Сказ о том, как Кощей Бессмертный заморской царевны домогался

 

Царь Горох некоторое время смотрел на затуманившееся блюдце с застывшим на его краю яблочком, потом сердито сплюнул и повернулся к стоящему чуть в сторонке мужику.

— «Европейские технологии… последнее слово техники…» — явно передразнивая кого-то, ехидно протянул он, — ну, и чего оно не фурычит? А, Козьма? Одно слово – сапожник ты и есть – сапожник, — махнул царь рукой.

Длинный и худой, как жердь Козьма виновато развёл руками.

— Так ведь, это, Государь… не отработанная ишшо технология-то… спытания, стало быть, проходить… от оно и того… стало быть… запинается…

— «Запинается», — опять передразнил Горох и грохнул кулаком по столу, — немедля сделай, чтоб казало! Я как за операцией следить буду!? Да воевода там со своими ухарями без меня таких дров наломають! По всей Европе полыхнёть! Делай, кому говорять!

Козьма задумчиво почесал в затылке, потёр коротко стриженую рыжую бородёнку и склонился над блюдечком. Осмотрел его со всех сторон, плюнул в серёдку и протёр рукавом рубахи. Потом обтёр яблочко о подол той же рубахи и аккуратно вернул его на место. После чего принялся тихонько нашёптывать непонятные слова и водить над «чудом техники» руками.

Чего уж он там шептал, царь так и не разобрал. Однако, спустя малое время, сапожник распрямился и отшагнул в сторону.

— Готово, Государь, можно пользовать…

Горох в нетерпении подскочил к столу, катнул яблочко по блюдечку и торопливо произнёс:

— Катись яблочко наливное по блюдцу серебряному, покажи мне, чего в мире делается, да то, чего я загадаю. А покажи-ка ты мне лес Дремучий во горах Железных, да замок Кощеев, чего там делается да как происходит.

Яблочко неторопливо катилось по краю блюдца. Зеркало блюдечка сперва как бы дымкой подёрнулось, сквозь которую постепенно стало проявляться поначалу смутное изображение. Постепенно картинка прояснялась. Мелькнули скалы Железных гор, чащоба Дремучего леса, стены замка Кощеева… Во всё донышко блюдца посунулась круглая и бородатая рожа царского воеводы Филимона, беспрестанно тыкавшего в царя пальцем и явно что-то говорящего. Царь раздражённо обернулся к Козьме.

— Почему не слышно? Звук давай!

Мастер торопливо подскочил к столу и начал нажимать на серебряные ушки, торчащие по бокам блюдца. Изображение, дёргалось, кривилось, пропадало и вновь появлялось. Наконец, послышался голос Филимона:

— Государь! Государь, царь-батюшка! А чтоб тебя, тарелка басурманская!..

Козьма так же торопливо отскочил от стола и согнулся в поклоне:

— Готово, Ваше велико…

— Сам вижу, — сердито буркнул Горох, склоняясь над блюдцем, — Воевода, слышь меня!?

Филимон замер на полуслове, раскрыв рот. Потом опомнился и часто-часто закивал:

— Слышу, царь-батюшка! Слышу, кормилец ты наш! Как не слышать, коль ты сказать изволил?

— Замолкни, — прервал его царь, — и быстро доложи, как обстановка?

Воевода, озадаченный двумя такими противоположными приказами, задумчиво поглядел в блюдце, пожевал губами и осторожно произнёс:

— Так это… сидять они там, в замке-то…

— Подробнее! – потребовал царь, — Докладать разучился?

Воевода вытянулся по стойке смирно, собрался с духом и чётко отрапортовал:

— Группа супостатов и противников существующей власти в количестве трёх лиц, а именно: Кощей Бессмертный, баба Яга и змей Горыныч заперлась в замке Кощеевом. Там же, в качестве заложницы, находится и похищенная злоумышленниками заморская царевна по прозванью Маргарет. В какой именно комнате она содержится – неизвестно… Дружина в количестве тридцати трёх богатырей под моим командованием осадила замок. Здесь же находится и спецгруппа быстрого реагирования в составе: Добрыня Никитич, Илья Муромец, Алёша Попович…

— Чего вы там столько времени копаетесь!? – сердито прогремел Горох, — Почему царевна до сих пор не освобождена!?

— Прорабатываем план проведения штурма, — бодро отрапортовал воевода.

— Вы выяснили, для чего они царевну выкрали? Каковы их требования?

Филимон заметно стушевался и как-то неуверенно, искоса, взглянул на царя, глядящего на него из блюдца:

— Так точно, Государь, условия нам известны…

— Ну? Чего замолк? Говори.

Воевода беспомощно огляделся по сторонам. Стоявший в трёх шагах от него командир спецгруппы Добрыня Никитич сочувственно покивал и отошёл в сторонку. Воевода тяжело вздохнул и вновь обратил взор на царя.

— Требование у них из трёх пунктов. Перво-наперво – признать результаты прошлогодних выборов царя подтасованными и недействительными. И назначить всенародное вече с перевыборами.

— Так, — недобро прищурился Горох, — дальше?..

— Женить Кощея, значить, Бессмертного на той самой царевне заморской. Чтоб, значить, был он во все дворы европейские вхож…

— И ещё чего?

— И, по третьему пункту, — воевода тянул время, густо кашляя и прочищая горло, — по третьему, так сказать, пункту…

— Не тяни жилы! – рявкнул Горох, — Говори, давай!

— Третьим пунктом: выбрать Кощея Бессмертного на царство! – собравшись с духом, доложил воевода и уточнил, — Вместо вас, значить… Чтоб вы, Государь, от трона самолично отказалися, да Кощею его добровольно и передали. И тогда они с Маргарет этой вместях, значить, царством править будут.

— А ежели мы не согласимся, чего с заложницей сделают?

— Известно, чего с заложниками делают, — развёл Филимон руками, — изведут да заморят. А потом нас же в том и обвинят. Скажут, что это наше нежелание идти на уступки и правление тиранское Маргарет до смерти довели.

Царь Горох задумчиво пожевал губами, покривился и недобро усмехнулся:

— Как им всем на царство-то хочется… И непременно, чтоб в жёны – царевну заморскую… А Маргарет эта сама-то чего хочет?

— А кто ж её знает, — развёл руками воевода, — с ней нам поговорить не дали…

— Ладно… Ты вот чего… Решай быстрее проблему, воевода. Но помни! Дело политическое. У меня, эвон, полна приёмная послов европейских да правозащитников заморских. Отчёта требуют. И все непременно рвутся на место событий. Чтоб, так сказать, лично проконтролировать соблюдение всяких там прав и договорённостей. Даже какие-то защитники животных, и те – туда же…

— А животные-то причём? – изумился воевода.

— А как же!? У тебя ж там, в осаде змей сидит! Горыныч… Рек… рет… тьфу, ты, зараза! Язык сломишь! Рел… ликтовое животное! Раритет! Последний представитель и всё такое…

— Так он же злодей, каких мало, — возмутился воевода, — его ж первого рубить надо!

— Короче говоря, ты меня понял, — подытожил беседу Горох, — аккуратнее там. И держи меня в курсе. Чуть что не так, сразу же тарелку эту подключай. Я её постоянно при себе держу.

Изображение на блюдечке затуманилось. Царь отключился.

 

Филимон задумчиво поскрёб бороду и взмахом руки подозвал Добрыню.

— Всё слыхал?

— Слыхал…

— Чего делать будем?

— Алёшку на переговоры пошлю, — прогудел Добрыня, — он парень ушлый да хитрый. Недаром роду поповского. Глядишь, чего и выгадаем…

Однако Алёшкины переговоры закончились ничем. Злодеи ни на какие послабления в требованиях не соглашались. Стояли на своём и грозились вообще дестабилизировать ситуацию в царстве путём насылания на местное население всяческих колдовских заклятий. Благо, баба Яга имела при себе полный комплект необходимых корешков, мухоморов, сушёных лягушек и прочей пакости.

— А чего там думать, — взмахнул булавой Муромец, — на штурм пойдём! За мной, ребятушки! На слом!

И первым ринулся к замку, размахивая булавой. Богатырская дружина, подхватив лестницы и повыдергав мечи из ножен, восторженно взревела и рванула следом. Но – не добежали.

Через замковую стену перевесилась голова Горыныча, повела по сторонам глазищами и грозно рявкнула:

— А ну стоять! Не то всех огнём попалю!

— Свят, свят, свят, – закрестились дружинники, останавливаясь на полпути, — опасись, мужики! А то ить и впрямь – попалить…

На гребне замковой стены появился сам Кощей. Недобро и с ухмылочкой оглядел осадное воинство и громко крикнул:

— Эй, воевода! Филимон! Где ты там? Покажись!

Воевода вышел из-за деревьев и приблизился к замку.

— Ну, чего надо? – хмуро взглянул он на Кощея.

— Вы тут, воевода, как я погляжу, штурмом брать замок удумали, — насмешливо отозвался Кощей, — так вот я бы вам не советовал.

— Чего так?

— А ты сам подумай. Ну, захватите вы замок. А дальше-то что?

— Царевну заморскую ослобоним! – запальчиво отозвался Попович, — А вас, злыдней, к суду представим!

— А как бы ни так! – засмеялся Кощей, — Царевну я, коли на штурм пойдёте, в камень обращу! Вовек не расколдуете. А чтоб нас к суду представить… Вы, что ж думаете, поймать нас? Так Яга на ступе своей улетит, хоть и в Европу. Да и у Горыныча крылья пока ещё не отвалились. А из вас кто летать умеет?

— Тебя поймаем, — упорствовал Попович, хотя в голосе его уже и не было прежней уверенности, — да судить будем.

— Меня!? Судить!? – захохотал Кощей, — Да я в тот же час яд приму, али на меч кинусь. Живым не возьмёте!

— А ты – бессмертный!

— Вот то-то и оно, — хитро прищурился Кощей, — только о том, где и когда я оживу, одному мне и будет известно. Но суть не в том. Главное – помните: будете штурмовать, царевна – окаменеет!

В переговорах наступила пауза. Воевода, опустив голову, думал. Кощей откровенно скучал. Со стены, однако ж, не уходил. Одна из голов Горыныча лежала на гребне стены и, прикрыв глаза, дремала. Остальные две прятались от яркого солнечного света в тени, под стеной.

Дружинники, сунув мечи обратно в ножны и положив лестницы на землю, расслабленно прилегли рядком на травке, ожидая, чего порешит начальство. Время двигалось к полудню. Стрекотали кузнечики, припекало солнышко. Кое-кто из дружинников невольно косился в сторону протекавшей неподалёку речки Смородинки…

 

— Здорово, мужики! А чёй-то вы тут делаете?

Дремотную тишину полудня нарушил чей-то бодрый голос, раздавшийся из-за спины воеводы. Выйдя из задумчивости, Филимон оглянулся.

От леса через полянку бодрым шагом топал всем известный Иван-дурак. Холщёвые штаны, посконная рубаха, подпоясанная верёвочкой, на ногах – видавшие виды лапти, в руках – лукошко с грибами. Мужику уже под тридцатник, а ничего в нём не меняется. Как есть – дурак.

— Здорово, — хмуро отозвался воевода, — ты откель тут взялся?

— Я-то? Да я, вот, по грибы ходил, — ткнул пальцем в лукошко Иван, — иду по опушке, глядь, а тут – вы загораете! И Кощей с Горынычем на стене. Здорово, Кощей! Как жизнь?

— Здравствуй, Иван, — вежливо отозвался Кощей, — как видишь, беспокойная. Я тут, понимаешь, за народ российский радею. Справедливости добиваюсь. А меня вот, царские вертухаи полонить норовят!

— Иди ты!? – удивился Иван, — А почто ж так?

— А ты эвон у воеводы спроси, — ткнул пальцем Кощей, — пусть он наши требования перескажет. Чего молчишь, Филимон!? Скажи правду народу! Народ знать желает!

Филимон нехотя пояснил Ивану суть дела. Иван послушал, покивал и оборотился к Кощею.

— Слышь-тко, Кощеюшка, а покаж-ка ты мне царевну энту заморскую.

— Да зачем тебе? – удивился Кощей.

_ Ну, хоть гляну, из-за кого весь сыр-бор разгорелся. Можа, оно и вправду того стоит, а можа – и нет. Тады и свариться не об чем…

— Показать можно, — согласился Кощей, — отчего ж нельзя? Только пусть эти вот оглоеды царские, подалее отойдут, к лесу. Да и сидят там, меня не нервируют.

— Ты чего удумал, Иван? – тихо сказал Добрыня, подходя к мужику, — Для чего тебе на неё глядеть?

— А чего б и нет? – усмехнулся Иван, — Чай, не кажный день в жизни выпадает на царевен заморских поглядеть. А вы отойдите, как сказано. Да ждите меня там.

— Стоит ли пускать его? – взглянул Добрыня на воеводу, — Если что не так, у Кощея одним заложником прибавится…

— Пускай идёт, — махнул рукой воевода, — нужен он Кощею…

— Да не боись, — подмигнул Иван, — погляжу, что там и как? Вернусь, расскажу…

По команде воеводы дружинники поднялись с травы, подобрали имущество и отошли к лесу.

Ворота замка слегка приоткрылись и Кощей сделал со стены приглашающий жест:

— Заходи, Иван, гостем будешь.

Иван бодро протиснулся между двумя воротинами и створки ворот тут же резко захлопнулись.

— Да, — протянул кто-то из дружинников, — попал мужик… теперь не выберется.

 

А меж тем в царском дворце напряжение нарастало.

Горох только что переговорил по блюдечку дальней связи с воеводой. Узнав, что в Кощеев замок в качестве представителя от народа отправлен на разведку Иван-дурак, царь наорал на Филимона и в сердцах едва не расколотил блюдечко об пол. Уникальное изделие спас сапожник Козьма, кинувшийся «Свет-батюшке» в ноги и слёзно умоливший государя не портить редкий прибор.

В кабинет царя вошёл Голова Боярской Думы – Микула Селянинович. Незадавшийся статью боярин, поглядев на Гороха своими умными и добрыми глазами, покачал головой и сообщил, что в приёмной ожидают послы стран европейских, желают говорить с Великим Государем.

Горох взял себя в руки, маленько поуспокоился и уселся на трон, приняв царственную позу.

— Зови! – приказал он Голове.

Микула Селянинович широко распахнул двери и провозгласил:

— Великий Государь Всея Руси с послами заграничными говорить изволят! Просим всех войти в покои царские!

Послы входили по одному, чинно и степенно, не толпясь и не создавая лишнего шума. Расположились вдоль стен тронного зала, приняв позы величественные и озабоченные.

Первым слово взял посол Империи, на многие моря свои владения раскинувшей, да и сама на великом острове обитающей. Выйдя вперёд на два шага и слегка поклонившись, посол заговорил:

— Ваше величество! Нам стало известно, что некая группа граждан вашей страны в качестве заложницы захватила принцессу Маргарет и силой удерживают её в одном из замков. Что ожидает прекрасную принцессу? Короли и герцоги многих стран Европы обеспокоены!

— Передайте всем обеспокоенным, — вежливо ответил Горох, — что принцессу ожидает освобождение. В самые ближайшие сроки. Мои лучшие люди работают над этим.

Следом вперёд вышел изящный и утончённый посол страны, известной своими забияками-дуэлянтами и маниакальной приверженностью к новейшим модным течениям.

— Монсеньор, — немного в нос заговорил он, — нас, безусловно, радует ваше сообщение о скорейшем освобождении принцессы. Но хотелось бы знать, чего добиваются эти люди? Каковы их требования?

— Уверяю вас, мой друг, — галантно улыбнулся Горох, — вам это абсолютно ни к чему. Это наши чисто внутренние недоразумения. И к мировой общественности они не имеют никакого отношения.

— Однако, сэр, — подал голос ещё один посол, прибывший аж из-за океана, — принцесса Маргарет является уроженкой нашего Союза Объединённых Городов. А мы своих, как вы знаете, не бросаем. При наступлении критической ситуации я от своего правительства имею полномочия хоть завтра вызвать сюда необходимое количество специалистов экстра-класса, способных решить любую задачу в любой точке мира. Кроме того, напомню, её высочество, в некотором роде, своим присутствием здесь олицетворяла идеалы и принципы нашей страны.

— Я думаю, сэр, — немедленно отреагировал Горох, глядя прямо в глаза посла, — что присутствие иностранных военных специалистов на моей земле несколько преждевременно и, в любом случае, излишне. Как я уже говорил, наши силовые структуры в состоянии справиться с поставленной задачей самостоятельно. Но, при необходимости, — решил он несколько подсластить пилюлю, — мы не откажемся от проведения консультаций по насущным вопросам с мировым сообществам. О самом же ходе операции по освобождению принцессы мы вас оповестим дополнительно.

— Простите, сэр, но вы так и не сообщили нам требования, выдвигаемые группой господина Кощея, — продолжал гнуть свою линию посол Объединённых Городов.

— Ну, вот, — усмехнулся Горох, — вам уже и имена их известны. Как же вы их требования не знаете? Странно, господин посол, странно…

Уходя от разговора, вдруг ставшего столь щекотливым, посол лучезарно улыбнулся и исчез за спинами других дипломатов.

 

Солнце перевалило за полдень. У дружинников начало от голода подводить животы. Распаковав заплечные котомки, воины уселись трапезничать.

И тут заскрипели замковые ворота. Из-за приоткрывшейся воротины показался Иван-дурак. Задумчиво пройдя через поляну к лесу, Иван подошёл к дружинникам и уселся на траву. Кто-то из дружинников протянул ему кус хлеба, кто-то — ковшик квасу.

Медленно жуя хлеб и попивая квас, Иван всё так же задумчиво смотрел на замок.

Добрыня присел рядом.

— Ну, чего там, Иван? Чего видел?

Будто очнувшись от дум, Иван оглядел всех и остановился на Филимоне.

— Слышь-тко, воевода, а чего будет, коли вы все сейчас отсюда уйдёте?

— Это как это? – опешил Филимон.

— А вот так. Прям счас подыметесь, да и пойдёте обратно, во дворец царский.

— Это тебя кто, Кощей подучил сказать такое, басурманская твоя душа? – грозно загудел Муромец, — Да я тебя…

— Почему, Кощей? – пожал плечами Иван, — Сам придумал. Ну, вот ты посуди сам, воевода: что будет делать Кощей, коли вы царевну освобождать не станете, а просто уйдёте?

— Убьёт Маргарет, и вся недолга, — буркнул Добрыня.

— Не, — помотал головой, улыбаясь, Иван-дурак, — не убьёт. Он ведь на ней жениться хочет. Значит, нужна она Кощею. Зачем же он её убивать будет?

— Мало ли, чего он хочет, — подал голос кто-то из дружинников, — царевна зарубежная согласится ли?..

— Да она вроде как и не прочь, — усмехнулся Иван.

— Она о том тебе сама сказала? – заинтересовался Попович.

— Не, она не сказала… а только – и так видать…

— Так ведь Кощей требует, чтоб царь вече скликал, да от трона отказался, — усомнился воевода, — обратно, выходит, не след нам уходить, царевну не освободивши да супротивников царских не полонивши.

— Ой, да велика забота – вече наново скликать, — воскликнул Иван, хлопая себя по бокам, — али вы боитеся, что вече на другой раз по-иному порешит? Гороха уберёт, а на его место Кощея поставит? Горох, знамо дело, тож не подарок. Да ить, какой-никакой, а – привычный, свой. А Кощей, он Кощей и есть. Одно слово – нечисть. Да и с зарубежниками знается… а от них нам спокон веку добра не было. Не, — опять помотал головой Иван, — не согласится народ на Кощея.

— Про зарубежников откель знаешь? – вновь влез в разговор Попович.

— Да, — нехотя ответил Иван, — краем уха услыхал. Машка эта, заморская, Кощею обещалася, коли он на трон сядет, будет ему помощь великая. И от купцов да промышленников заморских, и от правителей европейских. Только, мол, условие такое: как власть Кощей возьмёт, так чтоб народу любому, в земле российской проживающему, полную свободу дать, хоть бы и до полного выхода, как сами того пожелают. А купцам да промышленникам иноземным – полную свободу для делания дел своих на земле российской.

— Иди ты!.. А Кощей чего? – заволновались дружинники.

— А чего Кощей? – пожал плечами Иван, как-то враз перестав улыбаться, — Кощей на всё согласный. Ему лишь бы во дворец Белокаменный влезть… Вот я и думаю: пускай-ко он на энтой принцессе заморской женится да и мотает с ней вместе в заграницы ихние. А мы уж тут как-нито сами, без евойной заботы о народном благе…

Спустя пять минут воевода уже вёл государю обстоятельный доклад о результатах разведки и выводах, сделанных Иваном-дураком на основании его личных наблюдений.

 

Выслушав доклад и отключив серебряное блюдечко с наливным яблочком, Горох погрузился в глубокую задумчивость.

В наличии имелось лишь два варианта решения проблемы.

Первый – отдать приказ о штурме Кощеева замка. В этом случае Кощей наверняка приведёт свою угрозу в исполнение – обратит принцессу в камень. А сам, временно умерев, уйдёт от наказания. В Европе ведь и понятия не имеют о том, что он и на самом деле – бессмертный. Думают, просто прозвище у него такое. А уж Яга-то с Горынычем, перелетев за границу, такой шум подымут, что только держись. И про узурпацию власти, и про задавливание истинно народных лидеров, и про невинно убиенных «борцов за свободу народного волеизъявления»… Отношения с заграницей будут испорчены основательно и надолго. Глядишь, и до эмбарги ихней новомодной дело дойдёт…

Второй вариант вёл, по сути, к выполнению требований Кощея. С некоторыми поправками, предложенными Иваном-дураком. Идея оженить Кощея на Маргарет Гороху вообще была, что называется, по барабану. Пускай женятся, чёрт бы с ними! Да и катятся всем гамузом за границу. Ну, будут оттуда потявкивать помаленьку. Так что с того? Мелкая шавка за забором слону не помеха.

Гораздо страшнее было наново созывать народное вече: а ну, как не поддержат? Не подтвердят его избрание на правление? И что тогда? Страну Кощею отдавать? Да купцам зарубежным на разграбление? А более того пугало, что народы малые, страну населяющие, на слова льстивые посланников зарубежных западут, да и впрямь самостоятельности пожелают.

«Раздерут ведь царство, мерзавцы, как одеяло, на лоскуты! — в отчаянии мысленно ругался Горох, — И себя, и страну на поток пустят!»

Всю ночь царь глаз не смыкал, думу думал. А утром вызвал к себе дежурного дьяка-писца.

— Садись, — приказал Государь вошедшему дьяку, — пиши указ царский.

Поклонившись, дьяк с достоинством уселся за стол, выложил перед собой чистый кусок пергамента, выставил чернильницу и, взяв в руки перо, с ожиданием взглянул на Государя.

— Пиши, — повторил Горох, — Указ… повелеваю… через два дня созвать… всенародное вече… для подтверждения моей власти… либо… для выборов… другого Государя на престол Российский.

Дьяк изумлённо вздёрнул бороду:

— Как так, Государь? Как же это?

— Пиши, сказано, — прикрикнул Горох.

Дьяк, покорно склонившись, продолжил запись.

— Написал? — Горох подошёл к столу, взял из рук писца пергамент, пробежался глазами по тексту, протянул руку, — дай перо, подпишу.

Дьяк торопливо обмакнул перо в чернильницу и подал его Государю. Царская рука с пером на мгновение, будто в задумчивости, зависла над пергаментом. Потом резко опустилась и одним росчерком проставила царскую подпись под указом. Царь выпрямился.

— Иди, позови мне Голову Думы Боярской…

 

Через два дня, согласно Указу царского, собралось народное вече. Шумели и препирались недолго. Как и было предсказано Иваном-дураком, Горох был оставлен на царстве. Кощея Бессмертного народ не приял. Ему было дозволено, коли пожелает, жениться на заморской принцессе Машке. Опосля чего в недельный срок собраться и вместях сотоварищи отбыть за границу. В Европу, али куда за море-окиян, то уж как сами пожелают. А на земле русской им находиться более не след. Да и потом приезжать ни к чему. Не ждут их на земле русской, и привечать не желают, потому как изменщиками они оказалися и супостатами. А замок Кощеев в пользу государскую изъять, да передать под сиротский приют. Чтоб ему пустому не стоять, да всякую нечисть не плодить. Как вече порешило, так и исполнено было.

На том и закончилась история про то, как Кощей Бессмертный заморской царевны домогался.

 

читателей   629   сегодня 11
629 читателей   11 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...