же знал, не мог не знать, что здесь ты – скорее объект охоты…

— Это был и мой проступок. Моя вина. И мой выбор. Я не могу рисковать другими своими ради себя.

— Н-да, — Джей, поморщившись, почесал затылок.

— Даже тебя я не должен был брать.

— Ха, сказал тоже. Без меня, «баран», ты бы вовек Гребень не сыскал бы, уж поверь.

Илунга напряжённо улыбнулся.

— Можно ещё один вопрос?

— Да.

— Когда ты найдёшь Гребень, то заберёшь его с собой?

— Разумеется. Иначе для чего всё это затевалось.

— Обещаешь? Нет, не так – я обещаю привести тебя к Волчьему Гребню, а ты обещай мне забрать его с собой, во что бы то ни стало. Уговор?

Илунга внимательно посмотрел в глаза неожиданно серьёзного человека.

— Уговор.

Скрепили рукопожатием.

 

Орн проснулся резко, словно его дёрнули за ноги.

Приподнялся, тревожно вслушиваясь в снежный монолог вьюги. Там, за белой стеной, недвижно ждало что-то.

Зверь.

Так близко, и так вовремя! Ровно тогда, как он вздумал полагать себя в безопасности. Наивный глупец.

Но почему он не нападал? Чего выжидал теперь, в одном полу-прыжке от цели?

Илунга смотрел, чувствуя, как от напряжения, сплетённого со страхом, начинают болеть глаза и мышцы. Зверь виделся теперь вполне отчётливо — грудой мутного хрусталя. Ждал.

Причуда разработчика? Кто программировал его, неужели Советник, так желавший ему смерти? Тогда к чему эти церемонии?

Илунга поднялся, стараясь не встревожить спящего человека, и пошёл к Зверю. Убежать у него теперь не получилось бы, а закрываться безрогим — верх трусости.

Зверь подпустил его к себе предельно близко — и только на расстоянии вытянутой руки Илунга понял причину. Хрустальная тварь, гений формы, была выведена из строя. Грязно, непрофессионально и мощно.

Зверь был мёртв.

Едва осознав это, орн тихо засмеялся — холодный мир, где они оба были чужаками, пожрал сильнейшего и уберёг слабого. Кого бы ни встретил на своём последнем маршруте Зверь, этот кто-то оказался сильнее. Снег надёжно засыпал следы битвы, восстановить картину боя не было возможности. Да и желания, по правде говоря. Илунга провёл рукой по гладкой скуле зверя, распаханной ударом чьих-то когтей.

Счастье, что их с человеком не тронули.

Странно, что они…Ну ладно — он — ничего не слышал.

 

— Вот же…- откомментировал Зверя человек, вытирая вспотевшие ладони о штаны. — Скажу тебе, «баран», вероятно, нам невероятно повезло. Это точно.

— Точно. — Эхом откликнулся Илунга. — Так ты не слышал ничего?

— Спрашиваешь, — тоскливо вздохнул Джей, брезгливо-боязливо толкая ногой тушу, — если бы я что заслышал, дал бы дёру. Вот чудилище, и откуда только вылупляются…

У Илунги было мнение на этот счёт, но орн счёл за благо его замолчать.

— Будешь завтракать?

— Нет, — Джей мотнул головой, — лучше ехать сейчас, до Гребня всего ничего осталось, а ещё одну вьюгу я под открытым небом терпеть не согласен.

— Едем. — Не стал спорить «баран».

На свежеоткопанный полоз приземлилась механическая шар-птица. Пискнула, замерла, пульсируя глазами.

— «У вас. Одно. Текстовое. Сообщение».

— Эх, скорее бы уже голубей да воронов натренировали, а то эти уже разваливаются…- Пробормотал Джей, разнимая птаху на две полусферы. Вынул записку, пробежался глазами. — Ага…Наша верная знакомка сообщает, что лорд Зимородок вовсю в погоне и скоро-таки настигнет. Что же, наддадим!

— Ты не будешь ей отвечать?

— Зачем? Она и так всё знает.

 

Илунга почему-то ждал, что Волчий Гребень будет храниться в более помпезных условиях, нежели давным-давно оставленная станция. Если и было здесь что хорошее, то закончилось — дома стояли нетронутые, блестящие, покрытые толстым слоем ЛК-а. «Лаком», как помнил из рассказов старших орн, его предки вместе с людьми заливали пришедшую заразу. Только так — не огнём даже или льдом — удавалось остановить вирус Брасса (и люди никогда, никогда не должны узнать, что вирус пришёл вместе с неожиданными спасителями, и не было бы пандемии, если бы не они, и не было бы благодарности, когда им разрешили остаться – в пределах видимости, в пределах зоны доступа тончайшей Иглы).

Так как многие объекты заливались вместе со всем содержимым (и содержащимися), то ничего удивительного не было в том, что через некоторое время они стали желанной добыче для охотников за ценностями.

Полоз спрятали за высоким, в три этажа, строением. Илунга хотел затолкать средство в сад, великолепно-зелёный под слоем «лака», но Джей категорически струсил тащиться под сень застывших деревьев.

Вместо этого он провёл орна в какой-то совершенно непримечательный дом, уверенно толкнул дверь.

— Сюда, «баран». Дошли.

Обстановка единственной комнаты была бедна и лаконична – кровать у стены, стол под окном, длинный платяной и маленький навесной шкафы, два стула, тёмное зеркало и умывальник в углу.

— Ну, что скажешь?

Орн молчал – он уже понял, что Гребня здесь нет. Кто-то их опередил.

— Не смотри так, «баран», — Джей сел на стул, устало потёр виски. – Всё здесь. Я обещал, и я выполнил своё обещание. Сдержи и ты своё.

— Я не…- Илунга глянул человеку в глаза. – Нет.

Парень вздохнул.

— Я надеялся, ты поймёшь.

Должен был понять.

— Почему?

Человек фыркнул, глядя в окно:

— Может быть, потому что одному жадному тупому ублюдку вздумалось сыграть в расхитителя гробниц?

— Ты убил Зверя.

— И не только его. Но он — он угрожал тебе. – Джей пожал плечами. – Наши с Гребнем желания редко совпадают, но в ту ночь мы оба решили, что ты нужен нам живым.

— Зачем?

— Ты идеальный носитель. – Парень дёрнулся от боли, машинально прижал ладонь к затылку. Криво, почти виновато усмехнулся. – В отличие от меня. Он так считает.

— Покажи.

Джей послушно склонил голову, раздвигая густое переплетение косичек и верёвочек на затылке. На орна глянула треугольная, с ладонь, грубо выполненная морда волка с ощеренной пастью и ярко-зелёными глазами. Голова Гребня прилегала к затылку человека плотно, как шляпка крепко и глубоко вбитого гвоздя.

— Налюбовался? Он твой. Можешь забрать.

Илунга протянул руку. Пальцами огладил ледяной гребень. Человек вздрогнул, вывернулся из-под прикосновения.

— Что станется с тобой, если я его выхвачу?

Джей дёрнул ртом в претензии на ухмылку.

— Полгода прошло, баран. Его корни вросли мне в череп, в мозг, в шею…проросли насквозь, бр-р-р…

— Ты погибнешь.

— Надеюсь. Потому что завтра, послезавтра, или на следующей неделе – я уже целиком буду состоять из Гребня. От меня только и останется, что симпатичная шкурка.

— Ты выбрал меня – или меня избрал Гребень?

— Мы оба, полагаю. – Нетерпеливо вздохнул юноша. – Ну же, «баран»! Забирай Гребень и сваливай, Ингара и Зимородок будут здесь преочень скоро, а тебе ещё до своих добираться.

Илунга стоял, погружённый в глубокие раздумья.

— Ты так готов умереть?

— Скорее, я так страстно желаю убить Гребень.

— Хорошо. Это пригодится.

Джей закрыл глаза, выравнивая дыхание. «Баран» положил руку ему на затылок – человек невольно съёжился – вновь коснулся заклятой вещицы, и одним быстрым движением накинул парню на голову капюшон.

— Они ждут, что я принесу им Волчий Гребень. Что же. Я приведу им тебя.

 

читателей   1154   сегодня 3
1154 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...