Долина

 

У подножья гор всадники спешились. Последние несколько часов дались им нелегко. Лошади шли, натужно посапывая, поднимая копытами столпы едкой сизой пыли, оседающей на одежде и амуниции наездников. Косые трещины покрывали каменистую землю, подобно молниям в раздольную весеннюю грозу.

Когда до гор оставалось с полчаса пути, Коун оглянулся и осмотрел свой маленький отряд. Все держаться молодцом, несмотря на нестерпимую жажду и сухой спертый воздух, заставляющий легкие сжиматься в приступах кашля.

Вот, следом за ним едет Рорк, его правая рука и лучший друг. Именно он стал инициатором путешествия. Именно он в какой-то придорожной забегаловке услышал от пьяного бродяги легенду о Долине, полной несметных сокровищ. Коун посмеялся бы этому бродяге в лицо, но Рорк поверил и даже умудрился убедить остальных.

Вот чуть поодаль едет загадочный Миритек. Взгляд его сосредоточен и устремлен вдаль. Парня пришлось взять с собой: без мага в пути заблудиться легко. Тут даже хороший следопыт не поможет. Земли-то неведомые, запретные, а если духи нападут, или люди дикие? Маг и предупредит и выведет. Миритек, конечно, колдун еще тот. Магия слабенькая, осторожная. Ведь чем сильнее маг, тем крепче заглатывает его душу глубина Тартара. Но Коуна такой расклад устраивал. Маги, они ведь пока не перейдут заветной черты, тоже люди. Алчные и хитрые, словно торговцы, а может и поболе. Был бы Миритек колдуном знатным, да умелым, с сокровищами за пазухой воротился бы один. А так они с ним, в случае чего, сладят.

Плетется следом кобыла Феха, еле передвигая худощавыми ногами и немудрено. Вон на ней какой детина сидит. Фех, ростом с доброго быка, широк в плечах и нескладно слеплен. Голова его, маленькая и плешивая, с нависшими на глаза лбом и бровями, крепится к необъятному туловищу без перехода. То ли шея вросла в массивные плечи, то ли ее и не было. Вот кому в походе самое место! Уж Фех-то точно не новичок такого рода занятий, как пойти куда-то и забрать все, что еще не забрали до тебя. Поговаривали, что в детстве его оставили родители из-за уродливой внешности, но сам он упорно утверждал, что родился от связи генерала Владыки с падшей женщиной, которая умерла во время родов, производя на свет этакого великана. Сам же «великан» вырос под стенами караульной и воспитывался женой солдата, как родной. Коун был склонен ему поверить, конечно, упуская брехню про генерала.

Последним, в хвосте их скромной процессии, прихрамывая на все ноги сразу, шел конь по кличке Резвый. Кличка то ли с самого начала была издевательством, то ли с годами поизносилась, но старый коняга скакал не резвее шага улитки. Голова его не поднималась последние лет десять, а ноги дрожали подобно трясущимся рукам седого старика. Словно в противовес, наездник Резвого был несказанно молод. Худощавый, по-мальчишески сложенный паренек с лохматой шевелюрой, смотрел угрюмо. Глядя на него, Коун снова и уже в который раз пожалел, что взял Ричарда с собой. Настырный пацан готов был уехать один. Такому упрямству позавидовал бы и матерый осел! Да простят великие Боги, но мальчишку следовало бы отправить к демонам — джехам на воспитание, чтобы выбить из него всю дурь! Это же надо было догадаться напоить Рорка, и выслушать все, что болтает его пьяный язык! Да еще и понять среди потока бранных слов, а Рорк во хмелю не стеснялся в выражениях, суть дела. И почему сосунки вечно ищут приключений на костлявую задницу?

Коун хотел было в сердцах сплюнуть, но язык от жажды присох к гортани, и сие действие он совершил лишь мысленно. Ладно. Они почти у цели. Бродяга не обманул, – к западу от территории Берджина за раскидистым лесом позади края обжитых земель действительно пролегала сухая и безлюдная равнина. Через три восхода великого бога Униуса на вершину небосвода группа людей, сплоченных единой целью, увидела вдалеке долгожданную цепочку скалистых гор. Они запросто могли бы проехать мимо, двигаясь прямо к краю земли, но способность Коуна читать по звездам и простейшая магия Миритека пригодились. Издалека казалось, что горы преграждают им путь, вставая бесконечной стеной на изломе неба и земли. Каменный бублик с пустотой в середине.

Долина.

Небо было ее куполом, парящие в нем птицы – расписными фресками на своде. Уже совсем близко. Но вначале надо найти источник и утолить жажду. Поиски прохода к несметным сокровищам – потом.

***

Коун, держа своего коня под уздцы, подошел к подножью скалы. Оценил беглым взглядом будущий путь и остался доволен. При желании даже не очень опытный человек может взобраться на высоту просветов между пиками хребта и перевалить на другую сторону гор. И ветер, по обычаю хозяйничающий в горах, здесь не был так уж силен. День разошелся, и великий Униус уже был готов вознестись на золотой трон вершины небосвода. Становилось все жарче, и даже камень на ощупь был горячий, словно только что испеченная лепешка.

Подтянулись остальные путники и встали полукругом. Коун посмотрел на их внимательные лица, обращенные к нему. Они ждали его команды. И она последовала.

— Привяжите лошадей вон к тому камню, — острый выступ из недр земли был, как будто, создан именно для этого, — Ричард ты останешься здесь и будешь нас ждать.

—  И не подумаю! – парень тихо засопел от возмущения, — я не для того проделал путь к джехам на рога, чтобы торчать у входа в Долину на привязи вместе с лошадьми!

— Ты сделаешь так, как я тебе скажу! – Коун больше делал вид, что сердит и решителен, чем таковым являлся. Он прекрасно понимал возмущение парня, который уже успел почувствовать себя полноценным членом команды, но и рисковать им не собирался. – И перестань ругаться, как пьяный погонщик мулов!

Рорк смущенно кашлянул. Все знали, откуда парень нахватался подобных выражений.

— Если вы оставите меня здесь, я пойду один! – решительно заявил Ричард, уже цепляя к поясу свою нехитрую амуницию: флягу с остатками воды, нож и амулет, подаренный матерью в дорогу.

— Эх, молодость! Коуну бы половину той уверенности, что движет мальчишкой. А ведь Ричард ни на секунду не сомневается, что нехитрыми пожитками способен противостоять всем угрозам природы, врагов и демонов разом.

— Я не шучу, отец!

Слово «отец» было произнесено с таким выражением, что все посочувствовали Коуну. Ричард редко называл его так, но уж если называл, то пахло паленым.

— Миритек, что ты видишь? – Коун был готов сдаться уговорам сына.

Маг напрягся, пошевелил спекшимися губами, оглядывая внутренним взором горы и долину.

— Совсем недалеко горный источник, несколько животных, неизвестное мне ядовитое растение, птицы… – он перечислял все сколько-нибудь значимые объекты, которые чувствовал.

—  А Долина? Что ты видишь в Долине? – не выдержал Рорк.

— Она защищена от магии, — произнес маг устало. Магические силы его были на исходе.

Коун задумался на секунду, что бы это могло значить, но известие об источнике в тот момент волновало его больше, и он отмахнулся от настороженных мыслей, как от навязчивых дорожных мух.

— Ну, хорошо, — произнес он, обращаясь к сыну, — ты идешь с нами. Но если что-нибудь случится, ты вернешься!

— Заметано!

Один только Фех, молчавший и не встревающий в семейные дела, выполнил приказ Коуна: привязал коней, сгрузил всю поклажу с их спин в один большой баул, который взвалил себе на плечо. В другую руку он сгреб все оружие всадников, притороченное к седлам, надо сказать, его было не густо. Маг оружия не имел, а нож Ричарда уже был на поясе у хозяина.

— Ну что, пошли что ли? – пробурчал Фех, вручил мечи Коуну и Рорку, поправил любимую булаву, и деловито потопал к скале. Карабкаясь по камням, он проявлял недюжую ловкость для своей комплекции, однако очень скоро оказался в хвосте процессии. Возглавил ее Ричард, с легкостью и прытью ласки взбирающийся по склону. Остальные едва поспевали за ним.

Коун с сожалением подумал об уходящих годах. Опыт не заменит ловкость юности. Мешало все, начиная с меча, одежды, сковывающей движения, и кончая руками и ногами, которые в теории должны были бы помогать в восхождении. Но, глядя на остальных, он даже испытал мимолетную гордость за свои действия. Миритек взбирался, как танцует слон чечетку. Глядя на его движения, хотелось взять неловкого мага на руки и отнести, как малого ребенка. Рорк выглядел не лучше. Он несколько раз опасно оступился, и Коун уже стал подозревать о необычном содержимом его фляги. Неужели этот любитель выпить и здесь умудрился расслабиться? Коли так, он ему еще задаст! Фех пер в гору, громко сопя и матерясь. Его-то уж точно с лаской не сравнишь, даже в пьяном бреду. Но, в общем-то, продвигались они неплохо и почти к полудню достигли большого уступа, на котором остановились передохнуть. Рядом журчал горный источник, о котором говорил Миритек. Вода на радость ледяная и удивительно чистая. Наполнив фляги и утолив жажду, путники разлеглись в тени. Их не насторожил вид парящих в небе стервятников, уже чующих скорую поживу.

— Надо успеть спуститься в Долину до темноты, — Коун с удовольствием вытянул гудящие ноги, — ночью в горах немудрено разбиться. В Долине чуть осмотримся, найдем место для ночлега, а утром разберемся, что к чему.

— Тебе решать, — равнодушно заявил Рорк, устраиваясь чуть поодаль. Он умудрился окунуть голову в источник и теперь блаженствовал. С мокрых прядей за шиворот струйками стекала вода. Глаза от удовольствия закрывались сами собой. Впрочем, весь маленький отряд разморило. О том, чтобы встать и идти дальше уже никто не помышлял. В какой-то момент Миритек еще успел подумать, что надо было проверить горный источник с помощью магии, но мысль ушла вместе с сознанием. Путники спали сном младенца.

— Осмотри подкладки одежды, а я взгляну на содержимое мешка, — Люди ходили между спящими не стесняясь. Речь их была гортанна и не похожа на мягкие переливы слов Коуна и его спутников. Они чувствовали себя в полной безопасности, зная, что те не проснутся.

— Не густо, — человек с густой бородой и глазками степного хорька опорожнил баул, лежащий рядом с Фехом, — что в одежде?

— Пара монет и карта у одного, кошель и письмо у другого, пара медальонов и неплохой кинжал, — ловко орудуя ножом, мародер вспарывал и осматривал одежду.

— Не густо, — снова пробасил его товарищ, — командуй лучникам отход, Шельма.

Мародер поморщился. Он не любил кличку, которую дал предводитель, хотя, по правде говоря, она полностью отражала характер мужчины. Шельма достал глиняный рожок и просвистел. Невидимые стрелы вернулись в колчаны. Лучники ослабили тетивы.

Тем временем, два товарища собрали все пожитки и одежду спящих путников, оставив их лежать на камнях абсолютно голыми. Фигуры путников теперь были нелепы, словно брошенные детьми куклы. Никто из них так и не пошевелился, хотя они не были мертвы.

— Парня жалко, — пробурчал бородатый, с сожалением глядя на еще детскую фигурку, распластанную под ногами. Шельма только пожал плечами. Если товарищ такой жалостливый, то пусть и берет грех на душу, а его дело маленькое – по карманам шарить. За это на том свете не так спросят. Он что? Людей не травил, – сами из источника пили, никого не убивал, – в этом не было необходимости. Бородатый, по кличке Дровосек, вытащил из-за пазухи нож и склонился над пареньком. Точный удар рассек кожу на шее. Клинок очертил полукруг и вышел из мягкой плоти. Кровь не брызнула в разные стороны, лишь стекала струйками по обнаженному телу. Мальчуган умер мгновенно, Дровосек знал свое ремесло. Убийца поднялся, вытирая окровавленный нож о штаны, и последовал за Шельмой.

— Думаешь, Говорун проведет лошадей через горы? – спросил, чуть погодя, Дровосек.

-А то! – был ему ответ.

Среди спящих тел царило молчание. И в наступившей тишине десяток стервятников спускались вниз. Они знали – еще теплые тела никуда не убегут от них. Это не добыча, это – обед. Славный предстоит пир. Если бы Коун мог, он бы сказал спасибо Дровосеку за Ричарда, чья душа уже предстала на суд Униуса, но не мог. Ему лишь оставалось, через пелену грез, сознания и боли под терзающими тело клювами и когтями, молить о сладких объятиях смерти, которая принесет покой и избавление от мук.

   

читателей   609   сегодня 1
609 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...