Об одном Мишке

 

Во вселенной много миров. Может даже бесконечно много, хотя точно кто знает? Случилось так, что однажды среди них на большом «расстоянии» друг от друга существовали Мир Порядка и Мир Хаоса. И, как это ни скучно, мир Порядка был скорее воплощением добра, а мир Хаоса скорее воплощением зла. Впрочем, что есть добро и что есть зло? Кто-то назвал бы обитателей мира Порядка ханжами и пуританами. Но в мире Порядка следовали принципу «возлюби ближнего своего». Хотя при сложившейся благополучной жизни и полученном с детства хорошем воспитании этот принцип не требовал подвигов, но хоть явных и неявных гадостей обитатели Мира Порядка друг другу не делали. В отличие от обитателей постоянно воевавшего сам с собой Мира Хаоса.

Но сложившаяся печальная ситуация однажды начала меняться, случайно (хотя лучше сказать – наверно по многошаговому плану Творца) и медленно, хотя никто об этом не догадывался – в том числе непосредственные участники событий.

В Мире Порядка среди прочих обитателей (большинство которых были людьми) жила оживленная магией плюшевая кукла. Сделана она была по образцу тамошних медведей, аналогичных нашим, поэтому и выглядела совсем как наш плюшевый мишка. В дальнейшем мы ее будем для краткости называть Мишкой.

Как и все оживленные куклы в мире Порядка, Мишка был полноправным гражданином наравне с людьми. Обитатели Мира Порядка считали всех разумных существ, в том числе и тех, которых сами создали, сотворенными Творцом по Образу и Подобию и равными себе. Просто так кукол не оживляли, это случалось редко и регулировалось строгими и сложными законами и этическими предписаниями.

Не стоит вдаваться в детали первого ключевого события. Все выглядело нелепым и трагическим совпадением. Мишка присутствовал при чужом эксперименте с мощной магией. Эксперимент внезапно вышел из-под контроля, и Мишка оказался переброшен в Мир Хаоса. Он не был исследователем миров и не владел мощной магией, поэтому благополучно устроиться в негостеприимном Мире Хаоса у него шансов не было.

Ему лишь «повезло» выжить, почти сразу попав «по назначению» – в лапы работорговца, торговавшего обитателями других миров. Вскоре Мишка как диковина был продан в качестве игрушки для сына одного богатого аристократа.

Хотя Мишке жилось не очень сладко, он был верен идеалам света и наивно пытался влиять на хозяина, увещевая к лучшей жизни. За это ему доставалось, однажды Эдрик (так звали сына аристократа) даже приказал связать Мишку и неделю продержать неподвижным в бочке.

Но вообще это было вторым невероятным совпадением. Обычный аристократ в ответ на сколь угодно умелые проповеди не проявлять дурной характер (а проповеди Мишки были умелыми) лишь усмехнулся бы. У Эдрика же, хоть он и вел себя как продукт своей среды, совесть все же в зачатке имелась; потому он и гневался на Мишку, ведь он задевал его за живое.

Однажды Эдрик при Мишке в очередной раз набедокурил с точки зрения Мишки. Из-за каких-то проблем он нервничал, и, когда несчастная служанка принесла ему не ту марку вина, наорал на нее, а после того как она, с его точки зрения, не смогла достаточно униженно извиниться, очень больно ударил ее, используя свои познания в боевых искусствах. Когда служанка смогла встать и уйти, Мишка начал очередную проповедь. Он «зашел с другой стороны»: начал говорить о том, хорошо ли иметь неконтролируемый гнев и не приведет ли это рано или поздно к большим неприятностям. Эдрик начал спорить, Мишка легко демонстрировал Эдрику его неправоту (так как вообще-то был несравнимо старше Эдрика, это Эдрик почему-то считал, что раз Мишка – кукла, то он оживлен недавно и имеет скудный жизненный опыт), но при этом старался в то же время не раздразнить Эдрика настолько, чтобы тот снова запер его в бочку. Хотя вообще-то у Мишки была тайна – неделю в бочке он провел в глубоком медитативном трансе и боли ему наказание почти не причинило, но, во-первых, новое наказание – новый провал, во-вторых, вдруг Эдрик в этот раз придумает что-то позатейливей.

Разговор «о жизни» затянулся надолго. Эдрик думал, почему он до сих пор не набрался решимости посадить Мишку в бочку на месяц. Впрочем, понятно почему – хотелось переспорить.

Вдруг открылась дверь комнаты. На беду Мишки, отец Эдрика стоял за дверью и при помощи магически усиленного слуха подслушивал их разговор почти с самого начала. Он был неглуп и частично понял, каковы идеалы Мишки, которым он хотел научить Эдрика. Сам отец Эдрика был прожженным циником и презирал идеалистов, поэтому очень пожалел, что купил сыну такую игрушку. И сразу принял меры: схватил Мишку и сказал сыну, что этот раб за крамольные речи будет казнен через неделю, он же должен забыть все, что слышал от «этой глупой куклы».

Как только отец унес Мишку, Эдрик понял, что очень к нему привязался, и просто так не допустит, чтобы его сожгли. Но что было делать? Впрочем, он сын хозяина замка, может, и можно придумать реальный план, как ему выкрасть Мишку.

Но ничего толкового не придумывалось.

На следующий день он поехал в соседний замок к Элвере – девушке, с которой он дружил с раннего детства. Он посвятил ее в проблему. Она, в отличие от него, неплохо владела магией и предложила план – не просто выкрасть Мишку, а заменить его на аналогичную внешне живую куклу, чтобы ее сожгли и думали, что Мишка «благополучно» казнен.

Эдрик возмутился.

— Так же нельзя!

— Почему?

— Ну… нехорошо создавать жизнь и тут же убивать. Хотя ситуация крайняя, но Мишка точно бы не одобрил такой план своего спасения.

— Ну а почему можно убить раба? И в конце концов, почему можно убить даже другого аристократа, если уверен, что за это ничего не будет?

— А он говорил, что и это все тоже нельзя…

— И, кстати, эта кукла действительно на тебя странно повлияла, если тебе жаль даже не ее, а личность, которую предполагается создать и сразу уничтожить.

Эдрик обреченно вздохнул.

— И ты теперь против?

— Нет, конечно. Хотя вы оба чудаки, но я тебе помогу, просто потому что интересно.

Эдрик задумался.

— Слушай. А обязательно создавать кукле именно личность?

— В смысле? – Элвера не уловила идею с полуслова, хоть в магии и разбиралась несравнимо лучше Эдрика.

— Ну, насколько понимаю, есть же огромное количество зачарованных объектов, которые умеют разговаривать, но явно не являются разумными. Например, предмет, настроенный на передачу сообщений, как-то реагирует на приказы голосом, но вроде же совершенно не является разумным.

— Совершенно верно. Хотя сделать артефакт с заложенными функциями порой гораздо сложнее, чем вселить душу в предмет, часто предпочитают первое. Одна из причин – обычная машина уж точно не перестанет подчиняться. Но к чему ты?

— Разве неясно? Разве для того, чтобы кукла при сожжении вела себя правдоподобно, нужно, чтобы она обладала разумом? Вряд ли сжигаемый стал бы по своей воле много болтать с палачами. Хотя очень похоже, что мой Мишка произнес бы прочувствованную речь, но вот ее мы все равно не подготовим, даже если отправим на сожжение личность. Плюс, наверно, изобразить мучения куклы легче, чем мучения человека.

Элвера вздохнула.

— А вот последнее как раз – серьезная проблема. Ведь я просто не знаю, как, скажем, билась бы в агонии сжигаемая плюшевая кукла, и какой у нее предсмертный крик боли, и есть ли он вообще.

Эдрик радостно воскликнул:

— Это-то не проблема! Отец сказал, что Мишку сожгут мгновенно, просто кинув в большой костер, так что единственное, что требуется – чтобы кукла смотрела вокруг осмысленными глазами!

Элвера вздохнула.

— Ладно, попробую, хотя все это авантюра. Впрочем, погоди! Вот мы молодцы… Про то, допустимо или нет создавать личность для подмены твоего Мишки, много говорили, а где мы такую куклу возьмем?

— То есть?

— Ну, ты же сам говорил, что чуть ли не основная ценность этой иномировой куклы при покупке была в том, что она сделана из какого-то неведомого материала. Я не знаю, где искать такой материал. – Элвера часто бывала у Эдрика в замке и видела Мишку.

Эдрик охнул:

— Ой! План по-любому провален.

Минуты две они сидели грустные. Потом Эдрик произнес:

— А может, все-таки можно достать такой материал? То, что мы оба его никогда не видели, еще не означает, что он совсем неизвестен. Из того, что сам торговец хвалил якобы чрезвычайную редкость, это тем более не следует.

Элвера неизящно взвизгнула:

— О! Можно пригласить портниху, может, она знает этот материал.

Элвера крикнула служанку, и вскоре явилась портниха. Элвера произнесла заклинание, и в зеркале появилось изображение Мишки.

— Я хочу такую же куклу для магического опыта. Ты знаешь, из чего сделана эта?

Портниха не задумываясь отрапортовала:

— Обычный плюш. Редкий, дорогой и малополезный материал. Как только он у меня будет, я сошью точно такую же куклу где-то часа за три.

— А где его достать?

— Думаю, есть в Торнаме, хотя придется поискать по лавкам. – Название Торнам носил ближайший крупный город.

Эдрик предложил:

— Полетим на той летающей ящерице, на которой я прибыл.

Элвера кивнула. Потом сказала:

— А насколько плюш дорогой? У нас денег хватит? И кстати…

Эдрик отчаянно посмотрел на Элверу. Она явно хотела сказать «Кто должен платить?», но ни к чему было посвящать портниху в то, что «магический опыт» зачем-то сильно нужен именно ему, а не Элвере. Она поняла и смолкла.

Тем временем портниха назвала примерную цену. Для Элверы и Эдрика это было приемлемо, а кто кому должен, можно было решить потом…

 

***

 

Все было готово. Плюш в городе был куплен, хоть и не без «приключений» в виде ходьбы по лавкам в поисках вещи, которая была известна даже не всем торговцам. Кукла была сделана и запрограммирована. Придумать реальный план похищения Мишки из тюремной камеры замка, защищенной по высшему разряду, не удалось, и поэтому похищение должно было состояться при помощи магии прямо на глазах у палачей. Элвера «запечатала» куклу в браслет. Точнее, не в сам браслет, но куда девались предметы или субъекты, «спрятанные в икс-пространстве», понимали лишь немногие маги (или притворялись, что понимают). Элвера возилась со сложными чарами целый день и потом почти сутки отсыпалась, но сейчас готовое заклинание должно было переместить куклу на место Мишки, а самого Мишку на ее место «запечатать».

Эдрик и Элвера стояли в ожидании. На церемонию казни отец собрал весь замок, в назидание другим. Мишку вынесли. Он молчал. Отец Эдрика прочел короткую речь о крамольных речах, после чего Мишку кинули в ярко пылавший огонь.

Эдрик угнетенно смотрел на это зрелище, но тут Элвера подала условный знак, что всё прошло как надо. Он постарался не показать, что его настроение сразу улучшилось.

К счастью, отец Эдрика не был против, чтобы сразу после окончания казни он улетел с Элверой в ее замок. Как только они оказались в ее лаборатории, она выпустила Мишку.

Он сразу понял ситуацию и сказал:

— Спасибо, что спасли меня. Я этого не забуду.

Элвера ответила:

— Мы подменили тебя неразумной копией, и она сгорела на костре. А ты пока поживешь у меня под видом куклы, сделанной по твоему образцу…

 

***

 

Мишке, понятно, нашлось о чем поговорить и с Элверой… Через пару лет Эдрик и Элвера уже были совершенно чужими для мира, переполненного злом. А потом влияние Мишки распространилось дальше. Мишка не был обычным хорошим обитателем Мира Порядка. Он еще до своего «провала» был Святым, хотя, понятно, не подозревал об этом. Со временем его влияние изменило Мир Хаоса далеко в лучшую сторону. Века спустя после описанных событий, и века спустя после того, как однажды Мишка живым вознесся на небо, Мир Хаоса начал приближаться по доброте к Миру Порядка, но своеобразие Хаоса не утратил. И это было интереснее, чем хороший Мир Порядка и плохой Мир Хаоса.

 

читателей   507   сегодня 5
507 читателей   5 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...