Принцесса

Лязг холодного металла по блестяще отполированному паркету отдавался гулким эхом под сводами королевского дворца. Тронный зал сиял роскошью. На громадном постаменте, на малахитовом троне сидел, закутавшись в горностаевую мантию, пожилой король. Невзирая на старческий возраст, он еще из коридора уловил такой редкий за последние годы звук уверенных четких шагов. Огромные, изукрашенные золотыми диковинными зверьми ворота распахнулись. Рыцарь вошел. Он представлял собой бесценный тип рыцарей, которые давным-давно перевелись в королевстве Фортдола. Простые доспехи, в одной руке зажат длинный клинок, в другой – кожаный щит, на котором красная лиса свернулась клубком на белом фоне. Рыцарь опустился на одно колено перед королем.

– О светлейший повелитель, величайший монарх и хранитель спокойствия на всех землях от лесов Артуда до Боспонских морей! Вернейший слуга пришел верой и правдой послужить королевству.

Король махнул рукой, как бы подтверждая все сказанное и поощряя к дальнейшей речи.

– На днях пришло мне письмо, – продолжал рыцарь, – в котором светлейшая ваша дочь, принцесса Эльза, просит помощи и защиты. Я решил выступить в поход против грозной твари, именуемой среди простолюдинов драконом, дабы освободить навсегда вашу прелестную дочь от постыдного плена, – рыцарь склонил голову, прося благословения на великое дело.

– Письмо с тобой? – Рыцарь вытащил из панциря сложенный вчетверо пожелтевший листок и протянул слуге, который бережно принял бумагу на серебряное блюдо. С поклоном перекочевало оно в морщинистые руки седовласого короля.

– Откуда оно у тебя? – король хмурился, его маленькие острые цепкие глаза пристально изучали витиеватый ровный мелкий почерк.

– Голубь принес благую весть вашему покорному слуге и вассалу, – рыцарь неподвижно застыл, не смея поднять взгляд на того, рассказами о военных походах коего полнилась вся огромная страна. Король Феодор, в прошлом бесшабашный рыцарь благородных южных кровей, потом богатый феодал, придворный граф и, наконец, правитель всех земель Северного Чертога, искусный стратег и непревзойденный предводитель, и сейчас, в свои восемьдесят с лишним лет, не растерявший остатки былого величия и мощи, был воистину мудрым повелителем. Он правил уже полвека и мог похвастаться тем, что ценою беспрерывных двадцатилетних военных походов установил прочный мир и крепкие торговые связи с соседними государствами. Единственной скорбью короля было отсутствие достойного престолонаследника. Его старший сын, Георг, был убит в сражении под Торватти, где под ударами его двуручного клинка, согласно песням менестрелей, не один орк захлебнулся кровавой слюной. Младший же сын, Астарт, светловолосый голубоглазый юнец шестнадцати лет от роду, оказался гнусным изменником, вознамерившимся насильственным путем оборвать правление отца раньше положенного срока. Мятеж был жестоко подавлен, кости предателей до сих пор томятся в мрачных катакомбах королевской тюрьмы, а Астарт был отдан на растерзание собаками в назидание изменникам. Так и остался король как перст, одиноким вороном в поле, поскольку королева Рагорда умерла после рождения последнего ребенка – принцессы Эльзы.

– Где находится твой надел? – Пристальный взгляд заставил рыцаря поднять глаза.

– К востоку от Мерда, ближе к багровому морю Боспона, – скромно отвечал закованный в железо рыцарь.

– Так-так, – король задумчиво погладил рукой бороду, – припоминаю, что отделил в свое время клочок земли нехилому малому, который отбил нацеленный на меня удар в сражении под Мигримом. Тогда твой отец спас мне жизнь, когда льстивые вассалы, поджав хвосты, приготовились бежать с поля боя. Приветствую сына Льйина, благородного рыцаря неблагородных кровей.

Рыцарю не слишком по нраву пришлись слова монарха, но он лишь крепче стиснул в руке меч и плотнее сжал губы. Он считал недостойной награду, что досталась отцу от Феодора – небольшой каменный замок на скале возле моря да пара бедных деревень, которые почти не давали дохода, но спорить с королем и требовать долю по праву счел счел делом бесполезным и опасным.

– Рад служить своему повелителю, – положенные фразы механически слетали с языка.

– Я запрещаю тебе отправляться в поход. Это бессмысленное дело, – король расправил затекшие мышцы спины, кости позвоночника глухо хрустнули. – Слишком много храбрых рыцарей пало, пытаясь вырвать мою дочь из лап чудовища. – Мимолетная мысль омрачила чело монарха. – Ты полезнее будешь здесь, в землях королевства, сын Льйина.

Монарх тяжело поднялся с кресла и спустился к рыцарю. Слуги кинулись на помощь его величеству и подхватили под руки, но старик с гневом отпихнул их и приказал убираться прочь.

– Встань.

Сын Льйина поднялся. Сморщенный и худой, в богатых, расшитых золотом одеждах, старик смотрелся коротышкой по сравнению с широкоплечим, высоким и статным мужчиной, что с достоинством держал себя перед королем.

– Я стар, – глаза Феодора наполнились смесью сожаления и презрения к телу, которое неумолимо увядало. – Я чувствую смерть, что караулит меня по ночам у постели. С каждым днем она подходит на шаг ближе к кровати. Когда-нибудь ее преисполненный печали поцелуй унесет меня навсегда в царство грез. Сейчас я не могу даже казаться тем, кто цепкой хваткой держал когда-то страну. Хитроумные придворные советники, лживые, льстивые приближенные, главы соседних государств, которым ничего не стоит подослать наемных убийц или организовать мятеж, – во снах я вижу, как коршуны кружат, склоняясь над моей седой головой. Их острые клювы наточены, а леденящий пронизывающий взор предчувствует скорую добычу. Я не желаю быть растерзанным когтями. Поэтому мне нужна личная охрана. Две тысячи отборных бойцов, преданных и отважных, готовых служить королю верой и правдой несмотря ни на что. Я проверял тебя. Твой отец был достойным воином, и я отдалил его от себя, чтобы он спокойно мог вырастить сына и не уподобиться другим моим вассалам. – Рыцарь стоял пораженный, и скрытый смысл слов монарха стал доходить до его пытливого ума.

Король продолжал:

– Эти объевшиеся ленивые свиньи скоро забудут, как держать меч в руках и в чем заключаются обязанности вассала перед монархом. Каждый из них мнит себя чуть ли не всевышним. Гуляют, пьют, устраивают себе на потеху пирушки и турниры, где выставляют драться в доспехах простолюдинов. Соревнуются в количестве дворцов и роскоши нарядов. Грызутся между собой по пустякам, а вместо рыцарей посылают наемных убийц. Трусливые собаки, готовые удавиться за брошенную им кость. Спесивые и ненадежные, они первыми всадят нож мне в спину, стоит только устроить смену власти. Прикроются массами и пойдут на штурм. Поэтому ты никуда не поедешь.

Король недобрым взглядом буравил похолодевшего рыцаря.

– Сын Льйина, ты пополнишь ряды моей личной стражи. Я дам тебе мешок золотых, и смотря, как ты будешь защищать меня, возвышу на иерархической лестнице. Твой отец, Льйин Дубоголовый, присягал мне на верность, и я требую от тебя той же присяги. Нарушение клятвы приравнивается к предательству и карается смертью, – громовым голосом Феодор озвучил традиционный вопрос, которым сюзерен и его вассал навеки скрепляли себя прочными цепями обязательств.

Рыцарю ничего не оставалось, как пройти ритуал и быть признательным за милость, которую король ниспослал на него.

– Ступай, – король утратил интерес к молодому мужу. Приближалось время обеда. – Тебе выделят временные покои на одном из добротных постоялых дворов. Свободен на сегодня. Придешь завтра и спросишь Мейрина Златоглавого. Он обучит тебя всему, что необходимо.

– Но как же ваша дочь, Ваше Величество! – воскликнул рыцарь и мгновенно осекся, увидев, каким гневом исказилось побагровевшее лицо монарха.

Сын Льйина поклонился и поспешно покинул королевские покои. Когда ворота за рыцарем захлопнулись, слуга неслышно проскользнул к трону и тихо спросил:

– Куда прикажете деть письмо, Ваше Величество?

– Сжечь, – отрезал король. – И пусть накрывают на стол.

***

Покои, выделенные рыцарю, оказались крайне скромны. Небольшая комната с белыми крашеными стенами и дощатым полом. Помимо одноместной кровати, укрытой белой простыней, комната располагала широким, упирающимся в потолок шкафом для белья, огромным сундуком в углу, небольшим столиком и парой деревянных стульев. «Убогое, но вполне сносное жилище», – подумал сын Льйина, осматривая помещение.

Этим же вечером, отдохнув с дороги и позаботившись о Бахмуте, рыцарь решил наведаться в трактир промочить горло. Перекособоченное заведение, впрочем, довольно крепкое, встретило его отборной руганью и гулом бесчисленных подвыпивших голосов. В помещении, которое больше напоминало прежнее стойло для лошадей, собралась разношерстная публика. Дородные девицы в белых фартуках обслуживали и простолюдинов, и заезжих гостей, и одиноких скитальцев. Стражники замка, только что смененные своими товарищами, гоготали рядом с подозрительными людьми в темных капюшонах. В углу рыцарь заметил толстобрюхого священника, осушающего чарку за чаркой густое благоуханное вино. Очутившись вблизи стойки, молодой мужчина вытянул скудный кошель и вытряхнул прямо на прилавок горсть медных монет. Он хотел уже подозвать трактирщика, когда кучку медяков, поверх его руки, накрыла чья-то шершавая ладонь.

Обернувшись, сын Льйина увидел дородного мужчину в летах, по виду ремесленника – плотника или каменщика, который, обнажив белые ровные зубы в нелепой ухмылке, произнес:

– Оставь. Я угощаю.

Гордость взыграла в рыцаре, однако простоватое, добродушное лицо ремесленника не позволило оскорбить этого человека отказом. Тем временем мужчина, заказав трактирщику две чарки медовухи, обратился к путнику:

– Как звать?

– Лориэнгрин, – ответил несколько смущенно рыцарь. Ремесленник негромко присвистнул.

– Благородный, – констатировал он. – Приезжий?

– Да, рыцарь, сын Льйина Дубоголового, из юго-восточных земель Тенгрина.

– То-то я тебя не распознал. Рыцарь, – ремесленник в один присест опустошил кружку наполовину. Лориэнгрин лишь пригубил приторный напиток.

– А меня Бортом кличут, – не дожидаясь вопроса, уведомил мужчина. – Каменщиком буду. Уж двадцать весен. За это и выпить не жалко, – он подозвал трактирщика и приказал налить еще пойла. Лориэнгрин молча наблюдал, как янтарные капли стекают по черной бороде его кратковременного приятеля. Захмелев, каменщик сделался любопытен и разговорчив.

– Зачем в наши края приехал? Али дома не сидится? – Людей за стойкой становилось все больше. Лориэнгрин не хотел в первый же день затевать драку и поэтому внутренне старался примириться с теснотой и легкими толчками в спину от все прибывающего люда.

– Я приехал спасти принцессу от дракона, – Лориэнгрин увидел, как округлились глаза Борта, а потом над головами присутствующих разразился его громогласный хохот.

– Ну ты парень загнул, – отсмеявшись вдоволь и утихомирившись, произнес каменщик. – Уж не знаю теперь, как к тебе относиться: то ли как к сумасшедшему, то ли как к отчаянному смельчаку. Вы слышали? – Он резко обернулся в залу. – Этот благородный, но бедный рыцарь приехал Эльзу спасать! – крикнул в толпу Борт, обеспечив выпивох плодородной почвой для разговоров.

– Только то, что ты заплатил за меня, удерживает от того, чтобы вспороть тебе брюхо, – щеки рыцаря пылали от негодования. Он еле сдерживался, чтобы не проучить этого пустобреха. Каменщик, приметив его настрой, неожиданно серьезно спросил:

– У короля бывал?

– Был, – рыцарь смерил презрительным взглядом Борта.

– Не кипятись, парень, – Лориэнгрин услышал громкий голос за плечом, – а то мозги через уши вытекут.

Вокруг рыцаря столпилось человек десять, не меньше. Все они смотрели не враждебно, но настороженно, готовые, если что, пустить в ход кулаки.

– Ты приезжий, – худенький старичок слева в простой холщовой рубахе скривился, пытаясь разгрызть твердую краюху хлеба. – И молодой. А потому не в курсе событий. Коли был в курсе, так знал бы, что многие молодые спесивцы, что приехали спасения королевской дочери ради, отказались от своего намерения, побывав у нашего светлейшего повелителя.

– Да сгниют его кости в земле, – отозвался кто-то тихо сквозь зубы. Толпа умолкла. Люди помрачнели, некоторые понурили головы.

Лориэнгрин был озадачен. «Неужели не всем хорошо живется в нашей стране?» – спросил себя рыцарь, вглядываясь в невеселые, хмурые лица.

– Почему? – тихо задал вопрос рыцарь, но его голос услышали все вокруг. Напряжение, достигшее пика, спало, и теперь то там, то тут стали снова возрождаться набирающие обороты и тональность разговоры.

– А хто его знает, – прищурился старичок. – Може, с того, что король не пообещал полцарства в придачу тому, кто дочку освободит. А может, потому, что история с исчезновением темная.

– Как так? – спросил молодой парень, рыжеволосый и курносый крестьянин, невесть откуда появившийся возле стойки в поисках свободного места.

– А так, – Борт снова подключился к разговору. – Ходят слухи, что в один прекрасный день принцесса села в карету с черными плотными шторками и в сопровождении кавалькады черных всадников скрылась в неведомом направлении. Больше никто её не видел. А Его Величество через день объявил, что принцесса похищена огромной свирепой тварью, хотя никто того дракона не видел и не слыхивал.

– А всадники? – Еще кто-то за широкой спиной Борта решил принять участие в обсуждении.

– Нет, – серьезно ответил Борт, повернувшись к незнакомцу. – Будто все сквозь землю провалились. А потом стали съезжаться со всех концов молодые удальцы, ласые до королевского добра. Только кукиш с маслом их ожидал. Кроме руки принцессы король ничего не пообещал смельчакам.

– Да хоть бы мешок золота отвесил, – вклинился в разговор румяный широколицый нескладный увалень. Он дружески хлопнул по плечу Борта и заказал себе пива. – Глядишь, может, и я решился б на подвиг? – он лукаво подмигнул окружающим. Все расхохотались.

– И то верно, Леень, – согласился рыжеволосый. Он слушал россказни с отрытым ртом, с нетерпением глотая каждое слово.

– Хоть и давнишняя история, но чем бы дитя не тешилось, – старичок подпер ладонью подбородок и посмотрел на Лориэнгрина. Тот сидел в глубокой задумчивости, пока, решившись, не задал вопрос:

– В какой стороне находится замок дракона?

– От неймется ему, – всплеснул руками Леень, успевший уже изрядно захмелеть. – Руки чешутся, задница зудит. Да и зачем тебе прынцехса? Аль девок вокруг красивых нет? – он бросил взгляд в сторону одной из необъятных девиц. Та залилась румянцем и довольно улыбнулась.

– Я тоже тебе за принцессой ехать не советую, – сказал Борт. – Все, что уехали – ни один не возвратился. Да и путь долгий и небезопасный. Не слопает дракон, так разбойники по пути обдерут как липку. Будешь рад, если ноги унесешь.

– С головою вместе, – добавил кто из слушателей.

– Я все равно поеду, – очень тихо произнес про себя молодой мужчина. – Кодекс рыцаря не позволяет мне проигнорировать призыв о помощи. Помогать беззащитным и защищать слабых – таков удел настоящего рыцаря, как повторял мне часто отец, да будет его душе легко и радостно в царстве небесном.

Лориэнгрин поднялся, поблагодарил Борта и поспешил к выходу, ибо рыцарь рассудил, что вставать завтра придется рано, а путь не близкий. «Надо успеть далеко отъехать, прежде чем король поймет, что личный охранник ослушался приказа и нарушил клятву», – думал про себя мужчина. Этой ночью он спал неспокойно, пробуждаясь через каждый час, переворачиваясь с боку на бок. Плохие предчувствия терзали его беспокойную душу.

***

Утро выдалось ясным и свежим. Не взошло еще красное солнце, как Лориэнгрин покинул столицу и гнал коня во всю прыть подальше от города. Только к полудню позволил рыцарь сделать привал на небольшой поляне. Отыскав ручей, напоил холодной ключевой водицей коня Бахмута, напился студеной воды сам. Подумал о том, что неплохо бы позавтракать, а то он в спешке, дабы не быть замеченным, даже еды забыл прихватить. Окинув взглядом горизонт, зоркие глаза рыцаря углядели небольшое пылевое облачко на востоке. Прямо по дороге к нему приближался всадник. Сердце Лориэнгрина сжалось на доли секунды, но, присмотревшись, он заметил, что облачко небольшое, всадник один и едет не на красавце скакуне, а трусит мерной ходою на ослике. А потому он на всякий случай вытащил меч и, уперев его в землю, спокойно ожидал приближение незнакомца.

Когда всадник откинул коричневый капюшон, прикрывавший лицо, взору рыцаря предстало кирпатое веснушчатое молодое лицо того рыжеватого паренька в трактире, которого так заинтересовала история с принцессой.

Грудь паренька ходила ходуном, ослик запыхался, и оба они представляли собой довольно милое и презабавное зрелище.

– А вы далеко ускакали, сэр рыцарь, – паренек с обожанием уставился на Лориэнгрина. – Еле успел догнать, – он спрыгнул с осла и начал отвязывать холщовую сумку, прицепленную к седлу.

– Хвоста за тобой не было? – холодно поинтересовался мужчина.

– Чего? – не понял парень.

– За тобой никто не ехал? – повторил свой вопрос рыцарь.

– Да вроде нет, – рыжеволосый почесал макушку и виновато улыбнулся. «Ох уж мне простачье», – вздохнул про себя Лориэнгрин.

– Зачем ехал за мной?

– Так это, еды вам принес, вот, – парень достал из сумки большой кусок сыра, краюшку хлеба и увесистый бурдюк. – Не хотите винца отведать? – он протянул бурдюк рыцарю.

– Спасибо, – настроение Лориэнгрина улучшилось, хотя он скептически отнесся к тому, что парень притащил вино взамен воды.

– Как имя твое? – спросил рыцарь парня, когда количество еды уменьшилось вдвое.

– Макс, – рыжеволосый растянулся на травке и поглощал всеми порами кожи солнечные лучи.

– Так зачем шпионил за мной?

– Хочу стать вашим оруженосцем, если дозволите, сэр рыцарь, – отчеканил юнец.

– Отравляйся домой, Макс, – недовольным тоном ответил рыцарь. – Миссия оруженосца почетна и трудна. И ответственна, – возвысив голос, назидательно добавил Лориэнгрин. – Особенно когда рыцарь отправляется к черту на кулички сражаться с драконом. Это не детские забавы, и неопытным молодым юнцам, ничего не смыслящим в ратном деле, не место в жарком сражении.

– Но, сэр рыцарь, я всегда мечтал, что буду служить благородному господину вроде вас. Позвольте мне хотя бы попробовать…

– Моя совесть чиста, и я желаю, чтобы моя душа избежала адовых котлов за невинно загубленную жизнь, – казалось, рыцарь был непреклонен, но, взглянув на чуть не хнычущее, растерянное и разочарованное до глубины души лицо мальчишки, Лориэнгрин немного умерил свой наставительный пыл.

– Ехать обратно… далеко, – выдвинул свой последний аргумент Макс, перед тем как рыцарь устало махнул рукой, жестом выражая мысль «а будь, что будет – принят». Лицо юноши сразу засияло радостью, и он широко улыбнулся, обнажая ряд белых крепких зубов.

Рассевшись по седлам, рыцарь и его новоиспеченный оруженосец продолжили путь.

– Где осла взял? – Стая ворон сорвалась с дерева и, громко каркая, понеслась к западу.

– У дяди одолжил. Так бы продал за гроши, а мне ослик нравится, – Макс любовно провел ладонью по загривку животного.

– Каким навыкам обучен? – с кислым выражением лица, мысленно проклиная себя на все лады за уступчивость, решил оценить нового слугу рыцарь.

– Коней чистить. За скотиной смотреть. Меч смогу натереть до блеска.

– Хм… На первое время сгодится. Ты первый простолюдин, ставший оруженосцем. Можешь гордиться, пока мы не приехали в замок дракона, – Лориэнгрин посмотрел на беззаботного юношу, который не столько следил за дорогой, сколько пялился на деревья по сторонам. – А меч у тебя есть?

– Нет, меча нет, но я и этим недурно справлюсь, – Макс вытащил из-за пояса небольшой топорик. – А вы не боитесь дракона, сэр рыцарь? – поинтересовался мальчишка, разглядывая затейливые формы облаков на небе.

– Рыцарь не может бояться. Чем враг сильнее, тем значительней победа рыцаря. А что может быть сильнее и страшнее дракона, о чешую которого ломается копье, тупится самый острый меч, а из пасти вылетают клубы огня? – Лориэнгрин перевел взгляд на испуганные глаза Макса, который побледнел и похолодел от страха, еще не встретившись с реальной опасностью, и, резко переменив тему, добавил: – К тому же сама принцесса прислала мне письмо, прося о помощи. Я не могу отказать Прекрасной даме в защите.

– Ух ты! – выпалил немного громче, чем положено, Макс, и притих.

Везенье или случайность, но пока на горизонте не замаячили черные шпили замка дракона, рыцарь с оруженосцем не встретили на своем пути ни королевскую стражу, ни разбойников.

– А может, дракон между делом вылетает на прогулку осмотреть окрестности, – предположил Макс, но помрачневшее лицо рыцаря сразу отбило у слуги охоту до шуток.

Будто из земли вырастали перед путниками черные угрюмые стены бастиона. Два ряда стен с круглыми башнями, над которыми возвышался центральный замок – главное сооружение крепости. Узкие бойницы глазели на все стороны света.

За несколько метров от замка Лориэнрин поворотился к застывшему Максу и строго приказал:

– Дальше пойду один. – Макс недовольно хмыкнул. – Без разговоров. Схоронись где-нибудь невдалеке и жди. Не выйду к завтрашнему дню – отправляйся обратно. Все понял? Пошел, – рыцарь наблюдал за парнем до тех пор, пока оруженосец не отъехал на безопасное расстояние.

Мужчина вплотную приблизился к стенам замка. Заскрипели потайные рычаги, и послышался звук цепей. Перед Лориэнгрином медленно опускался тяжелый подъемный мост. Дракона нигде не было видно, но рыцарь нутром чуял, что за ним следят. Он шагом повел коня внутрь.

***

Подвох ждал рыцаря, когда копыта Бахмута ступили в передний двор. Он повернул голову налево и за доли секунды увидел раздувающуюся огромную морду свирепого и страшного существа. В следующее мгновение рыцарь ударил коня под ребра, Бахмут встал на дыбы, а острая струя огня опалила задние ноги, круп и хвост животному. Конь взбесился от боли и запаха горелой шкуры и понесся галопом, не разбирая дороги. Рыцарь чудом удержался в седле. Бахмут несся вперед, а темно-серый дракон, размеры которого были воистину ужасающи, зашел сзади и снова дунул огнем. Рыцарь с силой натянул поводья с одной стороны и направил обезумевшее животное в сторону. Однако дракон, словно играя, посылал огненные струи в спину человеку. Между тем, передний двор представлял собой начисто лишенную каких-либо предметов площадку, и спрятаться или заслониться от огня было нечем. Все, что было когда-то здесь, – сгорело или было разрушено драконом. Оставалось только, балансируя на грани смерти, уклоняться от огненных потоков. Озверевший конь не слушался всадника и устремлялся вскачь куда попало. Новая огненная струя пролетела так близко, что Лориэнгрин ощутил, как плавится панцирь на его спине. Он, наконец, разглядел каменную арку, ведущую ко второму кольцу стен, и, нещадно хлеща коня, рванулся к переходу. В темном прохладном проеме рыцарь свалился с Бахмута и откатился к стене. И вовремя, так как на этот раз дракон прицелился отменно, и желтая раскаленная струя обхватила лошадь. Конь пробежал арку, и его полыхающая туша исчезла в клыкастой пасти чудовища. Рыцарь лежал, прижавшись к неровной поверхности свода, понимая, что сейчас дракон просунет к нему свою голову и, если не проглотит, то сжарит в собственных доспехах. Неожиданно человек узрел деревянную кованую дверь на противоположной стене арки. Это был шанс, и перед тем как пространство арки заполнилось белым пламенем, тело мужчины исчезло за противоположной стороной двери.

***

Разглядывая через узкие бойницы в одной из сторожевых башен второго кольца основное строение, рыцарь обдумывал детальный план действий.

Цель задачи: Пробраться к подъемному мосту замка.

Условия: Замок стоит на холме. Мост опустится, только если подойти вплотную к двери. Перед замковой башней около ста метров абсолютной пустоши, где нет ничего кроме колодца. На стене сидит кровожадный голодный дракон, который только и ждет, когда на пустом пространстве появится любой двигающийся объект.

Желтый глаз огромной ящерицы замечает движение. По направлению к колодцу, выписывая по пути кривые зигзаги, бежит рыцарь. К туловищу, лишенному железных доспехов, спереди и сзади привязано несколько подушек. В одной руке мужчина сжимает длинный меч, на животе, глухо ударяясь по перьям, шлепает кожаный щит. Дракон надувает щеки, плавно взлетает и направляется к глупому человеку, который через мгновение превратится в бифштекс. Несколько смачных плевков. Дракон промахивается. Тогда он выпускает одну длинную огненную струю, которая проходит по пути движения человека. Клубы дыма на время заслоняют от дракона картину, а, когда наконец обзор восстанавливается, чудовище видит, как скрывается в желобе голова рыцаря. «Ничего, – думает дракон. – Мы это уже проходили». Он подлетает к колодцу и, собрав остатки сил и воздуха, выпускает огромный вертикальный столб прямо в желоб. «Дело сделано», – меланхолично оценивает дракон результат и отбывает обратно на сторожевой пункт ждать новых героев.

***

Через два дня…

Покои принцессы. «Что за черт?» – думает рыцарь, разглядывая лежащую на развалившейся низкой кровати на шелковых подушках темно-зеленую ящерицу. «Надо же, он пришел! – пронеслась в голове дракона мысль, когда он осматривал грязного усталого рыцаря, который застыл в проеме дверей. – Однако он еле держится. Нога вывихнута, пара ребер сломана на правом боку, из носа течет кровь…»

– Где принцесса, тварь? – Высокая фигура Лориэнгрина кажется мрачной тенью в свете свечей.

– За окном летает, – морда дракона попыталась изобразить энтузиазм и искреннюю заинтересованность в долгожданном госте.

– Как? – Меч рыцаря звонко шлепнулся о каменный пол, а мужчина, привалившись к косяку, без сил опустился на одну из звериных шкур, разосланных у порога.

– Обычно, – дракон подпер лапой массивную челюсть. – На принцессу злой колдуньей в день рождения было наложено страшное проклятье, из-за чего в день совершеннолетия красивая и добрая девушка превратилась в свирепое могущественное чудовище. За период долгого заточения она почти утратила остатки человечности.

– Этого не может быть. Ты лжешь, чудовище! – Рыцарь схватил меч и наставил острие на дракона. – Я выбью из тебя правду.

Дракон выпустил маленькое кольцо дыма в лицо противнику, и пока рыцарь кашлял и пытался разогнать дымку, схватил гостя за ногу и подбросил к потолку. Слегка побуцав рыцаря, дракон отбросил жертву к стене и припер человека когтистыми лапами.

– За правду не бьют, – сказал дракон примирительно. – А ты молодец, будешь первым, кто не только откликнулся на мой призыв о спасении, но и целехоньким добрался до этой залы.

– Так это письмо… от тебя? – удивлению Лориэнгрина не было конца-края.

– Конечно. Ты же видишь обстановку. Я в плену, голодаю, совсем отощал, кожа да кости. Есть нечего, еще и принцесса отбирает редких кандидатов на обед, – дракон скосил глаза на окно. – Думаю, явится рыцарь, не спасет принцессу, так хоть меня освободит.

– А принцессу можно спасти?

– Можно, – кивнул головой дракон. – Надо всего лишь окропить тело чудовища кровью сердца убитого дракона. То есть, моей, – узкие зрачки ящерицы пронизывали насквозь большие и карие глаза человека. – Шанс, что сработает, пятьдесят на пятьдесят.

– Почему? – Лориэнгрин, все еще не пришедший в себя после услышанного, с опаской поглядывал на острые клыки, в два ряда торчащие из зловонной пасти.

– Вовремя потому что все делать надо, – с тоской и разочарованием вздохнул ящер, – Принцесса уже двадцать лет ждет героя.

– Двадцать лет… – только сейчас трагедия невинной девушки в полной мере развернулась перед внутренним взором человека.

– За двадцать лет знаешь, как озвереть можно? – дракон отпустил ошарашенного мужчину и снова улегся на кровать.

– Ты в курсе, надеюсь, что подъемные мосты больше не опустятся? Они заколдованные, – дракон перевернулся на спину и посмотрел в потолок. – А так как ты не одолел чудовище, то застрянешь здесь на всю оставшуюся жизнь. Если я раньше тебя не съем.

Взгляд Лориэнгрина бегал из стороны в сторону. Рука интуитивно нащупала рукоять клинка. Один прыжок, и острое лезвие застыло возле желтой кожи, под которой неровно билось огромное сердце. Ящер не сопротивлялся. Он смотрел на рыцаря желтыми змеиными глазами и в них читалось… нет, его глаза взывали к человеку: «Убей». Но рыцарь разглядел в них что-то еще. Неуловимое, печальное, мудрое, доброе, беззащитное. И клинок дрогнул в его руке.

***

– Есть ли здесь подземный ход, ведущий из замка в лес или к реке? – Лориэнгрин по-турецки сидел на полу. Перед ним на персидском вылинявшем ковре лежала пасть дракона. Горячий воздух, вырывающийся из двух широких ноздрей, обдувал и согревал ноги рыцаря.

– Есть. Подземный лаз. Можешь уйти. Ты пролезешь, я – нет, – дракон с интересом разглядывал строгие скулы лица, прямой нос, черную щетину на подбородке мужчины. Карие глаза и прямой взгляд выдавали немалое упорство и твердость характера рыцаря.

– Тогда этот вариант отменяется. Зря я, что ли, рубал два дня лаз из колодца, – Лориэнгрин задумчиво потер подбородок. Морда дракона оторвалась от ковра и с восхищением посмотрела на рыцаря.

– Так вот как ты попал сюда. Прорубил лаз под самые стены, а потом проник внутрь, когда опустился подъемный мост. Молодец! – заплясали искорки в глазах ящера. Или это было всего лишь пламя свечей?

– Чепуха. Любой рыцарь на моем месте поступил бы точно так же. – Дракон с сомнением взглянул на рыцаря и промолчал. – Остается воздух. Летать умеешь?

– Теоретически. Навыки полета поистерлись за двадцать лет, – ящер прикрыл веками глаза и начал дремать. Лориэнгрину пришлось хорошенько пнуть ногой лапу дракона, чтобы тот пробудился.

– Каковы шансы, что мы оторвемся от чудовища и вырвемся на свободу?

– Никаких, – дракон лениво стал катать по полу жестяное ведро, играя с ним, как котенок с клубком шерсти. – Чудовище слишком сильно. За последние двадцать лет около полусотни рыцарей погибло, пытаясь не вырваться, а только пробраться в замок.

– Значит, мы будем первыми.

***

Взмывая в предутреннюю синеву, Лориэнгрин обернулся и увидел, что от одной из башен оторвался черный силуэт и, грациозно расправив в полете огромные крылья с жесткими перепонками, несется в их сторону. По сравнению с этим существом дракон, на котором сидел мужчина и которого про себя окрестил Крепышом, смахивал на воробья. Кроме того, Крепыш как-то неуверенно держался в воздухе, так, словно отродясь не летал. Потакая воздушным потокам и совершая множество лишних, неуместных и нелепых движений, дракон то набирал высоту, то попадал в воздушные ямы. «Нелегко придется», – думал рыцарь, пытаясь удержаться на скользкой спине ящера, когда тот буксовал в воздухе. В отличие от него, чудовище плавно скользило, поднимаясь все выше, пока не поравнялось с Лориэнгрином. Разглядывая рыцаря под собой, дракон изрыгал из себя огненные сгустки на головы врагам. Крепыш уворачивался.

– Лети к облакам, – скомандовал рыцарь темно-зеленому ящеру. – Укроемся от твари.

Оба существа в один и тот же миг ворвались в огромное белое облако, однако чудовище стало пикировать на Крепыша. Лориэнгрин мечом отбил атаку острых, длинных когтей, которые норовили схватить и сбросить седока. Неожиданно Крепыш сделал петлю. Пролетев над спиной чудовища, Лориэнгрин проехался мечом по спине дракона, оставив длинную, но неглубокую рану. И тут же человек еле увернулся от мощной огненной струи, пущенной вдогонку.

«Смотри вниз», – приказал Лориэнгрин дракону, оглядываясь. Отлетев в сторону, Крепыш и его всадник потеряли противника из виду. Внезапный толчок снизу подбросил рыцаря в воздух. Крепыш увернулся от когтей, которые намеревались схватить его за хвост, и устремился к Лориэнгрину, который, набирая скорость, стремительно падал. Чудовище и ящер, сложив крылья, неслись за человеком. Когда расстояние между ними стало минимальным, Крепыш наконец-то послал свое дыхание чудовищу в глаза. Едкий дым в снопу искр окутал голову чудовища, что позволило Крепышу оторваться и поймать Лориэнгрина в полумиле от земли. Острые когти крепко вонзились рыцарю в плечи. Внезапно мужчина почувствовал, как по ногам дракона пробежала судорога. Опустившись почти к самой земле, Крепыш выронил всадника и, пролетев еще несколько метров, свалился на землю. Рыцарь сильно ушибся, но, превозмогая боль, поднялся и поковылял к месту падения дракона. Подойдя ближе, он вынужден был закрыть глаза от яркой синеватой вспышки, озарившей все пространство кругом. Две синие спирали, сплетаясь, поднялись в небо, а прорезавший их посредине белый луч превратился в прозрачную сферу, которая бережно опустила на траву под ноги рыцарю белокурую женщину. Ее глаза открылись, и слабая улыбка обозначилась в уголках нежных губ. Лориэнгрин опустился на колени, и его рука, приподняв ее голову, почувствовала на затылке хлещущую из рваной раны кровь.

– Принцесса? – дыхание сперло в груди рыцаря.

***

– Все равно ничего бы не вышло, – принцесса Эльза разглядывала руки, судорожно теребившие платье. – Пока я пребывала в плену у чудовища, так много воды утекло. Сейчас мне должно быть около сорока. Злая колдунья постаралась на славу. С самого рождения над моей головой дамокловым мечом висели ужасные чары. Я находилась во владениях отца до дня совершеннолетия, когда заклинание должно было вступить в силу. Отец побоялся оставить при себе дракона. Я не виню короля, люди бы точно не поняли, – её глубокие антрацитового оттенка глаза с тоской и нежностью смотрели на собирающиеся в небе предгрозовые облака. – Перед тем, как мне исполнилось восемнадцать, в черной карете в сопровождении отряда всадников я покинула родные края, чтобы поселиться в этом замке. Сопровождавшие меня погибли, а я оказалась навеки запертой в замковой башне.

– Зачем вы солгали мне? – тихо спросил Лориэнгрин, с недоумением и горьким сожалением разглядывая ее бледное лицо.

– Я не лгала. Магию действительно можно было снять, если окропить кровью чудовища тело проклятого. Но вы видели его, рыцарь? Это не простой дракон. Этот монстр заколдован. Сколько благородных юношей и молодых мужчин пыталось спасти принцессу из лап чудовища. Но все они гибли, так и не узнав, в чем заключалось само спасение. Вы были первым, кому удалось проникнуть в мои покои.

– А голубь, что принес мне весть о вас? – глупыми вопросами рыцарь пытался отогнать мысль о том, что дева примет смерть на его руках.

– Собираясь в дорогу, я прихватила с собой клетку с голубями. К каждому из них было привязано послание о помощи. Это чудо, что один из них принес весть вам, благородный рыцарь.

– Но почему вы представились мне драконом? Я мог убить вас и пошел бы кропить вашей кровью настоящее чудовище!

– Отчаяние и безысходность отняли последнюю надежду на спасение. Вы не можете себе представить, какие чувства испытывала молодая девушка, пребывая в теле дракона, старея и наблюдая, как год за годом все герои гибнут от лап и когтей чудовища. Пришло время, когда все мои желания слились в одно навязчивое томление по смерти. Видит бог, я крепилась так долго, как могла. Поэтому, когда вы вошли, я решила принять смерть от вашей руки. Поразив в самое сердце, вы избавили бы меня от долгих мук, но видимо, – она вздохнула, и лицо женщины искривила гримаса боли, – мне не дано умереть спокойно.

– Значит, – медленно вымолвил Лориэнгрин, – я невольно подарил вам шанс на спасение.

– Да, вы оказались благородным рыцарем и великодушным человеком. Не сбежали, не убили, когда вам предоставили возможность. Решили спасти дракона, – бледные щеки принцессы подернулись легким румянцем, который мгновенно угас. – Тогда я подумала, что если мне не суждено умереть, то глоток свободы под лучами утреннего солнца будет более чем достойной наградой, чтобы рискнуть покинуть тюрьму. Не оставляйте меня одну перед смертью. Как прекрасны небеса!

Бог сжалился над невинной девой, и скоро её чистая светлая душа в лучах восходящего солнца маленьким огоньком устремилась прочь от бренной земли прямиком в небесное царство. Рыцарь долго оплакивал женщину, которую так и не узнал в ее истинном облике. Король Феодор правил еще два года. Говорят, старик был зарезан в постели начальником своей личной охраны в одну из зимних морозных ночей. После его смерти началась война. Пролилось немало крови, прежде чем новый тиран, уже из соседнего королевства, воссел на имперский трон. Много славных воинов пало в пылу горячих сражений. Лишь один рыцарь со всего королевства Фортдола ни разу не обагрил свой меч чужой кровью. Ходят слухи, что стал он паломником и отправился в Святую Землю, закутанный в серый плащ, расшитый серебряными раковинами. Там он принял обет послушничества и теперь бессонными ночами горячо молится, стоя в храме на коленях. Некоторые думают, что рыцарь посылает молитвы Всеблагому Спасителю, и только служители храма знают, что когда звезды бисером рассыпаны по черному небу, рыцарь смотрит на одну из них в созвездии Девы и шепчет священные слова маленькой яркой точке, которую он иногда называет Эльзой.

 
читателей   972   сегодня 3
972 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...