Сын Феофа

 

Игра была в самом разгаре. Седобородый сержант, начальник караула, с остервенением бросал кости и те с гулким стуком ударялись о дно перевернутой пороховой бочки, приспособленной под стол для игры.

— Одиннадцать! – взревел он громовым басом, словно обезумевший буйвол. – Ну что, Барк, что ты на это скажешь?

Его противник, моложе и чином и возрастом, почтительно молчал. Остальные солдаты замерли, низко склонившись над игроками, стараясь не упустить ни мгновения от этого захватывающего зрелища. Барк взял в руки кости и приготовился бросать.

Внезапно наступившую тишину нарушил какой-то посторонний звук, который сумел прорваться через гудение ветра и рокот волн, бушевавших за окном караульного помещения. Непонятный звук. Нехороший. Чужой.

Сержант поднял голову и прислушался. Все так же шумели волны. Все так же завывал в вышине ветер. Показалось?

— Какого черта? Эй, Нарт! Пойди, глянь.

Старый воин, одиноко сидевший в углу и не принимавший участия в игре, поднялся и вышел наружу.

Над Феофом спустилась ночь. Она темным покрывалом укутала и город, когда-то славный и величественный, а теперь разоренный и умирающий, и море, всегда могучее и несокрушимое. Пройдет еще совсем немного времени, и от Феофа останутся только руины, а море все так же будет рокотать, и биться о каменный берег. Пока окончательно не поглотит его.

Нарт подошел к краю стены, и посмотрел вниз. Внизу был порт. Вернее, когда-то был порт. От огромного и непобедимого флота осталась дюжина наполовину потопленных кораблей, беспомощно качающихся на поверхности, среди обломков десятков им подобных. Среди обломков тех, которые, оставшись без человеческого присмотра, не выдержали борьбы с морской стихией, и рухнули, как рухнуло былое величие Феофа. Старик тяжело вздохнул. Ему больно было смотреть на все это. Среди тех кораблей, которые еще не пошли ко дну, но уже ни на что не годились, которые доживали в этой бухте свои последние года, а может и дни, тяжело качался на волнах и его родной. Знаменитый когда-то на все побережье «Сын Феофа». Сын Феофа. Так во времена былого величия называли могучих воинов, солдат мощной победоносной армии. Тех, кто не страшился ни жизни, ни смерти. Тех, кто покрыл свои имена и деяния славой, кто принес эту славу родному городу. Но те времена давно прошли. Ушли в небытие сражения, громкие победы, грозная армия. Медленно гибнет славный город Феоф. Нет больше его сыновей. Вывелись. А если кто и остался…

И понял вдруг Нарт, кого напоминают ему эти корабли. Его самого и его товарищей, последних оставшихся в живых сыновей города. Живы они еще, не сложили своих голов на плахе безумного правителя. Но подобно разрушенным кораблям, они тоже уже ни на что не годились. И ждет их та же участь. Всех разметает жизненное море, разобьет в щепки и потопит. Потому как нет больше в Феофе капитана, способного уверенно вести свой флот вперед. А без капитана можно пойти ко дну и в тихой гавани. Что уж говорить о том, что произойдет, если капитан потеряет рассудок.

Недавний звук, более громкий и более протяжный опять донесся с моря. Вздрогнул Нарт, услышав его. Внимательно присмотрелся. И снова вздрогнул. Потому, как увидел он нечто невероятное. Не только дюжина кораблей сейчас качалась на волнах в гавани Феофа. Искусно лавируя между деревянными обломками, к берегу приближался еще один корабль. Большой. Черный. Страшный. Страшный тем, что поросшие тиной борта его были проломлены пушечными ядрами. Страшный тем, что грязные паруса его были порваны морскими ураганами, и бесполезными тряпками трепыхались на ветру. Страшный своей командой, выстроившейся вдоль борта. Скалились беззубые рты. Зияли пустые глазницы. Грозно топорщились ржавые пики и алебарды. Угрожающий вид имела команда. Совсем на команду морскую не была она похожа.

А над морем третий раз прокатился протяжный звук. Не то крик, не то стон, не то вой. И понял Нарт, что происходит. Так мог кричать только морской дьявол – слуга Морского Владыки.

Заскрипели двери. Загрохотали по камню кованые сапоги. Выбежали из караулки товарищи Нарта, во главе с сержантом. Выбежали, и застыли в немом испуге.

А от черного корабля отделились четыре тени и, не касаясь поверхности воды, медленно заскользили к берегу.

И услышали воины приглушенный, но звучащий, словно раскаты грома, голос:

— Настало время вернуть Дар. Морской Владыка ждет.

 

***

Трактир в Евпрате отвечал всем требованиям обычного припортового питейного заведения. Та же широкая зала с низкими нависающими потолками. С неизменно широкими, грубо отесанными столами, впитавшими в свои столешницы годовые запасы эля, бормотухи и гномояда, щедро проливаемые на них каждый вечер. С веселыми разбитными девицами-разносчицами, полуодетыми прелестными красотками, дарящими направо и налево свои улыбки и не требующими слишком высокой платы всего лишь за одну ночь сладкой любви. Сизый туман, насыщенный ядреным ароматом, состоящим из табака, запаха жареного мяса, спиртовых испарений и амбре от десятков, а то и сотен немытых человеческих (и не только) тел, низко стелился по залу, так что трудно было разобрать, что происходит уже шагах в десяти.

Но Айрону не обязательно было смотреть по сторонам, чтобы понять – за ним пристально наблюдают. И уже довольно длительное время. Он с уверенностью мог сказать, где находится наблюдающий – невидимый взор, словно огонь обжигал его левый бок. Гном поднес кружку к губам, и сделал небольшой глоток. После чего обернулся. Позади, стола через три, виднелась одинокая человеческая фигура. Туман, окутывавший помещение, размывал контуры тела, превращая его в бесформенный призрак. Это ощущение показалось Айрону настолько реальным, что внезапно холодный липкий страх пробрался в его душу и с ледяной безжалостностью сдавил сердце.

Человек поднялся и медленно подошел к столику Айрона. Высокий, худощавый, вполне материальный.

— Присесть можно? – он указал на пустую скамью. Гном пожал плечами. В его планы сегодня не входило заводить новые знакомства. Но давать неизвестному от ворот поворот, он тоже не решился. Незнакомец с необычной для его комплекции тяжестью, опустился на скамью и пристально посмотрел гному в глаза. На несколько мгновений наступило тягостное молчание.

— Я… хочу нанять тебя… Вас, – наконец решился неизвестный.

Ах, вот оно что. Теперь Айрону стало все понятно. Его приняли за одного из многих искателей удачи, продавцов меча, как назывались подобные в Бескрайнем Лесу. За одного из воинов, кои оказывают различные услуги за деньги – от охраны каравана, до заказных убийств наместников, ярлов или даже королей.

Гном улыбнулся.

— Ты ошибся. Я не тот, кто тебе нужен.

Черные глаза пронзительно взглянули на него. Они проникли в самую душу гнома, и было в этом взгляде нечто, что снова заставило сжаться его сердце.

— Я знаю, кто ты. И мне нужен именно ты.

Человек, сидевший напротив, был типичным уроженцем юга. Волевое смуглое лицо, обветренное морскими ветрами и бронзовое от палящих солнечных лучей. Высокий лоб, наполовину скрытый черной, как смоль, шевелюрой. Похожие на два уголька глаза, умеющие смотреть пристальным и пронзительным взглядом. Твердый подбородок, окаймленный аккуратно подстриженной бородкой. Все это говорило о том, что хозяин их всегда знал, чего он желает и привык добиваться своих целей любыми путями. Он мог быть кем угодно – правителем одного из многочисленных прибрежных городов, торговцем или морским разбойником. Но одно стало ясно гному окончательно. Сидевшему напротив нужен был именно он. Гном по имени Айрон. И больше никто другой.

— Да, я знаю, кто ты, – повторил незнакомец. – И я хочу нанять именно тебя. Может, выпьем? Я угощаю.

— Я в состоянии заплатить за выпивку сам. Это не значит, что я отказываюсь выпить с тобой. Но, если ты действительно знаешь, кто я, то также ты должен знать и о том, что я не наемник, и никому не служу за деньги.

— У меня нет денег, – сухо улыбнулся южанин. – Именно поэтому, я считаю, что ты примешь мое предложение. Если только выслушаешь меня.

Эти слова удивили гнома еще больше. Он пристально вгляделся в незнакомое лицо. Нет, черты сидящего напротив были Айрону совершенно незнакомы. Они раньше никогда не встречались.

— Ты меня не знаешь, – словно угадав его мысли, проговорил незнакомец. – Но хватит того, что я знаю тебя. И знаю, что только ты сможешь мне помочь.

Что ж, начало ободряющее. Собеседник, тем временем, продолжал.

— Ты слышал, о новых несчастьях Безумного Георга?

— Безумного Георга?

— Кунса Георга, правителя Феофа. Ты ведь знаешь его?

Айрон покачал головой.

— Когда я видел его последний раз, он еще не был Безумным. С тех пор, говорят, он немного изменился.

— Немного?! Человека словно подменили. После того, как на него было произведено покушение, и его пытались отравить, лицо кунса превратилось в жуткую маску, а тело покрылось язвами. Бывший когда-то первым красавцем в своих владениях, кунс не смог перенести уродства и тронулся умом. Он изменился не только внешне, но и внутренне. Жизнь его вассалов превратилась в сущий ад – ни седмицы не проходит без раскрытия нового «заговора» и массовой казни. Всю свою ненависть и злобу обрушил кунс на несчастное население города. Феоф стонет под его гнетом и обливается кровавыми слезами. Но Хранителям этого видимо показалось мало. С недавних пор город терроризируют морские призраки.

— Кто?!

— Однажды ночью в гавани показался корабль с черными рваными парусами. На крепостную стену поднялись четыре тени, которые потребовали возвратить им реликвию, отнятую когда-то кунсом у Морского Владыки. Некий Дар.

— Реликвию?! Дар?! – каждое слово незнакомца все больше и больше удивляло Айрона. Если бы не черные глаза, пронзавшие его душу, он давно бы подумал, что имеет дело с сумасшедшим.

— В противном случае, – рассказчик словно и не услышал восклицания гнома, – Феоф будет поглощен морем. Но кунс молчит. Он не отдаст Морскому Владыке ничего. А знаешь почему? Он не знает о чем идет речь. Он не ведает ни о какой реликвии. Так вот – я могу спасти город. Я знаю, чего хотят эти призраки. И как им вернуть то, что они требуют.

Рассказчик тяжело вздохнул и смолк. Повествование словно высушило его тело, выжгло душу. Сейчас перед Айроном находился человек, лет на десять старше того, кто подсел к нему за стол пару мгновений назад. Это преображение настолько изумило гнома, что он некоторое время пребывал в растерянности.

— Я не слышал ни о чем подобном, – наконец сумел выговорить он. – Если бы история с призраками произошла на самом деле, все побережье бы только и гудело об этом.

— Георг закрыл город. Никому не велено покидать его, и пробраться внутрь столь же трудно. О произошедшем знают очень немногие, и они предпочитают молчать.

— И ты…

— Один из немногих.

— Но как ты узнал? И откуда ты знаешь, что нужно призракам?

— Это… Я не хотел бы распространятся на эту тему. Пока, не хочу. Не потому, что я не доверяю тебе, или пытаюсь что-то утаить. Просто… преждевременное разглашение тайны может повредить… очень многим.

— Почему ты решил, что тебе нужен именно я?

— Пробраться в Феоф почти невозможно. Нечего и пытаться это сделать. По крайней мере, мне. Но если к вратам подойдет сам гном Айрон, ему обязательно откроют.

— Сам гном Айрон? Уж не сильно ли ты превознес мое имя?

— Ворота города всегда открыты для того, кто некогда оказал кунсу Георгу и всему Феофу огромную услугу.

— Ах, вот ты о чем, – улыбнулся Айрон. – Но ведь все было довольно давно. С тех пор многое изменилось. И сам кунс…

— Кунс изменился, но он не посмеет отказать тебе в приюте, если только ты попросишь. К тому же, ты придешь с хорошими вестями. Меня же одного никто слушать не станет. Проткнут пиками еще на подходе к городу.

— Ну, допустим. Но, с чего ты решил, что это интересно мне?

Незнакомец откинулся на стуле и улыбнулся. Потом оглянулся и, увидев находившуюся недалеко разносчицу, поманил ее пальцем.

— Милая, принеси-ка ты мне последний «Новостник», – любезно проговорил он.

— Четыре монеты, – улыбнулась девушка.

Незнакомец отсчитал пять монет и высыпал ей в ладошку. В тот же миг в руке девушки появилось несколько листов бумаги, скрученных в трубочку.

— Вот, – бородач развернул бумагу на столе. – «Новостник». Довольно забавная штука, ты не находишь?

— Что же в ней забавного? – улыбнулся Айрон. Он уже начинал догадываться, к чему клонит собеседник.

— Вот, к примеру, я хочу купить лошадь. Мне не нужно больше тащиться на базар, или ходить по дворам и расспрашивать хозяев. Я открываю «Новостник» и вижу, что в городке Махти продают восемь рысаков местной породы, а в деревне Нари – шесть отличных карбинских скакунов. Или если я хочу что-то продать, я всегда могу найти покупателя на этих страницах, не выходя из трактира. И все это удовольствие стоит каких-то четыре монеты. Всего ничего, не правда ли?

— Допустим.

— А если продать сто таких «Новостников», то это уже четыреста монет. За них можно выковать отличный меч. Думаю, только в нашем трактире за день продается полсотни «Новостников». А сколько трактиров по всему Бескрайнему лесу? Кто-то зарабатывает на всем этом очень хорошие деньги. Я снова прав?

— Возможно.

— Но плох был бы тот богач, который не захотел бы стать еще богаче. Сколько сейчас в трактире людей, которые умеют читать? Думаю половина. А сколько таких, что желают что-то приобрести или продать? О, увы, не так уж и много. Но ведь лучше продавать не пятьдесят изданий в день, а сотню. А еще лучше пять сотен. Нужно то, что заинтересует каждого. Что любят все, без исключения – о чем мечтают мужчины, к чему падки женщины, чем восхищаются дети? Приключениями, подвигами. Будь я хозяином «Новостника», я бы обязательно в каждом номере печатал небольшое повествование о подвигах какого-то героя. О путешествиях, опасностях, битвах, сражениях. И главное, чтобы все это было правдой.

Говоря это, он перевернул «Новостник» тыльной стороной, и протянул его Айрону.

— Оказывается эта идея пришла в голову не только мне. «Путешествие в Драконьи Горы». Третья часть увлекательнейшего повествования. Кто же автор? А вот это загадка. Тот, кто описывает свои приключения, не желает, чтобы его знали по имени. Его он скрывает за тремя рунами. АГП. Очень немногие знают, что они означают. А я знаю.

Он наклонился ниже над столом и, глядя Айрону в глаза пристальным взглядом, произнес:

— Так вот, Айрон Гном Путешественник. Если ты пойдешь со мной, я обещаю тебе такой материал для твоего нового повествования, о котором ты и мечтать не можешь. И Драконьи Горы, по сравнению с тем, что ожидает нас в Феофе, окажутся просто детской сказкой.

***

На следующее утро они вышли из Евпрата на небольшом суденышке, команда которого состояла из одного только капитана, нового знакомого Айрона. Карад, как назвал себя южанин, управлялся со снастями довольно умело, и благодаря его стараниям и попутному ветру, уже через пять дней, вдали замаячили крепостные стены Феофа. Вид города неприятно поразил Айрона. Хотя крепость со времен последнего его посещения визуально не изменилась, над ней словно витал злой дух ненависти и тяжелого бремени, выпавшего на плечи несчастных жителей Феофа. Гавань была пустынна. Кое-где к берегу были пришвартованы корабли, суденышки и шлюпки, наполовину разрушенные и затопленные, брошенные на произвол судьбы своими владельцами. По воде плавали обломки корпусов, мачт и пустые бочки – все, что осталось от некогда мощного военного и торгового флота одной из самых сильных морских держав. Карад направил судно к полуразрушенному причалу. До берега оставалось около трех футов, когда их окликнули.

— А ну стоять, чужаки! Гавань закрыта! Кто такие?!

Айрон поднялся во весь рост и, защищая глаза от солнца, поднес руку козырьком ко лбу, пытаясь рассмотреть говоривших с ними.

— Отвечайте немедленно! А еще лучше поворачивайте обратно! Город закрыт для посещений! – продолжал орать тот же голос.

— Меня зовут Айрон, и мы с моим другом хотим пристать к берегу.

— Айрон? – в голосе стражника послышалось изумление. – Тот самый Айрон?!

— Не знаю, что ты имеешь в виду, произнося «тот самый», милейший, но ваш кунс когда-то почитал за честь называть меня своим другом.

— Что угодно благородному мужу в нашей земле? – теперь в голосе сквозило уважение.

— Я хочу встретиться с кунсом.

— Но…

— У меня к нему важный разговор. Это возможно?

— Конечно. К кунсу немедленно будет выслан воин с вестями о вашем прибытии, благородный Айрон.

Карад, тем временем, пришвартовывался к берегу.

***

В сопровождении стражников они шли по улицам города. Из-за прикрытых ставен на них с испугом смотрели печальные изможденные лица. От когда-то храброго и волевого поморского народа, по-видимому, не осталось и следа.

— Георг, Георг, – прошептал Айрон. – Что же ты наделал. Как далеко зашел ты в своем безумии.

Услышав его слова, шедший впереди стражник немного замедлил шаг, и когда Айрон поравнялся с ним, тихим голосом произнес:

— Никогда больше не произносите подобного. Кунс уже не тот, что был в те славные времена, когда вы вместе с ним, рука об руку, шли на врага. Теперь же повсюду ему мерещатся только предатели и заговорщики. И, если он решит, что вы один из них, то наплюет даже на высокую дружбу с вами, – и уже совсем тихо, так чтобы его не смог услышать даже Айрон, добавил: – Если он еще помнит о ней.

Впереди был замок – обветшалый, унылый, заброшенный. Когда-то прекрасные ухоженные сады поросли сорняками, роскошные клумбы вытоптаны, искусные статуи белого мрамора заросли плющом и диким виноградом. Хаос, разруха, запустенье – вот кто теперь были истинными владыками Феофа. Внутри замок выглядел еще страшнее, чем снаружи. Галереи, лестницы и переходы в некоторых местах попросту обрушились, и теперь, чтобы добраться до тронной залы, необходимо было перебираться через многочисленные преграды и завалы.

Сама тронная зала еще сохранила остатки своего былого величия. Правда, во многих местах обвалившаяся лепнина была восстановлена с таким жутким вкусом, что казалось, автор этих работ был безумен, как само небытие. В глубине зала, в окружении придворных и вооруженного до зубов караула на черном мраморном троне восседал кунс.

Вид его был настолько ужасен, что даже повидавший многое за всю свою жизнь Айрон, не смог удержаться и содрогнулся. Лицо кунса покрывали страшные язвы и струпья так, что узнать былого красавца и весельчака Георга было практически невозможно. Хотя, кое-какие старые черты в его лице, все же угадывались.

— Гном Айрон. Старинный друг, – послышалось с трона злобное шипение. – Неужели ты решил посетить наш город в такую трудную для нас минуту? Ну, что же, подойди, обними былого товарища.

Кунс поднялся со своего места, и медленно начал спускаться. Взгляд его пылал безумием. Айрон попытался подавить в себе отвращение. Он смотрел в эти горящие глаза, стараясь разглядеть душу того, с кем когда-то делил пищу и кров, с кем дрался рука об руку во время Смутных Войн, за кого без сожаления он чуть не отдал когда-то свою жизнь, и кто, Айрон знал это, при необходимости поступил бы точно также. Он смотрел, и не видел ничего этого. Кунса Георга не существовало. На его месте был безумец. Чужой, неприятный, ненавистный.

— С чем же ты пожаловал к нам? – продолжал, тем временем, кунс. – И кто этот человек, который стоит рядом с тобой?

— Это мой попутчик, Карад. И мы прибыли к вам, чтобы помочь Феофу избавиться от нашествия призраков. Карад знает средство.

— Карад, говоришь? – безумные глаза повернулись в сторону попутчика Айрона. – Знавал я когда-то одного Карада. Пренеприятнейший был тип, хочу сказать.

— Да, Карад, – послышался тихий и твердый голос, услышав который, все, кто находился в зале, вздрогнули. – И я действительно знаю средство, как спасти Феоф.

Говоря это, он поднес руки к лицу, и схватил себя за бороду. Слегка потянул, и она отсоединилась, открывая всем довольно молодое, почти юношеское лицо.

По залу прокатился изумленный шепот. Глаза кунса вспыхнули с новой силой. Только на этот раз к безумию примешался еще и испуг. Страшный, животный, неуправляемый.

— Измена! Заговор! – завопил кунс. – Стража! Ко мне! Взять! Всех! На плаху!

Айрон так и не понял, что произошло. Он знал только одно – он ни в чем не виноват. Произошла страшная ошибка, недоразумение. И когда к нему бросились стражники, он не стал сопротивляться, чтобы никому случайно не причинить вреда. Он поднял перед собой безоружные руки, демонстрируя свою непричастность к происходящему, пытаясь успокоить нападавших. В это время мир перед глазами вдруг взорвался – сильный удар обрушился сзади на голову, ноги подкосились, и он упал без сознания наземь.

***

— Айрон, Айрон, да приди же ты, наконец, в чувство, – послышался откуда-то издалека знакомый голос. Карад, что б тебя.

Гном открыл глаза. Руки его были подняты над головой и скованы цепями, прикрепленными к потолку. Ноги беспомощно болтались в воздухе. Рядом, точно таким же способом был подвешен его незадачливый напарник. Айрон огляделся. Зрение гнома позволяло ему обходиться совершенно без света, и он смог по достоинству оценить окружающую обстановку. Место, где они находились, походило на большую рукотворную пещеру. Высокий сводчатый потолок, с которого сочилась вода, покрытые плесенью стены, никаких окон. Прямо под пленниками – широченный, не менее фута, колодец, уходивший вглубь на неизвестное расстояние. Во всяком случае, звука от падения капель, которые то и дело срывались в его распахнутую пасть, слышно не было. Вопреки их довольно невыгодному положению, лицо Карада сияло улыбкой.

— О, очнулся, наконец. Я уже думал, что ты до утра дрыхнуть будешь.

— До утра? Может, ты объяснишь мне, что здесь происходит? И во что ты меня втянул?

— Это будет очень непросто. Думаю, ты не поверишь мне на слово. Я готов тебе продемонстрировать кое-что, как только ты освободишь нас.

— Освобожу нас? – изумился Айрон.

— Только не говори мне, что ты не сможешь справиться с этими цепями. Ну же, разорви оковы, и выпусти меня.

— И не подумаю. Ты обманул меня, втравил в какую-то авантюру, заставил кунса подумать, что я вместе с тобой организовал заговор против него. Я ничего делать не собираюсь. Пройдет немного времени, кунс разберется во всем и выпустит меня. Ты же, делай что хочешь.

— О, не беспокойся. Времени, пройдет совсем немного. Думаю, огонь уже разжигают.

— Огонь?!

— Неужели ты не слышал, что кунс делает с заговорщиками?

— Но я не заговорщик.

— Расскажи об этом кунсу. Кстати, думаю, скоро тебе представится возможность поговорить с ним. Странно, что их до сих пор еще нет.

— Их?

— Не знаю, заметил ли ты ту милую особу, которая сидела по правую руку от Георга.

— Заметил. Но я ее не знаю. Это что, его новая жена?

— Жена… Если бы. Сейчас все поймешь.

И действительно, послышался скрип открываемой двери. В пещеру вошли две фигуры, укутанные в длинные плащи. Один из посетителей, бесспорно, был кунс Георг. Второй, судя по щуплой фигуре, была женщина.

— Карад, малыш, – послышался змеиный шепот кунса. – Откуда ты появился? Ведь я же собственными руками отправил тебя в царство мертвых.

— Я вернулся оттуда, – дерзко ответил Карад. – Чтобы отобрать у тебя трон.

— Отобрать трон? Ты? – послышался вдруг гневный голос. Говорила вторая, действительно оказавшаяся женщиной. – Неужели ты думаешь, что сможешь отобрать трон у его законного правителя?

— Законного? Это с каких пор змеиный народ вправе повелевать людьми? – при этих словах, брошенных Карадом, все трое, кто находился в пещере, вздрогнули.

— Змеиный народ? – тихо переспросил Айрон.

— Откуда ты знаешь?! – завизжал кунс.

— Тихо! – женский окрик резко оборвал его. Капюшон был отброшен на плечи. Взору Айрона открылось красивое женское лицо, лицо той, которая действительно сидела у трона кунса. – Ты узнал эту тайну. И ты умрешь, –холодно произнесла она, и взгляд ее стал действительно похож на взгляд змеи.

— Я уже умирал один раз.

— На этот раз я сама прослежу за этим, – послышался ответ. – Я сама отправлю на тот свет и тебя, и твоего дружка. Пошли, – она холодно взглянула на кунса, и тот, согнувшись, последовал за ней, низко опустив свои худые плечи.

Когда дверь, ведущая в пещеру, затворилась, Айрон, все еще до конца не понимая, что происходит, с удивлением посмотрел на Карада:

— Змеиный народ?

— Теперь ты будешь мне верить? – вопросом на вопрос ответил тот.

— Не знаю, – покачал гном головой.

— Но с тем, что нам нужно освободиться от оков, и побыстрее, ты согласен?

Гном кивнул. Действительно, непонятно, связался кунс со змеиным народом или нет, но рассчитывать на его благоразумие, по-видимому, все равно не имеет смысла.

Как известно – гномы искусные мастера, умеющие справится с любым замком. Айрон, еще будучи совсем юным и чувствуя, что подобное уменье в его дальнейшей судьбе будет играть немаловажную роль, постиг эту науку в совершенстве, и вряд ли существовал на всех просторах Бескрайнего леса хоть один замок, с которым гном не смог бы справиться. Он напрягся, и с легкостью поднял ноги вверх, прочно обхватив ими цепь. Сделал несколько рывков, поднялся выше. Теперь он висел вниз головой, удерживаясь только силою своих ног, цепь же свободно болталась на руках, предоставляя им некоторую свободу для действий. Этого было вполне достаточно. Замки на оковах оказались довольно примитивными, справиться с ними играючи смог бы даже молодой безбородый гномик. Мгновение – и руки гнома были свободны. Небольшой кульбит – и он схватился за цепь уже руками. Немного расшатав ее, приблизился к Караду, и обхватив того ногами, удерживаясь одной рукой за цепь, другой принялся колдовать над оковами спутника. Замки щелкнули и открылись, и не держи Айрон ногами человека, тот неминуемо соскользнул бы в бездну. Титаническая сила гнома без усилий позволила ему одной рукой удержать и себя, и Карада. Когда дело было сделано, Айрон ухватился покрепче за цепь, и принялся ее раскачивать.

Через несколько мгновений, они благополучно приземлились на краю колодца.

— Вот именно за это, я и предпочел пользоваться твоими услугами, – тяжело дыша, проговорил Карад. – Никто другой лучше бы не справился.

— Справился бы любой наемник, – процедил Айрон. – А теперь ты мне все расскажешь.

— Лучше покажу. Вперед.

— Куда? – не понял гном.

— Тут недалеко, – человек подбежал к противоположной стене. Пошарив руками по поверхности, он нащупал небольшую выемку, и слегка надавил на нее. В тот же миг, часть стены отъехала в сторону, открывая неширокий проход. За стеной был длинный темный коридор. Карад оглянулся на гнома, и еще раз произнес:

— Тут недалеко. Пошли.

Они двинулись по коридору. Айрон не задавал больше вопросов, но пройдя с десяток шагов, Карад заговорил первым.

— Несколько лет назад, к кунсу Георгу, правителю Феофа, пришли представители змеиного народа. Они заявили, что могут сделать его самым могучим владыкой на всем побережье. Обещали ему все богатства мира, и исполнение любых желаний. Взамен просили немногое – человеческие жизни. Каждую седмицу – по одной человеческой жизни.

— И это такое могущество? Такие богатства? – возмутился Айрон. – Разве стоят они хотя бы одной пролитой капли крови? Разве стоят они тех страданий, которые испытали жители Феофа?

— Кунс отказался. Он мог убить посетителей, но прирожденное благородство помешало ему это сделать.

Внезапно коридор окончился. Впереди в стене было проделано несколько дверей, обшитых толстыми листами металла. Карад внимательно прислушался к каждой из них, и указал на одну:

— Открывай.

Айрон опустился на колени и внимательно осмотрел замок. Вопреки его ожиданиям, тот не выглядел ржавым, кто-то недавно им пользовался. Карад, между тем, продолжал:

— Кунс прогнал посетителей, посоветовав никогда не переступать больше порог Феофа. Но те поклялись вернуться, сказав, что в следующий раз придут с таким предложением, от которого невозможно отказаться. И вскоре вернулись.

— Что же они предложили ему в этот раз? Что они сделали? Окромя того, что превратили смелого и отважного воина в безумца и урода, озабоченного только тем, как бы сохранить еще хоть один день своей призрачной власти. И отправляющего ежедневно на плаху десятки своих подданных.

Замок щелкнул. Дверь была открыта. Карад изо всех сил надавил на нее, и толкнул. Дверь не поддалась.

— Кунс не согласился и во второй раз. Более того, он приказал схватить змееголовых. Но было поздно. Помоги.

Айрон надавил на дверь, и та с протяжным скрипом, отворилась.

На каменных нарах в камере сидел человек, голова его была повернута в их сторону.

— Очень часто случается, что благородный и сильный становится добычей подлого и слабого. Так произошло и в этот раз.

Лицо пленника было сокрыто под тяжелым металлическим шлемом, не имевшим даже прорезей для глаз. Небольшое забрало внизу, закрытое на замок, поднималось только для того, чтобы заключенный мог принимать пищу.

— Вот уже несколько лет, как трон Феофа занимает самозванец – лже-Георг. Настоящий кунс сейчас находится перед тобой в этом подземелье. И лицо его надежно укрыто от всякого постороннего глаза.

Айрон тяжело выдохнул – такой развязки не мог ожидать даже он.

 

С маской пришлось повозиться довольно долго – кроме обычных запоров, лицо пленника надежно скрывала магическая защита.

И вот, перед изумленными глазами гнома предстало бледное изможденное лицо. Исхудалый, постаревший – но все же, настоящий кунс Георг. Лицо его было безмятежным и отрешенным.

— Ему нужно некоторое время, чтобы прийти в себя, – ответил Карад на немой вопрос Айрона. – На шлеме наговор, но действует он лишь до тех пор, пока шлем находится на голове пленника. Теперь я хочу, чтобы ты знал, зачем мне понадобился гном, по имени Айрон. Я был приговорен к смерти, за один из многочисленных «заговоров» против лже-Георга, когда мне удалось узнать эту тайну. И я не позволил уйти ей вместе с собой в царство смерти. Мне нужен был кто-то, кто мог бы проникнуть в Феоф, где я раскрыл бы свое лицо, обеспечив себе и своему напарнику путь в подземелье. Мне нужен был тот, кто сумет справиться со всеми преградами, оковами и замками. Мне нужен был тот, кто знает, что такое честь и бесстрашие, и кто не побоится помочь истинному кунсу вернуть свой трон. Кто не устрашиться ни острого оружия, ни колдовства врагов. Ты сумеешь пройти весь путь до конца, восстановить справедливость и вернуть Феофу мир и покой. Вместе с настоящим Георгом вы сделаете все это.

— А ты? – не выдержал Айрон.

— Лже-Георг был прав – он собственноручно убил меня. Я – не более, чем призрак, выпросивший у Морского Владыки отсрочку, и сумевший, не знаю каким образом, заручится его поддержкой. Никакого Дара не существует, все это лишь часть плана по спасению кунса. Но мое время заканчивается. Я нематериален, и только чары Морского Владыки помогали скрыть обман, придавая моему телу твердость, на короткие мгновения, превращая меня обратно в человека. Меня ждет морская пучина, которая отпустила мою душу совсем ненадолго. Лишь для того, чтобы я сумел найти тебя. И успел привести сюда. Отсюда начинается ваш путь – твой и его. Но я верю, вы справитесь. Во имя моего народа. Во имя Феофа.

Тело Карада словно растворялось в воздухе, и когда были произнесены последние слова, на том месте, где еще миг назад был человек, осталась только небольшая туманная дымка.

Но прежде, чем он исчез окончательно, слабая рука кунса протянулась в его направлении, и одеревеневшие губы тихо прошептали:

— Карад… сынок… спасибо…

Айрон подошел к сидевшему на каменных нарах кунсу, и опустился рядом. Тот медленно приходил в себя. В глазах его все сильное и сильнее разгорался такой знакомый гному яркий огонек. Жизнь возвращалась в измученное тело. А вместе с ней и понимание того, что произошло и что происходит. А еще того, что вскоре должно произойти. И обязательно произойдет.

— Как бы это странно не звучало, но я, все же, рад, что ты оказался здесь, – спустя некоторое время проговорил Айрон. – Что ты не тот, кого все жители Феофа считают своим, потерявшим рассудок, кунсом.

Георг тяжело вздохнул. Айрон продолжал:

— Пока тебя не было, там наверху все изменилось. Те, кто сейчас у власти, прикрываясь твоим именем, натворили много бед. Теперь оно приносит больше горя, чем радости.

— Я верну свое доброе имя. И оно зазвучит так же, как и раньше.

— Я помогу тебе в этом. Как завещал мне тот отважный юноша. Ты его знал раньше?

— Нет. Но пока на свете существуют такие как он, зло не сможет свить себе уголок даже в самом укромном месте. Он настоящий герой. Истинный сын великого Феофа.

Кунс встал.

— Вперед? В бой?

— В бой, – кивнул Айрон.

И тихо, про себя добавил:

— И все-таки Карад был прав. Если удастся остаться в живых – можно будет написать славное повествование.

 

читателей   372   сегодня 2
372 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Loading ... Loading ...