Темная сущность

— Что будем делать? – спросил Вовку, когда мы, пройдясь до сельского клуба, убедились, что он закрыт.

— А пошли к Люське – предложил он – сегодня пятница тринадцатое, старый новый год. Повод зайти поздравить.

— С каких пор тебе повод нужен, к своей подруге заходить – удивился такому повороту – поссорился что ли?

— Есть немного – смущённо признался – из – за пустяков.

— Старый новый год справлять будут. Без бутылки идти вроде неудобно – тактично перевёл разговор.

— Не, к ней сестра двоюродная приехала из города. Гадать умеет хорошо – пояснил мне ситуацию – у Люськи народу много будет, гадать собираются.

— Что же ты раньше не сказал? — возмутился и переспросил – а сестра, гадалка которая, симпатичная?

— Да там Петька Самохин будет, а ты с ним на ножах – попытался урезонить меня, убедившись, что бесполезно, добавил – а сестра из города симпатичная светленькая в твоём вкусе.

— Это хорошо. А с Петькой пару раз поцапались, нечего строить из себя крутого – проворчал, закипая, и спросил – а ты чего не пошёл? Она же подружка твоя или так сильно рассорились?

— Я же говорил, немного поссорились – смущённо ответил он.

— Вот ты здесь со мной, а Петька у твоей подружки – поддел за больное место.

— Действительно, чего на морозе стоять? – уязвлённый Вовка решительно свернул в направлении Люськиного дома и по дороге стал рассказывать – поссорились то мы из- за пустяка. Прошлый раз выпивший пришёл. Так она стала возмущаться, что типа опять нажрался. А я что часто бухаю? Раз в неделю. Вон Петька, тот чаще. Пусть вино или пиво пьёт, всё равно пьёт.

— Так она на тебя опять разозлиться. Мы ведь бутылку вина приговорили – резонно заметил.

— Подумаешь, пол-литра на двоих, да ещё под закусь. Тем более уже около часа прошло – возразил и, подумав, решил – сейчас «орбит» достану и зажую, не заметит даже.

Доставая жвачку, уронил в снег. Хорошо взошедшая луна ярко светила, быстро нашли.

— Давай мне тоже. А то, как так, ты трезвый, а от меня винишком прёт – протягивая руку, логично заметил – не поверит, что я один пил.

У Люськи действительно было много народу, человек десять парней и девушек. Из них только Олега знал не очень. Он был постарше меня на два года и наши интересы не пересекались. Догадаться, кто городская сестра Вовкиной подружки было легко. Была всего одна незнакомая, худощавая, белобрысая, в общем — то симпатичная деваха. Звали её Ирина. Тем временем, Петька продолжал прерванный нашим появлением, рассказ:

— …горный дух начал душить меня. Я сквозь сон зову Сашку, он на соседней кровати лежал, чтобы меня разбудил. А Сашка спит, не слышит, зато проснулся Олег в соседней комнате. Он — то разбудил меня и спросил, чего стонешь? Я ему рассказал, что так и так.

— Надо было поменяться местами, горный дух посмотрел бы, что лежит другой и ушёл бы – подсказала Ирина.

— Да знаю я об этом – отмахнулся рассказчик – только никто не захотел, побоялись.

— Подумаешь, приснилось – презрительно фыркнул, привлекая к себе внимание – вот со мной прошлым летом приключилась мистическая история. Брат с женой поехали в гости на неделю. Меня попросили пожить у них, присмотреть за хозяйством. – Петька хотел что – то насмешливо произнести, но на него зашикали. И он заткнулся, я же продолжил – вы все знаете, что у него свой дом. Он сам построил. Ну вот, сижу на диване, книгу читаю. А время часов двенадцать ночи. Слышу, собака в ограде залаяла, затем слышу, дверь на веранде хлопнула. Жду, когда незваный гость домой зайдёт. А он походил по веранде и вышел, хлопнув дверью. Ничего себе, думаю, ходит словно хозяин, а в дом не заходит. Выскочил на веранду, свет там включил. Хотел в ограду выйти, а дверь то входная на ключ закрыта. Я сам закрывал на замок. Честно говоря, испугался. Представьте, хлопают дверью закрытую на замок, ключ дома. Кто такое может сделать?

— Белая горячка, кто же ещё – поддел меня Самохин. Все засмеялись над шуткой.

— Ты — то точно знаешь её, не раз видать сталкивался с нею – парировал его издевку. Петька дёрнулся было. Но его придержали и все начали вспоминать разные страшные истории. Дружок Самохина, Женька, его младший брат с друзьями лазил по всяким пещерам, знал много всяких баек, начал рассказывать про пещеру белого спелеолога. Этой истории не знал, стал слушать. Лет пятнадцать назад, несколько семей выехали на пикник на природу возле гор, тогда про пещеру никто не знал. Пока накрывали стол, жарили шашлыки, ставили палатки, не заметили, куда исчезла трёхлетняя девочка. Стали искать, нигде не могут найти. Вызвали милицию. Вместе с ними приехала собака ищейка. Тут началось странное, на глазах у всех от входа, где сейчас находиться пещера начали сыпаться камни, словно кто – то изнутри их выталкивал. Затем отвалилась огромная каменная плита в несколько тонн. После того, как улеглась пыль, все увидели девочку с белым призраком. Он постоял немного, затем вернулся в пещеру. Эту пещеру всю обыскали, никого не нашли. А девочка, когда её расспрашивали, рассказывала про злую бабушку, которая утащила её в пещеру и про доброго дядю прогнавшего вредную старушку, угостившего вкусным пряником.

Самохин неожиданно громко сказал, обращаясь ко мне:

— Здесь, до тебя про маньяка говорили, про Угрюмого. Говорят, в городе убивал маленьких девочек, потом его самого грохнули. Вот сегодня похоронили на нашем кладбище. Слабо сходить на могилку?

— Чего я там потерял? — удивился нелепому предложению.

— Так и думал, наслушался страшилок и теперь боится – торжествующе заявил, словно обличая в чём — то постыдном.

— Сам ты трус. А мне неохота просто так ноги бить – рассвирепев, ответил, сжимая кулаки.

— Так давай на спор – азартно заявил он – проигравший ставит литр.

— Сразу видно, кто о чём – подколол Самохина. Тут подключились другие парни, захотевшие выпить на халяву.

— Ладно, ладно – сдался под таким дружным напором – принесу что – ни будь.

— Ага, венок притащи для Петьки – захохотал Вовка, следом засмеялись другие.

— Ты чего? – наехала на него Люська – думай своей тупой башкой, прежде чем что – то говорить.

— Я чего, я ничего, я же пошутил – растерявшись, начал оправдываться он. Над ним ещё больше захохотали остальные.

— У меня кожаная перчатка левая осталась, правую потерял – продолжал гнуть свою линию Петька – вот оставишь на кресте.

— А ты после заберёшь – предположил дальнейшие действия – и доказывай, что не трус. Ты меня за дурака не считай.

— А ты запрячь — посоветовал он.

— Лучше покойнику в гроб положить и попросить, пусть покараулит – ехидно парировал его предложение. Снова навалились халявщики, стали давить на гнилуху, приводить разные доводы, вплоть до того что мы за ним присмотрим, никуда не пустим. Был бы трезвый, не согласился бы. А так уболтали. Правда Ирина была против. Говорила, что нечего по ночам на кладбище покойников тревожить. Время было около двенадцати часов ночи и я собрался идти. Но меня тормознула гадалка:

— Вот возьми мои перчатки, тоже там оставишь – и протянула белые вязанные перчатки. Хотел было отказаться, но затем взял, буркнув:

— И не жалко тебе перчаток?

— Что с ними случиться? Они или на могилке будут, или у тебя останутся – даже под напускным спокойствием проглядывал непонятный страх. Впрочем, мне было не до этого, так как Самохин организовал из парней почётный эскорт, что бы сопроводили до окраины, а главное что бы я никуда не зашёл.

Кладбище было довольно далеко от села, где – то в полутора километрах. Весь хмель из головы давно выветрился. На душе стало жутковато. Хорошо ещё луна светила вовсю, а то было ещё страшней. Подходя к погосту, мне казалось, что чувствую чей – то тяжелый взгляд. От этого ощущения, а не от холода мороз по коже пробирал. Хотел взять дрын, для уверенности. Затем представив себе, что гоняю этой палкой по могилкам призраков, чуть не рассмеялся. Сразу стало полегче, но могилку всё таки отыскал, не заходя на погост. Справедливо рассудив, что свежие могилы находятся с краю. Так оно и было. Черная земля в лунном свете сразу бросалась в глаза. Спокойно преодолев ограду, рассчитанную от бродячего скота, а не двуногую скотину, подошёл к могиле. Положив перчатки на крест, выбрал венок с траурной лентой. Отрезав от неё кусок с одной буквой складным ножом, сунул в карман. Затем торопливо, словно воришка, перелез обратно. Хотел припустить бегом, но остро ощутил чьё – то присутствие за спиной . да так, что не раздумывая, резко отпрыгнул в сторону, разворачиваясь и готовясь к нападению. Но за спиной никого не было. Нервно рассмеявшись, побрёл в сторону села поминутно оглядываясь. Тут луну затянули невесть откуда взявшиеся тучи, повалил крупными хлопьями снег. Вдобавок ко всему поднялся ветер. Видимость моментально упала. Хорошо, что выбрался на асфальт. Да и то чуть не сбился с дороги. Добравшись до села, направился к Люське. По дороге к ней попались Олег с Алёной. Удивившись, поинтересовался:

— А что все разошлись?

— Только ты ушёл. Эта гадалка Ирина, что – то наговорила Люсе. Та всех выгнала из дому – весело сообщила Алёна, ничуть не огорченная этим фактом.

— Так что там делать нечего – поддержал её Олег.

Раз такое дело, направился домой спать. Родители уехали на выходные в город, в гости к моей бабушке, по материнской линии. На временно опустевшую жилплощадь были определённые планы, но не сложилось. Чему собственно сейчас был даже рад. После посещения кладбища чувствовал себя обессиленным. К тому же шёл второй час ночи, что совсем не придавало бодрости.

Придя домой, сразу улёгся спать. Но не успел сомкнуть глаз, залаяла собака во дворе. Сначала свирепо, потом заскулила и затихла. В дверь сильно ударили, затем потише и так несколько раз, с разными промежутками по времени и разной силой. То казалось, дверь выбьют, то еле слышно. «Вовка что ли нажрался и припёрся» — зло подумал, быстро накинув рубашку и штаны. Едва включил свет на веранде и дворе, стук сразу прекратился. Выглянул за дверь, но там никого не обнаружил. Уже хотел зайти обратно, но заметил на крыльце перчатки, одна черная кожаная и две белых вязанных.

— Эй ты, Петька! Думаешь, подбросил перчатки, всё что ли. Ничего у меня для тебя сюрприз имеется – проорал в темноту, ни капли не сомневаясь, что это Самохин подкинул перчатки. Затем подняв их, занёс домой, бросил на вешалку.

Только успел заснуть, как грохот разбудил меня. Подскочив, включил свет, прошёл в прихожую. Но там ничего не было, только на полу валялись перчатки. «Странно, ведь вроде положил на полку на вешалке – подумал, поднимая их, укладывая снова на полку, и решил – наверно плохо лежали и упали». Бросив взгляд на часы, отметил полтретьего ночи. Оставив включенным свет в прихожей, завалился дальше спать. Сразу же приснился страшный сон, гадалка Ирина кричала мне:

— Ты просыпайся быстрей! Беда в твоём доме! Тёмная сущность с кладбища попала в дом! Ты сам запустил в дом! Я не могу справиться с ней!

Все эти крики сопровождались шумом, стуком, грохотом, затем кровать упала набок, и я проснулся от удара об пол. Очумело оглядевшись, убедился, что действительно сижу на полу. В комнату падал лунный свет, освещая её. И даже при таком освещении было видно в воздухе две белых и одна чёрная перчатки. Создавалось впечатление, что борются два человека разных по силам, но один однорукий, другой или даже скорее другая, двумя. Откинув белые перчатки, черная рванувшись, вцепилась в горло и стала душить. Растерявшись, попытался оттолкнуть невидимку. Но никого не почувствовал. У перчатки не было тела. Тогда я принялся отдирать её от горла. Подоспевшие белые стали мне помогать. Не знаю, справился бы сам без помощи. Но в четыре руки мы быстро освободили моё горло. Схватив со стола зажигалку с встроенным фонариком на одном светодиоде, поспешно включил его. Перчатка исчезла из поля зрения. Я щелкнул выключателем, включая свет в спальне, но лампочка не загорелась. «Неужели перегорела?» — подумал, переходя в зал. Но и там не было света. Вдруг с ужасом заметил, что свет от фонарика стал слабеть. Пока он совсем не погас, бросился на кухню. Хотел поискать спички, но опомнился, ведь в руках зажигалка. зажёг церковные восковые свечи в красном углу перед иконами. Сзади раздался стук. Оглянувшись, увидел на полу внушающие ужас перчатки. Особенно, чёрная. Открыв дверцу у печки, пошурудил кочергой в золе. Убедившись, что имеются красные угли, забросил туда, сначала чёрную, затем обе белые перчатки. Не прошло и минуты, и словно от взрыва распахнулась дверка. И оттуда вместе с пеплом и золой вывалились тлеющие перчатки, упав на подтопочный лист. Вспомнив про святую воду. Достал литровую банку и вылил всю на шевелящиеся перчатки. Они моментально замерли. Не спуская глаз с них, достал топорик для разделки мяса. И только, когда перчатки превратились в отдельные куски, я перестал их рубить. Растопив печь дровами, убрал сверху маленький кружок на печной плите. Стал небольшими кусками закидывать перчатки в огонь, чередуя черное с белым. Закончив с этим делом, обратил внимание, что в зале горит свет, впрочем, и не только там. Включил на кухне, в глаза бросилась грязь. Пришлось наводить порядок. Помыв пол, немного успокоился. Спать лёг около пяти часов утра, не выключая свет.

Сразу же приснилась Ирина. Она стояла, держа руки за спиной, и было видно, что ей очень больно. Но, тем не менее, голос был спокоен:

— Не стоило тебе жечь мои перчатки. Спасая тебя, у меня обгорели руки. – тут она показала обгоревшие ладони покрытые кровавыми язвами – мне ещё повезло, что ты сначала вылил святую воду, а не стал сразу рубить.

В этом странном сне, гадалка долго говорила. Но мне запомнилось одно, если бы я не успел протрезветь, то в меня вселилась бы тёмная кладбищенская сущность. И я бы сначала превратился в неуравновешенного, злобного, опасного человека. При первой же пьянке, этот дух подселенец начал бы управлять мной, совершая преступления.

Разбудил меня звонок сотового телефона. На экране высветился Вовка.

— Что случилось? – раздражёно спрашиваю у него.

— Ты что забыл? Мы же собирались на кладбище сходить толпой – возмущённо отозвался он – давай подходи к магазину « у околицы», мы туда идём.

Возле магазина уже тусовалась половина вчерашней компании, не было Люськи с сестрой и Олега с подругой. Все пили пиво. Самохин сразу подколол:

— Пиво без водки, деньги на ветер, так что бери литру и никуда не идём.

— А ты если забрал перчатки и думаешь что всё о кей, то прокололся, я подстраховался – зло парировал.

— Давай, держи — протянул мне бутылку пива Вовка.

— Не пью – грубо отказался и глядя на обиженное лицо, продолжил – и тебе не советую. Завязывай с этим делом, сам знаешь почему.

Когда мы подошли к кладбищу, Самохин заметил:

— Что – то следов на снегу не видно.

— Как будто не знаешь, что ночью метель была, всё занесло снегом. Ночью чуть не заблудился – начал рассказывать, но Петька перебил:

— Хватит болтать! Лучше показывай, где могила.

Найти её было не так – то легко, метелью занесло кладбище снегом. Нашёл благодаря кресту, вернее ленточке без одной буквы.

— Ну, где перчатки? – весело поинтересовался Самохин, убедившись, что их нигде не видно.

— Без понятия, но они оставались на кресте – спокойно ответил ему.

— Раз нет перчаток, гони литру – обрадовано сказал он.

— Я тебе говорил, что подстраховался – остудил его радость, показывая ленту на кресте и доставая из кармана недостающий лоскут – видишь, куска не хватает.

— А где перчатки? Так нечестно – начал, было, Самохин, но Вовка с парнями не дали ему договорить. Стали требовать, раз проспорил, давай пошли за литром. Воспользовавшись моментом, громко заявил:

— Петька мне проспорил, я не пью. – и обращаясь к удивлённому Вовке, заявил – пошли, поговорить надо.

Тут у него зазвонил сотовый. Переговорив немного, он ошеломлённо произнёс:

— Ирина в больницу попала.

— Руки обожгла? – предположил.

— Как ты догадался?– поразился он.

— Вот об этом хотел с тобой поговорить – и двинувшись, сказал обращаясь к нему –пошли, тебе, как другу расскажу.

   

читателей   416   сегодня 1
416 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...