Последние в своем роде

 

Они стояли друг перед другом – Человек и Вампир – глядя в глаза, готовые в любой момент броситься в бой. Холодные стены замка, покрытые гобеленами, были столь же древними, как их вражда, каменный пол хранил следы многих ног, а зал, в котором они находились, видел ни одно сражение. Но схватка, которая предстояла им, была необычна. Это была схватка добра со злом, вечная, как мир, и трагичная, как сама жизнь. Столетия они гонялись друг за другом, преодолевая время и пространство, каждый из них дышал ненавистью и готов был уничтожить противника, пусть даже ценой собственной жизни. Но сейчас они стояли здесь, как два джентльмена, которые встретились после долгой разлуки, и спокойно беседовали.

— Как вы кружили вокруг этой девицы. Обходительный, обольстительный. Вы набрались манер за эти триста лет. Последний раз вы обошлись со мной так грубо.

— Конечно, ведь вы хотели пронзить мне сердце.

— Да, но вы хотели выпить мою кровь.

Оба улыбнулись, вспомнив далекие и важные для обоих события.

— Я не хотел бы, чтобы наша встреча закончилась так же безрезультатно, как предыдущая.

— А я совсем не против. Присаживайтесь, — предложил Вампир, и, после того, как его собеседник сел, опустился в кресло, запахнув плащ.

— Нам надо наконец закончить наше дело, граф.

— Вы настаиваете? — чуть насмешливо спросил Вампир, приподняв бровь, — но ведь не я его начал.

— Да, оно началось задолго до нас, и продолжается поныне.

— Вы слышите? – беспокойно спросил граф, насторожившись.

— Нет, я ничего не слышу.

— К замку кто-то приближается, — граф быстро поднялся, обогнул кресло, при этом пола плаща с размаху завернулась вокруг ног. Он остановился и прислушался.

— Трое, приближаются быстро, — он напряженно повернул голову. – Нам лучше уйти отсюда.

— Вы правы, — Человек встал. – Назовите место и время.

— Я сам найду вас. – Взмахнув плащом, он исчез. То ли быстро ушел, то ли растворился в воздухе. Не теряя времени, человек вышел сквозь заднюю дверь.

 

Через неделю он бродил по выставке оружия, рассматривая средневековые мечи. Клинки сверкали дамасской сталью, время как будто не тронуло их. В соседнем зале копья, развешенные по стенам, чередовались с рыцарскими доспехами. Человек поймал себя на мысли, что того, что ему нужно, здесь нет.

— Вечный борец со злом, — услышал он знакомый голос. – Надеюсь, вы уже выбрали оружие.

— А вы, надеюсь, готовы?

— Разумеется, — граф обаятельно улыбнулся. — Иначе меня бы здесь не было.

— Как вы смотрите на старые добрые средства?

— Вы же знаете, как я ко всему этому отношусь. Ко всем этим крестам и осиновым кольям. – Граф брезгливо поморщился.

— Простите, я и забыл, как вы щепетильны.

— За все эти годы я приобрел не только манеры, как вы изволили заметить, но и дурные привычки. Например, я стал расистом – предпочитаю кровь белого человека.

Человек невольно моргнул, Вампир заметил его реакцию, и на его губах заиграла дьявольская усмешка:

— Правда, за неимением лучшей, я не откажусь от любой другой. Я не гурман. – При этих словах его глаза заблестели, и он стал весело посматривать по сторонам.

Заметив это, Человек занервничал, и потихоньку начал оглядывать стены.

— Так где встречаемся, шеф? – весело спросил граф.

— Боюсь, что прямо здесь.

— Сожалею, но сейчас я занят. Вынужден откланяться, — слегка кивнув, граф направился к выходу. Человек бросился за ним, и, догнав его, преградил путь.

— Боюсь, что сегодня вам не удастся поужинать, граф, — в его взгляде сквозила решимость.

— Хорошо, хорошо, сяду на диету, — поспешил согласиться граф. – Но если бы ты видел эту красотку… — Он примирительно улыбнулся, махнул рукой и подозвал такси. Его преследователь сел в следующую машину.

— Следуйте за тем такси, — приказал он водителю.

После двадцати минут езды машина остановилась, граф вышел, элегантно захлопнув дверцу, и пошел к дверям отеля. Противник последовал за ним, предварительно убедившись, что с шофером все в порядке.

В холле отеля граф мило беседовал с юной девушкой. Он склонился, прошептал что-то ей на ухо, она засмеялась. «И ничего не подозревает», — подумал про себя Человек. Он неспеша подошел, вежливо поздоровался с девушкой и сказал:

— Простите, но, боюсь, ваш спутник забыл кое-что, о чем мне обещал.

— Извини, дорогая, нам надо поговорить с мистером Праттом. Боюсь, что вы кое-чего не понимаете, — сказал граф, когда они отошли, — я давно знаю эту девушку, ей ничего не угрожает.

— В самом деле?

— Уверяю вас.

— Я вам не верю!

— Можете спросить ее сами.

— И что она скажет?

— Что давно знает меня.

— Это означает либо то, что вы держите её про запас, и она ничего не подозревает, либо, что ещё хуже, девушка прекрасно всё знает.

— О, нет! – граф, казалось, был оскорблен подозрением. – Она не вампир, она человек.

— Вопрос в том, долго ли она им останется.

— Послушайте! – взорвался граф. – Вы слишком далеко заходите. Ваше дело – убить меня или нет, но вы не имеете права вмешиваться в мою личную жизнь и тем более допрашивать.

— Простите, но мне кажется, вы забываете, кто вы.

— Черт возьми, я всегда об этом помню!

Граф был в ярости, его глаза сверкали, и казалось, ещё немного, и он потеряет над собой контроль.

— Простите, граф, я действительно слишком много себе позволил.

Пратт вышел из отеля, оставив их вдвоем, но успокоиться не мог. Он должен был спасти эту девушку, это было его обязанностью. Но что-то такое было в глазах его врага, что заставило задуматься. Может быть, он говорил правду, и ей нечего бояться?

«Нет, не может быть, — думал он, идя по ночным улицам, — рано или поздно он убьет её. Он просто не может иначе».

Он прошел несколько кварталов, когда резко обернулся, почувствовав на себе взгляд. Прямо перед собой он увидел пылающие глаза Вампира.

— Я знал, что вы захотите вернуться, и решил вас опередить.

Человек испугался, и инстинктивно потянулся к карману.

— Не надо, — засек его движение граф, — я не стану убивать вас без предупреждения. Завтра в полночь, на этом месте, — произнес он и исчез, подняв за собой ветер.

 

 

Перед ним мелькали то красная подкладка плаща, то горящий взгляд Вампира. Граф кружил вокруг него, умело отбивая удары меча. Человек то и дело ощущал взгляд на своей шее, и ему становилось от этого не по себе. Неожиданно он оступился и упал, и в ту же секунду увидел над собой искаженное от ярости лицо.

— Наконец-то я попробую твоей крови, — прошептал граф, сладострастно улыбаясь.

— Нет, — резко выкрикнул человек, собрав все силы, и воткнул клинок в живот врага. Тот согнулся от боли, еле слышно застонав. Воспользовавшись этим, человек бросился на него и опрокинул на спину. Он остановился на долю секунды, занеся меч над его сердцем.

— Подумай хорошенько, — прохрипел вампир, — что ты будешь делать, когда убьешь меня?

— Это неважно. Главное, что я победил.

— Ведь мы так сроднились за всё это время. Если ты воплощение добра, как ты можешь убить живое существо?

— Я лишаю тебя жизни, потому что ты лишаешь жизни других.

— Обычные оправдания, — сказал граф, отдышавшись. – Почему бы тебе не оставить меня в покое. Я буду жить своей жизнью, а ты своей. Сколько можно враждовать. Ведь это ты охотишься за мной, тебе делать выбор.

Человек стоял над ним, приставив острие меча к его груди, переместив центр тяжести так, чтобы в любом случае клинок пронзил сердце вампира.

— Я оставлю тебя в покое, только если ты перестанешь убивать людей. Я выследил тебя не для того, чтобы упустить. Так что не пытайся бежать.

Граф пошевелился, и меч вонзился в его одежду. Человек крепче обхватил рукоятку, расставив в сторону локти.

— Ты готов умереть? – спросил он.

— Я всегда готов, ведь я живу за счет смерти.

Он размахнулся, готовясь вонзить меч, но вдруг на мгновение его ослепил яркий свет. Этого оказалось достаточно, чтобы вампир смог рвануться в сторону и исчезнуть в сомкнувшейся за ним тьме.

— Будь прокляты эти машины, — выругался человек, спрятал меч под плащ и пошел прочь.

 

Прошел год или более, прежде чем старые знакомые снова встретились. Граф всячески пытался избежать этого, но Пратт выследил его по цепи загадочных убийств. Он сошел на платформу, вдохнул морозный воздух и подумал, куда пойти. Зашел в здание вокзала, купил карту города и стал размышлять. Куда идти старому одинокому вампиру? Пратт решил начать с ночных клубов.

Несколько часов прошло даром, он безрезультатно слонялся по улицам, пока не наступил рассвет.

Отправляясь в отель, он лихорадочно думал, оглядываясь по сторонам и стараясь понять, где искать того, кто ему нужен.

На третий день, стараясь расслабиться, он пошел в кино. И только переступив порог, понял – он здесь. Озираясь, увидел графа в толпе. Спрятавшись за колонну, Пратт старался успокоить сердцебиение. Граф мог его услышать.

Стараясь как можно спокойнее разговаривать с девушкой, граф был предельно напряжен. Он не чувствовал себя в безопасности с тех пор, как на него началась охота, но сейчас ему было тревожней, чем всегда. Девушка что-то щебетала, держа его под руку, ему было приятно ощущать запах ее тела, он старался не думать ни о чем другом, но это никак не получалось. Наконец он отвлекся от своих мыслей, коснулся ее шеи и улыбнулся в предвкушении удовольствия. Она улыбнулась ему в ответ. И тут он почувствовал то же, что всегда чувствовал в момент опасности. По спине пробежал холодок, нервы напряглись. Он оглянулся и увидел следящий за ним взгляд. Мгновенно приняв решение, граф повлек свою спутницу в темноту зрительного зала.

Пратт понял, что он собирается сделать, и, расталкивая всех, побежал за ними. Влетев в зал, он заметил колышущуюся портьеру и кинулся к ней. Отдернув её, увидел бездыханное тело. Не останавливаясь, Пратт бросился дальше, тень мелькнула на стене, он помчался за ней. Он бежал по тротуару, иногда казалось, что он настигает цель, иногда отдалялся настолько, что не знал, куда бежать. Наконец он совсем потерял след и остановился перевести дух. И тут же почувствовал пальцы, сжимающие его шею.

— Каково это, — услышал он шепот в самое ухо, — постоянно чувствовать петлю на своей шее? Может, мне убить тебя прямо сейчас?

Пратт достал из кармана пузырек, подождал, пока Вампир склонился над ним, и брызнул содержимое склянки ему в лицо. Граф закричал, отшатнулся и схватил лицо руками.

Услышав звук полицейской сирены, Пратт втолкнул вампира в ближайший переулок и шепнул ему:

— Беги. Закончим позже.

 

Проснувшись от стука в дверь, Пратт набросил на плечи халат и сунул в карман пистолет. В дверном проеме четко обрисовался знакомый силуэт: граф распахнул плащ, протянул в вытянутой руке меч острием вниз, и, не говоря ни слова, разжал кулак. Клинок воткнулся в пол и закачался.

— Выбор за вами.

Пратт отвел взгляд от меча. Графа уже не было.

Пратт усмехнулся, закрыл дверь и пошел спать.

 

Они встретились снова на мосту. Они так долго были связаны общей борьбой, что их тянуло друг к другу.

— Как поживаете, граф?

— Спасибо, хорошо. По вашему совету перешел на консервы. Это, конечно, совсем не то. Много примесей.

Человек удивленно посмотрел на него:

— Вы грабите больницы?

— Вы меня осуждаете? Конечно, джентльмены так не поступают. – Граф смущенно опустил голову.

— Что вы, что вы, — заверил Пратт, — я вас не осуждаю. Наоборот, я рад, что у меня нет больше причин убивать вас.

— Боюсь, что это ненадолго. Консервированная кровь плохо влияет на мое здоровье.

Они помолчали и разошлись. Но, как разные полюса магнита, они не могли не встретиться вновь.

 

 

Просматривая газеты, Пратт обнаружил закономерность – шесть нераскрытых убийств за три недели в близлежащих городах. Смерть наступила в результате потери крови, на шее ножевые ранения.

«Он удачно маскируется, — подумал Пратт. – Но так, чтобы его можно было вычислить». Подумав, он решил ничего не предпринимать. Надо было выждать, куда граф направится в ближайшее время. Пратт покупал все местные и центральные газеты, прослушивал полицейские разговоры, но ничего не находил. Похоже было, что граф затаился. Уже решив, что зашел в тупик, Пратт неожиданно напал на след. Граф объявился в Нью-Йорке.

«Ну что ж, встретимся в столице мира. Там можно задержаться надолго», — собрав вещи, человек полетел за океан.

 

— Всегда можно найти то, что ищешь, особенно если знаешь, что искать, — граф грустно улыбнулся.

— Вы оставляете много следов, граф.

— Раньше было проще. Без всех этих газет, самолетов, банков крови и пищевых красителей. Правда, сейчас не поднимается столько шума, зато приходится скрывать следы преступления, чтобы ничего такого не подумали. Если раньше я боялся таких, как вы, с крестами и кольями, теперь приходится бояться журналистов и киношников. Больше всего мне нужно бояться шумихи. Будет гоняться толпа сумасшедших, обвешанных чесноком, и искать мой гроб, — граф засмеялся. — Придумают же такое.

— Почему бы вам не поменять место в пищевой цепи?

— Вы говорите глупость и сами это прекрасно понимаете, Чарли.

Пратт вздрогнул – граф впервые назвал его по имени.

— Ничего, что я так фамильярно? – осведомился граф.

— Как вам будет угодно.

Граф прошелся по комнате, приглушенный свет освещал его лицо. Пратт заметил, что он слегка постарел, должно быть, несвежая кровь действительно ему не подходила. Он вдруг подумал, какое несчастное существо этот вампир, а потом вспомнил наставление своего учителя: «Не оставайся наедине с вампиром, особенно в темном помещении».

Неожиданно свет погас, и Пратт вздрогнул. На лбу выступил холодный пот, а сердце куда-то провалилось. Придя в себя, он вскочил с кресла и попытался найти в карманах зажигалку.

— В этом дешевом отеле постоянно отключают свет, — граф чиркнул спичкой и зажег свечу. – О, вижу, вы боитесь меня больше, чем я вас, — он взглянул на побледневшего Пратта. – В самом деле, почему бы мне просто не расправиться с вами, и тогда все мои проблемы будут решены. – Он поставил свечу на середину стола и сел. – Но раз уж мы приняли правила игры, надо их соблюдать. Вам нечего бояться меня в моем доме. Даже если это номер в отеле, — граф обвел взглядом комнату. Надеюсь, вы того же мнения.

Пратт откинулся на спинку кресла и позволил себе немного расслабиться. Он знал, что нельзя доверять вампирам, но граф всегда держал слово. Он считал обман ниже своего достоинства.

— Я вынужден вновь побеспокоить вас своими обычными придирками, — криво усмехнулся Пратт.

— Я это уже понял. Что-то подсказывает мне, что это будет наша последняя битва.

— Их было так много, что я сбился со счета. Почему наше противоборство длится так долго?

— Не знаю. Возможно, это судьба, — философски заметил граф. – К тому же, нам всегда что-то мешает.

— Вынужден с вами согласиться. – Пратт помолчал, а потом сказал: — за это время вы убили столько людей…

— А вы и ваши коллеги – моих братьев.

— Теперь мы остались вдвоем.

— Да.

Оба замолчали, погрузившись в воспоминания. Свеча почти догорела, когда вспыхнул свет, и они очнулись от оцепенения.

— Я буду следовать за вами, граф. И первая же ваша жертва…

— Станет поводом для окончательного решения нашей проблемы.

— Совершенно верно.

Выйдя из отеля, Пратт глубоко вздохнул, перешел на другую сторону улицы и прислонился к стене здания. Охота началась.

 

Граф открыл окно и спустился вниз по водосточной трубе. Через пять минут он уже знал, что за ним следят. Помотавшись по городу, он вернулся в отель. Так продолжалось несколько ночей подряд.

Пратт везде следовал за ним, прекрасно понимая, что граф не сделает ничего, пока не уйдет от слежки. Но когда он наметит жертву, его ничто не остановит. И тогда…

Ночь была великолепна. На темно-синем небе сияли звезды, яркая Луна отражалась в стеклах небоскребов. Теплый воздух словно убаюкивал, из ближайшего ресторана лилась музыка. Граф возвращался с приема, настроение у него было прекрасное. Весело насвистывая, он остановил такси; проехав несколько кварталов, попросил притормозить.

Когда Пратт подбежал к машине, таксист был уже мертв. Свернув в переулок, граф легко ушел от преследования.

Поймав вторую машину, поехал в аэропорт. Уже идя на посадку, он услышал до боли знакомый голос:

— Отправляетесь обратно в Европу?

В спину уперся острый предмет, и поэтому вампир не стал возражать, когда Пратт сказал:

— Следуйте за мной, пожалуйста.

— Ну вот и всё, — вздохнул граф, медленно обернувшись. – Я к вашим услугам.

Они вышли из аэропорта, сели в такси. Острие кинжала по-прежнему упиралось в графа.

— Вы можете не держать меня на приколе, — улыбнулся граф, — я не убегу.

Пратт убрал нож, потер затекшую руку.

— Где мы остановимся?

— Не знаю, — граф был спокоен, немного грустен, на него накатило романтическое настроение, он прикрыл глаза и стал покачиваться в такт музыке. Пратт старался не расслабляться, но ночь обволокла его, мерное покачивание машины убаюкивало.

— Ну хватит, — он встряхнул головой, — остановите здесь.

Шофер выключил радио, граф встрепенулся и удивленно посмотрел вокруг:

— Вы уверены?

— Смотря в чем. Выходите из машины. – Пратт придержал дверцу и расплатится с таксистом, не спуская глаз с графа. Он был весь на нервах, как только вышел из машины, и, боясь, что граф уйдет, старался не отходить от него. Дойдя до какого-то пустыря, они остановились. Медленно разошлись на несколько шагов и встали напротив друг друга. Граф поднял голову и посмотрел на звезды. Он был элегантен, как всегда, безупречно одет, прическа волосок к волоску. Пратт невольно любовался им, его способностью выглядеть безупречно в любой обстановке: он был сдержан и спокоен, его стройная гармоничная фигура составляла резкий контраст с заваленным всяким хламом пространством.

Лунный свет освещал пустырь, искажая очертания предметов, лица казались бледны, а люди отбрасывали неясные тени, повторяющие их движения, как в каком-то фантастическом сне.

Пратт отбросил в сторону плащ, достав меч из ножен, покрутил его в воздухе, со свистом рассекая ночное полотно, и просалютовал графу, чуть приблизившись к нему. Граф ответил на приветствие и выставил меч вперед, покрепче вжавшись в землю.

Скрестив клинки, они почувствовали дуновение вечной битвы, блеск отразился в глазах, звон металла заполнил ночной воздух. Словно двое рыцарей, сражались они на фоне неба, усеянного звездами, рассекая время ударами мечей. Холодная сталь сверкала светом Луны, охлаждая пылающее в их сердцах пламя.

Пратт начал уставать, нервы были натянуты, как струна, но он был предельно сосредоточен, движения отточены, как меч, и клинок сливался с душой. Он начал терять силы, когда вампир вдруг отскочил в сторону. Человек остановился в недоумении, граф попытался ему что-то сказать, но все заглушил рев мотора, и вылетевший из-за пригорка мотоцикл обрушился на Пратта. Он увидел мелькавший вокруг свет фар, услышал звон в ушах и потерял сознание.

Парк десятков мотоциклов проехала мимо, задевая упавшего человека, и скрылась в темноте. Граф бросился к нему, поднял с земли меч и быстро завернул его в лежащий неподалеку плащ.

Пратт застонал и открыл глаза. Он увидел над собой графа и попытался подняться.

— Не шевелитесь, у вас поврежден позвоночник, — положив ему руку на грудь, граф остановил движение.

— Что?..

— Не волнуйтесь, лежите спокойно, все будет хорошо. Сейчас вас доставят в больницу.

— Что?!

— Я вызвал помощь, пока вы были без сознания. Не бойтесь, вас вылечат. И мы сможем продолжить, — он улыбнулся.

— Не думаю, что буду в состоянии, — Пратт попытался улыбнуться в ответ и снова застонал. – Кажется, я весь разбит, как хрустальный бокал, пропущенный через мясорубку.

— Что ж, с вашим чувством юмора все в порядке, значит, голова не пострадала. Вы выживете, — с серьезным видом заявил граф.

— А где эти рокеры?

— Они уехали. К счастью. Иначе нам пришлось бы кое-что объяснять… А вот и «скорая», — граф оглянулся и вновь посмотрел на противника. – Всё будет хорошо, — сказал он и заботливо укрыл его своим плащом.

Проводив машину до больницы, граф оставил в приемной тщательно завернутый меч и исчез.

 

 

 

Чарльз нашел графа в родовом замке. Сам не зная, зачем это делает, он поехал туда.

Граф сидел в кресле посреди огромной гостиной, укрытый клетчатым английским пледом, одетый в свой любимый смокинг. Он был бледен, абсолютно седые волосы рассыпались по плечам, посиневшие губы растрескались, кое-где на них запеклась кровь. Откинувшись на спинку и положив руки на подлокотники, граф дремал. Когда Пратт вошел, он приподнял веки и посмотрел на него затуманенным взглядом. Слегка приподняв худую полупрозрачную руку, едва двинул ею, приглашая гостя присесть.

Увидев всё это, Пратт ужаснулся, однако ответил на приглашение и придвинул стул поближе к креслу.

— Простите, что не могу встать, — произнес граф. Голос его был слабым и безжизненным.

— Что с вами? – спросил Пратт, сглотнув комок в горле.

— Как вы нашли меня?

— Люси, девушка, с которой я видел вас в отеле, подсказала мне, где вас искать. Кроме того, у меня большой опыт. – Пратт попытался улыбнуться, но скривился от жалости. – Простите, я был неправ насчет нее.

— Забудьте об этом. Простите, но, думаю, вам лучше уйти.

— А вы забудьте об этом, — мягко, но решительно сказал Пратт. – Я не уйду, пока вы не объясните мне, что происходит.

— Я не ел уже… не помню, сколько времени. Оставьте меня, я хочу умереть спокойно.

— Ну уж нет, — Пратт встал и подошел к креслу. Граф протестующее поднял руки, это усилие оказалось слишком сильным для него, и он потерял сознание. Осторожно подняв графа, Пратт перенес его на кушетку, вплотную пододвинул второе кресло и снял со стены висевший там кинжал. Осторожно вставив клинок между дверей, Пратт надавил на рукоятку. Отломив лезвие, он вернулся в кресло. Граф пришел в себя и попытался приподнять голову:

— Что происходит?

— Переливание крови, — просто сказал Пратт и закатал рукав. Достав из кармана пузырек, он протер руку его содержимым, потом обмакнул узкое лезвие клинка.

— Что вы делаете?!

— Просто откройте рот и лежите спокойно. Доверьтесь мне, граф, — он ободряюще кивнул и поместил свою руку на подлокотник на уровне лица графа, осторожно надрезал кожу в локтевом сгибе и воткнул туда острие. Наклонив лезвие, он положил обломанный конец на губы вампира.

— Осторожно, не порежьтесь, — предупредил он и слегка нажал на кожу возле клинка. Несколько капель крови покатились по желобку, и, добравшись до края, закапали вниз.

Собрав все силы, граф приподнял клинок от своих губ и спросил:

— Почему вы это делаете?

Пратт помог ему, поддержав край:

— Вы спасли мне жизнь, а у людей принято возвращать долги.

— Но вы же не человек.

— Почему? Потому что я бессмертен? Но вы бессмертны, потому что убиваете людей, а я сам по себе.

— Чтобы убивать вампиров, — иронично заметил граф. – Но вы ведь делаете это не поэтому. Ведь верно? Неужели вы спасаете меня, чтобы убить самому. Нет, конечно, нет. Или вы прислушались к моим словам?

— Считайте, что я делаю это из христианского милосердия. Я не могу видеть, как вы страдаете. И не могу допустить, чтобы вы умерли по моей вине.

Он опустил лезвие, направив его по прежнему пути. Накопившаяся кровь потекла по стальному клинку, устремляясь в безжизненные губы вампира.

Пратт расслабился, влившись в кресло, его тело обмякло. Повернув голову, он посмотрел, хорошо ли льется кровь, и закрыл глаза. Он подумал, что эта процедура будет длиться долго. Очень долго. Потом он открыл глаза, испугавшись, что клинок может соскочить и кровь прольется мимо.

Он сидел так, стараясь не шевелиться, а кровь все бежала и бежала. Наконец он почувствовал легкое головокружение, в глазах потемнело, и он отключился.

 

Наступало утро, в окнах забрезжил свет. Граф вошел в комнату с подносом в руках.

— Я рад, что вы очнулись. Вам надо поесть, — он поставил поднос на столик перед креслом.

— Последнее время я стал часто падать в обморок.

— И всегда по моей вине.

Выпив стакан сока, Чарльз заметил повязку на руке. Он внимательно взглянул на графа. Тот явно посвежел, помолодел, волосы потемнели, лицо приобрело прежний оттенок.

— Как вы себя чувствуете? – он раздвинул шторы и раскрыл окно. – Вам необходим свежий воздух.

— А как же ваша светобоязнь? – испугался Пратт, увидев падающий в комнату солнечный свет.

— Похоже, она ушла вместе с жаждой чужой крови, — улыбнулся граф. – Вам повезло, что я восстановился прежде, чем вы потеряли много крови. Я успел её остановить.

— Спасибо, — отхлебнув кофе, Пратт задумался, глядя на светлеющее небо.

— Это меньшее, что я мог для вас сделать. Я благодарен вам.

— Но что вы теперь собираетесь делать? Я осложнил вашу жизнь, а теперь вам нужно решать ту же проблему.

Граф молча опустился в кресло.

— В конце концов, донорская кровь ничуть не хуже обычной, — он немного поморщился. – Не возражаете, если я все же задерну шторы?

— Ну что вы, конечно нет.

Он подошел к окну, с грустью посмотрел на восходящее Солнце. Потом зашторил окно и повернулся к нему спиной, вытирая слезы, выступившие от рези в глазах.

— Мы стали кровными братьями, да? – грустно, полушутя, спросил Пратт.

— Надеюсь, мы стали, наконец, друзьями?

— А если бы я умер от потери крови?

— А если бы вы сюда не приходили? – ответил граф вопросом на вопрос. Он снова вернулся в кресло, сильным жестом приподнялся на руках и устроился поудобнее.

— Знаете, — произнес он после минутной паузы, — я долго думал, пока вы спали. Вы спасали меня не ради себя, и не ради меня. Также как и я вас. И уж, конечно, не из милосердия. Я на него неспособен, — резко сказал граф. – Мы делаем это ради самой жизни. Каждое живое существо имеет право на жизнь.

— И каждое живое существо имеет право на милосердие. А знаете, ведь моя цель выполнена. И мне незачем теперь жить вечно. Я должен был уничтожать вампиров, или сделать так, чтобы они не убивали людей. Вы теперь встали на ту же сторону, что и я. Теперь нам незачем гоняться друг за другом.

— Но это ведь не означает, что мы должны избегать друг друга. В конце концов, мы так сроднились…

Пратт качнул головой. Полностью оправившись, он покинул замок. Он ехал домой, любовался прекрасным солнечным утром и думал:

«Каждое живое существо имеет право на существование».

 

   

читателей   478   сегодня 1
478 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...