Ведун. Что-то тайное

 

Русава спешилась, осмотрелась. Кощей беспокойно фыркнул.

Следы твари обрывались прямо посреди тропы. Но не могла же она вот так запросто исчезнуть. Русава вынула из-за пазухи кристаллик на длинной цепочке, перехватила в центре пальцами, раскрутила. Формой кристаллик напоминал стрелку. Наконечник вращался, не останавливаясь и ни на что не указывая. Странно.

Магичка спрятала амулет, выудила из ножен короткий легкий меч, украшенный замысловатой вязью рун. Те сразу же вспыхнули зеленым – значит, тварь близко.

Аккуратно ступая, почти бесшумно, Русава сошла с тропы. В сгущающихся сумерках лес становился всё однообразнее и… опаснее.

Зелень на мече разгорелась ярче. Еще шаг, другой, третий… свечение стало ослепительным. Магичка прищурилась, осмотрелась. Кустарник не шелохнулся, но, кажется, она что-то слышала… Или это разыгралось ее воображение?

Сверху посыпалась труха… Русава запрокинула голову и увидела два желтых огня, стремительно с ней сближающихся. Отскочить не успела. Тварь, черная, лохматая, с шипами вдоль позвоночника, сбила ее с ног, хватанув клыками за предплечье. Целилась она, само собой, в шею, но магичка вовремя выставила перед собой руку, защищаясь от зловонной слюнявой пасти.

Проклятье… Русава больше суток не спала, выслеживала вурдалака, и теперь сказывалась усталость…

Лежа на спине, магичка из последних сил выпрямила раненную руку, приподнимая тварь, и удобнее перехватила меч. Благо, падая, не выронила.

Вурдалак взвизгнул, откатился. И снова пропал, слившись с сумраком.

Русава поднялась, повела острием клинка вдоль кустарника. Руны то вспыхивали, то угасали. Тварь словно играла с ней, словно не магичка охотилась на вурдалака, а вурдалак охотился на магичку.

Неподалеку снова фыркнул Кощей, переступил с ноги на ногу. Где-то залаяла собака. Странно… Что собака делает посреди леса? Вроде бы отсюда до ближайшей деревни версты четыре-пять…

Меч сверкнул холодной металлической гладью – вурдалак ушел. Русава опустила оружие и направилась обратно к лошади. Надо было перевязать рану… Магичка покосилась на левое предплечье. Вроде бы пара царапин, а саднит так, что глаза на лоб лезут… нет, не саднит, жжет… разъедает, как кислотой! Русава бросилась к седельным сумкам, зажала клинок под мышкой, освобождая здоровую руку. Где-то тут должно быть противоядие…

Найти не успела. Перед глазами помутилось, поплыло… Магичку качнуло в сторону. На землю упала какая-то склянка, разбилась. Звякнул, ударившись о камень, клинок. Вспыхнул зеленым. Совсем рядом раздался угрожающий рык и… залаяла собака…

***

Пахло травами. В лицо светило солнце, застилая всё красным и заставляя морщиться. Русава отвернулась и открыла глаза. Красное сменилось плавучими фиолетовыми кругами.

Рядом, за столом, кто-то сидел. Какая-то темная фигура, которую магичка еще никак не могла разглядеть в подробностях.

В щеку сунулось что-то влажное – собачий нос. Черная шерсть… Русава вздрогнула, вспомнив о вурдалаке. Отпрянула. Вернее, попыталась. Лавка, на которой она лежала, была узкой и стояла впритык к стене, прямо под окном, поэтому с нее можно было убраться только в одну сторону.

Пес гавкнул, завилял хвостом. Его хозяин, тот, что сидел за столом, обернулся. Мужчина, где-то за сорок, – присмотревшись, отметила магичка. Волосы черные, до плеч, местами седые, глаза тоже черные, строгие, но не злые, и смотрят так… проникновенно, словно насквозь видят.

Он не говорил, и она молчала. Ведун, догадалась Русава. Маг-самоучка, травник и, возможно, провидец. А, может, и нет. Такие редко встречаются.

Пес снова сунулся в лицо.

– Морок, – окликнул хозяин. Голос был хрипловатый, словно ведун говорил с непривычки.

Русава отмахнулась от собачьей морды, села и попробовала пальцами повязку на левой руке. Влажная, чем-то пропитана.

– В ране был яд, – сообщил черноволосый.

– Знаю, – наконец, проговорила магичка. Тоже хрипло. Воды бы…

Он словно мысли прочитал. Встал, взял ковш, зачерпнул из ведра, протянул. Она выпила. Слало легче.

– Ты нашел меня?

Ведун кивнул.

– А мой меч?

Указал взглядом куда-то в угол. Русава проследила, увидела украшенные изумрудом ножны рядом с еще одними, попроще, но и побольше.

– А конь?

– Здесь. Во дворе.

– Спасибо.

Снова кивнул.

– Долго я… лежала?

– Всего ночь. Спешишь куда-то?

– Да. Дело есть. – Русава откинула край шкуры, которой заботливый травник ее укрыл, спустила босые ноги на теплый дощатый пол. Странно, на дворе конец лета, а жарко ей совсем не было. Даже наоборот.

– Подожди хотя бы до завтра, – предложил черноволосый. – Ты еще не совсем оправилась.

– Не могу. – Магичка решительно встала, покачнулась, но удержалась на ногах. – Он сбежит.

– Вурдалак? С ним кончено.

– Правда? – Она осмотрелась. – А голова где?

– Зачем тебе его голова?

Не знает? Русава прищурилась. Похоже, и правда не знает. Или делает вид?

– Чтобы убедиться, – осторожно ответила магичка.

– Придётся мне поверить, – развел руками ведун.

Русава медленно опустилась обратно на лавку. Если черноволосый говорит правду, значит, можно и повременить с поисками: мертвый вурдалак вряд ли куда-то от нее денется. Но проверить всё же надоя, только позже… когда она хорошенько выспится…

***

Ушла магичка ближе к вечеру. Травник ее больше не задерживал, но вслед смотрел долго – она чувствовала его взгляд затылком, кажется, до тех пор, пока не удалилась на целую версту. Затем придержала поводья и вынула из-за пазухи амулет.

Стрелка указывала на то, что тварь находится где-то севернее. А еще, чуть погодя, прямо посреди дороги Русава наткнулась на истерзанное тело крестьянина. Погиб человек совсем недавно, не больше нескольких часов назад, а значит черноволосый ведун ей солгал. Разве что вурдалаков было больше, но тогда бы одной смертью в несколько дней не ограничивалось.

Магия и след привели Русаву к реке. Там, выше по течению обнаружилась нора, а точнее, небольшая пещера в твердой породе на склоне. Магичка спешилась, выдернула из ножен меч, сверяясь с рунами. Зеленое свечение говорило о том, что тварь здесь.

Русава подошла к пещере, пристроилась сбоку, заглянула. Темно. Тихо. Влажно. Где-то в глуби с потолка капает вода. Пещера казалась небольшой только снаружи.

Магичка вошла внутрь. Света от меча хватало настолько, чтобы видеть впереди себя на три-четыре шага. Чуть дальше оказалась развилка. Меч светился одинаково ярко, когда Русава приближалась к одному проходу и к другому. Пришлось выбирать наугад.

Стало холоднее и как-то… не по себе. Тревожно сжалось нутро. Тоннель оканчивался большой округлой площадкой с еще тремя выходами. Магичка уже направилась к тому, что был ближе, когда услышала шорох, отчетливый звук шагов и… хруст костей. Логово. Это было вурдалачье логово.

Она быстро осмотрелась, приметила темную нишу за выступом и юркнула туда.

Первым мимо пробежал вурдалак. Его Русава узнала по горящим желтым глазам и горбатой спине, увенчанной шипами. Следом шел какой-то человек в длинной накидке. Он нес в руках факел, освещая себе дорогу, но лица магичка не разглядела. Далековато.

Они свернули как раз туда, куда только что собиралась идти Русава. Магичка ухмыльнулась, радуясь удаче, и направилась за ними.

Позади шаркнуло. Русава замерла, хотела обернуться, но кто-то крепко обхватил ее плечи, увлек в сторону и, вдавив во влажную стену пещеры, зажал рот ладонью.

Вурдалак и его хозяин тоже остановились, свет от факела приблизился.

Тот, кто ее держал, пошевелился, и Русава почувствовала, как их накрывает непроницаемым магическим пологом. Правда слабым – спадет, стоит им двинуться.

Пришлось ждать, пока колдун и его тварь всё обшарят и удалятся восвояси. После чего Русава извернулась, оттолкнула напавшего на нее мага и стала в оборонительную стойку, готовая в любой момент пронзить его клинком, но больше он не пытался ее скрутить. И вообще, ничего не делал, только стоял и смотрел.

– Ты мне солгал, – выдохнула магичка, узнав ведуна.

Он смолчал. Она посмотрела вдоль того прохода, где скрылся колдун и его чудовище:

– Но ты не хозяин этой твари…

– Если бы вурдалак был моим, зачем бы я тебя лечил?

И то верно. Значит, всё-таки знал о награде и захотел первый добраться до твари… Русава гордо вздернула подбородок:

– Не мешай, он мой. Они оба.

Ведун покачал головой.

– Как будто тебя кто-то спрашивает, – фыркнула магичка, направившись дальше по проходу.

Интересно, как он так быстро ее нагнал? Ведь лошади у него нет. Это Русава успела заметить, когда побывала в его доме. Неужели он не обычный самоучка… И этот полог… Простые ведуны умеют такие ставить?

– Не спеши. – Черноволосый с ней поравнялся, но хватать и насильно останавливать не стал. – Этот… человек может быть куда опаснее, чем тебе кажется. И ему эти пещеры знакомы, а тебе – нет.

– А тебе?

– Уезжай, – ушел от ответа ведун. – Ты выбрала слишком опасного противника. Это не просто чудовище, которое надо обезглавить.

– Вот именно. То двуногое чудовище может призвать еще таких тварей… или создать… или откуда они там берутся, эти вурдалаки. Я обязана его поймать. От этого зависит множество жизней.

– И твоя в том числе.

– Она моя – мне и решать.

– Ладно, – внезапно отступил черноволосый. – Хорошо. Но я пойду с тобой.

– Зачем это? – Русава остановилась, подозрительно сощурилась.

– Волнуюсь за тебя.

– Да неужели? Это еще почему? Влюбился, что ли? – Она ехидно ухмыльнулась, хотела вогнать его в ступор, но ведун всего лишь пожал плечами.

– Что, если так?

Магичка тихо прыснула, заглянула в его серьезные глаза и едва сдержалась, чтобы не засмеяться в голос.

– Ты что, в самом деле? Ой, не могу… Прости. Ты, конечно, довольно привлекательный мужчина, но мне сейчас не до того.

Он снова пожал плечами.

– Ну ладно, идем вместе, – согласилась Русава. – Помощь мне и правда не помешает.

– Завтра.

– Почему завтра?

Ведун указал взглядом на потухший клинок, а потом посмотрел в сторону, туда, где обозначился выход из пещеры. Вот, значит, откуда был свет. А она так увлеклась спором, что даже не заметила.

– Проклятье…

– Пожалуй, ты права. Идём.

***

Они вернулись туда, где Русава оставила лошадь. Гнедой худощавый жеребец пощипывал травку у реки. Неподалеку, свесив язык на бок, лежал черный лохматый пес ведуна.

– Ты что, на собаке сюда примчался? – повела бровью магичка.

– Может и так, – не стал вдаваться в подробности черноволосый. – Останемся здесь?

– Отойдем немного. И поставим несколько ловушек. – Русава похлопала по маленькому мешочку у себя на поясе. – Вдруг они еще вернутся.

– Возможно.

Она взяла коня под уздцы:

– Как тебя называть?

– Вран. А тебя?

– Не скажу.

Ведун хмыкнул. Магичка довольно улыбнулась и повела Кощея к лесу.

Вечерело.

***

Проснулась Русава от того, что попыталась улечься поудобнее и не смогла. Что-то мешало двигать руками, да и ногами тоже.

Магичка вздрогнула, осознав, что связана, и тут же открыла глаза. Повертела головой.

Черноволосый присел рядышком, проверил узлы.

– Вран? – нахмурилась Русава. – Что ты делаешь?

– С вурдалаком я сам разберусь. – Он поднялся, раскрыл очень знакомый мешочек и начертил круг песком, в центре которого оказалась сама магичка. – А ты пока тут подожди. И не бойся, через этот круг никто не переступит.

– Проклятье! – Так она и знала. Ведун решил забрать себе награду. Только себе. Конечно, ведь за голову твари дают целых десять тысяч золотом.

– Это мое дело, – бросил напоследок черноволосый, свистнул псу и скрылся в чаще.

Русава снова выругалась, но сдаваться и не подумала. Ведун был слишком самоуверен, а еще совсем не знал ее способностей.

Зажмурившись, магичка представила себе разъедающий веревки огонь. Сцепила зубы, зашипела, почувствовав жжение на запястьях, и вскоре уже освободила руки. Ноги развязала не прибегая к чарам: узлы оказались не такими уж и крепкими. Будто только для вида.

А вот с кругом было сложнее. Ловушка, освободить из которой мог только тот, кто ставил. Или природные силы – ветер, если бы он смог развеять песок.

Русава глянула на небо, прикрыла глаза. Ветры подчинялись неохотно, но колдовала она очень настойчиво, беспрерывно.

Громыхнуло. На поляну набежала густая тень. Темно-русые волосы магички взметнулись, затрепетали. Она открыла глаза, в них отразились серые тучи, а затем и молния. И уже под проливным дождем Русава переступила истаявший круг.

***

Вурдалак почувствовал приближение ведуна, насторожился, прижал острые уши к голове. Но не сбежал и нападать не спешил.

Вран ступал мягко, крадучись. Тварь ждала.

С ней надо было покончить еще год назад, как только она появилась на свет. Но… ее защищали и рьяно, а обидеть дорого сердцу человека, пусть тот и спятил, ведун не мог. Не был готов.

Хрустнуло – обломилась ветка. Вран ничего не задел. Звук донесся откуда-то слева.

Вурдалак почуял приближение еще одного человека, рыкнул и сиганул через кустарник. Бежать за ним ведун не стал, подождал, пока покажется другой охотник.

– Нашла всё-таки.

– Не стоило говорить мне своего имени. – Магичка вышла из-за старого толстого дерева, помахивая медленно затухающим клинком.

– Чего такая мокрая?

– Непогодится.

– А тварь зачем спугнула?

– Хочу забрать всё себе.

Вран удивленно приподнял брови.

– Да ладно тебе. Хватит делать вид, что не знаешь о награде, – фыркнула молодя колдунья, коля серыми, как тучи, глазами. – Ты раскрылся, когда меня связал. Впрочем, это была глупая затея. Я знаю много приемов: магических и не магических. – Она виртуозно крутанула меч и стала в позу, намекая на поединок.

– Это было для твоей безопасности. – Ведун не спешил направлять на нее клинок, хотя был внимателен. Ждал нападения. – А о награде я и правда ничего не знал. Много дают?

– Десять тысяч золотых.

– Не дурно.

– А то. – Она поняла, что не дождется от ведуна каких-либо компрометирующих действий, и стала медленно обходить его по кругу, не оставляя выбора, кроме как двигаться вместе с ней.

– Можно решить этот вопрос полюбовно, – предложил Вран.

– Как-как? – ухмыльнулась магичка.

– Мне не нужны деньги, но я сам должен убить чудовище. А ты потом получишь его голову.

– Ой, что-то я тебе не верю. – Она неожиданно остановилась и бросилась вперед, на ведуна. Хватанула мечом по воздуху, обернулась.

Вран едва приподнял уголки губ, намекая, что тоже умеет кое-что немагическое. Сразу же увернулся от второй атаки, отбил. Ударил локтем.

Магичка попятилась, но устояла. Перехватила эфес двумя руками. Сменила позу на оборонительную. Не дождалась ничего, кроме улыбки, и снова пошла в наступление. Теперь активнее, без шуток, пытаясь по-настоящему ранить.

Зазвенел металл. Дыхание обоих противников участилось. Магичка уставала. Ведун, наоборот, распалялся.

Она упала, осталась безоружна. Выругалась и с вызовом посмотрела в глаза. Словно говорила: убивай, я не боюсь. Только Вран не собирался ее убивать, он всего лишь хотел ее проучить.

– Ничего. – Ведун спрятал меч в ножны и протянул ей руку. – Следующий вурдалак будет твоим.

Колдунья фыркнула, схватила его за запястье, и прежде, чем Вран успел опомниться, он уже лежал на ней, а она нагло и бесстыже обнимала его руками и ногами.

– Что ты…

Договорить ведуну не дали ее губы, впившиеся в него, словно пиявка. Правда… неприятно это не было, даже наоборот. Только не к месту и не ко времени.

– Ну что ты упираешься, как невинная девица? – прошептала магичка, вызывающе улыбаясь и призывно сверкая глазами. – Или всё так плохо?

– Что именно?

– Ну это… мужское.

– Всё хорошо.

– Тогда чего медлишь? Или я не красива?

– Красива.

– Тогда целуй.

– Ладно.

***

– Ты ведь гораздо старше, чем кажешься… – Русава пропустила через пальцы одну из седых прядей на голове ведуна.

– Ты это поняла… гм… в процессе? – усмехнулся черноволосый и в ответ погладил магичку по обнаженному бедру.

Она рассмеялась, шутливо его ударила:

– Нет, еще когда бились. Ты со мной играл, как с маленькой…

Они помолчали немного, глядя друг на друга.

– Вран?

– Что?

– Ты из здешнего ковена?

– Нет.

– Из другого?

– Нет.

– Откуда тогда? Ты ведь не сам себя драться и чаровать учил.

– Что-то сам, что-то нет.

– Уходишь от ответа.

– Тот, кто меня учил, был из ковена. Не из здешнего. Довольна?

– Нет.

– Мне больше нечего сказать.

– Ну и молчи. – Русава поцеловала ведуна. Он ответил и продолжил…

Прошло какое-то время.

– Вран, я пить хочу. Схожу за водой.

– Иди.

Русава поднялась, сходила к коню, не забыла потрепать по шее. Пес ведуна, как не странно, дремал поблизости. Видно, и впрямь этот черноволосый на собаке ездит.

Вернулась магичка с бурдюком. Вытерла губы тыльной стороной ладони и протянула бурдюк ведуну. Он принял, отпил немного, потом еще.

– А ты? – напившись, спросил черноволосый.

– Что я?

– Из какого ковена.

– Не из здешнего. – Русава сняла с куста свою рубаху, надела, взялась за штаны. Вран с интересом наблюдал. Разглядывал ее, опершись на локоть, пока не почувствовал головокружение.

– Пока мы тут отдыхали, тварь уже добралась до деревни и, наверняка, кого-то утащила, – быстро проговорила магичка, натягивая сапоги. – Не могу я жертвовать людьми, ради твоей якобы нужды ее убить. Она почти год по округе шастает, а ты ничего не делаешь. Не нравится мне это.

Ведун непонимающе моргнул, мотнул головой, застонал.

– Прости, я тебя подпоила. Это не честно, но ты и сам был не совсем честен.

Вран покосился на лежащий рядом бурдюк:

– Но ты же… сама…

Она покачала головой, улыбнулась и стерла с лица улыбку тыльной стороной ладони. Она не пила, только притворилась.

– Не надо… не ищи ее… – Глаза ведуна закатились, став почти белыми. Он упал на спину и больше не пошевелился.

Русава нахмурилась. Кого «ее»? Тварь? Или ведун сказал о ком-то другом? О фигуре в накидке? О том или той, что была в пещере?

***

В логово вурдалак не вернулся – стрелка указывала совсем в другую сторону. Видимо, хозяйка чудовища поняла, что за ней следят, и увела свое творение. Однако, от Русавы еще никому не удавалось скрыться.

Магичка миновала крестьянское поселение, снова раскрутила амулет – и нахмурилась. Стрелка направила острие ровно на княжеский замок. Однако, разве такое может быть? Разве не сам князь назначил награду за поимку и умерщвление (в особенности за умерщвление) страховидла?

У ворот Русава показала документ, удостоверяющий ее членство в магическом ковене, пусть и не в здешнем, и ее сразу же пропустили. Перед ковеном склоняли головы даже князья. От сопровождения она отказалась. Проходя широким коридором со стрельчатыми окнами, в третий раз воспользовалась амулетом. Прямо… затем вверх, в одну из башен, в северную – самую холодную и менее посещаемую.

У дверей караулили двое стражников, явно зачарованных, так как увидев документ, они даже не шевельнулись. Пришлось убеждать их силой.

Оставив обоих караульных лежать оглушенными под дверью, Русава магией сбила замок и вошла.

Тварь бросилась откуда-то сверху. Русава ждала нападения и подготовилась. Мощный импульс отбросил вурдалака к стене. Показалось, что башня содрогнулась от удара. Тварь взвизгнула и обмякла. Взмах меча… и всё было кончено. По крайне мере, так думала магичка, пока не обернулась и не увидела в дверях молодую белокурую женщину с яркими голубыми глазами, жену князя.

Лицо княгини исказила гримаса боли, ужаса и… когда ее взгляд переметнулся с тела вурдалака на Русаву, магичка почувствовала исходящую от женщины волну ярости.

В воздухе отчетливо запахло озоном…

***

Вран перешагнул через стражника, пошатнулся, оперся на дверной косяк. Перед глазами плавали темные круги, в комнате творилась какая-то не менее темная волшба.

– Бажана, – позвал ведун. – Не надо.

– Ты? – Она обернулась. За оком сверкнула молния, едва не ослепив.

– Не делай этого. Пропадешь.

– Я уже пропала, – зло сощурившись, выдохнула княгиня. – Уже…

– Ведун, – послышался еще один слабый голос. Кажется, под окном кто-то лежит. Нет. Это тело вурдалака. Тогда…

Вран посмотрел вверх. Магичка висела под самой крышей, поднятая туда сильными чарами.

– Бажана, не делай этого, – снова попросил ведун. – Разве мало смертей на твоей совести?

– А на твоей? – прошипела княгиня.

– Прошу.

– Проси кого другого.

– Убей ее, – донеслось сверху. – Сейчас… пока не поздно…

– Поздно! – Бажана повернулась, вскинула руку. Магичку крутануло, впечатало в стену, протянуло до самого окна…

– Нет!

… Ведун пришел в себя, когда выдергивал клинок из бьющегося в судорогах тела княгини. Нет… Как такое могло случиться? Как?

Вран взвыл, выбросил меч, опустился на колени. Хрупкое тельце еще несколько раз вздрогнуло у него на руках и обмякло.

– Ведун… – Под окном кто-то зашевелился, медленно встал, хромая, подошел. – Оставь ее… мы должны идти…

– Нет, – прошептал Вран. – Нет…

– Оставь, она мертва.

– Нет…

– Пойдем, кому сказала. – Магичка ухватила его за рукав, дернула. – Ее больше нет.

Может быть, со стороны казалось, что он не понимает, но он понимал. Он должен был прекратить всё это еще год назад, но не мог. Да и как? Как лишить жизни родного человека?

– Вставай. Скоро сюда придут. Или ты жить не хочешь?

– Не хочу…

– А я хочу, только без тебя мне не справиться.

Ведун, наконец, осмелился отвести взгляд от застывших глаз княгини и посмотрел на магичку.

– Нога?

Она кивнула:

– Поспешим.

Вран бережно уложил Бажану на пол, прикрыл ее веки и поднялся. Магичка тут же на него оперлась.

***

Русава накинула на них непроницаемый полог, более устойчивый, чем ставил ведун, но и его могло не хватить надолго.

Однако в башню пока никто не спешил. Взволнованные стражи по пути не попадались. Видимо, грохот и молнии списали на погоду.

Вдвоем они дошли до конюшни: Вран шатался и сам едва шагал, но магичку не отпускал, а она старалась слишком не напирать. Конюх вздрогнул, оглянулся на шорох, но никого не увидел. А потом обмяк и свалился со скамьи.

Русава спрятала меч обратно в ножны, огладила инкрустированное изумрудом навершие, которым только что заехала конюху по темечку, и, подпрыгивая на одной ноге, направилась в загон за Кощеем.

– Ты забыла голову, – безжизненным голосом напомнил черноволосый.

– Ничего я не забыла, – фыркнула Русава. – Я ее намеренно оставила. Как думаешь, кого князь заподозрит в смерти жены? Правильно, того, кто принесет ему голову твари. А я жить хочу.

– Ему будет всё равно.

– Что? Почему это?

– Она его опоила. Сбежала и опоила, чтобы получить защиту… Я так думаю… Не стал бы он брать в жены простую девицу.

– Хм… может, и не стал бы, а может и стал. Кто их, этих князей, поймет…

Магичка вывела коня, с помощью ведуна забралась в седло, протянула руку. Черноволосый сел сзади.

– Кто она тебе? – Магический полог накрыл всех троих. – Погоди, дай сама угадаю… Любовница? Нет… молоденькая слишком… Хотя, может ты до юных дев охоч, а?

Вран поморщился:

– Дочь… была…

– Ну ничего себе! – Они выехали из конюшни во двор, аккуратно миновали снующих туда-сюда слуг, дождались, пока откроют ворота, пропуская груженую провиантом повозку.

– Теперь понимаю, – выдохнула магичка. – Всё понимаю… И как нашел меня, и почему ее искать не хотел… Прости. Если бы знала…

– Ее бы это всё равно не спасло.

– Понимаю. Только…

– Что?

– Тварь… тварь-то ей зачем понадобилась? Неужто девке так крови хотелось?

– Не хотелось.

Они остановились. В тот же момент рассеялся и магический полог.

Ведун спешился, свистнул своему псу. Черная лохматая собака выбежала из-за куста, приветственно завиляла хвостом. Вран потрепал ее за ухом, что-то тихо шепнул.

Русава охнула от неожиданности. А потом еще раз от восторга. Псина вмиг увеличилась в размерах, обзавелась копытами, гривой и длинным развевающимся на ветру волосяным хвостом.

Ведун вскочил на вороного коня, впутал пальцы в гриву.

– Слышала я о таких, о полиморфах. – Магичка подвела Кощея поближе, чтобы самой получше рассмотреть колдовского скакуна. – Но вижу впервые. А ведь, говорят, что они и людьми умеют оборачиваться, правда?

– Наверное. Но ему собакой больше нравится.

Конь фыркнул, словно подтверждая слова ведуна, и медленно потрусил от замка.

– Так а что там, с тварью-то? – Гнедой поравнялся с вороным. – Объясни.

– Она ее не призывала и не создавала, – через какое-то время ответил черноволосый. – Такие рождаются от других тварей, от тех, что прикидываются людьми и совращают невинных девушек…

Русава долго молчала. Переваривала услышанное. Думала. Не глядя, следовала за ведуном.

– Вран, – наконец, окликнула она.

– Что? – Черноволосый зевнул: держаться в сознании, испив сонного зелья, даже ему, магу, было тяжело.

– Куда ты теперь? Я вижу, не домой…

Он устало пожал плечами.

– И меч свой оставил, – продолжила магичка. – Только не говори, что в озере топиться…

Ведун вздрогнул, бросил на нее странный вопросительный взгляд, будто интересовался, как она догадалась.

– Послушай, – зачастила магичка. – Тебе пришлось нелегко. Но ты поступил верно. А сейчас… поступаешь наоборот, глупо и неправильно.

– А разве есть иной путь?..

– Есть. Поехали со мной.

– В ковен?

– Нет. Пока нет. Просто поехали. Ты будешь мне полезен. А я буду полезна тебе. Вот увидишь.

Он молчал.

– Ладно. Ты мне нужен. Слышишь? Это правда. Вспомни, там… в лесу… Помнишь?

Он кивнул.

– Я не притворялась. А ты?

– Я тоже.

– Тогда поехали.

– Поехали… только…

– Что?

– Скажи свое имя.

– Русава.

 

   

читателей   957   сегодня 1
957 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...