Во имя общего блага

 

Путник в темном плаще шел по лесной дороге, которая словно вгрызалась в самое сердце леса и делила его на две части. Похолодало. С небес срывались редкие снежинки, и путешественник думал о том, что у него есть все шансы заночевать под открытым небом. Он впервые был в этих местах. Путь его лежал в старинный город Абион, где странник надеялся пополнить запас сказаний. Он давно собирал сказки, былины, песни. С каждым новым городом записей в его потрепанных тетрадях становилось всё больше, и путешественник верил, что однажды они не исчезнут вместе с ним, а окажутся кому-то необходимыми.

Порыв ветра чуть не сорвал с мужчины широкополую шляпу. Он удержал её и в который раз взглянул на чернеющее небо. Похоже, ночью снегопад усилится. Жители маленькой деревушки, которую он покинул сегодня утром, говорили, что сразу за лесом стоит величественный замок Алория, принадлежащий местному вельможе, а вокруг него раскинулось большое поселение. Туда-то и надеялся добраться путник.

Вдали послышался звук охотничьего рога. Похоже, владелец замка развлекается, не смотря на дурную погоду и приближение ночи. Что ж, у богачей свои причуды.

Лес вокруг начал редеть. Путешественник понял, что у него остается возможность спрятаться от непогоды, и ускорил шаг. Вскоре он действительно увидел довольно крупный поселок. Но вблизи оказалось, что большая часть домов заброшены, а в чьи бы двери он ни постучал, никто не торопился открывать.

— Похоже, сегодня не мой день, — прошептал мужчина.

Он дошел до другого края села, а пристанища так и не нашел. Впереди оставалось всего лишь три дома. На вид они казались обветшалыми, но лучше дырявая крыша над головой, чем совсем никакой. Мужчина постучал в окно ближайшего из них.

— Что вам нужно? Убирайтесь! – послышался звонкий мальчишеский голос.

— Простите, — отозвался сказатель. – Я просто путешественник. Не пустите ли вы меня к себе на ночлег? Погода портится. Боюсь, что ночью будет снегопад.

Никто не ответил. Мужчина уже собирался идти дальше, как вдруг дверь открылась, и в снопе вырвавшегося света застыла худощавая фигура владельца дома.

— Проходите, — уже без злости сказал тот. – Я принял вас за слуг князя.

Мужчина вошел в дом. Стоявшему перед ним мальчишке было лет шестнадцать, но взгляд у него был, как у взрослого, видавшего виды мужчины. Его лицо было бледным и усталым. На какой-то момент сказатель даже подумал, что он болен.

— Вы зря решили остановиться в нашем селе, — проговорил парнишка. – Неужели вы не боитесь умереть?

— Умереть? Почему? – застыл путешественник на пороге.

— А, так вы не знаете… — вздохнул парень. – Не берите в голову. Проходите, располагайтесь. Я подкину дров в огонь.

Мужчина изучал бедную обстановку комнаты. Здесь не было никаких излишеств, только самое необходимое. Похоже, парень жил один. Или нет, где-то должен быть ребенок, потрепанные игрушки которого валялись на полу.

— Меня зовут Эрик, — представился гость. – Я родом из Самарина. Это далеко, за морем.

— Я знаю, — обернулся парень. – Мой дед когда-то приплыл оттуда. Мое имя Рад.

— Ты один живешь? – решился спросить Эрик, пусть такие расспросы и были невежливыми.

— С сестрой, — ответил Рад, закончив возиться у очага. – Она уже спит. Куда вы направляетесь, если не секрет?

— В Абион. Я собираю сказания, а этот город славится своей легендарной историей. Хотелось бы больше узнать о ней, увидеть знаменитый княжеский дворец, древние колонны… И, конечно же, пополнить свои запасы историй и песен, — улыбнулся мужчина. Улыбка сделала его морщинистое обветренное лицо приятным и почти что молодым.

— Что ж, вам осталось около двух недель пути, и вы будете на месте.

— Если меня нигде не задержат более интересные сказания. Иногда маленькие поселки таят в себе больше сокровищ, чем древние города.

— Мой вам совет – не задерживайтесь в наших краях. К добру это не приведет. Вы голодны?

— У меня есть с собой еда. Присоединишься? – выложил Эрик из котомки на стол большой ломоть хлеба и несколько кусочков поджаренного мяса.

— Нет, спасибо, — ответил Рад. Он снял с печи горшочек с вареными овощами и поставил перед гостем. – Угощайтесь.

— Спасибо. А что у вас здесь происходит? Двери никто не открывает. Это не по закону гостеприимства.

— Законы гостеприимства давно не действуют в этих землях, — сказал мальчишка. – Здесь каждый – сам за себя. А в домах царствует неведомая болезнь. Люди засыпают, чтобы никогда не проснуться, поэтому уходите отсюда, как только рассветет, и никогда не возвращайтесь тем же путем.

— А что за болезнь? – Эрик не испугался. Он часто слышал о странных эпидемиях, вспыхивающих то тут, то там. Возможно, жителям этой деревушки можно помочь.

— Кто знает? – передернул плечами Рад. – Просто люди мрут, как мухи. Ложатся спать совершенно здоровыми, а ночью умирают во сне. Никто не может объяснить причины. Ни один врач.

Парень как-то странно выделил слово «врач», и видавший многое в жизни Эрик тут же уловил это.

— А не врач? – спросил он.

— Долгая история, — отмахнулся Рад.

— Но я хочу послушать! Прошу, расскажи мне, — заблестели глаза сказателя. Он чувствовал, что этот поселок подарит ему незабываемую историю.

— Что ж, это не секрет для местных жителей. Не будет вреда, если узнаете и вы.

Рад сел напротив гостя. Сейчас он казался даже старше, чем на первый взгляд.

— Сколько тебе лет? – спросил Эрик.

— Пятнадцать, — почти подтвердил мальчик его предыдущую догадку. – Это случилось года три назад. Я уже плохо помню подробности, а за прошедшее время каких только слухов не ходило. Но я постараюсь рассказать вам, как было на самом деле.

Эрик приготовился слушать. Потом, на остановках во время пути, он запишет историю во всех подробностях, а сейчас надо было не упустить ни слова.

— Всё начиналось довольно просто, — казалось, собрался с мыслями мальчик. – Старый князь умер, и его место занял старший сын Сазар. Поначалу ничего для нас не поменялось. Все жили, как жили. Князь устраивал в замке балы и приемы, созывал соседей на охоту. Люди работали, готовились к зиме. На краю нашего села тогда стоял дом одной женщины. Её звали Никанора. Все в поселке знали, что она – колдунья, и старались с ней не ссориться. Но вы ведь понимаете, что для князя нет другого указа, кроме его собственного. Однажды в замке был большой праздник. Приехало множество гостей, а утром они отправились на охоту. У ведьмы был любимый черный козел. Нрав у него был жуткий. Он часто вырывался на свободу и однажды даже чуть не вздел меня на рога. Не смотря на это, люди обходили козла стороной, как и его хозяйку. Охота в тот день не заладилась, и князь возвращался домой в дурном расположении духа. Козел как раз сорвался с привязи и разгуливал возле леса. Тогда князь сказал: «Я не могу вернуться без добычи! Пусть козла, но подстрелю». Он выстрелил, козел упал. На шум прибежала Никанора. Она увидела мертвого любимца и прокляла князя.

— И что, вы считаете, эта болезнь была вызвана проклятьем?

— Да, — кивнул мальчик. – Вскоре после того случая на наши земли обрушился страшный ураган. Потом мы узнали, что он затронул только замок и наш поселок. Конечно, тогда никто не думал о проклятии. Стихию нельзя остановить или предугадать. Но весна была ужасно холодной, а лето таким жарким, что даже те насаждения, что выдержали холод, сгорели дотла. Князю было плевать на всё. Многие люди умерли от голода. Конечно, замка это мало коснулось. Наверное, Сазар даже не заметил, что количество его подданных уменьшилось. А потом пришла эта болезнь… В поселке нет семьи, которой бы она не коснулась. Наши с сестрой родители тоже умерли от неё. Сначала мать, потом отец. Когда эпидемия добралась до замка, князь запаниковал. Его младший сын и мать тоже заболели и умерли. Тогда он отправился на поклон к Никаноре, но ведьма не приняла его. Она сказала, что тот сам виноват, что ничего не изменится, пока он не исправится. А на следующий день Никанора собрала свои вещи и уехала из поселка навсегда. Тогда Сазар собрал в замке самых известных колдунов и ворожей страны. Они провели свои ритуалы и сказали, что Никанора пробудила древних богов, и, чтобы их утихомирить, нужна жертва – самый младший ребенок в селенье. Его надо сжечь на костре в день ближайшего новолуния.

— И что князь? – слушал Эрик, затаив дыхание.

— А что князь? Он приказал принести жертву. А новолуние начинается завтра. Вот только всё дело в том, что самая младшая в нашем поселке моя сестра, Миранда.

Рад замолчал. Он сидел, опустив голову, а Эрик не мог найти нужных слов.

— Подожди, — тихо сказал он. – А люди? Как же жители поселка? Твои соседи? Неужели они согласны на такое преступление?

Мальчик кивнул.

— Они не против, — сказал он. – Кому есть дело до двух сирот? А эпидемия – общая беда. Они считаю, мы должны гордиться, что можем принести пользу поселку.

— Но почему тогда ты не пытаешься бежать? Почему остаешься здесь?

— За нами следят, — ответил Рад. – Думаю, вас никто не задержит, если вы решите покинуть наш дом. А вот стоит сделать шаг за порог мне или моей сестренке, как соседи будут тут как тут. Я пытался. Они даже грозились запереть нас, чтобы мы никуда не делись, но потом решили проявить милость и позволить остаться дома.

— Это ужасно, — прошептал сказатель. – Что же делать?

— Не знаю. Но, что бы не случилось, я им сестру не отдам. Пусть сначала убьют меня.

В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском дров в печи. Эрик смотрел на спокойное, уверенное лицо своего собеседника и думал, как бывает жестока судьба. Почему? Почему люди готовы с такой легкостью отобрать чужую жизнь ради своего блага? Жизнь ребенка, даже двоих. И помочь-то им нечем. Разве что самому остаться здесь и поговорить с жителями поселка… Не может быть, чтобы их сердца настолько очерствели. Просто не может быть…

— Ты рано отчаиваешься, Рад, — наконец, заговорил Эрик. – Из любой ситуации, даже самой сложной, обязательно есть выход.

— Да? Тогда укажите мне его, — хмуро ответил мальчик и отвернулся. Похоже, он уже не верил, что для него всё может закончиться хорошо.

— Надо подумать, — поднялся сказатель на ноги и прошелся по комнате. За окном выл ветер. При всем желании, в такую погоду далеко не уйдешь. Хотя, с другой стороны, непогода могла сыграть им на руку. Вряд ли односельчане Рада и Миранды предполагают, что в такой буран двое детей решатся выйти из дому.

— А знаешь что, Рад? – снова сел Эрик напротив мальчика. – Есть у меня одна мысль. Рискованная, конечно, но всё лучше, чем смерть на костре.

Рад молчал, и только пристальный взгляд синих глаз выдавал, как он напряжен и внимает каждому слову сказателя.

— Мне понадобится большой мешок. Найдется?

— Да. А зачем?

— Попытаюсь помочь твоей сестренке выбраться отсюда. Скажи, долго ли идти до соседней деревни?

— В хорошую погоду – около часа.

— Что ж… Рискнешь ли ты доверить мне жизнь Миранды? – спросил Эрик, хотя он мог и так угадать ответ.

— Рискну, если вы объясните мне, что собираетесь делать, — сказал Рад.

— Мы посадим девочку в мешок, и так я смогу вынести её из поселка. Если нам повезет, мы доберемся до соседней деревушки. Там я оставлю девочку на постоялом дворе или у каких-нибудь людей, а сам вернусь за тобой. Конечно, мы можем и не дойти, замерзнуть по дороге. Но, с другой стороны, лучше уж так, чем погибнуть завтра страшной смертью. Идет?

— У меня нет выбора, — пожал плечами Рад. Он казался совершенно спокойным, и Эрику оставалось только догадываться, о чем на самом деле думает мальчик. – Только…

— Что?

— Не надо вам сюда возвращаться. Вы замерзнете где-нибудь на полпути. Если уж вы действительно хотите помочь нам, позаботьтесь о Миранде. Найдите ей новый дом. А я справлюсь сам.

Эрик стоял посреди комнаты и не знал, что сказать. Какая сила двигала мальчишкой? Решимость? Любовь к сестре? Или смиренность, готовность к смерти?

— Я вернусь за тобой, и это не обсуждается, — произнес мужчина. – А сейчас помоги мне. Нам нужно найти мешок и приготовить твою сестренку.

Мешок нашелся за считанные минуты. Эрик проделал в нем несколько небольших прорех и застелил дно теплой курткой, принадлежавшей, по-видимому, отцу детей. Рад отправился в соседнюю комнату, и вскоре вернулся, держа за руку заспанную малышку. Она была похожа на воробышка в сером платьице и накинутом вместо кофты шарфике.

— Одевайся, быстро, — голос Рада звучал уверенно, без тени сомнения. – Дядя возьмет тебя с собой, а я приведу в порядок дом, соберу вещи и догоню вас.

— Нет, без тебя не пойду, — вырвала ручонку девочка.

— Ты же обещала маме меня слушаться. Давай, одевайся.

Рад натянул на сестру залатанное пальтишко и остановился, ожидая, что прикажет Эрик делать дальше.

— Не бойся, всё будет хорошо, — наклонился мужчина к малышке и потрепал её пшеничные косички. – Я тебе обещаю.

— Рад, — вцепилась Миранда в брата, — я без тебя не пойду.

— Так надо, сестренка, — осторожно высвободился мальчик из её хватки. – Скоро я буду с тобой.

Девочка тихо всхлипывала, но сопротивляться больше не пыталась. Рад осторожно обнял её, словно боясь выдать свои чувства, а потом подтолкнул к Эрику. Миранда взяла замызганную куклу и забралась в мешок.

— Тебе удобно? – спросил Эрик. – Не боишься?

— Нет, — замотала головой девочка.

— Сиди тихо, особенно пока не покинем село. Договорились?

— Да, — пискнула Миранда, и Эрик завязал мешок.

— Есть, чем дышать? – спросил он.

— Угу, — донеслось из мешка.

— Вот и хорошо.

Мужчина надел шапку и плащ. Всё это время он наблюдал за Радом, но мальчик стоял у очага, словно его совершенно не казалось происходящее.

— До встречи. К утру я обязательно вернусь, — пообещал Эрик.

— Не надо. Лучше присмотрите за сестрой, — ответил Рад тихонько.

Мужчина хотел сказать ему еще что-то, но нужные слова никак не находились. Тогда он осторожно поднял мешок.

— Всё хорошо, Мира? – спросил он.

— Угу, — донеслось из мешка.

— Мы выходим. Теперь молчи.

Рад проводил их до двери. Снег действительно валил большими хлопьями, но ветер немного утих, и Эрик надеялся, что у него всё получится. Он краем глаза видел, как приоткрылась ставня на окне соседнего дома. За ним наблюдали. И пусть. Он пришел с мешком, и ушел с мешком. А больше у него с собой пожиток или меньше – разве кто-то обратил на это внимание?

Действительно, дорогу ему никто не преградил. Свою роль в этом сыграло и то, что Рад остался в опустевшем доме. Мальчик около минуты стоял на пороге, чтобы соседи видели – он остается, а затем захлопнул за собой дверь.

Идти было тяжело. Ноги скользили по снегу, и Эрик прилагал все возможные усилия, чтобы не упасть. Миранда вела себя тихо. Наверное, девочка уснула, убаюканная покачиванием мешка. Времени было мало. Надо спрятать девочку и успеть вернуться назад до того, как жители поселка поймут, что жертва ускользнула от них. Спешить, надо спешить…

 

Рад лежал на кровати и пытался уснуть, но сон не шел к нему. Мальчик думал о Миранде, о странном человеке, который решился помочь им, когда Рад уже не ждал помощи. Он старался отогнать от себя мысли о том, что Эрик мог не добраться до соседней деревни. Вьюга за окном усилилась. Она выла, стенала и плакала, словно потерявшийся ребенок. А другой, человеческий, ребенок прислушивался к её вою и спрашивал себя, увидит ли следующую ночь.

Прошел час, потом еще один. Наверное, Эрик уже добрался до своей цели, и они с Мирандой греются у чьего-нибудь огня. Наконец, Рад уснул, но и во сне ему не было покоя. Он видел белую долину, черное небо и мешок на снегу, а рядом – распластавшееся тело. Рад подбежал к мужчине, пытался поднять его, но тот превратился в ледяную статую. Тогда мальчик попытался развязать мешок, хоть и знал, что там увидит…

В дверь громко стучали. Рад открыл глаза – за окном светало. Вьюга затихла, и синева неба радовала душу. Чью-то, не его.

— Открывай, отродье! Открывай, или мы вышибем двери!

Реальность ворвалась в его жизнь неудержимым потоком. Вот оно, началось. А Эрик так и не вернулся. Рад пытался убедить себя в том, что со сказателем ничего не случилось. Он всего лишь не рискнул отправиться в обратный путь. Или не захотел.

Мальчик соскользнул с кровати и пригладил растрепанные волосы. Надо набраться смелости и открыть дверь. Посмотреть в глаза своему страху.

— Эй, да хватит с ним церемониться! – басил сосед из дома слева, на руках которого Рад играл ребенком.

— Не надо ничего ломать, — открыл двери мальчик. – Я здесь.

— Ты сто лет нам не нужен, — гаркнул сосед. – Тащи сюда свою сестрицу.

— Её здесь нет, — покачал головой Рад.

— Не бреши! – схватил его за шкирку другой мужчина и сбросил с порога в снег. Кто-то ворвался в дом, а затем донесся крик:

— Девки нема!

— Где она? – тряс Рада парень, живший на другом конце села. – Где она, кого спрашиваю?

— Я предпочел отвести её в лес и оставить там, — улыбнулся Рад. – Лучше замерзнуть, чем сгореть заживо.

— Вот щенок! – завопила розовощекая молодица.

— Как ты мог?

— О чем ты думал, проклятый?

— Думаешь, тебе это сойдет с рук?

Рад старался не обращать внимания на происходящее вокруг него, но сердце выпрыгивало из груди. Хотелось разрыдаться, убежать, но нельзя доставить им подобной радости.

«Они же на части меня разорвут», — подумал мальчик, когда кто-то рывком поставил его на ноги, а затем молочница вцепилась ему в волосы.

— На костер его! Пускай заплатит! – вопили со всех сторон. – Вот паршивец! Только о себе и думал! Это же надо! Смерть ему! Смерть!

— Прекратите!

Раздавшийся голос показался писком комара в реве толпы, но люди так удивились прибытию нового действующего лица, что на секунду забыли о своей жертве, и Эрик смог прорваться к Раду.

— Ты кто таков будешь? – спросил седобородый старик, изучая обмороженное лицо сказателя глазами-буравчиками.

— Мое имя – Эрик. Я собираю песни и сказания, — ответил тот, останавливаясь рядом с мальчишкой и опуская руку ему на плечо.

— Ты что забыл здесь, сказатель?

— Его, — кивнул Эрик в сторону мальчика. – Надеюсь, вы не помешаете нам уйти?

— А, так у тебя сообщники имеются! – взвизгнул кто-то в толпе, и люди снова двинулись вперед.

— Успокойтесь, — заслонил сказатель Рада. – Что вы собираетесь делать? Убить ни в чем не повинного ребенка?

— Ни в чем не повинного? – вышел вперед староста. – Это он-то не повинный? Да будет тебе известно, что этот мальчишка целое селенье приговорил к смерти. Мы и так достаточно настрадались. Только перед нами появился путь к избавлению, как этот щенок возомнил, что может решать судьбу целого поселка. Всех живущих в нем людей.

— Вы ставите ему в вину, что он защищал свою сестру?

— При чем тут это? Его сестра была ключом к избавлению от эпидемии. А что нам теперь делать? Помереть?

— По-вашему, проще было предать девочку страшной смерти?

— Точно, вы с ним заодно! – громыхал голос старосты. – Но ты не был в нашей шкуре, сказатель. Ты не знаешь, что это такое – когда в поселке каждую неделю кого-то хоронят, и при этом никто не рождается. Да мы же все вымрем! Что такое жизнь одного человека против сотни судеб? Рассуди.

— Каждый человек имеет право на жизнь, — уверенно ответил Эрик. – Допустим, Миранда могла спасти ваше село, и вы решили, что вправе ухватиться за какое-то глупое предсказание и убить её. А Рад? Он не спасет вас от гибели. Тем не менее, вы готовы растерзать его. А ведь вы знаете его с детства. Знали эту семью. И их тоже коснулась эпидемия. Но вас не останавливает то, что он всего лишь пытался защитить единственного родного для него человека. Нет! Вы потеряли одну жертву – и взамен жаждете другой.

— Ты красиво говоришь, сказатель, — выгнул староста грудь колесом, — но так уж мы порешили.

— А вы не думаете о том, что предсказание могло быть ложным? Конечно, легко выступить против детей. А почему никто из вас не выступил против князя, который навлек на вас эпидемию? Почему? Потому, что он вам не по зубам? Неужели ни в ком из вас не шевельнулось и искры сострадания?

Некоторые сельчане отделились от толпы и поплелись домой. Другие, наоборот, не собирались отступать.

— Даем тебе последний шанс, сказатель, — проговорил староста. – Уходи, мы не тронем тебя. Но мальчишка заплатит за предательство.

— Я его не оставлю, — покачал головой Эрик.

Кольцо толпы сомкнулось. Эрик выхватил припасенный кинжал. Он ненавидел оружие, но сейчас был тот случай, когда жизнь прямиком зависела от куска железа в его руке. И не только самого Эрика.

Мужчина дрался, как мог. Рад был рядом с ним. Не имея кинжала, он царапался и кусался, как дикий кот, но сельчан было больше. Кинжал упал наземь. Эрику заломили руки за спину и потащили в центр села – туда, где уже была приготовлена кипа веток и сухого сена для сожжения Миры. Их с Радом привязали к возвышающемуся столбу. Кто-то притащил зажженный факел.

— Простите меня, — прошептал Рад. – Спасибо, что вернулись.

— Я же обещал. Держись, друг, — ответил Эрик.

Сено вспыхнуло. Огонь еще не добрался до приговоренных, но сказатель ощутил, как в лицо пахнуло жаром. Рад тихо заплакал.

— Пусть эта жертва остановит смерти в нашем поселке! – зычно кричал староста. – Пусть они заплатят за свой эгоизм!

И вдруг огонь погас. Только дым валил от обуглившихся веток.

— Что это? – зашептались испуганные селяне. – Что стряслось?

Эрик открыл глаза. Веревки больше не сдерживали его, и мужчина прижал к себе полумертвого от страха мальчика. Сквозь дым он различал высокую женскую фигуру с посохом в руках.

— Вы, жалкие подобия людей! – раздался звучный голос женщины. – Вижу, проклятие справедливо пало на ваши головы, если вы готовы убивать себе подобных. Что сделали вам этот мальчишка и его защитник?

— Никанора! – воскликнул староста и упал на колени. – Пощади! Сними свое заклятье! Мы хотели отдать девчонку твоим богам, но этот, — староста ткнул в Рада крючковатым пальцем, — отобрал её у нас.

— Вы что же, действительно решили, что смерть одного человека сможет спасти всех вас? Всегда поражалась человеческой глупости, — рассмеялась колдунья. – Идите сюда, — обернулась она к замершим жертвам.

Эрик двинулся к ней. Никанора была уже старой, но черты её лица выдавали властность и твердую волю, а глаза смотрели с состраданием и теплом.

— Больше вас никто не обидит, — вымолвила она. – Можете собрать вещи и спокойно уйти из поселка. А тебе, путешественник, хочу сказать вот что. Только ты, да этот мальчик из всех, кто сейчас находится в поселке, имеете право называться людьми. Кто их тронет, — обернулась Никанора к толпе, — в ту же секунду падет мертвым.

В глазах людей читался страх, и лишь немногие отводили взгляд от стыда. Эрик увлек Рада за собой, к дому на окраине, а Никанора смотрела им вслед.

— Расходитесь, — обернулась она к односельчанам. – Мне остается только надеяться, что когда-нибудь вы поймете тяжесть своего поступка.

— Но что такое одна жизнь, когда на кону стоят сотни? – воскликнул староста.

— А если бы это была твоя жизнь, а не той девочки? Ты думал бы так же?

Мужчина хотел сказать что-то, но промолчал, и лишь опустил глаза.

***

Пришла весна. Цветы благоухали, а ветки оживали после долгой зимы и распускались зелеными почками. По дороге из древнего Абиона к морю шел высокий мужчина в темном плаще. Он смотрел на синее небо и улыбался. За спиной у него висела котомка с записями песен и сказок, которым он посвятил всю свою жизнь. На руках мужчина нес спящую девочку. Она мирно дремала, абсолютно доверяя своему защитнику. Рядом шел парнишка лет шестнадцати. Он нес дорожный мешок с остальными их пожитками.

— Ничего, — говорил Эрик. – Сейчас весна. Самое время, чтобы продолжить путь. Мы посетим заморские страны. Вот увидишь, Рад, как много интересного можно там записать.

— Жду – не дождусь, — отвечал мальчик. – Даже не думал, что на свете существует столько разных историй. Наверное, я их все никогда не перечитаю и не переслушаю.

— Почему? У тебя впереди много долгих лет, — улыбнулся сказатель.

— Да, благодаря тебе, — ответил мальчик.

— Нет, при чем тут я? Если бы не вмешалась Никанора, дела наши были бы плохи.

— Если бы ты не решился во время вьюги пройти до соседнего села и спрятать мою сестру, нас бы просто убили.

— Не думай об этом, сынок, — покачал головой Эрик. – Всё уже позади. Мы живы, здоровы и можем идти, куда захотим. А твои бывшие односельчане – несчастные люди. Нам остается только их простить.

— Ты прав, пап, — кивнул Рад. – Не будем об этом. Расскажи мне лучше одну из твоих историй.

— Ну ладно, слушай, — ответил сказатель. – Однажды, давным-давно…

А дорога вилась перед ними и звала за собой – сложная, но пьянящая и желанная, как сама жизнь.

 

читателей   370   сегодня 2
370 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Loading ... Loading ...