Простые потребности

 

Крэг очнулся в лесу. Птички щебечут, легкий шелест листвы. На охоту бы, или просто отправиться грибы собирать. Но Крэг очнулся туго стянутый веревкой. Его оглушили во время драки в трактире. Это вообще не редкость, вырубиться на винной волне после хорошего удара. Но проснуться он должен был все там же, в трактире под столом, в крайнем случае – на улице у входа. Но он очнулся под тенью дуба, неудобно упершись лопаткой в выходящий из земли корень.

— Конский навоз мне на брови, что это за бесятина? – Крэг всегда говорит первое, что появилось в его объемном, но пустом котелке.

— Привет, Крэг. Не хочу тебя расстраивать, но придется. Сегодня ты умрешь. Говори последние слова, последнее желание, и поехали. Кстати, я не обещаю, что исполню. Это на всякий случай, не люблю путать людей. Обманывать вообще не люблю. А приходится. Много чего приходится делать, чего мы не любим. Зад вытирать, например. Но привыкаем ведь? Я слишком болтлив, знаю. Что поделать, я социофил, а поговорить не с кем. Только с такими как ты и остается, тебе хоть можно не врать.

Крэг рассмотрел говорящего. Он не особо скрывался, сам подошел к связанному на расстояние пары шагов. Глаза темные, почти черные, с неестественно большими зрачками. Взгляд одновременно и на тебя, и в никуда, рассеянный какой-то. Волосы убраны в хвост – важно заметить, что уши не острые, так что, вроде человек. Вообще парень, а на вид именно парень, а не мужик, щетины даже нет — не страшный. Даже взгляд скорее смешной, чем пугающий. Хотя Крэгу то бояться надо, в его ситуации можно паниковать и просить о пощаде. Но Крэг отреагировал иначе:

— Слышь, ты, навоз тебе в рот, быстро развязал меня, пока я тебе руки не переломал!

Парень присел на корточки и чуть наклонил голову набок, будто бабочку рассматривал.

— Как ты мне руки переломаешь, ты же связан? Хотя то, что ты связан — непосредственно сломать руки не мешает, непосредственно мешает то, что ты двигаться не можешь. А то, что ты связан – мешает косвенно. Меня зовут Крошнай Ше, но называют меня все Каше. Хотя кто меня так называет? Никто толком меня так не называет, я в одном месте то два раза редко бываю. Но ты меня называй пока Каше, мне нравится, как это звучит. Стильно. Хотя я не стильный парень, не люблю всяких стиляг. Ты знаешь, вампиров там, эльфов. Или тех, кто под них косит. Ну, или…

— Парень, развяжи меня, по-хорошему говорю. Думаешь, сюда не придет никто? Да меня сейчас вся банда ищет…

— Никто тебя не ищет, Крэг. Все упиты в дрова, в щи, в кашу, в щепу, в навоз, в стельку, в мясо. Ну, ты понял. Да и банды у тебя нет, Крэг. Ты просто вор, мелкий пакостник. По правилам, я бы мог тебе только руку отгрызть. Ой, я сказал отгрызть? Я же не хотел тебе еще говорить, что я тебя съем. Ну да ладно, теперь уже знаешь. Я тебя съем. На чем мы остановились? Так вот, я бы только отгрыз тебе руку, если бы ты просто воровал по мелочи. Но на днях тебе хватило навоза, как ты говоришь, в голове, чтобы ограбить хорошего человека. Ай-ай-ай, зарубил топором старика башмачника, у вас их в селе раз-два и кончились, опять все будете в лаптях ходить. А ты взял и отрубил ему топором голову, раскромсал, так сказать, с особой жестокостью, и забрал все его деньги. А еще хватило наглости пропивать их в трактире. Осторожно конечно, по чуть-чуть, но я умный, я тебя нашел, и теперь могу казнить смертной казнью, как и полагается преступника твоего уровня.

Крэг перестал воспринимать Каше еще на словах об отгрызенной руке. Уже парень не кажется таким смешным, теперь эти черные глаза, будто зловещие врата в преисподнюю.

— Да, зарубил! Коний навоз. И тебя зарублю! А если ты меня сейчас, опарыш навозный, убьешь, тебя ждет тоже, что меня сейчас. Смертная казнь, повесят на осине, и будешь там висеть, с воронами болтать, они тебя выслушают, наболтаешься, навоз тебе в рот!

— Мо-ло-дец, под-твер-дил. Приятно было познакомиться, Крэг, извини, руку пожать не могу. Но, пора нам попрощаться, осторожность превыше всего. Я тебя не со зла убиваю-то. Хотя, с какой-то стороны, если смотреть, со зла. Хотя, сторона зла вообще понятие эфемерное. Просто, у меня есть некоторые потребности, для тебя неудачные. Я ем людей – у Каше начали деформироваться челюсти, он начал плохо проговаривать согласные, но говорить не перестал — Ну не людей, я не расист, могу и эльфа съесть, они даже легче идут, изжога не мучает. Но поскольку сам я человек, людей как-то проще ловить – нос по-звериному сплющился, лицо стало вытягиваться — Да и вычислить, кого можно есть, кого нельзя, тоже проще. Я, как видишь, ни кого попало ловлю – на лице проступила жесткая короткая шерсть. На Крэга смотрела почти волчья морда, хотя только почти. — Тех, кого стоит, без кого мир станет чище. Наивно, да? Я знаю. Но что поделаешь, я такой. Мне нравится думать, что очищаю мир от злодеев. Как-то и не так зазорно, что людей ем. Подумаешь, вредная привычка, кто-то табак курит, кто-то людей ест. – Над Крэгом в полный рост возвысился огромный оборотень. Впавший живот, выпирающие, будто от голода, ребра – но могучие грудные и плечевые мышцы, будто в них перешла вся энергия. Короткие ноги, скрытые под чудом не свалившимися портками, и огромные руки, что скорее лапы, с толстыми изогнутыми когтями. Черный, с огромными глазами, заглядывающими прямо в душу, теперь он не выглядит смешным. Теперь он выглядит порождением ночных кошмаров, чудовищем из сказок, которыми пугают детей.

Крэг уже не пытался угрожать, не пытался умолять. Он орал. Сначала от страха, потом от боли. Но больше всего от звуков, от чавканья, с которым отрывались его куски мяса. От хруста, с которым переламываются его кости, как хрящ, так и берцовая кость, одинаково легко и быстро. Смотреть на это Крэг не мог, смотреть на то, как чудовище проглатывает один за другим твои пальцы – это выше сил человека. Смотреть, как белые клыки размером с мизинец вонзаются тебе в живот и вынимают кишки, как начинку из пирога, это выше сил даже орка или тролля. Крэг отдал душу, когда Каше вырвал из груди еще судорожно сокращающееся сердце и сожрал, сделав ровно три укуса.

 

Каше закопал останки. В прямом смысле останки, то что осталось, — ботинки да шмотье, залитые кровью. Голову тоже не съел, хотя по голодухе и такое бывало. Зажмуренные глаза, открытый рот – сейчас Крэг казался смешным. Но разговаривать с ним, и поделиться своими наблюдениями, уже не комфортно. С трупами адекватные люди не разговаривают, а Каше считает себя адекватным человеком, какая ирония.

В город оборотень пришел уже утром. Стражам у ворот пожаловался на неудачную охоту. Любят мужчины жалеть неудачников, так что Каше даже не задавали вопросов. Оборотень совсем не хотел есть, хотя потребность пожирать людей имеет магические или генетические корни, но желудок набивается человеческим мясом вполне реально. Но чего Каше действительно хотел, это общения. Завтра он уже собирался выезжать из города, и сегодня можно уже не так осторожничать, как пару дней назад, во время поиска жертвы.

В трактире, последнем по благополучности заведении села, пахло вином, борщом и немного – кровью. Значит, недавно была потасовка, что не редкость. Быть свидетелем хорошей драки для Каше удача, в них всегда можно вычислить подонков города, которых можно взять на клык без зазрения итак измученной совести. Но сейчас все уже сидят мирно и зализывают раны по домам да по комнатам. За столами сидят либо самые удачливые, либо недавно пришедшие. Вервольф взял кувшин вина с двумя кружками и сел за стол к одиноко глушащему эль эльфу. Собственно, этот каламбур, эль с эльфом, Каше наверняка и привлек.

— Ты не против? Я тут проездом, выпить не с кем. Угощаю, конечно, хотя винцо так себе. Но ты ведь знаешь, куда зашел, что я тебе объясняю. Хотя, бывает и в паршивом трактире есть хорошее вино, это ведь главная прибыль нынче для такого рода…

Эльф посмотрел на Каше тяжелым взглядом. Не пьяным, нет, просто выражение утонченного лица эльфа напоминало обо всех вековых страданиях ушастых. Хотя какие к черту страдания, самая счастливая раса в мире, за что их собственно все и недолюбливают, а кто и просто ненавидит.

— Понял, нет проблем, можем помолчать. Помолчать я могу, мне это просто, какие проблемы? Я по неделе в пути один провожу, я молчать привык. Бывает, сядешь под дерево отдохнуть, закинешь руки за голову, и молчишь сам с собой часами.

— Странный ты, – эльф ронял слова, как будто они тяжелее слез демона – но можно и поговорить, я не против.

— Спасибки, я уж испугался, что ты на самом деле тишины хочешь. Ты же понял, что я шучу, что и я помолчать хочу. Не хочу я молчать, у меня уже голова молчать устала. А ты проездом здесь, или по делу какому?– Каше распечатал кувшин и залпом выпил первую кружку.

Эльф чуть приподнял бровь. Видимо, в знак удивления – не похож Каше на любителя упиться, а хлещет вино как воду. Допил эльф свой эль, и ответил.

— Проездом. Дело у меня есть одно, не здесь, да не по плечу оно мне. Вот и печалюсь.

— Поделись проблемами, поможет, я знаю. А вдруг я сгожусь чем?

Эльф снисходительно осмотрел Каше. Сам эльф одет в хорошую одежду, в отличие от оборотня, даже странно, что зашел в такое место. А еще у эльфа два меча за поясом, явно не только для показухи. С двумя клинками ходить неудобно, а вот драться, при хорошей тренировке, самое то.

— Точно не поможешь. Ты же не воин, тебя любой гоблин на дороге в одних штанах оставит.

Каше про себя усмехнулся, внешность обманчива — это как раз про оборотня.

— Ну, почему. Я охотник неплохой, следопыт, и вообще гоблинов за километр обхожу. Гоблинов из лука перестрелять можно десяток при желании, но я человек мирный. А ты, воин, похоже. Наверно, выполняешь задание своего эльфийского короля?

— Угадал. Хотя это секретная информация, так что не треплись. Меня зовут Фаэасо. Люди и другие косноязычные зовут Фас. — Эльф налил себе вина.

— Очень приятно, а меня Каше. Просто Каше. — Оборотень начал подозревать, что мучает Фаса вина за какое-то зло. Есть человекоподобных, ему необходимости как минимум неделю нет, но эльф штука фактически деликатесная, и очень захотелось Каше, чтобы оказался Фас последней сволочью. — А все же, что за дело? Мне без цели надоело мотаться, вдруг все же помогу?

— Не могу ничего тебе сказать, военная тайна.

— А с собой взять можешь? Ты куда путь держишь? Мне вообще без разницы, на самом-то деле, главное ни к оркам каким-нибудь. Я без стереотипов, ты не подумай, цвет кожи меня не отталкивает, просто в городах у них не уютно.

— Ну, пока в Мерку еду. Если хочешь, можешь дорогу составить. Если у тебя, конечно, добрый конь есть.

Распили Каше и Фас еще четыре кувшина вина, но на раскаяния в содеянных преступлениях эльфа не проняло. Правда и Каше не рассказал, что между охотой и пьянкой ест людей.

 

Как и договорились, на следующий день Каше отправился к западным воротам, чтобы встретиться там с новым знакомым. Еще на подходе его взгляд привлекла массивная фигура, похоже, орка. Времена войн между расами давно прошли, сейчас воюют по причинам более благородным. Религия, или за залежи золота, или ради благосклонности очередной эльфийской юбки. Мало ли из-за чего, но глобальной войны между орками и людьми нет. А все равно, редко такие ребята заходят в гости, еще реже выходят обратно. Просто не очень хорошо у них получается вести себя по законам людей, тем более эльфов или гномов. Там, где есть хотя бы один орк, есть хотя бы одна драка. Какого же было удивление Каше, когда он увидел, что рядом с орком стоит его знакомый, и вполне спокойно беседует. Хотя удивление хорошее, если Фас якшается с орками, его руки точно не чисты.

— Утро доброе. Как голова, болит? У меня кошмар как болит, уже и настоя местного от мигрени выпил, не помогло, и рассола напился, все равно ужас.

Вид у Фаса недобрый, но и вчера был такой же. Орк при ближайшем рассмотрении оказался шаманом. Выдает груда бижутерии, естественно именуемой амулетами, которыми обычные орки брезгуют. Да и редко увидишь такого кабана с посохом, будто старый дед. А этот, даже гордится своей кривой палкой из черного дерева, держит напоказ.

— Нормально. Знакомьтесь, это мой напарник — Корг. А это наш временный попутчик — Каше.

Прежде чем Каше успел как-либо комментировать то, что вчера Фас ни о каких напарниках не говорил, орк растянулся на все свои двадцать больших белых зубов в улыбке.

— Приятно познакомиться, Каше. Всегда рад спутнику, особенно если ему есть что поведать, или есть желание внемлить.

Каше даже немного растерялся, многословные вежливые орки — это как птица с жабрами. Но ответил быстро, почти рефлекторно.

— И мне приятно, прямо очень приятно. Я и рассказать могу всякое, и послушать люблю.

— Вот и отлично! За хорошей беседой и время летит быстрее, и дорога не в тягость. — Орк явно родился для разрушения стереотипов.

Фас, видимо, решил от шамана не отставать в генерировании неожиданностей.

— В дороге еще налюбитесь, предупреждаю, человек, с орками в этом деле надо быть осторожно.

Среди эльфов, надо заметить, весьма распространена, так сказать, братская любовь. Но Фас явно к таким не принадлежит, да и вообще это явление характерно для центра эльфийских городов, где люди, в смысле эльфы, поддались негативным веяниям цивилизации. Так что Каше все-таки решил не сомневаться в том, что Фас просто сально пошутил.

 

День в пути прошел незаметно. Корг оказался действительно хорошим рассказчиком, особенно интересны легенды и сказания орков. Наверно, потому что Каше не чужды истории наполненные оторванными конечностями и съеденными сердцами врагов. Сам Каше больше слушал, что весьма приятная неожиданность. Все бы отлично, но найти причины, по которой без зазрения совести можно заживо отгрызть эльфу его аппетитные ушки, не нашлось.

Уже начало темнеть, и пора готовиться к привалу — ночью в лесу без костра опасно. Но не успели они выбрать место для остановки, как это место нашло их само. Каше почувствовал запах вина и вонючих портянок. Разбойники выдают себя за расстояние полета стрелы, но не каждый может это почувствовать.

— Кажется, тут засада. Причем большая. Я точно сказать не могу, конечно, много их или нет, но воняет сильно. У меня нюх хороший, всегда все удивляются, какой у меня нюх. А неудобно на самом деле, сидишь, кушаешь в комнате, а нос, дурак, чувствует запахи и из туалета, и из конюшни ближайшей.

Фас совсем не по эльфийски выругался.

— Ближайший объезд это два дня пути. Мы либо тут костьми ляжем, либо пройдем. Сколько там, говоришь, встречающих?

Корг вставил свое слово.

— Каше, можешь ехать назад, пока не поздно.

Блеск. Там же человек десять минимум. Теперь либо показывать свои зубки, либо эта парочке ненормальных будут спать на обочине с топорами в задах.

— Я вас одних не оставлю, я же не могу вас бросить. Я хоть и не воин, но слово чести мне не чуждо. Лук у меня может не только оленей бить, так что давайте пройдем эту тропу вместе.

Фас посмотрел так, будто рыба заговорила и предложила сыграть в кости на деньги.

— Если будешь вести себя неадекватно, спину прикрывать не стану.

Кого еще придется прикрывать, подумал Каше, но в слух только сказал:

— Я сзади постою, лезть не буду, если вы не против, конечно. Я же лучник, меча у меня нет, ну вы сами знаете. Еще шагов десять, и они вылезут. Так что можете браться за рукояти.

Корг прокашлялся, будто собрался вести доклад о заражениях рек отходами некромантии.

— Господа грабители, мы знаем о вашем присутствии. Прошу выйти вашего представителя для дальнейших переговоров.

Ему бы еще пенсне, подумал Каше. С числом оборотень явно промахнулся, на дорогу вышло около дюжины человек перед ними, и не меньше сзади. В форме без пятисантиметровых когтей, нюх явно подводит.

— Господин, хаха, орк. Нам от вас ничего не нужно, за исключением коней, оружия, денег, доспехов, амулетов…. Раздевайтесь, и идите своей дорогой. Может, дойдете.

Грабители расхохотались. Правда немного напряженно, орк явно парочку бородатых голодранцев заберет с собой, даже десяток стрел не остановят орка быстро. Да и про эльфов ходят байки, будто они муху в полете на четыре части режут, хотя на самом деле, чаще всего бойцы из них паршивые.

Фас поскрипел зубами.

— Оружие оставим. Мечи мои сможете задорого продать. Денег у нас, считайте, нет, пара серебряных монет завалялось — отдадим. Кони нам необходимы больше жизни. Если хотите получить все, мы заодно заберем несколько ваших жизней. Сами решайте, что важнее.

Разбойники сами не успели среагировать, как предводитель прокричал: «Смерть!». Горячая голова, явно не ровня своим подчиненным. В него Каше и отправил две первые стрелы — одна ушла мимо, а вторая удачно вошла в глаз, эффектно выставив наконечник из затылка. Разбойники беспорядочно побежали в бой, эльф и орк бросились навстречу. Каше старался двигаться на шаг сзади. Стрелы разбойников летели кое-как, но одна все же вонзилась в шею коня эльфа. Наездник успел спрыгнуть, как залихватский акробат, когда конь взбесился от боли. Не теряясь, продолжил размахивать клинками, не давая шанса неуклюжим крестьянам. Орк не отставал от него, без всяких шаманских приемов, посохом разносил черепа нападающих, причем с совсем не орочьей проворностью. Пятеро разбойников уже лежат в лужах собственной крови, но подоспели и те, что были сзади. Каше выпустил уже седьмую стрелу, поразившую, правда, только третьего бородатого мужика. Но теперь, пора в рукопашную, а без оборотничества шансов никаких. Зато вервольфу эта толпа челяди, что комара прихлопнуть. Каше соскочил с коня и на ходу начал превращение, обрастая жесткой шерстью и мышцами, хлеще чем у орка. Рубаха в клочья, придется выбрать что-нибудь у разбойников, да и сапоги порвались из-за быстрой мутации стоп, ну да ладно. Не успели орк и эльф обернуться, их и спереди сильно теснили, как оборотень нанес два удара кулаком по их черепам, орку, конечно, значительно сильнее. Осталось надеяться, что не перестарался, спутники Каше рухнули как подкошенные. Разбойники засомневались в успехе еще тогда, когда Каше отправил в ад их вожака, теперь же некоторые бросились прочь. Все же теперь враг стоял перед ними один, хоть и страшный как дьявол, но это им не помогло. Каше бросился на работников большой дороги быстрее, чем они успели взять его в кольцо. Смаковать сладкие позвоночные косточки времени не было, вервольф просто устремлялся клыками в шею, разрывая трахею и заливая все фонтанами крови из артерий. Других просто бил своей огромной лапой, быстро и точно, пронзая насквозь или разрывая напрочь. Не прошло и минуты, как на поле боя упокоилось больше половины разбойников, остальные же в ужасе унесли ноги, чтобы на всю жизнь забыть о ремесле грабителя, и просыпаться ночами в липком поту и с промокшими портками. Но одного, по старой привычке, Каше поймал заживо. Он всегда говорил себе, что это оборотническая потребность, но на самом деле, ему просто нравится жрать заживо. Это досталось вервольфам от волков, пока жертва жива, ты точно знаешь, что это свежее вкусное мясо. Каше сидел на полуживом разбойнике и жевал его пальцы, медленно и задумчиво. Неделю еще бы не ел человечины, но превращение сжигает очень много энергии. И простой едой ее не восполнить. Разбойник орет и молит богов, привычно, но приятно. Ощущение абсолютной власти и успешной добычи, древние инстинкты наслаждаются, вырвавшись на свободу. Каше закончил с одной рукой, насытившись уже затухающими воплями, перегрыз глотку. Закончил трапезу сердцем и печенью, главные деликатесы. Затем обернулся обратно в человека. Чувствуешь себя таким ничтожным и слабым, даже противно. На это попадаются многие оборотни, на ощущение силы, и со временем совсем теряют человеческий облик. Каше нашел годные сапоги и рубаху, менее остальных залитые кровью, и переоделся, скинув разорванные тряпки. У вожака нашел немного монет, остальных даже не стал обыскивать. Орка закинул на одного коня, эльфа на другого, и отправился прочь от места расправы. Если парни очнутся здесь, то сложно будет объяснить обстановку. Не любая драка оставляет разорванные на три части тела и потеки крови даже на высоко растущих ветках деревьев. А в пути проблем не будет, ни один волк или иной лесной зверь в здравом уме не полезет, учуяв вервольфа.

 

Первым очнулся эльф, и первым делом разбудил напарника. Утреннее солнце уже прогрело воздух, птички наполняют слух мелодичным чириканьем – будто и не было вчера кровавой бойни. Каше рассказал спутникам о том, что было, после того, как их дубинами вырубили разбойники. Естественно, появились ехавшие навстречу купцы с хорошим отрядом, и разбойники спаслись бегством. Каше же побоялся оставаться на месте, и отправился прочь от места боя. Так себе история, но вроде поверили. Обнаружив, что до Мерки осталось пара часов езды, товарищи отошли в сторону секретничать. После совещания, эльф заговорил с обортнем.

— Каше, мы доверим тебе цель нашего путешествия. Ты себя показал благородным человеком. Нас послал король Уастэрэ спасти его драгоценную дочь из рук злого колдуна. Тут, недалеко живет, знаешь наверно. Нам на самом деле в Мерку ни к чему, сейчас нужно развернуться и на прошлом перекрестке свернуть в сторону замка колдуна. Мы доверили свою тайну, потому что мы не можем пройти с тобой до Мерки, и коня оставить мы тебе не можем, потому что вдвоем на одном не уедем.

— Спасение принцессы из замка некроманта? Это как в сказках! Хотя, лучше сказать, как в мифах. Благородно, красиво, всегда хотел поучаствовать в чем-нибудь этаком. Возьмите меня с собой, вдруг я вас опять спасу.

Орк растянул губы в широчайшей улыбке.

— Вот это по мужски, хорошие люди должны помогать хорошим эльфам и хорошим оркам. Вперед друзья, нас ждет подвиг!

И двинулась компания в обратную сторону, чтобы свернуть на первом перекрестке к замку темного колдуна. Каше, конечно, уже совсем потерял надежду найти смертные грехи в поступках эльфа, но сражение с темными силами заметно упрощает поиск еды. Зомби, естественно, он есть не будет, но самого некроманта или его подручных можно и захарчить в темном уголке башни.

 

Слово за слово, шаг за шагом, приехала троица совсем близко к замку колдуна. И надо бы уже что-то решать, время самое оно, далеко за полночь. Слово взял Корг.

— Друг, тебе дальше идти с нами абсолютно незачем. Впереди вурдалаки, зомби, вампиры, оборотни…

«Точно, еще на пиво пригласят, потом месяц из гостей не выберешься» — подумал Каше.

— Я с вами что, разжигать костры и ловить дичь отправился? Я, конечно, не против, и охотиться люблю, и на огонь смотреть. Но раз вас кормил и согревал, да еще и спас один раз, хотя может и не спас, это как посмотреть. Да, неважно, в общем, я с вами и все тут, не о чем говорить больше. Хотя нет, есть, конечно, о чем поговорить…

Фас поморщился и перебил оборотня. Знал бы, был бы вежливей и осмотрительней.

— План такой. Корг вешает на нас заклятье отвода глаз, не невидимость, но тоже неплохо. Так добираемся до самого замка, затем проникаем внутрь, как подскажет обстановка, держимся только вместе и ищем принцессу. Выжидаем, как останется одна, усыпляем, чтобы по царской дурости нас не выдала, и так же незаметно выносим ее из замка. Все предельно просто.

Каше непроизвольно поморщился. Неужели пожрать нечего будет? Что за подвиги такие, без резни и без свержения правления кровавого тирана.

— Все предельно ясно. А в чем проблема? Не может не быть проблемы, иначе бы ты в таверне был веселым и жизнерадостным.

Тут слово взял Корг, с его лица сошла привычная широкая улыбка.

— Хозяин замка могучий некромант. И должна быть у него защита от таких примитивных заклинаний, но проверить мы этого не можем, и остается только уповать на богиню удачи. А она, как известно, баба вредная.

Оставили коней с поклажей подальше от дороги, привязав к дереву. Им точно бы несдобровать, но Корг наложил все тоже колдовство отвода глаз, и больше мысли о конях в голову Каше не возвращались. Все трое перевязали ботинки мягкими тряпками, и в личинах исчезников отправились к замку. Вдоль дороги вспаханы поля, пшеница колосится, репа растет ровными грядками. Ухаживают за посевами зомби, разной степени изношенности. Работать могут целый день, правда, коэффициент полезного действия у них, как у пьяных эльфов, почти нулевой. Но проблема качества, похоже, решается количеством. Зомби в поле чуть ли не больше чем посевов. Жутко на самом деле выглядят полуразвалившиеся трупы, медленно окучивающие кусты картошки. Но не настолько жутко, насколько Каше ожидал. Работают и работают, ни за чьими мозгами в ближайшие деревни не отправляются. Наверное.

Вот уже ворота замка. Проблем при проникновении не возникло — малые ворота распахнуты, на входе сидят пара охранников и играют в кости. Один явно вампир, все эти отморозки выдают себя белыми воротничками, даже под военной формой, и стильно бледными лицами, будто мордой в пудру упали. Второй просто тролль, крупнее Корга раза в три, не говоря уже о Каше, и тем более Фасе. На цыпочках, боясь вдохнуть лишний раз, прошли трое мимо охранников, те даже носу не повели. Хотя оборотень знал, как воняет от Корга и Фаса, любой тролль бы учуял за половину полета стрелы, если бы не заклинание. Войти в замок оказалось несколько сложнее, но после блужданий по двору, нашелся незакрытый задний вход для челяди. Кстати, грязную работу и в замке выполняют зомби, правда, заботливо очищенные от дурного мяса. Так что это уже скелеты, а не зомби, хотя заклинание одно и то же.

Вошли они в замок, и стали искать. Как слепые котята ищут мамину грудь – всегда есть риск оказаться в жопе. Так и сейчас, уже вроде вышли на какой-то основополагающий коридор, и уже примерно есть представление, где должна быть башня, как увидел Корг маленький неприметный цветочек в горшке посреди коридора. Выругался орк, как умеют только зеленокожие, и сказал спутникам.

— Мы раскрыты. Цветок этой травки увидел бы нас, даже если бы мы плащом-невидимкой в три слоя укутались.

Тут же цветок перестал маскироваться под маргаритку, охарактеризовался бутон в форме глаза. А листик загнувшийся воронкой, видимо, еще и звуки принимает, вот до чего магия природная дошла. Откуда-то сзади послышался стук кованых сапог, вперемешку с клацаньем костяшек.

— Бежим! – Фас рванул вперед по коридору – У нас еще есть шанс схватить принцессу и прорваться боем!

Каше подумал, что шанс у них ничтожный, если позволить преследователям и дальше гнать их как перепуганных зайцев. Вервольф развернулся к преследователям, и демонстративно взял наизготовку лук.

— Идите дальше, и передайте мое почтение прекрасной принцессе. Ну, или не прекрасной, я ее не видел, но я надеюсь, что прекрасной…

Фас бросил скептический взгляд на своего странного попутчика, и на прощание сказал.

— Мы тебя поняли, и никогда тебя не забудем.

Орк добавил фразу, прочувствовав торжественность момента.

— О твоей доблести сложат песни!

И несуразная пара унеслась дальше по коридору. Каше отбросил бесполезный лук, и начал трансформацию. Когда из дверного проема появился первый скелет, оборотень ладонью хлопнул его по лбу так, что череп улетел по винтовой лестнице, отскакивая как мячик из бычьего пузыря. Преследователи оказались в основном скелетами, вооруженными тем, что успели схватить, а вместе с ними пара людей и тролль. Вот последний является наибольшей проблемой – людей вервольф бить даже не стал, вдруг вполне невинные личности, те сами унесли ноги, как увидели скорость и силу движений оборотня. Скелеты разлетелись раньше, чем успел хотя бы один сделать удар, Каше в форме оборотня и в скорости восприятия мира обходил большинство форм жизни, а не жизни тем более. Но тролль, не став размахивать в узком для него коридоре палицей, стал бить наотмашь кулаками. От первых двух взмахов Каше легко увернулся, но и самому нанести удар нет никакой возможности. Да и попутно приходится проводить сложную оценку ситуации – убивать или не убивать. Конечно, большинство бы не задумывалось об этом, когда кулаки размером с конскую голову проносятся в опасной близости от жизненно важных органов, но у Каше ситуация другая. Все-таки он считает себя хорошим парнем, и основной довод его в том, что он убивает только плохих парней. А убей одного невинного, пусть даже он на тебя сам с кулаками полез, а такое сотню раз было, и все – ты злодей убийца. Никакого оправдания своей оборотнической сущности не найдешь, во веки веков окунешься во тьму. Как-то так. А тролли ребята совсем не обязательно плохие – туповатые, это да. Но преданные, и даже добрые, если не разозлить. Ну а если себя накрутят, потом не остановишь, в этом вся беда их рода. В общем, не может Каше себе позволить тролля убить, ну никак, пока не увидит, как тот кому-нибудь сам голову не размозжит. А тем временем кулаки тролля стали и дуги шире описывать, и двигаться быстрее – только задора у громилы прибавилось. И никакого способа подобраться, хоть целый день от этих бревен, какие это руки, уклоняйся. Когда тролль, уже вошедший в ритм своих богатырских махов, очередной раз направил кулак на Каше, тот ответил коротким взмахом локтя, встретив таким образом удар на полпути. Второй же рукой, когтями, махнул по коротким ногам тролля, повредив, как рассчитал Каше, мышцы. Тролль заорал, в момент удара толстые пальцы тролля хрустнули, словно камень в камнедробилке, и рухнул на колени, подвели поврежденные ноги. Самого оборотня тряхнуло, будто тараном ударили, рука онемела и отказалась слушаться. Тролль даже на коленях возвышающийся над Каше, схватил его здоровой рукой за горло. Но шея оборотня не уже головы, и крепче дуба, так что вывернулся он из лапы, и бросился прочь, чтобы не пришлось добивать уже точно поверженного гиганта.

Нюх обострился в сотню раз, сразу сформировалось размытое представление о замке. Но интересует только одна комната, где эльф и орк сражаются с толпой неизвестных, и где среди мужской вони, есть тонкий аромат эльфийской принцессы. Каше понесся к месту действий, опустившись на все четыре, попутно сшибая нежить, если оказывалась на пути.

Каше ворвался в заветную комнату, оказавшуюся огромной спальней. Фаса и Корга уже держали, выкрутив руки, огромные монстры. Порождения некромантии, собранные из нескольких трупов с изрядной долей фантазии, могут оказаться противниками страшнее тролля. Перед плененными стоял сам некромант, статный седой муж — это что удалось рассмотреть со спины. А на постели, забыв прикрыться одеялом, сидит принцесса. Сердце Каше дрогнуло даже в волчьей личине, хотя обычно оно дрожит только от предвкушения еды. Длинные белоснежные волосы целомудренно прикрывают нагую грудь, будто идеально подобранную под размер крупных и жадных мужских ладоней, тонкая изящная талия и округлые крутые бедра переходят в восхитительные длинные тонкие ножки, сейчас испуганно поджатые поближе к себе, от страшных мужчин. Пухлые губки приоткрыты в удивлении и испуге, будто просящие успокоить их жарким поцелуем. А глаза, глаза – огромные, чуть раскосые, с жемчужной радужкой, такой редкой и такой прекрасной. За такую принцессу можно и не в замок к некроманту, можно отправиться на край земли, сражаться с богами!

— Еще один. – Голос темного мага был измучен, видимо основные свои колдовские силы уже истратил. Или просто перепил вчера, всякое бывает.

На Каше набросились два чудовища – собранные из отдельных кусков человеческих тел. Из-за такого своеобразного строения, по ним совсем непонятно куда бить, да и оторвешь от такого кусок, а он тебя в это время схватит, и все. Такие больше не отпускают. Но Каше решил проблему проще, прыгнув в сторону, он оттолкнулся от стены и перелетел через монстров на колонну, а оттолкнувшись от нее, упал прямо на некроманта. Для вервольфа, скачущего по деревьям как белка, такие трюки ничего особенного. И некромант должен знать, но, видимо, козыри в рукаве закончились.

Каше держал рукой шею мага, стараясь не повредить тонкую кожу когтями раньше времени. Никто, из находящихся в комнате, оборотня не ожидал, и у каждого нашлось что сказать.

— Каше? И о таких способностях ты нам не рассказал? Удружил, мы чуть не сложили головы! – Орк как всегда оказался красноречив.

— Мне кажется, Корг, наш друг ехал с нами и смеялся нам в спину. Вряд ли принцессу он отдаст нам, так ведь, Каше? – Эльф и сейчас повел себя как пессимист.

— Чего ты хочешь, вервольф? Моя жизнь в твоей власти. – Некромант, даже лежа под разъяренным оборотнем, не потерял самообладания.

— Да так, спасти принцессу. Ты зачем ее у родителей выкрал? – Вопрос скорее риторический, но Каше нужна беседа. Все-таки, пока нет ни одного доказательства смертных грехов некроманта, значит и голову ему откусывать еще рано.

— Родителей? По своей ли воле или нет, но ты заблуждаешься, вервольф. Я добыл ее у такого же несчастного влюбленного, как и я сам. Нет чар страшнее обаяния прекрасной дамы. – Некромант явно чувствовал себя неудобно, но речь продолжал вести, словно на параде.

— Не слушай его, Каше, он клеветник и обманщик! – Корг вклинился в разговор.

Каше осторожно почесал затылок, боясь поцарапаться острыми когтями.

— Да, как-то не похож. Конечно, большинство обманщиков на обманщиков не похожи. С другой стороны, обманщик не похож на обманщика, пока ты не поймешь, что он обманщик, а как поймешь, смотришь и думаешь – как же я сразу не разглядел? А про этого я знаю, что он обманщик, а все равно не похож. У кого говоришь, выкрал принцессу?

— Я не крал. Ко мне пришел израненный герой, он сражался с целым войском какого-то эльфийского короля, чтобы сохранить свою жену, которую тот хотел забрать себе. Я пытался его спасти, но он пал. Я не вижу ничего предосудительного, в том, что тут же обвенчался с прекрасной вдовой. Лишь позже я узнал, что моя прекрасная супруга — та самая Синеалэйа.

Каше не ослабил хватку, но разговором заинтересовался.

— Какая Синелэя, или как там ее? Я не слышал ничего. Хотя может и слышал, но не знал, что это именно она, а может и знал, но забыл. В общем, сейчас я про нее ничего не знаю, кроме того, что она прекраснейшая женщина в мире. – Последние слова вылетели из пасти оборотня будто сами.

— Перестань ты слушать эту падаль! – Фас попытался вырваться из лап монстров, но те не ослабляли хватки.

— Синеалэйа, могучий вервольф. Прекраснейшая, из топчущих эту бренную землю. – Бархатный голос словно мед затек в уши Каше, разливаясь сладким теплом по всему телу.

— И ты не дочь их короля? – Каше по-прежнему старался рассуждать здраво.

— Нет, герой. Многие мужчины боролись за мою благосклонность, но отец мой пал в войне с темным властелином. – Каше постарался не обращать внимания на показавшийся сквозь водопад волос алый сосок.

Война с темным властелином. Папа умер полтысячи лет назад, значит и дочке лет не меньше. Хотя для эльфов что тридцать, что тысяча лет – никакой разницы, вообще не меняются.

— Фас, Корг, что за дела? Я из-за вас головой рискую, а вы меня кормите обман-травой?

— А ты бы нам помог, если бы знал, что нам эльфийка нужна, чтобы королю на потеху отдать? А у нас выбора не было, зато был приказ. – Фас выпрямился, несмотря на больно закрученные руки.

— Получается, обе стороны правы. Неправ со всех сторон ваш эльфийский король, а вы, хоть и обманщики подлые, но все равно ребята неплохие. – Это Каше сказал вслух. А про себя подумал, что жрать ему все равно что-то надо, еще немного и голод начнет брать верх над разумом, неизбежная плата любого оборотня.

Корг взглянул в глаза оборотню, осматривающему всех собравшихся.

— Наш царь великий эльф. Да-да, наш, я вырос под его крылом. Если любовь – грех, то повелитель наш грешен. Но для его эльфов, он лучший царь всех веков.

«Это мне погоды не делает, но ситуацию, бесспорно, усложняет» — Подумал Каше.

— Вервольф, не суди строго мужчин, плененных моей красотой. – Эльфийка легко и величественно спустилась с ложа, нисколько не смущаясь своей наготы. – Только сильный может удержать прекрасную птицу, от слабого она улетает, бросив перья огня.

Некромант скрипнул зубами, чувствуя всеми нервами, что потерял самое прекрасное, что было в его жизни.

— Это правда. Пятьсот лет цари, герои, маги, даже боги сражаются за принцессу Синеалэйу. Но ни кому не достается она надолго. Не я первый, не я последний, вервольф. Но будь осторожен, не клюнь на золотую птицу сам, она сожжет тебя, как многих.

Синеалэйа подошла совсем близко к оборотню. Мгновенно закинул Каше принцессу себе на плечо, и, в последний раз осмотрев собравшихся, выпрыгнул в окно замка, и скрылся в тьме леса быстрее, чем слуги некроманта успели отреагировать.

Не осталось причины биться Фасу, Коргу и некроманту. Орк и эльф принесли свои извинения, которые неутешный некромант без сомнений принял. После драки мечами не машут, и сели они за стол примирения, пить горькое вино проигравших.

 

— Мой герой, куда теперь ты приведешь меня, свою добычу? Где твое логово, отважный вервольф? Или ты хочешь утолить свою страсть прямо здесь, в своей стихии? – Эльфийка прижалась к груди оборотня, ее маленькое нежное сердце вздрагивало в такт его, огромному и горячему. Он обнял ее и повалил на мягкую листву. Принцесса томно вздохнула, готовясь к звериной нежности оборотня.

— Значит, из-за тебя друг друга перебили множество героев. – Каше облизнул губы.

— Сотни.

— И множество царей. – Оборотень заглянул в глаза величайшей обольстительнице.

— Тысячи, вервольф.

— Значит, ты косвенно совершила много убийств. Могла бы и не строить глазки, и волосы обстричь – а нет, сознательно мучаешь мужиков и заставляешь друг дружку резать. Нехорошо это, милая принцесса, и наказание твое будет соразмерным. Ты извини, что запутал, спать я с тобой не буду, у меня другие потребности. – Каше подумал, что все же не зря он отправился тогда за Фасом. Эльфийские ушки деликатесная штука, а женские тем более. А как хрящики похрустывают на зубах, просто музыка. Вот бы визжать перестала, трахею, что ли, выгрызть?

 

читателей   341   сегодня 1
341 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Loading ... Loading ...