Баллада о Могильщике

 

В ночной сорочке белого льна Маэра корчилась от бессилия на своем ложе. Вот уже полгода королева делила его со вторым мужем, так и не дождавшись окончания траура по первому. Сейчас, лежа на животе, она кусала губы, затыкала уши и прятала голову в подушки, чтобы не слышать выкриков и звона оружия, долетавших снаружи в королевскую опочивальню.

Внизу, во дворе замка, этим утром ее единственный сын Легарт бился с новым королем, отстаивая честь матери. Честь, которую потеряла, выйдя замуж за того, кого многие считали убийцей законного правителя. Правда, это были лишь слухи, но дыма без огня не бывает, ведь Берк умер как раз в то время, когда Ханес гостил в замке. Не только чернь, но и дворяне, невзирая на то, что за подобные разговоры могли отведать каленого железа, сплетничали едва ли не в полный голос, что коварный сосед просто-напросто отравил короля, а королеве подлил приворотного снадобья.

И еще этот призрак, которого не раз в последнее время видели в замке то тут, то там. Поговаривали, что он – вылитый покойный король, которому нет места на том свете, пока не отмщена его смерть…

Берк, которого судьба привела в королевство в тяжкий период. Рыцарь, вовремя пришедший из неведомых далей, чтобы спасти ее из лап нелюди западных пределов. И за что едва не поплатился жизнью. Муж, сменивший на троне ее отца и не однажды доказавший верность земле, которая приняла чужака как родного. Отец ее двадцатилетнего сына…

И она – подлая сука, понесшая во второй раз… Да, сейчас в ней второй месяц зреет семя того, кто ее так коварно очаровал. И к кому она, презрев людские толки, все еще неравнодушна. Чье семя вырастет, станет вторым сыном, который пойдет на брата… Нет, не думать об этом! Только не об этом!..

Все еще моложавая королева застонала и тут же, когда послышались приближающиеся к покоям шаги, замолчала и напряглась. Внезапная тишина, мертвое безмолвие, запавшее под окнами, сказало обо всем. И голос – надрывающийся рыданиями крик фрейлины: «Они убили друг друга!» – лишь милосердно погрузил королеву в забытье…

***

Время давно перевалило за полдень, когда одинокий рослый странник с выгоревшей котомкой на плече заметил корчму. Чуть подволакивая левую ногу, он свернул с пустынного тракта и, опираясь на посох, побрел к хате с покосившейся вывеской. Весь ее вид говорил, что она знавала лучшие времена, но было это очень давно. И если бы не легкий дымок, курившийся над крышей, вполне сошла бы за давно хозяевами покинутую.

Одетый в серый дождевик и замызганные старые сапоги, путник откинул капюшон, вошел внутрь и произнес в полумрак, куда свет проникал более через щели в стенах, нежели сквозь мутные пузыри в окошках:

– Есть кто живой?

– И тебе здравствовать, – ответил темный силуэт, поднимаясь из-за прилавка, – добрый человече…

Окончание фразы прозвучало вопросительно, поэтому вошедший сделал несколько шагов вперед, давая себя разглядеть, и усмехнулся:

– Да уж не нежить какая-нибудь, вдоль ее и поперек… Хотя, видать, погуляла она давеча здесь славно!

– Плевать мне на то, добрый ты человек или нечисть какая – была б у тебя звонка монета, а там уж гуляй, как сам знаешь! – при ближайшим рассмотрении корчмарь оказался невысоким жилистым мужичком в кожаных штанах и домотканой рубахе.

– Нетребовательный ты, я вижу, к гостям мужик. Откуда столько снисходительности в таких пустынных местах? – странник подошел к столу, сел на широкую лавку и поставил котомку под ноги.

– Сам же сказал, что пустошь кругом, – буркнул хозяин. – С тех пор как дорогу через перевал завалило, тут все и вымерло.

– Так чего здесь мух ловишь? Шел бы к людям…

– Так тебя ждал, чтобы пожаловаться на судьбу, – фыркнул зло корчмарь. – Монеты есть или будем просто лясы точить?

Рука путника нырнула в складки одежды и тут же вернулась с тускло блеснувшим кругляшом серебряной чеканки. Во всяком случае, так подсказал корчмарю поднаторевший за годы работы слух, когда монета стукнулась о доски стола.

– С этого б и начинал, мил-человек, – улыбнулся он одними губами, теряясь в догадках, кто перед ним. Мозолистая рука с въевшейся в пальцы землей вроде говорила, что это простой пахарь, но речь гостя была боле похожа на городскую. Впрочем, на бродячего монаха он тоже не смахивал – не склонны те иметь при себе серебро, разве что в нательных знаках, и все норовят милостыней на пропитание побираться. – Чего изволим?

– Мяса шмат добрый да хлеба каравай.

– Вина?

– А что, пожалуй, можно и вина. Неси мех побольше – возьму с собой.

– Так у меня тут и переночевать можно, – по тону чувствовалось, что странник корчмарю начинает нравиться все больше и больше. – Посидим, выпьем, поговорим, а то новостей давно не слыхал. Наверное, с середины весны, когда здесь дружинники разбойников ловили…

– Умеешь ты к себе людей располагать, – ухмыльнулся путник. – Дружинники, разбойники… Может, тут и проклятые места есть?

– А ведь есть, не сойти мне с этого места! А с чего ты этим интересуешься? – насторожился хозяин.

– Ну, как же без них! Дикие горы, безлюдный край, легенды, сказки…

– Хочешь, расскажу?

– Сначала неси еду, а там и поговорим.

Корчмарь исчез на кухне, а странник вытянул под столом длинные ноги, оперся спиной о стену и закрыл глаза. Было ему на вид лет сорок. Впрочем, пяток-другой годков ему наверняка добавляли морщины, сломанный нос и абсолютно седые усы, борода и волосы.

***

Разговор с корчмарем, весьма для того неудачно закончившийся, путник вспоминал, сидя вечером под старым серебряным абрикосом. С десяток этих редких деревьев росло в запущенном парке давно разрушенного замка.

Днем, по мере того, как пустел мех, хозяин корчмы все настырнее предлагал остаться переночевать у него. И напористость эта все больше убеждала путника, что вряд ли он утром проснется. Очень может быть, что, как настойчиво подсказывал внутренний голос, корчма эта и была воровским притоном. Тут, скорее всего, немало одиноких путников, оставшись заночевать, лишались кошельков и живота. Потом служивые выжили разбойничков из этих мест, вынудив уйти за горы, дорогу через перевал завалило, торговый тракт пошел в обход, и корчмарь, видать, окончательно остался не у дел…

Придя к такому выводу, шарахнул странник чересчур уж гостеприимного хозяина посохом промежду глаз, прихватил с собой пару-тройку мехов с вином да окороков из ледника, серебро, однако, оставив, да и был таков. Справедливо рассудив, что корчмарь вряд ли станет его искать – особенно в проклятом месте, – он туда и направился.

Место окаянным не выглядело. Развалины находились на одном из холмов, переходящих в поросшие смешанным лесом предгорья далеких вершин на горизонте. Молодые сосенки и березы, не считая прочей ползучей растительности, уже давно пустили корни, скрывая былые разрушения. В полном безветрии деревья стояли, как ратники на смотру.

Из-за гор поднимался в звездное небо красноватый шар Месяца, который сегодня казался особенно огромным. Все вокруг даже в сгущающихся сумерках выглядело мирно и безобидно. Правда, тишина вокруг была странной – не было слышно не то, что криков ночных птиц, даже мошкара не зудела над ухом, – но жарящийся на костре окорок вкупе с вином отгоняли мысли о том, что здесь творилась чертовщина.

Ухмыляясь, путник вспоминал слова корчмаря, которые тот говорил самозабвенно и взахлеб, будто, когда еще дитем был, здесь нечистая сила шарахнула так, что от замка, где жил не то чернокнижник, не то ведун, камня на камне не осталось. И никого из живших в замке люди так больше и не видели, словно все под землю провалились. Те же из любопытных и бесстрашных дураков, кто, мол, отправился сюда, чтобы поживиться чем-нибудь, тоже не вернулись. И с тех пор сюда никто ни ногой…

Подрезав длинным ножом, а затем оторвав зубами кусок окорока, странник прожевал его, запил большим глотком вина и улыбнулся – ему здесь нравилось все больше и больше. Да и что может быть лучше места, за которым закрепилась дурная слава, чтобы уединится от людей? Не обитель же и не скит отшельника, где калики перехожие то и дело жить мешают и дичь распугивают! А уединение было путнику весьма по душе…

***

Странник стоял под тем же серебряным абрикосом, но даже следов вчерашнего костра видно не было. Однако не это заставило его отвесить челюсть и вытаращить глаза. Прямо перед ним под серым, моросящим дождем небом, по которому и времени суток не разобрать, возвышался целехонький замок. Могучие башни и высокие стены давили на путника неподвластным времени величием, давая понять, что червь он в этом мире ничтожный и зрелища такого недостойный.

– А ведь не соврал, ушастая морда, – пробормотал путник, – вдоль тебя и поперек…

Ошарашенный превращением руин, он не заметил, как сзади тихо подъехали всадники в черном, и один из них оглушил его тупым концом копья. Фетровая шляпа смягчила удар, но не настолько, чтобы странник смог сопротивляться, когда его обыскивали. Кавалергарды отобрали нож, а заодно и седельные сумки, к которым, правда, не прилагался конь, и потащили к воротам замка.

Ворота, решетка, двери, двери, ступеньки, двери, ступеньки, двери, холод, подвал, двери, двери, решетка…

***

Чуть светящийся зеленым овал с легким треском возник в темноте, когда от костра остались лишь тлеющие головешки, а душа странника пришла в самое благостное расположение. Путник привстал на локтях, протер глаза, но вместо того, чтобы нездоровому видению как следствию выпитого исчезнуть, оно продолжало висеть в воздухе. Более того, вскоре со стороны непонятного явления ощутимо потянуло холодом. Странник замотался в дождевик и перекатился поближе к костру, продолжая, теряясь в догадках, следить за свечением.

Довольно долго ничего не происходило. И вдруг в какой-то момент овал высветился ярким зеленоватым светом, на фоне которого возник странный силуэт. Он не принадлежал человеку – низенькое, от силы аршина полтора ростом, мохнатое существо с непропорционально большими ушами стояло на двух ногах и таращилось на странника огромными глазами, отсвечивающими всеми оттенками ада. Под глазами можно было рассмотреть хищный крючковатый нос и широкий тонкогубый рот.

– Демон, вдоль твою и поперек… – растерянно пробормотал путник враз пересохшими губами, затем вытащил из-за голенища нож и поднялся на нетвердых ногах. – Вот это уединился!.. Неужто хоть один корчмарь не оказался пустобрехом?..

Демон, одетый в странный темный фартук, переходящий в штаны, двинулся к нему, смешно перебирая короткими ножками и прядя ушами. Однако страннику было не до смеха. Он постарался утвердиться на ногах и заорал:

– Не подходи – порежу!

«Ну, ну, не надо волноваться, – прозвучал в голове мягкий голос. – Никто не причинит тебе вреда больше, чем ты сам…»

Путник покрутил головой. По всему выходило, что голос в голове принадлежит пришлому.

«Садись, поговорим…»

– Стой, где стоишь, проклятое отродье!

«Не ори – не глухой!»

Отродье свернуло уши, село на траву и очень по-человечески вздохнуло.

«Не волнуйся, я пришел позвать тебя…»

– В страну мертвых?!! – взвизгнул странник.

«В страну дураков», – хихикнуло в голове.

– Нет такой страны!

«Не тебе о том судить! И хватит так вопить! Присаживайся, и все узнаешь…»

Голос был убеждающим, непосредственной угрозы вроде не было, и окончательно сбитый с толку путник плюхнулся на землю.

«Как тебя зовут?»

– А ты кто такой?

«Зови меня Тчебр».

– Воистину бесовское имя! Никогда такого не слыхивал!

«Ты – как там тебя? – еще много чего не слыхивал…»

– Брондо, – представился странник, спрятал нож, потянулся к почти пустому меху, сделал несколько жадных глотков и протянул вино Тчебру.

«Мне нельзя. Я на службе».

– Что за служба такая? Людей честных пугать до полусмерти? – не без ехидства поинтересовался Брондо, окончательно приходя в себя. А что? Существо хоть и странное, но явно живое и душу из тела вынимать вроде не собирается. Настораживает, конечно, что не пьет, так ведь на службе многие не употребляют.

«Створной я».

– Кто?! Никогда не слыхивал!

«Ну, вот у вас есть домовые… Слыхал про таких?»

– Э-э, да… Правда, не видел никогда. У нас в поместье, во всяком случае, не попадались. А деревенские рассказывали, мол, за домом следят, по хозяйству помогают, если ты с ними по-хорошему…

«А я домовой, который следит за створом…»

– Что еще за створ?

«Это, как тебе сказать, двери в другую – только не комнату, а… страну».

– Здорово! Открыл здесь – и ты уже за горами?

«Можно и так сказать, хотя все сложнее… Не всем о них положено знать, поэтому приходится о местах силы – ну, это где створы иногда могут открываться, – распускать слухи, будто они проклятые. Взять хоть тебя. Ты же наверняка и сам знал, что сюда приходить нельзя, так что никто не хотел тебя пугать… Знал же?»

– Ну, знал, знал! Так ведь всегда это оказывалось враньем! Уж можешь мне поверить – я лет пять на кладбище жил, а там бродяги такие истории рассказывали, что волосы дыбом по всему телу. Вот только всегда все не с ними случалось…

«То, что нет в тебе предвзятого мнения и суетных верований – это хорошо…»

– Или выходит, что нечистая сила все-таки существует? – перебил собеседника Брондо.

«Понимаешь, нечистая сила – в нечистых на мысли людях… и не людях».

– Тоже мысль, – кивнул путник, повидавший на своем веку таких нечистых немало, хоть, к счастью, только среди людей. – Мог бы и сам додуматься…

«Почему ты жил на кладбище?»

– Длинная история…

«Рассказывай».

Брондо еще раз приложился к меху, облизал губы, размышляя, стоит ли выкладывать свою подноготную такому странному первому-встречному. Однако поговорить хотелось.

– Был я у отца, небогатого дворянина, младшим сыном. Он сгинул в каком-то дальнем походе, все хозяйство досталось старшему. И когда пришла мне пора уходить из дому, подался в наемники. В одном из боев меня ранило. Оклемался… И куда было еще хромому податься? Хорошо, нога осталась, вот и пошел в могильщики, благо в том городе, где я оказался, у соратника были знатные покровители. А что? Работа хорошая – выкопал за день пару-тройку ям и – жизнь прекрасна. Бывало, когда денег надо, лекарям втихомолку покойников победнее продавал – платили хорошо, даже анатомии хотели обучить…

«Почему же не выучился?»

– Сожгли их… – Брондо помрачнел. – Объявили еретиками и спалили. Могли и меня, но кладбище при обители было, где я считался чуть ли не послушником, так что пронесло… А библиотеку там монахи большую собрали, да. Вот я в свободное время на книги и налегал. Про звезды, про Солнце с Землей там интересно было, а про твои створы ничего не было…

«Что ж в бродяги подался?»

– Чума пришла, покойников сжигать стали, город почти обезлюдел, а меня, вишь, черная смерть обошла… Вот уже боле двух лет по миру брожу… Слушай, бывал я во многих местах, которые считают проклятыми, но таких, как ты никогда не видел… Почему здесь все не так? Неужто это какое-то особенно окаянное место?

В голове Брондо снова зазвучал голос, поведавший, что место это в самом деле особое. Лет сорок тому здесь таки жил чернокнижник. И ведь до чего, хитрован, додумался! Захотелось ему другие страны посмотреть, не сходя с этого места. Подготовил себе дюжину учеников, они заново открыли старое искусство, вывели заклинания да и попытались вломиться в створ. И ведь получилось! Залезли в чужую страну, и давай там порядки наводить. Пришлось створной службе вмешаться и взять это место на отдельный учет…

«Вот теперь здесь и служу…»

– Подневольный, ты, значит, Тчебр… И ко мне, наверное, поговорить просто вышел, друзей искал, а я тут истерику закатил! – Брондо рассмеялся.

«Не совсем так. Тебе ведь наверняка говорили, что отсюда никто не возвращался?»

Странник смех враз оборвал и растерянно посмотрел в глаза-блюдца, которые не мигая смотрели на него, и где не было и тени шутки.

***

Каморку сквозь железные прутья освещал чадящий факел, торчащий из стены в коридоре. Света вполне хватало, дабы понять, что это именно узилище с гнилой соломой на полу, а не конюшня кавалергардии…

– Не, не о таком уединении и покое я мечтал, – пробормотал странник, то есть уже как бы еще и узник, потирая левой рукой ушибленный затылок, где нащупывалась солидная шишка. – Эх, кабы не обстоятельства…

Правая рука была прикована короткой цепью к кольцу в стене.

***

«Ты должен будешь пойти со мной…»

– Куда?! К мертвым?!! – у Брондо внутри все снова похолодело. Видать, не суждено ему заиметь друзей среди демонов.

«Заладил, как Матрена про Семена…»

– Странные у вас, демонов, имена… Зачем я тебе?

«Если уж сюда попал, то должен уйти в другую страну…»

– Так я ведь здесь случайно… – пробормотал, оправдываясь, странник. – Меня ж могло занести куда угодно…

«Запомни, ничего случайно не бывает! Если ты пришел сюда, то где-то в тебе возникла нужда. Может, тебе предстоит убить дракона и спасти принцессу…»

– Дракона? Сказки это все!

«Тут у вас, может, и сказки, но есть миры, то есть страны, где ты сможешь стать принцем или, на худой конец, воеводой, чтобы разгромить армию орков…»

– Что за орки?

«Орки, гоблины и прочие выродки – это нелюдь такая, которая во чтобы то ни стало хочет сжить со свету род человеческий…»

– Глядя на тебя, тоже не скажешь, что человек… А ты, случаем, не орк? – на всякий случай спросил Брондо, чуть напрягшись. – Или гоблин какой?

«Я б тебе уже давно кишки выпустил и себе на шею намотал, дурень! Наоборот, я хочу, чтобы ты понял – твоя помощь нужна таким же людям, как ты! Ты, со своим боевым опытом, непременно внесешь большую лепту в борьбу с ними, поведешь за собой!»

– Куда уж мне с больной ногой еще и кого-то вести за собой! – фыркнул странник, сбивая накал пафоса, охватившего Тчебра. – Разве что дружину таких же хромых… И с чего ты решил, что я люблю людей?

Створный вытаращился на него. Похоже, что до этого момента он искренне верил, будто среди людей каждый за всех и все за каждого, а исключения в виде междоусобиц лишь подтверждают это правило. Не найдясь с ответом, который наверняка увел бы разговор в другую сторону, он упрямо повторил:

«Все равно ты должен идти со мной!»

– Остальных тоже ты забрал?

«Они пошли добровольно».

– Э, не, с меня доброволец очень хреновый… На кой ляд мне отсюда уходить? А если ты беспокоишься, что я кому проболтаюсь, то готов поклясться…

«Мне не нужны твои клятвы. Просто я не могу забрать тебя силой, потому что таковы законы створа».

– Вот не повезло тебе, что на меня нарвался… – не без сожаления произнес Брондо, давая понять, что как бы и рад помочь, но не в его это силах.

…Тчебр всю ночь напролет расписывал ему молочные реки и кисельные берега чужих стран, обещал несметные сокровища и прекрасных дев…

– Ага, если дракон не сожрет или родня девок мне башку не снесет…

…сулил геройскую славу и умение обращать железо в золото…

– Или твои орки убьют, или мои соплеменники сожгут как колдуна зловредного…

…предлагал удивительные знания и научить летать как птица. В общем, с точки зрения Брондо, нес чушь несусветную, на что и получал ответы обоснованные в том толковании, что даже бродягам иногда хочется просто покоя.

Под утро створный, устав пританцовывать вокруг отнекивающегося упрямца и лупцевать себя роскошными ушами по широким пушистым скулам, уселся на землю и пригорюнился. Даже огненные глаза его потухли. Правда, они и не горели никогда, как показалось вначале путнику, а лишь просто отражали жар сейчас потухшего костра.

«Ладно, значит, не для тебя створ открылся…»

– Значит, не для меня, – сонно согласился Брондо, поплотнее заворачиваясь в дождевик, так как все вокруг начал окутывать утренний туман.

«Может быть, для них…»

– Для кого?! – сон как рукой сняло.

«Тех, кто поднимается сюда…»

Странник повертел головой. В серой пелене ничего не было видно.

– Ничего не вижу…

«А ты прислушайся!»

Брондо напряг слух и вскоре в самом деле уловил чьи-то приглушенные голоса. Он сплюнул.

– Неужто дружиннички, вдоль их и поперек, воров не прогнали? Значит, получилось очень даже наоборот, а я, дурень, не в обиду тебе, Тчебр, будь сказано, уши развесил…

«Каких воров?»

– Да тех, что в этих местах разбойничают. Корчмарь у них, видать, за атамана, а я его – промеж глаз!..

«Хочешь с ними встретиться?»

– Хоть ты и демон, а вопросы дурацкие задаешь! Кому ж шкура не дорога? – Брондо подтянул котомку и снова вытащил нож.

«Идешь со мной?»

– А что я там буду делать? – поднимаясь, обреченно поинтересовался странник. – Как отслужу за то, что ты меня спасешь?

«Ты будешь делать то, что умеешь лучше всего. Однако особенность работы твоей будет на диво редкостной».

– Это в каком смысле? А отдыхать я буду?

«Не беспокойся, она будет напрямую связана с покоем…»

– Тогда ладно, – Брондо кивнул на преследователей. – А что с ними? Тебе ведь их тоже придется забрать, а у меня с корчмарем сложились скверные отношения…

«Этих я просто напугаю. Они к этому готовы».

Последнее, что увидел могильщик перед тем, как услышать крики ужаса, была ослепительная синяя вспышка. Она разметала туман и залила мертвенным светом местность на много верст вокруг, придав и без того корявым деревьям совсем уж потусторонний вид.

«Вот и еще одна легенда готова», – услышал Брондо. В голосе Тчебра ему послышалось странное для такого момента неудовольствие.

– Так чем я займусь на твоей службе? – с опаской проходя в светящийся проем, спросил Брондо.

«Хоронить будешь».

***

Когда глаза окончательно привыкли к огню факела, узник поднялся, звякнув цепью, и оглядел себя. На нем был явно чужой кожаный, подбитый лисьим мехом плащ. Кроме того – черная фетровая шляпа и остроконечные башмаки. На какое-то мгновение Брондо испугался, что на самом деле все это принадлежит чужому телу, которое ему подсунул демон. Вопреки заверениям того, странник, доселе относивший к чертовщине, как к старым сказкам, начал к потусторонним силам относиться с большим уважением. Ну а то, что Тчебр ему помог…

– Кто вас, демонов и ваши способы работы, знает… – пробормотал Брондо, провел языком по зубам, убедился, что трех выбитых по-прежнему не хватает ­– значит, тело его! – и сплюнул.

По всему выходило, что Тчебр так его вырядил для путешествия в дальние страны. Хотя, вдоль его и поперек, какие дальние страны, если местность вокруг была копией той, где они встретились! Вот только восставший из руин замок!..

«Ладно, потом разберемся, вдруг время вспять повернулось – говорят, что после удара по голове и не такое бывает… Так, будем думать о наболевшем. Что ж тут за люди такие, что прилично одетых гостей вместо приветствия бьют по голове? Чернокнижник тут жил?.. Живет?.. Так и оборотил бы меня в камень или мышь серую… По голове-то зачем?.. А ведь говорил, шут мохнатый, мол, не будешь планиде сопротивляться, чужбина тебя примет, как родного! Да уж, вот приняла, так приняла – в долговую яму радушнее принимают… Эх, поговорить бы с кем…»

Брондо приблизился к решетке, насколько позволяла цепь, и заорал:

– Эй, есть здесь кто живой, вдоль вас и поперек?!!

Безмолвие и только неспешная капель из дальнего угла, где сырость уже не первый век боролась с тишиной.

«Других узников здесь нет, что ли? Или их сюда просто кидают и забывают кормить?.. Старенькие, значит, вымерли, а тут я подвернулся… Выходит, проклято место тоже пустовать не должно…»

Будущность открывалась неважнецкая, и Брондо снова истошно заорал:

– Эй, меня кто-нибудь слышит?!!

Послышались шаги, и вскоре огонь факела закрыла кряжистая фигура стражника.

– Поговорить захотелось? – стражник звякнул ключами, открывая дверь в решетке. – Созрел, значит, для разговора…

Он зашел внутрь, без предупреждения звезданул Брондо кулаком в тяжелой рукавице по лбу, подхватил обмякшее тело, снял цепь с руки узника и выволок его в коридор.

***

Брондо оказался в низенькой, хорошо освещенной комнатушке, одну стену которой полностью занимали бегающие дьявольские огоньки, какие встречаются на болотах, но только разноцветные. Еще там были небольшие столы со светящимися картинками и несколько стульев.

«Проходи, – подтолкнул его Тчебр, когда странник застыл на пороге, согнувшись в три погибели. – Садись прямо на пол, будем толковать о будущем твоем славном».

– Мог бы и не глумиться, – буркнул Брондо, присаживаясь около двери. – Вот, значит, где ты живешь… Да уж, не хоромы…

«Э, бывало и похуже. Не знаешь ты еще, что такое телефонная будка…»

– И знать не хотел, – фыркнул странник.

Не обращая на него внимания, Тчебр подбежал к столу, пробежал взглядом по картинкам, на которых были нарисованы деревья снаружи, посмотрел на огоньки и плюхнулся на стульчик.

«Ну, вроде все в порядке. Створ закрылся. Посторонних нет. Сейчас проверим тебя на профпригодность…»

– На чего?

«Узнаешь, если пригодишься…»

Вытащив откуда-то странный шлем, створный подбежал, нахлобучил его на голову Брондо, вернулся к столу и начал там что-то азартно нажимать. Свет в глазах странника начал меркнуть, но перед тем, как окончательно погрузиться в транс, он услышал:

«Вспомнишь. Не сразу, но со временем вспомнишь все, чему я тебя научу…»

***

– Вспоминаем, вспоминаем! – услышал Брондо резкий голос, когда едва шевельнулся, приходя в себя. – Вспоминаем, как оказался в замке?!

Странник открыл глаза. Он сидел на железном стуле, руки были прикованы к поручням, кандалы притягивали ноги к скобам в полу. Помещение было ярко освещено факелами, воняло смолой. Напротив стоял крайне несимпатичный тип в черном камзоле. В углу на треножнике, около которого стоял полуголый детина в кожаном фартуке, раскалялось что-то очень неприятное на вид.

«Да уже и на ощупь наверняка тоже… – подумалось узнику. – Вот тебе и принцессы, твою, демона, вдоль и поперек! Только пыточной мне не хватало!.. Не, не буду я геройствовать, расскажу все, как было, и авось помру быстренько и в аккуратной шкуре…»

Внутренний голос тут же возразил, что если он начнет гуторить о демонах с этим Черным Камзолом, то его, Брондо, шкуру поджарят без масла. И смерть вряд ли будет скоропостижной. И он еще позавидует тем не в меру любознательным лекарям, у которых уже все позади. Впрочем, если он очень хочет оставить кожу целой, то пусть попросит, чтобы ее содрали заживо…

Наблюдалось явное противоречие даже не между желаемым и действительностью, но в мыслях. В общем, терять было нечего, поэтому Брондо решил валять наглого дурака. Однако не успел он и рта раскрыть, как Черный Камзол навис над ним и врезал в ухо.

– Вспоминаем, проклятый лазутчик, как прошел сквозь внешние стены?!!

«Ага, есть еще и внешние стены, в воротах которых меня, естественно, никто не видел… – подумал Брондо, чувствуя, как пульсирует ухо. – Ты хотел узнать что-то новое – вот и узнал…»

– У меня послание к…

– Откуда у таких, как ты, послания?! Ты посмотри на свои руки!!! – и снова град ударов.

– В с-сумке был… С-седельной…

– Нет там никакого письма, подлый соглядатай! Где твой конь?!

– Пас-сется где-то…

– Издеваешься?!! Давло, займись-ка этой сволочью! – вместо Черного Камзола перед глазами появилось лоснящееся потное тело, от которого повело жаром.

…Превратив за удивительно короткое время Брондо в местами обожженный, вопящий от боли мешок с костями, его снова швырнули за решетку.

***

«Я живой… Интересно, это подвиг или наказание?.. – подумалось Брондо, когда снова очнулся, на этот раз пребывая в растерзанной одежде и еще более истерзанном теле. – Лучше б уж дракон или, на худой конец, какая-нибудь принцесса с плеткой, вдоль ее и поперек…»

Он перевернулся на живот, застонал и пополз туда, откуда слышалась капель. С небольшого каменного выступа, выдолбив в полу ямку величиной с кулак, сочилась вода. Брондо приник к выбоине.

«А ведь как уютно было на кладбище… Почему черти дернули меня идти вслед за Солнцем? Мог бы податься на юга… Там море, девицы хорошие и разные, нанялся бы матросом, увидел бы дальние страны и без проклятого демона и… Попал бы к пиратам, которые продали бы тебя на галеры… А с тобой, предателем, я вообще не разговариваю! – сказал Брондо внутреннему голосу, слизал со стены еще несколько капель и со стоном принял сидячее положение.

И удивился, что его не приковали к стене. Может, за проявленное мужество?.. Или просто побрезговали?..

Невеселые эти мысли прервал крик ужаса, донесшийся из коридора. Упало и задребезжало что-то железное.

– О, кажется, мне будет с кем обсудить все накопившиеся новости, – едва успел подумать узник, как из стены выползло чуть светящееся облачко. Прямо на глазах оно приняло очертания человека и двинулось к нему.

При ближайшем рассмотрении на привидении оказались призрачные корона и мантия. Будь Брондо вчерашним, он бы наверняка от страха расшиб себе затылок, но сегодня там уже была шишка, и узник лишь вяло удивился: «О, и тут створный… Надежно охраняют проклятое местечко… Может, и самому попробовать напроситься на эту должность?.. Или меня к этому уже готовят, потому как живые люди на такую работу не годятся?»

Призрак навис над ним.

***

Прошли ночь и день, прежде чем за Брондо снова пришли. Как ни странно, но это время, проведенное в отвратительном климате подвала, хорошо сказалось на его здоровье. Испытанное потрясение пошло на пользу, и странник вспомнил многое из того, что нашептал шлем Тчебра. В том числе и как управлять состоянием организма. Благодаря упражнениям, основанным на сосредоточении духа, зажили не только побои, но и глубокие ожоги на груди.

Скучать Брондо тоже не доводилось. Все это время он живо общался с призраком, который вроде даже признал в нем сына. Ему пришлось ответить взаимностью и называть убиенного короля отцом, ведь родного все равно не помнил.

Да, теперь странник знал все, что происходило в замке до его появления – мертвый правитель оказался весьма свойским парнем, хотя и показывал все на языке глухонемых. Нынче Брондо готов был поговорить с Черным Камзолом – как оказалось, начальником тайной стражи, – на равных.

***

Когда Брондо приволок бесчувственного охранника – на этот раз узник для разнообразия первым шарахнул его пяткой в лоб – к двери пыточной и вошел, Черный Камзол вскочил и явно с целью самообороны схватил то, что ближе лежало. Естественно, это были раскаленные клещи. Он завизжал, выронил изуверское приспособление и прижался к стене, баюкая поврежденную руку.

«Когда появляется достойная цель в жизни, – со злорадным удовлетворением подумал странник, – то и все пакостные параграфы закона подлости, вдоль его и поперек, начинают работать на тебя».

Брондо швырнул на пол обезоруженного охранника, меч и кольчугу с которого снял еще в камере, и угрюмо взглянул на Давла, стоящего в углу. Тот по привычке раздувал мехами огонь под треножником. На немытой харе умельца заплечных дел читалось, мягко выражаясь, безграничное удивление.

Бывший узник взял в руку меч и ткнул в Давла.

– Садись туда, – он указал на пыточное место. – А ты, торопыга, пристегни его там.

Оба выполнили его указания.

– Но я же ничего не знаю, – удивление на роже Давла приняло совсем уж запредельное выражение.

– А я на тебе, вдоль тя и поперек, показывать буду, что мог бы сделать с этим клоуном, – фыркнул Брондо и повернулся к Черному Камзолу. – Поговорим или сначала его поджарить?

– А ты мстительный, – прошипел Черный Камзол.

– Угу, аз воздам, – согласился Брондо. – Кстати, дай ему в ухо. Живо!

Черный Камзол пожал плечами, подошел к Давлу и врезал с левой. Тот закатил глаза и отключился.

– Не держит он удар, ой, не держит, – покачал головой странник. – Или у тебя с левой мощнее получается? Ладно, теперь поговорим о том, что тут у вас приключилось. Я уже знаю, что ты здесь единственный, у кого есть хоть какая-то сила, способная организоваться. Знаю о смерти принца, о горячке королевы, о беспокойной тени законного короля…

Пока он перечислял все несчастья, свалившиеся на королевство, Черный Камзол смотрел на него во все глаза.

– Почему же ты раньше молчал?!

– Ага, так бы ты мне и поверил, что я хочу помочь! Еще, чего доброго, решил бы, что это я во всем и виноват, раз прошел сквозь внешние стены…

«Он – не стратег, он – тактик. Есть соображения, но нет воображения, – говорил о начальнике тайной стражи призрак. – Но тактик отличный, понимает, откуда и куда ветер дует, и схватывает все на лету. Сейчас ему позарез нужен тот, кто его поддержит, потому как у него хватает мозгов понимать, что королевство не потянет. Тем более что войско в растерянности, народ в страхе сидит по норам – того и гляди, начнет с перепугу бунтовать, – и нелюди, буде она о наших бедах прознает, ничего не стоит захватить нас голыми лапами. Поэтому тебе придется, не посвящая в тонкости, втолковать ему, что надо делать и где искать союзников…»

– Нет, я не колдун, – ответил Брондо на невысказанный вопрос и, чтобы как-то наладить разговор, поинтересовался, хотя и так знал ответ: – Кстати, куда своего подевали?

– Так это… Старый, опасаясь, что его обвинят в том, будто не оберег короля, после смерти Берка сбежал от греха подальше, – расслабляясь, заговорил Черный Камзол, – а своего – после того, как тот ничего не смог поделать с призраком короля, – Ханес отослал с глаз домой…

Брондо перехватил быстрый взгляд, брошенный Черным Камзолом за его спину. Он успел выставить перед собой меч и развернуться как раз вовремя, чтобы очнувшийся охранник смог напороться на свое же оружие, захрипеть и завалиться на пол. Затем бывший узник продолжил разворот и левой рукой отшвырнул начальника тайной стражи, бросившегося на него сзади, в угол.

– Хоть ты и дурак, вдоль тебя и поперек, – сказал Брондо, вытирая меч, – но все равно помогу…

– Я тебя не понимаю, – произнес Черный Камзол, тяжело дыша и зло сверкая глазами. – Зачем тебе это надо?!

– Не будем заводить разговор в тупик, – ухмыльнулся странник. – Для начала ты должен отвести меня в королевскую усыпальницу…

***

«У тебя будет мало времени. Ты должен вернуться с телом короля, когда Месяц будет вот над этой вершиной, – нашептывал шлем Тчебра, показывая картинку нужной горы, – иначе рискуешь остаться там навсегда. А это тебе вряд ли понравится, ибо жизнь твоя там будет скорбной и недолгой. Даже если тебе покажется, что делаешь все так, как надо…»

***

Усыпальница, как это и положено, была местом мрачным. Войдя внутрь, они зажгли факелы, прикрепленные к поросшим мхом стенам, но уютнее не стало.

– Да уж, – пробормотал Брондо, оглядываясь, и хмыкнул: – Неудивительно, что призрак бродит по замку. Странно, что он это делает в грустном одиночестве. Вы бы хоть, вдоль вас и поперек, стены почистили, паутину убрали, пыль вытерли…

– Не юродствуй! – оборвал его Черный Камзол. По голосу чувствовалось, что ему здорово не по себе. – Зачем мы сюда пришли?

– Закончить ритуал. Где лежит тело Берка?

– Там, – начальник тайной стражи указал на одно из возвышений с саркофагом, вокруг которого виднелась россыпь нарисованных на полу странных знаков.

Возможно, какой-нибудь шибко понимающий в ведовстве человек и побоялся бы даже близко к ним приближаться, но Брондо был не из таких. Он подошел и попытался сдвинуть крышку саркофага.

– Что ты делаешь?! – вскричал Черный Камзол.

– Кощунствую, – фыркнул Брондо, – с личного позволения Его Величества…

– Я в этом не участвую! – начальник тайной стражи попятился к выходу. – И никто на этом свете меня не заставит!..

Брондо обернулся к нему и широко улыбнулся:

– Да ну! А ну-ка оглянись!

Черный Камзол развернулся и застыл – в проеме двери колыхался призрак.

– Вот так оно и бывает, – хмыкнул странник. – Кажется, что никто не сдвинет тебя с места, ан-нет! Обязательно вмешается что-нибудь постороннее… Или потустороннее. Иди, помоги, вдоль тебя и поперек!

Черный Камзол, то и дело оглядываясь на привидение короля, подошел к саркофагу на негнущихся ногах. Поднапрягшись, они вместе сдвинули крышку – тело Берка выглядело так, словно его положили туда только вчера.

***

Брондо хромал позади начальника тайной стражи, который нес тело короля, замотанное в плащ путника. Странник готов был в любой момент проткнуть Черный Камзол, буде тот попытается подать знак стражникам, мимо которых проходили. Однако у того хватало ума не вызывать подозрений – после явления призрака он здорово присмирел. Стражники, конечно, смотрели на них с изумлением – не каждый день увидишь начальника с тяжелой поклажей да еще в сопровождении незнамо откуда взявшегося сопровождающего – но все же послушно освобождали проходы.

Наконец они оказались в парке замка. Брондо велел положить тело под известное ему дерево и посмотрел на Месяц. Тот как раз приближался к нужной вершине.

– Что дальше? – тихо спросил Черный Камзол.

– Хм, дальше… Дальше, как говорится, тишина… Кстати, не знаешь, почему тут у вас даже комаров нет?

Начальник тайной стражи воззрился на него с удивлением.

– Комаров?

– Ну да! Или они тоже призрака испугались?

– Да нет… Просто это такие деревья, которые мошкару отпугивают. Наш старый чародей из листьев настойку еще делал для тех, у кого мужская сила увядала. Говорят, помогало здорово…

– Сам не пробовал?

– Надобности нету! – заносчиво ответил Черный Камзол. – Или ты на что-то намекаешь?

– Да на то, что, вдоль тя и поперек, не советую тебе ручку свою болящую вкупе с сердечком подлым королеве предлагать. Иначе… В общем, ты меня знаешь! Сделать же тебе надо будет вот что… – Брондо подробно пересказал начальнику тайной стражи все пожелания призрака. – Понял?

– Я-то понял, – Черный Камзол отступил от него на несколько шагов. – Теперь твоя очередь уяснить кое-что и для себя, чертов ведьмак, возомнивший, что может украсть тело короля! Я слыхал, что орки охотно покупают мощи великих воинов, чтобы делать из них амулеты да еще хвастаться, что добыли их в бою! Да что с тех ничтожеств возьмешь! А с тебя-то я шкуру все-таки спущу! Взять его!

«Все-таки, гаденыш, подавал какие-то знаки, – тоскливо подумалось Брондо, когда увидел, как из сгустившихся сумерек выступили вооруженные фигуры. – Эх, вдоль меня и поперек, надо было сначала сумки свои прихватить – там вроде должно было быть какое-то чудо-оружие на крайний случай…»

Он прижался спиной к широкому стволу и выставил перед собой меч.

– Живым брать! – злобно уточнил Черный Камзол.

«И призрак-батюшка куда-то подевался… Неужто еще не все свои дела в замке закончил?..»

***

Тчебр с нарастающей тревогой смотрел на монитор. Он видел, как принесли тело короля, слышал разговор под деревом, но створ полностью не открывался. Сначала створному думалось, что еще не время. Однако по всем расчетам оно уже должно было наступить.

Не открылся створ и тогда, когда Брондо стали окружать стражники. Тчебр начал понимать, что вряд ли из его затеи что-то получится. Выходит, странник сделал что-то не так, как должно, не разгадал до конца предначертанную ему роль, и теперь никогда не найдет пути назад. Или, быть может, ему суждено нечто другое, нежели работа могильщика?..

Как бы там ни было, Тчебру было очень жаль странника, но поделать ничего не мог, потому что спорить с законами створа – последнее дело.

***

Две свечи в королевской опочивальне горели высоким ровным пламенем. В их свете две горничные растирали обнаженное тело королевы Маэры уксусом, чтобы сбить жар, но это помогало мало. Женщина в беспамятстве возлежала на своем брачном ложе. Было очень похоже, что скоро она повенчается со смертью.

Призрак стоял за портьерой и с тоской смотрел на свою королеву. Король уже знал, что ему не суждено воссоединиться с возлюбленной даже по эту сторону смерти. Их расставание будет поистине вечным…

Со стороны парка донеслись боевые выкрики и звон оружия. Пора было уходить, но что-то его не отпускало. Он попытался выяснить причину своего странного состояния, и в конце концов догадался, что должен сделать. Даже для призрака это было неприятно, но другого выхода не было.

Пламя свечей мигнуло и выгнулось в противоположную сторону, когда привидение возникло в изголовье кровати. Его почти прозрачные руки погрузились в тело королевы, и оно изогнулось в страшной судороге. Горничные дико завизжали от ужаса. Их крик был недолгим – по извечной женской привычке они тут же заткнули себе рты тряпками, которые держали в руках, да так и застыли перепуганными до смерти изваяниями.

Королеву начало корчить в агонии. Она раскрыла ничего не видящие глаза, закричала не своим голосом, содрогнулась в последний раз и затихла. Однако это была не кончина. Вернее, не ее…

***

Кольчуга уже была помята в нескольких местах, одно левое ребро наверняка сломано, кое-где раны, к счастью, неглубокие, сочились кровью, но Брондо все еще старался продать свою шкуру подороже. Два стражника уже отползли прочь, хрипя и харкая кровью, но сейчас вокруг него танцевали боевой танец еще трое.

Со стороны замка послышался короткий, но жуткий крик. Вопль позволил Брондо избавиться еще от одного верного слуги Черного Камзола, но утешением это было слабым – долго он вряд ли протянет…

«Кого ты там еще забыл напугать, старый бездельник?! Нет, не любишь ты своих сыновей… Или специально меня так называл, намекая, что недолго мне осталось?! Эх, не везет мне на потусторонних приятелей, хоть ты тресни, вдоль меня и поперек!..»

***

Тчебр окончательно потерял надежду на благоприятный исход, как вдруг увидел, что створ открывается. На этот раз полностью.

Он вскочил, рывком распахнул дверь, но вместо Брондо увидел зад охранника. Охранник, внезапно очутившись в светящемся овале, шарахнулся назад, оступился и теперь, испуганно вскрикнув, валился на спину.

Глаза Тчебра стали еще больше, хотя дальше вроде было и некуда. Однако он не растерялся и изо всех сил наподдал правой ногой по незваному заду.

Даром, что створный был маленький, удар у него был еще тот – удаленький.

***

Из-за дерева, прикрывавшего спину Брондо, послышался испуганный крик. Что бы там ни случилось – может, это демон вспомнил-таки о нем! – оно было на руку, и странник не замедлил воткнуть меч в горло одному из на мгновение растерявшихся стражников. Остальные двое попятились, косясь туда, откуда послышался вопль.

Улучив момент, Брондо и сам глянул в ту сторону – в ночи мерцал знакомый овал. Вдруг он полыхнул, но вместо ушастого демона оттуда появился – и не просто возник, а вылетел вперед головой – стражник с бледным, перекошенным лицом в очередном крике лицом. Грохнувшись оземь, он умолк, и было похоже, что надолго.

Те, кто еще был поблизости от Брондо, с воплями кинулись врассыпную, оставив тело короля, которое было оттащили от дерева, у ног Черного Камзола. Начальник тайной стражи держал меч в подрагивающей левой руке и отступать явно не собирался.

***

На истошный визг в королевскую опочивальню вбежал придворный лекарь, дремавший в соседнем помещении.

– Пшла прочь, дура! – он отшвырнул от ложа одну из горничных, наклонился над королевой и приложил руку к ее шее.

Тонкие пальцы ощутили слабое биение. Врачеватель обернулся к служанкам.

– Чего орали, как оглашенные?

– Так… там… Он… Король… – забормотали те, и вдруг одна из них вскрикнула: – Ой, кровь! Она истекает кровью!

Целитель повернулся к королеве и замер. Между ног Маэры расплывалось пятно кровавой слизи, в центре которого лежал отвратительный бледно-розовый сгусток.

– Ее Величество освободилась от проклятого бремени… – прошептал он. – Теперь все будет хорошо…

***

– Ну? – произнес Брондо, отходя от дерева. – Будем биться или мириться?

– Изыди, проклятый! – Черный Камзол замахал мечом. – Ты заполучишь тело короля только через мой труп!

– Думаешь, твой орки тоже купят? – фыркнул странник. – Были б у них огороды, то, возможно, я и попытался бы всучить его в качестве пугала, но…

– Так ты не отрицаешь, что?..

– Спроси у него, – сунув меч в ножны, Брондо кивнул в сторону подплывающего к ним привидения. – Он уж точно знает, как ему угодно распорядиться своим телом.

Черный Камзол нерешительно опустил оружие, когда призрак короля оказался возле лежащего тела. Привидение махнуло рукой, мол, убирайся, и начальник тайной стражи послушно отошел.

Призрак занял тело короля и махнул рукой в сторону по-прежнему светящегося овала.

– Думаю, вопросов у тебя больше нет?

Черный Камзол покачал головой, отшвырнул меч и пробормотал:

– В следующий раз я тебя все равно убью, кто бы ты ни был…

– Вряд ли я приду за тобой, – хмыкнул могильщик, поднимая тело. – Если ты, конечно, вдоль тебя и поперек, не забудешь все то, что я тебе говорил.

Брондо двинулся к створу, чувствуя спиной сверлящий взгляд.

«М-да, такую бы свирепую верность да на благое дело…»

***

– Теперь хотелось бы, вдоль его и поперек, узнать, зачем я все это сделал?

«Не сквернословь в таком месте».

Брондо и Тчебр стояли под тем же серебряным абрикосом с видом на руины замка. У ног возвышался украшенный помятым шлемом стражника могильный холмик, под которым упокоилось тело короля Берка. Светало.

Могильщик пожал плечами.

– Место как место… Думаешь, ему эти руины для прогулок понравятся больше?

«Он больше не будет гулять…»

– Почему это?

«Понимаешь…»

И Тчебр начал рассказывать Брондо о том, что те, кто проходит в створ, в самом деле очень часто добиваются в чужих мирах многого, но за это им приходится платить высокую цену – после смерти их души обречены скитаться не упокоенными. Дело в том, продолжал створный, что чужой мир отторгает пришельцев после смерти, потому как они нарушают равновесие душ, ведь миры созданы по образу и подобию друг друга. Так появляются привидения, и никто не может даровать им забвение. И только вернув тело и душу, которая по-прежнему остается связанной с ним, на родину, можно быть уверенным, что умерший обретет покой. Именно это он, Брондо, и сделал. Кстати, впервые…

– Как же ты до этого додумался?

Оказывается, все началось с его, бродяги неприкаянного, упрямства. В ожидании, когда же Брондо соизволит войти в створ, Тчебр заглянул в мысли одного из обитателей того мира, куда путник должен был попасть – дорога между мирами открывается строго индивидуально – и был поражен. Королевство, куда лежал путь странника, было на грани краха. Причем причиной был призрак короля, который, естественно, из своих лучших побуждений подбил сына вызвать на поединок Ханеса, в результате чего королевство оказалось обезглавленным, и продолжал бродить по замку, внося сумятицу в сознание и без того перепуганных людей. Поэтому привидение нужно было устранить. Так истолковал эту информацию Тчебр и отправился уговаривать Брондо, который к тому же оказался в прошлом могильщиком. Узнав об этом, створный уверился, что находится на правильном пути – случайность была исключена начисто…

– Ага, вдоль его и поперек, ты уверился, а меня едва не убили… Почему я так долго ждал, пока ты откроешь свой створ?

«Створ не мой. Он открывается сам по себе, а такие, как я, всего лишь наблюдатели. Я не знаю, что происходило в замке, пока ты дрался со стражниками… Мне лишь было известно, что с телом ты должен был вернуться в свой мир. Правда, в какой-то момент мне показалось, что тебе предначертан иной жребий. Может быть, суждено остаться и даже занять место…» – Тчебр кивнул на могилу.

– Да? – глаза Брондо расширились. – А ведь он меня сыном называл… Неужто и вправду он – мой настоящий отец?!

«Возможно… И выходит, что не зря я обещал тебе высокую награду… Смешно…»

– Ага, хихикай – не хочу… Может быть, и вправду вернуться?

«С одной стороны, ни от меня, ни, тем более, от тебя не зависит, куда в следующий раз откроется створ. С другой – как ты докажешь свое право на трон? То-то же…»

– Послушай, Тчебр, а те, другие, которые проходили через створ… Ты им тоже помогал?

«Я давал им только знание языка того мира, куда они должны были попасть, но они об этом не помнили – для них все происходило практически мгновенно».

– Экий я счастливчик!.. – Брондо невесело усмехнулся. – Может быть, посоветуешь напоследок, что мне теперь делать? Замок, что ли, этот отстроить?..

«Можешь выбирать. Если сможешь войти в створ за мной, то перед тобой откроется новая дорога».

– Куда?

«Туда, где ты нужен. Насколько я знаю, по мирам бродит еще немало неприкаянных душ».

Брондо обвел взглядом окрестности, проступавшие сквозь истончившуюся пелену тумана. Над горами всходило Солнце.

– Эх, где наша, вдоль ее и поперек, не пропадала! Веди!

Они пошли к створу. Тчебр вошел первым. Брондо на мгновение замешкался, оглянулся на могилу, пожал плечами, словно отвечая на шкурный вопрос внутреннего голоса, а затем решительно шагнул вперед.

 

читателей   479   сегодня 1
479 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...