Пешка

 

Мир раскачивался из стороны в сторону. «Господи, и зачем я так напился?» Бледно-жёлтая луна, выглянув из-за облака, осветила бредущего по дороге человека: шатающаяся походка, блеснувшее горлышко бутылки. Нога зацепилась за невидимую кочку, и мужчина неуклюже повалился набок, не забывая, тем не менее, бережно прижать к себе драгоценный бутыль.

Грузно осев на землю, выпивоха сделал ещё один глоток. Из его горла вырвался тяжёлый вздох, который больше подошёл бы тысячелетнему мудрецу, чем трудяге, позволившему себе лишку после рабочего дня. Да и день сегодня был необычный. Просто удивительный день.

Собравшись с духом, мужчина уперся всеми конечностями в землю (ради чего ему пришлось оставить на пару секунд драгоценный сосуд без присмотра). Когда головокружение и тошнота отступили, он попробовал оторвать своё бренное тело от матушки-земли. Матушка не отпускала, и трудяга со стоном повалился обратно.

«Жена меня убьёт», — промелькнула в голове вялая мысль.

Повторный стон пронёсся над дорогой и канавой. Только спустя пару мгновений путник осознал, что в этот раз стонал не он. Мутный взгляд медленно обвёл округу, но кроме тёмных домов в отдалении и пары высоких тополей увидеть ничего не смог. Слабый стон повторился опять. Тряхнув голов, чтобы избавиться от вязкого желе в голове, мужчина на четвереньках подполз к обочине. Сразу же у края дороги начиналась грязная канава, неглубокая, но с собственным ручьём. Где-то там, у воды темнело что-то большое и стонущее. Сотворив оберегающий знак Донук, мужчина всё-так же, не разгибаясь, подполз к этому существу.

Это был мужчина. Пьянчуга обшарил раненого и невольно присвиснул, обнаружив увисистый кошель с чем-то приятно звонким. Одежда на ощупь была мягкой, дорогой и отчего-то влажной. Эту влагу путник вытер о траву, и прихватив добычу уже собирался по-тихому покинуть это место, когда стонущий внезапно схватил его руку:

— Помоги… мне… Прошу..

Голос был еле слышный, хрипящий. Казалось, последние силы ушли из бренного тела за этими тремя словами. Выпивоха вздрогнул и, резко сбросив руку, змеёй выкарабкался из канавы, испуганным движением прижимая к себе кошель. Слова умирающего выветрили пьяный хмель, и мужчине стало страшно. Только теперь до него дошло, что в канаве лежит раненный богатый вонн, которого он только что практически ограбил. Ошарашенные глаза наткнулись на забытый бутыль. Мужчина уже качнулся на встречу сосуду, но потом, опомнившись, поднялся на ноги и побежал. Если было совершено нападение на знатного вотта, то простому мионеру следует делать ноги.

Покачиваясь на бегу, как моряк во время шторма, работяга не забывал изредка нащупывать нежданно привалившее сокровище в кармане. В такие моменты испуг на его лице сменялся мечтательностью, нехарактерной для этого лица.

Но вот бег становился всё медленнее, а вскоре человек и вовсе перешёл на шаг. Нелёгкие думы вместе с изрядной доле сомнения набежали на лицо протрезвевшего выпивохи. Он остановился и посмотрел в сторону шикарного двухэтажного здания, которое стояло в противоположном конце улицы. Кошель приятно оттягивал карман латаной рабочей куртки. Мужчина тряхнул головой и, пробормотав какое-то ругательство, побрёл в другую сторону, в район лачуг и призимистых хибар, где его ждала жена.

Но вот он опять остановился, зло взмахнул рукой и бегом бросился к особняку. Когда после долгих стуков и пинков двери ему наконец-то открыли, мужчина изо всех сил постарался, чтоб его пьяная речь была понятна:

— Лекарь, там, в канаве,.. лежит.. мужик…эм.. вотт лежит в крови. Умирает, небось.

В подтверждении своих слов работяга показал кошель с монетами. На ткани был вышит королевский лев. Часы на городской ратуше пробили половину двенадцатого ночи.

 

***

Кавалькада высокородных вотт влетела во двор мионелитской шахты. Со времени взрыва прошло всего два часа, и Его Высочество наследный принц Герольд пожелал лично присутствовать на месте катастрофы. Его сопровождал Королевский Часовщик Локрув. На прибывших были устремлены молящие взгляды женщин и детей, которые ожидали известий о своих родственниках возле входа в шахту.

Навстречу гостям вышел управляющий шахты. Его умное, аскетичное лицо выражало сейчас искреннюю обеспокоенность и тревогу.

— Ваше Высочество, Розельведская шахта и я лично, вотт Караим Залесский, благодарим Вас за сочувствие и Ваш приезд…

— Сколько погибло? – негромкий, печальный голос 18-летнего принца перебил многословное приветствие управляющего шахтой.

— Сорок восемь, Ваше Высочество. На рассвете взорвался газ. Мы не могли предугадать..

— Из казны Моего Высочества будет выплачено пособие в размере тысячи альхов каждой семье, потерявшей кормильца. Со мной прибыли офицеры Охранного отдела. Используйте их для поиска оставшихся в завалах. А теперь покажите раненых.

Следуя за семенящим впереди Залесским, принц повернул печальное лицо к своему Часовщику и пошёл с ним рядом:

— Так я и знал, что такие шахты надо закрывать. Сколько смертей, сколько увечий… Мионелит слишком дорого нам обходится.

— Но мой принц, именно благодаря мионелиту мы можем противостоять джахамарии Эль-Тамах. Без него наша армия станет слабее в разы.

— Войны ещё нет, Локрув, — строго произнёс будущий монарх. – Войны нет, а нам уже приходится копать могилы. Мне не важна вероятная опасность в будущем; намного важнее вот эти люди, которые погибли из-за потенциальной угрозы, — принц и Часовщик остановились возле тел, прикрытых простынями. Количество пострадавших увеличивалось с каждой минутой. Извинившись, двое парней прошли мимо великородных, чтоб добавить к трупам ещё одного человека: он был жив, но жизнь медленно покидала его вместе с кровью, которая вытекала из обрубков ног. Сухожилия, кости и мышцы были разорваны, словно по телу прошлась большая мясорубка.

— После возвращения в столицу я подпишу указ о закрытие всех мионелитовых шахт.

— Ваше Высочество! – вскричал Локрув, не сумев сдержать чувств. – Это необдуманный поступок! Джахамария…

— Локрув, тема закрыта, — жёсткий голос и твёрдый взгляд трудно сочетались с мягкостью черт и нежным овалом лица. Но уже спустя минуту перед мужчиной опять стоял нежный и трепетный юноша. Излучая уверенность и доброжелательность, Его Высочество вошёл в походный лазарет, где лежали раненные.

— Мальчишка, — зло прошипел Локрув. Наследных принцев учат всему, что им пригодится в их будущей монаршей жизни. Вот только опыт нарабатывается с прожитыми годами, которых у принца пока было слишком мало. Умение смотреть на перспективу давалося пока Герольду с трудом. Точнее, этого умения совсем не было.

Рассерженный взгляд Часовщика наткнулся на безногого умирающего. Он смотрел на рабочего, но, казалось, не видел его: Часовщик рассматривал пути. Словно приняв какое-то решение, Локрув кивнул сам себе и подошёл к телу. Из под плаща он достал карманные часы. Потёртая оправа и тусклое стекло выглядели, как древний антиквариат, но шнурок на них был, тем не менее, сделан из золотой нити, которая стоила 200 альхов за дюйм. Локрув положил правую руку на рану мионера, а сам напряжённым взглядом следил за минутной стрелкой, которая двигалась всё быстрее и быстрее. Вот минутная стрелка стала уже незаметной в своём стремительном беге. Напряжённая фигура всё ниже и ниже склонялась к умирающему, а затем перед Локрувом открылись пути.

Они были призрачны, как всякое будущие, часто переплетались и путались. Вот мионер умирает, а через какое-то время на его могиле низкорослые солдаты в гутра и джалабее рубят испуганную толпу.

По следующему пути рабочий выжил. Шахты закрылись по королевскому приказу, тысячи людей голодают. Самые отчаянные (или отчаявшиеся) объединяются в банды и грабят проезжих на большой дороге. Во время одной из таких вылазок бывший мионер падёт под ударом палаша Охранного отдела.

Плавно переходя с одного пути к другому, Королевский Часовщик напряжённо всматривался в возможное будущие. Внезапно, что-то тёплое и живое прикоснулось к его щеке. Взмахнув рукой, Локрув схватил тоненький, как волосинка, почти прозрачный путь. Даже не путь, а маленькая тропинка, слабая и тающая в воздухе. Но именно он был тем, что так долго искал маг. Дёрнул, потянул на себя, использовал всю свою силу, и вот уже будущее медленно переходит в распростёртое на земле тело. Умирающий слабо пошевелился, словно отвергая инородное нечто, но сразу же стих под властной рукой Часовщика, вжимающей нить в грудь рабочего. Дождавшись, пока тело примет выбранный им путь, Локрув позволил себе вдохнуть воздух. На лбу выступила испарина, мужчина заметно осунулся, а вокруг глаз залегли тёмные круги. Теперь осталось относительно простая часть работы. Сначала нужно восстановить энергетические связи. Затем наращивается материя: кости, ткани, мышцы. Потом всё это соединяется и при помощи магического удара запускается в действие. Мионер застонал, поднялся и с удивлением посмотрел на свои целые ноги.

— Я заберу полчаса твоей жизни в качестве платы за мой труд. Те 30 минут, которые мне понравятся. Ничтожно дешёвая плата, должен я заметить, — пошатываясь, Королевский Часовщик встал и побрёл к группе высокородных вотт. Его больше не интересовал этот чуть не погибший мионер.

Спасённый ошарашено открывал и закрывал рот. Только что всё его тело пожирала адская боль, и вот он уже целый и невредимый сидит среди трупов своих товарищей. «Напьюсь. Сегодня точно напьюсь», — первая мысль, которая пришла ему в голову.

 

***

Мир раскачивался из стороны в сторону. «Господи, и зачем я так напился?» Бледно-жёлтая луна, выглянув из-за облака, осветила бредущего по дороге человека: шатающаяся походка, блеснувшее горлышко бутылки. Нога зацепилась за невидимую кочку, и мужчина неуклюже повалился набок, не забывая, тем не менее, бережно прижать к себе драгоценный бутыль.

Грузно осев на землю, выпивоха сделал ещё один глоток. Из его горла вырвался тяжёлый вздох, который больше подошёл бы тысячелетнему мудрецу, чем трудяге, позволившему себе лишку после рабочего дня. Да и день сегодня был необычный. Просто удивительный день.

Собравшись с духом, мужчина уперся всеми конечностями в землю (ради чего ему пришлось оставить на пару секунд драгоценный сосуд без присмотра). Когда головокружение и тошнота отступили, он попробовал оторвать своё бренное тело от матушки-земли. Матушка не отпускала, и трудяга со стоном повалился обратно.

«Жена меня убьёт», — промелькнула в голове вялая мысль.

Часы на городской ратуше пробили половину двенадцатого ночи.

Чертыхнувшись, мужчина кое-как встал и, пошатываясь, пошёл домой. Нетвёрдой походкой он шагал по ночной улице, сопровождаемый лишь собачьим лаем. Бутыль постепенно опустошался, и когда рабочий добрался-таки до своей заваленной на один бок хибары, то в руках у него осталась только пустая бутылка. Выпивоха заснул, едва переступив порог, а жена, которая сегодня чуть не стала вдовой, даже укрыла его одеялом.

На следующее утро во всех газетах писали о гибели Его Высочества наследного принца Герольда.

 

читателей   411   сегодня 1
411 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...