Последний залог

 

Я полюбил ее… нет, не с первого взгляда. Хотя спустя столько лет, какая разница? Чтобы понять, мне хватило мига. Боги благословили меня, когда я ее увидел. О, как она была красива! И как испугана! Рыдала в моих объятьях, искала утешения, защиты. Но не помощи, нет. Помощь ей предлагали, уговаривали принять. Уже тогда она умела заставить мужчину бросить свою жизнь к ее ногам.

А я был молод, неопытен, доверчив. Мог ли я сопротивляться ее воле? В тот день, когда почти слепой старик в залатанной мантии, слуга вечного света, в крохотной пыльной часовенке навсегда передал ее мне, я обрел счастье. Отдал ей свою свободу, и то был первый залог моей любви.

В этой миниатюре был запечатлен ее образ, вот какой она была, когда стала половиной моей жизни. Волосы, в которых запуталась ночь, губы, которым завидовали зори. А сияние ее глаз кисть художника передать была не в силах. Но, скитаясь, я всегда мог увидеть ее лицо, а во снах она являлась ко мне, словно наяву. И просыпаясь, я вновь и вновь шептал портрету, как сильно я ее люблю.

Да! Я любил ее, видят боги. Возвращался я уже не тем юношей, который в спешке скакал прочь от залитых солнечным светом стен замка. Я переменился, возмужал, наверное. Рука моя была тверда, разум ясен, а сердце — все так же верно. И за моими плечами простирались знамена армий, готовых драться за нее.

Таков был второй залог моей любви.

Мы оба были в самом расцвете наших жизней. Прекрасная, могущественная, уверенная в себе, она пришла принять клятвы верности и покорности моих генералов, но не просить помощи, она не умела этого. Вот какой я ее увидел. Они же видели мужественную женщину, мудрую правительницу, добрую королеву. Тот единственный, кто отказался присягнуть ей, не успел пожалеть об этом, ведь он не знал, как сильно я ее люблю. Остальные не знали, как сильно она нуждалась в мечах и копьях, которые я ей привел.

Война разразилась той же зимой. Снег падал на залитые кровью поля, и, лунными ночами безмолвные белые пустоши казались ослепительно прекрасными, чистыми. Я много их повидал в те годы. Имя ее покрылось пеплом побед и тленом проклятий, но я любил ее, и знал какой страшный выбор делала она раз за разом. Она боролась лишь за свободу. Все те, кто видел ее так, как впервые увидел я, гибли, их пророчества уничтожались. Никто не может пророчествовать о своей судьбе, но только я полюбил ее. И когда остался последний пророк, и его дар служил ей, триумф ее был предсказан и воплощен.

То был третий залог моей любви.

Никто не может предсказать своей собственной судьбы. Так решили боги, и мы все были в их власти. Ее молодость погибла от забот и тревог, но я все так же любил ее. Дух ее пламенел по-прежнему, то был костер, сжигавший меня день за днем. Первой пала моя верность. Я интриговал, даже осмеливался выступать против нее. Искал поддержки, добивался, но переиграть ее неистовый гений мне было не по силам. Каждый заговор раскрывался, и только много лет назад данная богам клятва хранила мою жизнь от ее праведного гнева.

И все равно я любил ее. Ночами я крался по только нам двоим известными коридорами, чтоб видеть ее усталую улыбку, беречь ее неверный сон. Ее окружали враги, и я неизменно был готов защитить нас обоих.

Это был четвертый залог моей любви.

У нее оставался лишь один противник, неумолимый и бесстрастный. Время. Она боялась грядущего, проклинала меня за то, что мой век был нескончаемо дольше отведенного ей, искала следы своей былой красоты в зеркалах и в портретах, посылала на плаху художников, чьи кисти были слишком правдивы. Я любил ее и открыл ей, как продлить жизнь настолько долго, насколько она того захочет.

Новое могущество ошеломило ее. Никогда больше нашего замка не касался луч солнца, венчавший нас многие годы обратно. Я был так же проклят, как и она. Мертвецы, устлавшие поля, когда мы оба были молоды душами, выкопались из-под своих снегов, и пришли кланяться ей, как тогда, когда под моими знаменами впервые подступили к стенам нашей цитадели.

Так она получила пятый залог моей любви.

Теперь на троне снова сидела та, чей портрет я держу в руках. Прекрасная, с волосами, в которых запуталась ночь, с губами, которым завидовали зори, которых в наших краях никто уже давно не видел. Лишь ее глаза более не сияли, как прежде, но только боги ведают, как я любил ее. И люблю. Ее смерть обманула богов, не разлучила нас, моя — исполнит венчальные клятвы. Жить долго — не значит жить вечно. А в свое будущее заглянуть никому не суждено, так велели боги.

И вот, последний залог моей любви. В последний раз я шепчу миниатюре, на которой так ярко сияют ее глаза, как в тот день, когда я впервые увидел ее наяву, как сильно я ее люблю. И швыряю кулон в огонь, восстанавливая естественный ход времен. Вырвавшийся на волю, ее дух сожжет и меня, но мой час и так близок.

История, спасенье мира. Пустые слова! Я сопровождал ее почти всю ее долгую жизнь. И заслужил, чтоб она сопровождала мое посмертие. Вряд ли кто-то узнает, почему заканчивается целая эпоха, а если и узнают, даже если назовут меня, в последствии, избавителем, если не вспомнят, кто провел ее за руку сквозь эти столетия, даже тогда мне было бы все равно.

Моя любовь ввергла ваш мир во тьму. Пламя ее равнодушия озарит его снова.

 

   

читателей   410   сегодня 3
410 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...