# Грауд

Дмитрий Лазарев

Грауд

Стивен Питтерсон сидел за работой в своем любимом глубоком кресле с мягкими подлокотниками, изготовленном по его специальному заказу фирмой “Роттенберг”, когда дверь бесшумно отворилась и в кабинет вошла его дочь.

Она держала в руках своего большого плюшевого медвежонка, мистера Смоки, которого Стив и Сандра подарили ей на прошлый день рождения. Элли всегда брала его к себе в постель, как еще одну пушистую подушку, хотя медвежьи лапы со временем почернели и шерсть на них вылезла (Элли любила волочить его за собой по полу), а вместо правого глаза была пришита круглая стеклянная пуговица, оставшаяся на память о встрече Смоки с соседским псом. Пуговицу Сандра срезала с отворота своего старого платья, которое она не никогда носила, считая, что оно ее полнит.

Стив повернулся к дочери, кинув быстрый взгляд на часы. Половина одиннадцатого.

- Элли, детка! Ты почему не спишь?

Она покачивалась взад-вперед, сжимая мистера Смоки своими маленькими ручонками и глядя на Стива большими блестящими глазами. Глаза были такие же, как у Сандры – цвета морской волны, и Стив невольно залюбовался ими.

- Подойди сюда, милая. Иди к папе.

Она подошла к нему, и он усадил ее к себе на колени. Отпустив медвежонка, Элли поймала его руку и сжала. Теперь Стив увидел, что ее глаза поблескивают от слез.

- Элли, что-то случилось? Ты почему плачешь?

Он говорил как можно мягче, чтобы она не почувствовала давления с его стороны. Это было важным моментом в общении с детьми. Он знал, что ребенок, которого требуют что-то немедленно рассказать, зачастую только еще больше замыкается в себе. Ему не раз приходилось работать именно с такими детьми – зажатыми, затюканными собственными родителями. Разговорить их было куда сложнее, их проблемы консервировались, как рыба в банке, которая стояла в сундучке, закрытом на хитрый замок. И даже после шести лет работы детским психологом Стивену не всегда удавалось сразу подобрать к нему ключик. С Элли было проще. Они воспитывали ее по всем правилам тонкой детской психологии, и уже сейчас, в семилетнем возрасте, их работа давала благодатные всходы. Элли росла чудесным, живым ребенком. В три года она уже умела читать по слогам, а в пять – писать прописными буквами. Стив был страшно горд и счастлив, когда (он запомнил этот день на всю жизнь) Элли преподнесла ему в подарок на день рождение стих собственного сочинения, который она аккуратно вывела на самодельной открытке. Сандра часто твердила, что из Элли в будущем может получиться отличная писательница, отмечая ее склонность к созерцанию и не по возрасту развитый талант к описанию увиденного, а сама Элли однажды призналась Стиву, что мечтает стать ветеринаром и лечить больных зверей (“веретинар”, говорила она). Комната Элли то и дело превращалась в лазарет, полный забинтованных шарфами плющевых игрушек, с перемазанными “лечебными микстурами” мордашками. Мистер Смоки “болел” чаще всех, и был ее постоянным пациентом.

Элли сидела на его коленях, продолжая покачиваться взад-вперед. Он прижал ее к себе, зарывшись носом во взлохмаченные волосенки, приятно пахнущие детским шампунем.

- Пап, мне страшно, - тихо сказала она. – Черный человек заглядывал ко мне в комнату.

Маленькие дети, спящие отдельно от родителей, всегда чего-нибудь боятся - того, кто живет под кроватью, в кладовке или бельевом шкафу. Кто смотрит на них из темноты и выжидает, пока они не уснут, чтобы… порой это превращалось в настоящие фобии. Стиву часто приходилось сталкиваться с такими случаями на работе. “Мой сын боится спать один, потому что уверен, что у него под столом живет жуткий волосатый монстр. Доктор, Стэн такой славный мальчик, но мне не удается его убедить, что чудовищ не существует. Что нам делать?”. Это были не самые простые клиенты, ведь порой убежденность детей в чем-то доходит просто до абсурда. Однако Стив знал, что им сказать. Ведь на деле большинство этих детей боялись не темноты и монстров, а нового для себя чувства - одиночества.

- Черный человек? Кто это?

Порой было достаточно просто попросить описать того, кто выглядывал из кладовки. Дети путались в своих чувствах и воспоминаниях, и тогда было уже гораздо проще убедить их, что притаившийся за дверью монстр это старое бабушкино платье на широких плечиках.

Элли помялась. Вопрос, поставленный таким образом, слегка смутил ее (чего он и добивался). Потом пробормотала:

- Ну… он весь черный. Он стоял за дверью и рычал.

- Откуда ты знаешь, как он мог выглядеть, если он стоял за дверью? Подумай сама, дорогая. Через дверь ведь ничего не видно.

- Видно, - упрямо возразила Элли. – Я знала, что он там. Я слышала, как он поднимается из подвала. Он громко дышал.

- Милая, если бы кто-то шел из подвала к твоей комнате, я бы его услышал. – Стив развернул дочь и заглянул в ее глаза. – Я ведь все это время сидел здесь. Но я ничего не слышал.

Он видел, что она не верит ему.

- Послушай, я знаю, кого ты видела. Хочешь, объясню? – он дождался, пока она скажет “да”. – Помнишь, к нам с мамой заходил мистер Тилл прошлым утром? Который наследил на ковре, и мама потом ругалась? Он очень высокий, и на нем был черный плащ. Видимо, он произвел на тебя угнетающее впечатление. Ну, немного испугал, - пояснил он, увидев, как Элли нахмурила лобик. – Он и меня впечатлил, честно говоря. Но люди бывают разные, и некоторые из них неприятны. Тут уж ничего не поделаешь. Я думаю, что он просто приснился тебе, вот и все. А рычание и все остальное родилось уже в твоем воображении.

- Нет, - заявила Элли насупившись. – Он правда рычал.

- Конечно, когда тебе что-то снится, это порой выглядит очень правдоподобно. Но от снов нет никакого вреда, ведь они происходят только в твоей голове.

- Но он и вправду рычал! – упрямо повторила Элли, хмуря бровки. – Я слышала его! Противный звук! Гррррр, гррраууу! – попробовала изобразить она. – Не получается, папа! Он по-другому рычал, мерзко!

- Дорогая, зачем кому-то было рычать под твоей дверью? Он ведь должен был знать, что приду я и прогоню его. – Стив ободряюще улыбнулся дочери. – Папа сильнее всех черных человеков, так ведь? (он умышленно употребил это слово, нажимая на клише “черный человек”, которое уже могло успеть закрепиться в ее памяти. Именно “черные человеки”, а не “черные люди”, помни это, Стиви).

- Он хотел войти, - пояснила Элли. – Он… голодный. И от него мерзко пахло!

- Элли, послушай меня. С чего ты взяла, что он хотел войти? Ты ведь не умеешь читать чужие мысли, так ведь? И я не умею, и мама, и никто другой. Такое бывает только во сне, милая. Это все тебе приснилось. – Он ласково потрепал ее по щеке. – У тебя богатая фантазия, доченька.

- Но он был там! – уперлась она. – Стоял и рычал! А потом он ушел обратно в подвал. Я слышала, как за ним хлопнула дверь.

- Ну хорошо, хорошо, - сдался Стив и поднялся на ноги, осторожно поставив ее на пол. – Давай вместе сходим и посмотрим.

Элли схватила его за руку, прижимая к себе мистера Смоки.

- Осторожно, папа, - тихо сказала она серьезным голосом. Он вздрогнул.

- Все нормально, детка. Мы все проверим и ты ляжешь спать, иначе мама будет очень недовольна.

Держась за руки, они поднялись по узкой лестнице (четвертая ступенька скрипела) на второй этаж. Элли выглядывала из-за спины отца, и теперь она выглядела куда увереннее. Дверь в ее комнату была распахнута настежь, и Стив видел разобранную постель.

На столе мягким голубым светом горел медленно вращающийся глобус, размером с баскетбольный мяч, исполняющий обязанности ночника. Вдоль стены в ряд сидели мягкие игрушки, словно строй плюшевых солдат. На стуле он увидел как попало наваленную одежду, которую Элли ленилась убирать в шкаф, несмотря на замечания родителей. Утром надо будет ей попенять за это, но только не сейчас…

- Вот видишь? Здесь никого нет, - сказал Стив дочери. – Тебе приснился плохой сон, вот и все.

- Папа, я же сказала, что он ушел, - терпеливо объяснила ему Элли. – Но он вернется, как только все заснут, я знаю!

- Ну все, хватит. – Стив поднял ее на руки и усадил на кровать. – Знаешь, как мы поступим? Ты ляжешь спать, а я посажу мистера Смоки у дверей, и тогда никакой черный человек не пройдет.

- Папа, он всего лишь плюшевый медведь, - устало сказала она.

(Боже, как стремительно взрослеют дети! А еще недавно она кормила его манной кашей с ложечки!)

- Да, - сказал он. – Да… Элли, давай спать. Я сам буду охранять тебя, хорошо?

Она с сомнением посмотрела на него.

- Тогда черный человек не придет?

- Да, он больше не придет.

Стив опустил мистера Смоки на пол и пристроился на край кровати (ему пришлось подобрать ноги под себя). Элли забралась под одеяло и, сжавшись в комочек, уткнулась головкой в его шею.

- Спокойной ночи, милая.

- Спокойной ночи, па.

Не прошло и десяти минут, как она заснула. Стив осторожно выбрался из кровати и подоткнул одеяло, глядя на спящую дочь. Она была похожа на маленького ангела, только лучше. Он наклонился и чмокнул ее в щечку, пользуясь тем, что их никто не видит. Потом вышел из комнаты, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Он спустился по лестнице, направляясь в свой кабинет, и неожиданно остановился.

Дверь в подвал в другом конце коридора была приоткрыта, и за ней кто-то стоял. Стиву показалось, что он видит большую черную тень, внимательно следящую за ним через щель.

Сердце дало перебой, словно перескочив через ступеньку. Потом наваждение прошло. Широко шагая, Стив пересек коридор и распахнул дверь. Там никого не было, только крутая лестница уходила вниз.

“Я слышала, как он поднимается из подвала. Он громко дышал“.

Чушь, подумал Стив. Обычные детские фантазии. Элли нужно поменьше смотреть телевизор перед сном.

Он вернулся в кабинет, где его ожидала незаконченная статья.


Когда Стивен проснулся, Сандры уже не было в постели. Косые лучи солнца били в окно, прямо на ее подушку, намереваясь переползти на его лицо. Он сел, нашарил ногами тапочки и отправился в ванную.

Элли сидела на кухне за обеденным столом, болтая ножками, а Сандра занималась приготовлением мясных шариков – большая часть стола была белой от муки.

- Тосты и яичница с ветчиной, - сказала она, когда Стивен вошел на кухню. – И пожалуйста, не царапай сковородку, переложи на блюдо.

- О’кей, милая, - он сел за стол и придвинул к себе кофе. – Ммм, отличный запах! Зелень?

- Я добавила базилика, - сказала Сандра. – Приятного аппетита.

- Спасибо. Элли, как спалось?

- Хорошо, пап.

Он отметил, что сегодня она не притащила мистера Смоки с собой. Вместо него на соседнем стуле развалился кот Спарки.

- Что-нибудь приснилось?

- Ничего. – Элли следила за действиями матери, подперев голову кулачками.

Хорошо, подумал Стив. Никаких кошмаров про черного человека. Хотя с наступлением темноты, он был уверен, страхи снова вернутся к ней. Дети не забывают их так скоро.

- Мама, можно я буду помогать тебе?

- Конечно, дорогая, только надень свой фартучек.

Улыбаясь, Стивен принялся за яичницу.


Она ворвалась в его кабинет в самом начале рабочего дня – он даже не успел прослушать сообщения автоответчика. В ее глазах читалось характерное выражение “доктор умоляю помогите моему ребенку”, давно знакомое ему – так смотрел на него каждый второй посетитель, хотя у многих из них проблемы были несущественны и вполне решаемы. За свою шестилетнюю карьеру он припоминал не более двух десятков действительно тяжелых случаев.

- Здравствуйте, мистер Питтерсон. Меня зовут Аманда Делани, я звонила вам вчера…

- Да, конечно. Присаживайтесь, пожалуйста. – Стив указал ей на глубокое кресло, стоящее по другую сторону стола. Она опустилась в него, сжимая в руках свою желтую сумочку. Он тоже сел.

- Итак, я вас слушаю.

- Доктор, на прошлой неделе мой сын начал бояться. Он наотрез отказывается оставаться один, когда я укладываю его в постель. Такого у него не было с пятилетнего возраста, а ведь сейчас ему уже девять. Он говорит, что кто-то приходит к нему ночью и хочет забрать с собой. Он стал неспокоен и часто оборачивается на дверь, будто боится, что кто-то войдет.

- У него не было травм головы или чего-нибудь подобного?

- Нет, никогда, - ответила она. – И он всегда был смелым мальчиком, вы не подумайте… он никогда не боялся темноты, раньше. Ну, это ведь обычное дело у детей, но мой Дик не из таких.

- Хорошо. Теперь я должен спросить: у вас не было в последнее время скандалов в семье? – Стив внимательно посмотрел на нее. - Может быть, какие-нибудь ссоры, недомолвки?

- Разумеется, нет! – сказала Делани. – У нас отличные отношения в семье!

- Просто дети иногда чутко реагируют на семейные конфликты, - пояснил Стив, увидев, что она оскорблена вопросом. – И все эти страхи – своего рода защитный механизм, призывающий привлечь внимание.

- Нет, у нас все в порядке, - повторила она. – И я, и Рональд очень любим Дика и уделяем ему достаточно внимания. Но эти его выдумки… он говорил мне, что по нашему дому ходит какой-то черный человек, когда все ложатся спать, и нам никак не удается переубедить его! Рональд однажды даже остался покараулить, вы знаете, на всякий случай, и конечно же никого не видел. Но Дика это не успокоило. Он сказал, что черный человек не выйдет из подвала, пока кто-то не уснул.

- Черный человек? – вздрогнув, повторил Стив.

- Да, Дик так говорит. Говорит, что он ходит ночью по коридору… и рычит.

Ходит по коридору и рычит.

“Я слышала его! Противный звук! Гррррр, гррраууу!”

- Вы привели его?

- Да, он с отцом, в парадной.

- Позовите его, - сказал Стив. – Я хочу сам его послушать.

Делани вышла и вернулась с маленьким мальчиком в синем джинсовом костюмчике. Мальчик настороженно посмотрел на Стива и уселся на краешек кресла, рядом с матерью. У него был бледный, нездоровый вид.

- Привет, Дик, - сказал Стив. – Меня зовут доктор Питтерсон. Я хочу с тобой немного поговорить, если ты не против.

Мальчишка смотрел на него, колупая дырку в обивке кресла. Стиву показалось, что он похож на маленького беженца, одетого в одежду, присланную из гуманитарной организации.

- Дик, расскажи мне про черного человека.

Мальчик внимательно посмотрел на Стива.

- Вы ведь все равно не поверите, - сказал он. – Мама говорит, что черного человека не существует, что это плод моего воображения. Разве вы подумаете иначе?

У него был тихий, уставший голос.

- Я поверю, Дик, - сказал Стив. – У меня такая работа – верить детям. Расскажи мне о нем.

Мальчик перестал ковыряться в обивке кресла и сложил руки на коленях. Некоторое время он сидел, глядя куда-то внутрь себя, как старик. Потом он вновь поднял взгляд на Стива, и тот с изумление увидел, что его лицо перекосила отвратительная усмешка - усмешка человека, готовящегося сообщить отвратительную новость.

- Так вы хотите, чтобы я рассказал вам про Грауда?

- Грауда? – переспросил Стив. Миссис Делани не сводила глаз с сына, сжав губы в тонкую линию.

- Да, Грауд, так его зовут. Никто уже не помнит почему, но я думаю, все это из-за звуков, которые он издает – грррррраууууууу, грррррр… это рычание. Страшное… вы наверное и сами слышали, как оно доносится из подвала, только не придавали этому значение, ведь в доме столько разных звуков.

- Продолжай, Дик.

- Он живет глубоко под землей, - сказал Дик, – в темной и сырой норе. Но иногда он выбирается на поверхность, потому что всегда голоден. Это происходит в темные, безлунные ночи. Он боится солнечного света и ненавидит его. Он появляется из подвала, когда все уже легли спать. У него там прорыт ход в нору – скорее всего, через какой-нибудь старый шкаф, достаточно большой, чтобы Грауд мог пролезть в него.

“Я слышала, как он поднимается из подвала. Он громко дышал”, вспомнил Стив, и от этой мысли ему стало не по себе. Он погнал ее прочь, заставляя себя сосредоточиться на пациенте.

- Он ищет маленьких детей, - продолжал мальчик. Наверно, потому что они беззащитнее взрослых, а может, они просто больше нравятся ему на вкус.

Миссис Делани спрятала лицо в ладонях и заплакала. Стив налил воды из кувшина и протянул ей стакан.

- Миссис Делани, выпейте воды.

- Спасибо, - она кивнула и сделала несколько больших глотков. – Вот в…видите! Откуда это все, я просто ума не приложу! Он почти не смотрит телевизор, не читает эти вульгарные ужастики…

Стив выдержал паузу.

- Миссис Делани, если вы не возражаете я хотел бы продолжить разговор с Диком, - мягко сказал он. – Если вам тяжело слушать это, вы можете подождать снаружи.

- Нет. Все. – Она подобралась, вытирая слезы носовым платком. – Все нормально. Пожалуйста, продолжайте, мистер Питтерсон.

- Спасибо. – Он посмотрел на мальчика. – Дик, скажи мне одну вещь. Ты видел его своими глазами… или ты просто знал, что он ходит по коридору?

- Вы его видели! – вскрикнул Дик. – Мама, я же говорил тебе, что не вру! Доктор тоже его видел! Он видел его!

Миссис Делани бросила на Стивена недоуменный взгляд.

- С чего ты это взял? – проговорил Стив. Мальчишка снова повернулся к нему.

- Вы знаете! Его не видно, но вы знаете, что он есть, верно? Вы не видите его, но знаете, что он ждет за дверью! Мистер Питтерсон, скажите маме, что это правда! Она не верит, она заставляет меня спать одного! Грауд придет за мной! Он придет за мной!

- Спокойно, спокойно, Дик, – остановил его Стив. – Ты не прав, я задал этот вопрос случайно.

- Вы знали! Вы поэтому меня спросили! Вы тоже видели его!

- Дик!

- Поверь, это просто совпадение.

- Он придет за мной! Мистер Питтерсон, скажите маме, она мне не верит! Он придет за мной!

- Дикки, возьми себя в руки! – прикрикнула миссис Делани. – Успокойся немедленно!

- Нет! Мама, мистер Питтерсон тоже видел его! Пусть он скажет! Пусть он скажет!

- Я сказала: успокойся, - ледяным тоном повторила она. Мальчик отшатнулся и как-то сразу обмяк. Из его глаз брызнули слезы.

- Вот уже четвертый день так, - дрогнувшим голосом сказала она Стиву и обняла сына. Его всего трясло.

- Отведите его к отцу, - попросил Стив, – и возвращайтесь сюда.

Она унесла его, шепча на ухо что-то успокаивающее, но быстро вернулась.

– Мистер Питтерсон… скажите, что с ним случилось?

- Пока трудно сказать, - он вдруг обнаружил, что в горле сухо. – На данный момент у меня есть несколько предположений. Первое: ваш сын увидел по телевизору нечто, повредившее его психику. Второе: ему могло что-то присниться, но он был так испуган, что теперь считает это действительностью. В любом случае, мне понадобится еще несколько собеседований с ним, чтобы разработать методику лечения.

- А что нам делать сейчас?

– Приходите на прием завтра, в это же время. Сегодня… не стоит больше трогать мальчика.

Он сел за стол и глотнул воды.

- Я выпишу вам рецепт на успокоительное. Давайте ему по одной таблетке два раза в день, после еды.

На некоторое время воцарилась тишина, нарушаемая лишь шуршанием бумаги. Наконец Стив отложил ручку и как следует приложился к рецепту круглой печатью.

- Возьмите, миссис Делани.

- Большое спасибо, доктор.

- Да, кстати, - сказал он ей вслед. Она повернулась к нему, стоя в дверях. – Пусть мальчик сегодня спит в вашей комнате.

Она кивнула ему и вышла.


Стив медленно шел по коридору, стараясь ступать как можно тише, чтобы не разбудить Элли. Как же хорошо, что она забыла о своих страхах, в отличие от мальчишки Дика, этой жертве материнского воспитания…

Дверь в ее комнату была приоткрыта, и Стив вошел внутрь. Ровным голубым светом горел глобус на столе, и в полумраке чернел привычный бардак. Стив сделал шаг вперед и едва не упал, наткнувшись ногой на что-то мягкое. Это был мистер Смоки, как-то странно уменьшившийся по сравнению со своими обычными размерами. Неожиданно Стив понял. У медведя отсутствовала голова – она валялась в стороне, обнажив набитые ватой внутренности. Пол был весь усыпан кусочками плюша и ткани.

Он внимательнее окинул взглядом комнату, и его сердце замерло. Игрушки, еще днем чинно восседавшие у дальней стены, были расшвыряны по сторонам, словно по комнате прошелся ураган. Глобус продолжал светиться, но это был уже не земной шар – пустая голубоватая капля, медленно набухая, вращалась на пластиковой ножке. Нанесенные на нее материки с государствами исчезли, словно погрузившись в морскую пучину.

На кровати, со сбившимися простынями и сползшим на пол одеялом, лежала его дочь. Волосы, разметавшиеся во сне, скрывали ее лицо, но Стивену показалось, что он видит блеск ее приоткрытых глаз, внимательно наблюдающих за ним.

- Элли?

Он шагнул к ней, и тут она повернулась к нему и села в кровати. Не Элли – кто-то другой лежал в постели его дочери и смотрел на него.

Это была не она!

- Доктор, - произнесло существо на кровати.

- Где Элли? – срывающимся голосом проговорил Стив. – Где моя дочь? Отвечай!

Он прыгнул вперед, схватив это за тощие плечи, скрытые ночной рубашкой его дочери, и что есть силы затряс.

- ГДЕ МОЯ ДОЧЬ? ГДЕ ОНА??? ОТВЕЧАЙ!

Но нет, перед ним было вовсе не странное волосатое существо, притворяющееся Элли. Стивен держал за плечи Дика. Он застыл, в упор глядя на своего малолетнего пациента, и его пальцы непроизвольно разжались.

- Что… ты здесь делаешь?

- Я пришел предупредить вас, доктор, - сказал Дик. Он не заметил, казалось, ни яростного выпада Стива, ни своего освобождения. – Вы должны уехать, иначе Грауд доберется до вашей дочери. Он доберется до Элли, доктор.

Его взгляд был полон тревоги и совершенно серьезен. Стив опустился на край кровати рядом с ним.

- Дик, как ты здесь оказался? Где Элли?

Мальчик вытянул руку, указывая на дверь.

- Смотрите, мистер Питтерсон. Грауд знает, где она спит. Он уже идет за ней…

Стив хотел что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Он вдруг понял, что там действительно что-то есть. Что-то кралось в темноте коридора, направляясь к комнате. И оно рычало. Он не видел это, но, черт возьми, оно было там, он знал, чувствуя его приближение всем своим существом. В приоткрытую дверь медленно вполз отвратительный запах – запах сырости и гнили, и еще чего-то ужасного, чему не было названия. Стивен почувствовал, как приподнялись волосы на его затылке.

Он не хотел, чтобы оно вошло… пусть оно уйдет, пожалуйста, пусть оно уйдет!…

- Смотрите, доктор, - сказал Дик.

Мерзкая, покрытая струпьями рука, торчащая из широкого рукава черного плаща, появилась в щели и схватила дверную ручку. Огромная фигура, заполнившая, казалось, весь коридор, наклонилась, и в комнату заглянула уродливая голова. Большие белесые глаза, похожие на две мотоциклетные фары, слепо таращились на Стива, намертво примерзшего к месту. Оно нюхало воздух, с шумом втягивая его в себя. Прошло несколько страшных секунд, показавшихся Стиву вечностью. Затем голова убралась, и рука с треском захлопнула дверь. Из коридора донесся протяжный низкий вой. Он услышал удаляющиеся шаги, и все стихло.

- Грауд придет за ней, мистер Питтерсон, - тихо произнес Дик. – Помните это.


-…Стивен, я с тобой разговариваю?

- А? Что?

Стив очнулся оттого, что кто-то тряс его за плечо. Он открыл глаза и увидел стены гостиной, с фиолетовыми обоями, которые давно полагалось переклеить, но они с Сандрой все никак не могли собраться и сделать это.

Он заснул, сидя в кресле перед телевизором. Просто заснул, отключился – вот и все. И ему приснился сон, на почве рассказа его утреннего пациента. Он нервно улыбнулся, подумав, что сам едва в это все не поверил. Все было так реалистично…

Сандра, растормошившая его, отправилась на кухню, по пути говоря:

- Раз уж ты соизволил проснуться, позвони мистеру Тиллу. Пусть он еще раз проверит те батареи, они меня по-прежнему беспокоят. И, пожалуйста, когда он приедет, предложи ему разуться!

- Хорошо, дорогая, я этим займусь.

“Грауд придет за ней, мистер Питтерсон. Помните это”

- Элли! – позвал он с некоторым волнением. Она прибежала к нему, сжимая мистера Смоки

(его голова была на положенном месте, а как же)

в руках.

- Что, пап?

- Ничего. Я люблю тебя, - Стив наклонился и чмокнул ее в макушку.


Он решил провести эту ночь в комнате своей дочери. Конечно, Стивен не верил в существование монстров, черных людей и всякую прочую ерунду. Самому себе он объяснил такой поступок как желание поболтать с любимой дочкой перед сном, узнать получше, как ее дела и нет ли у нее каких-нибудь проблем, которыми она могла бы поделиться с отцом.

Прихватив с собой мягкое одеяло и подушку, Стив постелил их на полу, рядом с кроватью Элли.

- Что это ты делаешь? – спросила Сандра, когда он шел мимо нее с охапкой чистого белья.

- Собираюсь провести эту ночь с очаровательной юной девушкой, - сказал он. - Надеюсь, ты не будешь против?

- Нет, док, только проследи, чтобы она легла спать не позже обычного, о’кей?

- Нет проблем.

Стив не спал на полу очень давно, наверное, еще с тех пор, как они только въехали в этот дом. Тогда им по ошибке в первую очередь доставили стенной шкаф, а не кровать, и они с Сандрой устроились на разложенных одеялах у потухающего камина. Это было романтично, но не очень удобно, хотя секс в ту ночь удался.

Элли пришла в восторг от такого соседства. Как и предполагала Сандра, она болтала без умолку, пока Стив не сказал ей, что пора спать.

- Хорошо, - сказала Элли и тут же откинулась на подушки. – Папка, спасибо что ты здесь. Теперь черный человек не придет.

Он вздрогнул.

- Спи, милая.

За окном быстро темнело.

Элли заснула почти сразу. Он лежал, слушая ее ровное дыхание, то и дело посматривая на наручные часы. Часы были хорошие – с подсветкой дисплея и встроенным фонариком, маленьким, но очень ярким.

Он ждал, хотя и не хотел признаться в этом даже самому себе. Ждал, когда в коридоре зашуршат шаги, и отвратительный могильный запах вползет в комнату.

Половина первого. Он подавил зевоту, чувствуя, как закрываются глаза. Пора спать, док. Ничего здесь не произойдет, ты же знаешь. Перестань уже вести себя, как маленький.

Он повернулся на бок, засунув под голову руку.

Странно, что мальчишка рассказал ту же историю, которую он уже слышал от Элли. Неудивительно теперь, что он разволновался. Таких совпадений не бывает.

“Стоп”, сказал он себе. “Ты что, уже веришь во всю эту чушь, Стив Питтерсон? Поверил рассказам двух маленьких детей, увидевших что-то по телевизору и закативших истерику? Право, это просто смешно!”

“Да, но сон!” – сказал другой голос. – “Ты ведь не отрицаешь, что сон был, и он, черт возьми, испугал тебя!”

“Сон – это всего лишь сон”, - возразил Стив голосу, - “его можно испугаться, но в нем не было ничего реального. Всего лишь игра подсознания, и ты об этом знаешь”.

“Но что, если нет?” – вкрадчиво спросил голос. – “Что, если твои страхи – реальны? Если прямо сейчас, оно крадется сюда, чтобы утащить твою дочь? Что ты сделаешь, док, если, проснувшись утром, обнаружишь лишь окровавленные подушки на ее постели?”

“Невозможно! Это просто исключено! Таких… существ просто не может быть! Они бы давно вымерли, либо о них стало бы известно миру!”

“А если ты столкнулся с чем-то… сверхъестественным? С чем-то таким, что не дано понять и невозможно объяснить? Готов ли ты закрыть на все это глаза, допуская хоть малейший риск, что однажды ты лишишься своей дочери?”

“С ней все будет в порядке!” – разозлился Стив. Что с ней могло случиться? Черный человек, живущий в подвале… абсурд!

“Грауд, так его зовут. Я пришел предупредить вас, мистер Питтерсон”.

Откинув одеяло в сторону, Стив поднялся на ноги. Пусть Сандра думает про него что хочет, но он должен проверить. Ведь, в конце концов, никому хуже от этого не будет…

Дверь подвала со скрипом отворилась. Стив распахнул ее до упора и оставил открытой. Теперь следовало пройти четырнадцать ступенек вниз по лестнице и включить свет. Он сделал это, неотрывно глядя в темноту. Над головой вспыхнули лампы, залив подвал светом и негромким жужжанием – одна из ламп барахлила.

“Пока неплохо, док. Никто не бросился на тебя из темноты, и ты до сих пор не обделался. Так держать…”

Здесь было множество разных вещей, уже списанных на побывку, когда взамен них Питтерсоны покупали что-то новое, но все еще нужных и таких дорогих памяти. Стив помнил, какой скандал устроила Сандра в прошлом году, когда он отказался выкидывать огромный шкаф-купе, перевезенный им еще из первого дома, где он провел свое детство, и ставить на его место новую стенку. Он сам тогда не вполне понимал причин своего категорического протеста, но чувствовал, что сжился с этим предметом мебели, привык к нему, как к старому другу. Новый шкаф просто резал бы ему глаз.

В конце концов ему пришлось уступить, и он по частям спустил шкаф в подвал, где ему суждено было доживать свой век. Теперь, через столько времени, шкаф запылился, его поверхность покрывали несколько новых царапин, появившихся, видимо, когда Стив снимал с него велосипед. Он уже не вызывал у Стива прежней ностальгии.

Также здесь стояли несколько тренажеров, которые Стив купил, почувствовав избыток лишнего веса в организме (хотя он считал себя подтянутым мужчиной для своих лет, весы не давали соврать самому себе). Тренажеры были почти новыми – у него не хватало времени (да, чего уж греха таить, и силы воли тоже) чтобы заниматься на них постоянно, так что борьбу с лишним весом он ограничил тем, что урезал свой рацион.

Кроме того, здесь был навален и просто всякий хлам, который по различным причинам не был выброшен на свалку.

Стив обошел подвал вокруг, осматриваясь по сторонам и заглядывая в шкафы. Здесь, внизу, он все больше чувствовал себя идиотом. Ну какой, к чертовой матери, здесь мог быть черный человек? Только пыльные коробки со старыми журналами и заношенные зимние ботинки.

“Надо будет здесь убраться”, брезгливо подумал он, поворачиваясь к выходу. Его рука машинально нашарила выключатель, щелкнула им, и Стив начал подниматься, оставив позади себя темноту.

“Завтра тебе будет стыдно вспомнить об этом, док. Но ты сам во всем виноват”.

Дверь подвала с грохотом захлопнулась.

Он замер, тупо глядя на нее, как вдруг позади него что-то грузно зашевелилось, и низкий рык сотряс стены, заставив сердце Стива подпрыгнуть. Он стремительно развернулся, вцепившись руками в перила.

Внизу, в темноте, ворочалось что-то огромное, черная тень, на которой двумя фонарями горели отвратительные бледные глаза.

Глаза приближались к Стиву.

Он сделал шаг назад, и, споткнувшись об ступеньку, упал на лестницу, отбив локти, но даже не заметил этого – его взгляд неотрывно следил за ужасными глазами. Не пытаясь встать, он пополз назад, втаскивая себя на очередную ступеньку.

“Это сон, это просто очередной сон… сейчас я проснусь на полу, рядом с постелью Элли… всего этого просто не может быть…”

Существо внизу обрушилось на лестницу, да так, что задрожали ступеньки, и принялось карабкаться вверх. Найдя в себе силы отвернуться, Стив вскочил на ноги, хватаясь за перила…

Дверь, белевшая далеко вверху, была не больше спичечного коробка.

“Четырнадцать ступенек! Стив, здесь было четырнадцать ступенек!”

Он словно со стороны услышал свой отчаянный вопль. Лестница вилась и удлинялась, превращаясь в туннель с черными стенами, а позади его настигало хриплое рычание. И тогда он побежал. Он бежал и кричал, а лестница тянулась, утаскивая спасительную дверь все дальше. Существо сзади нагоняло его, щелкая челюстями. Стив почувствовал отвратительный запах скисшей крови и земли, и в следующий момент холодная рука поймала его за лодыжку и повалила на лестницу. Он завопил, цепляясь пальцами за ступеньки, царапая старое дерево ногтями, но что-то обвило его ногу и рывком сдернуло вниз. Мерзкий хрип раздался над самым его ухом, обжег его, заставив сердце судорожно сжаться. Ноги крепко придавило к ступенькам. Он вскинул руки, пытаясь защититься, и ударился ими обо что-то твердое и извивающееся.

Удар пришелся по часам, сидящим на левой руке, и на них включился фонарик.

Тусклый луч голубоватого света выхватил из темноты рваную пасть, полную почерневших гнилых зубов, и склизкую серую кожу, натянутую подобно мембране барабана. Взревев, монстр попытался перехватить руку с часами. А потом свет попал ему в глаза – в отвратительные белесые плошки…

Вопль, полный боли и ненависти, оглушил Стива, и через секунду он почувствовал, что давление на ноги исчезло. Он резко сел, выкинув вперед руку с фонарем, словно футуристическое оружие, и увидел край черного плаща, взметнувшийся на нижних ступеньках. Простучали быстрые шаги, что-то хлопнуло, и стало тихо. Стив опустил руки, судорожно вдыхая воздух. Боже правый, какое счастье, что он забыл снять часы…

“Черный человек заглядывал ко мне в комнату, папа. Я слышала, как он поднимается из подвала…”

Дверь оказалось сразу за его спиной – всего через три ступеньки. Доковыляв до нее, Стив вывалился в коридор и осел на пол, прислонившись к стене. Его всего трясло.

“Но это невозможно… невозможно! Этого просто не может быть! Это всего лишь еще один кошмарный сон! И сейчас самое время проснуться… давай, Стиви, просыпайся…”

Но он чувствовал холод стены и шершавый ворс ковра, слишком реальные для сна. Для верности он сильно ущипнул себя за руку. Было больно, и на коже осталось красное пятнышко.

Прошло еще некоторое время, прежде чем он снова смог стоять на ногах. Распахнув дверь во второй раз, Стив спустился в подвал и зажег свет.

Ничего, кроме кучи старых вещей.

Его взгляд упал на стенной шкаф. Взявшись за ручку, Стив помедлил, а потом резким движением распахнул дверцу, готовый к тому, что на него вывалится чудовище в черном плаще. Но там никого не было. Он закрыл шкаф.

“Но ведь оно было здесь… оно гналось за ним!”

Чувствуя дрожь в коленях, Стив опустился на пол и прислонился к дверце шкафа.

“Как видишь, здесь никого нет, Стиви. А может быть, ты просто сходишь с ума?”

- Нет, - пробормотал он. – Нет… пожалуйста, не надо…

Черт возьми, но ведь монстр был! Он гнался за ним, он даже схватил его! Все это не могло померещиться, оно было материальным! Таким же материальным, каким был и сам Черный человек…

“Грауд… так его называют”

“Лестница”, - шепнул Стиву внутренний голос, - “удлиняющаяся лестница. Не четырнадцать ступеней, нет, гораздо, гораздо больше…”

Кто ему поверит, если он и сам себе не верит? Кто поверит и сможет помочь, пока не случилось непоправимого?

Он сидел и размышлял еще не менее часа, пока к нему в голову не пришла счастливая мысль. Несколько успокоенный, Стив погасил свет и отправился в комнату Элли, еще не зная, что его идея, показавшаяся ему такой удачной, всего через несколько часов обернется настоящей трагедией.

В эту ночь ему так и не удалось заснуть.


Джон Даррент был известен широкой публике как автор многих бестселлеров, повествующих о загадочных явлениях и легендарных существах, книг, основанных, как сообщало издательство, на реальных фактах. Даррент колесил по миру в поисках мест, окутанных ореолом таинственности и мистики, а потом писал и продавал про них истории. Именно ему принадлежали такие известные произведения, как “Тени Стоунхенджа”, “Ночи Валахии” и “Огни Бермудов”, а также множество других, менее знаменитых изданий. Ходили слухи, что в своих странствиях он сталкивался с существами, не подходящими ни под одну из известных классификаций, существами странными, необычными, а подчас и смертельно опасными. Рассказ Даррента “Вершина” в свое время вызвал немало толков среди читающей публики. Отличающаяся подкупающей простотой, с которой автор описал свою встречу в Альпах с легендарным снежным человеком, которого он выслеживал почти три недели, эта история заставила многих если не поверить, то хотя бы усомниться в своих убеждениях, что подобных вещей не существует. И, хотя внушительный контингент читателей считал Даррента шарлатаном, это не мешало ему раз за разом возглавлять списки издательских хит-парадов.

Джон Даррент был именно таким человеком, который мог бы поверить Стиву, а может быть, даже и помочь – если он когда-либо сталкивался с подобными существами, на что Стив втайне надеялся. На одной из пресс-конференций, посвященных выпуску очередной книги, Даррент обмолвился, что разыскал много удивительных мест благодаря читательским письмам. “Я никогда не нашел бы Вертиго, эту помесь собаки и летучей мыши – надо сказать, весьма злобное существо – если бы не письмо, написанное для меня миссис Амандой Хелпфин, за что огромное ей спасибо…”

“Может быть”, – думал Стив, - “кто-нибудь написал ему и про Грауда”.

Честно говоря, раньше Стив считал писателя в лучшем случае дешевым надувалой, но то, что произошло с ним в подвале, в корне поменяло это отношение.

Если, конечно, это действительно произошло в подвале, а не в его подсознании.

С первыми лучами солнца он, не сказав никому ни слова, сел в свой “Плимут” и отправился в путь, радуясь тому, что Даррент родился в соседнем городе и не покинул свой старый дом, променяв его на сомнительные выгоды фешенебельной квартиры в душном мегаполисе.

Позавтракав в придорожной закусочной, Стив уже через два часа подъехал к уютному двухэтажному дому, стоящему у небольшого озера.

Мистер Джон Даррент сидел на крыльце, в плетеном кресле-качалке, и покуривал трубку, занятый чтением утренней газеты. Когда “Плимут” Стива остановилась напротив его дома, он отложил газету и встал, облокотившись на деревянные перила.

- Мистер Даррент? – спросил Стив, шагая к нему навстречу.

- Он самый, но я сегодня не принимаю. Если вы хотите получить автограф, дождитесь пресс-конференции, - неприветливо произнес писатель, сплюнув на газон. Он был небрит, через небрежно застегнутую гавайскую рубаху виднелась пижама.

- Нет-нет, мистер Даррент, - Стив остановился у ступенек. – Я приехал не за автографом. Мне нужна ваша помощь. Мы можем поговорить?

- Боюсь, сейчас это невозможно. Я как раз жду посетителей, поэтому не смогу сейчас уделить вам время. До свидания, - быстро проговорил Даррент и, отвернувшись, скрылся за дверью. Щелкнул замок.

Стив взбежал по лестнице на крыльцо и постучался.

- Мистер Даррент, я встал в шесть утра и проехал сотню миль, специально чтобы поговорить с вами! Мне всего лишь нужно рассказать вам кое-что!

Никто не ответил ему.

- Это может послужить вам материалом к новой книге, - крикнул Стив.

Дверь приоткрылась.

- И что вы хотите мне рассказать? – спросил Даррент, выглядывая в щель. Стив придержал дверь рукой, чтобы писатель не смог ее захлопнуть.

- Про один случай, приключившийся со мной. Мне нужен ваш совет, ведь вы – человек сведущий в подобных делах. Я читал ваши книги.

- Да? Что ж, пожалуй я смогу уделить вам десять минут. – Даррент посторонился, впуская Стива в дом. – И прошу простить мне этот прохладный прием, мистер…

- Стив Питтерсон – Стив пожал протянутую руку.

- Да, мистер Питтерсон. Сами понимаете, мои читатели часто докучают мне… иногда просто спасу от них нет. Я и на письма то еле успеваю отвечать, а когда какой-нибудь особо въедливый субъект наносит мне визит… имею я право, в конце концов, отдохнуть в собственном доме? – писатель покачал головой. – Сюда, мистер Питтерсон.

Они вошли в кабинет. Это была просторная комната, со стенами, увешанными фотографиями и плакатами – большей частью, это были постеры выходящих книг Даррента, но встречались и изображения каких-то домов и подземелий, тропических зарослей и снежных вершин, а на одном из фото Стив увидел черное волосатое существо, оскалившееся в предсмертном крике – знаменитый Вертиго, открытый Даррентом вид летучих мышей-вампиров.

- Садитесь, мистер Питтерсон.

Даррент занял место по другую сторону широкого стола, заставленного стопками ветхих словарей и связками с бумажными листами, предоставив Стиву опуститься в удобное кожаное кресло. Выдвинув ящик стола, писатель извлек наружу серебряный кисет и принялся набивать трубку.

- Итак, я вас слушаю. Сигары?

- Нет, спасибо. Мистер Даррент, я хотел обратиться к вам за помощью. Со мной произошло нечто странное, и я думал, что вы могли бы посоветовать, что мне делать.

Даррент раскурил свою трубку и откинулся в кресле, глядя на Стива сквозь кольца табачного дыма.

- Прошлой ночью я спустился в подвал своего дома, - продолжал Стив, - и обнаружил там… непонятное существо. Я ничего подобного раньше не видел.

- Да ну? И что же оно делало в вашем подвале?

- Самое странное, - сказал Стив, - что, когда я вошел, там было пусто. Понимаете, мистер Даррент? Я осмотрел подвал, и никого не обнаружил. Но, стоило мне повернуться к двери, эта тварь набросилась на меня. Я не знаю, откуда она взялась…

- И на что же, как вы думаете, она была похожа? – теперь писатель смотрел на него с некоторым интересом. – Опишите ее, мистер Питтерсон.

- Это был… большой черный человек. В широком плаще.

- Понятно, - сказал Даррент и посмотрел на часы. – Черный человек, да. Мистер Питтерсон, это весьма неоригинально. Человек в черном плаще – атрибут хорошего детектива, но никак не мистической истории.

- Нет, послушайте, – продолжил Стив. – Этот человек… это было существо в грязном черном плаще, огромное, с целой кучей зубов и отвратительными слепыми глазищами. Я потому и приехал к вам, мистер Даррент, так как надеялся, что вы знаете, что оно такое! Другие люди не поверили бы мне, но ведь вы уже не раз сталкивались с… необъяснимым! Скажите, мистер Даррент, вам что-нибудь известно?

- Я впервые слышу подобное, - заявил писатель. – Однако я уже сейчас могу сказать, что на такую историю будет небольшой спрос.

- Какой еще, черт возьми, спрос? – разозлился Стив. – Я вам не материал для книги диктую, а хочу услышать ваш совет! Что мне делать, если это существо появится снова, и что оно такое?

Некоторое время Даррент рассматривал Стива, задумчиво посасывая трубку. Затем повернулся к стопке тяжелых фолиантов, составленных на краю стола.

- Я могу дать вам, немного информации, связанной с людьми в черных плащах, мистер Питтерсон, и только. Большинство из них были обычными злодеями, никаким образом не связанными с необъяснимыми явлениями. Вот, например, - писатель раскрыл перед собой одну из книг, - Мирион Монтегю, прославившийся тем, что убивал детей и пил их кровь. Он всегда носил черный плащ и обладал недюжинной физической силой. Тридцать лет назад его разыскали родители убитых детей и растерзали на клочки. Но перед этим он успел отправить на тот свет четырнадцать ни в чем не повинных детишек.

Он перелистнул несколько страниц.

- А вот другой случай. Дворник из Огайо, прикончивший свою жену и пятилетнюю дочь, закопал их тела в яме, наполненной солью. Это было громкое дело, во многих газетах писали об этом. Пресса назвала его “Убийцей в черном плаще”. Когда полиция отыскала трупы… ну, сами понимаете. Он повесился в своей камере до вынесения приговора.

И, наконец, Питер Чамбери. Его тело нашли в погребе. Полиция установила, что он спустился туда и не смог выбраться наружу, так как начался ураган, и крышку погреба придавило деревом. У него не было семьи, он жил совсем один, отношений с соседями не поддерживал, и поэтому никто его не хватился. Когда полиция вскрыла погреб, Пит был уже три дня как мертвец и ужасно вонял.

Даррент закрыл книгу и отложил ее в сторону.

- Как видите, по вашему случаю ничего нет, так что ничем не могу быть вам полезен.

- В таком случае, вот вам новый экземпляр, - сказал Стив. – Приезжайте, и вы сами сможете все увидеть, и тогда, может быть, ваш богатый опыт подскажет вам, что нужно делать, и тем самым вы поможете мне.

- Я бы рад согласиться на ваше предложение, но боюсь, что сейчас у меня слишком много работы…

- Какой работы? – не выдержал Стив. Он вскочил на ноги и навалился на стол, оказавшись лицом к лицу с Даррентом. Писатель отшатнулся. – Какая может быть работа, когда речь идет о спасении жизни ребенка! О жизни моей дочери! Мистер Даррент, я не вру, я ничего не придумываю! Грауд гнался за мной, он почти поймал меня этой ночью, и я чудом спасся! Он существует, черт возьми, на самом деле! И он живет в моем подвале, хоть его и не видно, но я знаю, что он там! Он ждет, выжидает, пока все уснут, чтобы выползти наружу и схватить мою дочь! Помогите мне, мистер Даррент, ведь вы столько раз сталкивались с различными существами, которых вы описываете в ваших книгах…

- Позвольте… вы не до конца понимаете, - быстро проговорил Даррент, испуганно глядя на Стива. - Мистер Питтерсон, неужели вы думаете, что я действительно видел всех этих созданий? Господи, да я бы тогда давно уже свихнулся!

- Что? – от неожиданности Стив отступил на шаг. – То есть вы хотите сказать… что просто выдумали все эти истории?

- Ну разумеется, нет! – воскликнул Даррент, снова приобретая деловой вид. – Я много путешествовал, собирая различные мифы и легенды с разных уголков планеты… и на их основании описывал свои маленькие приключения. Но за все время моих странствий я никогда не встречал ничего сверхъестественного. А вы вообразили, что вся эта мистика существует на самом деле? Мистер Питтерсон, в современном мире есть лишь одна волшебная вещь – стодолларовая банкнота, а все остальное – лишь выдумки, призванные развлекать глупцов.

- То есть, вы хотите сказать, - проговорил Стив, - что я просто выдумщик?

- Нет, разумеется, нет! Ведь вы пришли рассказать историю, которая могла бы лечь в основу…

- ЧЕРТОВ УБЛЮДОК! Я НЕ ИСТОРИИ ПРИШЕЛ РАССКАЗЫВАТЬ! – Стив навис над писателем, съежившимся в своем кресле. – МНЕ ПОМОЩЬ ТВОЯ НУЖНА, КОГДА ТЫ ПОЙМЕШЬ НАКОНЕЦ?

- Я понял… понял! – крикнул Даррент, воздев руки, словно защищаясь от Стива. - Успокойтесь ради Бога… я сейчас позвоню своим друзьям, они смогут помочь вам вернее меня, ведь я всего лишь писатель…

- О ком вы говорите? – Стив выпрямился, скрестив руки на груди.

- Мои друзья – охотники, - торопливо пояснил Даррент. – Причем очень опытные. Если вам… если вам действительно нужна будет помощь, то лучше призвать профессионалов, верно? Я сейчас… - пробормотал он и выскользнул из кабинета. Стив опустился в свое кресло, пытаясь успокоиться.

“Неважные дела, док. Нервы у тебя ни к черту…”

Даррент, чертов лжец, просто выдумал все эти истории – возможно, даже не выходя из этой комнаты. Можно ли теперь верить его россказням про разные путешествия, которые он якобы совершил…

Спустя несколько минут писатель вернулся в кабинет.

- Они сказали, что будут счастливы помочь вам, - сказал он, мягко улыбаясь Стиву. – Ваш рассказ заинтересовал их, и скоро они будут здесь. Они хотят лично побеседовать с вами. А пока мы ждем, почему бы вам еще раз не рассказать мне все? Только, пожалуйста, не надо волноваться…

- Знаете, я уже рассказал вам все, что требуется, - сказал Стив. – И не буду больше тратить на вас время.

Он поднялся на ноги. Даррент тоже вскочил, торопливо вынимая трубку изо рта.

- Куда же вы, мы должны дождаться моих друзей!

- До свидания, мистер Даррент.

Он вышел в коридор. Писатель кинулся за ним следом.

- Всего несколько минут, мистер Питтерсон! Стив! Еще пару минуток, Стив!

Стив сбежал по лестнице на первый этаж и распахнул входную дверь.

На обочине, рядом с его “Плимутом”, стояла белая карета “Скорой помощи”, помаргивая синим проблесковым маячком, и к дому спешили пятеро санитаров в белых халатах. Он круто развернулся – на лице Даррента играла широкая усмешка.

- Эти люди помогут вам, мистер Питтерсон. Расскажите им про Черного человека!

- Ах ты…

Схватив писателя за грудки, Стив швырнул его на лестницу. Послышался глухой удар, и Даррент тихо застонал.

- УБЛЮДОК! ПОЛУЧАЙ!

Он снова кинулся на него, но тут три пары рук схватили его сзади и повалили на землю.

- Отпустите! Пустите меня! Даррент, ты за это ответишь! Подлый ублюдок!

Он боролся и извивался, но санитары крепко прижали его к земле.

- Успокоительное, - произнес голос над его головой. – Быстро!

- Вы в порядке? - спросил кто-то издали, а Даррент что-то проговорил в ответ. Но Стив уже не разобрал его слов, потому что в этот момент что-то остро кольнуло ему в плечо, и свет начал меркнуть.


Но этого всего не было. Дик Делани не рассказывал ему про Грауда, как и его семилетняя дочь, и никто не нападал на него в подвале. Джон Даррент продолжал писать свои небылицы, покуривая трубку и не подозревая о существовании Стивена Питтерсона, и уж точно никогда не обращаясь в психиатрическую лечебницу. Сандра занялась вязанием и уже через год снарядила мужа отличным теплым свитером и шерстяными носками, которые он временами носил, к полному ее удовлетворению, хотя они были маловаты и кололи ему ноги. Элли пошла в школу, где показывала недурные успехи, и учителя не скупались на похвалы примерной и старательной ученице. Сандра была очень горда, а Стив и того больше. Он познакомился с отцами одноклассников Элли, и не раз ездил с некоторыми из них на рыбалку или ходил на футбол. Элли подружилась с мальчишкой Салли Скоффилдом из параллельного класса, и все у них было хорошо, хоть они и ссорились временами, что неизбежно для детей в этом возрасте. Сандра быстро сошлась с матерью Салли, и они с дочерью не раз наносили Скоффилдам дружеские визиты. Потом Элли подросла, и дружба с Салли сама собой распалась, когда он перешел в другую школу, как это часто бывает. В десятом классе она влюбилась в Мэта Джонсона, новичка, и еще через шесть лет он сделал ей предложение. Свадьба должна была состояться в начале июля, во время университетских каникул. Это был жаркий, солнечный день. Обвенчавшиеся Элли и Мэт сидели во главе праздничного стола, и выглядели совершенно счастливыми. Сандра плакала, не сдерживая чувств, а оркестр играл марш. В какой-то момент все громко начали требовать молодожен поцеловаться. Сандра кричала им, и Стив тоже, как и без малого сорок остальных гостей. И вдруг, среди общей суеты и шума, Стив увидел маленького мальчика в смокинге и бабочке. Мальчик сидел за столом прямо напротив него и неотрывно смотрел на Стива. Его лицо показалось ему очень знакомым, и через секунду Стив узнал его – это был Дик.

- Ты что здесь делаешь, сынок? – крикнул Стив, не переставая, как и все, хлопать в ладоши, в то время как Мэт обнимал Элли, которая с сияющей улыбкой смотрела на него.

- А я предупреждал вас, мистер Питтерсон. Но теперь слишком поздно, - тихо сказал Дик, но Стив его услышал совершенно отчетливо. – Грауд пришел за ними.

Все исчезло – молодожены, Сандра, гости, светлый летний день. Стив сидел в пустой темной комнате за накрытым столом, и его одинокие хлопки ладони об ладонь быстро затихали, не порождая эха. Не пропал только Дик – аккуратно причесанный, в своем черном костюмчике, он продолжал серьезно смотреть на Стива.

- Что?

- Я говорил вам, что вы должны уехать, но вы не послушались. Вы оставили их одних, и Грауд пришел за ними.

Он вспомнил. Рассказ Элли, визит миссис Делани, Дик… подвал.

Все пролетело перед его глазами – свадьба, школьные годы Элли, рыбалки с друзьями, свитер Сандры, Скоффилды… пролетело и сгинуло, оставив его один на один с маленьким мальчиком в черном смокинге, и с пугающей ватной тишиной пустой комнаты.

- Что? – повторил он.

- Вы не сможете ничего исправить, - прошелестел голос Дика. Он блекнул, таял прямо на глазах. – Мне жаль, мистер Питтерсон. Прощайте…

Последними исчезли его пронзительные большие глаза. Черные краски сползли со стен, уступив место серым, и стало немного светлее. Стив вдруг обнаружил, что он спал с открытыми глазами. Он тряхнул головой, полностью пробуждаясь.

В комнате было всего одно окно, маленькое, под самым потолком, и за ним было совсем темно. Стены, оббитые чем-то белым и мягким, едва различались в этой темноте. Единственным предметом мебели была кровать, на которой он сидел – узкая и неудобная.

“А я предупреждал вас, мистер Питтерсон. Но теперь слишком поздно”

Ужас сковал его тело, пригвоздив к жесткой постели. Он сидел, не в силах пошевелиться, и в этот миг ему казалось, что он слышит чьи-то отдаленные крики… и жуткое, утробное рычание, доносившееся из-под земли.

Он вскочил, дрожа всем телом, и кинулся к двери.

На ней не было ручки.

Стив забарабанил в нее кулаками.

- Эй! Откройте! Вы слышите меня? Откройте дверь!

Но никто не отозвался. В материале, обтягивающем стены, Стив признал пенополиуретан – один из лучших звукоизоляторов, вдобавок придающий стене мягкую и пористую структуру. Можно было не сомневаться – снаружи его совершенно не слышно.

Дрожащей рукой он провел по дверному косяку в поисках устройства, открывающего дверь, и его пальцы наткнулись на выключатель. С негромким щелчком включился мягкий приглушенный свет.

Белая дверь, ровная, как столешница, и никакого намека на дверную ручку или замок. Куда он попал, черт побери?

Ему смутно припоминалась беседа с Даррентом… писатель отказался помочь ему, но что было потом… он спускался по лестнице… так-так… зачем-то толкнул Даррента… ага. Машина “Скорой помощи”. Возле дома стояла машина “Скорой помощи”. Опустив взгляд, Стив увидел, что одет в застиранную голубую пижаму без карманов.

Вот так. Он оказался в психушке.

Сев на кровать, Стив нагнулся к стене и обнаружил то, что искал – маленькую красную кнопку. Он несколько раз нажал на нее. Через некоторое время дверь бесшумно отворилась, и в комнату вошел санитар в белом халате.

- Доброй ночи, Стивен. Меня зовут Боб Мартин, и я буду…

- Мне нужно увидеться с доктором, - перебил его Стив, вскакивая на ноги. - Немедленно.

- Невозможно. – Мартин улыбнулся. – Стив, ты проспал весь день. Сейчас час ночи, доктор давно уехал домой. Тебе придется подождать до утра…

- Я не могу ждать! – крикнул Стив, приближаясь к санитару. Тот отступил на шаг, и улыбка его увяла. – Мне нужно попасть домой, это срочно!

- Спокойно, спокойно, нам ведь не нужны неприятности…

Мартин осторожно отступал к двери, готовый выскользнуть наружу.

Этого нельзя допустить!

Стив шагнул назад, пытаясь выдавить улыбку.

- Хорошо. Хорошо, Боб. Послушай, ты ведь должен меня понять. Я просто хотел… немного пройтись, подышать свежим воздухом. Эта комната чертовски тесна, в ней неудобно.

- Зато в ней нет подвала, - мягко сказал Мартин. Он остановился у самой двери. – Нет подвала, понимаешь, Стив? И ты можешь спокойно спать.

- Я знаю, к чему вы клоните. Думаете я спятил, да? – Стив сел на кровать. – Даррент вам рассказал про меня, да? Чертов сказочник. Дешевка!

- Разумеется, нет! Мы вовсе не думаем, что ты спятил, дружище, что за ерунда! - санитар снова приторно заулыбался. – Ты просто устал, утомился! Но завтра все придет в норму, вот увидишь. Твоя жена заезжала днем, пока ты спал, и доктор ей все объяснил, так что волноваться тебе не о чем…

- Ладно… да, – сказал Стив. – Послушай, Боб. Открой хотя бы окно, не то я задохнусь в этой чертовой камере…

- Это можно, но пообещай мне, что после этого ты сразу же ляжешь спать.

- Обещаю.

Мартин подошел к окну, на ходу доставая из кармана задвижку – она была снята с рамы, чтобы больные не могли самостоятельно ее открыть. Окно было забрано фигурной решеткой – за коваными чугунными листочками стояла ночь. Санитар приоткрыл окно и спрятал задвижку обратно в карман.

- Вот так, теперь…

Сокрушительный удар в висок отшвырнул его к дальней стене. Стив подошел к распростертому телу, сжимая кулаки, но Мартин не двигался. Опустившись, он нащупал пульс санитара. Жив, только без сознания…

В карманах Мартина обнаружился начатый блок сигарет, оконная задвижка и комплект ключей от автомобиля. Стив взял ключи, машинально опустив их к поясу, и вспомнил, что у него не было карманов. Не раздумывая он стащил с Мартина халат и накинул его на плечи.

В коридоре было темно и очень тихо. Второй дежурный санитар мирно дремал на диванчике возле пустой вахты, на которой горела настольная лампа. Миновав его, Стив крадучись спустился по лестнице и оказался в холле. Здесь у дверей сидел охранник, читавший книгу. Не пройти…

Стив огляделся по сторонам – слева и справа к холлу примыкали два темных коридора, а прямо под лестницей пряталась маленькая дверь, ведущая в кладовку. Осторожно открыв ее, Стив достал пустое ведро и вернулся с ним к лестнице. Охранник продолжал читать. Коротко размахнувшись, Стив швырнул ведро в один из боковых коридоров, и оно с грохотом покатилось по полу. Он спрятался под лестницу. Мимо простучали гулкие шаги. Стив выскользнул из своего укрытия и бросился к двери.

Закрыто!

Он стремительно развернулся, глядя по сторонам. Потом, схватив стул охранника, изо всех сил саданул им по оконному стеклу, и оно с треском разбилось, осыпав дорожку перед больницей крупными осколками.

- Эй, парень! Ты что творишь!

Охранник, примчавшийся на шум, слегка расслабился, увидев человека в халате санитара. Не глядя на него, Стив выпрыгнул в разбитое окно. Он едва не упал, поскользнувшись на осколках, но устоял на ногах, и побежал туда, где в свете фонарей стояли припаркованные автомобили, на ходу нажимая на кнопку брелока. Крайняя машина во втором ряду мигнула ему.

- Стоять!

Он сел за руль, торопливо завелся, с трудом вставив ключ, и нажал на газ. В свете фар впереди мелькнула фигура охранника, отпрыгнувшего в сторону. Прочертив на асфальте две черных полосы, Стив развернулся перед крыльцом. Возле соседних строений бегали какие-то люди, но он не обращал на них внимания. Двигатель взревел, и машина рванула вперед, вереща протекторами. С грохотом отлетел в сторону вырванный с корнем шлагбаум, разбив одну из фар, и Стив выехал на дорогу.

Сзади тревожно завыла сирена.

“Грауд пришел за ними, мистер Питтерсон. Вы ничего не сможете исправить…”

Он вдавил в пол педаль акселератора, и стрелка спидометра быстро поползла вправо. Сколько времени прошло… если в самом деле что-то случилось, он должен был быть там уже давно… быть с ними, а не в больничной палате. Даррент, ублюдок, за все заплатит.

Лишь бы ничего не случилось!

“Лишь бы я сошел с ума”, думал Стив. “Свихнулся от перенапряжения… это лучше… лучше того, что может ожидать дома… Боже милосердный, спаси и сохрани нас…”

Лицо Элли стояло перед ним, словно кто-то вырезал ее фотографию и приклеил на лобовое стекло. Она плакала.

“Папа, там Черный человек. Мне страшно, папа. Он придет за мной! Он идет за мной!”

- Не бойся, - пробормотал Стив. – Не бойся, я уже иду… я иду к тебе!

Мимо пролетали жилые дома, парковки, и придорожные закусочные. Не сбавляя хода, Стив влетел на девятнадцатое шоссе, откуда оставалось не больше шести километров до их дома.

- Я ИДУ К ТЕБЕ!

Страх, страх гнал его вперед, заставляя мчаться все быстрее и быстрее. За весь путь ему не встретилось ни одной машины. Город словно спрятался, заполз в скорлупу домов, чтобы не видеть, не чувствовать присутствие зла, собравшегося в одном месте – в доме Стивена Питтерсона…

Он затормозил возле самого дома, расшвыривая протекторами куски газона. Дом возвышался над ним, черный и безмолвный. Ни одного огонька не горело в его окнах. Бросив машину, Стив кинулся к двери и несколько раз позвонил, но никто не ответил. Он ждал этого, но не был готов к волне ужаса, захлестнувшей его с головой и пригвоздившей к месту, после того как в пустом доме раздалась тревожная трель звонка.

“Никого! Никого в доме! Их нет! Их уже нет!…”

Вопль отчаяния вырвался из его груди. Размахнувшись, он высадил оконный переплет двери, поранив руку, и, сдернув щеколду, ворвался в дом.

- Элли! Сандра!

В спальне никого не было, разобранная ко сну кровать пустовала. Он метался, включая свет везде, где пробегал, и выкрикивая имена жены и дочери.

- Элли! Сандра, где вы?

На лестнице, ведущей на второй этаж, он увидел мистера Смоки. Плюшевый медведь валялся на верхней ступеньке, глядя на него своими глазами-пуговицами. Стив проскочил мимо и ворвался в комнату дочери.

- Элли! Милая, где ты?

Он увидел разобранную кровать со сползшим на пол одеялом. Она была пуста.

- Элли! Элли!

Он кинулся к дверям, когда в дальнем углу что-то зашуршало, заставив его остановиться. Протянув руку, Стив включил свет.

Из-под стола на него выглядывали два огромных желтых глаза. Это был Спарки, их кот. Его шерсть стояла дыбом, уши прижаты к голове. Выгнув спину, он шипел на вошедшего хозяина.

- Спарки?

Стив шагнул к коту, но тот, молнией проскочив мимо него, скрылся в дверях.

Ужас, казалось, вот-вот разорвет его на части. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее, молотя по грудной клетке. Стив быстро спустился в свой кабинет и достал из шкафа двуствольное ружье и ящик с патронами. С треском вогнав по патрону в каждый из стволов, он щелкнул затвором. Потом, наклонившись, Стив нашарил в шкафу фонарь – мощный фонарь, работающий от аккумулятора. Насыпав горсть патронов в карман халата, он бросился обратно в коридор.

Дверь подвала была приоткрыта.

Стив сбежал вниз, сжимая во вспотевших руках ружье, и включил свет. Подвал был пуст.

- ПОКАЖИСЬ! Я ЗНАЮ, ТЫ ЗДЕСЬ! ПОКАЖИСЬ, ЧЕРТОВ УБЛЮДОК!

Он заметался по сторонам, заглядывая во все углы. Никого.

“Он появляется из подвала, когда все уже легли спать. У него там прорыт ход в его нору – скорее всего, он выходит в какой-нибудь старый шкаф, достаточно большой, чтобы Грауд мог пролезть в него…”

Стив распахнул дверцы шкафа, вываливая на пол барахло, скопившееся внутри. Прохода не было.

- Черт! – он саданул прикладом ружья по дальней стенке шкафа, и внезапно она провалилась внутрь. Стив замер, глядя в черноту узкой норы, уходившей вниз.

Нора.

“Он живет глубоко под землей. В темной и сырой норе…”

Луч фонаря осветил земляные стены прохода. Стив перелез шкаф и оказался в темном коридоре, прорытом прямо в земле. Коридор уходил вниз, еще глубже под землю. Пригнувшись, чтобы не задевать головой потолок, он начал спуск.

Было чертовски холодно и сыро. Вскоре проход повернул в сторону, и свет из подвала перестал быть виден. Стив продолжал путь в кромешной темноте, освещаемой лишь узким лучом фонарика.

“Только бы их здесь не было… пожалуйста, Господи… прошу тебя… они просто уехали… в гости, еще куда-нибудь… пожалуйста…”

Что-то белое лежало перед ним на полу прохода. Он нагнулся, подсвечивая себе фонариком. Это был кусочек ночной рубашки Элли. Вскрикнув, он сжал находку в руке. А потом, словно обезумев, помчался вперед, не глядя под ноги…

Проход окончился в пещере с земляными сводами. Спертый воздух невыносимо вонял тухлятиной. Луч фонаря плясал по стенам, ведомый дрожащей рукой Стива. Где-то негромко журчала вода.

- Элли! Сандра!

Жуткое рычание заполнило пещеру. Стив услышал топот приближающихся шагов, увидел два бледных горящих глаза, светящихся в темноте…

Грауд несся к нему, утробно рыча, словно тигр, атакующий жертву. Он передвигался на четырех лапах, как животное, гнилые зубы щерились в ужасающем оскале. Вскинув ружье, Стив спустил оба курка. Оглушительно прогремели выстрелы, и фигуру в черном плаще отшвырнуло назад. Стив перезарядил ружье и подошел поближе.

Первая пуля попала в грудь, пробив в ней большую дыру. Вторая в клочья разорвала отвратительную голову, разбрызгав по полу кусочки черепа и мозгов. Был ли Грауд привидением или обычным животным, пули прикончили его. Стив еще раз внимательно осмотрел мертвое тело.

Кажется, когда-то Грауд был человеком…

Стив вздрогнул.

- Элли!

Стив понял фонарь, осматриваясь по сторонам. Что-то промелькнуло вдали в свете фонаря. Что-то маленькое и белое…

Он снова посветил туда. Что-то лежало на земле, заключенное в круг света. Он сделал несколько шагов вперед…

Голова.

Мертвые глаза слепо смотрели на него из-под кудрявых волос.

Дикий вопль вырвался из его глотки, руки разжались, уронив фонарь и ружье, и скрюченные пальцы впились в грудь, царапая кожу. Он стоял, шатаясь, борясь с подступающим безумием, раздирая на себе больничную пижаму…

А потом все вокруг низвергнулось в спасительную черноту.


* * *


Женщина, одетая в строгий черный костюм, сидела на стуле в приемной. Она могла бы быть довольно мила, если бы не застывшее, отсутствующее выражение лица и волосы, тронутые преждевременной сединой.

Человек в больничном халате, показавшийся в дверях, легким кивком головы пригласил ее следовать за ним. Они прошли несколько коридоров и остановились перед дверью с небольшим окошечком на уровне глаз.

- Новый цикл завершился прошлой ночью. Сегодня он спал спокойно и сейчас пребывает в хорошем настроении. Даже пробовал писать с утра. Мы дали ему бумаги и пару карандашей, – сказал человек в халате. – У нас по расписанию завтрак. Яичница и молоко. Уверен, Стив будет рад вас видеть…

Он коротко кивнул и приоткрыл дверь, пуская ее внутрь.

В центре комнаты, обитой белым пористым материалом, стоял стол. За ним сидел мужчина в чистой, но порядком застиранной пижаме, и с аппетитом завтракал. На его щеках играл легкий румянец.

- Милая, вкус восхитительный, – пробормотал он с набитым ртом. – Ты добавила базилика?

- Да, дорогой, – тихо сказала она. – Все как ты любишь.

- Чудесно, - сказал он. – А почему Элли не завтракает? Неужели она еще спит?

- Она скоро придет, милый. – Ее голос дрогнул.

- Хорошо. Я собираюсь заняться статьей после завтрака, а потом мы могли бы сходить куда-нибудь все вместе. Как ты на это смотришь?

По ее лицу заструились слезы.

- Было бы прелестно, док. – Она спрятала лицо в ладонях. – Было бы просто прелестно…

Он смотрел на нее и улыбался.


- Вот так и приходится работать, Ричи, - вздохнув, сказал мистер Престон, закрывая дверь за ранней посетительницей. Сегодня ему вновь пришлось дать ей успокоительного. Молодой санитар, сидевший в одном из кресел, вопросительно посмотрел на него.

- Между прочим, она приходила к нашему коллеге, - заметил мистер Престон, воцаряясь за своим столом. Стащив с носа очки в тонкой оправе, он платком протер стекла и водрузил их на место. – Стивен Питтерсон – автор многих известных статей в области детской психиатрии.

- Как он оказался здесь?

- Это чудовищная история, - сказал психиатр. – Ты наверняка читал о ней в газетах полгода назад. О парне, который убивал детей.

- Тот эмигрант из Мексики? То ли Филл, то ли Тилл…

- Да. Он бежал оттуда, и устроился здесь в ремонтную службу. Парень приходил в дом Питтерсона в качестве рабочего и там увидел его дочь, после чего его опять переклинило. И однажды…

Ричи вздрогнул. Он вспомнил ту шокирующую газетную статью. Этот псих не просто убивал детей, он отрезал их головы и пил кровь, уверенный, что она подарит ему бессмертие.

- Папаша сам обнаружил тело, - сказал мистер Престон. – К счастью, соседи вызвали полицию раньше, чем домой вернулась миссис Питтерсон, и самое ужасное уже убрали, а его увезли. С тех пор он находится у нас. Разум у бедняги не выдержал. Питтерсон отказался принять случившееся. Он живет в мире своих фантазий, отрицая реальность, но этот кошмар неотступно преследует его.

- Он поправится? – осторожно спросил санитар. Мистер Престон поджал губы.

- Вряд ли. Травма слишком глубока… я не говорил об этом при его жене, но, думаю, ему недолго осталось. Он как будто истончается с каждым разом, переживая все это снова, снова и снова. Я пробовал применять разные методики лечения, но пока что ни одна из них не дала результата. Приходится признавать, что мы здесь бессильны. – Психиатр посмотрел на часы. – Ладно, Ричи. Пора сделать обход. Найди Маркуса, он возьмет тебя с собой. Смотри как он действует и запоминай хорошенько. И не забудьте зайти к Вилли, у него вчера началось обострение.

Санитар кивнул и вышел из кабинета. Мистер Престон вернулся к своим делам. В этот день ему предстояло много работы, и он больше не вспоминал ни о свихнувшемся детском психиатре, ни об убийце в черном плаще.


Стивен Питтерсон сидел на кровати. Он и не подозревал о разговоре, ведущемся всего в паре метров дальше по коридору от его палаты, и не знал, что жить ему осталось не больше нескольких месяцев.

Он как раз разговаривал со своей дочерью.

Дмитрий Лазарев

Июль-август 2009