Libertatem amissam elective

 

Странно, что во время удара я почти ничего не почувствовал. Никакой боли. Только толчок. Переживая подобное состояние во время клинической смерти, люди описывают, что обычно сразу после остановки сердца ты видишь туннель, а в нем белый свет, который тянет тебя навстречу и этот свет является самым прекрасным зрелищем, которое можно себе представить.

В моем случае не было света. Только кромешная тьма, которая сомкнулась надо мной и погрузила в вечный хаос. Я ощущал, что пребываю в невесомости и медленно погружаюсь все глубже во тьму. Она поглощала меня, мое тело рассыпалось как песок. Прежде, чем последняя искра сознания угасла во мне, я увидел змею или что-то похожее на дракона, что, извиваясь и закручиваясь по спирали, приближалось ко мне. Оно не имело телесности и напоминало белесоватый дымок, который возник из одной точки. Я умер, когда этот дымок вошел в меня. Мир перестал существовать…

Яркий полуденный свет ослепил меня, когда я открыл глаза. Постепенно привыкая, мои глаза разглядели огромную темную фигуру, которая закрывала мне свет с правой стороны, поэтому в первые секунды я видел мир, как бы разделенный на две полосы: темную и светлую.

— Я умер? – звук моего голоса показался мне чужим.

— А как же? – услышал я слева от себя противный писклявый голос, – Но если у тебя, пьяндрыга ты старая, не найдется пяти, нет, пятидесяти тессеров для нас обоих, то мы мигом тебя отправим к праотцам, да,Нуб? – Фигура надо мной подала голос, отдаленно напоминающий рычание собаки.

Моя попытка подняться закончилась, когда нога Нуба уперлась мне в грудь, а горло почувствовало холодное прикосновение острия клинка, довольно внушительного, который Нуб держал в правой руке. Мне пришлось снова занять горизонтальное положение.

— Я не понимаю,о чем вы, – я постарался сохранять спокойствие в голосе, хотя моя радость от того, что я, кажется, все-таки жив, стала уступать место недоумению, — У меня нет с собой денег. Меня несколько минут назад – хотя точно ли несколько минут, я не знал – сбила машина. У меня, скорее всего, сотрясение мозга, и мне срочно надо в больницу. Вы не могли бы вызвать мне скорую? Как только я поправлюсь и смогу вернуться домой, я заплачу вам.

Я замолк. В воздухе повисла идеальная тишина. В следующий момент её разорвал дикий хохот. Нуб издавал кряхтящие, скрипящие звуки. Если б я мог представить, как должен смеяться тигр, то подумал, что звуки, которые издает Нуб очень напоминают смех тигра. Хохот его напарника должен был соответствовать в таком случае вою шакала. Нуб чуть ли не сгибался от смеха, душившего его. При этом конец его клинка покачивался на довольно близком расстоянии от кончика моего носа. Я осторожно повернул голову влево. То, что я увидел, навело меня на мысль, что я пребываю все-таки на том свете, поэтому радость от того, что я остался жив, все-таки была беспричинной. В туче поднимаемой пыли, посреди грунтовой дороги, каталось от смеха странное существо. Я разглядел пару длинных ушей, заостренных к концам и растянутых влево и вправо под углом в девяносто градусов к голове, черную лохматую шевелюру, глазки-пуговки, закругленный нос кнопочкой, бежевые чулки, натянутые на узкие ножки, разноцветный балахон, перевязанный на поясе веревкой, и невысокие сапоги, заостренные и невероятно вытянутые в области стопы.

— Ой, не могу, ой, не могу – вопило это маленькое чудовище. – Нуб, ты когда-нибудь слышал такую галиматью? Он раненый? Ахахаха… Он не понимает, о чем мы? Ихихиххи… Смогу вернуться домой и заплачу… Ухуххуху…. Ой, уморил…

Тем не менее, я оценил моментальный переход от смеха к серьезности этого мальца, когда он внезапно схватил меня за воротник рубашки и прошипел в лицо:

— Хватит из себя дурачка корчить, давай деньги, иначе ты отведаешь, почем пинт эля.

Я молчал. Мне больше нечего было сказать.

— Нуб, вытряси из него гроши.

Не успел я сообразить, что к чему, как Нуб поднял меня за ноги и начал методично встряхивать. За это время я успел оценить громадную силу и параметры этого монстра. В конце концов, монстр бросил меня об землю, чуть не сломав шею.

— Он чист,– скорее интуитивно понял я то, что рявкнул Нуб, завершив процедуру моей встряски. Его напарник враз поник и потерял ко мне интерес.

— Шмагузенок, – тоном обиженного ребенка, которому не дали желанную конфету, подытожил он – Жмот.

После этого, Нуб, которого я теперь уже рассмотрел и который напоминал мне орка из компьютерных игр, вместе со своим странным другом повернулись ко мне спиной и как ни в чем не бывало затопали в сторону ближайших холмов. От расспросов я воздержался.

Приблизительно через час, окончательно придя в себя после перенесенного потрясения и прекратив всяческие попытки объяснить себе происходящее, я поднялся и решил, что только общение с разными представителями этого необычайного места может помочь мне прояснить ситуацию. А также найти дорогу домой. Все-таки у меня там, на Земле, осталась женщина, с которой я состоял в гражданском браке два года и от которой в ближайшие пять месяцев ждал ребенка. А значит, надо было действовать и быстро. Осмотрев окрестности, я решил идти в ту же сторону, куда пошли два встреченных мною существа. Я встал и пошел.

Идти пришлось очень долго. До ближайшей деревни я добрался только в глубоких сумерках. Я устал, чувствовал себя отвратительно, страшно хотелось есть. Еще больше хотелось спать. Мысль о доме становилась навязчивой манией. Кроме того, по пути я попал под дождь и не был уверен, что не простудился. Мое настроение было на нуле. Для ночлега я выбрал небольшой аккуратный домик на окраине. Постучал в дверь, которая сразу открылась. И закрылась так же, не успел я произнести и пару слов. За дверью послышалось изощренное ругательство, смысл которого я не понял, и мне посоветовали идти куда подальше. Я немного опешил.

— Добрые же тут люди живут! – сказал я вслух как можно громче и добавил. – Мне нужна помощь! – Ни звука в ответ. – Я устал и очень голоден, – продолжал почти орать я, – Впустите меня, пожалуйста, погреться.

Вдруг я услышал грохот, как будто со всей силы колотили по медному тазу, который заставил меня отшатнуться от двери.

«Сумасшедшие — подумал я с горечью. – Придется искать ночлег в другом месте».

К сожалению, такая же реакция ждала меня везде. Двери с шумом захлопывались перед самым моим носом. Одна женщина открыла дверь во второй раз – я порадовался, что удалось хоть кого-то разжалобить, но когда эта добрая старушка запустила в меня поленом, целясь в голову, я еле успел пригнуться. Так что я пришел к выводу, что ночевать в доме мне явно не светит. К тому времени как я обошел все село, уже светало. Я устал как собака. В конце концов, желание спать пересилило все приличия, и я улегся под чьим-то забором и заснул.

Проснулся я от резкой боли в боку. Оказалось, меня лупили палками дети. Нехило лупили. От души. Когда я открыл глаза, они разбежались в стороны. Я встал. В опасной близости от моего уха пролетел камень и стукнулся о дерево. За ним последовали другие. Меня осыпали градом камней. Особенно меня оскорбило то, что взрослые вышли из домов и спокойно наблюдали за тем, как меня избивают. Один пожилой мужчина лет шестидесяти в соломенной шляпке даже подсказывал детям куда метить, «чтоб больнее ему, грумзу, было». Я еле унес ноги из этого села. Никогда не думал, что дети бывают такими жестокими.

На пятнадцатый день своих странствий я внешне напоминал опустившегося бродягу. Я даже кличку себе придумал – «Странствующий бомж». Мой стиль жизни очень сильно изменился. Я пил воду из рек, ручьев и озер. Чтобы хоть как-то поддерживать чистоту тела, купался в водоемах. Спал на траве, где придется. Пробовал на вкус все растения, которые попадались мне по пути, так как охотник во мне умер еще во время первых попыток поймать хоть кого-нибудь в лесу. Контакт с людьми установить не удалось. В тех селах, где я побывал, меня встречали каждый раз по-разному, но одинаково враждебно. В лучшем случае местные жители бросали в мою сторону злобные взгляды. Я отчаялся. Слабел и проклинал все на свете. На семнадцатый день за холмами я увидел город, напоминавший мне крепость. На девятнадцатый я вошел в него.

Город Алтараир будто сошел со страниц учебника по средневековью. Подъемный мост, ров с водой вокруг и высоченные толстые каменные стены, постоянно обновляющиеся, наводили на мысль о том, что этот город способен выдержать не одну осаду. Каменная кладка на дорогах была непривычна для ног, привыкших ходить по асфальту. Узкие улочки петляли в разные стороны. Местные были одеты как крестьяне одиннадцатого века. Запах стоял отвратительный. Нечистоты выливались прямо на головы прохожим. О канализации и прочих благах цивилизации здесь и в помине не слышали. Мои попытки завязать разговор с прохожими кончились тем, что пришлось убегать от полицейского, который преследовал меня добрых два квартала. Убегая, я нечаянно налетел на одну старушку, которая несла горшок со сметаной. Мое столкновение с ней было настолько сильным, что женщина отлетела на метр в сторону. Я потерял равновесие. Хотел подняться и бежать дальше, но тут обратил внимание, что женщина не двигается. С плохим предчувствием я подошел к ее телу. Оказалось, падая, она сильно приложилась головой об кладку. Я присел и приподнял ей голову. Рукой почувствовал что-то липкое. Это была кровь. Меня затошнило. Вокруг незаметно собралась толпа. Кто-то крикнул: «Это он!». С другой стороны послышалось: «Убить его!», «Смерть ему! Смерть!». Гул голосов стал усиливаться. Мне стало плохо. В этот момент глухой удар по голове оглушил меня.

Кап-кап-кап… звонко отдается эхом звук падающих капель. Сквозь решетчатое окно пробивается розоватый свет. Холодно. Этим утром меня казнят. «Сижу за решеткой, в темнице сырой, вскормленный в неволе орел молодой…» — подходящие строчки для описания моего теперешнего положения. Хотя какая разница, бродяге все равно, где находиться. Звук открывающейся дубовой двери, громкие шаги по коридору замолкают перед моей камерой. Меня под мышки подхватывают двое здоровил и тащат на свет. Бросают в телегу, как мешок навоза. Медленно двигаемся, выезжаем на середину какой-то площади. Сыро. Туман. Тем не менее, на площади уже толпа, которая собралась в предвкушении моей смерти. Женщины стоят молча. Мужчины перекидываются ничего не значащими репликами. Дети бегают между взрослыми. Ждем какую-то важную персону. Скорее всего, мера города, если таковой здесь имеется. Светает. Туман вроде становится гуще. К сожалению, даже стоя на помосте, между домами не видно восходящего солнца. Ожидание затягивается. Вижу палача. Он не спеша готовится, топор точит. Дрожь пробегает по телу. Чувствую себя киногероем, все кажется настолько нереальным, что вполне смахивает на сон. Слышу оживление в толпе. Подъезжает карета. Из нее выходит напыщенного вида объевшийся боров. Подает знак. На помост поднимается человек. Становится рядом со мной и начинает трогательную речь: «Уважаемые сограждане, сегодня мы собрались…».Ну и так далее. Мне начинает казаться, что я жду собственной казни больше всех здесь присутствующих, хотя нет, мещанам, кажется, разглагольствования этого субъекта тоже не по душе. Наконец оратор замолкает. Исходя из его слов, сейчас я, закоренелый преступник, буду предан позорной смерти в назидание остальным. Отлично. Я готов. Ко мне подходит палач. Не знаю почему, но мне его жалко. Нелегкая, наверное, работа – по утрам рубить головы. Меня с силой ставят на колени и укладывают голову на пенек. «Прощайте все» — думаю я напоследок и закрываю глаза, палач заносит топор… И… кашляет… он что, издевается, я даже умереть по нормальному не могу… его кашель начинает смешиваться с покашливаниями моих охранников. Через несколько минут вся площадь содрогается от удушливого кашля всех собравшихся. Мне становится смешно. Я внезапно ощущаю себя легким как перышко. Кажется, я становлюсь совсем невесомым… Взлетаю? Невероятно, но как воздушный шарик я пролетаю густую пелену тумана и возношусь все выше и выше. На высоте где-то около тридцати метров меня подхватывает ветер и уносит прочь от города.

— Это интересное ощущение, – констатировал я, приземлившись возле балаганчика на колесах.

— Еще бы, господин, полет – это всегда захватывающе, – отозвался крепкого вида джентельмен с закрученными вверх усами.

— Добро пожаловать на родину, Сильвестр,– поздоровалась со мной удивительного вида хрупкая девочка, больше всего напоминающая эльфа.

— Трепещу перед вашей мощью, – с крыши балаганчика на меня уставился обезьяноподобный маленький человечек с крыльями, как у орла. — Я не сомневаюсь, что хозяин успешно справился со своим заданием в мире людей.

— Вы кто? – только и смог выдавить я под шквалом реплик этих незнакомцев. Очень правдоподобное недоумение отразилось на их лицах.

— Сильвестр, ты хоть ключ там не оставил? – девочка захлопала на меня длинными ресницами.

— Какой ключ?

— Сильвестр, это я, Маузи, твой верный слуга – ты помнишь? – человек-обезьянка спрыгнул с крыши, подошел ко мне и прижал мою ладонь к своей щеке.

— Судя по всему, он забыл, – мужчина подошел ко мне и спросил. – Хотите чаю?

Я не отказался. Тут я обратил внимание на еще одного человека. Это была женщина в длинных зеленых одеждах. Её лицо излучало силу и спокойствие. Она улыбнулась.

— Я думаю, великий маг слишком долго пробыл в мире людей и забыл наш мир. Нам придется рассказать ему все заново. Чита, – обратилась она к обезьянке, – принеси магу новую одежду, Домирон, – важный господин поклонился, – организуй нам пикник, Омая, – девочка улыбнулась и сделала реверанс, – дай магу выпить терракотовый эль, чтобы быстро восстановить силы.

Все сразу принялись за дело. Через час,поевший, отдохнувший и полный сил, я сидел в окружении своих спасителей. Пока я ел, никто не произнес ни слова, а когда закончил, тишину нарушила женщина:

— Меня зовут Лориэтти. Я такой же маг, как и ты, Сильвестр, только намного слабее.

— Извините, но меня зовут Владимир,– перебил я, но Лориэтти сделала мне знак рукой, чтобы я молчал и слушал.

— Это заблуждение, – мягко сказала она. – Память обязательно вернется к тебе – и скоро. Особенно в свете надвигающихся событий.

Все вокруг вздохнули. Лориэтти продолжила:

— Если ты не будешь перебивать меня, я расскажу тебе твою историю. – Я молчал. — Так вот, – продолжила маг,– когда-то давно на Альераге, материке солнца, родился величайший маг. Его назвали Сильвестр, в честь его дедушки, тоже величайшего мага своего времени. Сильвестр сначала проходил курс обучения в коллегиуме Волшебства и Магии, а когда вырос, его на службу взял один могучий король. Сильвестр постоянно сталкивался в боях с одной женщиной, Мандоргой. Мандорга – злая ведьма, но тоже величайший маг наравне с тобой. Ваши схватки особенно участились из-за пророчества, записанного в Синей Книге. Согласно ему, через каждые двадцать пять тысяч лет в горы Минуера приходит Сила. Древние орки, которые жили там в самом начале, специально для того, чтобы сдержать Силу, соорудили дверь. Чтобы открыть дверь, нужен ключ. Их было два. Один из них отдали самому великому магу света, а второй – великому магу тьмы для того, чтобы постоянно поддерживать баланс в мире Ормуда. Всегда считалось, что великие маги, в силу своих возможностей, являются чистыми элементалями, которые свою задачу видят в постоянном совершенствовании своей магии, и не могут опуститься до низменных человеческих желаний. Причина, по которой именно маги получили ключи, состояла в том, что, не имея желаний для себя, маги не смогут открыть дверь с одной стороны, а с другой – кто как не они являются наиболее ответственными и надежными хранителями могущественных артефактов. Но древние ошибались. Чем дольше существовал наш мир, тем больше деградировал дух его обитателей. В конце концов, великие маги света и тьмы стали драться друг с другом за возможность открыть дверь и выпустить в мир Силу. Ты должен понять, что Сила сама по себе безлика и бестелесна. Она ничто и вместе с тем потенциал всего. Она не имеет желаний и может только исполнять приказы того, кто владеет ей. Через него она становится могучим инструментом для управления миром. Каким будет этот инструмент, зависит от того, кто откроет дверь, от его амбиций, желаний, устремлений. Так повелось, что свет всегда представлял мужчина, светлый маг, а тьма была прерогативой женщины, злой колдуньи. Твой дед победил вбитве за Силу против Архольд, величайшей злой ведьмы. К сожалению, у Архольд было три дочери, одна из которых унаследовала её силу. От нее магические навыки перешли к Мандорге. Стоит отметить, что маги живут очень долго,один маг не может убить другого, хотя это может сделать простой человек. Во время вашей последней битвы Мандорга ухитрилась применить очень сложное заклинание и расщепила твое эго на две части: светлую и темную. Чтобы темная сторона снова не вошла в тебя, Сильвестр, ты принял добровольное изгнание в мир людей. Как ты сообщил нам, при переходе в другой мир обе части примут вид людей. Там ты планировал сразиться с темной частью. Этого никто не знал, кроме меня, а теперь и нас четверых. Ты сказал, что если победишь темную сторону и останешься в живых, в определенный день до прихода Силы мы должны будем вытащить тебя обратно. Также ты должен был принести сюда ключ, который взял с собой в мир людей.

— У меня нет ключа – сказал я.

— Этого не может быть! — воскликнул Чита и принялся меня обыскивать.

— Прекрати,– цыкнула на него Омая. — Маг явно взял ключ. Правда, Сильвестр?

— Меня зовут не Сильвестр, – я поднялся. – Спасибо за гостеприимство, это,конечно, все забавно, но, если честно, лучше бы вы мне подсказали, как мне домой вернуться, меня там ждет женщина, которую я люблю, и будущий ребенок, которого я жду с нетерпением.

— Сильвестр, твой дом здесь. Среди нас, – Чита посмотрел на меня таким жалобным взглядом, что мне стало не по себе.

— Я должна поговорить с магом наедине. – Лориэтти встала и поправляла свои одежды.

— Я не хочу разговаривать, – нервно сказал я, – я хочу обратно на Землю. И с вашей помощью или без, но я туда попаду, – я развернулся и пошел прочь.

— Ты даже не скажешь нам спасибо за свое спасение? – голос Лориэтти напоминал журчащий ручей.

— Спасибо, я действительно забыл об этом,– я начал оправдываться. Лориэтти бесшумно обогнула меня и положила мне руку на плечо.

— Мир в опасности, – сказала она – Ты даже не представляешь, как много от тебя зависит. Сила придет в любом случае, её приход предрешен. Вопрос только в том, кто выпустит её – ты, который принесешь нам свет,или Мандорга, которая посеет смерть и хаос. У нас мало времени. Осталось три дня до прихода Силы. Мы слишком долго искали тебя. Неужели все наши усилия напрасны?

Её глаза излучали доброту и печаль.

– Если ты захочешь покинуть нас, мы поможем тебе вернуться обратно. Сейчас главное – не дать ведьме открыть дверь раньше нас.

— Если предположить хотя бы на мгновение, что твои слова – правда, поймите, Лориэтта, я вас очень уважаю, но! У меня нет ключа.

— Ключ есть, – Лориэтти улыбнулась. – Это особый ключ. Только ты знаешь, как он выглядит и чем является. Когда эти ключи создавались, им специально придали такую структуру, которая могла бы изменяться под воздействием намерения мага.

— Да уж, – сказал я. — И почему вы так уверены, что я светлый? Может это темная сторона переместилась сюда вместо светлой? Может, я не победил тьму в себе? А?

— К сожалению, я не могу сказать этого наверняка, – Лориэтти посмотрела в сторону гор, – только Мандорга знает, как выглядит твоя темная сторона, так как она присутствовала при процессе твоего разделения.

— Тогда на что ты надеешься?

— Я не надеюсь, я верю. Только искренняя вера может творить чудеса. И я люблю этот мир. Это мой дом,и самым большим горем было бы потерять его таким, какой он есть сейчас.

— Разве он совершенный?

— Это глупый вопрос. Как ребенок любит свою мать, даже если знает, что она плохой человек, так и я люблю этот мир за его существование. За потенциальную возможность радоваться жизни, пребывая в нем.

— Ты можешь помочь мне вернуться обратно?

— Думаю, я знаю, кто может тебе помочь, и с удовольствием провожу тебя к этому человеку, но сперва ты должен помочь нам спасти этот мир. Без тебя мы погибнем. Именно для этого ты здесь находишься.

— Ладно – я остановился. – Я помогу вам.

Наш балаганчик весело подпрыгивал на ухабах и трясся на поворотах. Лориэтти сидела спереди рядом с Домироном, который управлял лошадьми. Я лежал на спине внутри вагончика. Рядом со мной сидел, подогнув ноги к подбородку, Чита, а Омая читала сказки,сидя в самом конце тарантаса. Я развлекал Читу, рассказывая о своих мытарствах. Чита периодически хихикал, в рамках, позволяющих ему потешаться над своим хозяином.

— Я вот думаю, Чита, почему меня везде так враждебно встречали? Ты не поверишь, эти дети в том селе меня чуть не убили камнями. Меня никто не хотел пускать в дом. А в городе, когда зачитывалась моя траурная речь, назвали опасным закоренелым преступником!

— Хи-хи… Это был ваш план, хозяин. Мы специально в течение длительного времени распространяли небылицы о ваших злодеяниях. Вы были очень популярны…хи-хи… ваш портрет красовался на каждом столбе.

— Я не совсем понимаю логику.

— Если бы вернулась ваша темная сторона, вас бы убили еще до того, как мы отыскали бы вас.

— Меня и так чуть не убили. Какой в этом толк?

— Вам виднее, хозяин.

Идиот, а не великий маг», — подумал я.

Иногда я выходил из вагончика и шел рядом, когда мы замедлялись. Из рассказа Читы я понял, что Домирон исполнял обязанности управдома в моем жилище, Чита был посыльным, Омая – сиротой, взятой мною на попечение, а Лориэтти – верным другом, проживающим в стране Поющих цветов.

На ночлег мы останавливались в трактирах. Мои слуги довольно реалистично изображали, что они на самом деле везут сдавать опасного преступника городским властям. Зато присутствие в команде «опасного преступника» отбивало всякую охоту ворам и бандитам нападать на наш обоз. За время пути нас ни разу не побеспокоили.

— Чита, а что в переводе означает «шмагузенок»?

— А откуда господин знает такие плохие слова? – Чита вытаращил на меня глаза.

— Да один бандит, не обнаружив при мне денег и думая, что я пьяница, обозвал так.

— Нуууу… В общем, это слово означает очень низкого, опустившегося человека, – Чита покраснел, из чего я сделал вывод,что слово «шмагузенок» могло расшифровываться более полно, но он решил мне не говорить, стараясь не обидеть.

— А жмот?

— Это пьяница, который растрачивает впустую все деньги, которые имеет при себе.

— Значит, транжира.

— Кто? – не понял Чита.

— Неважно.

То, что мы приближаемся к месту, где находится в заточении Сила, я почувствовал сразу. Местность становилась все мрачнее и печальнее. Деревья уступили место диким колючим кустарникам. Уже пять часов мы ехали по равнине под серым небом, которое казалось давило на нас и угрожало расплющить. Вдали виднелись горы. Ветер становился все сильнее.

Неожиданно Лориэтти приказала кучеру остановить лошадей.

— Я чувствую приближение Мандорги, – сказала она. – Ведьма стремительно сокращает расстояние между нами.

Она уселась на место и приказала Домирону гнать лошадей во всю прыть.

Мы понеслись. Я обернулся и посмотрел в ту сторону, куда направила взгляд Лориэтти. Я ничего не заметил, кроме собирающихся грозовых туч на западе.

— Я не вижу никакой ведьмы, – сказал я.

— Это потому, что к тебе еще не вернулись магические умения. Сейчас ты просто человек, не более. Если бы ты был магом, ты бы увидел, что тучи на западе имеют нехарактерную для грозовых облаков форму. Они перемещаются слишком быстро и скручиваются снизу.

Это скачет конница Мандорги. – Омая придвинулась ко мне поближе.

— Возьми, – она протянула мне небольшой кинжал. – Это все, что у меня есть из простого оружия. Ты человек,и это максимум, чем ты сможешь себя защитить в случае нападения. Хотя вряд ли это поможет, – мрачно подытожила она.

Тучи росли прямо на глазах. Послышались раскаты грома. Я видел, как из темной массы в нашем направлении вылетают молнии.

— Это слуги Мандорги мечут молнии, — Омая наблюдала вместе со мной, как туча медленно заволокла весь запад. Ветер, превратившись в ураган, свистел в ушах.

— Остановитесь! – услышал я властный женский голос над головой.

Вокруг нас начали проноситься молнии. Я впервые видел подобное. Молнии входили в землю и расползались по ней в виде звездочек с шестью лучами. Стало темно как ночью. Лориэтти встала со своего места, развернулась и, сделав несколько пассов руками, создала воздушный щит вокруг вагончика. Мы почти добрались до гор. Лошади были все в мыле.

— Этот щит продержится недолго, – услышал я голос Лориэтти. Он звучал в моей голове. – Мои силы ничтожны по сравнению с могуществом Мандорги. Мы долго не продержимся.

Как бы предупреждая мой вопрос о дальнейших действиях, она продолжила:

— Когда мы въедем в горы, ты должен будешь спрыгнуть с повозки.

— Я вас не брошу.

— Мандорга не знает, что ты человек. Как и мы прежде, она думает, что ты – Сильвестр, величайший маг. Наше бегство она воспримет как маневр, в то время как ты доберешься до двери и откроешь ее.

— Но у меня нет ключа.

— Ты найдешь выход. Иначе наша смерть будет пустой жертвой. Сохрани этот мир в память о нас.

Я хотел еще что-то крикнуть о том, что совсем не готов к выполнению такой ответственной миссии, но мы уже въехали в пределы гор, и я почувствовал спиной сильный толчок, который буквально швырнул мое тело в ближайшие кусты. Повозка покатила дальше. Я лежал до тех пор, пока не почувствовал в себе достаточно мужества и силы, чтобы идти. Только куда идти? Я не знал, где находится дверь. В конце концов, я доверился своей интуиции и начал подниматься вверх. Вдруг слева от меня небо озарилось яркой вспышкой. Горы содрогнулись на мгновение, а потом стало тихо. Я ускорил шаг. Наконец, поднявшись на пик, я увидел дверь. Она выглядела как двустворчатый каменный блок, по бокам от которого стояло, подпирая гору, два огромных каменных орка. Дверь была громадных размеров. «Что за Сила может прятаться за такой огромной и массивной дверью?» – подумал я, пробираясь в нужном направлении.

Последний рывок –и я влез на параболическую площадку перед дверью. Я совсем было подошел к ней, как вдруг порыв ветра сбил меня с ног и, схватив за одежду, оттащил на несколько метров левее.Сам ветер закружился волчком, и из него вышла женщина. На вид ей было около сорока. Черные волосы уложены в виде гривы на макушке. Просторные черные одежды создавали вокруг её тела темный густой туман.

Я оцепенел и не знал, что делать. Я был уверен, что проиграю сражение с ведьмой.

— Мы маги и не можем убить друг друга, – произнесла она низким резким голосом и замолчала.

— Я хочу вернуться в мир людей.

Казалось, она была ошарашена моим заявлением.

— Зачем?

— У меня остались там жена и не рожденный еще ребенок, — я смотрел на нее, не отводя глаз.

— Любовь… – задумчиво произнесла она. – Любовь властвует над всеми нами. Это был хитрый маневр. Послать их защищать тебя до последнего вздоха.

— Я действительно хочу обратно на Землю.

— Ты лжешь! – выкрикнула она.

— Создай мне проход, и я уйду.

Она заинтересовалась моим предложением. Отступила на два шага вправо,и возле нее образовался двухметровый проход. Внутри был виден переливающийся всеми цветами радуги туман.

— Иди, – сказала Мандорга.

— А вдруг он не выведет меня туда, куда нужно?

— Тогда создай проход сам. Разве ты не можешь? – она испытующе посмотрела на меня.

Я медленно двинулся вперед. «Вернусь домой, все равно у меня нет шансов. Или есть?»

Я приближался к двери. Два метра, полтора, метр, полметра. Когда ведьма оказалась совсем рядом, я обернулся и ударил её кинжалом как можно сильнее. Я метил в сердце, но не попал, и поэтому острие прошло снизу вверх под нижним ребром. Мандорга завалилась набок. Проход исчез. Он был ловушкой. Я отступил. Ведьма прижала руки к ране и пыталась остановить хлещущую темную кровь.

— Это невозможно, – прохрипела она. – Маг не может убить мага. Почему я не втолкнула тебя в проход?

— Это возможно, – ответил я, наблюдая за тем, как покидает её жизнь. — Я человек. Не знаю, кем был я до этого, но я стал человеком, находясь среди людей. И действительно вернулся бы домой, но теперь я открою эту дверь в память о тех, кто погиб ради меня. Ради любви к своему миру.

— Нееееет! – предсмертный стон Мандорги разорвал воздух на сотни частей.

Я смотрел на неё, пока последняя искра жизни не покинула её тело. Я подошел к двери. На камне были выбиты тайные знаки, образовывающие причудливый узор. «Как же мне открыть её»,- подумал я и приложил руку к двери. И тут я вспомнил. Видения пронеслись у меня в голове с калейдоскопической быстротой. Я вспомнил все, :кем я был, кем стал и что должен сделать. Я начал тихо смеяться, пока мой смех не наполнил собой все окружающее пространство.

Во время последней битвы с Мандоргой я не просто расщепился надвое – мы расщепились оба. Произошел обмен энергиями. Мы как бы поменялись ролями, я стал абсолютно темным, а она в одно мгновение превратилась в добрую фею. Мой сильный удар вытолкнул Мандоргу в портал, который перенес её за сто пятьдесят тысяч километров от того места, где мы стояли. Именно тогда я придумал план. Мои слуги спешили мне на выручку, и когда они пришли, я рассказал им историю о том, как ведьма расщепила меня надвое и ушла, предполагая, что в битве двух частей за мою личность победит темная сторона. Кроме того, я сказал им, что, будучи разделенным, я потерял часть своей магической силы, и ведьме ничего не стоит вернуться и убить меня. Единственным выходом будет отправиться в мир людей, где обе части приобретут человеческий облик и смогут сразиться друг с другом на равных.Я знал, что довольно продолжительная жизнь среди людей может сделать меня человеком. Конечно, если бы я заигрался и умер от старости, тьма во мне распылилась бы вместе с моим телом. Именно поэтому я приказал своим слугам вернуть меня через определенный промежуток времени. В тот момент на Земле я почувствовал внезапную тошноту и слабость, у меня закружилась голова, я пошатнулся, вышел на проезжую часть и попал под машину. Но они успели вовремя, я не умер, а перенесся сюда, в мир Ормуда. Я внушил Лориэтти, что ведьма, когда узнает о моем прибытии, захочет помешать мне добраться первым до двери. Возможно, случится так, что без их помощи я вообще не доберусь до гор, так как есть шанс, что я потеряю память и стану одним из людей. Я приказал им прятаться и не вступать ни в какие контакты с ведьмой, так как что бы она не пыталась сообщить им, это будет ловушкой. Они действительно были преданными слугами и предпочли умереть, не выдав меня. Пожалуй, я найду себе новых подданных. Теперь, когда Мандорга мертва, и свидетелей больше нет, я выпущу Силу.

Он поднес руки к левому глазу и аккуратно вытащил прозрачную линзу. В его руках она моментально трансформировалась в широкий продолговатый медный ключ. Знаки на нем идеально отвечали росписи на каменных блоках. Он не спеша подошел к двери и вставил ключ в узкую скважину. И так как тьма переполняла его, то он уже слышал за дверью сильные и яростные стуки, скрежет когтей Силы о камень, в ожидании бесконечной крови и разрушений.

 

читателей   441   сегодня 1
441 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...