Собиратели света

 

Руководимый уверенной и твердой рукой, нож неторопливо счищал со срезанного молодого деревца кору, срезал и соскабливал все сучки. Мало-помалу зеленый сучковатый ствол начал обретать форму посоха, закругленного с одной стороны и заточенного с другой. Тщательно выскобленный и аккуратный, удобно находящий свое положение в руке, он был создан с воодушевлением и любовью. Он уже чувствовался близким, родным, спутником человека, был одухотворенным предметом. Оставалось еще познакомить его с окружающим миром, в котором он появился на свет.

У него начали появляться царапины, там, где он этого хотел. Это давало ему уникальность, формировалось его собственное тело. Царапины, одна за другой, складывались в рисунок. Уже не рука человеческая руководила ножом, а сам он направлял острие ножа, которое держал в руках его создатель. После того, как посох был аккуратно протерт речным песком, царапины стали выглядеть рельефным узором.

Через некоторое время посох стоял, погруженный в речное дно. Река омывала его, смывая все, что было в нем ранее и давая что-то свое, холодное, свежее и ночное, темное. На небе уже висел месяц, отражаясь в реке длинной белой полосой пролитого молока, звезды смотрели на него отовсюду: с неба и из реки. Некоторые подмигивали, словно пытаясь завязать разговор, некоторые взирали свысока непрерывающимся взглядом и будто бы с небольшой долей презрения. Но другие звезды, яркие, смотрели благосклонно и дружественно, будто указывая ему на что-то, давали свет. Его словно приглашали присоединиться к ним. Звездный свет проникал в него, неся в себе часть неба и растворяясь в его деревянном теле. Посох начал становиться частью ночного неба, как гармонии света и тьмы, стал союзником реки, темной и плотной, обнимающей его и скрывающей в себе подруги. Он уже начал понимать, для чего его создали.

Завтра за ним вернется тот, которому нужна его мудрость и его сила.

&&&

На горизонте появилась тонкая алая линия, постепенно утолщаясь и собираясь в плотный яркий комок, приветствующий весь окружающий мир теплым светом. Друид медленно открыл глаза, снова начиная ощущать свое тело. Ветер трепал его волосы, разметавшиеся по земле, по руке ползал муравей, желудок напомнил о себе недовольным бормотанием. Сдунув муравья с руки, (бедняга, наверное, летал первый раз в жизни) друид сладко потянулся, хрустнув суставами, и блаженно зевнул. Некоторое время он сидел, окончательно выходя из транса и собираясь с мыслями. Предстояло еще так много сделать…

К полудню он уже подходил к горной гряде – впереди его ждал крутой подъем по огромным каменным ступеням до полутора метров в высоту, вырубленным в скалах. Наверху появился высокий силуэт и приветственно взмахнул ему рукой, держащей в руке небольшой предмет, который острое зрение друида определило как песочные часы. По этим часам он сразу узнал Инно, старого друга. Человек на горе сел, поставив песочные часы рядом с собой, и сделал манящее движение ладонью. Друид улыбнулся, отвечая на вызов, и запрыгнул на первую ступень… Спустя пять минут он достиг ровной площадки, на которой его ожидал высокий человек с длинными светлыми волосами. Он лукаво улыбался, сверкая острыми белыми клыками.

— Теряешь форму, Итинер – поднимаясь, сказал он чистым бархатистым голосом, и их взгляды встретились.

Друид, чье дыхание даже не сбилось после километрового подъема, лишь улыбнулся в ответ.

— Здравствуй, Инно — тепло ответил он, — ты, как всегда, не даешь мне расслабиться.

Старые друзья в приветствии положили руку на плечо друг другу. Они предпочитали не пользоваться архаической привычкой людей ощупывать друг другу ладони в поисках скрытого в ней камня.

— Рад, что мое послание добралось до тебя. Телгар не знал, где ты находишься, поэтому попросил меня связаться с тобой. Сейчас пройдем через скалы, внизу небольшая деревенька, там нас должны ждать Раен и Савл с лошадьми.

Сделав несколько шагов, они углубились в грот, освещенный солнечными лучами, проникающими через тонкие, специально проделанные в горе щели. Благодаря им пещера хорошо проветривалась, и воздух не был таким затхлым и влажным, как это могло показаться с первого взгляда. Стены грота украшали линии зеленого, синего и фиолетового цвета, слегка тусклые в этом полумраке.

— Интересное место, — проговорил Итинер, обращая внимание на то, как солнечный луч, попадая на синюю линию, слегка меняет свой цвет, затем, отражаясь и удаляясь от нее, вновь становится ярко желтого цвета, пока не приближается к фиолетовой линии на противоположной стене и снова не меняет свой свет. Благодаря этому стены и потолок грота светились тусклыми зелеными, синими и фиолетовыми сочетаниями цветов.

— Здесь когда-то давно жили великие мастера камня и света, — голос Инно мягко ударялся о светящиеся стены грота, — кристальные полупрозрачные тела, солнечные души. Они исчезли по невыясненным причинам, оставив после себя плоды своего замечательного искусства. Я уже несколько месяцев живу здесь в одной деревеньке неподалеку и занялся изучением их истории. Я сделал вывод, что эти узоры – их письменность. Каждый день я поднимаюсь сюда и пытаюсь понять рисунок этих стен.

— Ну и как, есть успехи? – спросил Итинер.

— Немного. Вот: видишь эту зеленую спираль, постепенно переходящую в фиолетовый луч? На них падает яркий солнечный свет. Они пытались выделить именно эту часть рисунка, показать ее яркость, телесность что ли… А вот здесь, троекратно отразившийся луч уже настолько блеклый, что почти не освещает эту фиолетовую волну, выпрямляющуюся и уходящую точно вверх, в темноту, где ее не достает ни один солнечный луч. Говорят, они и до сих пор живут здесь, вот только мы их не ощущаем. Они – часть этой игры тьмы и света, — Инно помолчал немного и затем добавил, — зелено-фиолетовых оттенков. Каждый символ, каждая волна определенного цвета и длины что-то значит – видишь, некоторые из них повторяются?

Итинер внезапно всем телом ощутил, как солнечный луч, с огромной скоростью проникает в пещеру, множество мелких световых частиц ударяются в стену и, подымая облако цветных брызг, отлетают от стены и продолжают нести свет в черное пространство пещеры. Да, год за годом эта пещера будет становиться все ярче, каким-то непостижимым образом накапливая свет, и на ее стенах будут появляться и расцветать все новые и новые рисунки. А через несколько тысяч лет эта пещера, как и еще несколько пещер этой горной гряды, расцветут так, что превратятся в огромные цветы внутри скал. Лучи, которые так быстро и так ярко врываются в эту тьму, а затем постепенно растворяются в ней, подарив ей свой свет и  оставшись в ней навсегда, вместе строят еще одно замечательное чудо света…

Где-то поодаль раздавался голос Инно, — …а много лет назад, когда таинственных мастеров камня и света уже не было, люди высекли эти огромные ступени в скале, по которым ты взбирался, и поднимались сюда поклоняться неким древним богам и осквернять это место жертвоприношениями. Несчастная попытка заставить высшие силы служить их ничтожеству.…

К вечеру они спустились с гор и зашагали по холмистой местности, пробираясь сквозь высокую душистую траву. Выйдя на дорогу, они увидели небольшую деревеньку, состоящую из нескольких дворов, рядом с дорогой стоял трактир, неподалеку была дубрава.

— Эй, не проходите мимо! – услышали они густой, сильный голос. Путники посмотрели в сторону и увидели в нескольких десятках шагов двоих человек, сидящих в тени дуба, — давайте сюда! Мы решили встретить вас здесь! Лучше все обсудить на природе, чем в душном трактире, пропахшем алкогольным пойлом.

Под деревом Раен и Савл в своей темно-зеленой одежде почти сливались с тенью. Раен в приветственном жесте положил руку на плечо Итинеру.

— Сколько лет, сколько зим, Итинер. Где ты пропадал все это время? Чем занимался?

— В Саламосе, там окончил школу друидов, затем участвовал в экспедиции на Клоут в поисках редких металлов, необходимых для строительства обсерватории Саламоса.

— И как, нашли что? – с неподдельным интересом спросил Раен.

— Нашли, — улыбнулся Итинер, — а у вас как дела?

— Ты не поверишь, — Раен хитро сощурил глаза, — я женился. Она – лучшее что есть в этом мире. Воспитываю сына, пишу книгу и помогаю Савлу в его делах. Он разводит и тренирует замечательных скакунов и обучает всех желающих верховой езде и воинскому делу. Лучшим ученикам дарит лучших своих коней.

— Кстати о конях, — сухо сказал Савл, — они готовы, а Телгар наверное уже ждет нас в Ставерене. Раз уж мы наконец собрались, то давайте перекусим и поехали.

Кони были словно из преисподней. Они скакали, едва касаясь земли, в ушах свистело от огромной скорости, а камни под их мощными копытами превращались в пыль.

&&&

Чувствуя песок в глазах, Латен захлопнул книгу и решил дать отдых своему зрению. Выйдя на балкон, он сел на свое любимое кресло-качалку, прикрыл глаза и расслабился. Теплый ветер теребил его полурасстегнутую красную льняную рубашку, ласкал тело воздушными потоками. Полное, абсолютное спокойствие и тишина, нарушаемая лишь комариным писком. Он уже начинал дремать, как вдруг ощутил прикосновение цепких когтей на своем плече. Вздрогнув и проснувшись, он увидел черного ворона, к лапе которого был привязан небольшой свиток. Ворон открыл клюв и оглушительно каркнул прямо в ухо. Латен, выругавшись, снял его с плеча и внес в дом. Ножницами он разрезал узел, держащий свиток, бросил ворону несколько кусков хлеба и начал читать письмо. Ворон жадно накинулся на хлеб.

Быстро пробежав глазами письмо, он ударил пальцами по колокольчику, висящему над его рабочим столом. Через несколько секунд на пороге возник слуга.

— Да, господин.

— Срочно вызови ко мне Станнура, затем распорядись, чтобы мне подготовили коня.

Слуга вышел. Латен написал несколько строк на оборотной стороне свитка, привязал его к лапе ворона и выпустил его.

Передав Станнуру временные полномочия управления государством, он собрал все самые необходимые личные вещи и в тот же вечер пустился в путь в сопровождении четырех телохранителей.

&&&

В гостинице Саверена, на втором этаже за круглым дубовым столом проходило собрание.

Во главе стола сидел Телгар, невысокий худощавый молодой человек с очень светлыми, едва не белыми волосами. Его чистый внятный голос раздавался по комнате, мягко ударяясь в украшенные коврами стены

— Итак, как вы прочли в моем письме, небольшая северная страна нуждается в нашей помощи. Все идет к тому, что население этой страны деградирует и превратится в стаю голодных волков, грызущихся между собой из-за куска мяса и представляющая огромную угрозу для южных стран. Небольшая историческая справка, для тех кто не знает. Двести лет назад Борио Каменнорукий основал поселение, которое он назвал в честь своего имени – город под названием Борион.

Он развернул на столе карту.

— Вот здесь находится город и прилегающие к нему земли. К западу и к югу от него расположены горы, богатые медью и серебром. Там живет союз племен горцев – банахи, дальше к югу от них креанты. И те и другие — воинственные племена, промышляющие разбоем и создающие проблемы на торговых путях между Борионом и Ставереном. Борион торгует главным образом древесиной, шкурами и пушниной, взамен получая продовольствие, инструменты, да и вообще многое, что нужно для жизни. Этот город расположен на большом холме между трех озер, в которых можно ловить промысловую рыбу. Двести лет назад, когда Борио Каменнорукий основал этот город, местные леса изобиловали зверьем, озера были полны рыбы, местные варвары конфликтовали друг с другом, и их удалось частично вытеснить из этих мест: кого к северу, кого к горам, но большинство коренного населения приняли новую культуру и были ассимилированы. Город быстро богател и вырос как на дрожжах. Но за двести лет многое изменилось. Леса, которых здесь было так много, активно вырубаются, чтобы отапливать дома в суровую зиму, но гораздо большая часть уходит на экспорт. От Борионского леса остаются одни пеньки. Зверья стало меньше, рыбу всю выловили. К северу от Бориона болото, куда никто не ходит. К востоку – те самые леса, которых все меньше и меньше. Новые лесозаготовки приходится организовывать все дальше и дальше от города. А там уже живет небольшое племя когонов, которое считает этот лес своим, и там начинаются конфликты.

Телгар перевел дух, затем продолжил:

— Таким образом, зачахла и торговля. Добыча медной и серебряной руды слишком осложнена. На данный момент у нас нет ни одного работающего рудника. Те немногие медные месторождения, которые удалось выбить у горцев — в постоянной опасности, что касается пищи, то короткое лето не обеспечивает жителей хорошими урожаями. Так постепенно приходят бедность и голод, люди начинают покидать эти места. Местные горские племена тоже испытывают нужду, и им приходится выживать не только за счет грабежа и набегов, они враждуют и друг с другом, отбирая друг у друга последнее. Нередки набеги и на сам Борион, и на торговые пути в его направлении. И вот, в данное время я служу советником короля Остея, который дал мне неограниченную власть в надежде на то, что я решу все проблемы. Еще раз, огромное спасибо что приехали. А теперь о том, что я предлагаю сделать.

И он начал посвящать их в свой план.

— Нам нужно сделать очень многое. У меня есть план строения тепловых мелиораций, который в долгосрочной перспективе позволит решить проблему с продовольствием. Я назвал их «собирателями солнца». Они будут являться частью большого количества теплиц специальной конструкции. Они работают по простому принципу, я не буду глубоко вдаваться в подробности, лишь вкратце поведаю суть: копается яма на всю площадь теплицы. Вкапываются несколько подпор, затем ложится настил. Стены ямы делаются из меди, снаружи оставим воздушную прослойку. Дальше яма заваливается плодородной почвой, таким образом, земля становится полностью изолированной от внешнего мира. Затем несколько вогнутых линз из серебра настраиваются так, чтобы солнечный свет фокусировался и отражался на медь. Медь хорошо передает тепло, благодаря этому земля нагревается, а влажная земля нагревается еще больше. В период ночных заморозков стены активно отдают тепло земле и воздуху внутри теплицы. Примерно по тому же принципу нужно провести работу по теплоизоляции жилищ. Я живу тут уже два года и наблюдаю за солнцем. По моим расчетам даже зимой от него можно получить достаточно света, чтобы обогреть поселок. Я не говорю уже о том, что сезон земледелия станет длиннее на три-четыре месяца в году. Если таких собирателей света настроить здесь повсеместно, эта бедная северная страна превратится в процветающий край. Решение продовольственной проблемы, развитые ремесла, строительство и торговля будут этому способствовать. У меня есть некоторые мысли по поводу того, что должен сделать каждый из нас, чтобы реализовать мой план. Но вначале, я бы хотел услышать ваше мнение.

Телгар развел руками ладонями вверх в знак того, что он закончил свою речь. Раен сделал знак рукой, привлекая внимание.

— Нам нужно организовать массовую добычу руды. Нам нужно много меди и серебра, а сейчас их приходится добывать в условиях постоянной агрессии со стороны горцев. Допустим, мы убедили горцев присоединиться к нашему делу и помочь нам. Нужно много работать, а как объяснить людям, что для достижения результата придется работать очень долго? Только ли приказывать, заставлять? Угроза бунтов. Платить? Серебро, медь и золото обесценятся – их будет добыто слишком много. Тем более что люди захотят решить все свои проблемы за счет этих благородных металлов – они справедливо решат что они разбогатели и не захотят строить из них теплицы, закапывать их в землю или делать из них линзы. Тебя и короля они просто пошлют куда подальше с твоими идеями. Действительно, с помощью такого количества золота и серебра можно решить все свои проблемы, развернув обширную торговлю и да, город станет богатым на десятки лет, но дальше? Люди не смотрят так далеко в будущее. Я не знаю, насколько это эффективно, Телгар, и не берусь утверждать что люди последуют твоему плану до конца.

— Раен, ты сам ответил на свой вопрос, — сказал Латен, — огромное количество драгоценных металлов обесценит их, и торговля будет все наименее выгодна, поэтому решением послужит закон, который обязует использовать в торговых целях лишь часть добываемого металла. Это вопрос баланса. В любом случае,  торговать придется. Ведь нам понадобится еще шерсть, инструменты, пища, строительные материалы, часть металлов уйдет на оплату работникам, в том числе и наемным работникам из других стран.

Обсуждение продолжалось до глубокой ночи, затем Телгар вынес итог разговора.

— Итак, Итинер идет на север, нужно исследовать болота. Возможно, на болотах есть много ягод и лекарственных трав, которые позволят нам пережить ближайшие несколько месяцев и, возможно, оживить торговлю. С ним пойдут еще около десятка человек. Латен остается при мне – он займется вопросами производства и торговли. Раен и Инно должны направиться к горцам в качестве послов. Этот вопрос мы с вами обсудим позже более подробно. Савлу нужно будет основать небольшое поселение на востоке. Нам нужно расширяться во все стороны и это будет еще одна цитадель, которая может поддерживать наше существование. Очень важно также найти общий язык с местными жителями и успеть подготовиться к зиме, благо, сейчас еще весна…

&&&

Немного передохнув в поселке и взяв в группу еще четверых добровольцев, они продолжили путь. Проселочная дорога сужалась, становилась все меньше, превращаясь уже в узенькую тропку, ведущую вниз с холма, затем исчезла и она. Итинер шел впереди, держа в руке свой изрезанный, без единого гладкого места посох, ладонью читая руны с его поверхности. Посох становился легче, когда ноги путников готовились ступить на твердую землю, и внезапно тяжелел, если впереди под ровной зеленой поверхностью скрывалась зыбучая бездна.

С ним находилось еще девять человек – все опытные следопыты и охотники. Время от времени они останавливались, и Итинер показывал им растения, которые нужно собирать. Охотники строили удивленные гримасы, но собирали, аккуратно раскладывая растения по котомкам.

Пока не начало темнеть, Итинер велел разбивать лагерь на одном из относительно твердых островков. Пока все расставляли палатки, Итенер анализировал прошедший день. День выдался удачным: эти места оправдывали свои ожидании. Было найдено множество лекарственных растений: ватха восьмилистная, отвар из которой очень хорошо выводит яды из организма, болотный версечник, делающий воина яростным борцом, не чувствующим боли, и стоячник, дающий слабым мужчинам силу в постельных утехах. Уже за счет этого Борион может поправить свое положение, если Трелгар и Латен сумеют грамотно построить организацию сбора трав и поставить ее  на торговый поток. Странным было только то, что на болоте почти не было птиц. Охотники пожимали на это плечами – так далеко они никогда не заходили.

Как-то раз к нему подошел один из охотников:

— Слушай, ты говорил, что тебе посох помогает. Как он тебе помогает, шепчет что-то что ли?

Итинер ответил:

— Дай свою ладонь, — он провел пальцем на его ладони две перпендикулярных линии, — что я сделал?

— Хм, провел мне по ладони… в виде буквы Т.

— Вот, так же и посох. Когда за него берешься, постарайся определить ощущения в ладони, в какие буквы они складываются?

Охотник взялся за посох, но по его лицу было видно что он ничего не смог уловить. Итинер улыбнулся и сказал:

— Нужно очень долго тренироваться. Сосредоточенность и самодисциплина составляют необходимые условия для овладения любым искусством. Если хочешь, я могу тебя поучить, когда вернемся из похода.

Охотник кивнул, вернул посох Итинеру и пошагал, насвистывая себе под нос какую-то веселую мелодию.

К ночи резко похолодало, задул сильный ветер. Экспедиция ночевала в трех трехместных палатках, один оставался на посту, где его должны будут сменять каждый час. Посреди ночи Итинер внезапно проснулся от того что резьба посоха начала резко вгрызаться в его ладонь, вырезая на ней руны опасности. Накинув шерстяной плащ, он вышел из палатки. В ноздри ударил резкий запах человеческой крови. Посох начал оставлять на ладони следы рун «Смерть», «Грязь», «Зверь».

— Тревога! – крикнул он и получил сильнейший удар в плечо, отбросивший его на несколько шагов и выбивший посох из рук. Быстро, как мог, он вскочил на ноги и выхватил нож из-за пояса. Услышав приглушенное рычание у себя за спиной, он взмахнул ножом. Раздался звук лопающегося пузыря и брызнула густая кровь. Боковым зрением Итинер успел заметить, что люди начали выскакивать из палаток, и в этот момент кто-то с неимоверной быстротой бросился на него из темноты.

&&&

Когда на огромной доске на центральной площади города глашатай прикрепил большое объявление с заголовком «Законы человека, который есть многое, но не того, кто имеет многое», написанным яркими несмываемыми чернилами, Телгар сказал Латену:

— С этого момента наша жизнь висит на волоске.

Латен кивнул.

Новые законы, новая жизнь, новые судьбы. Люди разделились на тех, кто отрицал новые законы и на тех, кто всячески, иногда кулаками, их поддерживал. Всюду было неспокойно – кто-то строил, кто-то разрушал, кто-то покинул столицу, но никто не оставался в бездействии. Во все города летели письма с просьбами о помощи и предложениями о сотрудничестве, заключались торговые соглашения. Страна влезала в большие долги, но люди впервые за долгое время прекратили голодать.

&&&

Когда они покидали город, он представлял собой жалкое зрелище. На улицах жгли костры и закидывали камнями особняки богатых вельмож. Наверное, с ним уходили лучшие люди города. Терять им было нечего, и они оставили свои места, решив строить новую жизнь. Возможно, в будущем это будет новая столица, здесь сформируется новая элита, ценности которой будут соответствовать новому обществу.

Наблюдая за работающими людьми и видя, с какой любовью и заботой они строят свой новый дом, с каким усердием они выполняют даже самую тяжелую работу, он был спокоен за их будущее. Наверное, есть в природе такой закон, по которому все разрушается само собой и процесс этот неизбежен. Любое строение когда-нибудь развалится, любой огонь когда-нибудь погаснет, любая гора когда-нибудь рассыплется, любое живое существо рано или поздно превратится в прах. И только человек противостоит этому закону – он отстраивает прекрасные архитектурные сооружения, поддерживает огонь, а в будущем, наверное, сможет победить и собственное саморазрушение и смерть.

Впрочем, нельзя было оставаться на месте. Как бы он сам отнесся к тому, если бы на его землю пришли чужие люди, начали вырубать родной лес, убивать животных, предназначенных им в пищу?

Савл направился дальше на восток в сопровождении толмача. В такой ситуации нужно было не торговаться, а просить о помощи. Он был готов стать заложником у них на это время, очень полезным заложником. Он шел с полным спокойствием и уверенностью, что все получится, что когоны и борионцы станут братьями.

&&&

В огромной пещере  в дымном чаде факелов Раен в сопровождении Инно зачитывал предложение Бориона вождю банахов Ромару. Он объявлял Борион данниками Ромара и просил защиты.

— Ха! Вы слышали, эти маленькие люди просят защиты. Зачем нам ваша дань, если мы сами сможем взять все что захотим? – насмешливо спросил Ромар.

Было видно, что он доволен предложением Бориона, был доволен собой, и вообще был в прекрасном расположении духа. Его свита, состоящая из вооруженных до зубов воинов, веселилась от души. Только один человек оставался невозмутим и спокоен – его дочь. Она смотрела на послов взглядом, строгим, каким может смотреть на чужеземцев дочь великого вождя, и в то же время скромным, каким может смотреть молодая девушка на новых людей.

Раен подождал, пока шум утихнет и ответил:

— Если вы отберете у человека последнее, что у него будет, он умрет и вам больше нечего будет у него взять.

Один из воинов подошел к Раену и, глумливо смеясь, показал ему неприличный жест. Раздался новый взрыв хохота, но вождь нахмурился. Это не скрылось от внимательного взора Инно, который мгновенно ударил локтем горца в лицо, после чего тот не смог удержаться на ногах. Все как один, возмущенно взревели, горцы взялись за оружие, но вождь поднял в воздух сжатый кулак и воцарилась тишина.

— Спокойно. Любой на вашем месте сделал бы то же самое, — сказал вождь, затем обратился к воину, размазывающему кровь, текущую из сломанного носа, и тщетно пытающемуся подняться с ног, — Экстар, выйди вон. Ты позоришь меня.

Вождь продолжал:

— Маленькие люди оказались не такими уж и маленькими. Теперь мне понятно, почему вы сдаетесь и предлагаете стричь вас как овец. Я человек не молодой и везде чую подвох, но здесь, похоже, его нет. Вы сдаетесь не как трусы, вы сдаетесь, как люди, готовые пожертвовать частицей своего благородства для общего блага. Я соглашаюсь с вашим предложением. Будьте гостями в моем доме. Виона, — вождь обратился к дочери, — сопроводи гостей к их обиталищу, пусть немного отдохнут, а ночью я устрою праздник в честь наших новых друзей. Надеюсь, после праздника пропадут последние остатки отчужденности и враждебности между нами!

Утром Раен остался наедине с вождем обговорить детали нового союза. Инно сидел в своей палатке, когда к нему вошла Виона.

— Что ты делаешь? – поинтересовалась она.

Он поднял на нее взгляд и улыбнулся:

— Сказать честно?

— Конечно!

Инно посмотрел на нее таким добрым, бесконечно милым взглядом, что она зарделась.

— Думаю о тебе.

Некоторое время стояла неловкая, странная тишина. Виона не знала, что ей ответить, теряясь в словах. Затем Инно продолжил:

— Видишь вот эти песочные часы? Я сделал их сам. Я люблю смотреть на то, как пересыпается песок. Иногда я устраиваю себе такую мысленную игру, испытание – я представляю себе, что песок в верхней части часов – это моя жизнь. Когда мне нужно разрешить какой-нибудь жизненный вопрос, я ограничиваю время поиска ответа на этот вопрос своей жизнью в этих часах.

Они молча смотрели, как зеленый песок пересыпается вниз. Когда упала последняя крупинка, она спросила:

— И что ты решил сейчас?

— Я решил, — Инно взял ее за руку, — что хочу быть с тобой. Сегодня я уеду, но я вернусь, очень скоро. Я хочу оставить тебе эти часы в знак моей любви к тебе. В этих часах моя жизнь, теперь она принадлежит тебе.

Снова воцарилась тишина, но уже не такое неловкая, какая была несколько минут назад — все слова, которые должны быть сказаны, были сказаны.

Когда они расставались, она прошептала ему:

— Будь осторожен. Вчера вечером племя покинул мой брат со своими телохранителями. Твоя жизнь не только в этих часах. Ты мне нужен. Я буду ждать тебя. Я люблю тебя.

Домой Раен и Инно возвращались, неся при себе подписанный договор с союзом племен банахов. Спускаясь с гор, они вели коней под уздцы, когда перед ними показались несколько десятков сурового вида воинов, вооруженных топорами. Они начали обходить их полукругом.

Раен выругался, сказал вполголоса:

— Черт возьми, еще не хватало сложить здесь голову, когда уже почти все сделали.

Инно артистично закатил глаза:

— Да уж. Эдак можно и погибнуть!

Он сделал небольшую паузу и, вытаскивая меч из ножен, с хитрой улыбкой добавил:

— Но вряд ли. Ведь умирать нам с тобой никак нельзя.

 

читателей   327   сегодня 1
327 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Загрузка...