С чем едят эльфа

 

Обожаю такие утра. Солнышко светит на стену, комната заполняется золотым, ни на что более не похожим светом, глаза открывать не хочется, никто не будит, рядом тихо посапывает…

КТО?!

Осторожно приоткрываю один глаз. Глаз улавливает край подушки, прядь длинных белых волос (?!), и явно мужское (фух!) плечо.

Закрываю глаз. Пытаюсь оценить ситуацию, и одновременно вспомнить, что вчера было.

Не пила. Не курила. С подозрительными личностями не общалась. Вообще, как овца, вся белая и пушистая, просидела дома за шитьем. Может глюк?

Я открыла второй глаз, надеясь, что посторонний мужчина в моей постели, всего лишь сладкая утренняя мечта, но фиг там. Жестокая реальность, причем в худшем её проявлении. Но откуда?!

В этот самый момент, «жестокая реальность» соизволила открыть глаза, и узрев мою скромную персону, что-то невнятно высказала. Причем явно не по-русски, что шандарахнуло меня по утренней неокрепшей психике ещё сильнее, чем сам факт его присутствия. «Боги, кого я умудрилась затащить в койку?!»

Парень, кстати, оказался довольно симпатичным, даже, пожалуй, красивым. Натуральный блондин (брови тоже светлые), черты лица тонкие, кожа светлая, незагорелая. Финн? Швед? Карел? Да я по-ихнему ж ни бельмеса. Я по-английски то с пятого на десятое, а тут…

— Ты кто? – наконец выдавила я, отчаявшись придти к каким-нибудь разумным выводам самостоятельно.

— Кви ренн? – спросил он в ответ. Или что-то вроде того, я не особо вслушивалась.

— Все ясно, — я тряхнула головой, — Если мы вчера с тобой друг-друга и поняли, то исключительно случайно. – натянуто улыбнувшись, я завернулась в одеяло, и по-быстрому передислоцировалась в другую комнату, на предмет переодевания. Голова прорабатывала множество вариантов того, откуда он мог взяться.

Вернувшись, обнаружила незнакомца облачившимся в непонятного покроя брюки, и рубашку с широкими рукавами. Шелковые. Он же с неподдельным интересом уставился на мои коленки, как будто впервые таковые увидел.

— Ну? – я непроизвольно одернула короткую юбку. – Знакомиться будем?

— Тенн тами ренна…

— Чего?

Он развел руками, показывая, что ничегошеньки не понимает.

Зависла и я. Здравый смысл подсказывал, что надо бы гостя потихоньку вытурять, и делать вид что ничего не было, но совесть не позволила.

— Пойдем хоть чаю выпьем, — вздохнула я, сделав приглашающий жест.

На кухне гость повел себя ещё более странно, сначала поклонившись окну, а потом, постаравшись отсесть подальше от забурлившего электрочайника. Я уже не знала, что и думать, когда он, указав на себя пальцем, отчетливо произнес:

— Айвист.

— Зена, — представилась я.

Жить стало легче. Но не сказать, чтоб проще. Удовлетворенный результатом, он продолжил:

— Сейт.

И этим снова поставил меня в тупик. Фамилию что ли назвал? Глядя на моё лицо с признаками сильного умственного напряжения, он повторил уже четче

— Сейдх. – я отчетливо расслышала в конце придыхание. Понятней не стало.

Тогда он по-простому заправил прядь волос за острое ухо.

— Ой, мама, — шепотом сказала я. – Эльф. У меня на кухне эльф.

То что ухо не накладное, и не обрезанное под форму, как делают некоторые, особо сдвинувшиеся на досточтимом профессоре, я уже убедилась. А вот что делать дальше с этим эльфом, было совершенно непонятно.

Да ещё и этот языковый барьер, будь он неладен! В книгах все просто – попадает разумное существо в параллельный мир, и автоматически становится носителем языка бытующего в том мире. Чаще всего и язык единый. А тут…

Обмозговав эту ситуацию, я пришла к единственно возможному в этой ситуации решению. Сбегала за бумагой и ручкой, и положила на стол перед Айвистом. Тот непонимающе на меня поглядел, видимо решил, что я прошу его написать. Я отрицательно покачала головой, и несколькими вдохновенными штрихами, изобразила утреннюю сценку. Дескать: рисуй.

Тот понял, и минут через двадцать передо мной лежал вполне себе приличный комикс.

Картинка первая: Айвист (он сам на себя показал) и ещё какой-то эльф, о чем-то говорят, и второй ему что-то приказывает.

Картинка вторая. Чёрное заштрихованное облачко, гора, и маленькая фигурка на ней. Судя по всему, Айвист же. (Видимо прятался от грозы.)

Картинка третья: костер, а за ним какая-то фигура с горящими руками. (залез в пещеру, а там шаман)

И четвертая: то же черное облачко, и обычная дверь. (который выгнал его под дождь, и велел стучаться в другую дверь)

— Честно говоря, я ничего не поняла. – я указала на первую картинку, и жестами попросила объяснить о чем шел разговор.

Айвист кивнул, взял следующий лист, и изобразил на нем что-то вроде медальона, с надписью. Надпись он вывел особенно тщательно.

Я показала пальцем в пол: «здесь?»

Он кивнул, и широко обвел рукой: «где-то там».

— Ты с медальоном. – приложила лист к нему, — вернешься, — пальчиками по столу топ-топ, — к себе? — (указала на первый лист).

Он снова кивнул.

— Мдя, парень, ну и квест же у тебя… Ладно, пойдем.

В комнате я вручила ему набор гуаши, кисточки, ватман, и как могла, объяснила, что от него требуется. Эльф задумчиво погрыз кончик кисточки, затребовал ещё и палитру, и засел за рисование.

Где-то через час, когда я уже успела перемыть посуду, сменить юбку на штаны (бо мои стройные ноги никак не давали эльфу покоя) и раза три побеспокоиться о процессе, мне предъявили законченный «шедевр».

Медальон был исполнен более чем искусно, с расстояния в полметра создавая иллюзию объемности и натуральности предмета. Я только хмыкнула, устанавливая фотик на штатив:

— Какой художник пропадает.

Айвист обиженно на меня зыркнул, и, похоже, заявил, что он художник и есть. По меньшей мере, интонации соответствовали.

Сделав около десятка снимков, и особое внимание уделив центру кругляша, где, как оказалось, был вмонтирован прозрачный камешек, я соединила фотоаппарат с компом, и под ровное гудение кулера, загрузила их на все форума и сайты где была зарегистрирована. Юноша наблюдал за этим процессом с каким-то тихим охре… извините, изумлением. Спросил, что я делаю (вопросительную интонацию и неопределенный жест в сторону монитора и меня трудно истолковать иначе), получил в ответ страдальческий взгляд (попробуйте невербально показать выражение «общаюсь с духами») и тихонько присел в сторонке.

К каждой фотографии я прилагала коротенький текст: «ВАЖНО. СРОЧНО! Кто видел данную вещь хотя бы мельком, просьба сообщить. Важна любая крупица информации.»

Закончив сие многотрудное деяние, я откинулась на спинку кресла. Та протестующе хрупнула.

— Ну что, Айвист, ждем теперь? – подмигнула я ему. Тот отчего-то потупился, и залился краской. – Ты чего?

— Квиннэйта, шэн… Иргарлинн… — Он замялся.

То ли сказалась напряженная работа, то ли общее психическое состояние, но мне показалось, что я его поняла. Причем слова по-прежнему казались полнейшей абракадаброй, а вот смысл проглядывал. Что-то вроде «Да, ты красивая девушка, но я не могу, поскольку связан обещанием другой…» Бред какой-то, ни на что я не намекала!

— Не мели ерунды! – я резко встала.

— А квилата рантри! – он тоже подскочил.

С минуту мы молча смотрели друг на друга, силясь понять то, каким образом нам удается распознавать смысл речи, не понимая слов. Потом одновременно выдохнули.

 

После ряда экспериментов мы выяснили, что действительно смысл можно улавливать. Но только в диалоге, и только тогда, когда речь идет о понятных обоим предметах. Если про фотографии он худо-бедно понял, то на слова «Интернет», всякие «браузеры» и «загрузки» лицо становилось совершенно непонимающим. И я, в свою очередь, на его попытки объяснить, что же означали рисунки, хлопала глазами, поняв только «сотник» «пещера» и «портал». А ещё говорят, что увлечение фэнтези вредно, дескать, инфантилизирует сознание.

Вскоре начали поступать ответы. Преимущественно «не, не видел» «видел похожее, только без рисунка/камушка/цепочки» и «а давай я тебе такой сварганю? Дешево, почти даром». Отписавшись последнему доброхоту, я подперла голову рукой, и задумчиво уставилась в экран. Ну вот и что теперь?

В углу экрана замелькало окошко аськи, требуя, чтоб его открыли. Я со вздохом кликнула.

«Привет. Видела твой медальон на Сашке. А что, очень нужен?» и куча смайликов в конце.

— Пресветлые Боги, — с чувством сказала я, — вот надо ж было так подкузьмить, а?

— Соолт вирта? – «что случилось?»

— Это ж надо было, чтоб вещь попалась на глаза второй по значимости сплетнице города Кире! – я немного подумала. – Ну, спасибо и на том, что не Геке, а то бы завтра точно весь город знал.

Айвист пожал плечами. Может, у эльфов нет понятия сплетни?

«Слушай, была бы очень благодарна, если б его можно было как-то получить.»

«А зачем?»

Я замялась. Сказать правду – не поверят, соврать – тоже не получится.. Хотя кто сказал, что не поверят?!

«Да тут эльфу одному надо. Квест ему дали, найти и вернуть»

«О-о-о, ну я спрошу…»

Гм.. Как говорила одна моя знакомая «все генитальное в простынь!»

«Ну говорит, что можно договориться ;-)»

Саша, конечно, заломил непомерную цену аж в полтыщи рублей, но я быстро остудила его пыл, сказав, что за найденную на асфальте побрякушку и сотни много будет. Тот сдулся, и сторговались на полутора.

Кратко проинструктировав эльфа на тему «Тут сидеть, тут сортир, а вот это не трогать!» я собралась выходить.

— Погоди.

— Ну что ещё?

Он снял со своей руки какой-то браслет, и с торжественно-серьезной миной застегнул его у меня на запястье.

— Пригодится.

— Ну вот ещё выдумал… Ладно, я постараюсь побыстрее, смотри не балуй. – протараторив это, я выскочила из квартиры.

 

Для Айвиста, все это оказалось серьезным потрясением. Чужой мир, незнакомая девушка, не обремененная нормами приличия, незнакомые слова, складывающиеся в удивительную музыку речи. Все это было странно и.. до боли пугало и притягивало одновременно. Побродив по странному жилищу (а как может быть не странным столь высокое, и при этом не падающее под собственной тяжестью здание?) он познакомился со странным пугливым зверьком, выползшим из-под кровати. Тот обнюхал его подставленную ладонь, потерся о неё мордочкой, и вообще принял гостя достаточно ласково.

— Значит я все же не слишком чужой этому миру.

Зверек укоризненно на него глянул, но молодой эльф не обладал способностью читать мысли.

А то бы точно офигел!

 

Я ввалилась в квартиру, ругаясь и чертыхаясь. Одновременно пыталась закрыть дверь на ключ, и достать из ящика бинт. Толком не получалось ни того ни другого.

А этот на тебе, сидит! И Муська, предательница! Опять приласкалась к мужику, поганки кусок! Болезненно зашипев, я принялась обрабатывать ссадины.

Айвист поднял на меня глаза, и в ужасе вскочил. Видимо видок у меня был ещё тот.

 — Что случилось?!

— Забей.

Снова непонимающий взгляд. Я возвела глаза к потолку и процедила что-то многоэтажное, малоприятное и однозначно непереводимое. Эльф, однако, понял. Как минимум то, что я не в духе.

Я протянула ему лист, и ткнула пальцем в изображение «шамана». А потом в пол, чтоб точно понятно было.

— Он здесь.

 — Это он тебя?- указал на лист и на ссадины.

— Похоже на то… Ащ-ащ, аууу! – перекись зашипела на содранной коже. Непередаваемые ощущения.

 

— Тетенька, а дайте кулончик! – пропищал детский голосок где-то в районе моей талии. Я опустила глаза. Мелкий чумазый пацаненок, вился вьюном, и тянул лапки к медальону. Нееет, деточка, не для тебя такие игрушки.

— А зачем он тебе?

— Ну дааайте… — разумного ответа, как и следовало ожидать, не последовало.

— Не дам. – Я решила сразу и твердо отказать, а то ведь надавит на жалость, так и забуду, что кое-кому сия побрякушка подороже будет.

— Ну да-айте, он ведь вам не ну-ужен… — ныл парнишка, не отцепляясь. – Мне только подержать.

— Угу, а потом ищи тебя, свищи. Нашел дурочку!

— Ну, тетенька-а-а-а…

…И как я не заметила, что наш разговор завел нас в неизвестную подворотню?…

Визг шин, матовый блеск металла… И не писать бы мне этот рассказ, если бы не вбитые годами тренировок рефлексы. Тело сработало само, подпрыгнув, сделав шаг по медленно проплывающим подо мной капотом, потом по крыше, и… не удержалась, грохнулась с размаху на асфальт

«Ох, зря я секцию забросила, ох, зря!…»

Пошатываясь, встала, прислонилась к стенке. Автомобиль исчез, паренек тоже. Жаль. Если бы запомнила номер – то этому горе-водителю сильно бы не поздоровилось.

— На маршрутку, срочно на маршрутку, — бормотала я себе под нос, ускоренным шагом двигаясь к остановке. Прохожие смотрели на меня как-то очень косо, но прицепиться и спросить, что со мной случилось, не догадался ни один. Вот и где, спрашивается, людской альтруизм?

По закону всемирного свинства, маршруток не было минут двадцать. Кожу саднило, медальон жегся ощущением опасности. А снять его не было никакой возможности, какой-то подозрительный дедок пялился на мою грудь, словно просвечивая куртку рентгеном.

«Чтоб у тебя глаза вылезли, старый хрыч» — весьма «сердечно» подумала я. — «достал уже!»

Наконец подкатила и машина. Утрамбовавшись в неё, и отвоевав у тетки с сумками одно сумкопосадочное место, я с обещанием тихой войны во взоре, уставилась на влезшего следом старикашку. Тот вроде как смутился, и старательно начал изучать заоконный пейзаж.

Эльф… Кому сказать – не поверят. Однако ж реален, сидел у меня, чай пил с ватрушками. И медальон тоже реален, вот он, висит, ребра попинывает. И язык этот его реален, и вообще…

Особенно «и вообще»! Блин, дедуся, ты на мне скоро дырку протрешь! А кто меня, такую дырявую, замуж возьмет? А ну, отвернулся!

И только у самого подъезда я заметила, что этот… нехороший человек, идет за мной практически след в след. О, нет…

— Внученька, — раздался дребезжащий голос. – Отдай медальончик.

Ответ, пронесшийся у меня в голове, удивил даже меня саму, как обилием ненормативной лексики, так и эмоциональной насыщенностью.

— Обойдетесь, сударь. – с такой интонацией, одновременно предлагавшей дать в глаз, отбить почки и закопать, я обычно отвечала нехорошим гопникам, просившим закурить. Гопники все понимали, и мирно отваливали. До этого, видать, с первого раза не дошло.

— Не твой он, и счастья тебе не принесет. Отдай его мне.

Я рычаще выдохнула, сжимая кулаки. Ещё указывать мне тут будут! А, собственно… какая разница у кого будет побрякушка… не у меня ведь все равно.. И какое мне дело до того остроухого… Подумаешь величайший артефакт, таких артефактов плюнуть и растереть… Лучше уж этому магу отдать… И я потянулась к цепочке.

Стоп! Какому магу?! Этому хмырю чтоль? А не жирно ли будет? И смачно плюнув на все условности, я закатала ему кулаком в ухо! Ибо не фиг гипнотизировать.

Но вот чего я не ожидала, так это такой мощной отдачи. Нет, он не коснулся меня даже пальцем, но я как-то очень внезапно ощутила спиной твердую каменную стенку подъезда, и стало больно. Как будто в живот пнули. Никак дедусик владеет бесконтактным каратэ? А по виду и не скажешь.

— Сбереги, Перуне, — истово шепнула я, выставляя ладонь щитом. – И воздай! – крикнула во всю мощь легких, толкая воздух.

И пока колдун раздумывал, откуда ему ждать удара, и что за заклинание читать в отместку, я юркнула в подъездную дверь, и что было духу, помчалась к себе. Хватило ума не пользоваться лифтом.

 

 — Медальон у тебя?

— Угу. На, забирай. – Я поморщилась. – И чтоб больше в этот мир с подобной дрянью не совался. Всё болит из-за кругляшка паршивого.

Айвист укоризненно на меня посмотрел, потом церемонно взял мою руку в свою, и прикоснулся губами к запястью. Я почувствовала что краснею.

Он распрямился, сжал артефакт в руке, и выдохнул несколько слов. Воздух вокруг него замерцал.

— Смо-три не балуй, — вдруг четко выговорил он, и, подмигнув, исчез в вихре искорок. А я так и осталась стоять с открытым ртом.

 

Вот такие дела. Шаман так больше и не объявился, и теперь об этом визите мне напоминают лишь рисунки Айвиста, логи аськи, да хитрый взгляд моей кошки.

Впрочем, кто её, эту бестию знает?

 

читателей   511   сегодня 1
511 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...