Самый худший кошмар

 

Я задыхаюсь. Бегу по гулкому коридору, сбивая босые ноги в кровь. Позади, в сгущающейся тьме раздается клацанье когтей о каменную кладку пола. Страх сжимает сердце, холодит спину, гонит вперед. Бегу, бегу не разбирая дороги. Но тьма быстрее, она настигает меня, окружает со всех сторон, охватывает… Я кричу… и просыпаюсь.

Рывком сажусь и открываю глаза. Я дома, в своей постели. Вся мокрая от липкого пота, с бешено бьющимся сердцем и трясущимися руками. Это был сон, всего лишь сон. Пытаюсь восстановить дыхание, легкие разрываются, как будто я пробежала несколько километров. Переворачиваю подушку и ложусь, натягивая повыше одеяло. Сон не идет. Открываю глаза и наблюдаю, как из углов выползает тьма, сгущаясь на потолке ― всего лишь иллюзия, но от нее по спине бегут мурашки. Включаю лампу и открываю книгу, хоть несколько минут покоя. Уже почти утро. Выключаю свет и пытаюсь еще хоть немного поспать.

Просыпаюсь разбитая. Собираюсь и иду на работу. День пролетает почти незаметно, как в полудреме. И снова наступает вечер.

Я ненавижу темное время суток. Ненавижу тени в углах. Ненавижу сгущающиеся сумерки. Ненавижу ночь. Я боюсь того, что прячется во тьме.

Я не помню, когда это началось, кажется, что я всю жизнь живу с этим страхом. Иногда он как будто отступает, чтобы потом нахлынуть с новой силой. Лечение у психологов, успокоительные, ничто не дает длительного эффекта, через пару недель страх возвращается снова. Мои сны наполняют кровавые демоны, оборотни, разлагающиеся трупы, какие-то непонятные твари, которые охотятся за мной. Но хуже всего Он. Время от времени Он преследует меня, загоняя, как животное, окружая тьмой, пытая страхом. Мне не известно, кто Он. Я никогда не видела его лица. Только темный плащ и черные, как сама тьма, волосы.

Неизбежно приходит ночь. Ложусь спать, оставив включенной лампу, в надежде, что при свете быстрее засну. Только опустив голову на подушку, проваливаюсь в сон. Мой организм слишком измучен, чтобы долго сопротивляться. И снова тьма.

Я бреду по темному лесу босиком, в одной ночной рубашке. Сучья деревьев похожи на скрюченные пальцы. Сквозь ветви проглядывает бледная луна. Ночной ветер гладит щеки. Неужели в моем сне может быть так спокойно, неужели наконец я смогу выспаться, без преследований и кошмаров. Вдыхая прохладный ночной воздух, сажусь на мягкую траву. Воздух пропитан ароматами травы и фиалок, с чуть заметной горчинкой преющих листьев. По телу разливается приятная слабость. Как же хорошо! Слишком хорошо для моего сна.

— Ты издеваешься надо мной? Это твоя новая пытка? Дать мне успокоиться, поверить, что все хорошо, а потом кинуть в бездну ужаса? Ведь так?

Лес поглотил мои слова, оставив без ответа. Я ложусь на траву и закрываю глаза, наслаждаясь прохладой.

— Нет…

Вскакиваю, озираясь. Я не ждала ответа, надеялась, что его не будет, слишком хорош был сон.

— Я не хотел напугать тебя.

Голос раздается неожиданно близко, он обволакивает, гладит, словно перетекая. Низкий и вибрирующий. Резко оборачиваюсь и застываю от страха.

Он появляется из тени деревьев, словно сотканный из тьмы. Темный плащ, черные волосы, бледная кожа и глаза, невероятные глаза цвета весеннего неба. Никогда бы не подумала, что у моего страха могут быть такие глаза.

От него просто веет опасностью. Сердце начинает бешено колотиться, грозя пробить грудную клетку. В голове крутиться лишь одна мысль ― Бежать!

— Постой ― Он мягко подходит ко мне и берет за руку. — Мне так давно хотелось поговорить, а ты все убегаешь.

Теперь Он стоит совсем рядом и я чувствую его запах ― Он пахнет ночью и фиалками. Его теплые пальцы сжимают мою руку, а невозможно синие глаза разглядывают мое лицо.

— Мне страшно ― шепчу, едва двигая губами. — Зачем ты мучаешь меня? Отпусти.

Синие глаза вспыхивают обидой, Он разжимает пальцы и отступает на пару шагов. Вновь сажусь на траву, закрываю глаза руками, пытаясь совладать со страхом.

— Не бойся, моя девочка, я не причиню тебе вреда. Здесь тебе не грозит опасность. — его голос ласкает кожу, словно прикосновение нежных пальцев.

— Я привыкла бояться тебя, ты худший из моих кошмаров. Зачем ты преследуешь меня?

— Лишь чтобы быть рядом. — Он подходит и тихо опускается рядом на траву. — Ты интересна мне, интересна как никто другой.

В его словах сквозит какой-то исследовательский интерес, словно я редкое насекомое, которое Он наблюдает сквозь стенку террариума.

Отнимаю руки от лица и насторожено всматриваюсь в его лицо.

— Интересна? — чувствую, как щеки вспыхивают от гнева.

Он осторожно берет меня за подбородок.

— Я давно наблюдаю за тобой. Смотрю на тебя из глаз демонов, от которых ты убегаешь во сне, из темных углов твоей спальни, из тени домов и деревьев. Я наблюдал как ты взрослела, как радовалась новым нарядам, как плакала в подушку от обиды. Я привык к тебе за это время. Я знаю каждую тебя, каждую твою черточку, каждую морщинку в уголках глаз. Все мое существо стремится к тебе. А ты все боишься и бежишь.

Не могу оторвать взгляда от его синих как небо глаз, на дне которых плещется боль. От смущения не могу произнести ни звука, лишь легонько касаюсь его щеки ладонью. Он накрывает мою ладонь своей теплой рукой.

— Скоро рассвет. Тебе пора просыпаться. — Он нежно проводит рукой по моей щеке и встает, собираясь уходить.

На меня накатывает непонятная тоска, впервые мне не хочется просыпаться.

— Мы увидимся снова?

— Все зависит от твоего желания. Тебе лишь стоит прекратить бежать.

— Кто ты?

По его лицу скользит улыбка.

— Твой худший кошмар.

Проснувшись, я еще долго лежу, смотря в потолок и улыбаясь.

Днем, на работе, я вспоминаю его черты, его голос, его струящиеся волосы, цвета вороного крыла и невероятные глаза. Впервые за всю жизнь я жду наступления ночи с нетерпением, тороплю время, не в силах думать ни о чем другом.

И вот наконец приходит долгожданный вечер. Я включаю лампу и забираюсь в кровать. Сладко потянувшись, натягиваю одеяло и закрываю глаза.

Сон приходит сразу, дуновением ночного ветра касается моих сомкнутых ресниц. Я оказываюсь на темной, зимней улице, освещенной лишь светом тусклого фонаря. С неба легкими хлопьями падает снег, пухом ложась на плечи. Холодно, но на мне шубка прямо поверх ночной рубашки и сапоги на босу ногу. Осматриваюсь. Слева старая детская площадка с деревянными горками и качелями, справа пятиэтажные дома, прикрытые от взгляда голыми кронами тополей. Город моего детства.

— Ты помнишь? — доносится сзади.

Резко оборачиваюсь и вижу его. На нем все тот же плащ, уже покрытый слоем пушистого снега, волосы все так же разметались по плечам, только на лице озорная улыбка и глаза сияют весельем.

— Здесь я жила, двадцать лет назад.

— Здесь я впервые встретил тебя, маленькая мышка. — его улыбка становится шире.

— Как?- удивляюсь я, всматриваясь а его лицо.

— Ты шла по улице в темную новогоднюю ночь, сапогах на босу ногу и в шубке поверх ночной рубашки. Такая целеустремленная, ты совсем не боялась тьмы, подглядывающей за тобой. Храбрая маленькая мышка. — он мечтательно закрывает глаза.

— Я искала родителей, они праздновали Новый год с друзьями, а меня оставили присматривать за младшей сестрой. Она проснулась и я не смогла ее успокоить. Вот и отправилась их искать.

— Я шел рядом с тобой. Неужели ты не слышала? Неужели не боялась? Ведь дети боятся темноты. — его рука легко касается моей щеки. Внимательные глаза, кажется, заглядывают прямо в душу.

— Я слишком торопилась, чтобы бояться, ведь дома плакала маленькая сестра.

— Ты очень удивила меня тогда и я решил, что хочу быть с тобой рядом.

— Чтобы научить бояться тьмы? Ты преуспел в этом. Все последующие двадцать лет стали для меня ночным кошмаром.

Чувствую, как по щекам струятся слезы. В груди все сжимается от горечи.

— Как, как такое возможно? Как можно так жестоко играть с чужой душой? — шепчу чуть слышно, закрывая глаза руками.

— Милая моя, маленькая девочка ― Он неловко притягивает меня к себе, заключая в нежные объятия. — Я думал, что это ты играешь со мной в кошки-мышки, так забавно, так стремительно убегая от меня, так легко избегая встреч. Я считал тебя особенной, храбрая мышка, ведь ты не испугалась при первой встрече.

— Зато потом я научилась бояться. Темных переулков, углов, неосвещенных комнат.

Он осторожно гладит мои дрожащие плечи, прижимает меня к своей груди. Он кажется таки реальным и надежным.

— Тебе рассказывали страшные сказки о созданиях ночи, ты помнишь? Помнишь, как пряталась под одеялом, чтобы тебя не укусил вампир, о котором рассказывал учитель? Помнишь как не спала несколько ночей, потому что увидела страшный фильм? Разве создания ночи обидели тебя, разве напугали?

Он говорит со мной как с маленьким ребенком, терпеливо успокаивает, объясняет. Так хочется поверить и забыть, забыть все кошмары и страхи, забыть как плакала ночью в подушку, от того, что боялась уснуть, забыть, что ненавидела его. Я вдыхаю аромат его кожи, такой свежий и туманящий разум, сейчас с ним так тепло и спокойно, что кажется я потеряла счет времени, растворилась в ритме его мерно бьющегося сердца.

— Кто ты? — едва слышно шепчу в ворот его рубашки.

Руки на моих плечах напрягаются, Он тяжело вздыхает и произносит с неизбежностью в голосе:

— Повелитель Кошмаров. Самаэль.

Молчу, лишь теснее прижимаюсь к нему, пытаясь совладать с бешено бьющимся сердцем, боясь показать свой страх. Самаэль, падший ангел, держит меня в своих объятиях. Разум мечется, не в силах понять, как такое возможно. Не знаю, сколько длилось тягостное молчание, я уже почти успела привыкнуть к тишине, так что его слова прозвучали словно гром.

— Теперь ты оттолкнешь меня? — столько боли в его голосе, столько горечи. — Оттолкнешь едва узнав? Не дашь даже слабой надежды?

Взглянув на него, я вижу, что его синие глаза потемнели, черты, искаженные обидой, заострились, сделав лицо суровым и непроницаемым. Ласково провожу рукой по его щеке, касаюсь пальцами упрямо сжатых губ.

— Нет… Вот только зачем я тебе? Ведь я боюсь темноты, которой ты повелеваешь, боюсь созданий, что прячутся в ней.

Его взгляд оттаял, и на меня снова смотрит весеннее небо.

— Тьма перестанет пугать тебя, моя девочка, тебе стоит лишь перестать бежать от нее, лишь присмотреться и ты поймешь, что в ней нет ничего ужасного.

— Ты останешься всего лишь моим сном?

— Это тебе решать. Если захочешь, я стану твоей реальностью, стоит лишь позвать. — последние слова Он шепчет, прижавшись губами к моей щеке. — Если не испугаешься.

Его дыхание ласкает кожу, нежные руки крепко держат меня в объятиях. Обнимаю его в ответ, прижимаясь так тесно, что чувствую гулкие удары его сердца.

— Не испугаюсь…

— Тшшш… не надо. Я и так вижу решимость в твоих глазах. — его пальцы касаются моих губ. — Как и тревогу. Не бойся, милая, я не исчезну бесследно с рассветом, я слишком долго ждал тебя в темноте. Ты только позови.

Он прижимает свои губы к моим в нежном пьянящем поцелуе, от которого кружится голова и пылают щеки. В котором хочется раствориться без остатка. Закрываю глаза, забыв как дышать… И просыпаюсь.

 

***

 

После этой ночи кошмары перестали мучить меня, но вместе с ними из моих снов исчез Он, оставив легкую горечь грусти.

День за днем я учусь не бояться темноты, учусь любить ночь, с ее магией запахов и звуков, с ее покоем и яркими свечками звезд. Учусь смотреть во тьму. Учусь в надежде, что Он придет снова, вынырнет из темноты, будто Он сам ее часть. Когда-нибудь.

«Ты только позови…».

Возвращаюсь в пустую квартиру вечером, уже почти стемнело, а тяжелые шторы в спальне создают почти полную темноту. Но мне не страшно. Ведь где-то там, из этой темноты Он смотрит на меня. Закрываю глаза и чувствуя себя полной дурой произношу:

— Ты здесь? — я даже не жду ответа, ведь это невозможно.

— Да. — теплые руки ложатся на мои плечи.

— Самаэль? — мой голос дрожит, сердце колотится как безумное, я просто не могу поверить в происходящее.

— Да, моя девочка. Я ждал, когда ты позовешь.

 

***

Повелитель Кошмаров каждый раз возвращается домой под утро. Он неслышно проходит в комнату, стараясь не разбудить меня, и нежно целует в щеку. Потом ложится рядом и обнимает, чтобы остаться со мной на весь день.

 

читателей   582   сегодня 2
582 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...