Дорога в Марэдан

 

Сережа со вздохом закрыл дверь. Снаружи ждали два обормота, которые, не тая лишних мыслей, пригрозили ему при следующей встрече разбить к чертям очки и все остальное.

— Эх, если бы у меня был меч. Настоящий, железный… То я бы их тут же, на месте порешал — отрубил бы им руки, после — ноги, и уж затем — головы… Перед глазами возникла живописная картина в багровых тонах.

Но стальная дверь была крепкой, и надежный замок укрепил веру Сережи в то, что сегодня они его донимать уже не будут. А это, в свою очередь, значило, что он мог спокойно предаться игре в «Рассвет Героев», чей волшебный мир манил его как мотылька привлекает опаляющий огонь Как много всего он готов был отдать, чтобы очутиться в таком мире… Пройтись тропами героев, держа в одной руке верный меч, а в другой — малахитовый волшебный жезл…

Натянутые на коротко стриженую голову наушники надежно защищали его покой от стуков в дверь и доносящихся извне угроз. На экране новосозданный герой лихо расправлялся с толпой бандитов 1-го уровня, поджидавших его около пещерки, в которой он очутился.

Схватка была яростной. Но недолгой. Подхватив добытые в честной драке трофеи, герой радостно затрусил в сторону ближайшего поселения.

***

Тень от каштана падала на потрепанную вывеску с надписью «Антиквариат», защищая и ее, и дверь под нею от солнечных лучей. Дверь также была обшарпанной, с захватанной тысячами рук медной ручкой в форме шара.

— «Добрый день» — сказал улыбающийся продавец Сереже, зашедшему сюда, чтобы на время укрыться от солнечной жары. — «Ищете что-то конкретное?»

— Да нет, я так… Осматриваюсь. — С этими словами Сергей действительно стал рассматривать ассортимент.

— О, на здоровье. Если вам приглянется что-нибудь, пожалуйста, дайте мне знать. — Тут продавец бесцеремонно уселся на стул и вытащил откуда-то пожелтевшую от времени газету, которую незамедлительно начал читать.

А посмотреть там было на что. Связки папуасских масок, надо полагать, привезенных в давнее время из далекой Африки, или с каких-нибудь островов Океании. Картины, среди которых не было ни одной из «модернистской» направленности, т.е. можно было не только сказать: «Какой отличный стиль!», но еще и разобрать, что на них изображалось. Карты родом из прошедших времен, изобиловавшие белыми пятнами, мебель, хранящая касания многих седалищ… И, разумеется, большое количество разнообразной макулатуры.

Тут можно было найти и «Бѣблѣю» в кожаном переплете, так и какие-нибудь «Les Races Chevalines avec une etude special sur lex Chevaux tusses».

Но наиболее всего его заинтересовала книга, выглядящая так, как и должна выглядеть настоящая колдовская книга. Дубленая кожа, обитые металлом уголки, толстый ремень с пряжкой, опоясывавший ее, не давая раскрыться. И в довершение всего — загадочный символ, тисненый на переплете. Сережа начал крутить ее в руках, осматривая то ту сторону, то эту… Она сильно напоминала ему спелбук из Рассвета Героев.

— «А у вас хороший вкус, молодой человек» — заметил торговец, перелистывая газетный лист. Сергей, вздрогнув, чуть не уронил книгу на место. — «Только это не совсем антиквариат. Это копия, но сделана, как можно заметить, весьма похоже на оригинал.»

— И-и… И сколько вы за нее хотите? — неуверенно спросил парень, поняв что копия может оказаться даже ему по карману.

— Я бы, пожалуй, отдал ее… За шесть да половину сотен.

— Рублей?

— Да… Рублей. — торговец как будто покатал это слово на языке, распробывая. — Рублей.

— Сейчас… У меня с собой столько нету, можно я домой за деньгами сбегаю?

— «Что ж, на здоровье… Только учтите, мы скоро тут закрываемся.» — проговорил продавец, не отрывая глаз от газеты. Когда колокольчик зазвенел, он поднял взгляд на только что захлопнувшуюся дверь и добавил: «А открываемся где-то еще…»

Сережа летел. Бежал. Несся. К своей заначке, куда он откладывал сэкономленные со школьных завтраков деньги, что выдавала ему мать каждое утро.

А потом так же несся обратно… И, возможно, именно благодаря этому и успел.

Придя домой, он с вожделением набросился на книгу, все же купленную в лавке. Его даже не насторожила фраза «Ну-у… Может и до свидания», сказанная ему на прощание.

Но тем не менее подлый ремень все никак не желал поддаваться. Даже плоскогубцы не помогли открыть его. Только на Сергея уже напал припадок упрямства и просто так сдаваться он не собирался.

После долгих мучений с ножницами и молотком от ремня все же удалось избавиться, специально для этой цели наточив нож. Облизав губы, Сергей открыл книгу дрожащей рукой… И был удивлен.

Книга оказалась написанной на каком-то непонятном языке.

— «Ладно…» — подумал он, глядя на часы. — «Все равно этот магазинчик уже закрыт, так что пошпилю-ка я лучше в Рассвет».

И не стал откладывать задуманное в долгий ящик. Книга осталась лежать на кровати рядом с варварски искореженным ремнем — как уже не девственница, опрометчиво решившая сократить дорожку через квартал с не лучшей репутацией…

На утро, захватив книгу в портфель, Сережа помчался в школу, сделав крюк. Вот только нужного ему магазина он так и не нашел. Ни сейчас..

… Ни на обратном пути. Каштан все так же охранял дверь от солнечного света, вот только вывески над дверью больше не было. Да и такое впечатление, что ее там не было вообще — ни малейшего следа, ни выветрившихся отпечатков вокруг ее былого местонахождения.

Даже если приглядеться, от ручка была не совсем та, что ранее. Но Сергей не приглядывался. Он, пожав плечами, уже направлялся по асфальтированной дороге прямиком к себе домой.

Но только не суждено было ему добраться до дома просто так. На половине пути из-за угла дома с обшарпанной табличкой «42» вынырнули трое типов в спортивных костюмах с полосочками. У одного из них в руках была барсетка, а у второго — не зажженная сигарета. На лицах каждого из них лежала тяжесть печати задумчивости, наложенной радением за судьбу этого мира. В дополнение картины их крепкие лбы венчали, как символ социального статуса, кожаные кепки со сплющенной вершиной.

К огорчению Сергея заметил он их далеко не сразу. Он был слишком занят своими мечтами и в довершение всего всю дорогу до данной точки он прошел, уткнувшись взглядом в землю. И об их присутствии он догадался только тогда, когда на всю улицу раздался протяжный, с властными нотками, освист.

Сережа испуганно поднял голову и заметил троицу, один из которой, ухмыляясь, поманил его пальцем. Сергей попятился в сторону, но его остановил решительный окрик:

— Шо ты встал? А ну сюда чеши, ёба. Разговор есть.

На негнущихся ногах, пятками ощущая неприятности, он направился к ним, как кролик под взглядом удава.

— Закурить есть? — осведомился вопрощающий. Сережа сглотнул. Горло с чего-то пересохло.

— Н-нет, я н-не курю — проблеял он в ответ.

— А шо так? Ты пацанов не уважаешь, или как? Потому шо есть подозрение, что ты пиздишь.

Сережа отчаянно замотал головой по сторонам, не зная что ответить.

— Н-но у меня д-действительно нет закурить — наконец-то он смог вытолкнуть из пересохшего горла.

— «А это мы ща и проверим. Ну-ка, попрыгай.» — Сережа помотал головой. — «А ну прыгай, бля» — и с этими словами тип с барсеткой занес руку, как для удара. Сережа подпрыгнул. Тип продолжил движение руки и поправил козырек.

— «Ну, ну, чё встал?» — недовольно протянул он, цыкнув зубом. Сережа покорно продолжил прыгать под довольный гогот остальных.

— А шо у тебя в том кармашке?

Сережа испуганно показал на звеневший карман.

— Да, да, этот, этот.

Сережа с покорностью барана открыл карман и достал оттуда горсть мелочи.

Сережа осторожно ссыпал деньги в протянутую руку, чтобы ничего не уронить на землю.

Цепкий взор гопа прошелся по всем вещам Сережи. И остановился на лямках, пересекавших плечи.

— Опа, а теперь покажи, чо у тебя в портфеле.

Сергей стиснул зубы:

— Н-не… Не могу! — внезапно прорезался голос.

— Это чё такое… Я не понял, на…

Тут до высокоразвитого мозга Сергея наконец-то добралась изрядно поотставшая мысль о том, что пора бежать. И он рванул, придерживая на бегу очки.

Гоп же, не слишком ожидавший такого развития событий, после секундной задержки рванул за ним. Но его внимание отвлек звон монеты, которую Сережа не отдал, зажав между большим и указательным пальцем. На бегу она вылетела, что и послужило одной из причин, задержавшей товарищей.

— Сбежит же, лошара — разочарованно протянул один из гопников, с сигаретой в зубах.

— Ну и хуй с ним, педрилой. Пошли лучше пивка ебанем.

В поту и пыли Сережа наконец-то добежал до дома. Войдя в подъезд, его начала колотить ярость.

— Да что ж такое-то… — повторял он, избивая ни в чем не повинные стены подъезда. Впрочем, стенам от его ударов было ни жарко ни холодно.

— Вот если бы я попал в другой… лучший мир… Эх… — Сережа в последний раз ударил стенку и отпер входную дверь.

Даже верный «Рассвет Героев» что-то его не радовал.

Отложив неделание уроков на потом, он распахнул портфель и уставился на книгу. Книга же не посмотрела на него в ответ — возможно, потому, что ей элементарно было нечем смотреть.

То что она была написана не на русском, он понял сразу. Но тем не менее чем-то знакомых символов он не понимал.

Прошло не слишком много времени, прежде чем в его голову пришла мысль включить компьютер и посмотреть в интернете.

Через полчаса напряженных поисков он нашел ответ. Язык, на котором была написана книга, на самом деле являлся латинским. Выяснив это, дело пошло быстрее.

Пропуская не интересные названия глав, как, скажем, «Концентрация» или «Духовное и физическое саморазвитие», он двигался к последним страницам, даже не пытаясь переводить те названия, возле которых были не интересные картинки.

Наконец, с трепетом в руках он перелистнул страницу, открывая последнюю главу. Ошибки быть не могло — на картинке красовался проход в скале, окаймленный вспышками разрядов. Название тоже не подвело — машинный перевод выдал: «Дорога к Марэдан». Судорожно сглотнув, он начал вбивать содержимое главы в окно переводчика.

Прошло семь часов, а он все еще думал о книге, даже несмотря на то что в данный момент он ужинал. Если он правильно уловил суть, то в этой главе рассказывалось о том, как можно перенестись в другой мир — мир меча и магии, мир героев и приключений… Для этого надо было всего лишь в полудень начертить где-то колдовские символы и прочитать нужное заклинание. Вот только где именно-то это именно должно было находиться, он все еще не разобрался. Но впереди было еще достаточно времени.

 

 

Сейчас было одиннадцать с половиной часов дня и он стоял перед полностью завершенным узором, покрывающим бетонную стену. Сергея сейчас не волновали такие мелочи, как, скажем, пропущенная школа — ведь он был на пороге величайшего события в своей жизни. Наконец-то он сбросит опостылевшие узы этого мира, покажет свою настоящую суть… Пройдет по тропам героев, открывая себе путь в новую жизнь.

А между тем стрелки часов неторопливо отбивали свой ежедневный марафон, в неустанной попытке обогнать самих себя. Или наоборот — в попытке уснуть, потратить безжалостный ресурс и наконец-то впасть в блаженное забытье. Как бы там ни было, им не было дела до человечков всяческих возрастов и наружностей. (Во всяком случае, если этот возраст не был возрастом малолетнего шалопая, или наружность — наружностью мастера часовых дел.)

И поэтому они отмерили пятидесятую минуту точно так же, как и в любой другой день — без явной спешки или усталости.

А Сережа тем временем еще раз проверил вещи, которые собирался взять с собой. Книгу он оставил — в ней было написано прямым текстом, что ни ее, ни другие предметы, излучающие магические эманации, нельзя брать с собой во избежание смещения точки выхода, что может привести к появлению, скажем, в паре сотен миль под землей. Правда он не особо расстраивался — все равно содержимое книги он не понял бы без переводчика, а на интернет там надеяться не стоит. Поэтому он поставил её на полку, пылиться среди других книг, которые он не открывал больше одного раза.

Список вещей, необходимых для пребывания там, возглавляла китайская копия яфона, необходимого для того чтобы доказать местным аборигенам свои сверхъестественные способности, и кончая зажигалкой и пакетика с чипсами, на случай необходимости разжечь костер или подкрепиться по дороге до ближайшего населенного пункта.

Тем временем на часах минутная стрелка отметилась на пятьдесят шестом по счету делении. Хотя оно точно так же могло оказаться и, скажем, тридцать вторым, если немного изменить точку отсчета. Сережа сел на диван и начал просматривать в последний раз свою коллекцию дисков с играми.

В таком же неспешном темпе часы показали, что прошло еще три минуты. Сережа вздохнул и уставился на рисунок, вздрагивая при каждом движении секундной стрелки.

Тем не менее он умудрился потерять счет времени. И несказанно удивился, видя как над узором, словно язва, открывается полотно прохода. Дождавшись, когда полотно откроется, вздохнул, собрав все свое мужество. И шагнул вперед.

Через секунду в комнате никого не осталось. Мальчик исчез, равно как и язва портала. Вместе с ними загадочным образом исчез кривоватый узор со стены, по которому ранее можно было сказать, что рисовавший его человек явно не был художником.

Лишь настенные часы все так же продолжали имитировать деятельность, совершая очередной марафон…

Сережа сглотнул, и уперся руками в колени, пытаясь уговорить содержимое желудка оставаться на положенном ему месте. И, когда немного полегчало, осмотрелся по сторонам.

Прямо перед ногами лежал скелет в холщовой рубахе и кожаных изношенных штанах. Нижняя часть украшенных заплатками штанов, над голенью, была разодрана на лоскуты, а рубаха, выбеленная временем, при детальном осмотре оказалась с дыркой на спине, в районе лопаток.

Ощущая, что чего-то не хватает, он оглянулся по сторонам. Взгляду предстал лес, обступивший со всех сторон утоптанную широкую дорогу. Позади Сергея высился огромный камень. Сторона, откуда он, по всей видимости, появился, была плоской, как будто срезанной. И в ней было выбито несколько странных символов, смысла которых он не понимал.

Собственно поэтому он и собирался махнуть рукой и идти дальше, но его внимание привлекла одна вещь: в кустах что-то сверкнуло. Раздвигая колючие преграды, он добрался до источника отблеска. Им оказался меч. В ножнах. Кожа на ножнах заплесневела, а клинок (и в еще большей степени — гарда) покрылся ржавчиной. На конце ножен красовалась золотая насадка — похоже, единственное, что не пострадало от времени. Должно быть, именно она и была источником отблеска.

Ремешок, за который ножны когда-то крепились к поясу, был перерублен, но это не мешало Сереже прицепить его к шлевкам джинсов, поверх которых он напялил подранные кожаные штаны. Ножны с каждым шагом больно били по ноге, но несмотря на это меч, лежавший в руке, создавал ощущение защищенности. Этому немного способствовал тот факт, что в свое время он ходил в клуб всяких толкиенистов, где и научился держать в руках деревянный меч, и даже махать им.

В приподнятом настроении он направился пешком по дороге, навстречу приключениям.

Но не прошло и пяти минут, как, к вящему огорчению Сергея, откуда-то из кустов раздался свист. От одного звучания которого у него затряслись поджилки.

А когда из кустов показался здоровенный бородатый мужик с луком, натянувший тетиву чуть ли не до уха, то меч внезапно показался очень тяжелым. Тяжелым настолько, что рука, сжимавшая его, стала дрожать, а колени — неметь.

— Лэмена тэта торе. А лэмена тэта торе! — пробасил мужик, мотнув головой в направлении меча. Сергей послушно разжал руку, как зачарованный глядя на наконечник. Говорят, что когда стрела направлена тебе в лицо, то она выглядит как-то иначе, нежели когда смотреть на нее в профиль.

Меч с металлическим звоном ударился о камень.

В тот же момент Сережа почувствовал, как кто-то ухватил сзади за подбородок, и грубо задрал его вверх. А еще мгновением позже почувствовал, как по горлу скользнуло что-то холодное, после чего те же руки грубо толкнули его в спину. Уже лежа на земле он ощутил тепло в районе шеи… И только после того как он понял, что по пыльному грунту прямо перед его глазами растекается его же кровь, до него дошло, что это странное чувство — это боль из разрезанной шеи. А потом он ощутил растекающуюся по всему телу слабость, с каждой секундой замедляющую движения… Давясь своим языком, и кашляя в тщетных попытках слить свою же кровь из горла, он слышал, как два мужских голоса что-то обсуждают на незнакомом ему языке. Прошло немного времени, и он

Если бы он понимал этот язык… То, наверное, смог бы разобрать последние услышанные слова в своей жизни. А разговор был вот о чем:

— И пошто ты его так… Он бы и так все отдал, как миленький. А потом ищо и наплел чего-нибудь, шо знал и шо не знал. — протянул заросший мужик, снявший стрелу с тетивы.

— Тихо ты. Ты хоть вспышку-то видел? Этот трюпик-то, зырь на блестяшку перед глазами, небось, подсосыш какого-нить чародея. А коль я бы ему не помог, то он мог бы ему потом поплакаться о нас, а то и чего-нить из ихних энтих штучек сделать. А там, сам знаишь, то молния шандарахнет куда ни попадя, то… яйца с горошину станут, а перчики — с булавки. Сам же знаешь, что у них не все дома. Ладно, энтот уже совсем окочурился, так шо хватай его скарб и попетляли отседова.

Сережа смотрел на дорогу остекленевшим взглядом, не обращая внимания на руки, бесцеремонно стягивавшие с него очки. Точно так же и книге, удобно устроившейся на полке, было все равно. Она ожидала следующих… героев.

И только настенные часы на лишнюю секунду остановились, прервав свой размеренный, неспешный бег. А потом за один большой тик секундная стрелка преодолела сразу два деления, наверстав упущенное.

А может, мне это просто показалось. Кто знает…

 

читателей   320   сегодня 2
320 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Loading ... Loading ...