Куда уводят мечты

 

Давным-давно на бескрайних земных просторах, возникла Вера. Она родилась в самой глубине подсознания маленького человека, который мечтал вырасти. Рос человек, росла Вера. Она стала верным спутником на тернистом пути всего человечества, развиваясь вместе с ним.

Наряду с Жизнью существовала и Смерть. Она молчаливо стояла за спиной каждого, готовая свергнуть с любой жизненной вершины. Лишь один взмах рукавом черной робы, и часть Веры навсегда уходила вместе с человеческой Душой. С уходом любой Души, на земном шаре Вера истощалась, и вскоре от нее остались лишь крохи. Куда уходили души вместе с Верой, никто не мог узнать. Одно решили живые, что, покидая тело, душа обретает жизнь в другом мире. То, что это именно мир сомнений не возникало.

Век за веком, год за годом… люди верят в жизнь после смерти, не зная, что это за мир, в который они перенесутся, и какая жизнь их ждет там.

Придумав себе богов и поклоняясь им, человечество разделило этот загадочный мир на два, которыми по легендам властвовали Добро и Зло. Так в сознании людей появились Рай и Ад. Правителям земных государств оказалось выгодным появление этих двух загробных миров, руками верующих они возвели храмы, молельни, в которых люди не ценя земную жизнь, начинали ценить загробную. Поклонение богам укрепляло человеческую веру в возможность попасть в тот мир, который заслуживает грешная Душа. Надежда на вымышленных богов и на мир, который ни один живой человек не видел, а мертвые не возвращались, оказалась настолько сильна, что сумела дожить в человеческих сердцах и по сей день.

И именно ушедшие души знали, что представляет загробный мир. Если бы они смогли рассказать о нем, они бы поведали о Фантазии, живущей в каждом сознании, и именно она возрождается после смерти. Каждая Душа воссоединяется со своими мечтами, создает тот мир, в котором она хочет обитать. И только одна высшая сила контролировала миры Душ. Высший разум обычно представлялся в образе Ангела — человека с прозрачной кожей, настолько, что Ангел был подобен призраку. Белое одеяние и иссиня — черные крылья дополняли его единый образ, путешествующего по мирам умерших людей, являясь их вечным любящим родителем и строгим наставником.

Каждый, живя в своем придуманном мире, имел возможность общаться с остальными и перемещаться из своего мира в чужой. В космическом пространстве эта фантастическая Вселенная тоже была подобием призрака. Ни один живой человек не мог посетить ее.

Зато избранные им обитатели Вселенной могли вернуться на Землю, мало того, они выполняли Задачу, поставленную им Ангелом.

В жизни людей всегда присутствовала вера в ангелов. В любых: добрых, злых, светлых или темных. Также многие верили в ангелов — хранителей. Сами того, не понимая люди, часто чувствовали их присутствие. Были всегда конечно и те, которые не верили в подобных существ, но в любом случае понятие «ангела — хранителя» укоренилось в сознании людей.

Мысли у верующих об этаких своеобразных спасителей в качестве умерших близких, почти оказывались правдивыми, однако ангелом — хранителем мог быть не только близкий, а и любой покинувший земной мир человек. Бегущая за маленькой девочкой дворняжка с добрыми глазами — ее ангел — хранитель. Высший Ангел дал возможность Душам принимать любые формы жизни на земле. Именно бескорыстная и беспрестанная помощь живым, и была работой для мертвых.

… Жизнь подарила мне Мечту о Сказке. О сказке, которая дает ощущение полета над рельефами земной природы. О сказке, в которой человек живет в гармонии с собой и с окружающим его миром, в которой нет власти и корысти, жажды цветных фантиков называемые «деньги». Мечты о сказке, а в реальности я приобрела разочарование. Я откровенно скучала, находясь в обществе людей. Не понимая их ценностей и стремлений, я все чаще погружалась в себя. Перебирая свои дневники, а их у меня скопилось предостаточно, я наталкивалась на мысль, что я настолько сильно отдаляюсь от людей, что именно мои грустные полные одиночества очерки — мои самые верные друзья. Я жила прошлым, в объятиях которого мне было уютно и спокойно.

Когда — то, как и у всех девочек у меня имелись подруги и школьные товарищи. Я не обладала замкнутостью, а напротив, могла переговорить кого угодно. Мои мысли были настолько сбивчивы, что я не имела возможности угнаться за их последовательностью. Детский интерес к жизни поглощал меня всецело.

Мои родители не ладили друг с другом. Их ссоры по капле высасывали из меня жизненную энергию и силы. Они увлеченно продолжали склеивать свою идущую трещинами семейную жизнь, попеременно впутывая меня в свои баталии. Я служила им некием проводником, вся энергия их полных озлобленности душ, проходила через меня.

Когда это случилось, не отвечу даже я сама, мой уход в придуманный мною мир состоялся красиво, по-английски. Никто не заметил, что меня не стало, моя душа переступила незримый порог, к своему одиночеству.

Взяв в руки чистую тетрадку, я стала заполнять ее описаниями своих далеких мечтаний, сказками о волшебном городе, свитом из одних цветов. О людях, живущих в нем. Каждое утро они выглядывали из своих цветочных домов и улыбались миру, который их окружает. Именно их улыбки освещали лесные тропинки, которых с любовью они касались. Голубое сияние неба, дарило свет и жизнь. Женщины, живущие в этом чудном городе, были нежны и обладали невероятной женственной красотой. Мужчины — словно сошедшие со страниц романов о рыцарях. Дети сидели на заботливо укрывающих их от ветра облаках, и играли со звездами, перекидывая, их друг другу. А их сияющие глаза дарили тепло в сердцах стариков, доживающих свой век.

И именно тогда я стала больше проводить времени с детьми и животными. Дети давали мне прилив сил, разделяли со мной радость от прохладного летнего дня, восхищение теплою морской волной окатившей случайно с ног до головы, спокойствие, которое дарила ночь. И с каждым прожитым днем я понимала, что мне хочется оградиться от толп людей населявших городские улицы. Когда на город спускалась ночь, я могла подолгу гулять, тогда я чувствовала себя свободной от всех рамок. «Только фотография смотрится в рамке, но не человек», — думала я, поднимая взор на луну, завораживающую своим холодным сиянием. Глядя на царицу ночного неба, мне все чаще хотелось оказаться луной и погулять под уютным покровом темных облаков. Свобода человеческой души, такой тонкой и неосязаемой от любых ограничений, наверное, самый ценный дар, который может подарить сознание самого человека. И только совесть — строжайший регулятор мыслей и поступков людских, может оградить крепкой оболочкой душу от зла, которое ненароком закрадется в нее.

Исписав пятую тетрадь, я бросила это занятие — вести дневники. Они поселились на полке, укрытые в самой нише от посторонних глаз. Почтенная дань прошлому была отдана. Теперь меня занимали мысли о своей дальнейшей жизни, школа близилась к своему логическому завершению — выпускному. Перспектив я не видела, жизнь обещала протекать по придуманному кем — то жизненному образцу — университет, работа, семья. Та жизнь, которую хотела я, не существовала, и я не знала, как ее создать. Моя близкая подруга — фантазия на этот раз подвела меня, я понимала почему, ведь когда я перестала мечтать, она не выдержав такого предательства с моей стороны отвернулась.

Родные то и дело интересовались, кем я хочу быть, где я мечтаю работать. Я не могла ответить на этот кажущийся им простой вопрос. С детства мне, начитавшейся сказок, хотелось придумывать свои сказки. Однако когда я решилась ответить на мучивший всех родных вопрос, о дальнейших перспективах своей несформировавшийся личности, они покрутили у виска пальцем и сказали, чтобы я спускалась со своих небес и искала реальную профессию, с реальными деньгами. Я согласилась, но только потому, что сомневалась в своих возможностях и способностях. Я боялась неудачи, боялась непризнания своего творчества, боялась, что со своими сказками я останусь у разбитого корыта и не более. Вариант оставить свои написанные мечты как хобби, и изредка к ним возвращаться в свободное время показался мне не худшим из вариантов. В этот момент произошло самое мое страшное предательство, сомнения как коварные старые сплетницы, толкнули меня на самообман. Я покинула свой собственный мир, уйдя в реальность. Я предала его.

 

* * *

Мысли о смерти посещали меня не раз. Я не боялась ее, однако мне казалось, что она вырывает душу человека из его тела, как страшные монстры в фильмах ужасов вырывают своими острыми когтистыми лапами сердце из груди. Я не думала, как я умру, не думала, когда это произойдет, но часто представляла себе загробный мир, придуманный людским страхом перед смертью.

Мне почему — то представлялось космическое пространство, где витают ушедшие души. Они любуются красками молодых и увядающих звезд, а когда на Земле рождается новый человек, одна из душ одаривает собой маленькое тело. Теория реинкарнации мне казалась ближе всех.

Одно я поняла точно, что смерть или своеобразная свобода или пустота.

Моя жизнь оборвалась стремительно и неожиданно, перспективы на будущее стали неактуальными. В угасающем сознании вихрем пронеслось обжигающее желание жить. Неизвестно где и зачем, но жить.

Оборвалась жизнь… Осталась мечта. Мечта о сказке.

 

* * *

Жизнь молодой девушки, не отметившей даже двадцатипятилетние забрала случайность, ставшая для многих банальным сюжетом из ежедневных новостей. Незнакомец, не справившийся с управлением автомобиля, сбил человека.

Изнуренный от недосыпа, парень возвращался домой в полуобморочном состоянии. Трезво рассчитать сил на дорогу до кровати помешала самоуверенность…

 

* * *

Очнувшись, я совсем не поняла, где нахожусь. Я почувствовала свежий ветер. Открыв глаза, я увидела, что лежу на траве у озера. Поднявшись, я подошла к берегу и заглянула в воду, зеркальная поверхность отобразила мое почти прозрачное тело. Испугавшись, я осмотрела себя – ясным осталось только зрение. От четкости очертаний не осталось и следа. Будто сделана из воздуха.

Осознание того, что моя жизнь закончилась, пришло не сразу. Едва закончившись, жизнь началась заново.

Посмотрев вверх, я увидела черное космическое пространство и несколько планет, которые нависли над озером как тяжелые воздушные шары. Зрелище было завораживающим.

— Могу любоваться этим вечность, — услышала я тихий голос, появившийся из ниоткуда.

На мое плечо опустилась рука. Я совершенно не почувствовала прикосновение, но ощутила ее приближение.

Несколько секунд я боялась повернуться, не зная, кто стоит за ее теперь практически невидимой спиной.

— Ты боишься…- услышала я мягкий голос, — Да, смерть — это печаль. Давай отдадим ей почтение, — еле прошептали губы, прикоснувшиеся к моему уху – Помолчим.

Медленно повернувшись, я увидела Ангела. То, что это был именно он, не завелось ни тени сомнения. Взгляд его был по – отечески теплым, а речь ласкающей слух. Черные крылья были поднятыми вверх, готовые вспорхнуть и поднять Ангела в это безмерное, нависшее над нами, пространство.

—           Это твой мир, твое сознание создало его.

Я стояла, молча, и только озиралась по сторонам. Свою смерть я представляла как — то по-другому. Все равно я полагалась на традиционную версию жизни после смерти…рай и ад…Бог…Что есть Бог? Этот вопрос я иногда задавала себе. Или кто? Я не была истинно верующей, но в высшие силы я верила всегда, подсознательно чувствуя их власть над нами, простыми смертными.

— Расстройства по поводу собственной смерти я не заметил, а значит, отношения наши будут только налаживаться, — рассмеявшись, сказал Ангел.

 

— Я в растерянности — пробормотала я, — Скажите… а есть ли Бог? — осторожно спросила я, чтобы внести ясность.

Ангел прищурил глаза, изобразив глубокую задумчивость. Затем игриво улыбнулся и вполне серьезно ответил:

— Есть. В сознании каждого человека живет даже крохотная вера в него. Есть вера — есть то, что ты веришь. Ты, например, верила в меня. И как видишь, я стою перед тобой. Бог — это не что иное, как Вера. Люди верят не конкретно в него, а в ту помощь, которую он им оказывает или окажет. Верят, что Бог спасет их души, или сожжет в Аду заживо. Умирая люди, попадают в тот мир, в который они верили, который питал их всю их земную жизнь. У тебя будет возможность в буквальном смысле посмотреть мысли других. Ну а пока, располагайся, — он снова рассмеялся.

Только я хотела засыпать накопившимися вопросами, как Ангел взмахнул своими черными крыльями и взмыл, казалось на те самые планеты, укрытые легкой дымкой темных облаков.

Я осталась одна, в полнейшем недоумении рассматривать свои безмолвные владения. И хотя я больше не могла дышать, я чувствовала воздух, наполненный чистотой и прохладой теплого майского вечера. Я совершенно забыла, что мертва, упиваясь приобретенной свободой в новом мире… моем собственном мире. Затем, вдоволь налюбовавшись необычностью небесного покрова, я, следуя по еле видной тропинке, отправилась познавать глубину своих мечтаний. Мои мечты оказались насквозь пропитанными жаждой нетронутой природой, густыми лесами, яркими цветами. Я шла по устланной высокой травой земле. Она была подобна плюшевому мягкому ковру, ворс которого ласково обволакивает уставшие стопы. Цветы служили живым узором этого ковра, сочные краски, которых отражались в холодном убаюкивающим свете, исходившим от сияния неведомых планет, покоящиеся на пушистых облачных перинах. Подняв голову вверх, я заворожено прошептала «Взлететь бы, погулять по облакам». Миг, и теплый ветер поднял меня ввысь. Еще миг, и я опустилась словно в мыльную пену. Попробовать встать было страшно, глядя вниз с небесной высоты, я боялась упасть, но все, же я не стала упускать шанс погулять по облакам. Тем более, что разбиться я уже никак не смогу. Завораживающие планеты теперь стали настолько близкими, что казалось, стоит протянуть руку и можно дотронуться до их твердой поверхности. Однако, протянув руку, ничего кроме пустоты я не ощутила.

— Я вижу, ты уже освоилась — я снова ощутила холодное дыхание на своей шее горячо шепчущих губ Ангела.

— О, да, я чувствую себя так … — я не могла выразить словами ту гамму чувств, которая меня одолевала. Радость и покой, страх от неизвестности нового пути, да и некое предательское чувство одиночества. Всю свою земную жизнь я старалась оградить себя от людей, не понимая их ценностей. Может мне, просто стало скучно познавать свой мир одной.

— Хочешь, составлю компанию? — тихо спросил Ангел, наверняка прочитав мои мысли.

— Очень, — улыбнувшись, ответила я. Это существо в образе молодого мужчины, с крыльями за спиной мне определенно нравилось. Кстати, а у Ангелов имеются имена?

— У меня нет имени. Я Ангел, привык я уже к этому своему названию, — ответил он на мои мысли.

Мы плыли по темным облакам, молча, чтоб не нарушить царивший покой.

— Ангел, здесь нет чувства времени, или вообще оно отсутствует? — первой нарушила я молчание.

— Конечно же, нет разве вечность, может исчисляться какими- то жалкими секундами? — хохотнув, ответил вопросом мой спутник

— Наверное, нет, — неуверенно пробормотала я.

На самом деле, я не знала, что может исчисляться секундами, кроме времени, но ведь великое Время — это и есть Вечность. Об этом я решила спросить загадочного Ангела. Интересно, все Ангелы такие задочно — мудрые? Скорее всего, да на то они и Ангелы — высшие существа, которым чужды человеческие чувства и переживания, пусть даже мертвых людей.

— Девочка моя, ты как нельзя проницательна и умна. Я подумаю над тем, чтобы подарить тебе крылья.

— Спасибо, крылья Ангела настолько недостижимое желание на Земле, что боюсь я загоржусь своим приобретением.

—  Ты уже и так достойна похвалы, ты создала такой чудесный мир. Я побывал во всех и не один раз, а в твой хочется возвращаться и возвращаться. Он притягивает меня, того, кого уже не чем удивить. Твой город мечты… Он замечателен, найди его — сказал Ангел и снова исчез.

Я осталась в одиночестве. В нем было конечно очень уютно, но исследовать этот загробный мир абсолютно одной становилось скучно. Мне захотелось повидать других умерших людей. Как странно, при жизни я находила любую возможность, чтобы побыть наедине с собой, а теперь я сознательно ищу общения. Даже «обретя покой», как говорят на земле об усопших, я не могла просто насладиться всем великолепием окружавшим меня.

Спуститься с облаков оказалось намного проще, чем когда я была живой. Достаточно только подумать об этом и облако, в которое погрузились мои почти невидимые ноги, поплыло на земную поверхность моего мира.

Упав на шелковую траву, я переполненная чувством предвкушения отправилась в путешествие на поиски своего города, но как только появилось желание его увидеть, я поднявшись на холм, увидела распростертый город сотканный из самых нежных цветов. Его воротами и так называемым забором служили деревья, обвитые жимолостью. Она затворила собой любые возможные проходы в город. Не раздумывая ни секунды, я побежала к ним. Ворота раскачивались в такт с музыкой, ласкающей все естество живых ворот. Прекрасный аромат, исходивший от приглашавших в город ворот, заполнял все пространство вокруг себя.

—  Мы уже заждались вас, — пропел мелодичный женский голос. Я поискала глазами женщину или девушку, которой возможно принадлежат эти слова, но, не увидев никого, я в недоумении глянула на ворота. Они отворились, образовав травянистую нишу. Пролезть в нее не составило ни малейшего труда, ведь я теперь даже застрять не могу.

В следующее мгновение ясному взору представились мои ожившие сказки. Я увидела и маленькие уютные домики, стенами и крышей, которых являлись разных видов лианы, красками служили яркие цветы, произраставшие прямо из «стен», и выложенные из жимолости дорожки, ведущие к площади города. Из этих живых домиков со звонким смехом выбегали дети и принимались играть в догонялки. Их энергия распространялась на весь городок. Девушки плели венки из разноцветных цветов, а на месте сорванных, в тот же миг вырастали новые. Бриллиантовый свет, льющийся на весь мой мир, придавал девушкам особую загадочную красоту, они были похожи на принцесс из далеких сказочных земель. Их кожа, как и кожа детей не была прозрачной, как моя, создавалось впечатление, что я вновь живу, просто попала в необыкновенное место на Земле.

Гордо распрямив плечи по дорожкам, вышагивали мужчины, но только один привлек мое внимание. Его необычайно грустный взгляд в сочетании с общим внешним видом вызывал не просто любопытство, а откровенный интерес. Я видела множество взглядов, открытых и искренних и наоборот, взгляды людей которые пытались скрыть свои настоящие чувства, они такие разные и своеобразные, но его казался смесью всех чувств одновременно. Его взгляд наводил на мысль, будто он измучен тяжелыми мыслями или событиями, в то же время от его глаз исходила доброта, к нему сразу захотелось подойти.

Одет он в простую свободную рубашку, сверху на которую накинуто некое подобие распахнутой робы с капюшоном, серые джинсы. Рукава робы, закатанные до локтя, дали возможность увидеть блеснувшие золотые наручи. Как завороженная я подошла к нему. Он остановился, секундная пауза помогла ему собраться с мыслями:

— Вам нужна моя помощь? — спросил он

— Нет, просто ваш взгляд натолкнул меня на мысль, что возможно именно вам нужно помочь, — начала я разговор как нельзя уверенно

Парень замешкался. Затем, неясно извинившись, принялся идти, немного ускорив шаг.

Я совсем растерялась. Ощущение неловкости с примесью удивления от такого поведения с его стороны не покидало меня на протяжении всего пути к площади города.

Площадь же являла собой обыкновенную поляну, посередине которой в воздухе висел чуть — чуть касаясь земли огромный шар. Внутри этого похожего на магический шара, был виден звездный фонтан, звезды мелкими брызгами орошали своим светом все вокруг. С исписанных мною страниц дневников сходил тот доброжелательный и светлый мир, в который я так мечтала окунуться с головой. Я улыбнулась пробегавшему мимо меня босому мальчику. Он ловил ладошками звездочки, вылетавшие из необыкновенного фонтана, и заливисто хохотал.

Погуляв по царству счастья и тихого покоя, я снова захотела вернуться к озеру, возле которого я очнулась. Я вышла за ворота и передо мной растелилась извилистая тропинка, упиравшаяся прямо в водную гладь. Следуя по ведущей меня тропе, я думала о том парне с печальным и напряженным взглядом. Его необычная одежда, его глаза полные грусти мне запомнились настолько, что желание увидеть его снова не оставляло меня ни на секунду.

Озеро встретило меня плавными, тихими приливами. Я присела на берегу и кажется, вздохнула… Моя смерть перестала занимать мои мысли, теперь их заполнил этот незнакомец, живущий в моей Фантазии.

Ангел появился, как и предполагалось неожиданно. Его крылья зашелестели, словно листва на ветру. Присев рядом, он некоторое время молчал, как будто не мог решиться сказать что – то важное. Затем он заговорил своим тихим убаюкивающим голосом:

— Я подумал над тем, чтобы дать тебе возможность быть Ангелом и решил, что ты достойна этой тяжелой и неблагодарной миссии. Ты готова покинуть то, что ты обрела

практически навсегда?

— Практически навсегда? — я не совсем поняла этой формулировки.

— Ты сможешь бывать здесь, но очень и очень редко. Раз в столетие. Зато ты сможешь путешествовать по всему земному шару.

Ангел поставил меня перед выбором, я знала, что будет не так все просто, как показалось. Стать ангелом, смочь увидеть все уголки мира, но за это я должна что — то сделать или делать. Именно должна. Смерть не освободила меня от обязанности выбирать и следовать по одному или иному пути.

— Я знаю, что тебе понравится. Не каждый может стать Ангелом, нас совсем немного, — продолжал полунапевать чернокрылый парень, — Ты сможешь изменить мир.

— Да, я хочу, — решилась я, — Хотела я побывать в других мирах умерших людей, — С сожалением сказала я.

— Чего же мы ждем, полетели на экскурсию! — воскликнул мой крылатый друг.

Я услышала, как за спиной зашелестели крылья, готовые взлететь.

Я всегда мечтала увидеть космос. Мечты сбываются. Мы летели по млечному пути, а наиболее активная звезда озаряла Вечность огненно — красным светом. Множество планет как огромные мячи медленно вращались в спокойном ритме.

— Нравится? — спросил Ангел, разводя руками, — Это все станет твоим! Твоя жизнь не должна была начаться на Земле, а только здесь и не иначе.

— Я никогда не жила своей жизнью.

— Пришел этот момент… Парадоксально — жизнь после смерти. Не зря люди в это верят.

Так мы и болтали. За это время Ангел показал мне мысли других людей. Первым я увидела красивейший подводный мир. Целый город на морском дне. Этот человек очень любил моря и океаны, и после смерти оказался в своем собственном.

Моему вниманию представились самые разные миры этой волшебной Вселенной. Миры людей алчных и жаждущих только денег и иных материальных благ состояли полностью из гор золота, бумажных домов. Человек сидел на этой денежной горе и упивался деньгами, которыми он теперь никак не мог воспользоваться. От осознания этого сильная злость и бессилие забирали его мысли, и мир его заполнялся холодом и ненавистью. Многие также как и я осуществляли детские фантазии, но миры детских сказок были у немногих.

— Налюбовалась? — спросил мой наставник, — Теперь тебе пора обратно на Землю. Я буду помогать тебе…

Превратившись в рыжую кошку, я очутилась на карнизе второго этажа многоквартирного дома. Посмотрев вниз, я увидела небольшой симпатичный дворик. Шум, издаваемый детьми, игравшими на площадке, был резок и неприятен. Облизнувшись, я грациозно спустилась на землю. (ведь я теперь кошка, а у кошек это получается просто фантастически легко)

… Я гуляла по родному городу, забредая в любимые уголки, забиралась на самые высокие деревья и укрытая в тени листьев, сладко спала.

 

* * *

Молодой парень вышел из дому. Он был уставшим, работа отнимала много сил и энергии. Он хотел бы заниматься живописью, что у него получалось лучше всего: создавать свои миры полные темных красок и различных их оттенков, радовать своим творчеством тех, кто бы оценил его. Труд художника показался ему когда — то мало прибыльным, а ведь он мужчина и обязан зарабатывать деньги, чтобы стоить хоть что — нибудь в этом мире.

Он прошел по своему двору, в котором прошло его яркое детство, сел в машину и устало опустил руки на руль. Он никогда не забудет то происшествие, которое напрочь лишило его сна. Выбежавшая на мокрую дорогу после проливного дождя, девушка, свет фар, туман, слипавшиеся глаза — все это смешалось теперь в его снах. Откупился штрафом, его вина не была признана, так как обстоятельства происшествия сложились, казалось бы, выгодным для него образом, но от своих мыслей и чувства вины откупится, не удалось. Считая себя не вправе лишать кого — то жизни, в любом случае, он медленно сходил с ума.

Возвращаясь тем же днем, а вернее ближе к ночи домой, он заметил кошку, которая как ему показалось, следит за ним. Вот уже несколько дней подряд она сидит на подоконнике его окна. Взгляд ее раскосых глаз, казался таким проницательным, не таким как у остальных представителей пушистого кошачьего семейства, которых ему приходилось видеть.

— У меня едет крыша на нервной почве, — сам себе вслух сказал парень, — Нужно, наконец, спокойно поспать, без сновидений.

Слово «сновидения» для него уже давно являлось синонимом слова «кошмар». В десять лет он потерял близкого друга, угаснувший от болезни буквально за год. Теперь вот эта девушка.

Уснуть удалось быстро, но вскоре его разбудило тихое мурлыкание. Открыв глаза, он увидел ту же рыжую кошку лежащую у него в ногах.

— Я же тебя не впускал в дом! — закричал он, подскочив, — Как ты здесь оказалась?

Он бессильно рухнул на кровать. Разум отказывался подчиняться. Кошка лишь мурлыкнув, осторожно забралась ему на грудь. Облизнув руки парня, она тяжело вздохнула.(или ему снова показалось?)

 

* * *

— Ангел! Куда ты меня послал? — я кричала, что есть мочи, мои крылья бились друг об друга с неиссякаемой силой — Он же меня сбил, ведь он тот самый…! И я должна его охранять! Ангел!

— Что за шум, а драки нет? — зашелестели крылья, и через секунду он появился. Я облегченно вздохнула, — Тебе разве не все равно кого охранять? Для тебя же все одинаковые, не это ли ты мне говорила, когда выручила с десяток глупых людей создающих сами себе проблемы?

— Да, я говорила, но эти глупые, как ты их называешь, люди, меня не убивали! — воскликнула я

— А много ли тебе людей сделали добра, когда ты была одной из них? Разве не убивали они в тебе хорошие твои качества? Разве та жизнь в каком — то государстве формально называемым себя свободным, сравнится с той, которой ты живешь сейчас? — Ангел говорил своим неизменно спокойным тоном, ни малейшего намека на раздражение.

Мой ангельский гнев тотчас улетучился, будто и не было.

— Хорошо, объясни, мне, зачем ты назначил именно меня присматривать за ним. Почему не Орфея, например, он неплохо справляется.

— Ты не хуже него справишься. Тебе самой нужно понять, почему именно ты, — Ангел был, как и ожидалось, короток и исчезаем.

Пришлось возвращаться в обличие пушистого друга.

 

* * *

Никогда, даже в детстве Влад не держал кошек. У него жила собака, но родители вскоре отдали ее в частный дом. Мальчик глубоко переживал потерю домашнего любимца, но подчинившись воле родителей убеждавших его, что собаке там будет лучше, попрощался с псом.

После того, как неизвестно откуда появилась Марика, его жизнь стала налаживаться. Во — первых он стал спокойнее спать, меньше работать и больше внимания и времени уделять своему любимому делу. Марика всегда находилась рядом. Больше всего она любила забраться на его плечо и щекотать усиками шею. По началу Влад отмахивался, стряхивал ее с плеча, но она все равно забиралась на облюбованное место. Когда он рисовал, она наблюдала за процессом: когда ей нравилось изображенная на холсте картина, она довольно мурчала, а если нет, отворачивалась, тем самым демонстративно показывая недовольство начинающим художником.

Однажды случилось невероятное, кошка пропала. За два года она ни разу не покидала дом, только в машине Влада, когда вместе с ним ехала на работу (она не оставляла его буквально ни на секунду). Дожидаясь на заднем сидении хозяина, она сопровождала его на пути домой.

Влад заволновался. Кошка не возвращалась уже несколько дней. Она стала ему самым близким существом на всей планете. Иногда он шутил над собой, мол, похож на старую кошатницу.

Кошка вернулась, но не одна. Когда парень открыл дверь, он увидел мужчину держащего на руках Марику.

— Простите, мне соседки подсказали, что это ваша любимица, — начал, было, мужчина, но Влад не слушал его, он судорожно взял кошку на руки, она была бездыханна.

— Странная ерунда вышла, она сама кинулась мне под колеса.

— Ерунда?! — заорал Влад на мужчину, — Вы убили ее, — тихо закончил он, еле сдерживая слезы.

— Я не мог даже предположить, что такое случится, — мужчина выглядел виноватым.

— Уходите, — еле слышно пробормотал парень, уходя в комнату все еще держа кошку на руках.

Потоптавшись несколько секунд, мужчина решил все же искупить свою вину.

Он зашел в комнату и увидел картины, заполнившие своим темным великолепием. В тот же миг он погрузился в миры темного неосюрреализма. Последователь Джоржа Грие не иначе, только на холстах.

— Это ваши картины? — спросил он, не имея сил оторвать свой взгляд от холста поразившего его до глубины души. Враз он прочувствовал боль и бессилие автора, писавшего историю случайной и нелепой гибели человека.

— Да, они мои, — опустив голову, ответил Влад.

— Я хочу купить одну из них. А по — хорошему ваши работы стоит представить большему количеству людей. Они обязательно оценят ваш талант.

— Я не имею времени выставлять свои работы. Какую вы картину хотите? — раздраженно проговорил Влад.

— Вот эту, — мужчина указал на ту, что так понравилась ему.

 

* * *

— Не думала я, Орфей, что так дорога ему, — грустно сказала я, сидя на планете Орфея и гладя маленького дракона с темно — лиловыми крыльями.

Орфей, мой ангел — напарник лишь вздохнул. Кроме высшего Ангела, он единственный ставший мне другом, был приятным молодым человеком, жертвой шальной пули. На момент смерти ему исполнилось всего лишь восемнадцать. Из немногочисленных ангелов — хранителей ставших по желанию Ангела, он сохранил человеческие чувства, другие же почувствовав свою важность, становились отрешенными от всего земного. Их души, как и их тела растворялись, лишь еле заметные очертания говорили о их принадлежности к человеческому роду. Они становились бестелыми и бездушными существами, не более.

— Ему дорога кошка, а это говорит о большем, — сказал Орфей, — Он оплакивал ее как самого родного человека, не каждому будет настолько дорого животное. Жалко и дорого — разные понятия. Тебе стоит вернуться.

— Каким образом? — задумчиво спросила я, — Марика мертва, моей смертью — гибель под автомобилем. Изобретательность Ангела иссякает.

— Не говори, — рассмеялся Орфей.

— Ах, вы еще и смеетесь надо мной, — улыбаясь, воскликнул Ангел, появившийся как всегда неожиданно, — Я конечно стар, но не настолько, чтобы смеяться надо моими идеями.

— Прости Ангел. И что дальше? — обреченно спросила я

— Ты как я вижу, успела многое, его жизнь приобрела новый смысл, твоя гибель, прощу прощения, гибель кошки подарила ему счастливую случайность. Разве ты не рада за своего подопечного?

— Рада, но я… я бы хотела вернуться, — мой голос неуверенно дрожал.

Ангел посмотрел на меня и понял. Он понял все.

— Ты влюбилась, — он коротко и хладнокровно произнес это, как приговор.

— Да, я влюбилась! Я влюбилась намного раньше, когда увидела его в своем мире, это ведь был он, а ты не сказал мне! Почему ты не сказал? Я бы ни за что не стала его охранять! — я кричала, а может, даже плакала, по крайне мере мне хотелось это сделать. Не знаю, могут ли ангелы плакать, наверное, да. Я не ощущала своих возможных слез, но очень хорошо их чувствовала. Мои крылья прижались к спине так, будто хотели спрятаться. Порой мне казалось, что они, что ни на есть живые.

— Ты бы побежала его охранять, если бы я сказал тебе. Ты бы без крыльев полетела к нему, спасать от возможных бед, — спокойно ответил мой наставник.

— Нет!

— Да, и ты это прекрасно знаешь. Знаешь, есть семь главных грехов человечества: первый — гнев, его ты в данный момент совершила. Второй — сладострастие и похоть, третий — чревоугодие, четвертый — зависть. Пятый — лень и уныние, а точнее избежание духовной и физической работы, шестой — тщеславие и, наконец, седьмой — алчность и жадность. На этих семи основных слабостях строится человеческая жизнь, но есть слабость, с помощью которой можно сделать много добра, но и напротив уничтожить все хорошее. Эта слабость подчиняет себе разум, превращая его в чувства и эмоции.

— Любовь… — прошептала я еле слышно.

— Ты как всегда умна и проницательна, девочка моя, твоя любовь принесла добро. Пусть же она останется светом для любимого. Ты сможешь охранять его, но в том обличие, которое у тебя есть. Он никогда не увидит тебя, не сможет коснуться или поцеловать. Он не сможет принадлежать тебе.

— Я не хочу, чтобы он принадлежал мне, — первый из семи человеческих грехов овладевал мной все сильнее и сильнее.

— Хочешь… Твоя любовь не имеет права называться истинной. Ты не можешь преодолеть человеческого чувства любви — хоть малейшая тень чувства собственности проскальзывает. Ангелы любят на расстоянии. Они просто помогают. Был у нас такой ангел желавший стать снова человеком, чтобы, во что бы то ни стало быть, со своей любимой. Он стал ее сыном. Это ему не дало того, чего он желал, того чего желаешь ты.

— Я …готова стать ему дочерью! — желание быть рядом стало приоритетным.

— Девочка моя, побудь с ним как простой ангел — хранитель. Дочь — большая ответственность и во многом обязывает.

— Я не боюсь…

— Первый раз я говорю тебе — нет. Ты поймешь.

В чем — чем, а в том, что я пойму, Ангел не обманывал никогда. Когда я увидела человека, которого мне предстояло опекать, я чуть с ума не сошла. Мои чувства смешались во мне, да так быстро как при помощи блендера взбивают яйца. Передо мной стоял парень из моего мира, тот самый в робе и в наручах, с печальными глазами. Первый раз за все время своего существования в обличие ангела — хранителя, я пожалела о своей смерти. Мне снова захотелось жить земной жизнью, иметь плоть и кровь, чтоб ощущать тепло его рук и дыхания. Мне стало совсем неважно, что он лишил меня жизни, я услышала его мысли, переживания по поводу моей смерти. Мне сразу захотелось облегчить его душевные муки. Я разозлилась на Ангела, я чувствовала бессильное отчаяние от противоречивой гаммы своих таких земных и человеческих чувств. Как же я соскучилась по возможности дышать! Никто и никогда не ценит ее, дыхание как что — то естественное и привычное вот что по — настоящему дает полное ощущение жизни. Как много бы я смогла успеть, как много сказать и почувствовать. Я потеряла это, но взамен приобрела нечто, кажущееся чем – то большим и высоким. Мои идеалы рушились как карточный домик. Любовь, такая земная в неземном пространстве разрушила то, что казалось самой сокровенной мечтой — жить в мире своих идеалов, строить его так, как хочется только тебе.

Я осталась человеком, несмотря на то, что старалась стать истинным ангелом, несмотря на мое осуждение поведения других ангелов. Может я когда – нибудь и научусь быть настоящим ангелом, но, а сейчас я обычный бестелый человек.

Смахнув несуществующие слезы, я улыбнулась. Когда — то я будучи простой мечтательной девушкой рассуждала о любви точно так же как мой горячо полюбившийся мне Ангел. Любовь истинная не требует владения человеком даже в самой малости. Истинно любящему не требуется прикасаться к объекту обожания. Да и не является он таковым. Она предполагает любовь к нему просто за то, что он подарил тебе эту любовь. Она озаряет тебя и его своим мягким ненавязчивым светом, как ночник, охраняющий сон ребенка. Она — поцелуй матери, она — источник пусть даже малой толики счастья для того, кому она светит. Любовь поистине неземное чувство, но только если это и правда любовь.

— Я возвращаюсь к нему, Ангел. Я буду рядом всегда, охраняя от любых невзгод. До самой его смерти, я буду с ним, его защитой, его поддержкой, а когда придет его время пополнить своим миром нашу Вселенную, я проведу его и буду рядом даже там. Я покажу ему свой мир, он должен будет вспомнить его, — от переполнявших чувств, очертания моего тела стали более четкими и ясными. Как у Ангела, который был практически виден мне.

— Я знал, что я не ошибусь в тебе. Знаешь, почему я высший Ангел? — лукаво прищурив глаза, задал вопрос мой высший друг и наставник.

Я задумалась, никогда ранее я не испытывала желания спросить его об этом.

— Ангелы — хранители тоже когда — то перестают существовать. Однажды они устают и растворяются в звездную пыль. Приходят новые ангелы, полные сил и идей.

— Ты последователь, — догадалась я.

— Именно. Так, что придется мне выбирать. Даже Ангелы должны делать выбор. Именно он создает множество тропинок и дорог, которые ведут к мечтам. Запомни это , девочка моя. Ты приняла мудрое решение, надеюсь, что и правильный выбор, — Ангел прощался со мной. Он обнял меня своим огромным черным крылом, и я прильнула к нему, почувствовав себя маленькой девочкой в папиных объятиях.

— Мне важен твой совет, скажи, ты думаешь, что выбор правильный? — неуверенно спросила я не желая расставаться с этим ласковым и мудрым существом с человеческой душой.

— Да. Ведь когда — то это был мой выбор. И я не ошибся, моя любовь только окрепла и перешла на новый более качественный уровень. Я смог помочь тебе не только при жизни обрести мечты, развить свою сущность, быть не похожей на других настолько, что ты не представляла жизни без своей мечты, желая обрести ее так сильно, что не боялась умереть. Ты ведь никогда не боялась смерти.

Я ахнула. Такого я не ожидала услышать. Мысли потеряли лаконичность, слова — последовательность. Мы молчали…

* * *

Солнечные лучи жадно проникали в комнату, желая как можно большее пространство охватить своим золотистым светом. Цветущая магнолия, растущая в уютном садике, расположенном под окном комнаты, наполняла благоуханием все ее уголки.

Художник, упивающийся своим одиночеством, самозабвенно орудовал кистью, создавая на белом полотне целый мир. С каждым мазком он уходил все глубже и глубже, в самое его сердце. Мелодия красок звучала для него, так как не звучит самая любимая композиция, помогающая творить.

Вскоре музыка перестала быть для него слышна. Он смотрел на изображенную им девушку в струящемся белом платье, отороченном живыми цветами, с крыльями, созданными из звезд за спиной, и слышал только одни слова:

 
«Но съедает нас моя дорога,
Тревога.
Расстояние — жизнь это так много,
Долго…
Где ты я скажу, может, кто ответит,
 
Между мной и тобой остается ветер». (с) Оскар
 

В его душе поселилась Вера, посчитавшая достойным сопутствовать художнику, искренно верящему в мир, куда уводят мечты.

 

   

читателей   562   сегодня 1
562 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...