В поисках спасения

 

Трактир «Одноногий пес» пользовался дурной славой одного из худших питейных заведений столицы. Ардаль убедился в этом, едва ступив за порог. В общей зале было шумно, душно и влажно, пахло прокисшим пивом, луковой похлебкой и сохнущими портянками. Свет немногочисленных свечей едва пробивался через дым и чад. Посетители – те, что еще не храпели под столами – посмотрели на вошедшего недружелюбно и одновременно оценивающе. Ардаль, выразительно поправив перевязь с мечом, обошел разлитую прямо у порога лужу и направился прямиком к трактирщику.

— Мне нужны кое-какие… специфические услуги, — обратился к нему Ардаль, выложив на стойку пару серебряных монет. – Говорят, здесь можно найти специалистов по таковым.

— Брешут, — сквозь зубы ответил трактирщик, накрыв монеты широкой как лопата ладонью. – Если твои списфишские услуги – не жратва, бухло или койка.

— А ты подумай, — Ардаль бросил на стойку золотой. – Хорошо подумай.

Трактирщик осмотрел монету, пощупал, прикусил. И лишь убедившись в ее подлинности, расплылся в щербатой улыбке.

— О, дорогой гость! Чего желаете? Травку, девку, эльфского порошку?

— Да ты не понял меня, — теряя терпение, произнес Ардаль. – Я от Однозубого Крона, и если ты незамедлительно не проводишь меня к нужным людям, зубов у тебя станет меньше, чем у него.

Не говоря больше ни слова, трактирщик взял со стола свечу и сделал гостю знак следовать за ним. Пройдя по темному и низкому коридору, они вышли на задний двор трактира, и подошли к небольшой дворовой постройке. Если бы не внушительные ворота, Ардаль принял бы постройку за обычный сарай. Кареты они там чинят, что ли?

— Только если вам сломают пару ребер и выкинут вон, на меня не серчайте, милостивый государь, — трактирщик указал на маленькую дверь в стене, и направился назад к своему заведению.

Ардаль, стараясь не обращать внимания на зловещее предупреждение, распахнул низенькую дверь и, изрядно пригнувшись, вошел.

Большую часть помещения занимал стол. Нет, не так – большую часть помещения занимал тролль. Похожий на огромную кучу оплывшего зеленого дерьма и пахнущий в дюжину раз хуже, за столом сидел самый настоящий тролль. По крайней мере, теперь ясно, зачем в логове наемников нужны ворота. В одной лапище он сжимал двухметровую дубину, в другой – ведро, из которого шумно прихлебывал. Его глаза, одно размером с монетку, другое – с чайное блюдце, уставились на незнакомца. Впечатление получалось жутковатое.

По другую сторону стола сидели гном и орк. Рядом, бок о бок, и не предпринимали не малейших попыток вцепиться в глотку друг другу. Как будто не было Арлейской резни, битвы у Красных врат или Ночи Ятаганов. Гном, в шлеме и кольчуге, жадно поглощал запеченную на вертеле крысу, самозабвенно чавкая и отвлекаясь только на литровую кружку с пивом. Между колен у него стоял готовый к бою топор. Бритоголовый орк неспешно обгладывал поросячью ногу и потягивал какое-то пойло из глиняной бутыли. Рядом с ним на столе лежал двуручный ятаган с лезвием из вороненой стали.

В дальнем, самом темном углу помещения стояла клетка, в которой сидел не то ребенок, не то обезьяна. Точнее, не сидел – неведомое существо ростом не более метра свернулось калачиком и спало.

В общем, компания подобралась живописная. Прямо как на картинке сбрендивших магиков из «Интернационала», призывавших к расовой терпимости и межвидовой дружбе. Только человека и эльфа не хватало. Хотя, компанию наемников теперь дополнял Ардаль.

Пока гость рассматривал разношерстное сборище, орк отставил бутыль, вытер губы и произнес, глядя прямо перед собой.

— Однозубый Крон предупредил нас, что зайдет какой-то человечишко. Он сказал, будет знак, увидев который, мы не станем выбивать человечишке зубы и ломать ребра. Но он ничего не говорил про то, что знака придется ждать весь вечер.

— Топором его по башке, и дело с концом, — пробурчал гном, выплюнув крысиную косточку. – Закопаем там же, где и предыдущих.

— Твоя вкусный? – спросил тролль, пристально разглядывая гостя. – Моя голодный.

— Что за народ гномы и тролли, одним все бы копать, другим все бы жрать… — многозначительно произнес орк, и впервые обратился к гостю. – Незнакомец, ты не забыл знак? Потому что если забыл – извини.

Ардаль оправился, наконец, от удивления, и издал условный свист, которому его научил Однозубый Крон.

— Хорошо, — кивнул орк. – Теперь можно поговорить о делах.

— Порву! – внезапно донеслось из угла, где стояла клетка. — Откушу тебе оба уха и скормлю их свиньям! А потом заставлю сожрать твой поганый язык, мерзкое отродье!

— Ну вот, — грустно вздохнул тролль. – Гоблина разбудить.

— Сколько раз просил Крона сменить условный свист, — поморщился орк, достал из-за пазухи небольшой камешек и начал нагревать его над пламенем свечи. – А то так без клиентов скоро останемся.

— Да что его просить, — буркнул гном. – Топором по башке, и дело с концом…

— Чтоб ты подавился собственной блевотиной! Дай мне только до тебя добраться, и я забью тебе в задницу горящий факел! Да так глубоко, что глотку опалит! – продолжал гоблин писклявым голоском. Разговор естественным образом стих. Обсуждать дела при таком музыкальном сопровождении было невозможно.

Через минуту в сарай забежал трактирщик с кружкой в руке. Передал кружку орку, а тот, стараясь держаться от клетки подальше, сунул кружку гоблину. Сквернослов жадно припал к кружке, в несколько гулких глотков опорожнил ее, и тут же вновь уснул, свернувшись калачиком и по-детски причмокивая губами.

— Маковое молоко? – с видом знатока спросил Ардаль, когда суматоха улеглась.

— Нет, молоко самое обычное, — ухмыльнулся орк. – Только теплое. Гоблин на него падок до жути. Глотнет – и тут же успокаивается. Трактирщик в курсе, и молоко у него всегда наготове. Надо только оповестить через связь-камень.

— Занятно, — ответил Ардаль, решив про себя, что гоблина держат в качестве забавной, но бесполезной зверушки. Забава, конечно, сомнительная, но чего еще ожидать от неотесанных наемников? – Теперь о деле?

— Да, — кивнул орк. – Для начала представлю тебе банду. Любитель крыс рядом со мной – Дарн. Там, в клетке – наш штатный гоблин Хардаш. Имя тролля состоит из шестидесяти девяти слогов, поэтому мы зовем его просто Гро. Ну и твой покорный слуга, — при слове «слуга» орк усмехнулся, обнажив клыки. – Ислан. Как нам называть тебя?

— Называйте как есть — Ардаль, — пожал плечами наниматель. – Все равно я скоро откажусь от этого имени.

— Договорились, — подвел итог знакомству орк. – Теперь можно и о деле. Только сначала задаток. Такие правила.

— Знаю, Крон предупреждал, — ответил Ардаль, и выложил на стол три слитка тускло-серебристого металла.

Внезапно в сарае наступила полная тишина. Даже гном прекратил жевать, уставившись на слитки.

— Лунное серебро? – орк первым пришел в себя. – Это какое же такое невыполнимое задание ты им хочешь оплатить? Королевскую сокровищницу утащить собираешься?

— Почти, — Ардаль впервые за все время беседы улыбнулся. – Только не всю сокровищницу, а одно, самое главное королевское сокровище…

 

* * *

 

Столица никогда не спит по-настоящему. Даже в самые глухие ночные часы можно услышать шум работающих до утра трактиров, песню заплутавшего пьяницы, крики ограбленных и звон клинков тех, кому для выяснения отношений не хватило дня.

А еще ночь – время влюбленных, особенно тех, кто вынужден скрывать свои чувства от всего света. Вооруженные до зубов кавалеры посещают дам, дамы в сопровождении самых верных слуг навещают кавалеров, ревнивые мужья в сопровождении профессиональных бретеров ищут тех, кто наставил им рога.

И, конечно, ночь – время молитв и многочисленных религиозных обрядов, ведь только в тишине и покое можно стать ближе к богу. Последнее особенно важно для Ардаля и наемников, поскольку дает им шанс провернуть задуманное без лишнего шума.

Разумеется, никаких таинств они совершать не собирались – наемники не верили ни в одного из богов, хотя в трудную минуту молились всем сразу. Ардаль о своей вере не распространялся, лишь пару раз клялся каким-то Илосом. Но в этом году принцесса внезапно решила возродить старинный обычай, согласно которому наследница трона должна в третью ночь июля испить воды из Синего Ключа и помолиться Деве-Матери, богине плодородия и зачатия. Молитва гарантировала, что будущая королева родит в свой срок наследника, и род королевский не прервется.

Вот на обратном-то пути от источника Ардаль и задумал напасть на принцессу. Точнее, наемники должны были напасть на нее, разметать охрану, а Ардаль, изобразив случайного прохожего, героически отразить нападение страшных злодеев и спасти венценосную особу от похищения. Зачем ему это нужно, наниматель не сказал, но если юноша хочет стать защитником для молодой и прекрасной девушки, нетрудно догадаться, в чем тут дело.

А если юноша готов платить за это лунным серебром – значит, так тому и быть.

Ислан должен следить за кортежем принцессы от самого источника, и дать знать, если они решат возвращаться в королевский замок другим маршрутом. На этот случай у наемников припасены связь-камни. Добываемые на берегах Змеиной реки, они обладали замечательным свойством – если расколоть камень на части, а потом одну из частей нагреть или заморозить, то остальные, напротив, станут холодными или горячими.

Дарн, притворившись ночным гулякой, должен в месте засады отвлечь королевских гвардейцев непотребными выкриками. Благо, репутация гномьего племени такова, что пьяный гном, посреди ночи обкладывающий матом принцессу вместе с охраной, ни у кого не вызовет удивления.

Воспользовавшись заминкой, кортеж одновременно атакуют Ислан и на удивление трезвый Дарн. Завершить разгром противника, а заодно и перекрыть ему путь к бегству, должен Гро. В соответствии с диспозицией, он, спрятавшись в переулке, пропускает кортеж немного вперед и нападает с тыла. Пришлось выбирать место для засады рядом с переулком, в который может войти упитанный тролль.

Хардаша на дело решили не брать. Его несвоевременное пробуждение могло предупредить противника шагов за пятьсот. Да и какой от этой мелочи прок в бою?

Несмотря на простоту, план был хорош. И, как всегда бывает в любви и на войне, до определенного момента все шло точно по плану. И, как всегда бывает в любви и на войне, с определенного момента все пошло наперекосяк.

Ардаль уже слышал шаги королевских гвардейцев, составлявших охрану принцессы. Неслышной тенью за ними следовал Ислан. Гро приготовился выбираться из тесного переулка. Дарн хриплым голосом затянул «Бородатый рубака», надеясь еще издали убедить кортеж в своей полной окоселости.

Но тут двери двух домов по обе стороны улицы от кортежа принцессы распахнулись. Распахнулись и ставни на окнах второго этажа. Из дверей выбегали, из окон выпрыгивали вооруженные люди в сером, намерения которых очевидны. У банды появились конкуренты.

Застигнутые врасплох королевские гвардейцы сопротивлялись отчаянно, с холодной яростью верных долгу профессионалов. Но белых плащей всего дюжина, а серых – втрое больше. Внезапность нападения не дала гвардейцам организовать оборону, да и ширина улицы позволяла нападавшим взять кортеж в кольцо. В первые же мгновения четверо стражей пали, заливая кровью камень мостовой. Белые плащи накрыли их подобно саванам. Пронзительный девичий крик на мгновение перекрыл лязг стали.

— Быстрее, — не таясь, крикнул Ардаль. – Не дайте им увести принцессу!

Банде не пришлось повторять дважды. Ислан ятаганом снес одному из нападавших голову, Дарн подрубил ноги второму. Гро взмахнул гигантской дубиной, одним ударом сметя сразу двоих. Ардаль скинул с плеча лук, и, несмотря на темень, вогнал стрелу в горло супостату.

Нежданная подмога дала охране возможность контратаковать. Несколько удачных выпадов – и гвардейцы уравняли счет павших. Казалось, еще чуть-чуть и ход битвы удастся переломить. Но в этот момент на балкон одного из домов вышел человек с посохом. Ардаль в пылу схватки заметил его слишком поздно. Понимая, что это и есть самый опасный враг, рванул стрелу из колчана и прицелился, но выстрелить не успел. Закололо в висках, и яркая вспышка ослепила и наемников, и гвардейцев.

Когда к нему вернулась способность видеть, серых на улице больше не было. Не было и принцессы. Лишь гвардейцы, живые и мертвые, да его банда. Ислан схватил его за локоть и потащил прочь, в переулок.

— Принцесса… — простонал Ардаль, все еще оглушенный колдовством.

— Быстрее, — прошипел Ислан. – Если нас застукают на месте похищения, вздернут всех. Даже для Гро сплетут особую веревку, которая выдержит его вес.

И банда, выбирая самые темные переулки, рванула к «Одноногому псу».

 

* * *

 

— Что это было, Илос нас покарай? – рвал и метал Ардаль. – Кто это был?

— Не знаю, — развел руками Ислан.

— Надо вернуться, осмотреть место схватки, — продолжил Ардаль. – Может, осталась какая-то зацепка, которая даст нам понять…

— Нет, — неожиданно мягко сказал Ислан. – Никто туда не вернется. Нас видели гвардейцы, и самое разумное сейчас – отсидеться. А там мы ничего не найдем. Они шли в бой без гербов, без опознавательных знаков, с ног до головы закутанные в серое. Они явно не хотели, чтобы их узнали.

— Да и кто бы хотел? – Дарн сплюнул на пол. – Они принцессу похищали, а не плюшку на рынке стащить пытались. И провернули все будь здоров, даже магик с ними, мать его ети…

— Нельзя сидеть, сложа руки! – Ардаль сорвался на крик. – Если надо, я доплачу, но мне нужна принцесса, живой и невредимой!

— Дело не в деньгах, — обиделся Ислан. – Думаешь, мы не дорожим своей репутацией? Нас обставили какие-то молодчики, и ни серые плащи, ни маг их не защитят. Мы их найдем, обещаю, и принцессу найдем. Но пока мы не знаем, кто они и откуда, лучше нам действовать тихо.

— Я знать, — неожиданно промолвил тролль. – Знать они откуда.

— Ты? – в один голос спросили орк, гном и человек. – Откуда?

— В бою серые кричать «Хряйче! Хряйче!» — так люди говорить возле Блескучих гор, когда очень-очень спешить. Я там родиться, я знать.

Ислан мигом смел со стола объедки, достал и расстелил карту. Карту превосходного качества. Нарисованные на тонкой коже реки текли, деревья в лесах качались на ветру, а по дорогам ползли маленькие повозки.

— Один знакомый маг сделал в знак признательности, — ответил Ислан на невысказанный вопрос Ардаля. – А теперь посмотрим. Блестящие горы – вот, — показал орк когтистым пальцем. – С той стороны за перевалами – дикие племена, которые даже не знают, что значит «принцесса». В самих горах живут тролли, но нападали явно не они.

— Мы бы их узнали… по запаху, — усмехнулся Дарн.

— Значит, это кто-то из самого королевства. Чьи земли находятся рядом с горами, — продолжал Ислан, глядя на карту. – Несколько мелких баронов, граф Тац, маркиз Алланд, маркиз Гуто, герцог Тимари…

— В яблочко! – воскликнул Дарн. Теперь все с удивлением воззрились на гнома.

— Говорят, пару месяцев назад герцог Тимари сватал своего сынка за принцессу, хотел породниться с королевским домом. И так уже весь увешан титулами да грамотами, богатства столько, что срет золотом, а все ему мало…

— Откуда ты это знаешь? – спросил Ардаль.

— Про золото-то? – гном в задумчивости почесал бороду. – Ну, в ночной горшок я ему не заглядывал, но…

— Нет, — перебил его Ардаль. – Про принцессу и сватовство.

— А что? – с вызовом ответил Дарн. – Я за светской хроникой слежу!

— Хм… — Ислан потер бритую голову. – А ведь в этом есть смысл. Герцог – один из самых знатных, выше только король. А король стар и болен. Если своего сына, редкостного олуха, герцог выдаст за королевскую дочь, то нетрудно догадаться, кто станет править королевством после смерти короля. Раз сватовство не удалось, принцессу выдадут замуж силой. И все смирятся, сделают вид, что так и задумано…

— Умный мужик этот Тимари, — подвел итог Дарн. – С удовольствием рубану его топором при встрече.

— Значит, решено? – Ислан оглядел банду. – В путь?

— Какой путь? – простонал Ардаль. – Вы что, с ума сошли? Конному в земли герцога три дня пути. Этих серых наверняка ждали хорошие лошади, а у нас на всех даже пони нету! Да и зачем нам кони? Тролля ни один тяжеловоз не выдержит…

— А я сам ни в жисть ни на одну животину не залезу! – замотал бородой Дарн. – Если только у нее не будет пары аппетитных сисечек, хе-хе.

— Все верно, — кивнул Ислан. – Но ты не учел одного – мы наемники. И грош нам цена, если б мы не могли выполнять срочные задания в самых отдаленных уголках королевства. Поверь, мы и догоним слуг герцога, и перегоним, и заскучать сидя в засаде успеем.

— И как нам это удастся? – скептически хмыкнул Ардаль.

— Скоро узнаешь, — подмигнул ему Ислан. – Ты когда-нибудь летал?

 

* * *

 

— Орк-командир. Тролль-языковед. И гном – знаток светской хроники. Ах да, еще гоблин – любитель молочка. Теплого, — бормотал Ардаль, борясь с мучительными приступами тошноты. Глаза слезились от встречного ветра. — Только идиот мог связаться с такой компанией. Только идиот…

…Сборы были недолгими – проверили оружие и снаряжение, взяли деньги и карту, орк прихватил бутыль своего загадочного пойла, гном навьючил на спину бочонок пива, тролль – клетку с мирно спящим гоблином. Захватил он и теплое молоко в специальной бутылочке, которая не давала напитку остыть несколько дней.

Банда выступила в поход рано утром, когда даже самые рьяные гуляки и самые ответственные стражники предпочитают спать. Редкие прохожие – молочницы, почтальоны, дворники – спешили по своим делам и компанию не замечали, или делали вид, что не замечают. Однажды им попалось на глаза объявление, из которого следовало, что король очень любит свою дочь и объявил награду в тысячу золотых тому, кто доставит ее в столицу целой и невредимой. Отдельно полагалась награда за мерзавцев, ее похитивших – десять тысяч за живых и три тысячи за мертвых. Видимо, закон и справедливость королю полагается любить больше родной дочери.

Цель их путешествия легко угадывалась по запаху – вонь плотным облаком окутывала весь квартал, примыкавший к городской стене. Этот запах нельзя спутать ни с каким другим.

— Я думал, грифоны только для королевских гонцов по особо важным делам, — удивленно спросил Ардаль.

— А мы чем хуже? Принцессу спасать собираемся, – буркнул Дарн, который жуть как не любил полеты. – Давай, не стой столбом, вонь меньше не станет…

— У нас есть связи, — пояснил Ислан. – Один из хранителей порой помогает добраться куда нужно. За хорошие деньги, разумеется. Домчат как ветер, а когда подадим сигнал – заберут и доставят домой.

Огромные животные, шутка сумасшедшего мага, содержались в клетках. Крыши над ними не было, на земле грифонов удерживала массивная цепь. Иногда один из них пытался взлететь, но избавиться от оков не под силу даже этим могучим созданиям. Глядя на острые клювы, отливающие металлом перья и львиные когти, Ардаль начал сомневаться в успехе их предприятия.

— Не боись! – хлопнул его по плечу Дарн. – Все продумано. К лапам грифона цепляется специальная сбруя, в ней и полетишь. У нас даже для Гро есть такая, на заказ делать пришлось. Чтобы и его выдержала, и сразу пара грифонов могла бы впрячься. Его один-то не унесет.

— Так, я договорился, — сказал подошедший Ислан. – Грифоны донесут нас почти до границы владений герцога. Перехватим серых заранее, а то на границе наверняка их герцог со всей своей армией встречать будет. Устроим засаду на королевском тракте, — Ислан чиркнул ногтем по магической карте, и тянущиеся по тракту миниатюрные повозки с воплями начали расползаться в стороны от его пальца. – Все ясно?

— Может, надо лишний груз оставить? Хотя бы пиво? – спросил Ардаль.

— Да ты что? – ахнул от изумления Дарн. – Как же я победу праздновать буду?

— Не переживай, — рассмеялся Ислан. – Грифон этого почти и не заметит. С пивом ли, без пива – через несколько часов будем на месте. Гро, проверь крепления клетки. Дарн, проверь крепления бочонка. Я помогу Ардалю.

Оказалось, орк не просто так вызвался помочь нанимателю.

— Послушай, — тихо сказал он, помогая затягивать ремни и крепить карабины. – Первый раз полет – настоящее испытание. Холод, ветер, болтанка. И страшно. Но ничего не бойся. Способ проверенный. Главное, когда я кринку – отстегни этот, этот и этот карабин и прыгай на землю.

— Хорошо, — кивнул Ардаль, отнюдь не уверенный, что все «хорошо».

После нескольких минут томительного ожидания все наемники, наконец, были в «седлах». Хранитель грифонов проверил еще раз сбруи, погладил напоследок каждого из своих зверей, и по очереди открыл замки на цепях. Застоявшиеся грифоны расправили крылья, взмахнули ими несколько раз для пробы – и взмыли в небеса.

 

* * *

 

— Только идиот мог связаться с такой компанией. Только идиот, — как заклинание повторял Ардаль последние пару часов. – Чтобы я еще хоть раз…

Внезапно грифоны резко спикировали вниз. От такого маневра желудок Ардаля, и без того находившийся в весьма плачевном состоянии, взбунтовался окончательно. Оставалось только радоваться, что по совету Ислана Ардаль отказался от завтрака.

Пробив пелену облаков, грифоны продолжили снижаться. Земля надвигалась с угрожающей скоростью, и Ардалю подумалось, что расшибиться в лепешку – глупая смерть. Полет перешел в падение, земля все ближе и ближе. Лес внизу из размытого зеленого пятна распался на отдельные деревья, а грифоны все так же отвесно падали вниз. Ветер бил в лицо, не давал дышать, забивал крик ужаса обратно в глотку. И лишь когда до земли оставалось несколько десятков шагов, а удар и гибель казались неизбежными, грифон замахал крыльями и резко затормозил. Ардаль ощутил знакомое покалывание в висках – животные применяли магию. Без ее помощи такая остановка убила бы и всадника, и его скакуна. Грифоны почти застыли в воздухе, постепенно снижаясь.

— Прыгай! – крикнул Ислан, когда до земли оставалось шагов семь-восемь.

Ардаль прыгнул, перекатился через голову и остался лежать на траве, не зная, жив он или мертв. Так приятно лежать на твердой земле и наблюдать как в небе, будь оно проклято, пляшут белые облачка.

— Эй! – над Ардалем возникли два Ислана. Обоих орков лишь слегка пошатывало. – Жив?

— Сам не знаю, — честно ответил Ардаль и попытался встать. Получалось не очень.

— Не обмочился, салага? – жизнерадостно спросил Дарн.

Ардаль пощупал штаны. Окажись они мокрыми, он бы ничуть не удивился. И даже не застыдился бы.

 

* * *

 

В ожидании серых банда расположилась в лесу, на опушке которого их высадили грифоны. Выбрали поляну поближе к тракту, неподалеку от постоялого двора. Ислан и Ардаль поговорили с хозяином двора, выяснили, что слуги герцога вчера привели три дюжины лошадей. Не иначе, сменных. Значит, серых ждут, и проедут они именно здесь.

— Им бы сейчас лесами да буреломами, — сказал Дарн, когда узнал новости. – Но нет, прут прямо по тракту, что твои кабаны. Совсем страх потеряли.

— Для них сейчас скорость важнее скрытности, — возразил Ислан. – Да и с принцессой буреломами не больно-то проберешься…

Чтобы скрасить ожидание, травили байки, вспоминали походы и прошлые дела. Пару раз просыпался Хардаш и оглашал окрестности такими заковыристыми ругательствами, что даже белки краснели. Однако теплое молоко действовало безотказно, и после нескольких глотков гоблин мирно засыпал.

— Зачем он вам нужен-то? – не удержался и спросил Ардаль. – Ладно дома, а в походе – какая от него польза?

— Да ты что? – замахал руками Дарн. – Без Хардаша в серьезную заваруху не суйся.

— Ну да, — покивал Ардаль, решив, что его просто разыгрывают.

— Вот появятся серые – увидишь, — пообещал Ислан.

Серые появились к вечеру следующего дня. Видать, гнали немилосердно. Остановились у постоялого двора, спешились, но ночевать явно не собирались. В дом зашли только принцесса и маг, остальные наскоро перекусывали прямо во дворе.

— Пора! – прошептал Ислан, и Ардаль наложил на тетиву стрелу с обмотанным паклей наконечником. Паклю предварительно пропитали выпивкой из бутылки орка. Дарн ударил кремнем о кресало, пакля вспыхнула, и Ардаль, дивясь крепости орчьего желудка, отправил стрелу в полет. Вслед ей отправились еще три огненных сестрицы, и каждая воткнулась в деревянные постройки постоялого двора.

Теперь таиться было бессмысленно. Банда вышла из леса и направилась к постоялому двору. Часть серых бросилась тушить пожар, спасая лошадей, а часть вышла навстречу немногочисленному противнику. Две дюжины тертых вояк против гном, орка, тролля и человека. И гоблина.

Несколько серых вскинули луки.

— За Гро, живо! – закричал Ислан, и потащил за собой Ардаля. Орк и человек укрылись за широкой спиной тролля, Дарн прикрылся щитом. Несколько стрел попали в Гро, но шкура защищала тролля не хуже гномьей кольчуги. Используя товарища в качестве укрытия, Ардаль быстро выпустил несколько стрел. Двое стрелков упали, остальные решили поискать укрытие.

Размахивая дубиной, Гро с ревом бросился на врага. Прикрываясь им как живым щитом, следом бежала вся банда. Болтающийся в клетке на спине тролля Хардаш нещадно материл всех подряд.

Надо отдать должное серым – они не испугались, действовали четко и слаженно. Выстроились в две шеренги, прикрылись щитами и выставили вперед тяжелые копья, способные пробить даже шкуру Гро. Люди герцога Тимари жили у подножия Блестящих гор и определенно знали, как воевать с троллями.

Однако Гро не собирался бросаться на копья врага. Затормозил в паре десятков шагов от противника, неожиданно ловким движением сбросил на землю клетку с гоблином и одним ударом сбил замок. Хардаш неспеша вышел из нее, потянулся, и осмотрел строй врага. Серые застыли в недоумении, не зная, как реагировать на такой финт.

Впрочем, Хардаш и не собирался давать им время на раздумье. Выхватил из ножен на поясе два кинжала, и с криком «Всех порву!» рванулся прямо на копья. Пара стрел вонзилась в то место, где только что стоял гоблин. «Его же сейчас убьют!», — подумал Ардаль, и, почти не целясь, выстрелил. Если бы удалось пробить брешь в строю, может, тогда… Но стрела попала в щит серому.

А Хардаш тем временем ворвался в строй серых. Именно ворвался – несколько человек ударили копьями, но слишком медленно для такого юркого противника. Пробежав между ног воина, гоблин ткнул его кинжалом под колено, стоящего за ним ударил в пах, оттолкнулся, подпрыгнул, чиркнул по горлу третьего… Строй серых рассыпался как солома на ветру, каждый пытался достать не в меру ловкого противника, но попадал или в пустоту, или в своего же товарища. Пришлось бросить копья, серые потянулись за мечами и кинжалами, и тогда на них подобно лавине обрушился Гро, прикрываемый с флангов Исланом и Дарном.

Ардаль остался позади, не давая стрелкам даже носа высунуть из укрытий. Некоторые попробовали – и теперь истекали кровью там, где их достали его стрелы.

Маг серых не показывался, но Ардаль был готов к его заклинаниям. Когда закололо виски, он бросил лук и сосредоточился на этом ощущении. Ардаль чувствовал нарождающееся заклятие, куда более сложное и опасное, чем простая вспышка. И требующее куда больше времени на подготовку. Маг не таился, думая, что банде наемников нечего противопоставить его искусству. Он ошибался.

Когда заклинание было почти готово, Ардаль уже успел понять, где находится маг и откуда он нанесет удар. И за мгновение до того, как заклятие накрыло его и его товарищей, ударил всей своей волей, всей ненавистью к черному колдовству, всем желанием спасти принцессу. Он давил, сминал вражье заклинание, не давая ему вырваться на волю и найти своих жертв. И, когда не ожидавший такого напора маг дал слабину, последним усилием затолкал заклятие обратно в создателя…

 

* * *

 

— Принцесса… — прохрипел Ардаль, с трудом разлепляя спекшиеся губы.

— В порядке она, в порядке, — усмехнулся Ислан. – Забегаю в горящий дом, а она там на столе стоит и визжит – жабы испугалась. Здоровенная такая жаба, прямо возле стола и скачет. Откуда она на постоялом дворе взялась – даже и не знаю.

— Зато я знаю, — просипел Ардаль, вспоминая темное заклинание, которое он с таким трудом обратил против его же создателя.

— Хотел я ту жабу изловить да на ужин изжарить, — вступил в диалог Дарн. – Но уж больно Ее Высочество визжать изволили. Пришлось отпустить. А жаба небось сама на том постоялом дворе изжарилась. Мы там славный костерок развели…

А вечером они развели славный костерок в лесу. Погони можно было не опасаться – пока до герцога дойдет весть о гибели его отряда, пока отрядят погоню… А утром их заберут грифоны и за несколько часов домчат до столицы королевства. Победа была полной, и большинством голосов ее решено было отпраздновать. Принцесса, поначалу чуравшаяся столь странной компании спасителей, оттаяла, когда Ардаль изысканно пригласил ее присоединиться к их обществу. По такому случаю даже Хардаш вел себя прилично – спал без просыпу. Вечер прошел чудесно: Ардаль настрелял дичи, Дарн вышиб дно у бочонка с пивом, а когда начало холодать, Ислан пустил по кругу свою заветную бутылку. Принцесса, изящно обгладывавшая крылышко куропатки, сначала отказывалась, но после недолгих уговоров позволила любопытству взять верх. Отхлебнув пойла, от которого даже у гнома выступали слезы, она закашлялась, но, немного отдышавшись, храбро повторила попытку. Второй раз пошло легче, и через четверть часа захмелевшая принцесса уже исполняла на пару с Ардалем дуэт Карола и Любавы, пользующийся неизменной популярностью что у дворян, что у простолюдинов.

Когда стихли последние аплодисменты, принцесса попросила Ардаля, которого она называла уже не иначе как «герцог», сопроводить ее к ручью. Хотя до ручья было не более ста шагов, путь оказался долгим. Принцесса все время норовила свернуть куда-то вбок и постоянно спотыкалась, списывая это на коварные корни. На полпути принцесса споткнулась о корень исключительной коварности, и оба они, радостно смеясь, рухнули на мягкую подстилку из мхов и хвои. Так уж получилось, что принцесса оказалась в объятиях Ардаля.

Неожиданно для самого себя Ардаль нежно погладил волосы принцессы. Принцесса закрыла глаза и потянулась к своему спасителю слегка приоткрытым ртом. Но Ардаль медлил.

— Я должен… должен… — прошептал он, и повернулся, наконец, к принцессе.

Принцесса спала, положив под голову кулачок.

 

* * *

 

Когда Ардаль отнес спящую принцесс в лагерь, Ислан и Дарн уже спали. Гро, которому выпало караулить первым, сидел поотдаль, за деревьями, и только два его разных глаза мерцали в лунном свете. Ардаль уложил принцессу, укрыл своим плащом, а сам сел поближе к остывающему костру и задумался.

— Не спится? – раздался голос в темноте. Ардаль вскочил на ноги, и лишь затем понял, что это гоблин.

— Ты и нормальные слова знаешь, оказывается? – ответил он, пытаясь скрыть испуг грубостью.

— Мог бы и поблагодарить, — гоблин подошел к костру и уселся напротив. – Я неплохо выступил там, у постоялого двора.

— Верно, — кивнул Ардаль. Сейчас его не могла заинтересовать даже неожиданно нормальная речь Хардаша. Помолчали.

— Так что не дает тебе уснуть? – гнул свое гоблин.

— Да вот, не знаю, что и делать, — вздохнул Ардаль.

— Мне в таких случаях всегда трава помогает, — авторитетно заявил Хардаш.

— Не курю, — коротко ответил Ардаль.

— А и не надо, — пояснил Хардаш. – Щепотку в костер – и вдыхай. Многое станет яснее, поверь.

Ардаль задумался. Вряд ли станет хуже. Больше запутаться уже просто невозможно.

— Давай, — тряхнул головой человек. – Чем боги не шутят.

Долгих приготовлений не понадобилось. Запустив руку в кармашек на поясе, гоблин выудил небольшую коробочку, открыл ее и выбросил содержимое в огонь.

— Вдыхай, вдыхай! И постарайся ни о чем не думать. Решение придет само.

— И скоро? – попытался спросить Ардаль, но язык его уже не слушался. Да и не только язык, все тело онемело, глаза закрывались, а сознание проваливалось в глубокую, глубокую пропасть…

 

* * *

 

Он знал, что превращение может настигнуть его только во сне. Три месяца удавалось сдерживать себя и не спать, обходясь без этой дурной привычки. Но однажды, разомлев в тепле, не удержался и уснул, а проснувшись, не узнал себя. Тело казалось таким слабым и непрочным. Он больше не мог управлять им, по своей воле ускоряя сердцебиение или снижая болевой порог. Зрение, слух и все остальные чувства ослабли настолько, что в первые минуты Ардаль счел себя слепым и глухим. Миллиарды опасных бактерий копошились в его организме, и организм почти не умел защищаться. Но самое страшное – он чувствовал, чувствовал страх и отчаяние, злость и горечь поражения. Неведомые прежде эмоции захлестнули его.

Он стал человеком.

Быть человеком – это болезнь, и Ардаль твердо решил найти от нее лекарство. Вновь стать Айнурейэлем, наследным принцем эльфийского королевства, которого по навету черного колдуна подвергли самому страшному наказанию – превращению в слабейшего.

 

* * *

 

Гоблин все так же сидел у костра, и невозмутимо курил вонючую самокрутку.

— Долго я?.. – спросил Ардаль, едва придя в себя.

— Нет, я еще даже до середины не докурил, — ответил гоблин и глупо хихикнул. – Если есть вопросы – спрашивай, а то когда совсем докурю, проку от меня будет немного.

— Зачем…

— Ясно было, что ты необычный человек. Расплачиваешься лунным серебром, стреляешь из лука лучше любого из людей, магию чуешь… Вот мне и стало любопытно. В клетке-то новостей немного, а сны от теплого молока ярки, но скучны. Захотелось про вас все узнать, вашблародие Айнурейэль.

— Откуда…

— Да ты болтал в бреду-то. Это же язык-трава. Что, я забыл слово «язык», когда говорил про траву? Ну, прости.

— Ну дела.

— Ага. Я одного не пойму – на кой тебе принцесса?

— В поисках способа разрушить проклятие я исходил все ведомые и неведомые страны, говорил с колдунами и звездочетами, алхимиками и книгочеями, — Ардаль поразился своей болтливости. То ли трава еще действовала, то ли просто давно хотелось с кем-нибудь поделиться. — И лишь одну зацепку удалось найти – поцелуй невинной принцессы может обернуть проклятие и вернуть мне утраченную жизнь.

— Тогда ясно. Но ты все еще человек. А пока вы по воду ходили, ты мог поцеловать ее, мог и… все остальное. Во всех позах. Она же явно на тебя запала, спаситель. Да и хмельная была.

— Я вдруг понял, что не знаю, хочу ли снова становиться эльфом. Мы считаем эмоции проклятием людей, главной их слабостью. Но я вдруг понял, что эмоции – это не всегда плохо. И теперь не знаю, как мне быть.

— И какая же эмоция тебя переубедила? – хитро спросил гоблин. – Никак, бабочки в животе, тепло в груди, голова кружится, стихи писать охота…

— Откуда ты?…

Гоблин захрюкал от смеха и едва не упал в костер. Когда Ардаль помог ему принять сидячее положение, Хардаш дал ему ответ.

— Да ты и сам к принцессе неровно дышишь. Эх, молодежь… У всех нормальных рас это называется «любовь», ну или «влюбленность». Но ты-то эльф. Можешь поцеловать ее – и дело с концом, как рукой снимет. Ведь у эльфов не бывает эмоций.

— Я… я не уверен, что хочу избавиться от этого… — прошептал Ардаль. – Может, мне лучше просто уйти? Я останусь человеком, буду чувствовать.

— Штука в том, что такие чувства в тебе будит именно она. И ты будешь последним ослом, если просто так уйдешь.

— Но, если рассуждать логически…

— Логика, шмогика. Ты хочешь остаться человеком и пытаешься рассуждать как эльф. Реши уже, что тебе милее – логика или чувства. Чуввввввства, — протянул гоблин и снова глупо хихикнул.

— Слушай, а зачем тебе все это? – спросил сраженный правдивостью его слов Ардаль. — Крики, ругательства?

— А, да так проще, — махнул рукой гоблин. – Ребята в курсе, что я не кусаюсь, а для остальных я просто делаю то, чего от меня все ждут. Я же гоблин! – Хардаш скорчил страшную рожу, а потом снова захихикал и заплетающимся языком добавил. – А еще я о-о-очень люблю теплое молочко-о-о…

Сказав это, гоблин рухнул на бок и спокойно засопел.

 

* * *

 

Несколько минут Ардаль молча смотрел на огонь. Вскочил, провел рукой по волосам, снова сел. Посмотрел на спящую принцессу. Обхватил голову руками. Еще раз посмотрел. Наконец, встал, неуверенной походкой подошел к ней и легонько тронул за плечо. Принцесса дрыгнула ногой и недовольно засопела. Пришлось потрясти царственное плечо посильнее, прежде чем она открыла глаза.

— Мой спаситель… — пробормотала принцесса сонным голосом. – Ты снишься мне?

— Нет, — с глупой улыбкой ответил Ардаль. – Это не сон.

И поцеловал ее.

В первую секунду принцесса сжалась, напряглась, но потом ответила на его поцелуй. Это было мучительно и в то же время приятно. По вкусу напоминало смесь меда и соли. Это заняло времени меньше, чем падение песчинки в часах, и длилось так долго, что даже наблюдавшие за ними бесстыдницы-звезды успели постареть.

Это было прекрасно.

И ничего не произошло.

— Как же так… — прошептал Ардаль. – Не может быть!

— Мне всегда говорили, что я потрясающе целуюсь, — удивилась принцесса. – Но чтобы настолько…

— Ты восхитительна! – преданно подтвердил Ардаль. – Но поцелуй невинной принцессы должен…

— Невинной? – не дослушав, принцесса звонко расхохоталась. – Милый, ты правда думаешь, что по ночам я моталась через весь город молиться и хлебать воду из священной канавы? Уверена, они все тебе в подметки не годятся, но мужчины у меня были.

И с этими словами принцесса увлекла ошарашенного Ардаля на ложе из мхов и хвои, под старый плащ, который двум влюбленным заменил полог целого мира.

 

читателей   680   сегодня 1
680 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...