Путь отчаяния

Вы знаете, кто такие феи? Возможно, вы даже можете представить себе их мир? Как он, по вашему мнению, выглядит? Если вы воображаете себе прекрасные цветы, спелые ягоды, кусты, раскидистые деревья — вы попали в точку. А теперь представьте: в этом царстве природы, потрясающей красоты, жизни во всех ее проявлениях, расположилась выжженная поляна, где не растет ни одной травинки. Посреди поляны возвышается дерево, в котором, похоже, кто-то живет до сих пор; но не в дупле и не в норе под корнями. Это дерево – огромный дом, с вырезанными в стволе окошками и маленькой дверцей с восточной стороны. Оно тоже пострадало от огня; кто-то обшил его металлическими листами, оконные ставни заколочены, а металлическая дверь напоминает дверь сейфа в банке дварфов. На поляне не слышно ни пения птиц, ни стрекотания кузнечиков. Тишину нарушает лишь металлический звон, будто молот кузнеца бьет по металлической пластине.

 

Впрочем, так и есть на самом деле. Откуда-то из кроны порой вырываются клубы дыма и языки пламени. Неужели это действительно кузница? Здесь, в стране фей, которые стараются жить в гармонии со всем, что их окружает? Кто может жить там, внутри, и так упорно бить и бить молотом? Фей по имени Луч Солнца стал затворником и скрылся за тяжелой дверью после того, как на него обрушилось страшное несчастье. Феи по природе своей тесно связаны с магией и, как и все магические существа, очень любопытны. Луч Солнца и его жена, Капля Росы, были именно такими. Слаще всего – запретный плод, и они углубились в изучение запрещенных в этом месте школ магии – Некромантии и Трансмутации. Они искренне полагали, что добрых намерений и ясного разума будет достаточно, чтобы обратить эти опасные вещи во благо, и долгое время это им удавалось. Но все тайное становится явным, и настал тот день, когда слухи об их занятиях облетели весь город. Лучик и Капелька получили предупреждение: если они не прекратят заниматься запрещённым ремеслом, их ждет наказание. Супруги приняли запрет и не нарушали его, пока однажды не случилось незначительное, на первый взгляд, событие, которое навсегда поменяло жизнь их обоих.

 

Прогуливаясь по саду, Капелька встретила соседскую дочь. Девочка рыдала на берегу пруда, и Капелька не могла не спросить у Звездочки, что же у нее случилось. Девочка едва могла говорить сквозь рыдания, но наконец удалось разобрать, что погибла ее любимая колибри, Жужа.

— Я никогда, никогда больше не смогу с ней играть, — всхлипывала девочка.

На лице у Капельки отразилась внутренняя борьба, но затем она взяла в руки тельце пташки.

— Я постараюсь тебе помочь. Приходи сегодня ночью сюда же, на Тихий пруд.

— А что будет?

— Увидишь.

Звездочка больше не плакала, а Капелька вернулась домой, молясь, чтобы никто не узнал о ее затее.

Той же ночью девочка ждала ее на берегу пруда, и когда к ней вдруг подлетела ее пернатая любимица, снова расплакалась – уже от радости. На вид птица была совершенно здорова, и счастью Звездочки не было предела.

— Только не говори никому, что здесь произошло. Жужа просто крепко спала, а я ее разбудила, понимаешь?

— Я никому ничего не скажу, — пообещала девочка.

 

Капелька вернулась домой с улыбкой. Она поцеловала мужа, углубившегося в очередную книгу магии, а затем уселась за вышивание. Однако идиллия продлилась недолго; вскоре Лучик в недоумении поднял голову, расслышав недовольные выкрики за стенами своего дома. Вслед за голосами появились огни факелов.

— Что происходит? – раздраженно выкрикнул Лучик, когда возбужденная толпа подошла под самые окна. Кто-то выкрикивал угрозы и оскорбления в адрес Капельки, что вовсе не понравилось ее мужу.

— Кто-нибудь может мне объяснить?..

— Я могу, — вышел вперед староста. – Твоя жена нарушила наш запрет, теперь она должна понести наказание.

— Что же она, по-вашему, сделала? – поинтересовался Луч, переводя взгляд на растерянную и грустную жену, что стояла возле книжных полок, по-прежнему сжимая в руках вышивание.

— Смотри сам, — и староста выпустил в воздух колибри, которую до этого держал в ладонях.

— Это же Жужа, — удивился Лучик. – Что с ней не так?

— Она мертва, — заявила староста. – Она мертва, но может летать, играть, смотреть. Это противоестественно, это чудовищно. Мы предупреждали.

— Что значит?.. Мертва? – но растерянность Лучика потонула в выкриках горожан:

— Капелька, выходи и скажи сама, что ты наделала!

Бледная и печальная, Капелька вылетела из дома.

— Я не могла видеть, как плачет Звездочка, — с грустью сказала она. – Я очень хотела ей помочь.

— Не тебе решать, жить кому-то или умереть! – прокричал кто-то в толпе. – Ты нарушила закон! – толпа начала наступать.

— Стойте, остановитесь! – Лучик подлетел к жене и попытался закрыть ее своим телом. – Это просто недоразумение, этого больше не повторится, мы выбросим все книги, мы сожжем их…

— Я просто хотела помочь, — повторила Капелька и разрыдалась.

— Если ты нарушила запрет раз, ты сделаешь это снова и снова!

— Но я хотела, чтобы Звездочка была счастлива, только и всего!

— Звездочка – ребенок, она даже не поняла, что ты сделала с ее любимицей! Ты создала монстра и отдала его ребенку, даже не думая, насколько это опасно!

Толпа уже вплотную приблизилась к Капельке и Лучику, который по-прежнему пыталась ее защитить. Феи обступили их плотным кольцом. Капелька изо всех сил вцепилась в мужа, который кричал, взывал к их здравому смыслу, но все впустую. Он был слишком слаб, чтобы совладать с толпой, кто-то вклинился между ними и разделил. Капельку схватили; она кричала, брыкалась, пыталась вырваться. Лучика держали, не давая приблизиться к ней, и он смотрел, как ее уносят от него, смотрел в ее глаза, полные слез. Его охватила безудержная ярость. Он закричал, вырвался из державших его рук и бросился вдогонку за теми, кто уносил его жену. Он бы догнал их, но внезапная вспышка ослепила его. И не только его, но и всю толпу; когда нестерпимый свет, наконец, угас, Лучик увидел, что больше никто никуда не идет. К тому же стало до странности тихо. Он больше не видел Капельку, а ее мучители собрались вместе и смотрят вниз. Лучик оттолкнул их. На земле лежала его бедная жена, бледная, с блестящими дорожка слез на щеках. Мертвая. На ее лице сохранилось выражение страха и горя.

— Вы… Вы… Убили ее!

— Мы не хотели, случайно… — заговорил кто-то, но Лучик не желал ничего слышать.

— Случайно? Убили? Вы убили, убийцы, жалкие выродки! Она хотела только добра, а вы убили, убили ее!

— Послушай, это…

— Заткнись, да будьте вы все прокляты! – Лучик метался от одного к другому, выплескивая свои ярости и боль. Он был страшен. – Вы заплатите за это, я клянусь, заплатите! Вы все будете жалеть до конца своих дней, я расквитаюсь с вами, я всех вас ненавижу! Вы звери, просто звери!..

 

Он еще долго кричал и рыдал над телом своей утраченной любви. Феи искренние просили прощения, но Лучик не слышал их, он был убит горем.

И вот, прошло немало лет. Лучика с тех пор никто не видел, он скрылся в своем доме, который постепенно преображался, вселяя ужас в тех, кто видел его или слышал доносящиеся издалека удары молота.

 

Дзынь

Вы все поплатитесь!

Дзынь

Вы за всё ответите!

Дзынь

Я вам еще покажу!

Дзынь

Вы еще нас вспомните!

Дзынь

 

Огромный молот поднимался и опускался на огромный лист адамантина, искры разлетались во все стороны и, падая на пол, оставляли на нем все новые и новые черные пятна, которыми и без того была покрыта едва ли вся деревянная поверхностью. Искры попадали и на маленького человечка, который сидел и сосредоточенно следил за работой молота. Вены на висках человечка набухли от напряжения, кожа на руках и лице была поражена многочисленными ожогами. На нем был одет кожаный фартук кузнеца и защитные очки, из голой спины торчали обгоревшие остатки крыльев, которые теперь завершались чем-то, напоминавшим крылья летучей мыши, сделанные из бледно-голубого металла. Они покачивались в такт дыханию человечка. Здесь и там были раскиданы куски погнутого металла, скомканные бумажки с непонятными закорючками и надписями. Чуть поодаль от горна стоял стол, увенчанный башнями книги, а посередине него лежал огромный том в кожаном переплёте, обитом медью. На корешке книги красовалось название, выписанное алыми, будто кровь, буквами: “Planum Mechanikum”. Книга была открыта почти посередине; на развороте был изображен огромный паук, окутанный дымом, туманом или облаками, иллюстрация подписана “TalRakhna”. Сам текст книги был написан на неком неведомом языке, однако там, определенно, значилось нечто зловещее.

 

Под удары молота человечек что-то бормотал себе под нос и съеживался, будто ему было холодно, хотя в помещении было невероятно жарко. Орудие кузнеца в очередной раз опустилось на лист и замерло.

Человечек оживился было, встрепенулся, но с места не сдвинулся. Лист адамантина, напоминающий нагрудник, поднялся в воздух и полетел в сторону стойки для брони, где хранились прочие детали загадочного доспеха. Но это был не просто доспех, внутри он был заполнен деталями, соединенными между собой шестеренками и другими механизмами. С виду доспех напоминал человека. Женщину.

 

На первый взгляд конструкция казалась хрупкой и лёгкой, но любой, кто преуспел в инженерном искусстве, смог бы сразу понять, что это не так. Сочленения рук, ног и корпуса были усилены дополнительными механизмами. По всему “телу” были выгравированы руны, изредка вспыхивающие бледным светом. “Лицо”, застывшее безжизненной маской, было шедевром мастерской работы, при взгляде на него появлялось чувство, будто оно сейчас откроет глаза, оживет.

 

Нагрудник прильнул к корпусу, как влитой; со стола взлетели металлические заклёпки и, на глазах раскалившись докрасна, с бешеной скоростью прибили лист намертво. Конструкция была закончена. Перед маленьким человечком высилась двухметровая металлическая женщина, своим видом напоминающая давно утраченную любовь.

— Остался последний штрих.

По щелчку пальцев огонь в горне погас. Человечек передвинул очки на лоб и посмотрел на творение “рук” своих. На его глаза навернулись слезы, но он сморгнул их. Во взгляд вернулась решительность. Он сделал пасс рукой, и стойка поднялась вверх, с помощью тихо жужжащего механизма. В кроне дерева открылся люк, в помещение проник свежий, влажный воздух – на улице началась гроза. Через люк было видно, что небо затянуто тяжелыми, темными тучами, где перекатывались раскаты грома. Человечек передернул плечами и взмахнул механическими крыльями – один раз, потом другой, и вот уже оторвался от пола и взлетел вверх. Встав на площадку, которая все это время ждала именного этого часа, человечек стал зачитывать нараспев странные слова:

— Vita in Machina! Us Vita in Corpus! TalRakhna ridendo errore hominis! — тучи начали сгущаться над домом и закручиваться в воронку — Sit sangius hostis fugit amnes! Ego petere TalRakhna reddere meus amor! Ego petere TalRakhna contribuere ego virtus! Castigare meus hostis! — В небесах засверкали молнии и начали бить в землю, – Ego petere TalRakhna responsare meus! RESPONSARE MEUS!!

 

Разряд невероятной силы ударил в металлическую конструкцию, и сноп иск с головой накрыл человечка, но он даже не поморщился, будто и вовсе не почувствовал боли.

 

— Deus TalRakhna transfere anima meus amor in corpus machina! Transfere anima in corpus machina! – На этих словах металлическое “тело” затряслось, — Reddere meus amor! Vivere meus amor! VIVERE!!!

 

Еще одни разряд молнии поразил металлическое “тело”, оно забилось с такой силой, что вот-вот должно было сорваться с удерживавших его креплений. Затем же всё внезапно стихло, словно бы боги выплеснули на металлическое изделие весь свой гнев. Тучи растворились почти мгновенно, на небе появились звёзды, свет полной луны окрасил человечка серебром. Он стоял, пытаясь восстановить дыхание, и смотрел на свое создание. Всё было тихо; металлический исполин продолжал неподвижно висеть на креплении. Нерешительно человечек подлетел к исполину и коснулся металлического тела. Оно было теплым, должно быть, из-за удара молнии. Лицо человечка выразило непередаваемое разочарование, и он готов был уже дать волю своему отчаянию, но внезапно металлическая рука дернулась и схватила его, голова исполина запрокинулась, и из металлического горла раздался женский крик, наполненный болью и отчаяньем…

 

— Старейшина Звездопад! Старейшина!? — фей ворвался в зал дома старосты.

— Что случилось? — вознегодовал Звездопад, расположившийся в кресле и готовившийся к мирному сну.

— Фес и Майя! Фес и Майя! – Истошно закричал фей и бросился к ногам старца.

— Смерть и разрушение? Что ты несёшь?! – это уже выходило за всяческие рамки.

— Нет, Звездопад! Они вернулись! И они хотят отмщения!

Страх наполнил тело старика, он знал, что это когда-нибудь произойдет, но надеялся, что к этому времени его уже не будет на свете, и этим займется кто-нибудь другой. Фес и Майя были аватарами губительных стихий; когда Звездопад был совсем молод, его отец и дед заточили их в темницу времени. И вот теперь они каким-то образом выбрались оттуда, если, конечно, это не плод чье-то больного рассудка.

 

Звездопад вылетел из своего дома, чтобы в ужасе увидеть, как деревня пылает огнем, феи разлетаются в разные стороны, а на главной площади деревни возвышается огромный металлический исполин с громадным мечом, один взмах которого легко рушил самые прочные дома. На плече исполина кто-то стоял. Лучик!?

 

Староста взлетел над землёй и закричал, что было сил:

— Лучик!? что ты там делаешь? Улетай, оно убьёт тебя!

В панике старосту даже не удивило, что он видит Лучика, который так долго пропадал.

 

Металлический монстр замер и обернулся на голос, Лучик обернулся вместе с ним. Он сильно изменился. Больше всего в его новом облике пугали механические крылья, которые торчали из-за его спины.

 

— Звездопад, старый ты хрыч! Узнаешь нас? — прокричал в ответ Лучик.

— Нас? Да о чем ты говоришь?! Улетай, оно же тебя прикончит! – отвечал староста.

— Я никогда не раню своего любимого, — внезапно раздался знакомый женский голос, заставивший всех похолодеть, — Но насчет прочих я не ручаюсь! Ахахахаххахахахах!!!!

 

Это был голос Капельки, смешавшийся с металлическим скрежетом.

— Капелька? Ты?.. Но как? — Опешил старик, чувствуя, как редкие волосы встают дыбом на его голове.

— Я обещал вам, что вы за всё ответите! Ну так получите! – Огненный шар сорвался с рук Лучика. Загорелся еще один дом.

— Прекрати, Лучик! Ты сошел с ума!

— Никогда! Майя, покажи, на что ты способна!

— О да, Фес! — Металлическая дева убрала клинок и, обхватив руками ближайший дерево-дом, вырвала его с корнем — Разрушение! Ахахахаххахаха!!!!! — Она швырнула этот дом в другой, отчего последний треснул и сломался пополам.

— Остановитесь! Вы убиваете невинных! — кричал Звездопад.

— Невинных!? Вы сделали это с нами, так отвечайте же за свои деяния! — ответил Лучик.

 

Очередной домик взорвался.

«Они правы, это наша вина. Что я могу теперь поделать?» — думал старик: «Остаётся только одно».

 

Звездопад взлетел еще выше и, направив руки в сторону влюблённых, начал читать заклинание, слёзы покатились по его морщинистым щекам. Старик не хотел умирать. Не хотел, он и вредить никому из тех, кто его окружал, даже Лучику и его чудовищной спутнице, когда-то бывшими его односельчанами, но у него не было выбора.

 

— Conclusio in perpetuum! — выкрикнул он, и луч света пронзил фигуру металлической женщины и Лучика, по-прежнему сидевшего у нее на плечах. Они замерли, а Звездопад упал ничком, не в силах пошевелиться.

 

“Получилось” — подумал он. Однако последним, что он смогу увидеть, были большие паучьи лапы, вырвавшие парочку из сияния и растворившиеся вместе с ними.

 
читателей   1115   сегодня 1
1115 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...