Голова змеи

Стоял обычный осенний день. Ласковый ветерок шелестел в листве. Заливисто пели птицы. В траве робко стрекотали кузнечики. В пруду нахально молчали рыбки. За выщербленным мраморным парапетом богохульствовал старший дознаватель городской стражи Дорел Киву.

Богохульствовал самозабвенно, склоняя на разные лады весь темный пантеон, да и кое-кого из пантеона светлого. Руки привычным движением вставляли в барабан арбалета короткие тяжелые болты. Все шесть отсеков заполнены – плечо арбалета подается вперед и тетива с негромким щелчком встает в зацепы. Сильный рывок на себя – взводится тетива и с проворотом барабана болт встает на боевое. Осторожно приподняться, быстрый взгляд поверх своего случайного укрытия – и сразу вниз, под слитный грохот пары выстрелов и мерзкий визг картечи, вгрызающейся в мрамор.

Один из снарядов, срикошетив вертикально вверх, упал прямо к ногам Кроитору. Некромант только хмыкнул, подкручивая длинный седеющий ус.

— Серебром бьют. Видать, не ждали они нас, если в огнестрелы заместо картечи монеты заряжают. Нормальные заряды к концу подошли.

— Как будто мы знали, что в нас палить начнут! – огрызнулся Дорел. — И я бы людей побольше взял, да и ты бы подготовился получше.

Кроитору только плечами пожал – а что тут скажешь? Облокотился спиной на парапет невозмутимо да снова за ус принялся. Все боевые заклятья из малой, повседневной колоды ушли. В половине окон на втором этаже ставни выбиты и дым зеленоватый до сих пор тянет, да с балкона охранник свисает, через перила перегнувшись. Как завязалась стрельба, когда они с дознавателем и парой стражников к банковскому дому подходили – ударил «плетью Тлена», да остальным добавил по мелочи, так, на удачу, заставить головы пригнуть. Зато успели, ушли через улицу, укрылись с Киву возле прудика заросшего. Сработал амулет старый, картечь остановил, а Дорела штатная кираса спасла. Только вот оба стражника там и остались, на мостовой.

Дорел осторожно бросил взгляд поверх укрытия и застонал от бессильной злобы. Из каминной трубы на крыше банковского дома валил густой белый дым.

— Архивы жгут, Безымянный их дери! – дознаватель, казалось, не мог поверить в происходящее. Подкрепление, вызванное в самом начале перестрелки, безнадежно опаздывало. – Где шляется Йохан со своими «железнозадыми»?!!

— А толку? – некроманта новость, казалось, не заинтересовала. – Пока развернутся, да пока выбьют дверь, прорвутся внутрь… Каюк нам, друже. Меня-то из моей покойницкой никуда не денут. А вот тебя начальство точно пошлет на рыночный околоток карманников ловить.

Киву издал полузадушенный то ли вопль, то ли хрип и с новой силой принялся сквернословить. Как будто в ответ ему, из переулка донесся приближающийся шум. Под грохот колес и хрип четверки загнанных тяжеловозов открытая повозка с нанесенными на высокие борта эмблемами городской стражи развернулась перед зданием и с задков ссыпалась пятерка закованных в броню бойцов. «Шатуны» Папаши Йохана, споро подняв ростовые щиты, на полусогнутых рванули к запертым дверям. Спрыгнувший с козлов человек, в отличии от остальных, был одет в простой мундир стражи – с одним маленьким отличием. Из-под надетого капюшона виднелась маска из темного металла, расчерченная наискось небрежной полосой ярко-алого цвета. Ионел Робу – боевой маг, приданный к гвардейскому штурмовому отделению – в один момент оказался под прикрытием щитов и привычным движением развернул в широкий веер колоду карт, извлеченную на бегу из одного из многочисленных кармашков на перевязи.

Нестройным залпом из уцелевших окон по мостовой и выставленным щитам хлестнула картечь – но штурмующие уже были у дверей. Мелькнул в воздухе белый прямоугольник – чародей делает шаг в сторону, и дверь с каким-то глухим, кашляющим звуком скрывается в облаке пыли и мелкой щепы. Еще одна карта мелькает в дверном проеме – и от мощнейшей слепящей вспышки, кажется, все здание становится на миг прозрачным. Гвардейцы исчезают внутри, а Дорел, перехватив поудобнее арбалет, сломя голову бросается к зданию. Позади него, звеня набойками на сапогах, пытается не отстать старый некромант. Только бы успеть…

 

Не успели. Почти все бумаги, брошенные в большой камин на втором этаже и облитые, по видимому, топливом из ближайшего светильника, прогорели в пепел. То, что осталось, заморожено вовремя брошенным заклятием стазиса – но надежды мало. И это еще полбеды – единственный оставшийся в живых после «ювелирной» работы штурмовиков охранник конторы в данный момент отдавал концы, мечась в горячечном бреду после сработавшего слишком близко оглушающего заклятья.

Кроитору наложил стазис на убитых и остановился перед раненым.

— Не жилец. – покачал головой и приподнял вопросительно бровь.

— Давай!.. – Мрачно кивнул Дорел. Когда не кого допросить – сойдут и мертвецы. Недаром в страже некромантов держат. Главное – успеть как можно быстрее сохранить тела. Кроитору крутанул карту между пальцев, холодный свет сгустился над умирающим и охватил его призрачным коконом.

— Как раз последняя осталась – извиняющимся тоном произнес маг и отбросил подернутый инеем бумажный прямоугольник, с которого исчез рунный узор.

Киву только обреченно махнул рукой. От мелкой сошки толку было немного – а основной фигурант лежал возле камина, рядом с разряженным огнестрелом. Один сапог с покойного был снят, а голова отсутствовала, снесенная выстрелом в упор. Судя по всему, рукой хитрец до спуска дотянуться не мог. Дохлый номер – даже некромант не поможет. А, судя по всему, именно этот парень и был тут за главного.

— Хочешь мое мнение знать, не похожи они на простых уголовников. – Йохан рукой, закованной в металл, откинул глухое забрало, украшенное парой свежих выбоин. – Один прямо с лестницы на нас прыгнул, вниз головой. Другой сам под удар подставился, даже не дернулся. Живыми даваться не хотели, факт. Явно под дрянью какой-нибудь алхимической были.

— Вскрытие покажет! – хмыкнул Кроитору. – Грузим все, и в мой подвальчик. Здесь больше ничего не найдем.

Дознаватель, казалось, его не услышал. Взгляд темно-серых глаз устремлен в пустоту, ноздри костистого носа хищно втягивают воздух – Киву напряженно размышлял. Сейчас он был похож на гончую, взявшую след.

 

На город опустились сумерки, принеся с собой стылый северный ветер. В своей каморке на втором этаже старший дознаватель сидел, бессмысленно глядя на чистый лист бумаги. После дневного происшествия и последующих объяснений с начальством сил не осталось. Ни одной мысли в голове – а к утру требовалось предоставить полный отчет о ходе расследования. Дело, резко выделяющееся из повседневной текучки «душегубной» управы Стражи и порученное ему, дознавателю Киву. Дело, до сегодняшнего дня упорно не желавшее сдвинуться с мертвой точки.

Киву устало потер виски. Итак, начнем с начала.

Начало было положено три недели назад, когда таможенный офицер Аален Пришту совершил  свой короткий полет с фатальными последствиями, упав с рампы одной из причальных мачт на территории порта. Стоял обычный для этого времени года утренний туман – и никто, включая четырех человек экипажа почтового корвета «Эссалит» не разглядел подробностей. Тело попало не в городской морг, а в подвалы «Псарни», как прозвали горожане центральное здание городской стражи. Кроитору, единоличный хозяин прозекторской на протяжении последних двадцати лет, всегда трепетно относился к своим обязанностям. Таможенника ударили по голове и сбросили вниз – о чем свидетельствовали частицы смолы в одной из ран, скорее всего от  чего-то из разнообразного швартовочного такелажа. В ранах же, полученных при падении, присутствовал только розовый шпатовый песок.

Спустя неделю, Инан Альберо, фрахтовщик, владелец трех грузовых судов, был найден в одном из переулков Торговой стороны. Найден без кошелька, сапог, и со множеством ножевых ран. Казалось бы, простое ограбление – но вскоре выяснилось, что причиной смерти стала одна единственная рана, профессионально нанесенная в область правой почки, а все остальные, видимо, нанесены с целью ввести в заблуждение стражу.

И, наконец, четыре дня назад выяснилось, что почтовик «Эссалит», экипаж которого, после разбирательства и дачи показаний, был отпущен, покинул порт без шкипера. Тело капитана, застрявшее среди камней на скальных уступах далеко внизу под печально известным Разбойным Мысом, располагавшимся за городской чертой, между портом и трущобами Нижнего Города, было по чистой случайности обнаружено «ловцами молний», пролетавшими мимо.[1]

Взаимосвязь выяснилась не сразу. Была в ворохе фактов, свидетельств и документов одна странность, на которую Дорел обратил внимание случайно, после разговора в портовой таверне со старым знакомым.

— Альберо я почти не знал. Один раз сопровождал его транспортники – да и то договаривался не с ним, а с заказчиком перевозки. – высокий люстерт отхлебнул из глиняной кружки вина, настоянного на травах, и, задумчиво мигнув третьим веком, вперил в низкий потолок глаза с крестообразным зрачком.

Собеседник Киву, Кт-ар`Иштван всегда был в курсе всего, что творилось в порту и в небе. Наемник, капер и, при случае, мелкий контрабандист, он не гнушался любой работы, не противоречащей его кодексу чести. Дорел не знал, да и не спрашивал никогда, что занесло, судя по имени, члена высшей воинской касты люстертов так далеко от родных мест. Кт-ар`у можно было верить. Уже много лет он летал в этих краях и имел вполне приличную репутацию.

Высокий даже по меркам своей расы, превосходившей обычно людей в росте почти на голову, обманчиво хрупкий, он был одет в замысловатую конструкцию из кожаных и матерчатых ремней с нашитыми карманами и подсумками – одежды, в привычном понимании, люстерты не носили, а броню и защитную амуницию закрепляли на этом же «корсете». Глаза, необычного для люстертов золотисто-зеленого цвета. Чешуйки на скуловых гребнях, выцветшие до голубовато-белого оттенка, выдающие преклонный возраст.

А еще у Кт-ар`Иштвана был корабль. «Цил`ди`зионе», «Небеса опустошения», люстерский десантный крейсер, неизвестно как попавший в когтистые лапки капитана Иштвана, был построен более пятидесяти лет назад, но все еще успешно спускал в Бездну абордажные шхуны и канонерские дебаркадеры пиратов Штормовой Гряды.

— Охрану всегда нанимает фрахтователь. Последний год фрахтователями Альберо выступали разные люди, но почти все работали через одного и того же посредника. Посредник нанимал охрану очень придирчиво, не заключая ни с кем постоянных контрактов. Мало кто работал с ним больше одного раза.

— И кто посредник?

— Банковский дом «Вителло». Несмотря на громкое название, контора ничем не примечательная, работает в основном с мелкими игорными заведениями по всему городу. Кроме странных фрахтов Альберо – никак не связана с торговлей. – капер ухмыльнулся и, заметив удивление собеседника, пояснил – Я всегда стараюсь узнать побольше о потенциальных нанимателях.

— Странных фрахтов? – дознаватель вопросительно поднял бровь.

— Сам смотри. Какой резон заказчикам со всего архипелага пользоваться услугами «Вителло», неизвестной за пределами нашего острова? Есть огромное количество транспортных контор, надежных и проверенных. А этот банковский дом являлся посредником со стороны фрахтующих. Выводы?

— Фиктивные заказчики. Контрабанда, тут и думать нечего. – Киву задумчиво смотрел в кружку с вином. – Одного не пойму. Если ты знал все это – зачем согласился?

— Деньги хорошие. Решил своего старичка подлатать. Как раз сейчас в доках стоим, латаем основную чардж-камеру.

— Зачем такая срочность?

— Считай, предчувствие. – уклончиво ответил Иштван. – Висит в воздухе что-то такое… Ты меня знаешь – я не вчера из яйца выбрался. Летаю давно и зря дергаться не буду. Большая часть сторожевой эскадры постоянно в Штормовой Гряде – якобы пиратов ловят. Те корабли, что остались – почти все на капремонте по приказу нового Лорда-Командующего. Готовится какая то заварушка, не иначе. Как будто мало было Генерал-губернатору прошлого раза, когда мы влезли в грызню между Волчьей Метлой и Графствами Пояса. Так что я хочу быть уверенным, что один из тяговых накопителей[2] не откажет, если мне придется опять пол-года бегать от рейдерских бригад «серых» по всему архипелагу…

 

Название банковского дома показалось Дорелу знакомым – и не зря. Позже он вспомнил, где видел его мельком – в грузовом протоколе почтовика «Эссалит». Именно «Вителле» предназначалась одна из увесистых посылок, доставленных корветом. А затем коллеги из таможни сообщили, что их офицер Пришту около года имел большой карточный долг перед одним из игорных заведений. И это заведение проводило все свои финансовые операции через банковский дом «Вителла».

Так-же по документам таможенной службы выходило, что досмотр фрахтовиков Альберо производил именно Аарон Пришту.

Остальное было делом техники. Но тут-то и начались трудности.

Славный город Илвенто готовился к празднику. Шестидесятилетие генерал-губернатора обещало пройти с большой помпой, все наличествующие силы и резервы городской стражи были задействованы в обеспечении порядка на улицах, особенно в Верхнем городе. Коммандер перед тем как отправиться во дворец только руками развел и приказал обходиться тем, что есть. Дознаватель сумел найти двух свободных стражников – да еще некромант, засидевшийся в своем подвале, неожиданно предложил помочь. Этим составом и отправились в «Вителлу», понадеявшись на то, что по случаю народных гуляний людей там будет немного. Итог – почти полное фиаско.

 

Служебный амулет в кармане ощутимо задрожал. Голос, раздавшийся в голове Киву, принадлежал Кроитору.

— Я тут закончил. Можешь приходить.

Несмотря на то, что покойницкая находилась в обширном подвале, воздух в ней был на удивление свеж. Портили его только ароматы каких-то химикалий и, как ни странно, горькой полыни. Старый некромант сидел за столом в своем кабинете и, топорща седеющие усы, дул в чашку с чаем. Увидев Дорела, он оторвался от этого занятия и крикнул:

— Герхард! Еще чашечку для дознавателя!

Киву, усевшийся в кресло напротив стола, хотел было отказаться, но позади уже послышались шаги.

Герхард, безмолвный помощник Кроитору, рукой, затянутой в черную перчатку, поставил перед дознавателем небольшой поднос. Свет лампы отражался от глухой, без прорезей для глаз, серебряной полумаски, наподобие бальной, а всю нижнюю часть лица закрывал повязанный неизменный черный шейный платок. Он вернулся за дверь, прошелестев темно-зеленой робой, под которой – Дорел знал совершенно точно – скрывалась еще одна пара рук.

Положенную по статусу прислугу некроманту заменяли двое – Герхард и Нова. Кадавры, созданные им очень давно. Нова работала по дому и отправляла почту, а Герхард помогал в прозекторской. Казалось, Кроитору абсолютно все равно, что окружающих эта пара пугает до дрожи в коленях. Даже Киву, которому случалось видеть их по долгу службы почти каждый день, становилось не по себе, когда он наблюдал как Герхард орудует сразу  тремя секционными ножами со странной грацией хорошо отлаженного механизма.

— Результатов немного, чего уж там говорить. Но все они довольно неожиданны. – Некромант с шумом отхлебнул из чашки и довольно откинулся в кресле. Небольшого роста, с хитрыми карими глазами и седым ежиком волос, он был совсем не похож на представителей своей профессии, как видят их образ простые граждане. Благодаря потертому мундиру без знаков различия он скорее напоминал пехотного ветерана, веселого отставника из тех, что так любят сидеть по тавернам и травить байки про старые славные деньки. Выглядящий на первый взгляд ровесником дознавателя, едва перевалившего за пятьдесят, он был гораздо старше, но прожитые годы, казалось, слабо отразились на нем, в отличии от Дорела, с его вечно красным лицом, запавшими глазами и все чаще проявляющейся одышкой.

— От бумаг проку мало. Хоть что-то осталось – и то ладно. Бумага плотная, в прошитых толстых стопках, горела неохотно. В основном финансовые документы – накладные, долговые росписи, верительные грамоты. И можно вывод сделать по ним, что хозяин банковского дома – совсем другой человек, не тот, кто заявлен официально. Все деньги, грузы, все ниточки ведут к некоему Веньо Тассу.

Киву замер, не донеся чашку до рта. Медленно и аккуратно поставил ее на блюдце и только после этого поднял на некроманта ошалелый взгляд.

— Я… правильно тебя понял?

— Совершенно. Достопочтимый милорд Веньо Тасс. Глава одной из старейших семей, член городского совета…

— И тесть нового Лорда-командующего. В нашем славном городе Илвенто семейство Тассов знает каждая собака.

— А еще – старый соперник Генерал-губернатора в извечной борьбе за власть в городе. – Кроитору протянул дознавателю конверт, до этого момента скрывавшийся в недрах стола. – Остальные документы по кусочкам собирал – а этот целехонький, только края обгорели.

Дорел взял конверт в руки и понимающе хмыкнул. Бумагу для таких писем, особой ценности, пропитывали алхимическими составами – в пути всякое случается. Не намокает, почти не гниет, с трудом рвется. И, самое главное, горит с большо-о-ой неохотой.

— Знакомая дата. Неужели с «Эссалита»? – Некромант кивнул.

— С него, родимого. Ты давай, дальше читай!

«Труппа комедиантов отправится в срок, прежним кораблем. Из ранее присланного ничего им не понадобится – костюмы и дудки у них свои. Украшения для баржи будут там же, постарайтесь успеть. Начало концерта – как планировали.

Подарок для стражи послали этой же оказией. С трудом нашли – надеемся, им понравится».

Киву отложил письмо и прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Тебе все это не нравится так же сильно как и мне? – вкрадчивым тоном произнес Кроитору.

Дознаватель зажмурился еще крепче и шумно задышал.

— Может, припомнишь, что вез «Эссалит»? – не унимался некромант.

— Кучу писем, как все почтовики… Посылки – ничего интересного. – Дорел открыл глаза и хмуро уставился в потолок. – И один ящик почти сразу забрали военные. В ящике была станция магосвязи. Ну… по документам. Армейские грузы не досматриваются, как известно…

— Потом это обдумаешь. Я еще про работников банковского дома не рассказал.

— Ну так рассказывай. Мне не терпится понять, во что мы, друже, умудрились влезть. – Киву устало помассировал виски.

— Охранники были очень хорошо обработаны – ничего, кроме приказа сдерживать нас и не сдаваться живыми, я из них не выудил. Ни остаточных образов, ни воспоминаний. Личность главного установить не удалось, но кое-что я нашел. Татуировка. Гляди!

На листе бумаги была изображена птица весьма странного вида. Змеиные головы, в количестве пяти, начинавшиеся из птичьей шеи, тянулись в разные стороны, ощерив клыкастые пасти, а лапы сжимали гарпун. Очень интересно. И очень знакомо.

— Только. Этого. Не. Хватало! – Дорелу нестерпимо захотелось вновь зажмуриться, да покрепче, чтобы не видеть символ адептов Многоликого.

Что-то словно щелкнуло в голове у старшего дознавателя. Будто бы выбили стопор из механизма башенных часов, и все зубчатые колеса, ремни и передачи пришли в движение. Будто бы встал на место важный кусочек не собранной до конца мозаики, позволив своим появлением примерно уловить общий смысл.

— Культисты. Причем, пожалуй, наихудшая их разновидность. Но тут дело не в них самих, а в целях того, кому они помогают…

— Погоди-ка. Кому могут помогать культисты? – извиняющимся тоном сказал некромант. – Я никогда особо не интересовался культами Темных богов, а о почитателях Многоликого в наших краях и не слышал никто…

— А я слышал, и даже встречался. Еще до службы в армии, в Графствах Пояса, откуда, как ты помнишь, я родом.

— По легендам люстертов, наш мир зародился из огромного яйца. Потом оно лопнуло, желток стал солнцем, белок – воздухом, а осколки скорлупы – островами, дрейфующими между сжигающим солнечным жаром и ледяной всепоглощающей Бездной. По легендам драйдов, острова, на которых мы живем – семена Мирового Древа, дающего тепло и свет, вечно растущего из самого себя в центре нашего мира. Легенды других рас мало чем отличаются по общему смыслу, как и наши, людские, которые ты и так знаешь. Сходятся все они в одном – когда треснуло яйцо, проклюнулось древо, или вспыхнул Небесный Огонь, застывшие искры которого стали твердью островов, появились Боги. Их знают под разными именами, но число их неизменно. Светлых двенадцать, а темных – трое. – Киву поначалу сбился на занудный лекторский тон.

— Имена темных отринуты и забыты, запрещены к упоминанию, и мы знаем их как Пожиратель, Безымянный и Белая. А также легенды гласят, что изначально светлых было тринадцать, но один из них позже был изгнан. Имя его было предано забвению, как и имена Темных. Но он пошел своим путем – всеж-таки то был бог хитрости и лукавства. Больше не Светлый – но и Темным не стал. Его то мы и знаем как Многоликого.

Кроитору усмехнулся – мол, тоже в школе учился, но перебивать не стал.

— Культисты его, в отличие от адептов Темной Тройки, не устраивают кровавых ритуалов, темных месс и прочей мерзоты. Они тихи и скрытны, цели их полностью неизвестны, наверное, даже им самим. Они сами находят людей, чьи цели вписываются в их интересы, и предлагают помощь, назначая цену. Убийства государственных деятелей, пограничные конфликты, дворцовые перевороты – многие подобные события являются делом их рук. Они занимаются этим, как слуги Пожирателя – ритуальными убийствами и каннибализмом. По сути своей, это шпионская организация, но имеющая религиозную основу вместо государственных интересов.

— Знать бы, какие дела их связывают с семейством Тасс. – ворчливо бросил некромант.

— Явно не контрабанда, — скривился, как от зубной боли, дознаватель. – Влезли ненароком мы с тобой, дружище, в самый натуральный заговор. Очень пока все складно выходит. Но вот что дальше делать – ума не приложу.

Ответить ему Кроитору не успел. Служебный амулет на шее внезапно начал раскаляться, и чародей, почувствовав жар, сбросил его на каменный пол. Мгновением позже то же самое сделал Киву и затряс обожженной ладонью. Мужчины ошеломленно переглянулись – как вдруг, наверху, во дворе «Псарни» ударил набат.

 

Первое, что увидели мужчины, вылетев на широкий двор «Псарни» — папашу Йохана, суетящегося у запертых ворот. Трое стражников как раз подкатывали к ним повозку, оскальзываясь в грязи и сквернословя.

— Вот задница! – командир штурмовиков был настроен решительно. – Но ничего, створки тут толстые, телегами подопрем, не прорвутся. А к парадному входу я своих ребятушек послал, сейчас и там баррикаду навалят…

— Кто не прорвется? – Дорел тяжело дышал после бега.

— А шут его знает. – Йохан махнул рукой в сторону ворот. – Какие-то черти, человек тридцать. Выбежали из проулка – и к воротам. Хорошо, патруль наш очередной как раз выходил, на арбалеты-то их и принял. Вот только в ответ всех из огнестрелов положили, залпом. Но ворота мы захлопнуть успели.

— Сколько наших в здании?

— Мой десяток, да стражников человек двенадцать. Остальные не бойцы.

Здание стражи больше напоминало маленький замок. Построенное квадратом, с внутренним двором, в котором стояли повозки пожарных расчетов, оно не имело окон на первом этаже, а те немногие, что были на втором, были забраны толстыми решетками и больше напоминали бойницы. Кроме ворот во внутренний двор имелся парадный вход с другой стороны здания, ведущий в не слишком длинную, но достаточно широкую коридорную анфиладу. Туда-то и поспешали некромант с дознавателем, пытаясь не отстать от гвардейца, идущего широким шагом.

— Культисты, говоришь? Я так понимаю, такие же, как те, которых мы в банке брали? – из сбивчивых объяснений Дорела Йохан безошибочно вычленил то, что его интересовало больше всего.

— Не просто культисты. В городе мятеж. Сейчас такие же отряды наверняка бьются с нашими патрулями на улицах. Околотки пустые стоят, все выведены на обходы по случаю праздника. Передавят нас поодиночке. Лучше момента и придумать нельзя. И губернаторский дворец штурмовать готовятся, если уже не начали. А там все первые лица собрались сегодня, кроме заговорщиков, ясное дело.

— Может, ты еще и заговорщиков знаешь?

— Может, и знаю. Эх, пораньше бы нам в банк тот наведаться на пару деньков… — Киву хмуро посмотрел в спину гвардейца. – Что дальше-то делать будем?

— Известно что. Сначала оборону держать, а там посмотрим. – Йохан, казалось, был совершенно не обеспокоен ничем из услышанного. – Дворец они не возьмут, вот что я тебе скажу. А скоро и флотские к веселью присоединятся. Абордажные бригады – вещь серьезная.

— Лорд-командующий, скорее всего, в числе заговорщиков. – высказался Кроитору. — Так что не будет абордажных бригад, я так чувствую. Неизвестно, что в порту сейчас творится.

— Порт… Вся эта история, Безымянный ее дери, с порта началась. – Дорел вдруг резко остановился, будто налетев на стену. – Что было в том письме?! Что-то про приготовление какой-то баржи!

— Ну, ничего определенного там не было сказано, — обернулся некромант. – Труппа артистов, костюмы и дудки – определенно культисты, их снаряжение и оружие. Концерт праздничный мы в данный момент наблюдаем. А подарок для нас, для стражи – это глушилка, под станцию магосвязи замаскированная.

— Что за глушилка? – заинтересовался Йохан.

— Агрегат, забивающий помехами магические потоки. Несколько раз их Волчья Метла использовала во время последней войны. Делает невозможной и свою, и чужую магосвязь. Координацию флотов рушить – милое дело. Я пару раз был в зоне их действия, так что почти сразу узнал. Вы не чувствуете ничего, а у меня от нее… странное такое ощущается…

— Странное у него ощущается!!! – неожиданно рявкнул гвардеец. – Сказать тебе, трупорез, что у меня странное ощущается?!! И, главное, каким местом?!! Надо в оборону вставать к остальным, а не лясы точить!

— Надо узнать, что в порту творится. – Дознаватель оставался на месте. — Можно эту хреновину обойти как-нибудь?

— У меня есть люстертское зеркало. Их магосвязь немного по-другому работает. Настроено аккурат на нашего общего знакомого – Иштвана. Только оно одноразовое – потом перезачаровывать придется.

— Тогда идем. – сказал Дорел и добавил извиняющимся тоном, обращаясь к Йохану. – Заодно и оружие захватим.

— Валите уже! – Йохан зло сплюнул на брусчатку. – Все равно толку от вас двоих… Может действительно что полезное узнаете.

 

Люстертское зеркало оказалось действительно зеркалом – круглым, не больше ладони, в бронзовой рамке с причудливой насечкой.

— Оно точно сработает?

— Сейчас и узнаем. В отличии от наших амулетов, зеркала не требуют наличие узловой станции, а связываются между собой напрямую. Дальность та же, в несколько миль. – Кроитору замялся. – Знаешь, лучше я сам с ним поговорю. Все-таки это мой друг. Еще со времен последней войны с «серыми».

— Я понимаю. Конечно, ты познакомил нас очень давно, но… — Дорел вернул зеркало некроманту.

Связь установили быстро. Ничего хорошего капер не поведал.

В порту царил хаос. Никто не знал, что происходит, даже военные, по какому-то странному приказу, вставшие в оцепление вокруг доков. Но главное было не в этом.

По иронии судьбы, ремонтный док, в котором стоял «Цил`ди`зионе», располагался совсем рядом со стоянкой грузовиков ныне покойного Инана Альберо, и люди Иштвана видели, как на один из каботажников спешно грузились вооруженные люди. В данный момент корабль готовился к взлету.

— Солдат там сотни три, не меньше, — сообщил люстерт. – А сам грузовик знатно переделан. Теперь это десантная баржа, точно вам говорю.

— Вот и комедианты объявились. И я знаю, куда они отправятся давать концерт. – Кроитору посмотрел на дознавателя. – Что делать будем?

— Кое-что мы можем сделать. Чтобы убить змею, надо отрубить твари голову. – Дорел сжал кулаки. – Мы единственные знаем, кто за всем этим стоит.

— Иди, дружище, к Йохану, проси у него бойцов. А мы тут еще немного покумекаем. – Некромант задумчиво посмотрел на зеркало. – Кт-ар, через сколько ты сможешь взлететь?

— Полчаса потребуется точно. Мы же на ремонте стояли, — озадачено ответил капер. – Пока чардж-камеры на рабочий режим выведем… А что?

— Да есть одна идейка. – Кроитору ухмыльнулся в усы. – Тебе понравится.

 

— Об этом не может идти и речи! – Йохан упрямо мотнул головой. – Пока вас не было, к мятежникам подошла еще сотня. На штурм пока не идут, но я сильно сомневаюсь, что им помешает наша стрельба. Сам можешь отправляться хоть в бездну, хоть на званный ужин к Пожирателю, но людей я тебе не дам!

Папаша Йохан, в полной штурмовой броне, стоял перед лестницей, ведущей из холла на второй этаж, держа в руках укороченный чарджер[3]. За его спиной, на широком ремне, была приторочена конструкция совершенно монструозного вида, в которой Киву без труда опознал армейский ручной огнемет. На ступеньках за ним сидел Ионел, перетасовывая колоду карт.

— Нам не выйти из здания. Не прорваться в одиночку! – Дорел упрямо смотрел в щель забрала шлема гвардейца.

— Ты не знаешь, что находится в подвалах «Псарни»?! – гора железа глухо рассмеялась. – Подумать только, ты же служишь здесь почти двадцать лет! В подвале – спуск в катакомбы. Тебе не придется прорываться по улицам. Через тоннели можно пройти в любую часть города.

— Пойми, дружище, — Йохан тяжело вздохнул. – То, что вы задумали… По-хорошему, я должен тебя задержать. Но если есть шанс, что твои выводы верны… Что это все можно остановить… Открою тебе секрет. Под «Псарней» находится резервный арсенал. Огромная куча армейского оружия и брони, на случай всеобщей мобилизации. И это не разрешенные к использованию в городе арбалеты и огнестрелы. Если культисты его захватят, город обречен. Поэтому ты пойдешь один, а мы встанем тут насмерть.

— Не один. – раздался позади знакомый голос. – Пожалуй, мы составим ему компанию.

Кроитору был обвешан амулетами как Зимнее Древо и, вдобавок, затянут в портупею. В руках он держал металлическую маску, неотличимую на первый взгляд от маски Ионела, но перечерченную крест-накрест двумя зелеными полосами вместо одной алой. А за его спиной стояли…

Впервые на памяти Дорела кадавры появились без своих извечных мешковатых одежд. Одетые в кожу и черный лен, перехваченный где только можно лентами и ремнями с нанесенными рунными строками, высокие и неестественно худые, в глухих, незрячих серебряных полумасках и с завязанными лицами, они как никогда напоминали неестественно грациозных, но от этого не менее чуждых и страшных насекомых. Нова, вооруженная не слишком длинным, но, по видимому, очень мощным составным луком, и четырехрукий Герхард, с торчащими из-за спины рукоятями кривых мечей.

— Воля ваша, — из-за опущенного забрала было не рассмотреть лица гвардейца. – Если спуститесь в подвал тут, поднимите решетку второго водостока в левом коридоре, который к камерам ведет. Спуститесь по скобам – северный тоннель обозначен стрелкой на полу. Схемы катакомб нет, так что ориентируйтесь на месте. И постарайтесь остаться в живых.

— Ты тоже, Йохан, — сказал некромант. – Ты тоже…

— Я привык умирать каждый день, — усмехнулся командир «Шатунов».

И, словно в ответ ему, в двери главного входа ударило ядро, выпущенное из наконец-то подтащенной культистами кулеврины, вырвав кусок створки размером с лошадиную голову.

 

Сильных дождей не было давно, и маленький отряд без проблем двигался по тоннелям, перебираясь через наносы грязи и ила. Наросты плесени на каменных стенах давали достаточно света, чтобы Киву мог различать силуэт идущего впереди некроманта.

— Осторожно, тут промоина! – Кроитору длинным прыжком перемахнул через участок пола, сточенный водным потоком.

— Так для этого нужны ваши маски? Видеть в темноте?

— Еще защищают от огня, дыма и газов. Защитные амулеты не прикрывают голову и кисти рук – иначе чародеи не видели бы магические потоки и не могли использовать карты. Да и многие работы в лаборатории, например, без них выполнять невозможно. Так что маска – главный инструмент мага, после бумаги и пера, разумеется. Изготовление личной маски является экзаменом, символом окончания ученичества. Создание подобного артефакта сильно отличается от создания обычных заклятий. Это конгломерат из нескольких энергосхем, нанесенных на жесткую основу, к тому-же способный к постоянной работе без разрушения предмета. Привычные же для всех заклятья – по сути, схема энергопотока, нанесенная на бумагу, проводящий контур, на который маг замыкает свою внутреннюю энергию.

— Почему ты не одолжил карт у Робу? Он боевой маг, его заклинания могли бы нам пригодиться.

— Другие энергии, другая школа совмещения потоков. Я могу, глядя на его карты, понять принцип их действия, но не могу воспользоваться даже слабейшей из колоды. Это как вещь, скроенная по индивидуальной мерке. Я мог бы рассказать более подробно, долго и занудно, но мы уже почти пришли. Где-то здесь должен быть нужный нам выход.

— Откуда ты знаешь, что мы под Верхним Городом? А главное – под нужной нам его частью?

— Они чувствуют, — Некромант указал на кадавров. – У них отличное чувство расстояния.

— Давно хотел спросить. Они вообще… — Дорел замялся. – Живые?

— В биологическом плане – нет. – засмеялся Кроитору. – А вот в философском… Знаешь, когда я их создал, они не могли даже двигаться без моего постоянного контроля. Натыкались на стены, ни на что не реагировали. А сейчас – сам видишь. Они учатся всему, способны анализировать – но не задают вопросов. Действуют самостоятельно, принимают решения, импровизируют – но только в рамках поставленной задачи. Они умнее и сообразительнее многих людей, но не имеют ни личности, ни собственной воли, ни…

— Души?

— Ну, именно так это обычно называют. Кстати, мы пришли. Будем надеяться, что этот колодец расположен не на самом видном месте.

 

Колодец находился на заднем дворе большого магазина, каких множество в Верхнем Городе. Где был его хозяин в тот час? Прятался у себя дома? Дрожал от страха в какой-нибудь подворотне? Или лежал на брусчатке неизвестной улицы, павший жертвой кровавого безумия, захлестнувшего город?

Дорел склонялся к последнему.

Поднявшись на крышу магазина, чтобы осмотреться, они увидели то, к чему не были готовы.

Здание стояло вплотную, почти нависая над стеной вокруг территории родового особняка Веньо Тасса. Взгляду открывались хозяйственные постройки, безлюдный сад и дворовой фасад главного здания.

А еще с крыши было видно зарево. Город пылал. Пожары, рассыпанные по нему, как кровоточащие язвы на теле, хлестали дымными плетями низкие, пропитанные влагой облака, подсвеченные багровым огнем.

Но не это поразило дознавателя. Не от этого вида холодный, липкий страх украл дыхание, царапнул по сердцу когтистой лапкой.

Дворец Генерал-губернатора располагался в центре Верхнего Города, на холме. И к нему, медленно и неотвратимо, приближался корабль.

Каботажная баржа, которой это судно являлось до недавнего времени, узнавалась с трудом. В неверном свете зарева были видны установленные по бортам орудия малого и среднего калибра, кустарно выполненный броневой пояс и грузовая аппарель, превращенная в десантную, с закрепленными баллистическими щитами.

Баржа уже начала замедлять ход, по видимому готовясь к снижению, когда ночное небо подернулось стремительными огненными росчерками. В порту рванулся в небо еще один корабль.

Казавшийся из-за расстояния совсем крохотным, он быстро набирал высоту. Вокруг него как будто кружилась метель, и Дорел не сразу понял, что это по отважному кораблику ведут шквальный огонь из ручных чарджеров снизу, с территории порта. «Цил`ди`зионе», а это, без сомнений, был именно он, безжалостно расходуя содержимое балластных цистерн, приближался к Верхнему Городу. Скошенный нос и треугольное парусное вооружение, подсвеченные вспышками стрельбы, делали крейсер похожим на хищную рыбу.

Баржа начала разворачиваться. Видимо, ее капитан решил подставить под огонь вместо беззащитной кормы нос, предоставить возможность орудиям вести ответную стрельбу – но северный ветер, дующий со стороны Разбойничьего Мыса, помогал старому люстертскому крейсеру, а никак не барже, слабо приспособленной к хождению косым галсом.

Череда разрывов пробежала по борту баржи, калеча оснастку, срывая пушки и листы брони, оставляя уродливые, рваные дыры. Корабль накренился на левый бок, с десантной аппарели скатились и устремились к земле несколько крохотных человеческих фигурок. «Небеса опустошения» прекратил огонь, выйдя из маневра и приближаясь на одной лишь парусной тяге, нацелив нос на противника.

— Сейчас!.. – Кроитору вцепился в плечо дознавателя.

И когда командир баржи почти развернул корабль, почти был готов ответить из своих пушек, Кт-ар`Иштван показал, за что его корабль боятся все пираты Штормовой Гряды.

«Цил`ди`зионе» будто провалился на пару метров вниз, и его курсовое орудие, единственное в своем классе, предназначенное для разрушения укреплений в месте высадки десанта и уничтожения сторожевых дебаркадеров, пробило навылет слабо защищенную баржу, сделав ее похожей на жука, насаженного на раскаленную добела исполинскую булавку.

Корабль вздрогнул и начал рушиться на территорию дворца, извергая из всех пробоин густой черный дым.

— Ну, вот и все. – Некромант с шумом выдохнул. – Сейчас он высадит своих ребят на подмогу дворцовой страже, и на этом его работа будет закончена.

— Гвардейцы сильно удивятся, увидев эти пиратские рожи. – Дорел, не отрываясь, смотрел на столб дыма, поднимающийся над местом крушения. – До сих пор не могу поверить, что он согласился на это. Что такого задолжала тебе эта старая ящерица?!

— Жизнь, честь и спасение одной принцессы, — Кроитору захихикал, глядя на выражение лица дознавателя. – Шучу, шучу. Всего лишь баронессы.

— Шутки твои… — Киву достал из сумки моток веревки и принялся его разматывать. – Никогда их не понимал.

— Это полностью твои проблемы, друже. – Некромант довольно подергал себя за ус и добавил более серьезным тоном. – Начало положено. Теперь наш выход. Пора поставить в этой истории точку, так, или иначе.

 

План, предложенный дознавателем был прост. Отправить кадавров к главному входу. Забросить арбалетом кошку на балкон флигеля, выдающегося в заросший сад. Затаиться в ожидании отвлекающей атаки.

— Надеюсь, туда сбежится вся охрана. – Дорел заметно нервничал.

— Куда они денутся… — Кроитору, как всегда, внешне был невозмутим. – Что за болты у тебя? Не штатные, я надеюсь?

— «Дыроделы»… Из контрабандной партии, что в прошлом году изъяли. Если уж зануда Йохан своим бойцам запрещенные к использованию в городе огнеметы да чарджеры раздает, то и мне все Двенадцать велели. Толку от штатных – кирасу попортишь, а хозяина нет…

Приглушенно грохнул выстрел, затем еще один. И тут же – дикий, быстро, впрочем, прервавшийся вопль.

Стараясь не шуметь, они шли по пустым коридорам. О том, что они ошиблись, и вломились в дом добропорядочного гражданина, Дорел старался не думать. Потом, все потом. Подъем по узкой лестнице – и вот уже впереди широкий, застланный ковровой дорожкой коридор с множеством дверей по бокам и массивными, богато украшенными створками почти ворот в конце. Приемный или обеденный зал, не иначе.

Из-за этих-то створок и вылетел, грохоча сапогами, отряд охранников из восьми человек, вооруженных огнестрелами и палашами. На мгновение все замерло. Время будто споткнулось, и дознаватель успел разглядеть и запомнить – напряженные лица под козырьками шлемов, медленно поднимающиеся граненые стволы, дымящиеся фитили в запальных замках. Не думая, вскинул арбалет и выстрелил в бородача, стоявшего в центре – зачарованный болт, мелькнувший алой искрой, без труда пробил нагрудник и разорвался огненной вспышкой. Дернул плечо арбалета вперед, отметив краем глаза промелькнувший зеленый всполох заклятья, разметавший сразу двоих охранников, с силой потянул назад, взводя, понимая что не успевает…

Залп. Тяжелый удар, отбросивший назад, выбивший воздух из груди. Дорел лежал, не в силах вздохнуть, пытаясь дотянуться до вылетевшего из рук арбалета, глядя в клубы густого порохового дыма, заполнившего коридор. Дыма, из-за которого приближалась его смерть, отбросив бесполезные огнестрелы и стиснув рукояти мечей.

С треском вылетела одна из боковых дверей, и всего в нескольких метрах от него в коридор вывалилась Нова вместе со здоровенным солдатом, вцепившимся в нее мертвой хваткой. Рухнув на пол, они замерли в некоем равновесии – здоровяк сидел сверху, прижимая одну ее руку к паркету и стискивая второй лапищей шею кадавра. Казалось, он искренне не понимал, отчего враг еще жив – а Нова, дергаясь с неожиданной для такого субтильного существа силой, молча пыталась дотянуться до него – тем, что обычно скрывалось под шейным платком. Чудовищной пастью, от уха до уха, полной острых зубов. Вторая рука, неестественно вывернутая, только слабо дергалась, перебирая пальцами.

Подбежавшие охранники замешкались перед странной парой, перекрывшей проход, и эта заминка все решила, когда из той же двери появился Герхард. Мягко перепрыгнув через лежащих, походя резанув здоровяка по руке, чуть ниже края наплечника, кадавр врезался в самую гущу людей, заставив их отпрянуть. Запела сталь, закружилась в танце смерть.

Рука солдата подломилась, и Нова, извернувшись, с урчанием и мерзким хрустом впилась несчастному зубами в лицо. А дознаватель наконец дотянулся до оружия и, не вставая, подстрелил охранника, пытавшегося зайти Герхарду со спины.

Бой на мечах скоротечен, а четыре руки и четыре меча – большое преимущество, особенно когда их обладатель не чувствует боли, усталости и страха. Через несколько секунд все было кончено.

Киву опустил взгляд. На кирасе виднелись две глубокие вмятины от пуль. Дышать было трудно, ребра нестерпимо болели, но вроде бы были целы. Он оглянулся, заранее обмерев от того, что может увидеть.

Некромант сидел, привалившись к стене. Часть амулетов рассыпались в прах, лицо и ворот мундира залиты кровью, сочащейся из носа и ушей, но он был жив.

— Ты как? – хрипло спросил Дорел, поднимаясь на четвереньки.

— Нормально… — Кроитору зашевелился. – Только голова кружится и глаза в кучу.

Маска чародея лежала рядом. В ней, аккурат в месте пересечения зеленых полос, была вмятина, немногим меньше, чем на кирасе дознавателя.

— Герхарду руку перетяни чем-нибудь. – некромант, пошатываясь, встал на ноги.

Только сейчас Киву обратил внимание что у кадавра отсутствует левая нижняя конечность, чуть выше локтя. Из обрубка сочилась голубовато-серая жидкость с ощутимым запахом разворошенного муравейника.

Пока дознаватель накладывал жгут, Кроитору подошел к Нове и резким движением вернул на место выбитый плечевой сустав.

Они подошли к дверям в обеденный зал. Даже через массивные створки были слышны голоса людей и грохот сдвигаемой мебели.

— Похоже, нам сюда, — Дорел кивнул на дверь. – Надеюсь, там нет второго выхода. Как поступим? Господа заговорщики там, кажется, баррикаду возводят.

— Ничего… — извечная ухмылка некроманта на залитом кровью лице смотрелась жутковато. – Сейчас сдует и дверь, и баррикаду. Только немного в сторону отойди!

Киву огляделся. Герхард занял позицию справа, а Нова, успевшая поднять с пола два палаша, слева от дверей. Кроитору стоял, широко расставив ноги, прямо напротив, с веером карт в руке.

— Давай! – Дорел вскинул арбалет.

Хрясь! Обломки створок, объятые призрачным огнем, влетели в залу, словно картечь, сшибая с ног находившихся там. Кадавры тут же скользнули внутрь. Дознаватель ринулся следом.

Выстрел – в подбегающего охранника, почти в упор. Перезарядить – и отчаянный бросок в сторону, от направленного прямо в лицо ствола. Отбитые ребра вспыхивают болью, но пуля бьет в пустоту. Выстрел прямо сквозь крышку перевернутого стола – сам болт не пройдет, но стоящих на ней опалит его разрывом. И тут некромант хлестнул по оставшимся «Плетью Тлена», заклинанием, от касания которого мгновенно рассыпается в труху дерево, распадается хлопьями ржавчины железо и гниет и разлагается плоть…

 

Старший дознаватель городской стражи Дорел Киву стоял на балконе особняка и смотрел на занимающийся над городом рассвет. «Глушилка» была отключена, по переговорному амулету убитого Тасса послано сообщение всем мятежникам об уничтожении их командиров и приказ сдаться. Теперь от него и Кроитору больше ничего не зависело.

— Интересно, — нарушил молчание некромант. – Зачем им понадобилось убивать того таможенника?

— Может, совесть у того проснулась, — пожал плечами Киву. – А может, догадался, что не простой контрабандой занимается. Главное, что если бы не он, мятежники не принялись бы прятать концы – и мы бы ничего не узнали. И понятно теперь, почему ждали нас в банке – коммандер наш не во дворец тогда поехал, а прямо сюда. Тоже, оказывается, среди заговорщиков был…

— Пока ты его не застрелил! – хохотнул некромант.

Ласковый ветерок шелестел в листве. Заливисто пели птицы. В траве робко стрекотали кузнечики. В пруду нахально молчали рыбки. В славном городе Илвенто начинался новый осенний день.



[1] Ловцы молний – корабли, ходящие через грозовые фронты. Собирают атмосферное электричество в тяговые накопители очень большого обьема. В принципе, все корабли могут дозаряжаться в полете таким образом, но именно «Ловцы» поставляют большую часть энергии для нужд военного и местного грузового флота.


[2] Чардж-камера – маготехнический отсек корабля, в котором создается положительная «плавучесть». Вкратце, электроэнергия из ходовых накопителей, представляющих из себя большой магический конденсатор, подается на сферическую матрицу, в которую заключен очищенный минерал, от природы обладающей отрицательной массой. Именно благодаря нему держатся в воздухе Острова, образуя мир наподобие раздробленной сферы Дайсона. Изменением напряженности электрического поля на матрице можно регулировать силу и вектор тяги. До изобретения чардж-камер и тяговых накопителей люстертскими магами, использовалась балластная нагрузка.


[3] Чарджер – чаромет. Оружие, работающее за счет преобразования энергии в тепловой импульс при помощи артефактной матрицы. Мощное, многозарядное, скорострельное, но очень дорогостоящее и сложное в производстве оружие. Бывают легкие (ручные), тяжелые и корабельные, чаще всего питаемые напрямую от тяговых накопителей. Огнестрельное оружие является их альтернативой, гораздо более дешевой и распространенной, но тяжелой, неудобной и малонадежной. Среднее положение в ручном оружии занимают арбалеты – не такие дорогостоящие как чарометы, они обеспечивают, благодаря механизмам взвода, неплохую скорострельность. Широкий выбор зачарованных снарядов позволяет обеспечить большую тактическую гибкость, и использовать многозарядные конструкции, так как сила натяжения в таких условиях не критична.

 
читателей   1009   сегодня 3
1009 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...