Где-то недалеко от горного замка

Где-то далеко, далеко-далеко, почти сразу за краем света, там, где синее небо и белые облака, там, где желтая дорога выпутывается из бежевых скал и выходит на зеленую равнину, там, где безмятежно-спокойное озеро окружают голубые ели и там, где среди этих елей, на берегу озера стоит замок, жил дракон. В этом самом замке.

Замок был сложен из больших серых камней и принадлежал могучему и храброму рыцарю. Принадлежал по наследству и по праву, и об этом знали все. А еще все знали, что драконов на свете нет. Не было и быть не может. Нету, и всё.

И кто бы мог подумать, что под крышей одной из башен, в небольшой потайной комнатке, о которой давно все забыли, живет дракон. Обыкновенный дракон. Только очень маленький.

Рассвет. Прохладно. Тихо.

Разбудил дракона луч солнца. Он проник в широкую щель меду камнями и уткнулся в драконово ухо. Дракон почувствовал приятное тепло и не торопясь стал выбираться из долгого сладкого сна. Лег поудобнее. Повозился немного. Расправил крылья, хвост, потянулся всем телом, зевнул и только потом открыл глаза и лениво поводил ими по сторонам.

Ему очень нравилась эта крохотная квадратная комнатка с низким потолком. У стены стоял большой сундук с плоской крышкой, на котором дракон и устроил себе гнездо. Это было очень удобно, потому что за стеной был дымоход камина и стена была теплой. Дверь в комнату, не подозревая о ней, заложили давным-давно, и попасть в нее можно было только через щель-окно или крысиным ходом, что дракона вполне устраивало.

Он положил голову на край гнезда, потом перевернулся на спину, катнулся лениво с боку на бок – нет, спать больше не хотелось. Начинало хотеться есть. Дракон опять перевернулся и, уже окончательно проснувшись, поднялся, пару раз хлопнул крыльями, сел и прислушался. Было тихо. Необычно тихо. Это дракона удивило.

Обычно на рассвете замок оживал. Открывались внешние ворота, ворчали на выезжающих стражники. Негромко переговаривались занятые утренними делами, кухня начинала стучать ножами, шкворчать и источать запахи.

Дракон потянул носом и поводил ушами. Тихо. Ни привычных запахов, ни негромкой утренней суеты. Любопытно, подумал дракон. Одним взмахом крыльев он перепорхнул из гнезда на край щели, сделал по ней пару шагов и осторожно выглянул наружу.

Солнце уже высветило башни и верхушки стен, играло зайчиками на окнах и проложило широкую дорожку внутрь замка через полуоткрытые внешние ворота. Видно никого не было. Неуловимо чувствовалось, однако, что жизнь в замке есть. «Интересно», -подумал дракон, прислушиваясь к могучему храпу, доносящемуся от ворот. Он опять потянул носом воздух и среди множества утренних запахов явственно ощутил запах сыра, исходящий из кухни. «Сначала поесть», – решил дракон.

Еще раз убедившись, что его никто не видит, он распахнул крылья и, уже наперед зная, что на кухне никого нет, спланировал прямо в открытое кухонное окно. Влетев, он завис в воздухе и сразу увидел полголовки сыра, которая лежала на полу прямо посреди кухни.

«Ух ты! Хорошо», – подумал дракон, опустился около нее и собрался вкусно позавтракать.

— Ползающих нам мало, нам только крылатого не хватает, — раздалось из темного угла, и оттуда вылез огромный крыс. Он был не меньше дракона и покрыт не серой, а скорее седоватой шерстью.

— Убирайся отсюда, — сказал дракон, поворачиваясь к нему, — пока я тебе шкуру не спалил.

Крыс не торопясь прошел под столом, стулом, вышел на открытое пространство и сел.

— За тобой, кишка с крыльями, не успеешь, — сказал он, — куда тебе столько?

— Х-х-х-а-а-а! – дохнул пламенем дракон прицельно на волосок над макушкой крыса.

Крыс мгновенно пригнулся под пламя, метнулся вперед, сбил дракона с ног, и они превратились в шипящий, кусающийся и выворачивающийся клубок.

— Седой, — опять раздалось через некоторое время из того же угла, — там Трехлапый попался.

Катающийся клубок остановился. Крыс оказался на спине, крепко вцепившись в дракона, который оплел его хвостом и был сверху. Оба часто дышали, были оскалены, и уступать никто не собирался.

— Опять? – спросил крыс, не отрывая взгляда от дракона, — Где?

— В большом зале.

— В ловушку у стены? – крыс посмотрел в угол, — С сыром?

— В нее.

— Ну-ка, пусти меня, — сказал крыс дракону, который слушал всё это, не вмешиваясь.

Они расплелись, дракон отпрыгнул в сторону. Крыс перевернулся на лапы, встряхнулся и немного подумал.

— Беги туда, — подумав, сказал он в угол и повернулся к дракону, который стоял, полураскрыв крылья в полной готовности продолжить.

— Слушай, Гадюк, — сказал Седой, — там…

— Я слышал, — перебил дракон, складывая крылья и садясь, — опять с Трехлапым несчастье.

— В большом зале, — уточнил крыс.

— Я знаю эту ловушку, она железная.

— Железная, — согласился крыс.

— Значит, в который раз без меня своего не спасете.

— Без тебя никак, — согласился крыс.

— Полетели, — сказал дракон.

— Нет, — решительно не согласился крыс, — лучше нашим ходом.

— Побежали, — согласился дракон и впереди крыса ринулся в темный угол.

Поднявшись вверх длинными внутренними ходами и переходами, они остановились за спиной серой крысы, которая загораживала собой выход.

— Ху, ху, ну что тут? – отдышавшись, спросил Седой у крысы.

— Всё так же, — ответила она, не оборачиваясь.

— Хорошо, — сказал Седой, — пойдем.

Они вылезли из щели в стене недалеко от входной двери.

Перед ними был большой зал. По стенам висели портреты, погасшие факелы и оружие. На другом конце были распахнуты большие двустворчатые двери, за которыми виднелись часть балкона и синее небо.

А всю середину зала занимал большой стол, накрытый для грандиозного пира. Ряды стульев вдоль стола были пусты, всё на столе было остывшее и никем не тронуто. Спиной к двери, в кресле с высокой спинкой неподвижно сидел рыцарь. Около него, вплотную, стояла открытая бочка с вином. Рыцарь сжимал в руке деревянный ковшик и стеклянными глазами смотрел в распахнутую балконную дверь. Больше пирующих не было.

«А где все?» – подумал дракон, с любопытством всё это разглядывая.

Крыса, выпустив их, юркнула обратно в щель, а Седой, настороженно понюхав воздух, направился к толстому крысу без задней лапы, который тихо сидел в крысоловке у стены.

— Что, бестолочь пустоголовая, больно? – спросил он, подойдя.

— У-и-и, и-и, — заскулил Трехлапый, зад которого был крепко прижат рамкой крысоловки.

— Я тебя сейчас сам загрызу, — сказал Седой, — как ты мне надоел.

— Что, одну лапу потерял – мало? – спросил дракон, присоединяясь к ним.

— Я не… у-и-и-и, — скулил Трехлапый.

— А пора бы, — дракон зашел сбоку, прицелился и долго дохнул узким языком пламени на пружину крысоловки.

— Пора бы у-и-и, пока есть чем, — повторил он и дохнул еще раз.

Пружина стала красной, и рамка ослабла. Седой вцепился зубами Трехлапому в ухо, выволок из крысоловки и стал яростно трепать.

— Я тебе сколько раз говорил из норы не вылазить! – свирепо сказал он, бросая наконец разорванное в клочья ухо. – Сколько! – повторил он, сбивая грудью Трехлапого с ног и нависая над ним.

— Седой, — позвал дракон, сидя в стороне и оглядываясь по сторонам, — а что у нас случилось, почему так тихо? И где все?

— А? – повернулся к нему Седой, — Ну да, ты же спал.

Трехлапый тихо отсунулся к стене и затаился. Седой опять свирепо на него посмотрел, потом подошел к дракону и сел рядом.

— И пока я спал…

— Пока ты спал, хозяин захотел иметь постоянную самку.

— Жениться?

— Ну да, у них это так называется.

— И?..

— Приказал уставить едой стол в этом зале и поехал за хозяйкой горного замка.

— А она?

— А она сказала, что будет его самкой только тогда, когда он победит дракона. Ты что, у нее ужин съел?

— Я? Нет, конечно. А он?

— А он, вон… Где тебя взять, он не знает, что делать – тоже, приехал в ярости, разогнал всех, до кого дотянулся, потом приказал поставить около него бочку с вином и сказал на глаза никому не попадаться, он думать будет. Вот, второй день думает.

— А все?

— А все и рады. Шуршат по своим углам, спят, разбрелись по замку и округе, из бочек пьют.

— А она сейчас едет сюда, — сказал дракон, поведя ушами и к чему-то прислушиваясь.

Седой повел носом и вопросительно на него посмотрел.

— По дороге к замку, верхом, едет женщина, — пояснил дракон, — скорее всего, это она.

— Как у тебя получается так далеко нюхать… — вздохнул Седой.

— Это не нюх, подожди-ка, — дракон с места взлетел, сделал круг над столом и завис в воздухе перед Седым; кончик хвоста у него подрагивал, глаза азартно сверкали. – У тебя что с припасами? – спросил он.

— Пополняем, — осторожно ответил Седой.

— Зови сюда своих, — сказал дракон, — всех.

Седой внимательно посмотрел на него, на рыцаря, по сторонам и повернулся к щели.

— Детенышей по норам, по одной самке с ними, остальных всех сюда, — сказал он в щель, — всех.

Дракон тем временем взмыл вверх, сделал еще круг над столом и завис в воздухе перед лицом рыцаря. Тот стеклянно смотрел сквозь него. Дракон попорхал перед лицом, сделал пару пируэтов и опустился на вазу с фруктами.

— Ну что, Седой, — весело сказал он, — сейчас мы тебе запасы пополним.

— Не-а-а-у-у, — раздалось от дальнего конца стола, и там появился огромный, гораздо больше дракона, пушистый кот. – Ты, наглый летающий корм, совсем про меня забыл, — сказал он, приближаясь длинными прыжками.

— Я из тебя сейчас тушеного кролика сделаю, — повернулся к нему дракон.

— Туши, — сказал кот, усаживаясь напротив вазы, — а таскать еду не дам.

— Посмотри вокруг, – сказал дракон.

Кот посмотрел. Изо всех щелей, из-за картин, через балконные двери лезли крысы и серым ковром собирались вокруг стола.

— Они тебя разорвут, и я не спасу; а теперь поведи носом.

Кот повел.

— Ты же чувствуешь, что половина из этого уже испорчено. Я знаю, ты будешь драться со всеми, даже если тебя разорвут. Не надо. Незачем. Они возьмут только то, что людям есть уже нельзя. Я обещаю.

Кот оценил количество противника, посмотрел на дракона, еще повел носом, потом встал, потянулся, задрал хвост, демонстративно медленно прошел через весь стол и спрыгнул на балкон.

— Гадюка все слышали? – раздался снизу голос Седого, — Брать только непригодное для людей, кота не трогать, посуду не переворачивать… Длинноусый и вон те – на стол, таскайте к краю и бросайте вниз, остальным собирать на полу и в норы. Шевелись!

Несколько групп крыс мгновенно заскочили на стол и замелькали среди блюд. Вниз летели мясо, рыба, колбасы, что-то из фруктов. На полу подхватывали и, моментально разгрызая на части, утаскивали в щели. Седой покрикивал и направлял, а дракон перелетел на большую индейку и стал завтракать, несколько отвлекшись от происходящего.

— Милый? – раздалось вдруг от двери, — Ой!!!

Дракон оглянулся. Рядом с рыцарем стояла невысокая очень красивая женщина и круглыми от удивления глазами смотрела на него. Крысы мгновенно затаились кто где, и их видно не было.

— Змея с крыльями, — удивленно сказала женщина, подходя к столу.

— Сама ты змея, — сказал дракон и перепорхнул на вазу с фруктами, — я дракон.

— Кто-оо!?

— Дракон. Ты же хотела, чтоб он дракона победил?

— Да-а-а.

— А победил его я. И сейчас я его съем.

— Как!?

— Медленно. Заедая фруктами и запивая вином.

— А ну отойди от него, — грозно сказала женщина, и в руке у нее блеснул длинный стилет.

— Ты под ноги посмотри, — посоветовал дракон.

Женщина посмотрела. У ее ног сидел крыс с очень большими ушами и приветливо скалил два передних зуба.

— И-их! – взвизгнула женщина, выронила стилет и, подобрав платье, одним прыжком оказалась на крайнем стуле.

— Во-о-от, — сказал дракон, раскрывая крылья, — а сейча-ас я его-о-о…

— Ах, так! Вот тебе! – женщина схватила тяжелую кружку и метнула в дракона.

Дракон мгновенно взлетел, кружка смела вазу со стола, и фрукты раскатились по полу.

— И вот! И вот! – продолжала женщина, швыряя в дракона кружки, кувшины и блюда с едой.

— Собирайте, — весело ответил дракон, крутясь в воздухе и уворачиваясь от всего, что в него летело, — у-у-у, ага-а-а…

— Все на эту сторону – и таскать, Большеухий, рядом, Длинноусый, внимательно там, — распоряжался внизу Седой. На полу продолжили хватать, разгрызать и таскать. С дальнего конца стола прыгали незаметно улизнувшие и присоединялись к орудующим внизу.

— Вы!!!?? – раздался вдруг сверху мужской голос.

— А? – обернулся дракон, и в этот момент тарелка ударила его под крыло. Дракон перевернулся в воздухе, падая, ударился головой о край стола и, распластав крылья, замер на полу.

— Гадюка ушибли! – закричал Седой, — Большеухий, отвлечь, Длинноусый, поможешь, вы! Гадюка в ход, остальным – быстрее челюстями и лапами!

Большеухий метнулся к креслу, моментально взобрался на него, влез по спинке и оказался на голове у рыцаря. Тот сидел, удивленно глядя на женщину.

— О прекрасная, это вы!? – повторял он удивленно.

Большеухий, оказавшись у него на голове, встал на задние лапы, растопырил передние и выпучил глаза.

— В-вот тебе! – женщина схватил тяжелую сковородку на длинной ручке и изо всех сил опустила рыцарю на голову. За мгновение до этого Большеухий спрыгнул, и, ударившись о голову рыцаря, сковородка развалилась на части.

— Как вам идут звезды, — сказал рыцарь, свел глаза к переносице и опять замер.

— Ой!!! – женщина прижала ручку с остатками сковородки к груди. Возникла пауза. Застыли крысы. Стало тихо.

И в этой тишине из бочки с вином вылез Трехлапый, умостился, качаясь, на ее краю, посмотрел на женщину и вдруг громко и отчетливо сказал: — ИК!!!

Ви-и-и-и!!!!! – завизжала женщина, метнула в Трехлапого остатки сковородки, перескочила на соседний стул и стала швырять всё, что попалось под руку. Поднялся ужасный грохот. Ручка от сковородки снесла Трехлапого в бочку и ударилась о щит на стене, который, упав, шума только добавил. Где-то внизу послышались встревоженные голоса и раздались тяжелые шаги бегущих по лестницам стражников.

— В рассыпную! – заорал Седой, — Всё бросить – и по норам – всем!

Стол ожил. Еще прятавшиеся под вазами и за кувшинами крысы ринулись кто куда.

— И-и-и-эх! – закричала женщина, повернулась, сорвала с крепления на стене короткий меч и принялась сносить им со стола всё.

В этой суете и грохоте только Седой не потерял голову. Он напряженно сидел и смотрел, куда и как разбегались крысы, Большеухий опять был рядом. Шаги стражников были уже близко.

— Всё, — сказал Седой, — проследи на балконе – и уходи.

Большеухий серой тенью мелькнул через весь зал. Седой оглянулся: сзади в щель уже заскакивали последние; и только Седой стал пятиться к этой щели, как перед ним оказался кот, появившийся неизвестно откуда.

— Ах-х-ха-а, — зашипел он.

Тут что-то мокро шлепнулось между ними и оказалось Трехлапым.

— А туш-ш-шеный кролик мой, — сказал он, поднялся на одну заднюю лапу и развел передние в стороны, полностью перекрыв Седому возможность для броска.

Шаги стражников были уже у самой двери, и что-нибудь изменить было уже нельзя. «Эх!!! Пропал балбес всё-таки, жаль», — успел подумать Седой и самый последний метнулся в щель.

Вечерело.

Дракон открыл глаза. Он лежал на широком каменном подоконнике у небольшой лужицы дождевой воды. Рядом сидел Седой и задумчиво смотрел на закат.

Дракон повозился, ложась поудобнее, и пару раз лакнул из лужицы. Седой молча покосился на него.

— Хорошо это я позавтракал, шумно, — сказал дракон, собираясь в кучу.

— Я тоже еще так не завтракал, — согласился Седой.

— Собрали много?

— Много.

— А женщина где? – спросил дракон.

— У постели хозяина, гоняет слуг и рассказывает ему, всем и каждому, какого большого дракона ОН победил.

— Очень большого?

— Судя по разгрому в большом зале – огромного.

— У нас появилась умная хозяйка, — сказал дракон, — это хорошо.

— Хорошо, — согласился Седой.

— А кто это воет?

— Кот в соседней комнате.

— Что с ним?

— Его Трехлапый порвал основательно, потом загнал в эту комнату на шкаф, сидит сейчас под ним и обещает отгрызть коту хвост по самые уши.

— Так спасать кота надо.

— Не надо. Там много моих. Попрятались и смотрят. Всем интересно, чем это закончится. А Большеухий проследит, чтобы и тот, и другой целые остались.

— Хорошо, — дракон лакнул из лужицы, — прохладно.

— Там мои сыр из кухни к тебе в нору оттащили, — сказал Седой, — и из зала немного чего.

— Тогда давай до темноты тут посидим, надо в себя прийти.

— Давай посидим, — согласился Седой, — вечер хороший. Тихо.

 
читателей   963   сегодня 2
963 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...