Светоч

 

1

Таш слишком поздно поняла, что переоценила свое умение ускользать от погони. Одно дело бегать от жирных стражников или не блещущих физической подготовкой горожан, другое – пытаться скинуть со следа лучших ищеек воровской гильдии.

Перепрыгивая с крыши на крышу, сжимая в тугие пружины мускулы юного тела, Таш прорывалась через ночную мглу, ориентируясь по редким огням в окнах домов. Следом, словно тени, неслись преследователи, не отставая, но и не приближаясь.

Спустя полчаса смертельно опасных скачков Таш была вынуждена спуститься на землю – бешено бьющееся сердце разгоняло усталость по жилам, дыхание сбилось, кружилась голова. Еще десяток минут подобного темпа, и девушка рухнет замертво или сорвется, не допрыгнув до соседнего здания.

Таш метнулась на покатую крышу двухэтажного особняка, скатилась по мокрой черепице и рухнула на стоящие у крыльца тюки соломы. Беглянка просчитала этот маршрут, едва заметив подходящее строение, и расчет не подвел.

Выбравшись из соломы, девушка бросилась в темный переулок.

Луна, подсказавшая ночной охотнице спуск на землю, слишком быстро исчезла за тучами. Серебристый свет не успел предупредить Таш, что выбранный путь к спасению заканчивался тупиком.

Наткнувшись на стену, девушка рванула в обратную сторону, но преследователи уже перегородили выход. Гончие молча стояли, сведя руки за спинами – их тощие, обтянутые дубленой кожей тела не двигались, дыхание было ровным и никак не выдавало сумасшедший спринт.

В руке стоящего по центру преследователя сверкнул кинжал. Гильдия очень сурово наказывает отступников, и девушка могла не мечтать о быстрой смерти. Наутро стражники найдут ее кожу, растянутую на стене какого-нибудь дома, а тело растерзают бродячие псы.

Таш закрыла глаза и повалилась на спину. Шею обожгла ледяная сталь и заскользила вниз, к босым стопам.

Наказание всегда начинается с пят.

Неожиданно по глазам ударил яркий свет. Девушка плотно сомкнула веки и закрыла лицо руками, но ощущение оставалось таким, будто она смотрела на Солнце в полдень. Судя по воплям гончих, им пришлось еще хуже.

Но свет исчез так же быстро, как появился. Таш вытерла рукавом слезы и осмотрелась. Преследователи куда-то исчезли, вместо них в подворотне стоял человек невысокого роста в сером балахоне с капюшоном.

— Это крепостной град Ферль? – спросил незнакомец.

Таш кивнула.

— Замечательно.

Человек скрестил руки на груди и зашагал к выходу на улицу. Таш, чувствуя, что скоро упустит нечто интересное, спросила:

— Ты маг?

— Маг? – незнакомец переспросил с такой интонацией, будто его только что обозвали самым грязным словом. – Не ругайся в моем присутствии.

— Но этот свет и внезапное появление, словно из ниоткуда.

— Я оказался в этой подворотне по несчастливой случайности. Промахнулся немного. Но хотя бы попал в город, а не приземлился на окраинах, откуда до Ферля недели хода. В любом случае – счастливо оставаться.

Незнакомец махнул рукой и пошел дальше.

Девушка знала, что одной группой гончих мастер не ограничится, и наверняка убийцы бродят по всему городу в поисках беглянки. Единственный шанс дожить до утра – держаться рядом с таинственным визитером.

— Подожди! – Таш мигом вскочила и перегородила человеку путь. – Ночной город очень опасен для невинной девушки. И эти грабители, от которых ты меня спас – лишь капля в море. У меня нет денег и дома, но я осмелюсь попросить проводить меня до городских ворот. Умоляю тебя, добрый человек!

Таш отлично умела попрошайничать – базовый навык, которому обучали новичков в гильдии. Со временем она научилась не только клянчить монетки, но и плести хитрые интриги, заговаривая нужным людям зубы.

Человек глубоко вдохнул затхлый воздух и бросил вперед сжатые кулаки с такой скоростью, что уйти от атаки не помогла даже кошачья реакция Таш. А для нее уклониться от стрелы – что глазом моргнуть.

Левая рука сбила с девушки шапку, обнажив копну огненно-красных волос, правая крепко сжала острый кончик уха. Таш взвизгнула и завертелась, как волчок в тщетных попытках освободиться от хватки.

— Во-первых, — шепнул незнакомец, — от тебя приятно пахнет вымытым телом, пусть и слегка отдает свежим потом. Я чувствую васильковое мыло и лавандовый шампунь. Бездомные так не благоухают – согласись. Во-вторых, судя по ушам – ты эльф, а у эльфов не бывает красных волос. Локоны немного искрятся в темноте, и цвет лежит идеально – обычному парикмахеру такое качество не под силу, здесь замешана магия. Магический окрас – крайне дорогостоящая процедура, так что про отсутствие денег ты тоже наврала. Ну и в-третьих, твои преследователи – убийцы из гильдии воров, а не ночные разбойники. Не простые ассасины, а специально обученный отряд для устранения предателей в своих рядах. Выходит, ты чем-то крепко насолила мастеру и вряд ли уйдешь из города живой. Теперь ответь: зачем мне рисковать, помогая столь ненадежной личности?

Таш вырвалась и отступила на шаг, гневно бросив человеку в капюшоне:

— Если ты такой умный, может, знаешь, почему меня преследуют, а?

Незнакомец пожал плечами.

— Потому, что я решила завязать с воровским прошлым и ушла из гильдии. Но уйти оттуда можно только на тот свет!

— Но ты решила попытать счастья, предварительно сперев у бывших братьев что-нибудь ценное?

Таш усмехнулась:

— А как можно начать новую жизнь без гроша в кармане? Снова побираться и воровать я не планировала.

— Забавно, но ты не врешь. Я, кстати, впервые в Ферле, и мне понадобиться человек, хорошо знающий город. Давай договоримся: ты помогаешь мне решить здесь кое-какие дела, а я гарантирую тебе полную безопасность после того, как уйду. Ни воры, ни убийцы, никто тебя и пальцем не тронет.

Таш недолго думала – выбора особо не наблюдалось.

— Вот и славно, — человек взял девушку за руку. – Веди меня к себе домой.

— Ты с ума сошел? Там наверняка засада…

— Веди, — незнакомец повысил голос, явно теряя терпение от торчания в зловонной подворотне.

2

Опасения девушки подтвердились. Едва они вошли в дом, как изо всех темных углов выскочили люди в капюшонах. Они взяли спутников в плотное кольцо, перегородив все пути к отступлению. Таш прижалась к незнакомцу, ища защиты за его спиной.

— Отдай шкатулку – и я обещаю быструю смерть, — сказал один из гончих.

Таш хлопнула спутника по плечу, но тот стоял как статуя и, кажется, не собирался вмешиваться.

— Ясно, — убийца достал кинжал. – Придется тебя наказать, как следует.

— Отдай, что украла, — спокойно сказал незнакомец.

— Ты с ними заодно что ли? – девушка не верила ушам. – А как же договор?

— Отдавай. Быстро!

С трудом сдерживая слезы обиды, Таш вытащила из наплечной сумки драгоценную шкатулку и швырнула под ноги палачам. Те, в свою очередь, обнажили клинки и стали смыкать круг.

— Закрой глаза, — шепнул незнакомец и вскинул руки.

Комнату озарил ярчайший свет, будто в каждое из четырех окон заглянуло по Солнцу. Но в этот раз пробивавшиеся сквозь веки лучи не причиняли девушке страданий.

Иллюминация длилась не больше десяти секунд. Осмотревшись, Таш не увидела никаких следов убийц. Только входная дверь была настежь открыта.

— Что ты с ними сделал?

— Да так, — незнакомец спрятал ладони в длинных рукавах. – Теперь гильдия тебя не тронет какое-то время.

Таш сняла плащ и плюхнулась в гамак, натянутый под окном.

— Зовут-то тебя как? Дважды мне жизнь спас, а я имени твоего не знаю.

— Зови меня Светоч.

— Необычное имя.

— Это не имя.

— Хм. Ну а я Таш.

— Я в курсе.

Светоч осмотрел помещение. Небольшая комнатка с минимумом мебели, зато с огромной ванной в углу. Рядом с ванной стоял шкаф, в котором, судя по аромату, хранилась косметика. Напротив – внушительного размера гардероб.

Женщины. Что с них взять?

— Я собираюсь искупаться, — сказала Таш. – Так что придется тебе погулять пару часиков.

— Не придется.

Светоч откинул капюшон, обнажив молодое узкое лицо с двумя глазными повязками, пересекающимися на переносице. Из-под черной материи, словно запекшиеся кровавые слезы, тянулась пара алых шрамов, доходящих до верхней губы.

Спутник взъерошил короткие черные волосы, будто оттряхивая их от чего-то, и присел на край ванны. Таш не могла поверить в увиденное. За все время путешествия у нее и мысли не возникало, что странный человек слеп.

— Я слышала, у незрячих так обострены другие чувства, что они спокойно обходятся без зрения.

Светоч улыбнулся.

— Я не слепец, хоть и ношу повязки. Но про чувства ты права.

Таш подошла к ванной и открыла заглушку специального желоба, выходящего на крышу и соединявшегося с бадьей для дождевой воды. Скопившаяся влага заструилась в бронзовую емкость. Пока вода набиралась, девушка зажгла под ванной небольшую горку углей и собралась раздеваться.

— А ты точно не будешь подсматривать?

— Было бы на что смотреть.

Таш опустила взгляд и густо покраснела, скорее от негодования, чем от смущения. У нее возникло дикое желание запустить в ухмыляющуюся рожу Светоча чем-нибудь тяжелым.

Спутник примиряющее поднял руки. Широкие рукава балахона сползли к локтям, и Таш заметила черные матерчатые повязки на ладонях Светоча. Такие же, как и на глазах.

— Может, расскажешь о себе? Кто ты? Чем занимаешься? Зачем пришел в город?

— Может, ты начнешь раздеваться? А то ванна переполнилась.

Таш фыркнула и бросилась закрывать желоб. Затем засунула в воду палец. Убедившись, что прогрев нормальный, погасила угли.

— Знаешь, я, пожалуй, отправлю тебя погулять.

Светоч поднялся и пошел к выходу.

— О каком доверии может идти речь? Ты еще не готова услышать ответы на интересующие вопросы. А я пойду, подышу свежим воздухом.

— Погоди. Вообще-то я пошутила.

— А я – нет. До скорой встречи.

 

Оставшись одна, Таш с облегчением вздохнула и залезла в воду, предварительно развесив одежду на дверце шкафа. Отсутствие наглой морды Светоча поначалу приласкало самолюбие девушки, но затем в душу закрался нешуточный страх. Ведь когда спутника нет рядом – никто не защитит Таш. И никто не помешает гильдии послать новую группу, если первые убийцы не вернутся.

— Вот дура, — прошептала Таш. – Что ж я раньше об этом не думала, когда Светоча выгоняла.

Девушка закончила водные процедуры, накинула плащ поверх банного халата и вышла на крыльцо. До рассвета оставалось не больше часа. Это время бывшая воровка решила обождать в доме, не смыкая глаз, а поутру отправиться на поиски. Взяв в руки кинжал, Таш присела на гамак и неожиданно для себя погрузилась в крепкий здоровый сон.

 

3

Проснулась девушка в полдень. Собралась и направила стопы в город, на поиски. Первым делом решила посетить любимое место основной массы гостей города – кабак «Пей и Бей», что стоял неподалеку от торговых ворот.

В позднее время суток Таш бы точно не осмелилась посетить столь злачное место, но при свете дня в «Пей и Бей» царила достаточно мирная обстановка.

Внутреннее убранство кабака заставило девушку оторопеть. Даже в дни, когда город посещал король, «Пей и Бей» выглядел как последний свинарник, что уж говорить про обычные будни. Но сегодня заведение напоминало элитный столичный ресторан: все столы накрыты чистейшими скатертями и стоят ровными рядами, а не образуют круг для кулачных боев. Посуда сверкает, окна вымыты, пол надраен до блеска и натерт парафином. Даже прислуга преобразилась – загаженные передники сменились накрахмаленными фартуками с красивой вышивкой.

Но, что самое удивительное – преобразованиям подверглись сами посетители! Самые последние кучеры и овцепасы сидели в выглаженных опрятных одеждах и ели – подумать только – столовыми приборами, а не грязными руками.

Руки, кстати сказать, были весьма чистые, а ногти – подстриженные.

— Добро пожаловать в трактир «Люби и Твори», любезная госпожа! – нараспев произнес хозяин заведения из-за своей стойки. – Лучшие блюда нижнего города за приемлемые цены! Проходите, для вас всегда найдется место!

Таш не верила ушам. Вчерашний потный небритый толстяк превратился в саму галантность. А смена названия… Тут явно не обошлось без вмешательства некой могущественной магии, или…

— Скажите, сюда не заходил человек в сером балахоне? У него еще повязки на глазах, но он обычно не показывает лица.

— Сожалею, госпожа – не могу припомнить. Вчера было очень много работы.

— Да уж. Верю.

Таш попрощалась и вышла на улицу. Следующим пунктом в списке поиска шел рынок.

Городской базар, к счастью, не претерпел изменений, иначе бы девушка сошла с ума от всех этих любезностей. Все оставалось прежним: и вонь от рыбных и мясных лавок, и ругань, и разномастный сброд.

Таш прошлась мимо рядов с оружием, как вдруг лицом к лицу столкнулась с Харлом – главарем гильдейских убийц. Это он послал за ней гончих, он же устроил засаду и собирался наказать беглянку.

Сердце девушки забилось так быстро, что никакая погоня по крышам не смогла бы его так разогнать. Но обрамленное черными волосами воронье лицо убийцы не казалось таким жестоким и смертельно опасным, каким было во время облавы. Сейчас Харл больше походил на сонного работягу, занятого тяжелым трудом.

Некоторое время охотник и жертва смотрели друг на друга молча. Затем Харл сказал:

— Как дела, Таш? Давно не виделись.

Девушка стояла, словно язык проглотивши, с выпученными глазами и побледневшей физиономией. Тут к Харлу подошли невысокая полная женщина с прелестным малышом лет шести и нарушили неловкую паузу.

— Дорогой, кто это?

Убийца встрепенулся, будто заснул на мгновенье и был резко разбужен.

— Это Таш. Мы раньше работали вместе, потом она уволилась. Давно ее не видел. Изменилась – не узнать.

Женщина злобно зыркнула на эльфийку, схватила мужа за руку и зашагала дальше.

В гильдии все знали, что некогда Харл был женат. Но основной принцип приема в братство – разрыв всех прежних связей.

Да что твориться в этом городе?

Побродив по рынку, Таш поговорила с несколькими знакомыми людьми, но никто не видел странника в балахоне. Сделав еще круг, эльфийка задержалась около лавок со сладостями, но, найдя в карманах лишь пустоту, воротилась домой.

 

4

Недалеко от крыльца сидел Светоч и жарил на костре шашлык. По его довольному и умиротворенному лицу казалось, что он провел ночь не шатаясь где попало, а в постели с любимой женщиной.

Хотя, кто знает, где он действительно шатался. И шатался ли вообще.

Таш стиснула зубы и проговорила:

— Я тебя не звала.

— Тебе не помешала бы плита в доме. Ты вообще готовить умеешь?

— Не игнорируй меня!

— Между ванной и шкафом косметики как раз хватит места. Сейчас осень, довольно тепло, но бегать зимой на мороз разводить костер – слишком утомительно. Лучше все иметь под рукой.

Эльфийка сжала кулаки и потянулась к висящему на поясе кастету.

— Кстати – загляни в дом. Тебе понравятся сделанные мной изменения.

Таш мигом забыла о драке и с ужасом бросилась внутрь, ожидая от Светоча какой угодно пакости. Как ни странно, никаких видимых перестановок не наблюдалось, только на краешке ванной стояло полное сладостей ведерко. Халва, леденцы, пряные пирожки, лукум и орешки в сахаре теснились в жестяной емкости. Таш сглотнула слюну, но подавила желание наброситься на угощение и есть, пока не полезет обратно. Вместо этого она вернулась на улицу и вплотную подошла к Светочу.

— Кто ты?

— Понравился подарок?

— Мне не нужны твои подарки. Я не собачка, которая будет вилять хвостом перед каждым, кто бросит ей кость. Или ты сейчас же говоришь, кто ты – или наш договор теряет силу.

— Хорошо, я раскрою все карты. Но ты пообещаешь, что пойдешь со мной до конца. Хотя бы за то, что я помог избавиться от проблем с гильдией.

Таш кивнула.

Светоч снял повязки с ладоней. На бледной, почти отмершей коже виднелись два глубоких продольных разреза – по одному на каждую руку. Эльфийка наклонилась, чтобы лучше их рассмотреть, и в этот момент разрезы открылись, словно веки. За ними скрывались два золотистых шара, поверхность которых постоянно двигалась, вспыхивала, переливалась как расплавленный металл.

— Что это? – прошептала Таш.

— Вещи, делающие мир лучше, чище. Их свет выжигает тьму из людских душ.

— Изменения заметны сразу, — буркнула девушка. – Надеюсь, они не исчезнут с твоим уходом?

— Нет, но эффект ослабнет. Бывший убийца не пострижется в монахи и не превратиться в душку-лапочку, но убивать больше не будет. «Пей и Бей» не останется таким навсегда, но и статус самого злачного места потеряет навеки.

— Сразу догадалась – твоя работа, — улыбнулась эльфийка. – «Люби и Твори», укуси тебя леший. Ты так и будешь бродить по стране, просвещая темных и заблудших?

Светоч покачал головой.

— С каждым разом мои глаза, — собеседник указал на ладонь, — тускнеют, теряют силу. На всех точно не хватит. Я должен просветить тех, кто потом словами или поступками изменят жизнь остальных в лучшую сторону.

— Кстати, а меня ты случаем не околдовал?

Собеседник поморщился. Таш извинилась.

— Ничего. Я называю это смотрением. Смотрю – на кого захочу, хотя кажется, что свет многих достает. К тебе я не хочу применять такие методы. Они, по сути, нечестные. Жил-был уродом, потом явился Светоч, в глаза посмотрел – и вот ты ангел небесный. Я прихожу, только когда все становиться совсем паршиво, и у людей иного пути в светлое будущее нет. А если сам измениться в силах – честь тебе да хвала.

— А откуда ты приходишь?

Спутник улыбнулся и почесал Таш за ушком. Девушка согнулась, будто от удара в живот, хотя на самом деле «удар» пришелся несколько ниже. Затем задергала спиной, стряхивая набежавших мурашек.

— Будешь много знать – состаришься, — усмехнулся Светоч, увернувшись от оплеухи. – Пошли есть, а то мясо подгорит.

— Знал бы ты, как я тебя порой ненавижу.

Спутник залихватски подмигнул:

— Это издержки моей работы.

 

5

— И все же – зачем я тебе понадобилась? – спросила Таш, дожевывая последний кусочек халвы из быстро опустевшего ведерка. – Я кроме как воровать да зубы заговаривать ничего не умею.

Светоч сидел на полу, положив руки на колени ладонями вверх, и внимательно осматривал золотые глаза.

— Солнце каждый день угасает, спать ложась, а на утро встает отдохнувшее, полное сил. Мне на Солнце равняться не удел, с каждым днем я все слабее. Маловато мне чести будет, если уйду, только в кабаке и воровской гильдии порядок наведя.

— Может, короля просветим? По всей стране жизнь наладится.

Светоч с нескрываемым огорчением покачал головой. Интуиция подсказывала девушке, что спутник все-таки ошибся с местом приземления, угодив не в тот город.

— Не успеем. Мне осталось два раза в лицо Солнцу взглянуть – и все. А до столицы неделю добираться. Не переживай, о короле другие позаботятся.

— Так вас что, много?

— Не так много, как хотелось бы. Раньше гораздо больше было. А еще раньше – всего один, зато какой! Мы всем скопом ему в подметки не годимся.

Таш сидела некоторое время молча, соскребая со стенок ведра остатки сладостей. Затем сказала:

— Знаешь, а ты мастер отговариваться от вопросов.

— Иногда я не могу удовлетворить твой интерес потому, что не знаю ответа. Признаюсь честно – ты вообще никак не вписывалась в мои планы. Просто подвернулась случайно под руку. Окажись я не в подворотне перед убийцами, а на улице – не факт, что помог бы.

— Ах вот значит как! – крикнула Таш и запустила в собеседника ведерком.

На этот раз Светоч не предпринял никаких попыток уклониться. Ведро ударило его в висок, оставив след в виде кровоточащей царапины. Пришелец так и остался неподвижно сидеть, смотря на ладони.

— Эй, ты чего?

Светоч повернулся к девушке. Шрамы раскраснелись, набухли, и казалось, что спутник плачет кровавыми слезами.

— Я похож на спичку в огромном темном зале. Настолько темном, что любое, даже самое яркое пламя постепенно гаснет. Мрак невероятно густ и кажется почти осязаемым. Он накатывает на меня, душит. А я должен, не видя ничего, искать свечи и зажигать их. Они, в свою очередь, должны палить фитильки другим свечам. И так до тех пор, пока вся зала не озарится светом. Я же почти сгорел дотла, но успел зажечь лишь десяток огарков.

Таш села рядом и уткнулась Светочу в плечо. Она ждала, что гость воспрянет духом и совершит какую-нибудь пакость, чтобы позлить эльфийку, но пришелец оставался неподвижен.

Наступила непродолжительная тишина, прерванная грохотом входной двери. В комнату, звеня кольчугами, влетело несколько человек с арбалетами наперевес. Таш не успела рассмотреть незваных гостей – Светоч схватил ее за шиворот и швырнул в ванну, а затем прыгнул следом.

Толстый бронзовый бок емкости взвизгнул, покрылся вмятинами, но устоял под натиском болтов.

Послышались глухие удары об пол, сменившиеся шелестом металла в ножнах. Светоч воспользовался моментом, когда бойцы выбросили разрядившиеся арбалеты и стали доставать мечи. Пришелец высунул руку из укрытия и ослепил врагов яркой вспышкой.

В корчащихся на полу воинах Таш узнала гвардейцев наместника Ферля. Плащи с золотой подбойкой носили только элитные стражники градоначальника.

— Какого черта?!

Светоч схватил девушку за руку и потащил к выходу.

— Не сейчас.

Беда, как известно, не приходит одна. Напротив дома воровки дежурил отряд всадников. Едва завидев беглецов, наездники вскинули пики и бросились в атаку. Но пришелец успел юркнуть в узкую заваленную мусором подворотню, увлекая эльфийку за собой.

Проход между домами был тесен и для человека, не говоря о крупных животных. Скакавший впереди всадник, едва не застряв в проходе, метнул вдогонку беглецам пику.

Бросок оказался удачным – острие пронзило Светочу плечо. Пришелец спотыкнулся, с трудом удержался на ногах, но хода не сбавил. Он протащил копье за собой десяток метров, пока древко не застряло меж гнилых бревен, и наконечник выскочил из раны.

Точнее сказать – вырвался. Вместе с кусками мяса и осколками раздробленной ключицы. Но даже тогда Светоч не произнес ни звука, с упорством раненого медведя продолжая прокладывать путь через зловонную подворотню.

— Держись! – крикнула Таш. – Я нижний город как пять пальцев знаю, скоро мы оторвемся от погони! Ты только держись. Я тебя вытащу, обещаю!

И Светоч выстоял, не упал, а эльфийка сдержала слово.

 

6

Спутники спустились в небольшой колодец, умело замаскированный досками и соломой. Колодец вел в сырую затхлую канализацию. Амбре в городском отстойнике стояло невыносимое, но Таш не обращала на это внимания. Она пыталась остановить кровь, старательно затыкая рану рубашкой и обматывая жгутами, сделанными из разрезанной кожанки. Девушка колдовала над обессиленным спутником, применяя все изученные в гильдии приемы врачевания. Но кровь лилась ручьями, а вместе с ней вытекала и жизнь товарища.

Неожиданно Светоч обхватил девушку за талию и прижал к себе. Провел рукой по взъерошенным волосам, шепнул на ухо:

— Не суетись.

— Но…

— Ти-хо, — проговорил пришелец по слогам. – Зря я пошел в «Пей и Бей», ой зря. Изменения в этой забегаловке не остались незамеченными шпионами наместника. Он сразу понял, что я пришел. А выйти на тебя не составило труда.

— Я ничего не понимаю…

— Таш, моей изначальной целью был градоначальник. Как сделать лучше жизнь целого поселения? Сделать лучше его правителя. Но меня опередили. Прав был главный – среди светочей я первостепенный разгильдяй и неудачник.

Эльфийка не понимала, какую роль в появлении Светоча сыграл наместник. Либо Таш попала в некую схватку высших сил, либо у спутника начался предобморочный бред.

— В ваш мир приходят не только несущие свет. Сторонники тьмы также заглядывают на огонек, и пользуются теми же методами, что и мы. Королевство погрязло в беззаконии и тирании потому, что нас опередили. И теперь, кажется, одной проигранной битвой стало больше.

Светоч закашлялся.

— Мы бьем по верхушкам, не размениваясь на мелочи. Просвещаем и затемняем, захватываем позиции, расширяем зоны влияния. В это время простые смертные ни о чем не догадываются и продолжают грызться меж собой. А я, как всегда, пошел другим путем.

Таш улыбнулась сквозь слезы.

— Может, он и есть правильный. Ты не думал, что множество мелочей вместе одолеют одиночку, пусть он хоть трижды наместник, хоть сам король!

— Не думаю, что у меня хватит сил. Если бы не копье…

Таш взяла пришельца за руку и слегка встряхнула, разгоняя туман в сознании Светоча.

— Через канализацию можно добраться до рынка. Это самое людное место города. Поверь мне – твои усилия не пропадут даром.

Пришелец кивнул и, собрав последние силы, встал на ноги.

 

Когда спутники добрались до ведущего на базар колодца, Светоч едва двигался. Без поддержки эльфийки он бы никогда не проделал столь тяжкий путь.

— Дальше я сам.

— С ума сошел? Ты слишком слаб и…

— Справлюсь, — строго ответил пришелец. – Не хочу тебя просвещать. Ты должна помнить все, что я говорил. Ты должна помнить, кто я и зачем пришел в ваш мир. Только ты сможешь повести просвещенных в нужном направлении.

Таш вздохнула:

— Значит, все?

Светоч кивнул и пощекотал эльфийку за ушком. Когда девушка поборола судороги и выпрямилась, в зловонном тоннеле осталась она одна.

 

Эпилог

Таш провела в канализации всю ночь и осмелилась покинуть укрытие лишь под утро. Девушка бродила по рынку и расспрашивала каждого встречного о вчерашних событиях, но никто не мог ничего вспомнить. Светоч никому не попадался на глаза, а день прошел без существенных происшествий.

Обойдя рынок по кругу, эльфийка оказалась рядом со сточной канавой, куда лавочники обычно выбрасывали мусор. Среди битых черепков, щепок и разорванных лоскутов Таш заметила окровавленный серый балахон. Под пахнущей железом тканью лежали черные глазные повязки.

— Что же с тобой случилось, друг…

Таш сильно измоталась за последние сутки, и воровское чутье начало давать сбои. Эльфийка слишком поздно заметила направленное на нее острие меча.

— Не двигаться! По приказу наместника ты арестована!

Девушка выпрямилась в полный рост. Пара гвардейцев стояла напротив с перекошенными злобой лицами. Уйти от клинка первого не представляло никакой сложности, но второй держал Таш на прицеле арбалета.

Внезапно привычный рыночный гул исчез. Купцы, зазывалы, бродяги и обычные покупатели закрыли рты и направились к канаве. По пути каждый доставал оружие или вооружался подручными средствами.

Толпа оттеснила гвардейцев и взяла Таш в плотное кольцо. Когда солдаты попытались запугать народ именем наместника, в них полетели камни, комья грязи и прочий хлам. Один крестьянин проткнул арбалетчика рогатиной, напарника зарубила топорами группа лесорубов.

Закончив расправу, люди повернулись к Таш и замерли в ожидании. В их глазах поблескивал едва уловимый золотистый свет. Обычный человек принял бы его за отблески полуденного солнца, но эльфийка отлично помнила, где она видела подобное сияние.

Улыбнувшись, Таш направилась к замку наместника, над остроконечными башнями которого клубились черные тучи.

Толпа, сжимая оружие, зашагала следом.

 

читателей   376   сегодня 1
376 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...