Немного о совершенстве

 

Лежу это я недалеко от своей пещеры, на травке. Шею по земле вытянул, хвост расправил, крылья полураскрыл – жду свое совершенство. Место чудесное: маленькое плато высоко в горах, с трех сторон скалы, с четвертой обрыв. С одной стороны водопад, с другой огромный дуб в высоком кустарнике. По краю обрыва цветущие кустики, песочек кое-где. Не место – сказка. Тепло, небо ясное, солнышко светит, и ко мне летит мое совершенство. Я всегда знаю, когда она летит ко мне или думает обо мне. Лежу – жду.

И тут из-за скалы на край обрыва выезжает рыцарь. Всё как положено: на белом коне, меч на поясе, в железных латах, в железном шлеме с дурацкими перьями, с длинным копьем и огромным зеркально отполированным щитом. Я этот щит как увидел – сразу понял: вот подарок моему совершенству. Глаза прикрыл – наблюдаю.

Выехала эта помесь зеркала с попугаем из-за скалы, увидела меня, остановилась. Моментально пропавшую доблесть ищет. Нашел. Наполнился ею, по сторонам посмотрел, меч поправил, поднял забрало и вдруг как заорет изо всех сил:

— Выходи, злобный дракон, на битву!

Нет, сюда притащился драться он, а злобный я.

Лежу спокойно, только хвост согнул полукольцом.

— Ты не уйдешь от меня, чудовище! – снова изо всех сил заорал рыцарь.

У этих рыцарей всегда было с логикой плохо. Видит же крылья, зачем мне уходить, если я мог бы улететь?

— Я иду на вы! – в третий раз заорал он, опустил забрало, выставил копье и ткнул шпорами коня. Конь вздрогнул и шагом повез его ко мне.

Конь умный, ему на мы торопиться незачем. Лежу – жду. Вот он ближе, ближе… Отлично. Я мгновенно завел кончик хвоста сбоку и легонько цокнул рыцаря по шлему. Раздалось громкое «дын-н-н-н», конь остановился, рыцарь застыл и закачался в седле. Вот чем он думал, когда ведро на голову надевал?

— Ты зачем его сюда привез? – спросил я у коня, вставая, складывая крылья и садясь перед его мордой.

— Ты на мне уздечку видишь? – ответил конь. – А шпоры на нем? Как ты думаешь, он меня спрашивал?

Да, всё верно, когда я жду свое совершенство, у меня тоже с логикой плохо.

Я осторожно вынул из руки рыцаря копье (отличная, между прочим, зубочистка), отобрал щит, самого рыцаря подцепил хвостом за шиворот и перенес с коня на огромную горбатую корягу, лежащую под дубом. Ткнул ему в забрало самую низкую ветку дуба. Потом аккуратно снял с коня уздечку, нацепил на конец коряги, поводья дал рыцарю в руку и тихонько гукнул над шлемом.

— А-а-а-а, — заорал рыцарь, — я побядю тебя, чудовище! – вонзил шпоры в корягу, выхватил меч и принялся крушить кустарник вокруг себя.

«Побядю»! Интересно, он всегда такой грамотный или это у него после удара?

— С той стороны плато есть тропинка вниз, в долину, — сказал я, поворачиваясь к коню, — там много вкусной травы, иди и побудь там.

— Не убивай его, — сказал конь, — он хороший. Просто он решил, что во славу ее он должен победить тебя, не глядя на то, что она и так была согласна.

Так, кто она – не важно, зато теперь понятно, почему он здесь.

— Хорошо, — сказал я, — целым не обещаю, но живым он останется.

Конь хотел возразить, но, посмотрев на воюющего хозяина, только вздохнул и потрусил мимо меня в долину.

Не успел я закинуть копье в пещеру – чувствую: летит, летит мое совершенство, где-то совсем рядом уже. Шейка длинная, чешуйка к чешуйке, хвостик изящный, крылья аккуратненькие, глаза большие – и реснички, реснички – длинные, густые – одна к одной.

Я прислонил щит у входа в пещеру, а сам выпрыгнул на середину плато, вытянулся по земле и начал внимательно разглядывать кустик на краю обрыва. Она у меня очень любит делать сюрпризы. Вот она уже очень близко, вот сейчас, сейчас дохнет пламенем. «У-у-ф-ф-ф!» — ударило сверху пламя. Я перевернулся на спину, распахнул крылья, и мне на брюхо приземлилось мое совершенство.

— Мой повелитель, — сказала она, — я так скучала, — и прижалась щекой к моей щеке.

Мир стал розовым. В нем зажглись радуги, запахло цветами, и слышно было в нем только буханье ее сердца. Прошла вечность прежде чем я стал слышать где-то очень далеко какое-то лязганье и треск вырубаемого кустарника.

— Мой повелитель, это кто? – удивленно спросила мое совершенство, вспархивая с меня и приземляясь недалеко от рыцаря.

Рыцарь бился. Ветку дуба, которая хлестала его по забралу, он, видимо, принимал за меня и отважно вырубал вокруг себя всё. От него шел пар.

— Он приехал меня побеждать, — сказал я, подлетая и садясь рядом с моим совершенством.

— На этом? – поразилась мое совершенство, хвостиком разворачивая рыцаря на коряге лицом к себе.

— Он необыкновенный, — она придержала хвостиком руку с мечом, изящно согнув шейку, приблизила один глаз к забралу, кончиком крыла подняла забрало, пару раз моргнула рыцарю и опустила забрало. Рыцарь замер.

— Милый!

Держа занесенный меч над головой, рыцарь опустил поводья на корягу и неуверенно пошарил рукой перед собой, потом поднял забрало. Мы мгновенно прижались щека к щеке и одновременно ему поморгали. Рыцарь схватил поводья, изо всех сил рванул на себя и через спину загремел вместе с корягой на большой муравейник в густом кустарнике.

— И наивный, — мое совершенство повернулась ко мне и язычком медленно провела мне по шее от груди до щеки и по нижней челюсти, — разве тебя можно победить?

Вся моя кровь поднялась вместе с язычком, пошумела в голове и горячо разлилась по всему телу. Мир стал радужным. Подул пряный теплый ветер. Опять запахло цветами, и зазвучала в нем какая-то музыка под буханье моего сердца.

— Совершенство мое, это тебе, — сказал я и показал на щит, прислоненный у входа в пещеру.

— Ах, – восхитилась мое совершенство, перепорхнула через меня, взяла щит, пристроила на уступ скалы повыше и стала оживленно себя в нем разглядывать.

Я сидел совершенно очарованный, не сводя с нее глаз, и тут из кустов, рядом со мной выбрался рыцарь.

Сразу видно, после жаркого боя. Весь в грязи, латы помяты, из панциря во все стороны торчат ветки, перьев на голове нет, на забрале висит кусок мха, и во все стороны с него сыплются большие рыжие муравьи.

От этих рыцарей даже муравьям покоя нет.

Выбравшись из кустов, он стал ко мне боком. Выставил вперед меч, а другой рукой, пританцовывая, несколько раз похлопал себя по латам. Потом сообразил, что бесполезно, и очень рассердился. Смазав с забрала кусок мха, он рывком попытался забрало поднять. Не получилось.

Вот ведро с перьями у него на голове – чтобы ему не так страшно было, а забрало ему зачем? Ограничивает же видимость.

Сделав два шага вперед и оставив меня у себя за спиной, рыцарь наконец поднял забрало и увидел перед собой мое совершенство.

— А-а-а-пфу, — заорал он, плюясь землей и муравьями, — испугался-пфу-злоб- пфу –злобный дракон!

Мое совершенство удивленно на него посмотрела.

Размахивая мечом, рыцарь ринулся на нее, вопя на ходу:

— Я- пфу-побежду тебя, — пфу-страшилище!

Это он так о моем совершенстве?!! Это… На себя бы посмотрел – черная зависть огородного пугала! Я подождал, пока он разгонится, потом сзади сверху кончиком хвоста аккуратно забрало захлопнул. Мое совершенство, сразу всё поняв, слегка отскочила в сторону, оставив на месте хвост. Рыцарь, проносясь рядом с ней, запнулся о хвост и с грохотом укатился мимо пещеры под водопад.

— Он хотел победить еще и меня? – изумилась мое совершенство, — Зачем?

— Он хочет победить всех, — сказал я, подлетая и садясь около нее.

— Он храбрый, — мое совершенство посмотрелась в щит, потом повернулась ко мне, — ты должен ему помочь.

— Как? – озадачился я. Когда она смотрела на меня, я вообще переставал соображать.

— Мой повелитель, — она слегка прижалась ко мне, — у тебя недавно вырос новый зуб.

— Ну да, — сказал я, едва справляясь с дыханием.

— А старый где?

— Выпал, как всегда, и лежит где-то возле пещеры.

— Отдай его ему, — она потерлась щекой о мою шею. Дыхания у меня не стало, голова закружилась. И только мое сердце рванулось ей навстречу… как из-под водопада вылез рыцарь.

А потом все удивляются, почему драконы дышат пламенем.

Вылез он из-под водопада на четвереньках, поднялся на ноги, и сразу стало видно, что водопад его не остудил. Изо всех щелей из него текло, шлем сидел кривовато, но меч он не выпустил и явно жаждал продолжения.

— Брльк, — сказал он, поводил перед собой мечом, а другой рукой приподнял забрало. Оттуда полилась вода и выпрыгнула лягушка. Это забрало его когда-нибудь погубит.

— Пфу, — яростно плюнул он, наверно, тоже об этом подумав. Оставив забрало полуоткрытым, он взял меч двумя руками, выставив его вперед, и с громким «дрхлюп» ринулся на самое основание моего хвоста.

Так, коню я его целым не обещал, и сейчас я его…

И тут вмешалась мое совершенство. Сразу поняв, что сейчас от этого воина сильно убудет, она немного отодвинулась в сторону и, когда он пробегал мимо нее, несильным ударом хвоста под панцирь, слегка изменила его скорость и направление. Рыцарь просвистел мимо меня в воздухе, со страшным лязгом вонзился в дуб сначала мечом, потом забралом и с грохотом рухнул вниз.

— Я поняла, для чего он весь в железе, — сказала мое совершенство.

— Для чего? – спросил я, глядя на торчащий из дуба меч и отпечаток шлема над ним.

— Для того, чтобы сильно не ушибиться в таком вот случае, — авторитетно заключила мое совершенство.

Безупречная логика, подумал я и восхищенно посмотрел на мое совершенство.

— Мой повелитель, — шаловливо отстранилась она, — давай ненадолго слетаем к Трехголовому, он нас звал.

— Совершенство мое, как скажешь, — ответил я, придвигаясь и прижимаясь к ней грудью.

— Я твоя, — она слегка ткнулась носиком в мою шею, — я подожду тебя над белой вершиной.

Она вспорхнула, уже в воздухе лизнула меня в нос и в несколько взмахов оказалась высоко в небе.

Я справился с дыханием, вернул метнувшееся за ней сердце, потом протянул хвост, выволок этого побеждателя из-под дуба и осмотрел.

Совершенно плоское забрало составляло со шлемом единое целое. Так я и знал, что оно не доведет его до добра. Весь он был грязный, измятый, без сознания, но живой и даже без переломов. Я опять посмотрел на отпечаток шлема над мечом. Да, пожалуй, его есть за что уважать.

Так, теперь зуб. Я вспорол когтем панцирь, нашел около пещеры выпавший зуб, засунул его ему в этот разрез, слегка примял и опять осмотрел. Выглядело впечатляюще. Зуб немного торчал из вспоротого панциря, и было похоже, что он сломался, когда я перекусывал его пополам.

Тут я вспомнил, как он назвал мое совершенство, лапой покатал его по грязи и песку, скатал в гряземеталлический шар, схватил и понес к коню.

Конь, умница, мирно пасся себе в долине.

— Забирай, — сказал я ему, бросая шар перед его мордой и садясь рядом.

— Это что? – спросил конь.

— Побядютель, — ответил я.

— А хозяин где?

— Не зли меня, — сказал я коню, — вот там за рощицей дорога отсюда. Забирай его – и чтоб я вас тут больше не видел.

— Кого забирать? – переспросил конь, и тут из шара со стоном и скрипом выдвинулась железная нога. Конь посмотрел, и глаза у него стали… Я такие только однажды видел – у филина, который залетел в пещеру за летучей мышкой, а столкнулся нос к носу со мной.

Впрочем, мне уже было не до них. Мое сердце рвалось к моему совершенству, и я, уже не сдерживаясь, ринулся следом за ним вверх и к ней. Я знаю, она ждет. Я всегда знаю, когда она думает обо мне. Знаю, что она ждет. Меня.

 

читателей   440   сегодня 1
440 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 5,00 из 5)
Загрузка...